Дед в режиме стража. Том 3

Глава 21

Я выбрался из-за дивана, прогнал улыбку с губ и продолжил свой нелёгкий путь. Тот отнял у меня ещё полчаса, по истечении коих я стоял в подвале перед последней запертой дверь. Та вела в лабораторию.

И я, наученный горьким опытом, прежде чем отпереть её, проверил всё на предмет ловушек и скрытой сигнализации. Ничего такого не оказалось. Потому без страха разобрался с замком и мягко приоткрыл дверь.

В нос ударил насыщенный травяной запах, витающий во мраке среди алхимических столов, шкафов и полок с колбами, мензурками и перегонными кубами.

Вроде и тут никакой опасности не наблюдается. Ни тебе капканов, ни цепных псов, ни лазерных лучей, параллельных мраморному полу.

Но всё же я не просто вошёл, а буквально втёк, как лёгкий туман, готовый в любой миг выскочить вон.

К счастью, ничего не произошло. Вой сирены не ударил по ушам.

Тогда я, осмелев, включил свет. Под потолком из металлических плиток зажужжали три прямоугольные лампы, осветив даже самый дальний угол, где обосновалось то, что заставило меня выпучить глаза…

Громоздкий старинный стол-бюро, покрытый чёрным лаком, потрескавшимся от времени. Ручки ящичков были сделаны из жёлтой кости, а в нишах покоились стопки пергамента. Ножки напоминали козьи лапы, удивительно хорошо сочетающиеся с громоздкой книгой в кожаном переплёте с серебряной застёжкой и человеческим черепом со срезанной верхушкой. Из него выглядывали перья для письма.

— Кто бы ни был дизайнером этой мебели, он точно не в Раю, — усмехнулся я и следом живо представил, как Владлена воображает себя чёрной ведьмой, восседая за этим столиком-бюро.

Впрочем, у всех есть свои мелкие страсти… Кто-то собирает почтовые марки, кто-то бабочек, а кто-то срамные болезни. Да, есть и такие люди, кому-то действительно нравятся бабочки.

Пожав плечами, принялся открывать дверцы шкафчиков, проверяя наличие нужных мне ингредиентов. Они оказались на месте, что и неудивительно. Владлена же на ты с алхимией. У неё одна из лучших лабораторий, что мне доводилось видеть.

Тут наверняка и шумоизоляция на высшем уровне, так что можно не ходить на цыпочках. Да и все двери в подвале я закрыл, потому нахожусь в относительной безопасности.

— Ну-с, приступим, — азартно потёр я ладони и взялся за дело.

Врубил сразу две газовые горелки. Надо сварить зелье поднятия уровня и ещё одно, которое позволит нейтрализовать действие «сыворотки правды».

Взял пару ковшиков: один медный, другой стальной. В первый набулькал двести миллилитров воды, а во второй — триста, но не простой, а прошедшей заморозку. Да, алхимия тонкая наука.

Дальше истолок в труху листья малины, собранные в полнолуние, отрезал кусочек стебля леснянки и выдавил сок из ягод под названием «вороний глаз». Они действительно напоминали зенки этой птицы, только мёртвой.

Вскоре оба зелья начали побулькивать на огне. От них пошёл белёсый пар и запах летнего леса. На одном образовалась зеленоватая пенка.

— Отлично, всё идёт как надо, — довольно улыбнулся я и мельком глянул на пустую банку, в которой прежде хранились ягоды «вороний глаз».

Если испорчу зелье, нивелирующее действие «сыворотки правды», то второе уже сварить не смогу. Ягоды ведь закончились. А его испортить довольно легко, если не помешивать особым образом через строго установленные практикой отрезки времени. Чтобы не ошибиться, даже включил таймер. Тот отсчитывал секунды, но вдруг те поплыли у меня перед глазами.

— Какого… хрена? — просипел я, тряхнув головой, словно пьяный, пытающийся вернуть ясность чувств и мышления.

Сердце заколотилось быстрее, колени ослабли, а подрагивающая рука схватилась за край стола.

Меня отравили⁈ Кто? Где⁈ Как?!! Я же был осторожен, как самый упёртый чайлдфри, надевающий сразу две херомантии на свой конец!

Так, отставить панику! Нужно побыстрее сварить зелье, которое позволит определить, чем меня отравили. Возможно, ещё успею сварганить противоядие.

Я сглотнул вязкую слюну, загнав эмоции в самый дальний угол. Мысли стали кристально чистыми, ясными. Нас ещё в школе-интернате ведьмаков учили действовать с холодной головой даже в самых зубодробительных ситуациях.

Мой взгляд скользнул по закипающим зельям, а ноги вдруг подломились. Я с протяжным хрипом упал на четвереньки. Колени обожгло болью и случилось что-то странное…

Лаборатория пропала, вместо неё появилась стена с грязными зелёными обоями, свисающими лохмотьями. Стена оказалась в паре метров от меня, как и пошарпанная табуретка… громадная табуретка…

Я словно стал Алисой в Стране Чудес, когда она вылакала зелье «Выпей меня», заставляющее выпившего его уменьшиться в размерах.

Стол рядом с табуреткой тоже был чудовищно огромен, но я легко запрыгнул на него. Точнее не я. Мои ноги и руки ощущали прохладу мраморного пола лаборатории. Просто… просто я словно смотрел чужими глазами!

Вот так поворот, поцелуй меня виверна!

Причём мир по большей части окрасился в синие, зелёные и серые тона. Такими стали и объедки, лежащие на столе, смело накрытом старой шторой, снятой с единственного окна — пыльного, высокого и узкого. Сквозь него нехотя проникал полуденный свет, ложась на разломанный диван, палас в подпалинах, резной шкаф с оторванной дверцей и новый современный матрас в углу…

Миг — и видение исчезло. Снова появилась лаборатория, а в уши проникло сердитое шипение закипевших зелий.

— Твою мать! Надо быстрее помешать варево, пока оно не испортилось! — хрипло выпалил я и резко встал с четверенек.

Артериальное давление взбунтовалось, ударив в голову. Тело накренилось, готовясь упасть, но я сумел удержать его и схватил стеклянную палочку, молясь успеть помешать зелье. То уже находилось на грани.

А мои пальцы всё ещё предательски подрагивали после произошедшего. Но я всё же успел помешать варево и с облегчением выдохнул, чувствуя, как тело приходит в норму.

— Что это, интересно, было? — взволнованно пробормотал я, выключив горелку, на которой варилось зелье поднятия уровня.

Оно уже было готово. Надо только остудить. А другому, гораздо более важному, нужно повариться ещё немного.

Поглядывая на него, я уселся на стол, задумчиво хмуря брови.

Кажется, всё дело в Черныше. Вероятно, он изволил-таки помочь мне — нашёл место, где ночевал де Тур, и показал его, как-то подключившись к моим органам зрения.

Но это какой-то беспредел! О таком ни в одной книге ведьмаков не написано! Аж страшно на миг стало. Кто же такой засел в теле кота? Сатана? Что за могущественный монстр?

Хм, а может, и не монстр. В любом случае его точно нужно держать на своей стороне. Он, оказывается, лучше любой собаки-ищейки!

Фантастика какая-то! Мне мой план казался слегка безумным, но всё получилось.

Впрочем, не стоит радоваться раньше времени. Может, в той комнате обитал вовсе не де Тур. Да и вообще — где эта халупа? Кот честно выполнил просьбу, но ему явно невдомёк, что я без адреса хрен отыщу комнату. Она может быть где угодно. Хотя…

Вспомнилось окно, за ним, по-моему, виднелись голубые купола. Скорее всего, Троице-Измайловский собор. Примерно в квартале от дома, где побывал де Тур. Комната выглядела совсем не ахти. Возможно, дом заброшен, и у него довольно приметной формы окна.

Сразу же захотелось ломануться на поиски этого дома, но я поумерил свой пыл. Позже. Надо доделать зелье.

И пока оно доваривалось, я усиленно звал Черныша. Но тот не откликнулся. А жаль. Возможно, он бы более подробно показал эту комнату, а то и вовсе сам дом, чтобы мне совсем легко было отыскать его. Впрочем, и так шансы есть.

Пока же я остудил оба зелья, и выпил то, что сразу же подняло мой дар до семьдесят шестого уровня. А вот второе варево, перелитое в пластиковый пузырёк, отправилось в карман штанов.

— Что ж, пора прибраться, — пробормотал я и взялся за дело.

Вскоре лаборатория блестела, как у кота яйца. Правда, сам я слегка взмок. Вытер пот со лба и покинул подвал, всё тщательно заперев.

Когда закрывал последний замок, услышал приглушённый стеной испуганный девичий голос:

— Да, приехала! У себя она. Злая, как кобра. Лучше к ней не соваться.

А я решил иначе. Надо поговорить с Владленой. Она меня точно не сдаст, даже несмотря на то что вроде как обижается на мою скромную персону.

Поправив бейсболку, крадучись, отправился в сторону её спальни, минуя роскошные коридоры с мраморными статуями. По пути никого не встретил. Все забились в норы, как перепуганные мыши.

Дверь спальни оказалась не заперта. Я бесшумно приоткрыл её и боком проскользнул в логово Велимировны. Оно ничуть не изменилось с прошлого раза. Высокий лепной потолок, бордовые обои, кровать с балдахином и резные шкафы. Один оказался открыт, а возле него задом ко мне нагнулась Владлена, наряженная лишь в чёрный бюстгальтер и капроновые колготки, практически не скрывающие кружевные стринги. Женщина поднимала с пола упавшую рубашку.

Глядя на её восхитительный зад, скабрезно произнёс, прикрыв дверь:

— Я много раз бывал на заводах, но таких станков сроду не видел.

Аристократка резко выпрямилась и ахнула даже прежде, чем обернулась:

— Зверев…

— Он самый, — улыбнулся я, глядя на лицо повернувшейся красотки. Изящные брови взлетели выше копны чёрных волос, а сочные губы в удивлении приоткрылись, обнажив жемчужные зубки. — В связи со своей возросшей популярностью решил сменить стиль. Мне идёт этот цвет волос?

Та пару мгновений хлопала ресницами, а потом её лицо снова приняло привычное насмешливо-высокомерное выражение. Глаза стервозно прищурились, а рука упёрлась в крутое бедро.

— Признаться, розыск на тебя хорошо повлиял. Ты помолодел лет на сто. Сейчас тебе не дашь больше трёхсот.

— Не льсти мне, — отмахнулся я, вроде как смущённо шаркнув ножкой. — Лучше расскажи последние новости. Как там поживают мои враги? Скидываются по тысяче рублей на банкет, чтобы с размахом отметить мои проблемы? Хохочут и злорадствуют?

— За всех не могу сказать, но барон Крылов и Грулев точно в восторге. Думаю, множество других аристократов, вроде отца Мироновой и не только, тоже радуются. Ты умеешь заводить себе врагов, — причмокнула губами женщина, попутно щёлкнув пальцами.

— Да, это мой талант. Но, как говорится, посмотрим, кто будет смеяться последним.

— А как ты вообще проник в мою спальню, — вдруг нахмурилась Владлена, заиграв желваками, — и тебя никто даже не заметил? М-м, моя прислуга совсем разленилась.

Она сжала пальцы в кулак с явным намерением наказать слуг, не уточняя за что.

— Не трогай их. Они тебя любят. Пока я пробирался по дому, слышал от них лишь хорошие слова в твою сторону.

— Правда? — скептически изогнула она бровь.

— Клянусь душой… душой Игнатия Николаевича Зверева.

— Верю, — смилостивилась Владлена и довольно улыбнулась, не забыв съязвить: — Видишь, какая я хорошая хозяйка. Любовь слуг — это показатель. Учись, пока я жива.

— Всенепременно.

— Ну ладно, шутки в сторону. Почему тебя разыскивают? Никто толком ничего не знает. Дело какое-то мутное. Всё держат втайне. Знаю только, что и де Тура разыскивают, но непублично, — хмуро сказала магичка и уселась в кресло, закинув ногу на ногу.

На её животе появилась небольшая складка.

— Помнишь, я тебе говорил про два месяца? Ты всё узнаешь раньше, но не сейчас. Возможно, завтра или послезавтра. Дело касается безопасности империи. Всё очень серьёзно. Враги страны оболгали меня, но я выведу всех на чистую воду.

Владлена прищурилась и наклонила голову вбок, словно взвешивала мои слова.

К счастью, её прервал трезвон дверного звонка. Декан вздрогнула, вскочила с кресла и глянула в окно, выходящее на улицу.

— Зверев, кажется, тебя кто-то заметил. Уверена, что вон те господа на крыльце — полицейские в штатском или сотрудники тринадцатого отдела. Возможно, они устроят обыск. Тебе нужно скрыться, и как можно быстрее.

— Так, — спокойно проговорил я, хмуря лоб. — Если это облава, то мне не удастся уйти тем путём, который привёл меня сюда.

— Пойдём, у меня есть тайный ход в подвале. Я покажу его тебе, — схватила меня за руку Владлена, прерывисто дыша.

— Нет, просто скажи, где именно он и как открывается. Я уже неплохо знаю твой подвал. Сегодня успел похозяйничать в лаборатории. Хорошая она у тебя. Мне очень понравилась. Но, к сожалению, у меня не было времени на то, чтобы сварить зелье, блокирующее на время магический дар. Сама знаешь, что готовить его довольно долго. Так вот посоветуй, где его можно купить, не предъявляя документов. А то ведь подобные зелья без бумажек не приобрести.

Та изумлённо глянула на меня, следом усмехнулась и выпалила:

— Иди в бар «Сахара», который рядом с парком Екатерингоф! Там постоянно околачивается темнокожий мужчина по прозвищу Африканец. Он нелегально торгует подобными зельями. Только будь с ним поаккуратнее… Он не любит, когда люди акцентируют внимание на его внешности. А что касается тайного хода, то он в углу за вазоном, третий кирпич снизу, на нём ещё клеймо завода «Стрелинъ». Нажми, и проход откроется.

— Благодарю. А теперь иди. Звонить уже перестали, значит, кто-то из слуг открыл дверь. Не заставляй полицейских ждать. Только дай мне ключи от подвала.

— Удачи! — выдохнула Владлена, звонко поцеловала меня в щеку, после чего выдвинула ящик и кинула мне ключи, набросила на изящные плечи халат и выскочила из спальни.

А я двинулся в подвал, надеясь, что выпутаюсь из сложившейся ситуации. Де Тур мне нужен позарез.

Набережная Мойки

Входная дверь особняка Владлены Велимировны открылась перед двумя мужчинами в чёрных строгих костюмах. Один был высоким жилистым брюнетом с седеющей бородкой и похожим на звезду шрамом на впалой щеке. А второй оказался полной противоположностью — розовощёкий толстячок с копной соломенного цвета волос.

— Добрый день, господа, — вежливо проговорила служанка, возникшая на породе.

— Мы из тринадцатого отдела. Нам нужно переговорить с хозяйкой особняка, — хмуро выдал брюнет, продемонстрировав документы.

— Сейчас позову её.

— Не надо меня звать, Ульяна. Пусть господа войдут, — раздался холодный голос декана.

Служанка посторонилась, пропуская мужчин. Те вошли в просторный холл с родовым древом на стене и уставились на Владлену. Та в халате стояла на верхней ступени лестницы с резными перилами из красного дерева.

— Владлена Велимировна, у нас к вам пара простых вопросов, — произнёс высокий, покосившись на толстяка.

Тот украдкой сальным взглядом рассматривать точёную фигурку красотки. У него аж кадык дёрнулся, а толстые пальцы торопливо расслабили помятый галстук.

— Задавайте, да побыстрее. У меня много дел, — проронила Велимировна.

— Когда вы в последний раз видели Игнатия Николаевича Зверева? Он бывал у вас дома в последние дни?

— Да, только что ушёл, — язвительно усмехнулась красотка.

— Владлена Велимировна, прошу вас, отвечайте серьёзно, — нахмурился брюнет. — Мы знаем, что вы состоите в довольно близких отношениях с господином Зверевым. Но сейчас он находится в розыске. И вы, как гражданка империи, должны нам помочь найти его. Уверяю вас, это в его же интересах.

— Я его не видела и видеть не хочу. Он мне наскучил, — соврала Владлена и глазом не моргнув. Даже Станиславский крикнул бы «верю». — Ещё какие-то вопросы, господа?

Брюнет вздохнул и кое-что по мелочи поспрашивал у аристократки, сложившей руки на великолепной груди, а потом повернулся к двери и бросил напоследок:

— Ежели он появится, дайте знать.

— Непременно.

Служанка проводила мужчин до двери.

Когда они оказались на улице, брюнет мрачно шепнул толстяку, щурящемуся на солнце:

— Владлена Велимировна нам не помощница. Она точно не выдаст Зверева.

— Угу, — поддакнул второй и вздохнул, едва не облизавшись: — Эх, и красотка она! Ты видел? Какая грудь, бёдра… м-м-м, я бы с ней покувыркался.

— Держи себя в руках. Ты в холле так вздыхал и хрипел, словно собрался обернуться, не дожидаясь полнолуния, — мрачно сострил брюнет, бросив на собеседника короткий презрительный взгляд. — Владлена Велимировна — не из твоей лиги.

— Чего это? Я тоже дворянин! — оскорблённо вскинул голову толстяк, пахнув потом, пропитавшим подмышки несвежей рубашки. — Дай мне такие же деньги, как у Зверева, его известность да уровень дара, и я точно буду не хуже этого старика! Ещё и за пояс его заткну.

— Так иди и заработай: и известность, и деньги, и уровень. Зверев всего добился сам, причём весьма быстро, словно выбрался из гроба другим человеком. А ты всё ждёшь, что тебе кто-то что-то даст, принесёт на блюдечке с голубой каёмочкой, а сам даже дополнительные смены не берёшь, дабы получить сверхурочные. Зато после выходных всегда рассказываешь, как с друзьями посидел в своей холостяцкой однушке на окраине.

— Да иди ты! Ни хрена ты ничего не понимаешь! — окрысился патологический жалобщик, поняв, что у него нет благодарного слушателя, чтобы поныть. — И чего ты вообще Зверева защищаешь, а?

Толстяк подозрительно сощурил глаза, откинув корпус.

— Не защищаю, а изрекаю факты. Кто бы что ни говорил, а Зверев не просто так стал известен, он не за деньги купил свою популярность, а делами заработал.