Дети Земли

ГЛАВА 9

От ужаса она все же не завизжала. То ли до конца еще не вынырнула из топкого омута раздумий, то ли здравомыслия хватило, а скорее – вид того странного парня, которого они с Оспешинским так долго обсуждали сегодня утром, ввел ее в оцепенение, сродни тому, что охватывает кролика при встрече с матерым удавом. Или еще покруче. Вика забыла о том, что является измененной и стражем домена, из головы вылетели разом заклинания и способы отражения возможной агрессии. А тяжеленные пакеты с продуктами все-таки выронила. Пальцы ослабли, сами собой разжались, и пакеты шмякнулись на бетонное крыльцо подъезда.

В одном из пакетов что-то хрустнуло, сигнализируя о разбившейся стеклянной банке. Хруст разбитого стекла словно подстегнул Вику, заставляя что-нибудь предпринять, и она автоматически нагнулась к ручкам пакетов. Одновременно странный парень сделал то же самое.

Раздался тупой стук.

– Ай!- вскрик Вики острым шилом пронзил пространство двора.

– Вау!- вторило ему восклицание парня.

Столкновение головами еще никому никогда здоровья не добавляло, но… у данного действа имелись свои неоспоримые плюсы. Обстановка мгновенно разрядилась.

– С-с-с…- парень шумно втянул в рот воздух и повторил: – Извините, ради бога.

Он так потешно шипел и тер пострадавший лоб, что Вика поневоле издала короткий смешок, забыв на мгновение о потенциальной угрозе со стороны этого незнакомца, об утренних предостережениях Оспешинского и о собственной шишке на макушке, которая набухала буквально на глазах. Видеть набухание шишки девушка, конечно, не могла, но пальцы ощущали весьма приметный бугорок на макушке. А вот то, как растет и наливается синевато-багряной спелостью "рог" на лбу парня, она лицезрела в буквальном смысле слова. И не выдержала, предупредив:

– Не трите так, он только больше станет.

– Кто он?- недоуменно воззрился на нее парень, но руку ото лба отнял.

– Шишка, – не в строку ответила Вика и, демонстрируя отсутствие приличных манер (в свое время бабушка за такое ее бы заставила в углу стоять), показала пальцем на лоб непрошенного собеседника.

Несколько секунд парень удивленно разглядывал представленный для обозрения указательный палец и его хозяйку, затем аккуратно ощупал шишку и догадался:

– А! В самом деле, рог.- И неожиданно засмеялся:- Ха-ха-ха. А не надо бодаться… Ха-ха-ха.

Тут и Вика тоже прыснула. Через пару секунд оба громко и взахлеб хохотали. До слез, а Вика – чуть ли не до икоты. Хохотала истерически, прижимая ладошку ко рту и вытирая выступавшие на ресницах соленые капли, и не могла остановиться. Наверное, сказывался сброс эмоционального напряжения, ведь юмор казуса был до ужаса банален и едва ли заслуживал столь экзальтированной реакции.

Отсмеявшись, молодой человек мазнул кулаком по скулам, кивнул на пакеты и предложил:

– Виктория, давайте я Вам помогу.

Веселость исчезла в мгновение ока. Остатки смеха погибли где-то в районе гортани, прихватив за собой и икоту с истерикой.

– А откуда Вы знаете, как меня зовут? – На смену веселости пришли настороженность и страх. Что-то она расхохоталась не ко времени. Не к добру. Плакать бы не пришлось. И отнюдь не от смеха. Вика бегло просканировала ауру незнакомца – вроде бы никаких признаков агрессии, и на Посвященного он не похож, но сама ситуация ей не нравилась.

– Пожалуйста, умоляю, не смотрите на меня так…- Парень улыбнулся и скрестил пальцы рук на уровне груди.

– Как?- автоматически вырвалось у Вики.

– Как Ленин на мировую буржуазию. Или, если хотите, как садовод на заросли сорняков.

Девушка тоже невольно улыбнулась.

– А как прикажете на Вас смотреть?

– На многое не претендую, для начала удовлетворюсь чем-то вроде "как Ленин на меньшевиков".

"Еще один шут гороховый",- поставила диагноз Вика и саркастическим тоном пообещала:

– Ага. Непременно. Вы мне зубы не заговаривайте, а потрудитесь ответить, откуда мое имя знаете.

– Ответ очень долгим получится. В двух словах не расскажешь.

– Ничего страшного.

– Напротив, я вижу, Вы меня боитесь…

– Еще чего! – возмущенно фыркнула Вика, перебивая наглеца.

– Хорошо.- "Наглец" расцепил пальцы и примирительно поднял руки.- И все же, согласитесь, здесь не очень удобное место для объяснений.- Парень показал взглядом на крыльцо перед входом в парадное. – Давайте хоть присядем, что ли.

– Куда?

Молодой человек покрутил головой, полюбовался дворовыми скамейками, занятыми извечными и вездесущими старушками (куда от них денешься?!), которые с интересом поглядывали на застрявшую около подъезда парочку, и вынужденно констатировал:

– Да, сесть некуда. И торчать тут, как три тополя на Плющихе, тоже…- Он в очередной раз потер созревшую до багряно-синей сочности шишку.- Остаются два варианта. Первый: я жду здесь, пока Вы покупки доставляете домой. Потом мы куда-нибудь идем, в кафе, иное тихое местечко или просто гуляем по улицам и скверам, и я Вам кое-что рассказываю. А рассказать мне, поверьте, нужно многое. Но тогда Вам придется переть эту тяжесть,- кивок на покоящиеся у ног пакеты, – самостоятельно. Без лифта.

– Откуда…- дернулась было Вика, но не закончила вопрос. Если незнакомец ее имя знает, то в его осведомленности о сломанном лифте нет ничего удивительного.

Парень понимающе улыбнулся.

– И второй вариант. Я беру Ваши мешки и помогаю доставить их до квартиры. Там мы пьем чай и все обсуждаем. – Парень подхватил пакеты и охнул: – Ничего себе. Как Вы их донесли?… Между прочим, занятые грузом руки, по уверениям психологов, должны свидетельствовать о мирных намерениях. Соответственно, меня можно не бояться. Так что выбирайте. Если чай дома имеется, я бы, естественно, предпочел второй вариант.

– Ну Вы и наглец, – только и нашлась, что сказать оторопевшая от "ненавязчивого" предложения Вика.

– Понимаю, что набиваться в гости к девушке, тем паче молодой и симпатичной, без цветов и конфет – это полнейший моветон, но я подготовиться к встрече не успел. Обстоятельства вынудили торопиться. Обещаю при первой же возможности исправиться. И, пожалуйста, думайте быстрее, а то у меня скоро руки отсохнут.

– У меня же не отсохли. А пакеты можете обратно на землю поставить.

– Вы девушка молодая и сильная, а стар, слаб и немощен. Но пакеты пока подержу, а то весь психологический эффект пропадет. – Парень демонстративно облизнулся. – Я еще надеюсь на чай с ватрушками.

"Он что, клон Оспешинского? Хотя внешне – ни капли общего, а стиль поведения – одинаковый. Даже запросы относительно чая с плюшками точно такие же", – подумала Вика и полюбопытствовала:

– Где это Вы про подобные психологические эффекты узнали?

– Все расскажу, ничего не утаю. Пароли, явки и список прочитанной литературы сдам в первую очередь. Пойдемте, а?

Парень скорчил умильно-просящую физиономию, но Вика все равно колебалась. Запускать в свою квартиру незнакомца, тем более такого, казалось ей поступком необдуманным, на грани безрассудства.

Молодой человек, словно прочитав ее мысли, переступил с ноги на ногу и произнес:

– Меня, кстати, Никитой кличут. Процедура представления тоже, говорят, помогает установить атмосферу взаимного доверия и уважения.

То ли нехитрые психологические уловки сработали, то его ненавязчивый юмор, то ли некая "болтологическая" схожесть парня с Оспешинским, но Вика, еще раз внимательно просканировав ауру и не обнаружив признаков агрессии, решительно тряхнула прической и, внутренне кляня себя за беспечность, согласилась:

– Хорошо, пойдемте. Чая не обещаю, но поговорить можно.

Чаем свежеиспеченного знакомца все-таки пришлось напоить. Со свежекупленными конфетами. Когда они зашили в квартиру, Вика быстренько распихала содержимое пакетов по холодильникам и шкафам, усадила самозваного гостя за стол и, вняв его настоятельным просьбам, открыла коробку "Вдохновения". Гость тут же придвинул ее к себе и начал со скоростью автомата уничтожать конфеты, не озаботившись наличием чая.

Вика включила чайник, подсела к столу, сложила руки на груди и весомо произнесла:

– Я слушаю…

– Очень хорошо.- Новый знакомый забросил в рот очередной порцию шоколада и начал рассказывать…

В процессе повествования конфеты были уничтожены подчистую. Так же, как и извлеченные из холодильника пирожные. Впрочем, жалеть о них не приходилось. За то, чтобы услышать рассказ Никиты стоило пожертвовать парой кружек кипятка, щепоткой заварки, коробкой конфет и тремя трюфелями. Да что там, за этот рассказ она и вагон разнообразных сладостей отдала бы, не моргнув глазом.

Монолог ее гостя, изредка прерываемый Викиными короткими вопросами, продолжался больше часа. К тому же складывалось однозначное впечатление, что ее новый знакомый кое о чем явно умалчивает, недоговаривает.

– …вот такие пирожки с котятами, – завершил повествование Никита и тоскливо посмотрел на пустую коробку. – А больше нет?

Вика отрицательно помотала головой.

– Нет.

– Кстати, может, пирожки есть?

– Бутерброды?

– С превеликим удовольствием. А то я оголодал что-то. Аки волчина позорный.

– Сейчас, – Вика, открыла холодильник, достала палку сырокопченой колбасы и головку дорогого швейцарского сыра и стала нарезать их тонкими пластиками. Руки действовали сами, словно без участия руководящих указаний из головного мозга, занятого усвоением полученной информации. Она и думать забыла о потенциальной опасности своего гостя и веских предупреждениях Оспешинского. На фоне услышанного подобная опасность выглядела… слишком мелкой.

Впрочем, времени на усвоение информации новый знакомый ей не предоставил.

– Ну что скажите? Верите мне?

– Не знаю… – Она действительно не знала. Слишком многое из его рассказа следовало бы проверить. Но гость совсем не похож на фантазера. Невзирая на его сомнительный юмор. Предпоследнюю мысль Вика и озвучила: – Но на писателя-фантаста Вы не тянете.

– В данном контексте такое заявление я расцениваю как комплимент,- улыбнулся Никита и взял с тарелки только что изготовленный бутерброд.

– Значит, это те самые легендарные альфы?

– Понятия не имею, насколько они легендарны, но, судя по записям вашего Семена Моисеевича, очень может быть. Скорее всего. Хотя сами себя они называют Детьми Земли.

– И это, как Вы сказали, Обновление?…

– Так точно.

– …что такое?

– Тут понятие имею, но слишком общее. Никакой конкретики.- Никита нахмурился. – Видите ли, я не могу в чужих воспоминаниях, будто в корзине, копаться. Это не компьютер, функции поиска нет. Чем успел поживиться, тому и рад. Тем более что образы, нередко, довольно размытые.- Гость замолчал, о чем-то задумавшись.

Вика ненавязчиво кашлянула.

– Ах, да… простите. Вы про Обновление спрашивали. В чем ее суть, неясно но, уже говорил, я уверен в одном – это глобальная катастрофа. То ли Дети Земли супервирус какой-то на волю выпустят, то ли излучением людей попотчуют в планетарном масштабе, то ли ваши магические штучки применят, не знаю, но эта дрянь на умственные возможности каждого человека подействует. Подавляя и снижая их… И не только умственные. Утратятся социальные навыки, психологические установки, приобретенные рефлексы. И на первый план выйдут первобытные инстинкты. Нормальные, образованные современные людей превратятся в некое подобие… э-э-э… питекантропов. Или парапитеков. Я, пардон, в антропологии плоховато разбираюсь. Случится эдакая эволюция наоборот. Обратный антропогенез. Ретроэволюция, если хотите. Причем подавление интеллектуального ресурса человечества, проще говоря, оболванивание будет происходить в обрамлении многочисленных стихийных бедствий, в результате чего человеческая цивилизация должна погибнуть. Не как вид, а именно цивилизация. Мир людей откатится на уровень, при самом благополучном сценарии, Каменного века, а при плохом – даже боюсь предположить. Но не исключаю и поголовного уничтожения – тотального геноцида. Не спрашивайте, как именно они собираются провернуть Обновление. Я не в курсе. Кстати, я не слишком умничаю?- Не дождавшись ответа, разговорившийся гость свободной от бутерброда рукой поскреб макушку.- Знаете, мне все же кажется, что версия о вирусе или о чем-то подобном близка к истине. Как я понял из воспоминаний разведчика, Дети Земли стихийные бедствия для того устраивают, чтобы подорвать инфраструктуру цивилизации, уничтожить научные центры, то есть лишить человечество шансов противостоять катастрофе. Чтобы ученые антидот какой или прививку от оболванивания не придумали.

– А что за стихийные бедствия?

– Землетрясения, ураганы, торнадо, потопы, наводнения… и далее по списку. Полный букет. И, кстати, схожий фокус Дети Земли уже проворачивали. Минимум дважды. Первый случай остался в легендах и религиозных мифах человечества как Всемирный Потоп. А вторая катастрофа вместе с сообществом высокоразвитых существ уничтожила целый материк. Ныне кое-кто называет его Атлантидой. Возможно, Обновление применялось и раньше, но информацией об этом разведчик со мной не поделился.- Никита скривил губы в ухмылке.- А люди тогда преданий не сочиняли, а по деревьям скакали и хвостами за ветки цеплялись. В лучшем случае.

– Значит, отдельные умники из Ордена все же оказались правы,- протянула Вика. – Дмитрий Сергеевич словно в воду глядел.

– Пардон,- переспросил гость.

– Ничего. Не обращайте внимания, это я о своем. Вы ненароком подтвердили одну легенду, бытующую у менталов… Еще какие-нибудь мифы у Вас остались?

Собеседник пожал плечами и ответил:

– Мифов нет. А вот, что касается Обновления… Подготовка к нему очень сложна и трудоемка, занимает много времени, но когда процесс запущен, то его уже не оставить.

– Очень весело. Надеюсь, процесс еще не запущен?

– Пока нет. По крайней мере, так считал погибший разведчик. Но у нас в запасе остались дни, а возможно, и часы.

– У нас?

– У нас, у нас, или Вы думаете, что сумеете где-нибудь в тихом укромном местечке отсидеться? Или считаете, что я просто экстравагантный сумасшедший и все это выдумал?

– К сожалению, не думаю и не считаю, хотя лучше бы Вы были сумасшедшим,- вздохнула Вика. Чем больше она слушала своего нового знакомого, тем больше ему верила. Сочинять эдакое… любому вменяемому человеку, называйся он нормалом, ашером, менталом или еще как, в голову не придет. А вменяемость ее гостя сомнений почему-то не вызывала. И еще она чувствовала, что он говорит правду, пусть кое-что и скрывая.

– А если Вы мне хоть немножко верите, то тогда именно у нас. Или Вы считаете, что я – Бэтмен и в одиночку с ребятами в балахонах справлюсь,- непонятно чему усмехнулся Никита.

– Нет, – тоже улыбнулась Вика, представив своего гостя в черной кожаной маске с ушками и соответствующем костюме. – Но есть же какие-то органы, ФСБ, например.

– У умных людей мысли сходятся, – хмыкнул Никита.- Была такая идея, но я от нее отказался. Сами подумайте, заявлюсь я к комитетчикам или к военным, неважно, свою историю поведаю. И что получится? Ведь товарищи в погонах толерантностью к подобным историям и их рассказчикам не отличаются. И в отличие от Вас, они психологически не подготовлены к сообщениям о ментальных атаках, Чужих и прочей магической… фанаберии. В лучшем случае, меня за клинического идиота или шутника примут и слушать не станут, а в худшем – заинтересуются и помесят меня в какой-нибудь закрытый институт. Для изучения и исследования. А пока изучать будут, Обновление грянет. Вот если бы я им информацию о кавказских террористах приволок или наркотраффик сдал, то они бы ко мне со всей душой… А к "сказкам" про нехороших дядей в странных балахонах наши доблестные органы явно не готовы. Ашеров же, напротив, "сказками" не удивишь, к тому же они справиться с грядущей катастрофой способны.

– Разумно,- согласилась Вика. – Но почему именно мы? Есть ведь еще и Орден.

– Про Орден мне мало что известно, а об ашерах я хоть что-то знаю. А этих Ваших менталов в глаза не видел.

– Они такие же мои, как и Ваши.

– Ладно. Главное, не видел я их. – Никита нахмурился.- Правда, сегодня на меня один странный тип напал. Может, это Посвященный был?

– Как напал? – "сделала стойку" Вика.- В чем выразилось нападение?

– Как-как… не бил, не пинал, но чуть мозги мне расплавил, подлец. Просто подошел, ничего не сказал, и рукой не шевельнул, но меня словно в доменную печь с головой засунули.

– Ауру у него просмотрели? Вы вроде говорили, что обладаете способностью различать цветовые контуры на силуэтах людей. И назвали еще так смешно, что-то там пестренькое…

– "Пестровидение".

– Точно.

– Просмотрел, конечно.- Вике показалось, что ее собеседник слегка обиделся.- Аура у него необычная была, блеклая, смазанная, неяркая, насыщенная по большей части матово-фиолетовыми и темно-синими оттенками. Я даже, грешным делом, подумал, что он эмоциональный тупица. Или эстонец по национальности…

Шутку про эстонца Вика пропустила мимо ушей, хотя в другой раз обязательно бы ее поддержала и что-нибудь про Бориса Шевченко в ответ поведала. Но не сейчас, поскольку девушку охватили не очень хорошие предчувствия.

– Смахивает на ментала. Причем довольно сильного.

– Возможно. Я раньше как-то с этим братом не сталкивался. И снова сталкиваться не хочу.

– Говорите, чуть мозги не расплавил…А как Вы спаслись?

– Чудом спасся. У меня в кармане, совершенно случайно заряженный пистолет завалялся. Ну, я его и пристрелил.

Вика покачала головой. И взглянула на своего гостя другими глазами. Надо же, сильного ментала пристрелил. Просто и элементарно. А ментал этот, судя по описанию ауры, был не из последних. Минимум – Посвященный первого ранга, а то и Мастер. А он его из пистолета, как шавку дворовую. Да, Посвященный такого уровня любого нормала, будь он даже не с пистолетом, а с гранатометом, за три секунды в яичницу бы превратил. Точнее – содержимое черепной коробки обладателя пистолета. У любого нормала выстоять против атаки Посвященного шансов нет. Другое дело, когда в Орденца из-за угла выстрелят. От уже летящей пули ментальная мощь не спасет. Но парень рассказал именно об атаке. И то, что он уцелел, жив и здоров (вон как конфеты уплетает), а ментал погиб, говорит о многом. Ох, непрост ее гость, ох, не прост. Даже с учетом его удивительной истории про пещеру с Ящером и прочие чудеса. Если относительно ауры и атаки он не привирает, конечно. Но не похоже.

– А Вы его точно убили? Менталы очень живучие, они умеют использовать скрытые организма…

– Точнее не бывает. Я ему в лицо стрелял. Там у него вместо головы – сплошное месиво.

– Тогда конечно… А вообще, как он выглядел?

– Так, я вроде бы…

– Не об ауре речь. Самого ментала можете описать: примерный возраст, рост, телосложение. Сильных Посвященных у нас в городе не так много… Вдруг узнаю кого-нибудь по словесному портрету. Кстати, Вы Образы создавать не умеете?

– Прошу прощения…

– Создание Образа – заклинание, связанное с отображением ментального рисунка в реальности. Вы как бы переносите из памяти слепок некоего образа, например, портрета человека и рисуете его…на стене, на столе, в воздухе. Это бы существенно упростило мне задачу узнавания ментала.

– Увы, в заклинаниях ничего не смыслю, – развел руками Никита.- Я и понял-то Вас с трудом…

– Тогда – словесно.

– Что тут описывать… Мужик как мужик, на вид лет пятьдесят – пятьдесят пять. Высокий, массивный, здоровый, одним словом. Особых примет я не помню, разве что борода…

– Борода?

– Ага. Эдакая щегольская шкиперская бородка, черная, с полосой седины в центре и по краям.

Вику будто пыльным мешком с картошкой по голове ударили. Хорошо, что она уже не стояла, а сидела за столом, а то могла бы в связи с внезапно возникшей слабостью в ногах непосредственно на пол приземлиться. Необыкновенная история нового знакомого на фоне его последних слов как-то сразу потускнела. Под описание, данное молодым человеком, подходил только один известный ей Посвященный – Аркадий Скуратович, в узких кругах известный под характерным прозвищем Малюта, грандмастер Ложи Мечей и второй человек (вернее, ментал) в иерархии местного Братства. И далеко не последний в системе всего Ордена. А по ментальной мощи ему, поговаривали, и в мире равных было мало. Самой Вике мастер Ложи Мечей выжег бы мозг за доли секунды. Да что там, схватись Скуратович даже с Вольфом, она бы не знала, на кого поставить. А тут приходит какой-то наглый хлыщ и заявляет, что выдержал метальную атаку сильнейшего в регионе Посвященного, и пристрелил его, словно собаку. И ведь не врет… собака. Что Вика не только по ауре видела, но и сердцем чуяла. Оставалась слабая надежда на то, что Никите просто попался другой сильный ментал с похожей внешностью. Хотя она в подобные совпадения и не верила. Менталов все же не так много, как нормалов, а сильных – тем более.

– Ну ты даешь,- находясь под впечатлением от услышанного девушка неожиданно перешла с гостем на "ты".

– Чего?- удивился Никита и тут же весело прокомментировал слова собеседницы:- С чем связана такая экзальтация, я не понял, но изменение стиля обращения радует. Действительно, сколько можно выкать. Предлагаю теперь исключительно на "ты". Будем считать, что выпили на брудершафт. Хотя жаль, что без него обошлось. Может, как-нибудь восполним пробел?

Шутку гостя Вика не поддержала, но и к обращению на "Вы" не вернулась:

– Боюсь, не получится. Ты не представляешь, кого застрелил…

– Так просвети.

Просьбу нового знакомого Вика удовлетворила.

"Просветившись", гость нахмурился, побарабанил пальцами по столу и протянул:

– Это я хорошо прогулялся… А ты еще спрашиваешь, почему я к вам обратился, а не к менталам.

– Да, дорога в Орден для тебя закрыта. Появись ты в их резиденции, они бы не обрадовались. Или, наоборот…

Никита ничего не ответил, погрузившись в размышления. Известие о том, кем являлся убитый бородач, его явно не порадовало. Вика тоже задумалась.

В свете предстоящего сотрудничества с Посвященными ее помощь убийце одного из видных иерархов могут воспринять неоднозначно. И Орденом, и Кругом ашеров. Но если ашеры, так или иначе, станут на ее сторону, а некоторые – с великим удовольствием, ведь "Малюта" Скуратович являлся для молодых измененных чуть ли не главным пугалом, то Орден с уничтожением своего иерарха едва ли смирится. Что чревато проблемами и неприятностями лично для Вики. Ну и пусть. Это не повод, чтобы дистанцироваться от своего гостя и гнать его взашей с криками: "Аспид, ты пошто милашку Малюту убил?". Во-первых, грандмастер Ложи Мечей был (даже приятно, что думать о нем приходится в прошедшем времени) далеко не милашкой, и его смерть порадует многих. Вику уже порадовала. А во-вторых, по сравнению с грядущей глобальной катастрофой, гипотетические неприятности с Орденом… яйца выеденного не стоят. При условии, опять же, что рассказанное Никитой – правда. Но в истинности рассказа у Вики уже отпали последние сомнения. Да и как тут сомневаться – вон, гость призадумался.

Надо только своим, то есть страже домена, ненавязчиво и аккуратно в суть проблемы изложить. Жаль, что Воронин в Берлине, с ним было бы проще. А по телефону подобные вопросы обсуждать не стоит. Наверное. Хотя если прижмет, то она и по телефону позвонит. И Зов бы применила бы, но еще не умеет призывать. А так придется начинать с Оспешинского.

На всякий случай она предупредила гостя:

– Никита, одна я в этой ситуации мало что могу… мне нужно кое-кому позвонить. Коллеге.

Он отвлекся от своих тяжких дум и поинтересовался:

– Пожалуйста, я не против. Тому коллеге, который с тросточкой постоянно ходит?

– Нет…

– А, тогда Виктору?

– Откуда ты?… Ах, да…

Вика, оставив гостя на кухне, направилась в спальню, где, как подсказывала ей память, она последний раз видела трубку телефона.

Оспешинский откликнулся после первого же гудка:

– Алло.

– Витя, ты мне срочно нужен.

– Витя всегда всем нужен. И всем – срочно.

– Я серьезно.

– А я что, нет? Что стряслось-то?

– Не по телефону…

– Загадочная ты моя. Хорошо, через пару часов приеду.

– А раньше?

– Раньше вряд ли…Хотя, если к тебе в квартиру маньяк забрался, так и быть, пораньше заскочу…

– Иди ты… в баню.

– С тобой – в любое время.

– Я тебя жду,- проигнорировала последнюю реплику Оспешинского Вика.

– Договорились, свет очей моих.

– Клоунов развелось…- пожаловалась Вика уже выключенной трубке и вернулась на кухню.

На немой вопрос Никиты ответила:

– Через два часа подъедет.

Гость неопределенно пожал плечами, выражая то ли удовлетворение, то ли безразличие, и спросил:

– Пока Виктор до нас доберется, не могла бы ты в свою очередь поведать кое-что мне? Если не затруднит?…

– Начало интригующее,- заметила Вика и села за стол напротив собеседника.- О чем?

– Понимаешь, по большому счету ашеры для меня величина неизвестная. То, что я выяснил – мелочь, ерунда. Имена, явки, пароли… – Лицо молодого человека приобрело ехидное выражение. – Это, конечно, тоже интересно, но целостной картины они не дают. Я почти ничего не знаю об устройстве вашего общества, его целях-задачах, ценностях, структуре, об истории, наконец. Какие-то крохи урвал. Хотелось бы иметь более подробное представление о собственных потенциальных союзниках…- Гость еще раз улыбнулся и закончил фразу:- В нелегком деле борьбы за спасение человечества.

Несмотря на шутливый тон и улыбочки собеседника, внутри у Вики мгновенно конденсировался ледяной комочек, и она вновь насторожилась. Искренность гостя, безусловно, вызывала уважение, но откровенничать в ответ она, мягко говоря, не желала. Делиться с практически незнакомым человеком (а если верить его рассказу, то уже не совсем человеком) тайнами ашеров… еще чего! Вика едва не фыркнула вслух. Она, возможно, девушка наивная, но не до такой же степени. Верить и доверять… разные вещи.

Видимо, часть ее эмоций отразилась на лице, либо гость действительно поднаторел в чтении аур, поскольку он приподнял руки, демонстрируя открытые ладони и пояснил:

– Мне не нужны Ваши секреты. Больше интересна общая информация. Экскурс в историю.

– Экскурс в историю?

– Что-то типа… Легенды, мифы, раз мы уже их тут уже упоминали, предания… тосты.

– Тосты?- переспросила Вика, ощущая себя если не полной дурой, то блондинкой из анекдотов – как минимум.

– Цитата из "Кавказской пленницы",- пояснил гость.- Не обращай внимания, я сам иногда своих шуток не понимаю…

От пояснения Вике легче не стало. Когда тебе начинают подсказывать, где должно быть смешно, дело плохо… с чувством юмора. Или у слушателя… или у шутника. Лучше бы у шутника…

– Время все равно занять надо… Вот и почитала бы мне лекцию об истории общества ашеров и их роли в современном мире. И я бы удовлетворил любопытство… А то обмена информацией нет ведь. Я, можно сказать, как на духу…

"Ага, свежо предание, но верится с трудом. Наплел тут с три короба, и не проверишь, наверняка утаил многое, а ты ему в ответ об Измененных рассказывай. Держи кармана шире!", – подумала Вика, а вслух, неожиданно даже для себя самой назвав гостя на "Вы", спросила:

– А Вы, часом не журналист?

Он чуть чаем не поперхнулся.

– Почему это?

– Вопросы задаете, выпытываете… Сам сказку рассказал, ничем кроме слов не подкрепленную, а в ответ информацию требуете. Вдруг Вы не тот, за кого себя выдаете, а всего лишь нормал, например, охочий до дешевых сенсаций корреспондент из желтой газетенки?

– Эвон куда… – выпучил глаза гость.- Нормал, полагаю, это вы так обычных людей называете? Во-первых, не требую, а прошу. Во-вторых, надо бы нам определиться, как обращаться друг к другу: на "ты" или на "Вы"…

– А в-третьих?

– Что касаемо неподкрепленной ничем сказки… Если я правильно понял, моя энергетическая оболочка ничем от аур обычных людей, то бишь нормалов, не отличается?

Вика кивнула, подтверждая предположение Никиты. В самом деле, его аура выглядела… заурядно. Будто у заштатного нормала. Разве что бледновато чуть-чуть. И спектры свидетельствовали о спокойствии и позитивном настрое. Даже обидно – она-то вся на нервах, а этот весельчак и в ус не дует. Если бы Вика точно не знала о невозможности замаскировать спектры ауры, поневоле бы заподозрила гостя… в неординарных умениях.

– Придется тебе показать пару фокусов. Пошли к окну.

– Зачем?

– Пойдем,- Никита встал из-за стола, взял Вику за локоть и потянул за собой.

– Эй, ты чего меня волочешь?!- от возмущения Вика вернулась к запанибратскому обращению. Но к окну все-таки подошла. Или была подведена, в зависимости от точки зрения.

– Видишь номер автомобиля?- Около подоконника нахальный гость отпустил ее локоть и ткнул пальцем в застекольное пространство города.

– С ума сошел! До него километр, не меньше.

– Меньше, но не в том дело. Номер – 733. Можешь взять бинокль и проверить.

– Откуда у меня бинокль?

– Н-да. Фокус не получился. И факир тут не при чем.- Никита наморщил лоб. – А видеокамера имеется?

– Неси.

– А чего ты раскомандовался? Не дома, наверное… – не удержалась от реплики Вика, но за видеокамерой все же сходила.

– Пожалуйста,- она протянула гостю продукт японской инженерной мысли, надо признать, уже устаревший.

– Нет, это тебе. Положи на подоконник, чтобы руки не дрожали, наводи на машину и увеличивай картинку на экране.

– Руки у меня не дрожат, между прочим, – едко заметила Вика.

Требование самозваного командира она, впрочем, выполнила, обозрела авто и переспросила:

– И что? Номер размыт…

– Хорошо. Оставь данную конкретную машину. Вон на ту посмотри, она явно поближе. Номер видишь?

– 912. Теперь через камеру посмотри.

– Правильно,- констатировала волшебница. Фокус ее не удивил. Чего-то подобного она и ожидала.

Несколько минут они играли в эту "разгляделку", потом Вике занятие наскучило. Услышав очередную трехзначную цифирь и убедившись в ее правильности, она заявила:

– Прикольно, конечно, но что этот фокус подтверждает? Вдруг у тебя просто память феноменальная…

– Но тот черный "Лексус" только сейчас подъехал, – настала пора возмущаться гостю.

– Или линзы специальные у тебя на глазах… – не сдавалась Вика.

– Можешь осмотреть – линз у меня нет,- смешно вытянул мордочку "фокусник".

– Ладно, верю,- согласилась после "осмотра" Вика,- но, знаешь, как-то… не впечатляет.

– Так я впечатление производить и не собирался… Хорошо, хочешь еще фокусов – есть у меня.

– Звучит угрожающе.

– Выглядит еще круче, – пообещал гость.- Дай нож.

– Э-э… зачем это?

– Не волнуйся, на симпатичных барышень с ножиком наперевес бросаться не собираюсь.

– Не нужен нож. Фокус с номерами машин и без того впечатлил меня – дальше некуда,- пошла на попятную Вика. Затея с ножом ей совершенно не понравилась.

– Неси,- настаивал гость. – И не надо переживать, резать я ничего и никого не собираюсь… так сковырну кое-то. Можно и вилкой, конечно, но я же не мазохист, – непонятно закончил он фразу.

Почему-то идея вооружить гостя вилкой понравилась Вике еще меньше. В голове сразу всплыли многочисленные страшилки о применении не по назначению этого столового прибора разными буйными алкоголиками, сумасшедшими и маньяками. Пусть ее собеседник признаков безумия не проявляет, но кто их знает – человек (или не человек) может выглядеть вполне адекватно, а потом вилку в глаз воткнуть. И она сдалась:

– Вон в том ящичке посмотри. – На всякий случай Вика обошла стол, чтобы он находился между ней и "потенциальным маньяком", и приготовилась применить парализующее заклинание.

"Потенциальный маньяк" покопался в указанном ящике кухонного гарнитура и извлек из него огромный тесак для рубки мяса. Повертел им в воздухе и спросил:

– Как считаешь, пойдет?

Вика, старясь выглядеть невозмутимо, пожала плечами, но отодвинулась еще дальше – в угол кухни.

Гость довольно осклабился и бросил тесак обратно в ящик. Затем достал оттуда другой нож – маленький, для чистки картошки.

– Нет, этот лучше.

Несколько шагов, которые "потенциальный маньяк" сделал, обходя стол, заставили Вику напрячься, но он продефилировал мимо нее к окну. И чем оно так гостю полюбилось?

Будто прочитав мысли волшебницы, гость пояснил:

– У окна света больше, разглядишь фокус в подробностях… Вот, смотри,- он продемонстрировал ножичек в одной руке и запястье другой руки. – Кстати, можешь придвинуться поближе…

– Мне и отсюда все прекрасно видно.

– Как знаешь…

Той же рукой, в которой он держал инструмент для удаления картофельной кожуры, "фокусник" подхватил со стола несколько бумажных салфеток, сморщился, словно отведав дольку ядреного лимона, и резанул ножиком по запястью. На коже мгновенно образовалась длинная темно-красная полоса, набухающая каплями крови.

– С-с-с…- "Фокусник" сморщился еще сильнее и зашипел проколотой автомобильной шиной.

Викины брови самопроизвольно подскочили ко лбу. Это еще что за акт вскрытия вен? На суицид не похоже, но обычно ведь вены себе режут именно для того, чтобы покончить счеты с жизнью. Или это новомодные веяния в мазохизме? Хотя к мазохистам ее гость едва ли мог относиться – шипит даже не как змея, а будто целый выводок растревоженных змей.

"Выводок змей" закончил шипеть и задал риторический вопрос:

– Я руку порезал?

Вика кивнула и не придумала ничего более информативного, чем воспроизвести возглас филина:

– Угу.

– Рана имеется?

Пришлось повторить возглас мудрой, если верить мультфильмам и сказкам, лесной птицы.

– А теперь – внимательно…- Гость сделал паузу, словно дожидаясь барабанной дроби, символизирующей исполнение смертельно опасного трюка, но, естественно, ее не услышал и… промокнул салфетками кровь. Длинная темно-красная полоса побледнела и истончилась.

– Видишь, что осталось?

И хотя "фокусник и потенциальный маньяк" все еще сжимал в руке ножик для чистки картошки, заинтригованная Вика подошла поближе к… демонстрируемому запястью. Авось не зарежет, и заклинание наготове, если что…

– Царапина какая-то, – вынесла она свой вердикт, рассмотрев рану с близкого расстояния.

– Последний штрих, – с довольным видом "фокусник" вторично провел салфетками по ране. И едва заметная ниточка царапины исчезла. Будто ластиком стерли.

Вика схватила руку гостя и едва ли ее не обнюхала. Никаких следов. Ни шрама, ни разреза, ни прочих повреждений. Гладкая, если не считать волос и пор, кожа.

– А в чем фокус? Раны не было?

– Ты своими глазами видела…

– Мало ли что я видела, – усомнилась Вика.- А вдруг ты мне это просто внушил.

Гость почему-то гадко ухмыльнулся и возразил:

– Лестно слышать, но я не Вольф Мессинг и даже не ментал из Ордена твоего любимого.

– С чего вдруг Орден моим любимым стал?

Возмущенную реплику Вики новый знакомый пропустил между ушей и потряс перед ее носом испачканными салфетками.

– А наличие крови ты как объясняешь? Тоже внушением? Кровь здесь, кровь – не сомневайся, не кетчуп и не краска. Можешь убедиться. Хоть по запаху, хоть на вкус.

– Ага, разбежалась я… разную дрянь на вкус пробовать, – заявила волшебница, но салфетки проверила. Слава богу, расшифровывать энергетическую составляющую структуры предметов у них в Домене умеет не только Оспешинский. Вика вовремя вспомнила о потугах Виктора найти какие-нибудь следы на книгах в доме Семена Моисеевича и "просканировала" салфетки точно таким же образом.

На салфетках, несомненно, была кровь. Не кетчуп, не краска, не иное вещество неорганического происхождения, а именно кровь. Причем – свежая. И животному она принадлежать не могла. По всем признакам вещество на салфетках являлось кровью человека (или ашера, или ментала – по этой части они от нормалов, как ни странно, не отличались).

– Правда, кровь.

– Что и требовалось доказать. Или ты думаешь, что я настолько предусмотрительный тип, что заранее подготовил запас кровушки, дабы впечатление на симпатичную девушку произвести?

Мысленно отметив для себя "симпатичную", Вика отрицательно покачала головой.

– Естественно, нет.

– Убедилась, что я не этот… не нормал? – Никита хмыкнул и чертыхнулся: – Тьфу ты, как погано звучит: "ненормал". Словно про клинических безумцев речь идет. Еще что-нибудь не надо показать?

Волшебница протянула:

– Ну-у…- посмотреть еще парочку она бы не отказалась, но боялась, что будет превратно понята и, парень обидится.

– Тогда давай обещанную лекцию, – не стал дослушивать продолжение мычания гость.

– Кем обещанную?

– Тобой. Возможно, вслух ты этого не произносила, но конклюдентно согласилась.

– Как согласилась?!

– Конклюдентно. То есть посредством поступков. Я подтвердил, что ни какой-то там нормал – журналист. Теперь твоя очередь выполнять обещания.- Гость расположился на стуле, потрогал рукой правое лечо и буркнул:- Железные они что ли?

– Кто?

– Да эти… Дети Земли, будь они неладны. Я в одного врезался – до сих пор плечо ноет. Даже странно – с моей-то регенерацией.

– Могу помочь, снять боль.

– Было бы просто здорово. И еще бы е помешало дополнительно перекусить, а то я много крови потерял из-за тебя.

– Нет, ты беспробудный наглец! – заклеймила Никиту Вика. – Пельмени будешь?

– С удовольствием.

Волшебница поставила кастрюлю на плиту, а затем подошла к гостю и заставила снять рубаху. Плечо выглядело не лучшим образом, по нему расплылась крупная желто-зеленая гематома.

– Когда, говоришь, ты плечом стукнулся.

– Сегодня, часа два назад, примерно.

– А судя по синяку – неделю назад, не меньше.

– По идее, и синяка не должно уже остаться. На мне все заживает в течение минут. Наверное, эффект от соприкосновения с балахонами сказывается. Очень уж они подозрительные…

К сожалению, целительство не являлось коньком девушки, она не могла "видеть" внутренние повреждения, как некоторые знахари у них в Круге, однако пару наговоров от боли знала. Один из них она и применила к пострадавшему.

По лицу гостя расплылась блаженная улыбка.

– Ой, хорошо-то как. А поем – еще лучше станет.

Вика только покачала головой.

– Потерпи, вода вот-вот закипит.

– А ты не можешь так, чтобы она сразу закипела… колдовство, то есть применить? Огненным шаром каким-нибудь подогреть?

– Нет, разве что пожар устроить…

– Пожара, пожалуй, не надо,- хмыкнул гость.- А что насчет обещанной лекции?…

"Настырный мерзавец", – подумала Вика, смирившись с тем, что от "лекции" ей не отвертеться. Не отстанет ведь. Она вспомнила, как ей самой об Измененных рассказывала старая ворожея Тамара Михайловна…

"Причину возникновения Дара никто не знает. И никто из наших умников не в состоянии объяснить, что это такое – Дар. Если не считать объяснениями пустопорожние разглагольствования, но и они сводятся к одному: Дар – это способность менять реальность собственной волей, вопреки тем законам, которые нормалами называются физическими. Для того чтобы правильно применять эти способности, нужно знать совершенно другие законы и правила – ты их впоследствии будешь изучать… Понятно? – Тамара Михайловна строго взглянула на Вику и та поспешила несколько раз кивнуть, сама не ведая, то ли подтверждая факт понимания, то ли давая согласие на дальнейшее обучение".

А почему бы не повторить гостю лекции старой ворожеи? Ведь никаких секретов (помимо самого существования скрытого от нормалов общества людей, наделенных определенными способностями) в ней не было. Вика решительно нахмурила брови.

– Хорошо. Что тебя интересует?

– Ну, например, откуда вы взялись вообще?

– Откуда – не скажу, поскольку сама не в курсе. А если хочешь, как ты говоришь, экскурс в историю, тогда слушай.

Вика, невольно улыбнулась, вспоминая голос Тамары Михайловны…

"Поэтому на вопрос "почему" ответа нет. И когда появились первые ашеры, сведений не сохранилось. И причины понятны. Носители Дара во все времена являлись одиночками и предпочитали скрывать наличие собственной необычности. Таиться ради безопасности. Люди, увы, не любят тех, кто выделяется из толпы. Так что о магах, живших пять-семь тысяч лет назад и ранее, ничего не известно. Кем они были, жили во дворцах или в пещерах, какими талантами обладали, какие заклинания применяли? Одни вопросы… Мы достоверно знаем лишь то, что одним из первых создать некую организацию измененных – не люблю это слово – попытался египетский фараон Менес. Он же Мина, он же Мен. Тот самый, который объединил Северное и Южное царства.- Ворожея ехидно прищурилась. – Он вообще любил все объединять. Ему разрешалось… Фараон как никак. Он искал людей, обладающих Даром, и обучал их. Вполне вероятно, что чем-то подобным кто-то занимался и до Менеса, но их имена… укрыты тьмой веков.

После смерти Менеса – история, кстати, довольно темная, возможно, к гибели фараона приложили руку другие ашеры или его воспитанники – созданное им сообщество незамедлительно распалось. Однако уцелели записи и сама идея. Ведь остались ученики Менеса, а жили они, сама понимаешь, долго – некоторые по семь-восемь сотен лет. Естественно, они знали о существовании других ашеров, и передавали знания собственным питомцам. А поскольку ученики фараона разбрелись по свету, то и сведения о Даре и об ашерах разнеслось по разным уголкам тогдашней Ойкумены.

Один из учеников Менеса Син обосновался в Месопотамии и в разное время в городах-государствах Лагаше, Кише и Уре по примеру учителя набирал носителей Дара и вразумлял их, как… должно пользоваться собственными способностями. Тоже весьма интересный тип. Он был и советником царя Лагаша Урукагина и одним воспитателей самого Саргона – Шаррукина, а в Уре заделался даже воплощением местного бога Луны. И прожил, по слухам, больше тысячи лет. Ты что-то спросить хочешь?

– Да, – Вика, едва не подпрыгивающая от нетерпения и не знающая, как прервать строгую ворожею – то ли руку поднять "по-школьному", то ли просто перебить, облегченно выдохнула.- Это любой измененный может?

Тамара Михайловна поморщилась:

– Лучше говори – ашер. И потом… что может?

– Ну… жить по восемьсот лет?

– Не обязательно восемьсот. Все зависит от личной силы ашера. Кому-то и три века – много. Но, вообще-то, в среднем – от пятисот до семисот лет.

– А больше? Как этот… Сун?

– Син,- поправила Вику ворожея.- Конечно. И сейчас есть ашеры, которым уже за тысячу перевалило.

– Ух ты, здорово! А я так смогу?

– При должном обучении и надлежащем усердии – почему бы нет? Тут от тебя самой многое зависит.

– Ура! – Вика все-таки подпрыгнула на стуле.- Значит, я и полеты на Марс захвачу. Или сама слетаю. Класс! Ой, – ее внезапно осенило.- Тамара Михайловна, а Вам сколько?

– Во-первых, дамам никогда подобные вопросы не задают. Во-вторых, интересоваться возрастом – в принципе неприлично. А в-третьих, – Ворожея улыбнулась, – так и быть скажу – месяц назад мне шестьсот тридцать пять годков стукнуло.

– Ух ты! – снова восхитилась Вика.

– Прекрати ухать, ты не сова.

– Это Вы… еще Ивана Грозного помните,- произвела нехитрые арифметические расчеты Вика.- И даже Дмитрия Донского.

– Допустим, не помню, поскольку не встречала ни того, ни другого. Скорее, захватила те эпохи…

– Здорово! А кого Вы лично встречали? Петра Первого видели? А Пушкина?

– Виктория, о моих воспоминаниях мы потом поговорим, в свободное время.

– Ага. Последний вопросик? А на старославянском языке Вы разговариваете?

– Плохо.

– Почему? – слегка расстроилась Вика.

– Потому что мой родной язык – грузинский.

– Ничего себе. Никогда бы не подумала – на грузинку Вы совершенно не похожи. А…

– Все, не относящиеся к делу вопросы, потом,- оборвала ее Тамара Михайловна.- Так, на чем я остановилась?

– На боге Луны.

– Ах, да… В конце жизни Син вместе с питомцами перебрался в Ашшур, столицу зарождающейся Ассирии. Конклавы носителей дара в то время – девятнадцатый – восемнадцатый до нашей эры располагались в Ашшуре, Кише, Уре, Вавилоне. Многие из ашеров тогда занимали видное место при дворах царей Шамшиадада и Хаммурапи, но вот в правители и тем более в воплощения бога никто из них не выбился. То ли сил не хватило, то ли – честолюбия. – Тамара Михайловна ехидно прищурилась. – Или, опять же, с точными сведениями беда. Отдельных носителей Дара, если верить разным источникам, можно было встретить на территории от современного Китая до Греции. Но основным ареалом проживания считалась именно Месопотамия. Вплоть до середины второго тысячелетия до нашей эры, когда на Междуречье обрушилось нашествие хеттов. И от конклавов ашеров остались одни воспоминания. После хеттского нашествия попыток самоорганизации носители Дара не предпринимали вплоть до середины первого тысячелетия до нашей эры, когда сообщества ашеров возникли в Персии и Элладе. Вернее, в очередной раз повторюсь, о таких попытках нам ничего не известно. Что еще?- Ведунья вопросительно посмотрела на заерзавшую Вику.

– А почему ашеры не остановили нашествие? Ведь есть заклинания, от которых эти… дикие хетты должны в страхе разбегаться. Тем более если ашеров много.

Тамара Михайловна отрицательно покачала головой.

– Во-первых, не так много. Во-вторых, носители Дара, пусть и компактно проживали, все же являлись закоренелыми индивидуалистами и действовать совместно и согласовано не желали. Или не умели. И, в-третьих, большую часть ныне известных заклинаний к тому времени попросту еще не придумали. И потом… даже сегодня мы способны влиять на глобальные социальные процессы лишь подспудно, воздействуя точечно, например, на лидеров каких-либо партий или правителей. А остановить серьезную войну или революцию мы не в состоянии. Невзирая на серьезное развитие методов использования Дара и нынешнюю степень организованности ашеров. Спровоцировать вооруженный конфликт или мятеж – это легко, а вот прекратить их… Две мировых войны и пара десятков революций за последние сто лет – тому наглядное подтверждение. Потому мы и стараемся не допускать обширных противостояний. И современным ашерам тяжело с войнами бороться, а что ты хочешь от наших предков, разрозненных и не обладающих обширными знаниями. Попробуй, одолей заклинанием войско в десяток тысяч всадников…- Ведунья кашлянула.- Правда, и нормалы по части способов смертоубийства тоже далеко вперед продвинулись.

– Так не надо войско одолевать. Помогли бы просто своим… ну, тем странам, где они жили.

– Некоторые помогали. Однако, безуспешно. Ладно, идем дальше. Как я уже сказала, в середине первого тысячелетия до нашей эры в Персии и Элладе возникли объединения ашеров. Одно из них существует и в настоящем времени… в виде Южно-Европейского Домена. Поэтому информацией о развитии указанного объединения мы располагаем в полной мере. Примерно в те же годы началось и первое серьезное противостояние с Орденом Посвященных, известное как Старая Война. Тогда, кстати, он и не назывался орденом, а носил странное имя Айюм Посвященных. В переводе с одного из мертвых языков, айюм, вероятно, означает что-то вроде совета. – Тамара Михайловна поморщилась.- Но утверждать не возьмусь. Впрочем, неважно, мы его будем именовать как заведено – Орденом. Конфликты с менталами случались, несомненно, и ранее. По непроверенным данным, еще в эпоху Менеса имели место столкновения с орденцами, но по понятным причинам достоверных сведений о тех конфликтах не сохранилось. А вот о Старой Войне, продлившейся более двух веков, известно немало. Подробно об истории Южно-Европейского Домена и о первом противостоянии с менталами мы поговорим на отдельном занятии. Сейчас лишь скажу, что в результате Старой Войны Персидское объединение ашеров прекратило существование, а менталов на территории Малой Азии едва ли не поголовно уничтожили. В войне фактически принимали участие и нормалы, поскольку ашеры имели влияние на правителей Эллады и Македонии, а менталы – на Персидских царей. Вернее, орденцы обрели такое влияние, когда разогнали объединение ашеров в Персии. Отсюда и походы Кира, Дария и Ксеркса на Элладу, и, наоборот, Александра Великого – на персов. Старая Война закончилась в 323 году до нашей эры, со смертью Александра.

– А почему?

– Обе стороны понесли существенные потери, настолько большие, что сражаться, по сути, было некому. Более полутора веков после Старой Войны столкновений с менталами не происходило, но затем началась так называемая Первая Римская Война, в ходе которой войска Рима при поддержке менталов захватили Элладу, а ашеры частью погибли, частью скрылись в Балканских горах. Уцелевшие на территории Греции и Македонии ашеры фактически начали, как сейчас бы сказали, подпольную деятельность и при малейшей возможности убивали Посвященных. Несмотря на победу, Ордену так и не удалось толком закрепиться в Элладе. Еще через два века ашеры нанесли ответный удар, развязав Вторую Римскую войну, продлившуюся четыреста лет и закончившуюся Падением Западной Римской Империи. Ашеры тогда негласно стояли за правителями Константинополя и вождями варварских племен – готов, вандалов, лангобардов. Менталов и ашеров тогда погибло очень много. Очередной виток противостояния начался уже во времена Крестовых походов – известная Тысячелетняя Война, завершившаяся Перемирием совсем недавно. И сорока зим не минуло. Конечно, в течение продолжительного времени интенсивность боевых действий не могла быть постоянной, поэтому принято выделять разные периоды Войны: Кризисы, Затишья и Перемирия. Более подробно о Кризисах мы поговорим позднее. А сегодня я хочу лишь отметить, что один из них – Моровой Кризис – послужил причиной объединения всех ашеров и создания ими Круга. Это произошло в четырнадцатом веке, когда Орден и пестуемая им Инквизиция организовали тотальное уничтожение носителей Дара. При малейшем подозрении людей и ашеров хватали, пытали в застенках Инквизиции и сжигали на кострах. В одиночку сопротивляться подобной машине удавалось плохо, а применение Дара и гибель отдельных инквизиторов и менталов только подливали масла в огонь. Причем охота на ашеров происходила на фоне свирепствовавшей в Европе чумы. В таких условиях само существование носителей Дара как вида было поставлено на карту. К счастью, до некоторых светлых голов дошло, что порознь всех ашеров перебьют и необходимо объединяться. И появился Круг ашеров, который действует и в наши дни. Структуру Круга, его подразделения и их назначение мы обсудим завтра. Есть вопросы?

– Нет. Ой, есть. Само слово "ашеры" откуда оно взялось? Измененные-то понятно…

– И тут я категорически утверждать ничего не могу. Имеются четыре версии этимологии нашего самоназвания. Что такое этимология, знаешь?- Тамара Михайловна взглянула на ученицу. Двумя энергичными кивками Виктория удостоверила собственную эрудицию, и ведунья продолжила:

– Согласно первой, происхождение слова "ашер" связано с названием древней столицы Ассирии – Ашшуром. Ведь там, как я уже упоминала, располагалось чуть ли не первое серьезное объединение ашеров. По другой версии, мы так именуемся в честь племенного бога ассирийцев Ашура или Асура. Этот бог-воитель являлся официальным покровителем государства. Кстати, главным служителем Ашура считался сам царь, якобы находившийся под особым покровительством этого бога. По этим версиям, ашер – искаженное от Ашур. Или от Ашшур. Что же касается третьей точки зрения, то в соответствии с ней, на одном из мертвых языков "ашир" означает "колдун", "шаман". А по части четвертой версии… – Ведунья вытащила из книжного шкафа толстый том с золотистой надписью "Энциклопедия", полистала, положила на стол перед Викой и ткнула пальцем в текст.- Посмотри здесь.

Вика добросовестно прочитала абзац:

– Асират или Асирту, Асирату, хеттская Ашерту, аморрейская Ашрату, позднее на иврите Ашера, древнеевр… Тут значки какие-то. А что такое древнеевр?

– Древнееврейский. Язык царства Хаанан. А значки – это буквы древнееврейского алфавита.

– А-а… понятно.- Вика продолжила читать: – Угаритско-финикийская богиня, согласно западносемитской мифологии праматерь и владычица богов, супруга верховного угаритского бога Илу.

– По четвертой версии ашеров стали так называть в связи с тем, что многие носители Дара в древние времена являлись жрецами и жрицами культа Ашеры- Асирту. Кто прав, судить не возьмусь. Но к середине первого тысячелетия до нашей эры, то есть к моменту возникновения сообществ в Элладе и Персии, данное самоназвание уже устоялось. И сегодня мы им пользуемся постоянно. Я, по крайней мере.- Тамара Михайловна поправила прическу.- Что-то еще?

– Да нет вроде…

– Хорошо. Тогда жду тебя завтра"…

Закончив "лекцию" Вика снова поймала себя на невольной улыбке. "Лекция" для дорогого гостя об истории ашеров в ее изложении выглядела компиляцией рассказов старой ведуньи. Ученица использовала даже речевые обороты учительницы.

– Как экскурс в историю? Понравился? – спросила Вика у единственного слушателя.

Слушатель поскреб ложкой по дну пустой тарелки и выдал короткую "рецензию":

– Не то слово! А под пельмешки, вообще… слов нет. Одни междометия и восторженные вздохи.

– Скорее бодрое чавканье.

– Неправда, Ваша светлость! – возопил Никита.- Чавкать с детства не приучены. Это так вздохи слышались.

"Везет мне на шутов",- подумала Вика и хотела уже высказаться по данному поводу, но осуществлению ее благих намерений помешала пиликающая трель дверного звонка.

"Ага, а вот и второй коверный клоун пожаловал".

Прямо с порога второй коверный, он же Виктор Евгеньевич Оспешинский, заявил:

– Если не накормишь, прокляну и дом подожгу.

"Боже, неужели все мужики одинаковы и предсказуемы? Настолько одинаковы и предсказуемы?",- мысленно посетовала Вика, а вслух поинтересовалась:

– Это вместо приветствия?

– А чего тебя по пять раз на дню приветствовать. Здоровались ведь уже,- Оспешинский скинул туфли и потопал в ванную мыть руки.- И что у тебя стряслось? – Зажурчала вода, и из ванной донесся голос Виктора: – С сантехникой, вижу, порядок. Трубу нигде не прорвало, соседи сверху не заливают. – Из-за двери высунулась мокрая физиономия. – Маньяков тоже что-то не наблюдаю. И где они?

– Повторяешься. Шутку про маньяков я сегодня слышала,- укорила друга Вика.

Физиономия сконфуженно скривилась и скрылась в ванной. Через десяток секунд Оспешинский нарисовался перед Викой в полной красе: довольный, чистый и сухой.

– За повтор – пардон. А проблем что-то я не заметил. Ни нашествия кровожадных насекомых-мутантов, ни вернувшегося из командировки мужа, ни гей-парада под окнами. Где проблема-то?

– На кухню пойдем.

– Ага, значит, там течет?

– Не то слово,- Вика ненавязчиво подтолкнула лохматого коллегу в спину.- Топай уже…

Едва нога Оспешинского ступила на гладкий кухонный линолеум, в воздухе мгновенно образовался сгусток напряжения. Сгусток вполне ощутимый, едва ли не осязаемый, который можно увидеть и потрогать руками. Словно кусочек предгрозового фронта возник в ничем не примечательной кухне стандартной городской квартиры. Казалось, еще чуть-чуть и послышится потрескивание электрических разрядов. Для полноты картины только тяжелых свинцовых туч, грома и молний не хватало. Впрочем, глядя на застывшего в дверях Виктора и на медленно поднимающегося с табуретки Никиту, представить "громы и молнии" не составляло труда. Дабы не доводить дело до метания молний и прочих излишеств, Вика ужом проскользнула мимо Оспешинского, заняла позицию между мужчинами и сладким голосом изрекла:

– Знакомьтесь, мальчики.

Оспешинский вытаращился на нее и закашлялся:

– Мальчики?

– А кто, девочки что ли?

– Ну, у тебя и сюрпризы, – лохматый ашер покачал шевелюрой.- Лучше бы гей-парад под окнами, честное слово…

Сгустившиеся секундами ранее напряжение улетучилось. Вика скромно потупила взор с видом Карлсона, заявляющего о том, что они тут плюшками балуются.

Опешинский насмешливо фыркнул, еще раз тряхнул шевелюрой и протянул руку гостю:

– Виктор.

– Никита.

– О приятности знакомства говорить пока не будем…

Гость пожал плечами, словно намекая на то, что он вполне обойдется без взаимных расшаркиваний, и уселся обратно на стул. Оспешинский последовал его примеру и приземлил свой тощий зад на одну из табуреток.

– Теперь хотелось бы услышать, собственно говоря, то…э-э…-Виктор поправил очки на носу и закончил фразу неожиданно: -…что вы мне хотите поведать.

– Пожалуйста, расскажи ему то же самое, что мне,- обратилась к гостю Вика.

Физиономия Никиты продемонстрировала довольно-таки кислое выражение.

– Со всеми подробностями?

– По возможности.

– Со всеми, со всеми,- подтвердил Оспешинский.

– У меня уже горло пересохло от рассказов,- посетовал гость.- Если с подробностями – то это надолго. И тогда мне подкрепиться дополнительно надо бы.

– Кстати, и мне перекусить не помешает, – поддержал гостя Виктор.- А то с утра маковой росинки… Есть чего поесть?

– Да найдется, – едва ли не возмущенно изрекла Вика и укоризненно констатировала: – Мужики…

И обреченно направилась к холодильнику…

Закончив повествование, Никита облегченно вздохнул. Устал говорить. Повторять одно и то же не очень просто, оказывается. Язык, в самом деле, пересох, несмотря на очередную порцию пельменей и постоянную подпитку чаем. Он протянул чашку хозяйке квартиры:

– Еще кипяточка, можно?

Виктория взяла кружку, налила воды из чайника и добавила порцию заварки.

Наблюдавший за этим процессом так, словно это какое-то священнодействие, Оспешинский откашлялся и изрек глубокомысленное:

– Да-а… не знаю, что и сказать. И звучит фантастически, и в то же время на правду похоже.

– Вот-вот. У меня примерно такая же реакция была,- согласилась хозяйка квартиры. – И не хочется верить, а приходится.

– Судя по ауре, не врет, но ведь не проверишь…

– Не врет. Он мне тут фокусы показывал разные в подтверждение своего рассказа. Убедительно получилось.

– Какие фокусы?

– Зрение орлиное демонстрировал – номера машин за километр читал, регенерацию феноменальную. У него порез за минуту зажил.

– Впечатляет.

– И я о том же. Это не считая того, что он "Малюту" Скуратовича на тот свет отправил.

– То-то ко мне сегодня один перец из Ордена с утра пораньше заявился и вопросы странные по поводу "Малюты" задавал. Не видел ли кто из наших его, не конфликтовал ли он с кем? А о том, что Скуратович убит, промолчал, скотина. Я еще удивлялся… Туда ему и дорога.

Оспешинский и Виктория говорили о нем, как об отсутствующем, словно он не сидел с ними за одним столом. Впрочем, Селина это ничуть не напрягало. Лишь бы толк вышел.

– Как же ты его укокошить умудрился?- Наконец-то Оспешинский "заметил" наличие Никиты и обратился к нему напрямую, сразу избрав стиль общения "на ты". – Это же не нормала прихлопнуть. А ты его пристрелил… Даже странно.

Селин пожал плечами.

– Так получилось.

– Тем стволом, что за спиной под рубашкой?

– Именно.

– Каким стволом? – забеспокоилась Вика.

– Нормальным, ПМ, кажется.

– Пистолет не заряжен, – поспешил успокоить хозяйку гость.- Я просто про него не говорил, чтобы не волновать…

– Ну, знаешь ли!

"Ведьма называется! Прошляпила оружие!"

– Да, ладно, не мельтеши, поздно. Преступника с пистолетом в дом ты уже запустила, – ухмыльнулся Виктор. – Допустим, все, что я тут услышал, принимаю за чистую монету. Допустим. А что от нас тогда требуется?

– Как что? Помощь, естественно. Или ты полагаешь, что вас это Обновление не зацепит?

– Да нет, надеяться на то, что пронесет, глупо. Так пронесет, что глаза вывалятся… А какого рода помощь нужна?

– Откуда я знаю. Тут любая пригодится. Я же не Супермен – в одиночку на целую расу кидаться.

– Логично.- Оспешинский снял очки с носа, сунул одну из дужек в рот и принялся ее меланхолично грызть.

Увидев это безобразие, хозяйка квартиры незамедлительно одернула коллегу:

– Витя! Прекрати!

– Ах, да…Извини, задумался.- Оспешинский водрузил очки обратно на нос.- Чем вот только помочь? Военных, может, все-таки подключить?

– Хорошая идея,- скептически ухмыльнулся Селин.- Где-то я ее уже слышал… Но я сильно сомневаюсь, что мою историю не примут за бред сумасшедшего.

– Витя, мы данную тему уже обсуждали, – вставила Вика.

– Действительно. Даже если все наши каналы подключить и кое-что из нетрадиционных методов применить…много времени уйдет. А я так понял, времени мало осталось?

– По моим прикидкам – несколько дней или часов, – подтвердил Никита, подумав о том, что если ему еще раз потом придется повторять то же самое новому слушателю… ему подурнеет.

– Не успеем вояк раскачать, – согласился Виктор.- И переговоры с этими… Детьми Земли вести бессмысленно?

– Однозначно. Они к Обновлению годами готовились, и не отступят.

– И Кацмана они убили?

– Да. Насколько я понял из воспоминаний Алниора, Кацман что-то узнал про Обновление, и его ликвидировали. Возвратили в Лоно Матери,- пояснил Никита, с ужасом ожидая, что Оспешинский начнет задавать те же самые вопросы, что и Виктория по второму кругу. Впрочем, его опасений лохматый ашер не оправдал. Он решительно хлопнул ладонью по столу и заявил:

– Ладно. Мы им покажем возвращение к такой-то матери! Подробности я еще у тебя уточню…сейчас надо с шефом связаться. Где, говоришь гнездо этих засранцев?

– В Исландии вроде.

– Вроде?

– Нет, точно в Исландии.

– Замечательно. Я сейчас.- Оспешинский вытащил сотовый телефон и вышел из кухни.

Никита выдохнул. Кажется, ему удалось убедить ашеров в наличии реальной опасности. Полдела сделано. Оспешинский наверняка отправился звонить высоколобому "Николсону". Если тот даст санкцию, ему помогут. А толпой, известно, и батьку лупить легче. А пока лохматый ашер согласовывает свои действия с начальством, можно чуток расслабиться и просто пообщаться с приятной девушкой. Красавицей, не комсомолкой, но волшебницей. Выглядит она, конечно, весьма недоступно, но нет тех крепостей и бастионов, которые невозможно взять. И изобразив на морде развязную улыбочку, Никита приступил к планомерной осаде.

– Вика, а какие цветы ты предпочитаешь? За мной ведь должок. И я обязан загладить вину… И, вообще, что ты делаешь сегодня вечером? Надеюсь, Детям Земли кузькину мать показывать мы не прямо сейчас отправимся…

– Ну, наглец… – только и смогла вымолвить девушка.