Дарьяна. О той войне

Дарьяна

Пока войска Керта освобождали Файрвич и окрестные поселения, мститы прорвались вперёд, и силы, направленные против них, не смогли сдержать наплыв.

Из обрывочных разговоров я поняла: Алесская Империя оказалась не готова к подобному, и теперь во многих частях царил полнейший хаос.

Войско Керта спешило на помощь основным силам, которые пытались отбить атаку врагов, рвущихся к столице Светлых. Мститы же, даже не тратя энергию на дальние телепорты, умудрились пройти огромное расстояние, не встретив должного сопротивления на юге Империи.

Каждый раз, когда я нечаянно натыкалась на подобные разговоры, меня охватывали ужас и паника. Вот только сделать я ничего не могла. Лишь ждать… и это ожидание просто убивало меня.

День, прошедший в полной сумятице, пролетел молниеносно. Меня дружно игнорировали, а иногда даже обходили стороной: многие разделяли мнение Керта о том, что я не могу быть обычной жительницей маленькой деревни, и, конечно же, считали шпионкой.

Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как мучить себя невесёлыми мыслями. В полном одиночестве.

Когда солнце ушло за горизонт, все наконец выдохнули. Основные приготовления к переходу были завершены, оставалось дело за телепортаторами, которые должны были перенести нас ближе к Фийску. А там я хотела отделиться и отправиться на поиски мамы.

Сидя у потрескивающего костра, я не заметила, как на поляну опустилась ночь. И присевшего рядом паренька я тоже поначалу не заметила.

– Привет, – вдруг произнёс он, и я наконец подняла взгляд.

«Это обратились ко мне?»

Рядом устроился худощавый парень примерно моего возраста. Кудрявые чёрные волосы торчали, словно у сумасшедшего учёного; глаза сверкали в темноте, и я подметила их карий цвет, хотя была не уверена. Он улыбался так искренне, что я невольно тоже растянула губы в улыбке и с интересом уставилась на него.

Сначала я подумала, что он сел рядом, потому что больше нет свободных мест. Но, осмотревшись, поняла, что до сих пор сижу одна, в отдалении от остальных.

– Привет, – осторожно ответила я.

Пошерудив угли длинной палкой, найденной где-то поблизости, он замолчал, и я совсем растерялась.

Но спустя несколько минут парнишка неловко почесал нос и вдруг сказал:

– Я не верю им. Ты не похожа на шпионку.

Я присмотрелась и внезапно узнала в нём того доброго мага, который на руках отнёс меня в палатку.

– Спасибо.

– Да ладно тебе, – парень протянул мне ладонь. – Я, кстати, Ким.

– А я – Дара.

Мы пожали друг другу руки и, не сдержавшись, оба улыбнулись.

Мир всего на короткий миг вокруг меня посветлел, а на душе стало так хорошо. Я не привыкла быть изгнанницей. Конечно, случалось, что меня неоправданно травили, обижали, иногда показательно игнорировали, но никогда не было такого, чтобы это делали абсолютно все, как здесь.

Кудрявый парнишка тем временем взлохматил свои тёмные волосы ещё больше и протянул мне кружку с травяным отваром. Я приняла её, не найдя в себе сил отказаться.

– Ты надолго с нами?

– Я надеюсь, что до завтра, – призналась я, осторожно оглядываясь.

– Понимаю, – кивнул он, а затем резко подскочил. Я заметила подошедшего полковника чуть позже.

– Расходитесь спать – время позднее, – произнёс Керт.

Смотрел он при этом только на меня. И от этого тяжёлого взгляда мне становилось не по себе.

Потерявшись в переглядках с полковником, я не заметила, как Ким попрощался.

Так мы остались одни. Он. Я. Окружающие нас палатки. И звёзды, освещавшие безлунную ночь.

– Тебя это тоже касается, мстита, – пренебрежительный тон живо меня отрезвил. Я невольно отвернулась, спрятала руки в рукава огромной кофты, которую любезно одолжила Лена, и ссутулилась.

Перечить прямым приказам полковника я, естественно, не стала.

– Хорошо. Спокойной ночи.

Встав с поваленного дерева, я с трудом удержалась от того, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Что я только что сказала?!

Вот только чего я точно не ожидала, так это тихого смеха.

– Иди уже, – отмахнулись от меня как-то… весело?

Глаза Керта улыбались. И Великая Тьма! Какая глупость! Но мне ужасно захотелось улыбнуться в ответ и остаться, хотя бы ещё на секунду, чтобы продолжать смотреть на…

Мотнув головой, я испуганно отвернулась. Прижатая к груди ладонь чувствовала, как гулко под ней отдаёт сердце, но я стоически проигнорировала это, списав на неудачное падение и удар головой.

Керт

Я остался стоять у горящего костра, глядя вслед удаляющейся женской фигурке.

– Если бы я не знала про твою ненависть ко всему мститскому роду, то решила бы, что ты неровно дышишь к Даре.

Поравнявшаяся со мной Лена внимательно посмотрела на меня. Я усмехнулся.

– Не говори глупостей. В первую очередь я думаю о своих подопечных, беспокоюсь о вашей безопасности.

Мстита вела себя подозрительно тихо: никуда не лезла, не стремилась ни с кем знакомиться и… была слишком близка с моей сестрой, что не могло меня не настораживать.

– Ты серьёзно думаешь, что Дара сможет кому-то из нас навредить? Почему ты так к ней прицепился? Лично она ничего нам с тобой не сделала, ты же это должен понимать.

Я понимал. Прекрасно понимал. Однако отчего-то не мог удержаться от наблюдений за этой девушкой. Она вызывала у меня странные чувства.

Передёрнув плечами, я сплюнул в костёр и повернулся к ожидавшей ответа сестре.

– Лена, эта девушка в трусости переплюнет даже твою собаку. А за трусостью, как правило, следует предательство. Не тебе ли этого не знать?

Сестра улыбнулась – наверняка вспомнила своего карликового Йорика. Противная собака, страшная, лысая, слюнявая и вечно в любой непонятной ситуации писает под себя. Фу.

– Доверься мне, и ты увидишь, как сильно ошибался.

– Я не прощу себя, если с тобой что-то случится, – строго произнёс я.

Я, в принципе, изначально был против того, чтобы Лена увязалась за мной. Но сестра всегда не могла долго усидеть на месте. Ещё хорошо, что получилось устроить её рядом, иначе вообще сошёл бы с ума, думая о чересчур активной родственнице.

– Лучше приструни Аргуса, а то он уже начал мне полевые цветы таскать, – Лена рассмеялась.

– А чем он тебе не угодил? Отличный мужик. Прекрасный воин.

– А чем тебе не угодила Дара?

Подняв брови, я мотнул головой, а перед глазами всплыл навязчивый образ мститы.

Что же в ней не так?

Что-то определённо было, иначе я бы так часто о ней не думал.

– Иди уже спать, я поговорю с Аргусом.

Кивнув на прощание, Лена исчезла в одной из палаток.

Там же спала и мстита…

Вспомнив, как та жмётся и трясётся, стоит мне только приблизиться, я поморщился.

Нет, тут точно не симпатия. Девушка что-то скрывает, и я обязательно это выясню.

Воспоминания Анны

Первый день зимы. Мститские земли

Анна стояла посреди заснеженного леса, тяжело дыша. Её национальный наряд – короткое меховое платье с разрезами по бокам и пушистым воротником – промок от пота и крови. У её ног лежал огромный медведь, поверженный в честь её совершеннолетия.

С тонкого лезвия ножа капала тёмно-алая кровь, окрашивая белоснежный снег. Впервые в жизни Анна ощутила внутри пробуждение зверя – пока не призыв, но уже чувство, которое невозможно забыть.

Народ потихоньку собирался, окружая юную мститу. Многие искренне ахали, видя размеры хищника, и шепотом хвалили смелую девушку.

Анна же искала взглядом Артура. За последние месяцы они сблизились. Слишком сильно. Она знала: их положение не оставляет им будущего. Анна никогда не пойдёт против воли родителей, а Артур не сможет пойти против императора.

Однако сейчас её тревожило не только это.

Стоило ей отойти в сторону, чтобы перевести дух, как её настигла резкая волна тошноты. Анна замерла, прижав ладонь к животу. Она была не глупа. Пропущенная кровь, утренняя слабость… Всё складывалось в одну пугающую картину.

Беременна.

И отец – не её наречённый.

Свадьба. Месяц спустя

Соединение двух великих родов прошло с помпой, но Анна почти не запомнила церемонию. Она не чувствовала ни трепета, ни слёз – только тяжесть в груди и липкий страх.

Самый обычный день, похожий на те, когда она готовилась к балам или визитам. Разве что центром внимания была она сама.

Всю дорогу до замка они с Филиппом молчали. Анна делала вид, что увлечена пейзажем за окном, но чувствовала на себе его прожигающий взгляд.

Когда карета остановилась, она изящно спустилась по ступеням, не глядя на мужа.

– У нас будет с вами одна спальня, вирта Анна, – произнёс император, не скрывая в голосе провокации.

Анна лишь кивнула.

В спальне она медленно опустилась на край широкой кровати. Бордовые стены на миг исчезли в темноте, но она взяла себя в руки, судорожно сжав деревянное изножье.

– Скажи что-нибудь, – попросил Филипп, остановившись в двух шагах.

Его напряжённые плечи вздымались всё чаще, а взгляд выражал такую тоску, что хотелось провалиться сквозь землю.

– Что ты хочешь услышать? – отстранённо произнесла Анна.

– Хорошо, я помогу тебе, супруга, – с издевкой проговорил император. Он прошёлся по ковру и остановился босыми ногами на холодном полу. – «Прости меня, Филипп, известие о скорой свадьбе так вскружило мне голову, что я бросилась в постель другу детства, с которым у меня никогда не могло быть будущего», – ты ведь это хотела мне сказать, дрянь?

Филипп побагровел, сжав кулаки, но Анна даже не вздрогнула.

– Мы были помолвлены с детства. Как ты могла так поступить?

Анна поднялась с постели, подошла к нему.

– Я беременна, Филипп, – прошептала она. – Я не думала, что так выйдет. И я не знаю, что делать дальше…

Звук пощёчины разорвал тишину.

Прижав холодные пальцы к горящей щеке, Анна опустила голову. Филипп молча пожирал её ненавидящим взглядом.

– Я отдам ребёнка семье, буду скрывать беременность, – прохрипела она. – Никто не узнает о моём позоре.

– Ты никогда, слышишь, Анна, никогда больше не приблизишься к Артуру, – голос Филиппа прозвучал глухо, сквозил плохо скрываемой болью. – Иначе я убью его и тебя.

Она знала: придётся согласиться. Иначе она потеряет всё.