Дарьяна. О той войне

Мститская Империя Вивиан

– Пришла поиздеваться? – хрипло спросил Филипп.

В этот прекрасный солнечный день он чувствовал себя неплохо и даже смог сесть, чтобы впервые за несколько тяжёлых месяцев почитать книгу.

– Ты в курсе, что эти улучшения – вестник скорой гибели?

Ви осторожно прикрыла за собой дверь и осмотрелась. Спальня ничуть не изменилась за прошедшую неделю, в отличие от Империи, которую новая императрица загнала в тяжёлую войну.

– О, Ваше Величество, вы сама любезность, – искренне рассмеялся Фил.

В этот момент его измождённое лицо преобразилось, всего на короткий миг став тем, прежним, полным жизни. Ви залюбовалась им и отвела взгляд от больного императора лишь тогда, когда пропала его улыбка, уступив место потухшим глазам.

– Мне жаль, – вдруг сказала мстита, подойдя к мужчине ближе.

Окунув высохшее полотенце в лечебный отвар, Ви протянула руку к лицу Филиппа, чтобы вытереть капли пота и немного остудить его (даже несмотря на видимые улучшения, температура тела продолжала держаться высокой).

– Отпусти Аню, – тихо попросил мужчина, перехватив женскую ладонь.

Усмехнувшись, Вивиан грустно мотнула головой и резко поднялась. Перед императором предстала прекрасная картина: идеальные изгибы тела, подчёркнутые обтягивающим платьем из красной кожи; Ви взмахнула своими длинными светлыми волосами, отправляя их за открытую соблазнительным вырезом спину, и прошла к окну.

– Я не нашла наследника, – задумчиво протянула мстита, глядя в окно.

Ночная вьюга к утру утихла, и ближе к обеду выглянуло солнышко, согревая ледяные земли столицы. Там, за окном, виднелось замёрзшее у берега море; вдали, у самого горизонта, плыл величественный корабль, огибая высокие скалы, окружавшие город.

– Либо ты соврал, либо…

Ви обернулась к притихшему монарху. Он же вместо того, чтобы читать свою книгу, прожигал её взглядом, гадая, сможет ли девушка прийти к правильным выводам.

– Либо в наследнике нет твоей крови, – протянула Вивиан. – Ребёнок Артура, верно?

– Зачем тебе эта война? Зачем тебе этот ритуал? Да пропади оно всё пропадом, Ви, оставь всё!

– Нет.

Остановившись напротив зеркала, девушка растянула губы в улыбке и показательно поправила искусное ожерелье из редкого чёрного камня. Филипп продолжал смотреть на мститу, но уже молча.

Зеркальная поверхность, отражавшая такую странную пару, внезапно лопнула, заставив Ви отступить и злобно уставиться на мужчину. Заклинание далось ему нелегко, поэтому он тяжело дышал – о себе дал знать очередной приступ. Устало упав на подушки, Фил жалко протянул руку к стакану с водой, но не смог его удержать – осколки разлетелись по деревянному полу, в нескольких сантиметрах от ковра.

– Ещё одна такая выходка, и Анечка тебя опередит, – прошипела девушка.

Однако она не ушла. Взяв второй стакан с подноса, мстита, стараясь не встречаться взглядом с императором, наполнила его водой и, удерживая Филиппа за шею, помогла сделать несколько глотков.

– Хотя бы перед смертью взгляни на всё иначе, – мягкий голос Ви прозвучал в комнате чужеродно.

Мстита склонилась и, сидя на корточках, ласково погладила влажные и засаленные волосы Филиппа. Её зелёные глаза, бархатные и притягательные, вдруг сверкнули грустью.

– Пошла вон, – ответил мужчина, дёрнув головой.

Он не смог увидеть сжавшихся до боли кулаков девушки, зато прекрасно смог насладиться злой усмешкой, отразившейся на её лице.

– Как скажешь, – спокойно произнесла Вивиан, поднимаясь в полный рост.

Уже на выходе Ви всё-таки обернулась и, убедившись, что император спит, покинула спальню.

Где-то в подземельях Анна

В одной из камер серого, сырого, старого коридора сидела женщина, бывшая императрица Мститской Империи, свергнутая буквально неделю назад. Она тяжело поднялась с пола, вновь оглядывая до боли знакомую пустую клетку: рядом с железными прутьями валялся засохший кусок хлеба – впрочем, это было всё.

Когда-то красивое платье превратилось в грязные лохмотья. Радовало одно: ткань была прочной и тёплой, – но даже этого не хватало, чтобы согреться в холодном помещении.

От писка рядом женщина испуганно обхватила себя руками – она так и не привыкла к своим «прекрасным» соседям, крысам, которых постоянно подкармливала, чтобы те ненароком не сожрали её саму.

Крысёныш, ничуть не боясь пленницу, нагло схватил тот единственный кусочек хлеба и скрылся в неизвестном направлении.

Слёзы покатились по её щекам внезапно. Вытерев их грязным рукавом платья, женщина облокотилась на стену и устало прикрыла глаза. Её аура засветилась от воспоминаний, которые женщина стала прокручивать в голове, от безысходности включив свой дар.

Ведь только он и остался у неё, когда её посадили в эту клетку, надев ошейник, чтобы та не смогла использовать магию.

Воспоминания прошлого боли уже давно не причиняли – Анна приняла свои ошибки и лишь горько улыбалась тому беззаботному и наивному времени, которое так быстро пролетело.

Началом её истории, полной боли и ненависти, стала одна встреча.

Встреча, положившая начало концу…

20 лет назад

Лето пролетело очень быстро; оно пронеслось незаметно, унеся за собой тёплые воспоминания и беззаботные деньки, однако юная Анна совершенно не печалилась данному факту, с замиранием сердца ожидая начала зимы.

В тот знаменательный день стояла прекрасная погода. Мститский народ вовсю праздновал окончание лета и приход матушки-осени: сословие побогаче собиралось на охоту – увлечение, которое в старые времена кормило этот народ, а теперь осталось больше как народная забава; а те, кто не был отягощён обязательным присутствием подле императора, веселились на празднике, что длился несколько суток и непременно оканчивался большим костром и забавными танцами.

Удивительно, но Анну на этот праздник, за посещение которого ей обязательно бы влетело от родителей, вытащил сам Филипп, сын императора, единственный наследник престола и жених юной девушки. Обычно он презирал бедняков и их праздники, да и в принципе был очень нуден, а тут вдруг решил нарушить запрет! Анне с этого было смешно, наверное, поэтому она согласилась куда-то с ним пойти.

Сбежать парочке удалось лишь ближе к вечеру, когда их родители знатно напились и начали обсуждать будущее молодой пары…

Такие разговоры очень сильно раздражали Анну: девушка никогда не мечтала о принце, однако выбор родителей смиренно приняла. Являясь наследницей сильнейшего рода Сиеров, видящих и прошлое, и будущее, она была обязана закрепить этот союз и упрочить позиции семьи.

Когда мститы оказались за стенами замка, девушка улыбнулась, посмотрев на чёрное небо, усыпанное миллионами звёзд. Филипп тоже на миг замер, вглядываясь в прекрасное лицо своей невесты. А затем, скрепив руки, пара рванула в сторону небольшого городка.

Веселье, бурлившее там, поглотило их с головой. Анна танцевала так, как никогда прежде; девушка с удовольствием пробовала все закуски и напитки, что продавались милыми и добрыми лавочниками; с замиранием сердца наблюдала за боем с медведем, даже сама хотела сорваться и попробовать убить этого страшного животного, но её не пустил Филипп, следовавший всё время за ней тенью. Его не волновал простой народ, ему не интересны были музыка и танцы у костра, Филипп не мог отвести взгляда от опьянённой свободой Анны и спокойно реагировал на все её «капризы», даже выполнял их.

Они потерялись совершенно случайно.

Стоило Филиппу всего на миг отвлечься, как его невесты и след простыл. На самом же деле девушка была от него буквально в двух шагах: она не смогла сдержаться и купила на память об этом вечере парные браслеты, а когда оглянулась, Филиппа уже не было.

– Анна! – знакомый голос заставил мститу отвлечься от поисков жениха и оглядеться.

К ней стремительно приближалась Вивиан, давняя знакомая, под руку с… Артуром? Неужели тот маленький мальчик так вырос?

– Вивиан! – обрадовалась Анна и протянула руку старой подруге. – А как вы тут?

– Это был мой вопрос, – засмеялась девушка, однако её глаза остались совершенно равнодушными. Это всегда отталкивало Анну, отчего девушка никогда не стремилась сблизиться с наследницей ещё одного богатого рода Мститской Империи. – Мы-то тут живём, а вот тебя каким ветром занесло?

– Мы не так давно закончили капитальный ремонт в замке, и вот отец решил пригласить императора на ужин, – Анна не смогла удержаться и бросила короткий взгляд на спутника Вивиан и очень удивилась, когда поймала его улыбку и ответную заинтересованность. – Не представишь нас?

Тихо засмеявшись, мужчина выступил вперёд и шутя склонился:

– Позвольте представить вам, прекрасная вирта, старшего брата Вивиан, Артура из древнего рода Иллюнов.

– Артур! Это всё-таки ты! – воскликнула Анна и с удовольствием протянула свою ладонь для поцелуя.

– Да, я тоже не признал тебя сначала. Помню малютку Анну, которая носилась под столами и всё пыталась украсть что-нибудь запретное…

– А я помню юнца, который отчего-то нянчился с малышнёй…

– Да просто не с кем больше было: со взрослыми пока не дорос, ровесников не было, оставались вы только, – засмеялся Артур и вдруг осмотрелся. – А ты тут что ли одна?

– Вообще нет, я тут с… Его Высочеством Филиппом, но он куда-то пропал, – оглядевшись, Анна всё-таки смутилась, неожиданно даже для самой себя. – Проводите?

– Конечно, – согласился Артур и предложил девушке локоть, за который Анна тут же ухватилась и не заметила, каким ядом полыхнули зелёные глаза Вивиан.

Мужчина очень хотел спросить про обряд совершеннолетия, однако при сестре не стал, зная, как болезненна для неё эта тема.

В свой двадцатый день рождения мстит окроплял кровью жертвенный алтарь, а затем преподносил Тёмному Богу жертву. Считалось, чем больше зверь, тем сильнее будет твоя вторая сущность. У Вивиан зверя не было: девушка родилась полукровкой. Их мать умудрилась изменить отцу, и, к собственному счастью, умерла при родах.

Да, к счастью. Иначе её задушил бы глава семейства собственными руками…

Ребёнка они оставили: у мстит не принято было бросать детей, какими бы они ни были, такое каралось особенно жестоко.

В принципе, Вивиан ничем не отличалась от мстит: такая же, как все. Светлая, белокожая, высокая, белобрысая. Анна своей пышной фигурой выделялась даже больше, чем полукровка Вивиан, за исключением, конечно, её зелёных глаз.

Мститы являлись обладателями тёмного дара, управляли чистой тьмой, из-за этого их глаза были чёрного цвета. А вот у Вивиан вопреки законам магии глаза отличались тёмно-зелёным цветом, что наводило на мысль, что её отец – светлид, а Вивиан по крови наполовину светлая.

– Спасибо! Дальше уже я сама! – вдруг сказала Анна, заметив макушку Филиппа, который спешил в их сторону.

Отпустив тёплые мужские ладони Артура, девушка сделала шаг в сторону жениха и с натянутой улыбкой ему помахала.

А в кармане её куртки так и остался лежать браслет, о котором девушка ни разу не вспомнила…