Дед в режиме стража. Том 3

Глава 25

Комната оказалась тесной и прокуренной. В ней не было ничего лишнего, как в квартире холостяка. Три стула и массивный стол. А под потолком светилась мощная лампочка в жестяном абажуре.

Отлично, все клише соблюдены! Не хватало только кресла с металлическими фиксаторами.

Возле дальней стены замерла худощавая фигура князя Корчинского, сцепившего за спиной холеные пальцы с золотыми перстнями-артефактами. Его малиновый костюм-тройка смотрелся неуместно в таком месте, а длинные тёмные волосы оказались неидеально уложенными.

За столом уже сидел абсолютно серый и невзрачный мужчина. Такого убьёшь и не заметишь.

— Ваша светлость, доброй ночи, — поздоровался я, войдя в комнату вместе с Барсовым.

Князь недружелюбно кивнул и посмотрел на невзрачного типа. А тот встал со стула и вытащил из кармана пузырящегося на локтях пиджака флакон с зельем.

Он протянул его мне и холодно произнёс, щуря мутные голубые зенки:

— Выпейте.

— Вряд ли это чай, но после такого радушного предложения как-то грубо отказываться, — иронично выдал я и одним махом опустошил флакон, догадавшись, что внутри было зелье, нарушающее связь между мозгом и даром.

Наблюдавший за мной Корчинский слегка расслабился, указал на стул и почти весело сказал:

— Присаживайтесь, Игнатий Николаевич, разговор предстоит долгий. В ногах правды нет, но я точно её найду.

— Выпейте, — протянул мне другой флакон невзрачный.

— Как вас хоть зовут? А то я пью и пью с вами, а имени не знаю.

Тот подумал немного и проронил:

— Иакинф.

Ого! Кажется, когда его называли, нормальные имена уже закончились.

Вслух, конечно, я сказал совсем другие слова:

— Прекрасное имя. Ваше здоровье, — отсалютовал флаконом и выпил зелье. — М-м-м, хорошая «сыворотка правды». Отменный вкус.

Князь провёл двумя пальцами по бородке-эспаньолке и приподнято произнёс:

— Знаете, Зверев, даже если вы враг империи, я не могу вами не восхищаться. У вас железные нервы. Почти все на вашем месте пугливо ёжились бы, опускали голову и неразборчиво бормотали. А вы пришли сюда будто к старым друзьями на застолье.

— Более того, я принёс с собой кино и музыку. Полковник Барсов, будьте так любезны, покажите господам мои подарки.

— Вы их проверили? В них нет бомбы, взрывоопасного артефакта? — Острый взгляд князя впился в Артура Петровича.

Тот сглотнул и его зрачки расширились, словно Барсова только сейчас посетила мысль, что коварный Зверев мог таким образом пронести в здание взрывное устройство.

— Ничего такого в них нет, — улыбнулся я, закинув ногу на ногу.

— Зелье уже действует, — сухо изрёк Иакинф, усевшись напротив меня. — Подозреваемый не врёт.

— Лучше зовите меня Игнатий Николаевич, — подмигнул я невзрачному, наверняка являющемуся специалистом по всяческим зельям.

— Ладно, Барсов, доставайте, — разрешил князь, почесал кончик длинного носа и посмотрел на меня: — Что вы принесли, Зверев?

— Запись схватки защитника империи Игнатия Николаевича и гнусной сволочи по фамилии де Тур. И пока нам несут ноутбук, чтобы мы с удобством просмотрели мои записи, я расскажу вам одну увлекательную историю… Всё началось, когда де Тур пригласил меня в свой особняк, в лабораторию, где снимался очередной выпуск какого-то там шоу… Я уже забыл его название. Так вот, после шоу мой орлиный взор заметил часть листа, выглядывающего из-под книги на столе. На нём были отмечены проходы, ведущие в Лабиринт. Я человек любопытный и лишённый комплексов, так что украдкой глянул на листок. И что я там увидел?

Невзрачный слегка подался ко мне. В глазах стоящего возле двери Барсова блеснул интерес.

Князь же нетерпеливо отбарабанил, усевшись на край стола:

— Что вы там увидели, Зверев⁈ И вообще не забывайте, что вы на допросе, а не сказки внукам рассказываете.

— Информацию о каждом отмеченном проходе: количество охраны, когда меньше всего посетителей и прочее, прочее… Тогда я насторожился. Зачем французу всё это? Уж не шпион ли он? Поразмыслив, я решил установить в доме де Тура камеры…

— Камеры были, мои люди их нашли, — перебил меня Барсов, посмотрев на князя.

Тот кивнул и снова уставился на меня.

— Я ночью пробрался в его дом, установил камеры, а наутро увидел, как де Тур в лаборатории принял какое-то зелье, затем что-то записал в тетрадь и сунул её в тайник. На следующую ночь я явился в его дом со страстным желанием умыкнуть эту тетрадь, но был пойман в ловушку. Между мной и французом случилась стычка, где мне удалось победить. Но де Тур скрылся, после чего схватил моего внука Павла и Жанну Воронову. А дальше…

— Постойте, — теперь уже Корчинский перебил меня и вопросительно посмотрел на Иакинфа.

Тот всё это время не спускал с меня изучающего взгляда, будто покупатель, ищущий изъяны в товаре, дабы сбросить цену. Ясен хрен, он пытался понять — вру я или нет. И то, что Иакинф не торопился отвечать на невысказанный вопрос князя, заставило мои нервы натянуться.

Неужто он как-то понял, что мне удалось обмануть зелье⁈ Это будет провал!

В комнате повисло напряжение. Даже паук, плетущий паутину в углу под потолком, замер, глядя на невзрачного типа во все глаза. А у меня на голове в режиме онлайн стали появляться седые волоски.

Иакинф пожевал бледные губы и произнёс:

— Игнатий Николаевич говорит правду. Точнее, он считает, что его слова — истинная правда.

— Хм, — хмыкнул князь, дёрнув головой. — Выходит, что мы ошибались? Барсов, оставьте нас.

Полковник недовольно всхрапнул, но спорить не стал. Молча покинул комнату, однако дверью хлопнул сильнее, чем нужно было. Даже лампочка слегка закачалась.

— Зверев, вам что-то известно о демонах? — прямо спросил у меня Корчинский, буравя взглядом мою черепную коробку.

Ах вот в чём дело! Видимо, меня посчитали их пособником.

— Да, я на горе в Лабиринте прирезал одного. Де Тур ему служил.

— Ого! — ахнул князь, отправив брови к потолку. — Скорее рассказывайте, всё рассказывайте!

Ну я и поведал обо всём, что случилось между мной и французом. Даже особо врать не пришлось, лишь о «Вампире» не сказал и о своём родстве с демонами. Зато честно поведал о причинах французо-дедовского конфликта.

— Де Тур был уверен, что я каким-то образом нарушу его план. Он всё время говорил о каких-то шаманских зельях, хрен их разберёшь, что это такое… — взмахнул я руками, решив, что в этом вопросе лучше не выказывать свои знания.

Князь же, кажется, понимал, о чём идёт речь. В его глазах вспыхнул мрачный огонёк. Он задумался на пару мгновений, расстегнув верхнюю пуговицу рубашки. А затем спросил, нависнув надо мной:

— Я не могу взять в толк одного, Зверев. Почему вы не отправились в отдел со Шмидтом, оставили его с носом, покинув свой дом?

— А Шмидт ваш ненадёжный человечек, у него зуб имеется на меня. Как я мог ему доверять? А если бы он был в связке с де Туром? Да и вообще, в той ситуации я никому не мог доверять. И время терять не мог. Всё завертелось слишком быстро. Мне нужны были доказательства подрывной деятельности де Тура. И я их добыл. Можете не аплодировать. Давайте уже посмотрим видео. Авось я на нём хорошо получился.

Князь повелительным движением руки приказал Иакинфу всё настроить, после чего мы втроём уставились в экран ноутбука, включив диктофоны. А там показали настоящий триллер. Жаль, попкорна не было. Но князь и невзрачный впечатлились.

— Игнатий Николаевич, примите мои самые искренние извинения. Вы настоящий патриот! — горячо выпалил Корчинский и крепко пожал мою руку. — Все обвинения с вас сняты. И в свете новой информации я должен срочно нанести визит императору. Думаю, вас ждёт щедрая награда.

— Да что награда? Главное, что империю уберёг, — скромно вздохнул я, опустив взгляд.

— Не врёт, — шепнул князю Иакинф.

— Ежели кого и награждать, так это Котову. Вот она молодец.

— Наградим, — пообещал князь и ринулся к двери. — Идёмте, Зверев. Только ответьте на один вопрос… О каком кинжале постоянно говорил де Тур? Почему его так впечатлило то, что вы сумели его взять?

— Всё просто. Мне пришлось постараться, чтобы дотянуться до этого оружия, когда я был связан на горе в Лабиринте. Вы умеете выдвигать большие пальцы из суставов? А мне пришлось.

Корчинский нахмурился, проведя ладонью по лбу. Он верил мне, но будто где-то в глубине души все же его терзали смутные сомнения. Оно и понятно. Чиновник такого ранга и себе-то не всегда верит.

Однако князь кивнул, приняв мои слова к сведению. У него и так была куча пищи для размышлений.

Мы вышли из комнаты, оказавшись в небольшом ярко освещённом помещении с покрытыми дубовыми панелями стенами. Все три диванчика с потёртым кожзамом оказались заняты. На одном хмурился Барсов, на другом едва уместились три бойца с оружием, а на третьем перешёптывались Шмидт и капитан Юров. Они сразу же уставились на меня злорадными взглядами, в которых плескалось грязное удовольствие. Но моя улыбка заставила их настороженно переглянуться.

Юров шумно сглотнул, дёрнув кадыком. Ухмылка Шмидта дрогнула и застыла, пока зенки с непониманием скользили по князю, который должен был заковать меня в наручники.

— Благодарю за службу, Зверев. Империя перед вами в долгу, — похлопал меня по плечу Корчинский. — Вы провели удивительную операцию.

В комнате ахнули все, даже портрет императора на стене. Рожа капитана вытянулась от шока. Он протёр глаза, хлопая ими как деревенский дурачок.

Шмидт же побледнел будто мертвец. Жилка на его шее забилась как сумасшедшая. Жгучая досада сжала шею стальными клещами. А во взоре появилось понимание — что-то пошло не так! Сильно не так! Совсем не так!

— Я так понимаю, что с господина Зверева сняты все подозрения? — уточнил Барсов, грузно встав с облегчённо зашуршавшего дивана.

— Именно, — кивнул князь и скользнул задумчивым взглядом по Шмидту. Тот сжался и едва хвостом не завилял, как провинившийся пёс. — Мне надо будет с тобой поговорить.

— Ко… конечно. В любое удобное для вас время, — просипел Шмидт, вцепившись пальцами в подлокотник.

Аристократ мял его, будто проверял — не уснул ли он? Не в кошмаре ли? Как сладкая месть могла обернуться холодным душем?

— А мне с вами, капитан, — бросил полковник вздрогнувшему Юрову.

Тот нервно кивнул и огляделся, словно не совсем понимал, что происходит, как человек радостно пришедший на казнь врага с лукошком тухлых яиц, а его противника мало того что из петли вытащили, так ещё и баронский титул дали.

— Пойдёмте, Зверев. Барсов, нам по пути нужно кое-что обсудить, — проговорил князь и первым вышел из комнаты.

Наша троица двинулась по коридору с видавшим виды линолеумом на полу. И я проговорил, покосившись на выкрашенные голубой краской стены:

— Ваша светлость, вероятно речь пойдёт о том, что все мои действия, скажем так, были одобрены с вашей стороны? Подобную легенду вы хотите выдать общественности? Мол, полиция специально искала Зверева и в розыск меня объявили намеренно, дабы убедить врагов империи, что я действительно враг страны, что, в свою очередь, помогло мне подобраться к иностранным агентам?

Корчинский вскинул голову и выгнул брови.

— Поразительно, Игнатий Николаевич, я действительно думал о чём-то подобном! Признаться, вы начинаете меня пугать, — картинно передёрнул он плечами и приподнял уголки губ, показывая, что шутит. — Давайте обсудим детали…

Пока шли к выходу, успели все обговорить. А затем осунувшийся Барсов вяло предложил, стоя на проходной:

— Игнатий Николаевич, позвольте мне отвезти вас домой.

— Нет уж, я сам, Артур Петрович. Лучше поспите, а то на вас больно смотреть. Вы похожи на зомби. Если и дальше так пойдёт — кто-нибудь из сотрудников отдела перепутает вас с восставшим мертвецом и застрелит. Не стоит доводить до этого. А я прекрасно доеду на такси. Правда, на улице ночь и бушует дождь, так что ценник за поездку будет таким, что придётся брать ипотеку.

Полковник усмехнулся, не став перечить.

Князь же к этому моменту уже вышел из здания вместе с пакетом «Шестерочка», где покоились доказательства вины де Тура.

И ежели всё будет, как я планировал, завтра меня ждёт великий день, точнее уже сегодня.

Теперь бы только до постели добраться, а то тело, осознав, что мы снова всех нагнули, резко поддалось сонливости. Начали закрываться глаза, а спина — горбиться.

К счастью, в такси я уселся, ещё мысля довольно чётко, потому сообразил, что пора бы включить свой личный телефон, переживший все мои героические приключения.

Первым делом отправил эсэмэс Павлу, что он может возвращаться в империю. А потом на экране высветился номер Владлены Велимировны. Видимо, ей пришло сообщение, что абонент снова в сети.

— Доброй ночи, — промычал я, стараясь не зевать.

— Зверев, у тебя когда-нибудь было ощущение, что на тебя наложили проклятие? Да такое, чтоб прям член отсыхал, — раздался её злой голос на фоне раскатов грома.

— Не могу прямо сейчас проверить свой инструмент, но, кажется, с ним всё в порядке. Если на меня и наложили проклятие, то оно не работает, — улыбнулся я.

— А теперь?

— Владлена, чем вызван такой интерес? Когда я уже успел что-то сделать не так? — усмехаясь, спросил я, глядя за окно, где продолжала бушевать стихия.

Такси пробиралось по городу с черепашьей скоростью.

— Ты не мог позвонить мне сразу после допроса⁈ Мне же до смерти интересно узнать, что ты такого наговорил князю, что он тебя едва в зад не расцеловал!

— Везде-то у тебя свои осведомители, — вздохнул я. — Но вот так по телефону могу лишь сказать, что де Тур оказался врагом нашей родной империи. И за его устранение меня погладили по головке.

— И как же ты его грохнул⁈ — полюбопытствовала она, наверняка от нетерпения вцепившись во что-нибудь коготками.

— Кровь, кишки, дерьмо. Это было прекрасно! Наверное, перед смертью я буду вспоминать не рождение своих детей, а смерть де Тура. Но в подробностях пока рассказать не могу…

— Да ты издеваешься! — выпалила Велимировна. — Приезжай ко мне!

— Вот так, без прелюдий, сразу звать к себе… Владлена, разве так можно? До замужества?

— Не доводи до греха, Игнатий. Я тебя жду!

— Ладно, приеду, так уж и быть, но запомни мою доброту, — иронично сказал я и сбросил вызов.

Потёр наливающиеся свинцом веки и услышал, как в унисон с громом урчит желудок. Да, я ведь сегодня из еды употребил лишь кружку пива. А приключения, кажется, ещё не закончились. Придётся съездить к Владлене, но сперва надо забрать кинжал.

Такси остановилось примерно за квартал до того проулка, где я спрятал артефакт. Так будет лучше. Моя паранойя согласилась. Но пришлось пройтись под ливнем. Зато я без лишних глаз нырнул в проулок и принялся ворошить мусор, под которым спрятал «Вампира». Но его там… не оказалось.

У меня сердце едва не остановилось, аж дыхание перехватило в груди!

Где он⁈ Где моя прелесть⁈

Я судорожно принялся разгребать пакеты и коробки. И нашёл-таки артефакт! Тот просто зацепился рукоятью за мешок, из-за чего оказался чуть в стороне.

Радостно вытерев клинок, я почувствовал, что он с какого-то хрена стал теплее. Или показалось? Может, у меня просто так сильно замёрзли пальцы, что они сейчас рады любому теплу?

Поразмыслив с полминуты, я всё же сунул его за пояс и торопливо пошёл прочь, хлюпая промокшими ботинками. Блин, последний раз такая влажность была, когда я в своём оригинальном ведьмачьем теле пьяный и голый случайно забрался в женскую баню. Эх, были же времена!

Ностальгически вздохнув, я спустя несколько кварталов поймал такси и поехал к Владлене. И ради того, чтобы взбодриться, начал представлять себе, как вытянуться от шока рожи моих врагов, когда меня завтра покажут по телевизору, да ещё наградят. Вот это будет зрелище!

К слову, после всей этой истории с де Туром у меня могут появиться очень могущественные враги — демоны из рода Каас. Француз наверняка не единственный их агент. Есть и другие… Но я готов с ними столкнуться, щёлкнуть по носу демонов, ненавидимых мной так страстно, что кровавая пелена в глазах появлялась. А уже совсем скоро я войду в руины Разбитой Головы и добуду девяносто девятую душу.

Парковка рядом с тринадцатым отделом

Дождь барабанил по крыше чёрного «БМВ», словно подпевал воплям Шмидта, бьющего кулаком по баранке руля:

— Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Его лицо было перекошено, а изо рта летели слюни. Рука вдруг дёрнула ворот рубашки, словно тот душил его. Оторванная пуговица упала на обтянутое кожей сиденье, а по салону прокатился хриплый вздох человека, будто вынырнувшего из водоворота.

Внезапно передняя пассажирская дверь резко открылась и на сиденье плюхнулся капитан Юров. Струйки дождя стекали по его кителю, а горящие яростью глаза воткнулись в замершего Шмидта.

— Ты обещал! Обещал мне продвижение по службе и что мы засадим Зверева за решётку! — проорал капитан, до хруста сжав пальцы в кулаки. — А теперь мы по уши в дерьме! Князь едва не на руках вынес старого ублюдка из допросной. А полковник Барсов хочет со мной поговорить. Думаешь, он о повышении поведёт речь⁈

— Заткись, дурак! — оскалил жёлтые зубы Шмидт, сощурив глаза. Его физиономия приобрела какие-то крысиные черты. — Ничего я тебе не обещал, а лишь намекал, что ты получишь повышение, ежели Зверев попадёт в тюрьму. Он там не оказался и вряд ли окажется. Ему, сука, снова удалось перевернуть ситуацию с ног на голову! А ты выметайся из моей машины! Пошёл вон! И чтоб я тебя больше не видел! Понял⁈ А заикнёшься о наших делах, я такого говна на тебя навешаю, что ты не только вылетишь со службы, но и сам окажешься за решёткой!

— Ах ты мерзавец… — процедил капитан, яростно играя желваками. — Использовал меня как какую-то дешёвую шлюху, а теперь в кусты?

— Да, да! Я тебя использовал, дебил! И что? Ты теперь расплачешься? Побежишь жаловаться⁈ Утри слёзки, придурок, — жестоко усмехнулся Шмидт, облив аристократа гадливым взглядом.

— Ты за всё заплатишь, — прошипел Юров, сунув руку в китель.

Раздались два выстрела, а в ночи сверкнула молния, отразившись в каплях крови, медленно сползающих по приборной панели «БМВ».

Дворец императора, столица

Громыхнул гром, и фарфоровая чашечка с чаем жалобно звякнула о блюдце, обосновавшееся на небольшом столике в уютном кабинете с дорогой винтажной мебелью и зелёными обоями.

Пакет из «Шестерочки», лежащий на роскошном диване восемнадцатого века, смотрелся здесь так же дико, как дешёвые стринги фабрики «Калинов» на Клеопатре. Но князь Корчинский то и дело косился на лежащий рядом пакет, как на величайшую ценность, нетерпеливо дёргая ногой. Однако он мигом перевёл взор на открывшуюся дверь.

В кабинет вошёл император Пётр по прозвищу Железный. Он получил своё прозвище после того, как приструнил распоясавшуюся знать.

Несмотря на все старания магов жизни, седина побила русые волосы государя, проросла в пышных кавалерийских усах и бакенбардах. Некогда широкие плечи теперь слегка сутулились под халатом. А голубые глаза поблёкли на аристократическом лице с высоким лбом, чёткими скулами и резкими, словно нанесёнными ножом, морщинами.

— И ради чего ты выдернул меня из постели? — пророкотал Пётр всё ещё сильным басом, усевшись в кресло.

Он закинул ногу на ногу, словно демонстрировал мягкие тапочки.

— Ваше Императорское Величество, помните, я докладывал вам о Звереве? Так вот это не он оказался агентом демонов, а француз де Тур… — проговорил князь и следом кратко, по делу, всё пересказал императору.

Тот нахмурился и произнёс, проведя пальцами по усам:

— Значит, ещё один агент демонов. Да, серьёзно они взялись за нас. И как некстати этот идиот граф Пугачёв плетёт свои интриги, думая, что моё время вышло. Ладно, шут с ним. Что же до Зверева… Его наградить сполна. Показать всем, что верно служить империи — весьма выгодно. Потом привести этого подозрительно бойкого и удачливого старичка ко мне. Хочу с ним… поговорить. Есть у меня одна мысль насчёт него.

— Орден ему дать?

— Дай. И сам вручи. Думаю, он заслужил «Стража империи» первого ранга.

От Автора: четвертая часть тут https://author.today/reader/554396