Чистая Кровь

Глава 15

Где-то с минуту, не меньше, в кухне стоит напряжённая тишина, нарушаемая лишь хрустом поедаемого мною с большим аппетитом бекона. Затем Шон проходит к уже облюбованному им ранее стулу и садится. Молча наливает себе какао в заранее приготовленную мною "его" кружку, делает себе огромный бутерброд, при виде размеров которого я молча давлюсь хлебушком, и начинает спокойно его уплетать, запивая какао. Вслед за младшим демоном к столу "просачивается" и средний. Процедура тотального уничтожения моих запасов продолжается с удвоенным энтузиазмом!

Мама дорогая, да их легче убить, чем прокормить! Вечно голодный детдомовец во мне рыдал крокодильими слезами.

Насяльника демоническая к столу не спешит. Ну и черт с тобой! С ним то есть. Нам больше достанется.

Отрезав краюху посолиднее, щедро покрываю ее толстым слоем бекончика и, облизнувшись, с наслаждением вгрызаюсь. Вздыхаю довольно. Делаю большой глоток какао и не сдерживаю стон удовольствия. Уммм…

Видимо поняв, что уговаривать его никто не собирается, а запасы еды с общих тарелок стремительно исчезают, вредный демон решает таки снизойти до нас и присесть за стол. Медленно, словно неохотно. А вот бутерброд себе он делал уже на почти космической скорости. Братья его себе уже по второму организовывали и при этом взгляды голодные на блюдо кидали, проверяя сколько там ещё осталось. Можно подумать я их тут голодом морила. Так вроде и обедали и ужинали вчера. В любом случае я им добытчиком и кормильцем не нанималась. Пусть и за такое гостеприимство спасибо скажут. Блин, мне бы того, что они умяли за минуту, на пару дней хватило бы!

И тут же дала себе мысленную оплеуху. Спокойно, Ташка, не жадничай. К тому же ты на задании, помни об этом. Марта ждёт результатов.

— Итак… — веско припечатал старшенький, когда уничтожил мой последний оладий и вылил в свою кружку последний какао. На который у меня самой, между прочим, имелись виды! Ууу, гад демонический!

— Итак…? — протянула я, перехватывая инициативу. — Что скажете в свое оправдание, господа хорошие? Я вас кормлю-пою, койко-места предоставила, а защиты, которую мне в обмен обещали, не вижу. Зачем мне, спрашивается, нужна такая охрана, от которой одни убытки и нервотрепка?

Все трое, ещё минуту назад готовящиеся устроить мне моральную взбучку, сидели как мешком пришибленные. Хмурые, немного сконфуженные лица, смущение в глазах. Я же стараюсь сохранить серьезное выражение лица. Получается не очень, но никто и не заметил. Им не до того.

— Я даже не слышал как ты ушла… — бормочет Брай, смущённо потирая шею и виновато поглядывая на меня и братьев из под длинных ресниц.

— Я больше скажу, — усмехаюсь я, "добивая" его. — Ты даже не почувствовал когда я перелезала через тебя…

Рыжий замер, жарко стрельнув в меня сверкнувшими серебром глазами:

— Твою мааать…

— Проспать такое… — сочувствующе похлопал Брая по плечу Шон, — теряешь хватку, брат.

Рыжий лишь горестно вздохнул. Паяцы!

— Почему он вообще с тобой в одной постели оказался? С вечера ты не была так благосклонна. И почему именно он?

Я, подняв брови, посмотрела на Трева:

— "Именно он" что? Тайком пробрался ко мне ночью и жалко было прогнать? Что за намёки?

— То есть если мы тоже ночью тайком…?

До конца сформулировать вопрос Шон не успевает:

— Нет! Только попробуйте и результат вам ох как не понравится!

— Я просто пошутил, — успокаивающе поднимает руки вверх зеленоглазый искуситель, искушающе улыбаясь и сверкая своими изумрудами.

— Шутники на мою голову.

Стоило лишь представить как просыпаюсь среди ночи в окружении трёх мускулистых, почти обнаженных тел и… Тут даже здоровое сердце не выдержит… искушения. Чур меня! От греха подальше!

А разговор опять не в ту степь ушел. И ведь сама виновата, кто меня за язык тянул? Видимо мое несчастное либидо.

— Почему не разбудила нас когда выходить из дома собралась? — Не думала, что когда-нибудь буду благодарна синеглазому, но этот момент наступил. Он ловко вернул разговор в нужное русло.

— Не посчитала необходимым. К тому же вы так сладко посапывали во сне, что не решилась будить.

Не буду же я говорить, что решила провести собственное расследование и использовала себя в качестве того самого "живца". О том, что перед этим обвешалась всевозможными защитными рунами как новогодняя ёлка, сообщить я тоже не могла. Простым ведуньям, одной из которых я хочу чтобы они меня считали, такие вещи недоступны в принципе — не те способности, не тот уровень силы.

Брюнет заскрежетал зубами:

— А утра дождаться было никак, нет?

— У меня свой устоявшийся распорядок дня и я не собираюсь его менять.

Если после этого они решат, что я дура, мне даже обижаться будет не за что. Отправиться в одиночку, затемно, в магазин, когда накануне тебя чуть не убили… И это они ещё про тот инцидент на дороге не в курсе.

— Что это за распорядок такой — ходить в магазин по ночам? — удивленно спрашивает Брай.

Ну, если вежливо спрашивают, почему не ответить.

— У меня редко получается уснуть ночью, а если и удается, то ненадолго и высыпаться полноценно все равно не получается. Так что, промучившись пару лет, я смирилась и поменяла распорядок дня. Утром хожу на работу. После работы, если нет никаких форс-мажоров, отсыпаюсь. По вечерам обычно езжу в поселок. Но не каждый день. Если в поселок не нужно — просто расслабляюсь.

— И как ты расслабляешься? — заинтересованно спрашивает Шон, с улыбкой вглядываясь в мои глаза.

Небрежно пожимаю плечами:

— Чаще всего провожу время на диване, в обнимку с какой-нибудь интересной книгой. Летом с дивана переселяюсь туда, — киваю в сторону открытого балкона. — Иногда хожу с Алей в клуб. А ночью… По ночам я обычно прибираюсь, готовлю, проверяю тетрадки своих первоклашек, подготавливаю учебный материал. И хожу в круглосуточные супермаркеты… если не успела или была не в настроении сделать это вечером или по дороге с работы. Вообще, мне нравится делать закупки по ночам. Магазины в это время почти пустые. Спокойно, тихо, нет суеты и привычной толкучки. Можно вдумчиво и без спешки купить всё, что нужно.

— Но ведь проще сделать заказ и тебе всё на дом привезут. Зачем такие сложности, да ещё и с риском для жизни, учитывая не совсем благополучный район? — В голосе Брая слышится искреннее недоумение.

Снова пожимаю плечами.

— Проще, конечно, но я предпочитаю по старинке. Люблю неспешно выбирать, прицениваться, разглядывать упаковки. Проверять сроки годности. Книги тоже люблю читать именно бумажные. Мне нравится их запах. Особенно когда они новые. Для меня это своего рода дополнительная релаксация. Всё? Допрос окончен?

— Это был не допрос, — хмурится рыжий.

— Тогда зачем вы так досконально выпытываете у меня мельчайшие подробности моей жизни? Сомневаюсь, что это действительно необходимо чтобы просто отсидеться в моей квартире пару дней.

— А может нам просто хочется узнать тебя получше? — хмуро роняет Тревор, и хмурюсь уже я.

— Не всё, чего нам хочется, для нас полезно. Некоторое даже по-настоящему вредно.

Надеюсь они поймут намек и это хоть немного охладит их пыл. Охладить свой собственный получается откровенно плохо.

— Теперь спим по очереди! — решительно подводит итог разговора Тревор. — Двое отдыхают, один бодрствует. Потом меняемся.

Они собираются нести дежурство чтобы не упустить очередной мой побег?! Не знаю даже как реагировать. То ли разозлиться, то ли умилиться. То ли посочувствовать, что всё для них только начинается? Обещала же каникулы строгого режима? А обещания свои я всегда держу. Это моя мстя за то, что не рассказали нормально, по человечески, что на самом деле им от меня надо, а начали лапшу на уши вешать!

— Ты в порядке? Ничего не случилось?

— Ты о моем походе за покупками? — смотрю я на Шона. — Без происшествий. Я бы даже сказала буднично. Даже на чекушку никто добавить не попросил.

— Че… что? — удивленно воззрился на меня Тревор.

Я улыбнулась. Их русский был очень хорош для коренных европейцев, но чтобы знать подобную специфику нужно здесь родиться. Или прожить хотя бы пару лет на городской окраине. Как я.

— У нас так называют алкоголь в сравнительно небольшой таре.

— Вроде того, что в самолете выдают?

Я от подобного сравнения чуть не поперхнулась. От смеха. Где элитный алкоголь и где тот разбавленный технический спирт, что в чекушки эти обычно наливают?

— Что-то вроде того… — выдаю расплывчатый ответ и перевожу тему, глядя на Шона. — Ты как? Голова после вчерашнего не болит?

Тот недоуменно смотрит на меня:

— Голова? Так у нас от алкоголя похмелья не бывает. Да и не пили вроде.

Я фыркаю.

— После удара моего, говорю, ничего не болит?

Шон недоуменно смотрит на меня, я же вздыхаю. Тянусь через стол и осторожно беру его пальцами за подбородок и, притянув немного к себе, поворачиваю лицом к окну. Под правым глазом никаких лишних теней. Надо же, ни единого следа не осталось. А ведь била я, испугавшись, со всей дури!

И тут только понимаю, что за столом воцарилась абсолютная тишина. Поворачиваю голову и замираю, увидев два направленных на меня странных, полных необъяснимых эмоций, взглядов. Ну и что происходит?

Заранее напрягаюсь, не зная чего ожидать от этой парочки, поворачиваюсь с немым вопросом в глазах к Шону и… Понимаю, что всё ещё держу его за подбородок! И в глазах Шона такооое… И не недовольство совсем моей бесцеремонностью и вопиющей, на самом деле, беспардонностью. Нет. Там такой коктейль! Удивление. Неверие. Восхищение. И… нежность?!?

Я отдернула руку так стремительно будто золотистая кожа мужчины, удивительно мягкая и шелковистая на ощупь, вдруг обожгла мне пальцы.

На всякий случай, обе руки ещё и на колени, под стол убрала. Но вот глаза спрятать так просто не выйдет. Да и не барышня я кисейная, чтобы в обморок от таких ситуаций падать. Но… Господи боже! Как я так лопухнулась?! На автомате это сделала, ни на мгновение не задумываясь, будто это было само собой разумеющееся — прикоснуться уверенно, будто имею на это право, будто делала так уже не раз!

Плохо! Как же всё плохо! Как опасно!

Беру себя в руки, благо все мысли за секунды в голове пронеслись, и уже абсолютно спокойно смотрю на Шона, посылая ему извиняющуюся улыбку:

— Прости. Обычно я не такая бесцеремонная. Я просто хотела проверить…

— Что именно? — улыбнулось это искушение блондинистое. А я снова чуть не зависла, утонув в лучистых, полных смешинок, ярко — изумрудных глазах.

Тут же перевела взгляд на его переносицу, от греха подальше! Хватит уже! Веду себя как идиотка с раскисшим мозговым веществом.

— Я же вчера тебе в глаз дала, и силу тогда не контролировала. Напугал ты меня. Про регенерацию оборотней я знаю, а про вашу нет. Вот и захотела убедиться… Нужно было спросить сначала, извини.

Шон улыбнулся, блеснув умильной ямочкой:

— Волнуешься обо мне? Не придумывай ответ, не надо. Мне приятно. И да… Тебе не нужно спрашивать. Так, на всякий случай, на будущее. Если тебе снова захочется… поволноваться обо мне.

Жёстко контролируя выражение лица, я насмешливо улыбнулась:

— Буду иметь ввиду, но не советую слишком уж губу раскатывать. Это, скорее всего, была разовая акция.

А у самой внутри, в противовес внешней расслабленности, не пойми что в этот момент творилось.

Может эти трое меня приворожили?! Или Шон свои способности инкуба в полную силу включил?! Но на меня ведь не действует их сила. Лишь пассивные способности Брая, для которых не требуется прямое воздействие. Черт!

И тут слышу ехидный смешок Брая:

— А ты ведь ему не только глаз подбила, сладкая. Не хочешь проверить? Не ошибусь если скажу, что братишка ВСЕМИ конечностями "за" будет…

Вот же гад рыжий! Рыжий и бесстыжий! На мою голову…

— Что-то мне подсказывает, что и ТАМ у него всё в полном порядке!

Ляпнула и только потом поняла, что именно и как двусмысленно это прозвучало! Чуть не застонала от бессилия, и смущения, чего уж там! Прикрыла на мгновение глаза, ощущая как щеки предательски краснеют. Чертова невинность! Чертова неопытность! Чёртовы сверхсексуальные демоны, способные заставить меня потерять покой и невосприимчивость к мужским чарам.

Раскатистый, чуть хриплый смех Брая вырвал меня из ада самобичевания:

— Что же ты так мило краснеешь, сладкая? Я ведь всего лишь голову имел в виду. Но ход твоих мыслей мне определенно нравится. И ты права — у него, как и всех нас, там всё в полном порядке.

Закопал!

Посмотрела устало на этого паяца и вздохнула:

— Какие сомнения? Вы же мне тут такое дефиле в трусах устроили, что даже если бы и были сомнения, то и те сбежали бы. Но, должна предупредить, что подобные демонстрации это не то, что может по настоящему привлечь меня. Проблемы с тем чтобы найти красивого парня на ночь, передо мной никогда не стояло. В некоторых случаях достаточно было бы лишь не слишком активно отказываться.

Получи, фашист, гранату! Решил меня в угол загнать? Не на ту напал. Красивым мужиком меня, много лет тесно общающуюся с оборотнями, не удивить. Беспокоит лишь собственная реакция на конкретно этих индивидов, и вот данный факт нужно, по возможности, скрывать как можно дольше.

Как и ожидалось, ответом мне стал неконтролируемый трехголосый рык. Громкий такой, раскатистый. Такими темпами соседи скоро начнут жаловаться, что я тут нелегальный собачий питомник открыла!

Первым взял себя в руки Брайант. Выдохнул, тряхнул головой. Улыбнулся, словно признавая победу в этом раунде за мной.

— А неплохо ты ему дала тогда. В глаз, потом по… хм… колокольчикам. Тебе кто-то удар ставил? — с усмешкой спросил он, похрустывая уже фирменным печеньем тети Глаши. И когда достать успел?!

— Жизнь поставила. У меня этот рефлекс с детских времён. Я за него ещё в детдоме получала. Если нервничаю — сначала бью, потом спрашиваю. В глаз, потом по… кхм… колокольчикам. Очередность периодически меняется в зависимости от ситуации, а результат всегда один. Аля называет мой финт — "Двойной коронный от Таши". В общем, удар очень даже отработанный. Но в тот день на даче я превзошла саму себя — если честно, и сама не поняла, как пакет собачьего корма оказался на твоей голове! — виновато улыбнулась я Шону.

— Пакет чего?! — Он перевел ошарашенный взгляд на братьев и ухмыльнулся. — А вот об этом они мне так и не рассказали.

— Берегли твою гордость, братишка! — хохотнул Брай. — Если кто из наших узнает… — И засмеялся, зараза. Заливисто так. Ему вторил скупой смешок Тревора.

— Да уж, — сконфуженно улыбнулся Шон, — таким меня ещё точно не били… — И тут же лукаво посмотрел на меня, сверкнув изумрудными глазами из под густых черных ресниц. — Тяжёлый долго быть был пакет. Я то думал, отчего голова болит…

Это был откровенный вызов. Меня хотели, говоря простыми словами, взять на слабо. В любом другом случае повестись было бы верхом глупости, но если откажусь сейчас, то дам понять, что я к ним действительно что-то испытываю. Что сама себя боюсь.

— Бедняга, дай посмотрю, вдруг подуть надо… — усмехаюсь я и шутливо тянусь к голове Шона. Блондин лучисто улыбается и молча, абсолютно безропотно опускает голову, позволяя мне погрузить пальцы в его густую, белокурую гриву…

Какими же мягкими и шелковистыми оказались волосы Шона! Ощупываю осторожно кончиками пальцев макушку, затем затылок. Ничего. Ни намека на гематому. Что и следовало ожидать.

— Неплохо. Никаких последствий! — серьезно начинаю я, а затем усмехаюсь. — Можно будет при случае повторить. Если снова наглеть начнёте…

— Пожалуй не стоит, — улыбается Шон и неожиданно ловит мою руку, которую я пытаюсь убрать от его головы. Ловит осторожно, но крепко, переворачивает раскрытой ладонью вверх, а затем, не отпуская мой взгляд, склоняется и, едва касаясь губами, словно благодаря за проявленную заботу, целует в самую серединку.

Лёгкое, едва ощутимое прикосновение, но меня встряхивает изнутри как от лёгкого землетрясения. Насмешливое выражение лица титаническими усилиями мне всё-таки удается удержать, но взгляд нет. Он выдаёт меня с головой. И ответно вспыхивают зелёные глаза напротив. Странный момент, очень интимный, словно лишь между нами двумя. Словно одна на двоих тайна. Ведь моих глаз двое других демонов сейчас не видят.

И тут я вспоминаю об их треклятых способностях!

Зараза!

Жду ехидных насмешек, но их нет. Внешне спокойно смотрю на Тревора и Брая и вижу неожиданное — умильные такие лица, довольные отчего то сверх меры. Угу, думают, что потихоньку приручают меня?

А ведь так и получается. Всего одни сутки прошли и где мы четверо сейчас? Если и дальше так пойдет, мне придется прибегнуть к ритуалу. Марта если узнает — убьет, но выхода другого я просто уже не вижу. Нужно охладить собственные эмоции, притупить непонятное влечение. Слишком много сейчас поставлено на карту. И я не только за собственную судьбу переживаю. Если демоны действительно приехали сюда за тем, о чем мы думаем, то всё может резко и неожиданно осложниться когда они узнают, что я и есть тот хранитель, через которого им придется перешагнуть на пути к цели…

Отпустив мою руку, Шон улыбнулся напоследок, а затем встал, сполоснул чашку из под какао, аккуратно поставил ее на полочку, на ее законное место, и вышел из кухни.

— Куда это он? — удивленно проронила я, провожая блондина подозрительным взглядом.

— Заказ наш с минуту на минуту должны доставить. Одежда и ещё кое что по мелочи, — небрежно пожал плечами Брай.

— Вы сделали заказ на мой адрес?

— Не переживай ни о чем, — поспешил меня успокоить рыжий. — Никто на тебя не выйдет. Мы об этом подумали заранее.

— Ладно… — вздохнула я, почти смиряясь с неизбежным. Они уже заказы на мой адрес делают. Потом полочки в моем шкафу окажутся неожиданно заполнены мужскими вещами. А одинокая зубная щётка в ванной перестанет быть одинокой.

Представив мою розовую, ультрамодную красавицу в окружении трёх брутальных мужественных "самцов" я чуть не прыснула от смеха, настолько смешная и в чем-то умильная получилась картинка.

Покачав головой, буквально напоролась на пронзительные, нечитаемые взгляды демонов.

— Что не так опять? Меня достали немного, если честно, эти ваши странные взгляды и игра в гляделки друг с другом. Начинаю чувствовать себя идиоткой, а я это не люблю. Поэтому давайте на чистоту. Что не так? Я нарушила какой-то ваш негласный, неизвестный простым обывателям, демонический закон?

Тревор лишь приподнял бровь на мой словесный выпад, а Брай опустил голову, безуспешно пытаясь подавить улыбку. Смешно ему, блин!

— Никаких законов, ни гласных, ни негласных, ты не нарушала. А наша реакция… Просто мы никак не можем привыкнуть к твоей. К твоей реакции на нас. Это не просто в диковинку, это… — Брай глубоко вздохнул, видимо пытаясь подобрать нужные слова. — Нас, зачастую, сторонились даже женщины собственного вида. Даже те… кхм… с которыми мы были близки, вели себя так, будто ходят по минному полю. С годами к этому привыкаешь и воспринимаешь как должное. Просто потому что по другому не бывает. Мы так думали. До встречи с тобой. До тебя так легко и свободно в нашем присутствии себя чувствовала лишь наша мать.

О-хо-хо!

Да если б я знала с самого начала про эту вашу ауру, то вела бы себя как испуганная мышь перед котом! Даже пару раз для пущей убедительности в обморок бы упала! А теперь уже поздно! Черт возьми! Они ж меня теперь не отпустят! Уууу!

— Можешь больше не изображать, что мы тебе безразличны. Это не сработает. Больше не сработает…

Ну да, дальше притворяться, это заставить демонов усомниться в наличии у меня интеллекта как такового. Или стоит? Может дура им будет не нужна? Ха! Если бы всё было так легко. Права была Марта, я действительно попала. И теперь нужно решить как именно вести себя дальше. А чтобы это решить нужно понять чего я действительно хочу. И дальше безответно любить Егора, продолжая год за годом наблюдать за ним со стороны, сжимать от боли зубы каждый раз когда вижу его с очередной роскошной красоткой? Или прислушаться к Марте и… Сергею и дать демонам шанс? Те эмоции, что они у меня вызывают, те чувства, которые пробуждают даже против моей воли — это далеко не пустой звук, учитывая мою природу. Это возможный знак, что один из них тот самый. Он может оказаться тем самым Выбором. Смущал тот факт, что демоны выбирают женщину одну для всей триады, а вот я могу выбрать лишь одного единственного. Что станет с остальными двумя когда… если… я всё же сделаю выбор в пользу одного из них? Пойдут дополнительным бонусом? Три по цене одного? Или так и останутся неприкаянными элементами разрушенной триады, где один нашел свою половинку, а для двух других шанс навсегда потерян? Смогу ли я принять и их — вопрос почти не стоит. Нужно признаться, что тянет меня ко всем троим почти одинаково, правда синеглазого временами больше хочется убить, чем… Но что будет тогда со связью в целом? Этот возможный момент мы с Мартой как-то забыли обсудить.

Вспомнилось то сообщение, что пришло на телефон Егора накануне и снова накатили отголоски той боли с застарелыми, глубоко проросшими в мое сердце корнями. Вспомнились все женщины, что обнимали и жались к нему за эти восемь лет, все улыбки, что мне приходилось сквозь боль натягивать на свое лицо как тесные маски, все слезы, что выплакала по ночам в свою подушку…

В груди зрела твердая решимость изменить ситуацию, разрубить этот Гордиев узел.

Глубоко вздохнув, словно перед прыжком в воду с высокого обрыва, я облизала резко пересохшие губы и…

— Хорошо, не буду… Не буду больше притворяться… — Спокойно смотрю поочередно сначала в серые, а затем и в синие глаза, наблюдая как они расширяются в изумлении. — Но и вы тогда нечестно играть больше не будете. Больше не будете проверять на мне свои способности. Как и пытаться подловить меня. Устала держать оборону в собственном доме. Хотите меня заполучить? Докажите, что достойны! Никаких циничных игр, никаких попыток тупо соблазнить! Нужно просто тело — вы не по адресу! Не готовы к серьезным отношениям, а это единственный приемлемый для меня вариант — не тратьте зря ни свое, ни мое время! Что касается секса — я должна сама захотеть, а еще адекватно сообщить об этом. Не вы решите, что пора — я. Я сама осознанно сделаю выбор. Если согласны на мои условия — остаётесь. Нет? Тогда находите себе сегодня жилье и съезжаете. Мы все прекрасно понимаем, что вы у меня сейчас не потому что "больше негде укрыться".

Высказав всё, что собиралась, я выдохнула незаметно. Ну вот и всё. Назад пути, похоже, нет. Я приняла решение и тут же его озвучила. Не из страха ли передумать? Но это уже не имело значения, потому что на лицах двух демонов напротив сейчас, прямо у меня на глазах, расплывались улыбки чеширских котов — невозможно широкие, яркие, довольные. Тут же возникло ощущение ловушки, в которую я сама себя загнала на радость охотникам. Только сердце стучало почему то совсем не испуганно, а скорее в предвкушении. И это тоже был знак.

— Согласны… — как приговор звучит хрипловатый голос Тревора, когда он приближает свое лицо к моему и выдыхает мне почти в губы. — Мы согласны на все твои условия…

Ощущение, что сильно "продешевила" приходит тут же, но сожалеть об уже принятых решениях не в моих правилах.

Брюнет тут же отстраняется, доказывая, что принимает мои правила игры, и вальяжно откидывается на стуле, в самом выгодном свете демонстрируя широкие плечи, мускулистый рельефный торс и завораживающую пирамидку из кубиков, сужающуюся книзу. Мол смотри и оцени, что может быть твоим и от чего ты так неразумно сейчас отказываешься. Я оценила, уже давно оценила, ещё когда он вчера вальяжно развалился в моем стареньком кресле. Эта картина, кажется, навечно сохранилась на сетчатке моих глаз. Вопиюще греховная, запретная картина.

Но сейчас я лишь улыбаюсь, качая головой, давая понять, что оценила его попытку, но так просто меня не увлечь.

— Больше не будешь бегать от нас? — интимным полушепотом вопрошает Брай с улыбкой, с интересом при этом наблюдая за мной и братом. — Позволишь доказать тебе, что лучше варианта у тебя не будет?

— Какое рвение, — усмехаюсь я. — Вы так в себе уверены. А вот я пока сомневаюсь.

— Ну так позволь доказать тебе обратное!

— Я ведь уже согласилась, разве нет?

— Согласилась. Но осознала ли до конца на что именно? Мы не простые парни. Ты вхожа в закрытый мир избранных, но оборотни не такие как мы. Мы демоны… и нас трое…

Намека, что был в его словах, не понять было невозможно. И я догадывалась, на что соглашалась.

— Намекаешь, что если я всё же сдамся, то формат у наших отношений будет не совсем обычный? Одна на троих, так да?

— Даааа… — выдыхает Брай ещё более хрипло. — Только так и никак иначе. В этом вопросе мы пойти тебе на уступки не сможем. Это связано с нашей природой. Ты… Ты готова к подобному?

Я вздыхаю нервно. Готова ли я к квартету в личной жизни и в постели? Ыыыыы… К такому меня жизнь точно не готовила. Но отступать поздно, да и страха как такового нет. Небольшое волнение и… предвкушение. Черт, я извращенка?! Откуда что взялось?! Никогда ничего подобного за собой не замечала ранее!

Решила быть в этом важном вопросе честной:

— Я совру если скажу, что когда-либо даже думала о подобном в отношении себя. Если у вас, демонов, это норма и единственно возможный формат отношений, то у людей это считается… своего рода извращением. Без обид. Я никогда не была ханжой и осуждать кого-то не спешила. Поэтому и какого-то внутреннего отторжения подобные отношения у меня не вызывают. Но это, как минимум, непривычно для меня. А ещё слишком неожиданно. Так что, даже если вы… меня убедите… мне понадобится время…

— Спасибо за откровенность, — улыбается по настоящему тепло Брай. — Мы не будем давить на тебя. Позволим привыкнуть сначала к каждому из нас по отдельности, прежде чем…

Он не продолжил, видимо чтобы не смущать и не спугнуть меня, но я и так поняла. Картинка себя самой в постели в окружении трёх абсолютно обнаженных демонов вызвала учащенное сердцебиение и сухость во рту.

Наверняка ощутив мои эмоции благодаря своему дару, Брай улыбнулся ещё ярче. И тут же, словно неверяще, покачал головой:

— Невероятно. Я намекнул тебе на то, что мы демоны, смертоносные создания, которыми испокон веков пугали детей, а ты услышала лишь, что нас трое. Именно этот факт взволновал тебя больше, чем опасность, что таит в себе наша природа. Неужели действительно не боишься? Совсем?

— А должна? — Ну вот люблю я отвечать вопросом на вопрос. Многих таким способом, и не раз, удавалось вывести из себя. Альку, например. Ее эта моя привычка жутко бесит. Как-то мы даже на спор решили проверить как надолго меня так хватит. В итоге Алька вылетела из комнаты под мой смех, рыча как стая голодных волкодлаков, а я выиграла сертификат на полный комплекс услуг в самый шикарный спа-салон нашего города. Правда, потом заподозрила, что она это специально подстроила, так как просто так я подобные дорогие подарки принимать наотрез отказывалась даже от нее.

— Нет, — медленно покачал головой Брайант. — Именно тебе нас не стоит опасаться.

— Ну вот и ответ на твой вопрос, — пожала плечами я. — Не чувствую я от вас угрозы для себя. Не чувствую, что мне нужно вас опасаться. Хотя, согласись, это было бы довольно разумно с моей стороны, учитывая кем вы являетесь и тот факт, что знакомы мы всего сутки. Но я привыкла доверять своей интуиции и ещё ни разу об этом не пожалела. Так что, что имеем, то имеем…

Тревор вдруг резко подался вперёд и его лицо снова оказалось на расстоянии дыхания от моего. Я моргнула, внутренне напрягаясь, но удержала себя на месте. Дешевенькая такая провокация.

— И меня не боишься? — вкрадчивый хриплый шёпот и мурашки от него табуном по спине. А ещё я ощутила собственный чистый аромат мужчины, терпкий, мускусный, будоражащий воображение и ещё что-то глубоко внутри. И сейчас в этом уже было не так трудно признаться хотя бы самой себе. Кажется, собственное смирение с тем, что я испытываю к этим троим, как и решение дать им шанс помогли стать ещё более честной с самой собой. Более решительной и смелой, возможно...

— Не боюсь… — и, увидев едва заметную кривую усмешку на холеном, породистом лице, добавила, тоже с усмешкой, — но разумно опасаюсь. Потому что не знаю чего от тебя ожидать в следующий момент. Раздражает, знаешь ли.

И я сократила оставшееся между нами расстояние, медленно поведя носом по щеке вздрогнувшего мужчины и чувственно вдыхая его запах.

— Ммм. Как же хорошо ты пахнешь!

Глядя в абсолютно растерянное лицо Тревора, чьи глаза сейчас стремительно темнели, из ярко-синих превращаясь в почти черные, я легко поднялась и с беспечной, дерзкой улыбкой покинула кухню под раскатистый смех Брая "Она тебя сделала!"

Выйдя из кухни в коридор и прикрыв за собой дверь, я прислонилась спиной к стене и прижала ладони к полыхающий щекам.

Господи, кто бы мне сказал, что я сейчас сделала и зачем?! И это я не о почти безобидной для меня провокации синеглазого. Хотя дергать тигра за усы тоже вряд ли назовешь разумным поступком. Я о том чтобы дать шанс демонам завоевать меня! Помутнение какое-то, не иначе. Господи, пусть я об этом не пожалею!

Вспомнились темнеющие синие глаза и вздымающаяся от тяжёлого дыхания широкая грудь. Улыбка скользнула по губам. А ты ведь не только поставить его на место хотела, не только доказать, что не тебя одну можно выбить из колеи. Тебе действительно хотелось это сделать. Тебе понравился его запах, когда он приблизился. Понравилось ощущение его тела совсем рядом. Тебе захотелось прикоснуться к нему, вдохнуть его запах не таясь, полной грудью. Коснуться обжигающе-горячей кожи. И когда ты осторожно уткнулась в его щеку своим не в меру любопытным носом тебе захотелось большего. Захотелось потереться нежно своей щекой об его… Коснуться осторожно губами укромного местечка за ухом… Прикусить горячую терпкую кожу на шее и почувствовать как задрожит сильное тело под твоими жадными ладонями… И подняв голову, и увидев как стремительно темнеют самые яркие в мире синие глаза, захотелось чтобы это произошло совсем в других обстоятельствах…

Черт!

Ритуал! Однозначно! Эти демоны не получат меня так легко. Что труднее достается, то больше ценится. Я не стану перезрелым фруктом, упавшим к их ногам. Да и у меня будет время подумать на холодную голову…

Неожиданно на талию мягко легли широкие ладони и я оказалось прижатой спиной к стене в объятиях… Шона. Он не удерживал меня насильно, не давил своей внушительной фигурой. Лишь приблизился, почти не позволяя нашим телам соприкасаться, и, опустив голову, уткнулся носом в мои волосы.

— Ты всё слышал, да? — почему-то шепчу я, словно опасаясь испортить момент, наполненный неожиданной нежностью. Не похотью, не играми, не манипуляциями и проверками. Просто теплом и нежностью.

— Да, — такой же шёпот в ответ. — Ты не пожалеешь, котенок. Я клянусь тебе…

— Я очень хочу в это верить…

— Так поверь… — шепчет он, поднимая голову и заглядывая мне в глаза своими невозможно насыщенными зелёными. — Поверь…

Шон гипнотически медленно склоняется ко мне, продолжая смотреть в глаза. На одно короткое мгновение его взгляд опускается с глаз на губы, а затем возвращается обратно. Нас разделяют считанные миллиметры, но последний шаг он не делает. Как и договаривались — выбор лишь за мной…

Сглотнув и решаясь, я подаюсь вперёд, касаясь своими губами красиво очерченной нижней губы мужчины. Короткое, едва ощутимое прикосновение, как знак моего согласия, судорожный мужской вздох и меня наконец целуют по-настоящему. Но не голодно и жадно, как я подсознательно ожидала, а нежно и чувственно. Мои губы осторожно исследуют, изучают, пробуют на вкус. Меня пьют как самый желанный напиток, смакуют как дорогое коллекционное вино. Параллельно широкие ладони в мягкой ласке скользят по моей спине, вызывая желание выгнуться и сильнее прижаться к крепкому мужскому телу напротив. Что я и делаю спустя пару мгновений сомнений!

Господи, как же нежно и сладко это было! Голова кружилась, ноги подкашивались, я уже толком не соображала где нахожусь и что происходит. Я лишь тянулась к этим сладким губам, выгибалась в ласковых умелых руках и, кажется, едва слышно стонала.

Именно собственный… очередной!.. стон и привел меня в чувства. Выдохнув, я с трудом оторвалась от губ не менее тяжело, чем я дышащего Шона и попыталась сфокусировать на нем мутный взгляд. Получалось с трудом. Мне даже на мгновение показалось, что потемневшие зелёные глаза Шона стали темно-красными. Пару раз моргнув, поняла, что да, обман зрения. Темные, зелёные, подернутые мутной пеленой желания. Как и мои, наверняка, сейчас. Губы Шона были чуть припухшими, на щеках алел лёгкий румянец, что показалось мне в этот момент невероятно трогательным. Как и эта чёртова ямочка на его щеке.

Он мягко мне улыбнулся, осторожно поглаживая по спине. Я интуитивно поняла — боялся, что испугаюсь того, что произошло, дам заднюю. Но я не собиралась. И в мыслях не было. Первый поцелуй определенно удался. Был таким, какой не стыдно будет помнить всю жизнь.

Мягко улыбнувшись в ответ, погладила Шона по щеке. Именно с ним мне совершенно не хотелось быть ершистой и дерзкой, вредной тем более. Вызывать во мне именно эти чувства — было всецело прерогативой его старшего братца.

Как говорится, помяни чёрта…

Боковым зрением уловила движение слева и, повернув голову, обомлела. Тревор и Брай стояли в открытом дверном проёме двумя каменными истуканами и смотрели на нас. И, судя по выражению их лиц, видели они гораздо больше невинного поглаживания по щеке.

Кхм…

И конечно же Брай не мог промолчать!

— Пока мы, как настоящие джентльмены, даём ей время обдумать всё и освоиться с новой реальностью, наш младшенький времени даром не теряет!

А следом происходит то, от чего я сначала приоткрываю в удивлении рот, а затем, мгновение спустя, начинаю смеяться в голос — Трев, с абсолютно серьезным выражением лица, без какого-либо предупреждения, отвешивает среднему брату внушительный подзатыльник. Голова того дергается вперед, глаза чуть ли из орбит не вылезают, он медленно оборачивается и тааак смотрит на старшего, что я понимаю — подобный чапалах он получил явно впервые в жизни. Вслед за мной смеётся и Шон. Тревор же с едкой усмешкой роняет, кивая на смеющуюся меня:

— Спугнешь ее после всех наших усилий своими плоскими шутками и я тебя бандеролью домой отправлю, к матери. Транзитом через Африку.

Брай фыркает, затем издает смешок, а потом тоже начинает смеяться в голос. И это окончательно разряжает ситуацию. И та неловкость, что я испытала в объятиях Шона, когда его браться нас застукали, превращается во что-то лёгкое и очень теплое. В какой-то особый, общий для нас всех момент…

Может это будет не так уж и трудно? Может я всё-таки не ошиблась?