ГЛАВА 9

Лоцман на украшенном цветами и гирляндами ялике, не спеша, с достоинством плывшем вверх по реке, наконец привел флотилию лаборнокцев к ближайшему острову. Все решили, что именно здесь на этот раз состоится ярмарка. Корабли украсились флагами Лаборнока, на мачтах затрепетали многоцветные вымпелы. Самый широкий стяг развевался на носу флагмана. Повозки на судах тоже были подготовлены к спуску на твердую землю, все они были увешаны нарядными щитами и плащами рыцарей. Их шествие — так было задумано принцем Антаром — должно до глубины души поразить наивных дикарей.

— Жаль, что на этот раз мы не сможем побывать на внутренних островах, — сказал Эдзар. — Там, ваше высочество, вы могли бы полюбоваться на здешние мосты — вернее, на то, что от них осталось, — и на руины астрономической обсерватории. Сохранилось, конечно, немного, но даже осмотр фундаментов и остовов их таинственных машин производит неизгладимое впечатление. Какая сила когда-то приводила их в действие? Какие звезды изучали они в древнем небе? Где все это? Время безжалостно, мой принц. Впрочем, и на том острове, к которому нас подводят, мы найдем пищу для размышлений. Во-первых, нас ждет встреча с живущей в здешних местах провидицей Фролоту и ее окружением.

— Кто она такая? Вы встречались с ней раньше? — спросил Антар. Он, его свита, старшие офицеры уже были в своих парадных доспехах. На голубоватом шлеме принца, украшенном крылышками, была прикреплена маленькая корона.

— Эту провидицу, ваше высочество, нельзя считать королевой этих мест в том смысле, в каком мы понимаем королевскую власть, — ответил купец. — Но она по праву представительствует от имени своего народа, является неким связующим звеном между чужестранцами и ниссомами. Конечно, она относится к числу тех, кто управляет местным населением и, по крайней мере, пользуется очень большим авторитетом. Ее совершенно невозможно обмануть. Говорят, она способна читать чужие мысли…

— Это правда? — встрепенулся Орогастус, до той поры с неподвижной, чуть презрительной гримасой наблюдавший за приближающейся стеной джунглей.

Мастер Эдзар нервно прочистил горло.

— Ничего определенного сказать не могу, господин министр. Мой опыт общения с этой дамой подсказывает, что она, безусловно, обладает сверхъестественной проницательностью, но читать мысли… Я не знаю, как выразиться точнее.

— Вы хотите сказать, что эта провидица способна отличить говорящего правду человека от лжеца? — сказал принц.

— В общем-то, да. И это создает определенные э-э… трудности во время деловых переговоров. Это особенно касается розыска принцесс. Мы должны быть очень тактичны.

— К дьяволу ваш такт! — не выдержал генерал Хэмил. — Если оддлинги попытаются ставить нам палки в колеса, мы возьмем заложников и надавим на них. А эту вещательницу от имени так называемого народа поручим заботам нашего Осоркона. Он знаменит своей обходительностью. И еще кое-чем… Может, ей даже понравится:

Первый помощник Хэмила, огромного роста рыцарь в доспехах, украшенных чернью, захохотал.

— Уж я-то своим правом воспользуюсь, уж у меня-то она повертится:

Эдзар пожал плечами.

— Если вы схватите провидицу Фролоту, ниссомы просто назначат другую такую же прорицательницу. И вполне вероятно, что все это многочисленное племя растает в болотах, как при полуденном солнце тает туман. На этом всякие контакты с аборигенами будут прерваны, и никому из нас нельзя будет даже сунуться в топи. Верная гибель…

Все засмеялись, а Эдзар невозмутимо продолжал:

— Я все время пытаюсь объяснить вам, генерал, что нам жизненно важно установить нормальные отношения с ниссомами.

Хэмил тут же обратился к королевскому магу:

— Тогда вы должны проявить все ваше искусство, чтобы прижать хвосты этим болотным гаденышам.

— Мы работаем в этом направлении, — коротко ответил Орогастус.

— До того момента, пока меня не снимут с должности командующего экспедицией, — заявил принц Антар, — только я обладаю властными полномочиями в полном объеме. Только я могу вести переговоры с провидицей Фролоту. Вторжение в Рувенду было предпринято с единственно важной государственной целью — устранить всякие помехи в торговле с Гиблыми Топями и обеспечить бесперебойное снабжение Лаборнока минералами и строевым лесом. Я уже говорил отцу, что нашей торговле не должно быть нанесено никакого ущерба. Вот это для нас самое важное, а не таинственные древние безделушки, которых так жаждет министр, или маниакальное стремление отыскать трех несчастных девиц. Итак, вы намерены исполнять мои приказания, господин министр?

— Безусловно, ваше высочество, — улыбнулся Орогастус.

— А вы, генерал?

Генерал Хэмил, едва сдерживая раздражение, метнул взгляд в одну сторону, в другую… Рыцари из свиты Антара теснее сплотились за его спиной; те, кто стоял у перил, подошли как бы невзначай поближе. Наступила тишина.

Генерал хмыкнул.

— Я — солдат и всегда подчиняюсь приказу. Да, мой король действительно назначил вас, Принц Антар, командовать походом, поэтому я беспрекословно буду выполнять ваши распоряжения. Пока король Волтрик не отменит приказ…

— Вот и хорошо, — сказал Антар. Лицо его смягчилось. Рыцари, почувствовав, что напряжение спало, гурьбой бросились к перилам, стараясь не упустить момент, когда на реке откроются руины Тревисты.

Между тем ялик с лоцманом-ниссомом достиг прибрежных зарослей и, не сбавляя хода, нырнул в открывшийся прямой, как стрела, канал. Флотилия двинулась следом. По обеим сторонам прохода тесно росли удивительные, неизвестные лаборнокцам деревья с кронами, вознесенными вверх на несколько сотен элсов, где их длинные гибкие ветви, сплетаясь, образовывали высокий, прозрачный для солнечных лучей полог. Изумрудные отражения колыхались на темной воде, из которой вставали меньшие, в десятки элсов, деревца, тянущиеся со дна множеством тонких изогнутых стволов, окружающих основной, толстый, родительский. Чаща по берегам была такая, что воины-чужестранцы дивились — как одолеть эти дебри? Им казалось, что путь до Цитадели являлся пределом возможного для людей, что болота, через которые они проложили путь, будут последним испытанием в этой дикой и загадочной стране.

Шум и возгласы на кораблях стихли. Сплошная стена джунглей, встающих прямо из мелководья, на первый взгляд не вызывала страха — все вокруг было усыпано цветами, странными растениями с багрово-зелеными листьями величиной с дверь. Каждая жилочка на этих чуть шевелящихся опахалах была помечена пунктиром золотистых колючек. На все это растительное изобилие была наброшена густая, непролазная сеть лиан, помеченных мириадами цветков — пурпурных, снежно-белых, розовых, шафранных с примесью голубизны… Лианы вплетались в каждую щелочку между стволами, и все равно, к удивлению людей, в глубине этого непреодолимого, буйно цветущего скопища растений было неожиданно светло. Взгляд почти свободно проникал на несколько десятков элсов вглубь. В воздухе плыли необыкновенно сладкие, густые благоухания, в них местами вплетался запах гнили.

В силах ли человеческих одолеть это зеленое царство? Мыслима ли подобная задача для обыкновенных людей? Тогда зачем оружие, зачем боевые фрониалы, которых они везли с собой?

В мертвой тишине последний корабль флотилии вошел в протоку, и в этот момент лоцман-ниссом издал пронзительный, далеко разлетевшийся по джунглям, смиривший птичье пение и стрекот насекомых, вопль. Потом он замер, и наступила тишина, в которой отчетливо и мирно раздавались равномерные шлепки весел о воду. Ялик свернул направо, за ним последовал флагманский корабль — здесь открылся еще более широкий канал, и Эдзар, не удержавшись, схватил принца за железо налокотника и указал на берег.

В первые мгновения Антар и прилипшие к перилам лаборнокцы ничего нового не заметили, но спустя несколько минут, когда их глаза пригляделись к глубинам чащи, по берегам начали просматриваться развалины строений. Нечто монументальное, геометрически правильное, неохватное начало проступать по обеим сторонам канала. Некогда здесь стояли дворцы, по сравнению с которыми самые роскошные здания Дероргуилы казались крестьянскими хижинами. Они высились тесно, в ряд, и поражали воображение даже в таком полуразвалившемся состоянии. Кое-где сохранились стены, арки, дававшие представление о целом облике здания от фундамента до крыши. Рыцари и солдаты таращили глаза на диковинные сооружения, открывавшиеся по берегам широкого, элсов в пятьсот, канала.

Остатки древних строений высились на островах повсюду, местами джунгли даже уступали камню, тогда перед зрителями открывались плоскости и линии, покрытые замысловатой резьбой карнизы и капители. Фасады многих сооружений были орнаментированы яркой, под стать местным цветам, мозаикой. Изящные порталы, аркады, открытые галереи, эспланады проплывали по берегам. Каждый сохранившийся фрагмент ограды представлял собой законченное произведение искусства. Повсюду возвышались остатки колонн — обломанные пальцы, упершиеся в зеленый полог. Любую из них можно было рассматривать часами — каждая бородка каннелюры, каждая причудливая волюта были само совершенство. Кое-где на пьедесталах еще возвышались остатки статуй и больших величественных урн. Живописные развалины дружески сплетались с деревьями и лианами, невозмутимо обвившими каменные творения. Особенно впечатляющ этот симбиоз был на редких широких площадях, где растительность пробивалась в строгом порядке между уложенными на землю плитами.

И вот что было удивительно — чем дальше корабли заплывали в эти глухие места, тем очевиднее становилось, что джунглям так и не удалось окончательно поглотить город. Тревиста, казалось, еще жила — появление на ее улицах Исчезнувших не было бы чудом. Древний город излучал своеобразную силу, поражал замысловатой неистребимой красотой, тем самым как бы утверждая способность человеческих творений противостоять напору времени.

Ялик свернул в один из боковых каналов, и почти сразу изменился характер растительности. Быстро исчезли гиганты деревья, вслед за ними развалины дворцов уступили место более приземленным и простым постройкам, участилась сеть улиц и переулков, и вот перед глазами пришельцев открылась широкая площадь, полностью очищенная от диких растений. В центре ее бил фонтан. Это было удивительно… Из воды наверх вела необычайно широкая мраморная лестница. На площади стояла группа ниссомов. Было их около двух десятков. Все остальное пространство было пусто.

— Где же ваша знаменитая ярмарка? — насмешливо спросил генерал Хэмил. — Клянусь внутренностями святого Зото, эти оддлинги просто дали деру!

Купец вздрогнул и, понизив голос, прошептал:

— Потише, генерал. Провидица Фролоту и сопровождающие ее ниссомы могут принять ваши слова за оскорбление.

— Ну-ка, проверь их, маг. — Генерал никак не мог успокоиться. — Может, эти маленькие склизкие болотные твари устроили засаду?

— Заткнись ты, болван! — прошипел колдун и тут же что-то коротко приказал своим слугам. Красный и Синий Голоса вышли вперед, опустились на колени лицами к площади. Принц Антар и генерал Хэмил уже видели, как великий маг использует своих помощников для проникновения ясновидящим взором в скрытое окружающее пространство, однако для остальных рыцарей и офицеров эта сцена была внове. И для Эдзара тоже.

Орогастус встал между и чуть сзади Голосов, протянул руки над их головами, бесцеремонно сдернул с помощников капюшоны. Ладони колдуна слегка касались их коротко стриженных голов.

Орогастус тоже обнажил голову, и его седина ярко блеснула на тропическом солнце. Он закрыл глаза. Те, кто стоял поближе, с ужасом заметили, что глаза покорных Голосов как бы внезапно исчезли, остались только черные провалы глазниц. Толпа рыцарей отшатнулась, наступила полная тишина. Все замерли, напуганные изменившимся внешним видом Орогастуса. Веки его на мгновение сомкнулись, потом он широко раскрыл глаза, и две маленькие звездочки вспыхнули в зрачках. Он поднял руки и начал медленно поворачиваться, очевидно, изучая ясновидящим взглядом прилегающую к площади местность на той и этой сторонах канала.

Совершив полный оборот, он застыл в первоначальном положении, закрыл глаза. Двое стоявших на коленях слуг вздрогнули, по их телам пробежали судороги. Они застонали — глаза их вдруг явились на прежних местах. Те же самые, человеческие…

— Здесь поблизости около четырех сотен ниссомов. Прячутся в зданиях на том берегу, — тихо сказал Орогастус. — Следят за нами, враждебных намерений не имеют. Впрочем, страха тоже… Советую высадиться на берег и встретиться с провидицей. Опасности нет.

Он осторожно наклонился, взял своих помощников за носы и потянул вверх. Они безропотно встали на ноги. На их лицах застыли бессмысленные гримасы, рты были открыты, взгляды пусты…

Принц Антар объяснил окружившим его людям:

— Эти люди сейчас заколдованы. Ничего, отдохнут, придут в себя… Приготовиться к высадке. Ради неба, ни на мгновение не теряйте осторожность, оружия не оставлять. Запомните, первое впечатление решает все. Эти болотные существа должны прежде всего почувствовать, с кем имеют дело. Никакой расхлябанности, полное внимание, держать строй. Вы — непобедимая армия Лаборнока.

Тем временем ялик уже причалил к лестнице; ширины причала, к которому она примыкала, хватало, чтобы вместить все четырнадцать ладей. По-видимому, раньше причалов здесь было больше, теперь они были залиты водой, уровень которой за несколько веков значительно поднялся. У подножия лестницы сохранились каменные тумбы, к которым подоспевшие на помощь ниссомы начали привязывать брошенные им концы. Пелан отдал команду сушить весла, и суда начали подтягиваться к ступеням.

Первым со стягом в руке на берег сошел могучий Осоркон. Следом посол его величества повелителя Лаборнока и Рувенды короля Волтрика, член гильдии владельцев караванов Эдзар. Далее генерал Хэмил с четырьмя офицерами.

Все они встали по обеим сторонам трапа… Наконец, под пение фанфар и бой барабанов, в сопровождении двадцати рыцарей в парадных доспехах на берег сошел принц и наследник трона Антар. На всех остальных судах солдаты были выстроены вдоль бортов — во главе каждого отряда стояли командиры.

— Самые горячие приветствия народу и земле ниссомов. Слава знаменитому городу Тревисте! — произнес Эдзар на языке, который был понятен всем народам Полуострова. Потом он провозгласил хвалы и поздравления на языке ниссомов. — Великий Лаборнок, который всегда с почтением и дружелюбием относился к славному народу ниссомов и был желанным и постоянным гостем на здешних ежегодных ярмарках, заявляет, что отныне он не допустит никаких посредников в торговле между нашими народами. Государство презренных рувендиан пало — теперь мы можем свободно и непосредственно обмениваться товарами, что будет служить дальнейшему сближению и дружбе между нашими народами. Много обид и оскорблений пришлось пережить лаборнокцам от королей Рувенды. Терпение нашего повелителя было неистощимо. Его кротость слишком долго хранила мир… Но всему есть предел! И вот наступил час расплаты! Доблестные войска Лаборнока с честью пронесли свое знамя в великом походе, который три дня назад закончился полным разгромом противника. Три дня назад рувендиане сдались на милость его величества, лучезарного короля Волтрика. Теперь все здоровые силы народа рувендиан с радостью готовы влиться в великое содружество, честь возглавить которое Всемогущий предоставил Лаборноку. С этой целью два государства объединяются в единое и неделимое королевство под эгидой его величества победоносного короля Волтрика. Все торговые обязательства прежних правителей по отношению к народу ниссомов будут соблюдаться… — Эдзар сделал паузу — видимо, сам догадался, что хватил через край. Утешил он себя тем, что, во-первых, при знакомстве можно и наобещать лишку, а во-вторых, принц Антар явно на его стороне. Он откашлялся и продолжал: — Торговые караваны, как и раньше, будут посещать Тревисту — это событие ниссомы могут отпраздновать вместе с лаборнокцами, ведь отмена несправедливых и тяжелых поборов, которые рувендиане наложили на оба наших народа, будет способствовать нашему обоюдному процветанию. Пусть мир и взаимовыгодная торговля восторжествуют среди всех людей доброй воли.

Эдзар вытянул вперед обе руки ладонями вверх. На кораблях торжественно запели фанфары. Встречавшие гостей ниссомы только хлопали веками, прикрывавшими большие, желтые, слегка выпученные глаза, и ничего не отвечали. Посол прочистил горло и закончил:

— Его сияющее величество король Волтрик соизволил прислать к вам своего горячо любимого сына и наследника, светлейшего принца Антара. Спустя некоторое время его высочество будет готов обсудить с полномочными представителями народа ниссомов все стороны дальнейшего сотрудничества. Мы надеемся, что отношения между нами станут еще более дружественными и тесными, чем были раньше… Наступил момент для вручения верительных грамот от его величества короля Волтрика уважаемой провидице Фролоту из Тревисты. Почетную церемонию проведет его высочество принц и наследник трона Антар.

Эдзар отступил в сторону и застыл в глубоком поклоне перед принцем. Тот вышел вперед. Некоторое время тесно сплотившаяся группа ниссомов оставалась на месте, затем одна из женщин отделилась от соплеменников и медленно начала спускаться навстречу Антару. Ее парадное одеяние, напоминавшее восточный халат с непомерно длинными полами, сотканный из сухих трав, было богато украшено голубыми, под стать небу, цветами. Особенно воротник и манжеты. В руке женщина держала зеленую тростинку, которой бесцеремонно ткнула в несколько смутившегося принца.

— Антар из Лаборнока, — сказала она на чистом лаборнокском языке. Ее голос был певуч и доносился как будто не изо рта. — Перед вами Фролоту, избранная нашим народом провидицей. В обычаях племени ниссомов быть откровенными, поэтому я имею честь обратиться к вам без всякого плетения словес, свидетелями которого мы сейчас были. Мы внимательно выслушали речь вашего посланника, члена гильдии уважаемых нами владельцев караванов, при этом мы внимательно прочитали и его мысли, отделив правду от лжи. Теперь я прошу вашего соизволения задать вам несколько вопросов.

Не дожидаясь ответа, зеленая тростинка указала на ту часть груди принца, где билось его сердце. Антар почувствовал, как обильный пот увлажнил его тело под искусно декорированными доспехами.

— Вы можете задавать вопросы, — неожиданным для себя самого баском ответил принц.

— Желают ли лаборнокцы причинить вред народу ниссомов?

— Я торжественно заявляю, что мы не причиним вам вреда. У нас нет и не было злых намерений.

— Обязуются ли ваши торговцы покупать наши товары по тем ценам, которые установятся на рынке?

— Я торжественно заявляю, что так и будет.

— Что еще, кроме взаимовыгодной торговли, интересует вас в Тревисте?

— Мы… мы хотели бы основать здесь небольшое поселение для того, чтобы исследовать внутренние области Гиблых Топей.

— Вы намереваетесь поставить здесь гарнизон?

— Да. Это распоряжение моего царствующего отца. Отряду будет поставлена задача вылавливать беглецов-рувендиан, которые сохранили враждебность к нашему государству и могут помешать налаживанию добрососедских отношений между нами.

Глаза провидицы изменились — глубокая печаль отразилась в них, однако ее голос был по-прежнему тверд, и тростинка, направленная в грудь принца, даже не дрогнула.

— Те, кого вы называете врагами, долгие годы были нашими друзьями. Вы покорили их с помощью черной магии и огромного превосходства в военной силе. Вы жестоко расправились с королем и королевой Рувенды и их приближенными, со всей аристократией, испокон веков проживающей в нашей стране. Вся их вина заключалась в том, что они защищали свои дома, свое добро, своих жен и детей, отцов и матерей. В настоящее время вы прикладываете отчаянные усилия по розыску трех лепестков священного Триллиума, трех принцесс из дома Рувенды, которых тоже намерены предать смерти.

— Именно так, — неожиданно легко согласился принц. — Но это наши внутренние дела, они не имеют никакого отношения к народу ниссомов. Мы не просим вашей помощи для розыска принцесс. Если вы будете препятствовать нам, то испытаете на себе гнев Лаборнока. Если же сохраните нейтралитет, я уверяю вас, что никто из лаборнокцев не нанесет вам вреда или обиды. Мы будем платить за размещенный здесь гарнизон, за обеспечение его продовольствием. Мы приложим все силы, чтобы как можно быстрее восстановить торговлю.

Провидица нарисовала в воздухе какой-то магический знак, потом замерла и через несколько минут сказала:

— Антар из Лаборнока, ты сказал правду. Ниссомы, проживающие в Тревисте, согласны открыть ярмарку и торговать с вашими купцами на прежних условиях. Ярмарка откроется в новом месте, точное расположение вам будет указано.

— Я рад и выражаю благодарность провидице Фролоту, — ответил принц.

— Мы разрешаем вам разместить ваших людей на этой площади, которая называется Лузагира. Вы можете воспользоваться этими зданиями. Здесь тоже будет устроен небольшой рынок — возле фонтана, — где вы сможете приобрести провизию и другие товары по договорным ценам.

— И за это выражаю благодарность, — заявил Антар.

Маленькая женщина обвела рукой прилегающие к площади развалины, где мог быть размещен гарнизон, и объявила свои условия. Солдатам разрешалось свободно плавать на лодках по каналам Тревисты, однако высаживаться на берег можно было только по приглашению местных жителей. Остров, расположенный на противоположной от Лузагиры стороне, где жило много ниссомских семей, объявлялся полностью закрытым для посещения. Этот запрет сохранялся до той поры, пока сама провидица не отменит его. Аборигены, в свою очередь, должны иметь свободный доступ на площадь Лузагиру весь световой день. Лаборнокцы получали право не впускать их в свои жилища.

— Все эти пункты нас устраивают, — заявил принц Антар. — Теперь, пока не село солнце, мы просим разрешения высадиться на берег и разбить временный лагерь.

— Фролоту согласна, — ответила провидица, но, указав на три фигуры на флагманском корабле, стоявшие у борта в длинных разноцветных одеяниях с капюшонами, вдруг добавила: — Пусть высаживаются все, кроме этих.

Антар и его свита невольно обернулись и посмотрели на Орогастуса и его слуг. Маг издали слегка поклонился провидице.

— Они должны завтра же оставить Тревисту. Им навсегда запрещено появляться здесь. Как, впрочем, и другим лицам, которым, по мнению народа ниссомов, здесь делать нечего.

Слезы обильным потоком потекли по лицу этой женщины, однако она по-прежнему была спокойна и невозмутима. Зрелище было жуткое, и Антар, несколько растерявшись, вновь глянул в сторону корабля. Над водой уже начал сгущаться туман. Надвигались сумерки.

— Я согласен, провидица Фролоту. Что-нибудь еще?

Зеленая тростинка опустилась. И словно рухнула невидимая стена откровенной враждебности, возведенная усилиями украшенной цветами провидицы. Теперь перед принцем стояла обычная туземная женщина маленького роста. Неожиданно она шагнула вперед.

— Принц, кажется, мы обо всем договорились. У нас сейчас траур, и на душах тяжесть. Тем не менее наши люди доставят солдатам свежие фрукты и мясо. Это наш дар, как, впрочем, и разрешение использовать строения. Возможно, нам еще придется встретиться на Празднике Трех Лун… если Владыки воздуха дозволят нам дожить до этого дня.

Она повернулась и направилась по лестнице вверх. Плечи ее поникли, даже издали Антар услышал, с каким трудом дышит туземная женщина. Словно после очень долгого бега… Когда она добралась до группы своих соплеменников, они окружили ее, все вместе пересекли площадь и скрылись в перекрытом прекрасно сохранившейся аркой проходе. Арка соединяла два полуразвалившихся здания.

На землю опускались сумерки…

Спустя несколько часов, когда лаборнокцы уже разбили лагерь на берегу — поставили палатки, разложили костры, — принц Антар вышел из шатра, решив прогуляться по набережной. Хотелось побыть одному…

Шум и веселье солдат остались за спиной, а здесь неистово трудились в зарослях цикады и где-то вдали надрывала горло болотная птица. Влажный воздух был неподвижен и тепел. Через затуманившуюся гладь канала смутно просматривались огоньки на противоположной стороне — там располагалось селение оддлингов. Слабый зеленоватый свет сочился из окна каюты, которую занимал Орогастус, оттуда доносились голоса. Принц поморщился и быстро отошел подальше. Так он добрался до последнего корабля флотилии. На борту, у самых сходней, стоял часовой. В ногах у него посвечивал фонарь.

Назвав себя, принц поднялся на борт и спросил:

— Все тихо?

— Так точно, ваше высочество. — Солдат кивнул в сторону помигивающих огоньков на противоположной стороне канала. — Только эти покоя не знают, бродят туда-сюда с факелами… Еще тут несколько огромных тварей со светящимися глазами проплыли по каналу. Что-то поймали и сразу принялись жрать… А так все тихо.

Антар пересек палубу, облокотился на перила и посмотрел на другой берег.

— Что ты думаешь насчет этих оддлингов? — не поворачивая головы, спросил он. — Они кто — сообразительные животные, как их именуют в наших летописях, или почти люди?

Солдат откашлялся, потом сплюнул за борт.

— Когда на них смотришь издали, точно — самые что ни на есть звери. А вот та, которая разговаривала с вами, может, и нет. Уж больно хитрая бестия…

— Правильно, — согласился принц и рассмеялся.

— К тому же я никогда не слышал, чтобы какая-нибудь скотина была способна оплакивать друзей.

Антар промолчал, потом, подумав немного, осведомился:

— Тебя куда назначили?

— В Цитадель, ваше высочество. Завтра утром поплывем с колдуном.

— Ты рад?

Солдат задумался, потом ответил:

— Я был бы еще больше рад, если бы прямо отсюда навострить лыжи в Дероргуилу. Я привык жить на твердой земле, а не шнырять по этим чертовым болотам, ваше высочество. Эти дьявольские развалины вокруг нагоняют такую тоску… У меня при виде этого кладбища просто мурашки бегут по телу.

— У меня тоже, — тихо ответил принц.

Расслышал ли солдат его последние слова или нет, неизвестно, но разговор увял. Принц прошел на корму, здесь еще стояли несколько фургонов. Их, по-видимому, тоже готовили к отправке в Цитадель. Для остающегося на Лузагире гарнизона такого большого количества повозок не требовалось. Куда здесь, в царстве топей и джунглей, на них поедешь? Разве что по площади кататься…

Принц легонько ударил носком сапога по деревянной толстой спице, затем протянул руку, чтобы выдернуть из щели закрытого откидного заднего борта застрявший там клочок материи. Ткань странно поблескивала в тусклом свете фонаря. Антар взял клочок в руки, помял немного, недоуменно скривил губы — откуда здесь может взяться дорогой шелк да еще такого редкого, бледно-розового цвета? Он присмотрелся — в сознании мелькнула мысль, что ему уже приходилось касаться подобной ткани. Совсем недавно… Он трогал ее… Но где, когда?

Это она! Точно, это она… Это ее платье…

Здесь! Не может быть! Как это могло случиться? Принцесса Анигель сумела тайно присоединиться к флотилии? Все это время следовала с ними до Тревисты? С теми, кто отчаянно пытается отыскать ее и лишить жизни?

Бред!

Как она могла избежать ясновидящего взгляда Орогастуса?

Неужели магия колдуна не всесильна? Неужели эта хрупкая девица способна противостоять его мощи? Она что, невидима? Как ей удалось забраться сюда, спрятаться во время разгрузки? Здесь же царило столпотворение! А потом, вечером? Тут без конца сновали плоскодонки ниссомов, доставлявшие лаборнокцам фрукты, мясо и пиво…

Значит, она все-таки добралась до Тревисты и теперь разгуливает на свободе, златовласая робкая красавица. Взглянуть бы на нее еще раз, но уже во время парадного приема или на званом вечере… Так вот где судьбе было угодно спрятать смертельную угрозу их династии! Теперь она, несомненно, там, среди любезных ее сердцу оддлингов. Поминки, наверное, справляет…

О небо, подскажи, как мне быть?

Антар выпрямился и даже покачнулся от внезапно налетевшей сладкой, томительной волны воспоминаний. У него задрожали руки, словно вновь ощутив невесомую тяжесть девичьего тела… Что со мной? Принц аккуратно сложил клочок ткани, сунул его в потайной кармашек на поясе, пожелал часовому спокойной ночи и направился в свой шатер. В каюте мага все еще совершалось молитвенное песнопение — зеленоватый свет, колеблясь в такт мелодии, слабым отсветом ложился на ступени. Принц отошел подальше от флагманского корабля, вытащил кусочек шелка, подобрал камень, завернул его в материю, завязал концы и, размахнувшись, зашвырнул на середину канала.

Теперь можно и поспать…

Загрузка...