Дарьяна. О той войне

Дарьяна Деревня Малюткино, под городом Файрвич

Осенний холодный ветер заставил поёжиться и сильнее закутаться в меховую жилетку. Но, несмотря на ужасную погоду, работа в полях кипела и требовала полной отдачи.

– Давай ещё один, последний сюда! – крикнул мне дядя Вент, махая из трактмобиля.

Вздохнув, я полностью сосредоточилась на своей силе, сплетая заклинание левитации на огромный тюк сена, который следовало поднять выше остальных.

В нашей маленькой деревне жило не больше тысячи алесов, и, к сожалению, ни один из них не мог похвастаться даром выше двойки. Кроме меня. Именно поэтому я взвалила на свои плечи всю самую сложную работу, зарабатывая на поддерживающие лекарства для мамы.

Тюк дрогнул, не желая подниматься. Я влила ещё немного силы, желая покончить с этим и поскорее вернуться домой. Секунда, две – сено взлетело очень высоко и направилось к дяде Венту.

– Умница, Даруш! – воскликнул мужчина, разворачивая трактмобиль на дорогу.

Я улыбнулась, глядя на чистое осеннее поле и работников, покидавших свои места. Сложный сегодня день. Очень сложный. А ещё тяжелее было использовать свою силу на полную мощь и пытаться контролировать мститский дар, который так и норовил проявиться в самый неподходящий момент.

Да, я – мстита. Подкидыш, которого приютила одна добрая женщина…

Она меня спасла. Ведь я никому не была бы нужна. В детском доме меня наверняка добили бы сами же дети за моё происхождение. Вражда между алесами и мститами была давней и с каждым годом набирала обороты, даже несмотря на то, что Алесская Империя считалась центром, объединяющим народы.

Чей-то крик заставил вздрогнуть. Я обернулась и заметила бегущего Эрнта – молодого паренька, подававшего надежды на успехи в будущем. Его сила росла со стремительной скоростью, радуя мать и огорчая отца: от двух слабых алесов не мог родиться сильный маг.

Сколько же слухов ходило об их семье! Но ведь это же деревня.

– Мститы! Там мститы! – прокричал он, падая на колени. Его плечи тут же задрожали. – Они её убили… убили…

Григорий, отец Эрнта, замер. В его глазах промелькнули страх, боль, неверие и отчаяние. Медленно он двинулся к сыну, заставляя того подняться на ноги. А тем временем моё сердце сделало два громких удара и ухнуло куда-то вниз. Не слушая сбивчивый рассказ парня, под громкие крики мужчин я рванула в сторону деревни.

Мама… мамочка!

Чем ближе я подбегала к дому, тем отчётливее слышала громкие звуки взрывов и крики алесов. Сильный встречный ветер выбивал из лёгких воздух, в ушах тянуло болью, а ноги норовили подкоситься, но, несмотря ни на что, я как сумасшедшая неслась к деревне, боясь опоздать. Лучше уж мы умрём вдвоём… Нет! Об этом не нужно думать! Я успею! Успею!

Когда деревня показалась на горизонте, я на миг замерла, не веря собственным глазам: родной дом полыхал огнём, словно огромный костёр. Пламя пожирало всё, до чего могло коснуться.

– Нет, – прошептали мои губы. Обхватив себя руками из-за порывов холодного ветра, я осмотрелась и снова рванула к дому.

Забор и сарай полностью сгорели, где-то там лежали трупы умерших от огня или дыма животных: коров, свиней, гусей. Дом ещё не разгорелся полностью – полыхала крыша. Защитив себя куполом, я вбежала внутрь.

– Мама! Мамочка!

Но никто не откликнулся. Сердце от осознания этого болезненно сжалось. Пробираясь сквозь дым, я упорно искала маму. Вот только, к счастью или к несчастью, её в доме не оказалось. На обратном пути бедная старая крыша всё-таки обвалилась. Закашлявшись, я попыталась левитацией оттолкнуть балки, преградившие мне путь на улицу, но у меня ничего не вышло из-за слишком маленького резерва. Я ведь все силы вложила в тюки сена…

Очередной обвал сбил меня с ног. Глаза защипало, воздуха стало катастрофически не хватать – я задыхалась. Защитный купол под напором треснул, и огонь атаковал меня. Слишком быстро он перекинулся на штанину, не давая до конца осознать всю безвыходность положения. Я закричала, пытаясь погасить пламя силой, но я ведь не стихийница, да и огонь естественный: такой могли потушить либо водники, либо огневики, но никак не чисто тёмный маг, как я.

С очередной попытки я всё-таки смогла отбить горящие балки, освободив себе выход. Вот только доползти до него не успела – сознание покинуло меня прежде, чем я себя спасла.

Голоса. Слишком много голосов врывались в сознание, заставляя внутренне сжиматься. Голова трещала, не давая снова провалиться в беспамятство. Я протяжно застонала, пытаясь хоть как-то пошевелиться, но тело не слушалось и отзывалось лишь резкой болью.

– Эта очнулась!

От подобной реплики я вздрогнула и машинально открыла глаза. И тут же очень удивилась, осознав, что сижу посреди деревни, связанная вместе с мститами, окружённая целой ротой алесских воинов, которые в буквальном смысле пожирали нас полными ненависти взглядами.

– Какие сказки расскажешь? – передо мной опустился на корточки молодой мужчина, деловито хрустнув пальцами. Он обхватил моё лицо рукой, заставляя смотреть ему в глаза.

– Что рассказать? – прошептала я, чувствуя, как в груди медленно нарастает паника.

Они приняли меня за мститу! Только не это!

– Дуру не строй! – выплюнул тот, и следом мне в живот прилетел сильнейший удар ногой в тяжёлом сапоге. – А это за убитых детей и женщин!

– Я не мстита… я ничего не делала, – прошептала я сквозь слёзы, сгибаясь на земле.

– Не мстита? Кого ты пытаешься надурить? Я, что ли, по-твоему, слепой?

– Капитан Аргус, эта девушка прибыла отдельно, её нашли лежащей без сознания в одном из горящих домов, – сообщил другой военный.

Но я уже не обратила на это внимания. Боль от удара смешалась с обидой на всех и вся. Собственная западня душила, она кралась ко мне медленно, тянула свои противные грязные лапы и тащила куда-то в бездну, из которой я просто не видела выхода. Все произносимые ими слова словно глушились. Мозг вдруг перестал принимать их и толковать значения…

Мамочки, что же делать?

Мама…

Эта мысль отрезвила. Я собралась с силами и, оттолкнувшись от земли, приняла прежнее сидячее положение и попыталась хоть что-то придумать себе в защиту. Капитан Аргус, глядя на мои потуги, усмехнулся.

– Ну так что, тварь?

Подобное обращение заставило меня поморщиться. Так меня никто никогда не называл. Неприятно.

– Я не мстита. Я живу здесь с самого рождения, вы можете спросить обо мне у любого жителя деревни! – под конец фразы мой голос оборвался, превратившись в грубый хрип. Я закашлялась, а всё тело снова отозвалось жгучей болью.

– Тогда где же твои документы?

– С-сгорели вместе с домом, – прошептала я в ответ, чувствуя, как по щекам катятся слёзы.

«Я даже скрывала собственную сущность, чтобы хоть как-то походить на остальных…»

Но это возымело какой-то эффект, так как мужчина нахмурился, и в его взгляде я различила проблеск осознанности, который был мне так необходим.

– Эй, ты! Ты её знаешь? – капитан обратился к сидящему дяде Венту. Я напряглась, заметив в знакомом мужчине небывалую отрешённость. Он сидел и смотрел куда-то вдаль, держа в руках маленькую розовую куклу.

И вдруг старый маг вздрогнул и взглянул на меня своим мутным взглядом. О нет… неужели Мелли тоже больше нет в живых?

– Дара… Даруша! Вы зачем её связали? – услышав это, меня окончательно отпустило. Он подтвердил мою непричастность к врагам. А это самое главное. Теперь осталось выяснить, что с мамой.

Но алесы отпускать меня не спешили. Они увели куда-то причитающего о несправедливости дядю Вента и нахмурились, глядя на меня.

– А вдруг эта мстита его заколдовала, капитан? – подошедшая девушка вызвала у меня лишь очередной приступ отчаяния.

– Солна, мы дождёмся полковника Керта, и пусть он сам разбирается, что делать с этой недомститой, – сойдясь на таком решении, они тоже ушли, оставив меня среди врагов и надзирателей.

Никогда и никого я не ждала столь сильно, как этого загадочного мужчину, который всё никак не появлялся. Да и ожидание никогда не было столь мучительным. Нас связали магическими верёвками и держали на привязи, не давая возможности даже сходить в туалет. Зато мститы никак не приходили в себя, что не могло меня не радовать.

Воины же поглядывали на меня с настороженным интересом. Я часто ловила на себе извиняющиеся взгляды, которые тут же от меня отводили, и я их понимала. Да. Я могла оказаться врагом и играть роль бедняжки, которую ошибочно приняли за мститу. Никто не хотел брать на себя ответственность за освобождение врага. И не брал, ожидая Керта.

Прошёл целый день мучений, прежде чем глава полка соизволил появиться. И мне хватило одного его взгляда, чтобы понять: свободы мне не видать, как собственных нитей силы.

Он пришёл с ещё одной ротой. Или её частью, так как почти все воины кинулись друг к другу с рукопожатиями и разговорами, словно старые друзья, которые не виделись очень давно.

Увидев его, я сразу поняла, что этот алес (или он светлид?) тут самый главный и держит очень строгую дисциплину. А ещё я засомневалась в собственной невиновности. Да. Настолько его присутствие оказалось для меня тяжёлым.

Очень высокий, шириной с шкаф (если не больше) мужчина. Майка и военные штаны только подчёркивали его мускулистость. А смуглая кожа, квадратный подбородок и острый, орлиный нос говорили о его закалённости, твёрдости и беспощадности.

Моя кожа покрылась мурашками, стоило только светлому взгляду Керта встретиться с моим. Так страшно мне ещё никогда не было. А ещё ни один алес на свете не смотрел на меня с ТАКОЙ ненавистью и неприязнью. Что же такого мститы сделали лично этому магу, что он настолько их ненавидит?

Вот только деваться мне было некуда. Не к врагам же жаться? Я встретила его с гордо поднятым подбородком и выпрямленной спиной, а дрожащие от страха ноги спрятала под себя. От предстоящего разговора зависит моё будущее, моя жизнь и, возможно, даже жизнь мамы.

Деревня Малюткино, под городом Файрвич Полковник Керт

Эти твари к нашему приходу успели напакостить основательно. От деревни остались только горелые обломки. Но хоть алесы успели спрятаться, и большая часть встретила нас живыми и здоровыми.

– Даруша! Где же она! – кричала особо буйная баба.

Она вывела меня из спокойствия своим неприятным визгом и истерикой. Если её нет, значит, попала под обстрел мстит! Война есть война. Её и многих других пришлось усыпить и насильно отправить в Фийск: там им всё доходчиво объяснят и распределят по защищённым военным точкам, специально созданным для мирных жителей.

Самое важное я выполнил и уже собирался отправляться обратно, когда ко мне пристали солдаты с какой-то мститой.

– Да убить их всех! Это прямой приказ генерала! Все мститы подлежат казни! – рявкнул я, услышав от одного, что девчонку жалко.

Нет тут девчонок, как и для них наших детей.

– Полковник Керт, её узнал местный! – не унимался Ким.

Вот же какой упрямый и жалостливый сержант!

Однако то, что её узнал местный, меня тоже заинтересовало. Какая-то барышня приютила молодую мститу? Интерес победил, и я пошёл вместе с солдатами смотреть на эту особу.

Врагов всех повязали. Эти твари сидели и прожигали меня своими ненавидящими взглядами. Кроме одной – молодой, в буквальном смысле, девчонки.

Она сидела одна. В глазах плескался ужас. Всё её маленькое худое тельце дрожало то ли от холода, то ли от страха.

Мстита. Она в любом уголке Второй Вселенной – мстита. Девчонка обладала шикарной шевелюрой жёлтых, в данный момент грязных и нечёсаных, волос. Чёрные глаза не прожигали, но внимательно изучали меня. Но для врага её кожа являлась слишком загорелой, выдавая, что та много времени проводила на солнце. Мститы жили в холодном климате, поэтому все обладали светлым оттенком кожи. Тонкие худенькие ноги она прижала к себе слабыми руками, стараясь спрятать дрожь и показаться если не смелой, то хотя бы не жалкой.

Я усмехнулся, подходя к ней ближе. Довериться её внешнему виду? Нет. Эти твари слишком хитрые. Я не был уверен в ней, и то, что её узнал один из жителей, ничего не говорило. Она могла его околдовать. Да. Не повезло девочке. Ну что поделать? Рисковать я тоже не хотел. Правда, её попытка выглядеть храброй и уверенной вызвала у меня внутреннее одобрение. Так не поступила бы мстита, пытающаяся вызвать жалость. Девочка не брала жалостью. Но кто знает этих сволочей?

Но на этом сюрпризы с мститой не закончились. Когда я включил шестое чувство, дабы понять, насколько та сильна, то совершенно ничего не почувствовал. Понимая, что любой вид магии так или иначе влияет на тело, я нахмурился. Странно это, но ни знакомого покалывания от тёмной энергии, ни тепла, что излучает свет, я не ощутил.

– Керт!

Среди солдат так называла меня только Лена – навязчивая сестрица, что никак не давала мне покоя. Я обернулся, встречая взглядом взлохмаченную девушку.

– Солна и Даркур прибыли живыми, – запыхавшаяся девушка выглядела достаточно взволнованно. По её виду сразу можно было понять, насколько она рада появлению своих товарищей.

– Отлично, я с ними переговорю позже. Сейчас у этих надо укрепить нити, чтобы никуда не сбежали, и – к столице.

Лена удовлетворённо хмыкнула и обвела их взглядом, полным неприязни к этим тварям. На девчонке та, нахмурившись, остановилась.

– Дара?

Та тут же подняла свои напуганные чёрные глаза.

– Лена, – прошептала девушка, и даже моё окаменевшее сердечко дрогнуло от этого взгляда, полного надежды на спасение.

Деревня Малюткино, под городом Файрвич Дарьяна

Это Лена… Сердце забилось в самые пятки. Пожалуйста! Узнай меня! Дорогая моя!

По взгляду того «шкафа» я сразу поняла, что спасения мне не видать. Это напугало больше всего. Я понятия не имела, что делают с мститами в столице. И эта неизвестность пугала меня больше всего на свете.

Старая подруга ничуть не изменилась. Всё та же блондинка с прямыми волосами, чисто-голубыми глазами и слегка смуглой кожей. Стройная, молодая, красивая, уверенная в себе девушка. Только теперь в её взгляде я видела злость и неприязнь, которых не было четыре года назад.

Воин. Она стала солдатом, и, видимо, её целительский дар наконец-то нашёл правильное применение.

– Отпусти её сейчас же! – закричала подруга, подбегая ко мне. – Даруня! – меня сжали в тёплых, успокаивающих объятиях. – Я с тобой, слышишь?

Я кивнула, сглатывая подступающие к горлу слёзы. Мне было всё равно, что я воняю. Всё равно, что я грязная, как свинья. Меня обняли! Кто-то рядом! Я не одна!

Узнала… она узнала…

Керт, неприятно хмурясь, провёл рукой по воздуху. Верёвки долгожданно спали. Вот только сил радоваться у меня совершенно не осталось. Я начала валиться на бок. Уставшее до предела тело отказалось слушаться. И последнее, что я увидела, – это испуганный и полный укора взгляд Лены.