Черно-белый фамильяр (СИ)

Теперь можно было иди и во двор.

Болтая ножками, Лили сидела на скамейке и заплетала волосы мисс Марии. Скоро нужно было идти спать, а после, обязательно позовёт мистер Уайт, чтобы снова заставлять складывать эти противные десятки.

Лили хотела играть весь день, не отвлекаясь по пустякам, подобные сну, счёту, буквам или обеду. Но все старшие, почему-то, этого не разрешали. Надо было либо учиться застилать постель и прибирать дома, или мыть с сестрой посуду и стирать… А как же более полезные занятия? Например, рисовать, наблюдать за птичками под кустом или ловить жуков… Да и мисс Мария не приведёт себя в порядок и не узнает, какое платье ей подходит больше всего.

Но все же, труды имели свои награды. Теперь Лили сама могла обучать свои игрушки. К примеру, сегодня её кукла должна была рассказать весь алфавит, но в очередной раз забыла, какая буква следует за «q». А Лили была строгим экзаменатором.

Послышался шорох в кустах у изгороди.

— Лили, — позвала мама, закончившая уборку, — пора спать.

— Мама! — бежала через весь двор малышка, — мама, смотри!

София была в изумлении, наблюдая за тем, как младшая дочь бежит к ней, держа в руках, кажется, белого, но совершенно грязного котёнка.

— Мама, можно мы его оставим? Смотри какой он бедный… — гладя испуганный нечёсаный комочек, упрашивала малышка.

— Лили, отпусти его, у него же есть дом и мама.

— Но он совсем грязный и плохо кушал!

— Лили… — без сил выдохнула мать.

Подобно тому, как несколько дней назад плакала старшая дочь, выпрашивая разрешение вы́ходить израненного бездомного кота, так теперь залилась слезами и младшая:

— Почему Ингрид можно, а мне нельзя⁈ Он же такой хороший! Он без нас не сможет… — плакала от истинных переживаний несправедливости, обиды, бессилия и страха малышка.

На шум спустился папа. Вздохнув, он сказал:

— Следует его вначале хорошенько отмыть, смотри какой чумазый. Должно быть, совсем изголодал, — беря худющего бедолагу за шкирку, рассматривал зверька Вильям. — Пойдём, наберём воды́.

Чистый и накормленный мистер Флаф вылизывался, сидя на кровати Лили.

Теперь и у неё есть свой кот! Отныне и она, как настоящая ведьмочка! Вот Ингрид удивится!

Лили долго смотрела на свернувшегося под её бочком мистера Флафа, прячущего лапкой замёрзший носик. И, обняв его, заснула.

Но, спала она недолго, ведь, наяву происходило что-то намного интереснее, чем во сне. Уже через час, малышка бегала по комнате от своего «фальмияра», дразня того смастерённой отцом игрушкой.

— Юная мисс, — подошёл к открытой двери мистер Уайт, — поскольку Вы проснулись, Вас ждут числа.

— Пожалуйста, разрешите ещё поиграть. — топала ножками малышка.

— Позже, непременно. — пообещал отдохнувший за время послеобеденного сна кот.

— Мистер Уайт, пожалуйста, научите меня, как Ингрид, магии и варить зелья!

— Для того, чтобы справиться с зельем, вначале необходимо узнать грамматику и арифметику. — сообщил учитель, — Или, как иначе Вы сотворите заклятье и верно рассчитаете ингредиенты⁈

— Теперь у меня тоже есть котик! — похвалилась Лили, — Когда я выросту, то стану ведьмой! — садясь за тетрадь, пообещала она.

— Почему Вы хотите быть ведьмой? — поинтересовался фамильяр.

— Я видела, Вы очень сильный! Я тоже хочу быть сильной!

— Не так уж я силён, как следовало бы… — грустно произнёс кот, — Не настолько, как прежде.

— Мистер Уайт, а мистер Флаф — тоже фейри?

— К счастью для него, он обычный котёнок.

— А я хочу, чтобы он был «фальмияром».

— Не все коты — фамильяры, юная мисс, однако это вовсе не означает, что их не нужно любить. Ведь, фамильяр не сможет быть таким же как простой кот, и дарить ту же радость.

— Я люблю мистера Флафа… И Вас люблю. И Ингрид люблю, но она бывает вредной. Она очень умная. Почему только Ингрид можно видеть фейри? — без особого желания вырисовывая очередную цифру, расстроенно спросила малышка.

— Чтобы увидеть духа, его нужно призвать. — раскрыл секрет фамильяр, — Или научиться их видеть. Именно научиться, и никакая магия Вам для того не понадобится. Видеть невидимое — вопрос веры. Отложите на время перо — сейчас я Вас научу.

Оставшийся день был на обыкновение размеренным. София готовила ужин, Вильям, подготовивший всё необходимое для завтрашнего отплытия, дремал в кресле, а Лили тихо играла в торговом зале с новым другом, исполняя роль продавца, а он, хоть и плохо, но придирчивого покупателя.

В дверь постучали.

Девочка подошла и спросила:

— Кто пришёл?

— Лили, это миссис Хилл, — послышался знакомый голос, — я хотела бы купить шляпку.

— Я позову маму.

— Не могла бы ты вначале открыть мне дверь, поскольку на улице ужасно жарко… — упрашивал голос.

— Я сейчас позову маму, — повторила Лили, точно так, как её учили.

— Это верно. — одобрительно произнесла женщина по ту сторону двери. — Пусть будет так. Но, Лили, милая, я знаю, что у Вас в зале стоит графин с водой. Могла бы ты, если не открыть дверь, то хотя бы дать мне немного воды через окно? Ты же не оставишь меня без воды? Мне очень нехорошо и трудно дышать…

— Хорошо, — согласилась Лили, ведь её учили помогать всем, и не открывать без разрешения разве что двери, а не окно.

Малышка дотянулась до комода, на котором стоял графин. Ухватив его обеими ручками, она наполнила стакан, на этот раз справившись лучше, нежели утром, и затем, открыв окно, протянула воду миссис Хилл.

— Спасибо, Лили. — поблагодарила девочку та.

Котёнок зашипел.

И в этот самый момент Лили увидела, как защёлка на двери, постепенно начала ползти вправо, отпирая тем самым замок.

Дверь открылась.

На пороге, действительно, стояла радушно улыбающаяся миссис Хилл.

— Только это Вам и под силу. — послышался бас, спускающегося со второго этажа мистера Уайта. — К чему пугать дитя?

— Ты когда-то выйдешь. — подметила миссис Хилл.

— Но не сегодня. Потому, простите мне Ваше разочарование. Мисс Кук, — обратился он к Лили, — вам не нужно бояться. Возьмите, пожалуйста, мистера Флафа, и поднимитесь с ним наверх. Звать кого-то нет необходимости, мадемуазель пришла ко мне.

Дрожащая от испуга Лили попятилась назад, и подхватив котёнка, побежала в комнату, как ей велени. Малышка совсем не понимала произошедшего, но чувствовала, что случилось что-то страшное и недоброе.

— Мне пришлось долго тебя искать. — продолжила женщина.

— Благодаря Вашим крысам, и другим моим недругам стало сложнее застать меня врасплох.

— Законы магического мира, зачастую абсурдны, не правда ли, mon cher? — в мгновение ока миссис Хилл превратилась в молодую привлекательную женщину. Густые рыжие волосы волнами спадали на её плечи и спину, правильные черты прекрасного лица в своей симметрии могли бы поспорить с античными статуями, а голубые глаза с чистотой южного неба. — Как ни пытался, сам ты не смог снять ошейник, но его с невероятной лёгкостью перегрызли обычные портовые крысы.

— Лишь потому, что Вам их было не жаль.

«Миссис Хилл» пожала плечами:

— Я снова предложу тебе отдать мне взятое добровольно.

— И на Вас, мадемуазель, найдётся управа. — предупредил мистер Уайт.

— Отчего же по сей день этого не произошло? — подняла изогнутую бровь женщина, — Вам ли не знать, чем чревата вражда со мной, мистер… Уайт.

— Я так же знаю, что Вы не причините вреда этой семье.

— Знаешь или желаешь, чтобы я этого не сделала? — хмыкнула ведьма.

— Есть ли на свете хотя бы одна ведьма Бригмора, коей была бы известна причина Вашей за мной охоты? — поинтересовался кот.

— Месть за сестёр — долг всякой ведьмы. — напомнила женщина.

— Что ж, в таком случае, война? — прямо спросил фамильяр.

— Война. — улыбнулась мадемуазель и, повернувшись спиной к ослабленному врагу, спустилась по ступеням, последовав за потоком прохожих.

Глава 25. Истинные друзья познаются в беде

Хранитель дома поднялся в детскую, чтобы заверить Лили в том, что не произошло ничего поистине устрашающего. Та сидела на кровати в обнимку с мистером Флафом и мисс Марией, одинаково стараясь защитить обоих.

— Вы поступили верно, желая позвать Вашу матушку. — похвалил ученицу фамильяр, — Уверен, она не стала бы бранить Вас, если бы Вы не подали воды́. Потому, не бойтесь вначале рассказать старшим, так будет правильно.

— Но миссис Хилл хорошая. — не понимала девочка.

— Не сомневаюсь, что это так. Однако, в нашем мире, к сожалению, есть люди, бесстыдно крадущие чужие имена и лица. Оттого, быть добрым нужно только к добрым.

Вскоре к ужину вернулась и Ингрид, в сопровождении Киана Грина. По просьбе мистера Уайта, девушка пригласила сквайра в дом, оставив магов в зале наедине.

— Мистер Грин, я по-прежнему могу рассчитывать на Вашу дружбу?

— Конечно, мистер Уайт. — с абсолютным спокойствием, но не без щепотки гордости ответил чародей.

Кот запрыгнул на тумбу:

— В таком случае, я попрошу Вас о весьма много значащем деле. Мне известно, что в ратуше присутствуют мистеры, следящие за нарушившими запреты колдунами и ведьмами. Могли бы Вы доложить от имени неустановленного лица о том, что в город прибыла ведьма из Бригмора?

— Это так, мистер Уайт? — уточнил сквайр.

— Я не стал бы в этом обманывать, и в особенности Вас, ведь именно Вы поручитесь за мои слова.

— Сделаю всё, от меня зависящее. — пообещал чародей.

Их разговор прервал хозяин дома:

— Мистер Грин, пройдёмте к столу, — позвал он гостя.

— Право, мне было бы неловко… — вежливо отказался юноша.

— Мы с Софией настаиваем. — жестом пригласил пройти в кухню Вильям, — В конце концов, мы так и не поздравили Вас с приобретением новой должности! Пойдёмте.

Несмотря на опасения Киана, за столом он был словно родной. Будто вовсе не из семьи Грин.

В его детских воспоминаниях, длинный обеденный стол в семейном поместье всегда был полупустым, даже когда за ним собиралась вся семья. Во главе неизменно сидел, будто непреступная крепость, строгий отец. Как са́мому младшему, Киану же было отведено место на другом конце, ближе к мягкой и доброй матери.

Любимые братья, Тедди и Мэтью, были старше Киана, потому, хоть и брали его играть, но вдвоём всякий раз придумывали занятия более интересные, нежели те, что мог осилить младший брат.

Так, они часто залазали на деревья, ездили верхом и, даже, практиковались в стрельбе и магии. А Киан? Со временем от активных игр, в которые было скучно играть одному, он начал тяготеть к книгам, потому мог посещать библиотеку отца в любое время дня и ночи. Нет, он не чувствовал себя одиноко, напротив, каждый день будущий чародей узнавал что-то новое!

Постигал различные миры, изучал географию, языки, магию… А любимый дядя Томас привозил лично ему в подарок разные модели и аппараты из Миствуда, когда бывал в столице проездом.

Позже, Тедди, приехав погостить домой на каникулы, привёз с собой сборник сочинений по алхимии и доказательным в ней наукам, сразу же заинтересовавший и Киана.

Конечно, Киан был открытым человеком, эрудированным, красноречивым и обаятельным, что сразу располагало к нему людей. Несмотря на долгие годы затворничества среди научных трудов, он прекрасно ладил с соседями и однокурсниками, и даже успел сдружиться с некоторыми из них. Но ужин в академической столовой или на квартире — вовсе не тот же самый, как если бы он проходил в тёплом кругу семьи…

Всё же, дети, как нельзя больше остальных, нуждаются в проявлении к ним любви, особенно родительской.

— Мистер Флаф, туда нельзя! — догнала ответственная хозяйка собравшегося в кладовую котёнка. — Мистер Уайт, почему Вы слушаетесь, а он непослушный?

— Я же не кот. — напомнил фамильяр, вызвав общий смех.

— Ингрид, а можно я дам ему рыбу из кладовой? — просила малышка.

— В этой рыбе много костей.

— Но, ты даёшь её мистеру Уайту.

— Не эту, а другую.

На выручку опять пришёл сам мистер Уайт:

— Посмотрите, — обратился он к Лили, — вначале Ваша матушка запекла рыбу, и после, Ваш отец очистил для Вас её от костей. Благодарю мисс Ингрид за то, что она делает то же самое для меня, и потому мне не приходится испытывать ужасное чувство, вызванное застрявшей костью. Также, позвольте дать Вам совет, и попросить ни в коем случае не позволять мистеру Флафу съесть сырые рыбу или мясо.

— Почему? — спросила Лили.

— Бесспорно, он, подобно всякому хищнику, в природе питался бы неприготовленной пойманной добычей. Однако, потому уличные коты и живут не так долго, как могли бы. Я от всего сердца благодарю тех сердобольных горожан, что делились со мной ни много ни мало, а хорошим мясом и рыбой, но в отличии от обычных котов, я имею представление, какими серьёзными медицинскими диагнозами это было бы чревато.

— А завтра можно?

— Когда мама приготовит новую, мы вместе её почистим для мистера Флафа. — обязался Вильям.

— Папа, ты купишь мне лошадку? — как и полагается ребёнку, забыв, о чём спрашивала ранее, Лили забралась на колени к исполнявшему мечты своих принцесс отцу.

— Только если деревянную, — засмеялся Вильям.

— Я хочу чёрную, как Келпи!

— Почему Келпи? — поинтересовался Киан.

— Они сильные, как папа и мистер Уайт!

— Келпи — злые фейри, — напомнила София.

Ей возразил фамильяр:

— Уверяю Вас, миссис Кук, я знаю нескольких Келпи, и могу клятвенно заявить, что многое, рассказанное в сказках — не более, чем вымысел самих же людей. Потому, что взрослым, что детям, нужно знать о них правду, как и о всяком ином существе, дабы не испытывать понапрасну тревогу и страх, по сути, ввиду обычного необоснованного табу.

— А как же Кирины? — спросил Лили Киан. — Это тоже лошадки.

— Разве они — лошади? — уточнил Вильям. — Насколько мне известно, от лошади они имеют разве что туловище, а голову же дракона.

— Мне доводилось видеть лишь того, кто представал в облике коня. — поделился Киан.

Завороженная Лили переспросила:

— Вы тоже видели фейри?

— Да, и к тому же, Кирины тоже очень сильные! — поддержал интерес ребёнка чародей.

— …И не так святы, — уходя с кухни, тихо дополнил кот.

— Что ж, и мне пора, — встал из-за стола Киан. — Покорно Вас благодарю, — галантно поклонился он Вильяму и Софии, забирающей Лили наверх, чтобы уложить ту спать.

— Завтра я отплываю. — сообщил сквайру Вильям. — Смею надеяться на то, что Вы присмотрите за Ингрид.

— Обещаю. — словно гвардеец, отрапортовал Киан и улыбнулся.

— Ингрид, проводи гостя. — с поддельной серьёзностью распорядился отец.

— Я мог бы помочь. — юноша посмотрел на беспорядок, оставленный после ужина, безжалостно дожидавшийся Ингрид.

— Не стоит, это не тяжело! — заверила девушка, а сама подумала, что скорее бы сгорела со стыда, нежели позволила гостю выполнить её работу.

И хотя маг был искренен в своём предложении, дабы более не смущать девушку, настаивать не решился.

Прощаясь у двери, Ингрид спросила:

— Можно ли мне когда-то вновь посетить библиотеку?

— Полагаю, это возможно. — пообещал чародей, и одарив её ласковой улыбкой, произнёс: — Доброй ночи, Ингрид.

— Доброй ночи, Киан. — залилась румянцем девушка.

Приведя кухню в порядок, она поднялась в комнату, где в это время, с белым «фальмияром» на подушке, уже посапывала Лили.

Приготовившись ко сну, Ин легла в постель, как вдруг услышала очередной стук по стеклу. Однако, сейчас он не был тем же самым, что утром, напротив, очень громким и настойчивым.

Внезапно зашипел и маленький белый защитник, выгнув в боевой стойке худую спинку.

Отодвинув шторку, девушка увидела без устали стучавшего клювом ворона. Что понадобилось этой птице? Неужто набралась смелости таким образом выпрашивать хлеба?

Стук не прекращался, и Ингрид становилось жутко от наблюдаемой картины. Проснулась и Лили:

— Прогони его, — просила напуганная малышка.

Насколько старшей сестре не было бы страшно, а защитить младшую — её долг. Мистер Уайт предупредил, что в дом норовит пробраться ведьма, но, не может же человек стать животным…

Ингрид открыла окно, дабы прогнать назойливую птицу, но та начала бить крыльями, не давая возможности к себе приблизиться.

Тогда к распахнутому окну подбежала Лили, открыла свой заветный флакончик, и, вторя старшей сестре: «кыш», плеснула из него в ворону.

Всего несколько капель попали на перья, но птица вдруг закаркала, закружила, стараясь отряхнуться, и бросилась прочь.

Теперь Ингрид закрыла окно наглухо, унимая дрожь и галоп в груди. Ученица фамильяра поняла, что скорее всего, сейчас, благодаря младшей малышке, избежала страшной беды.

— Мисс Кук, — послышалось за дверью.

Ингрид пустила кота в комнату:

— Мистер Уайт, мне было невероятно страшно… — дрожала девушка.

— Не удивительно, поскольку Вы лицом к лицу столкнулись с магией ведьмы.

— Так это была ведьма? — удивилась Ингрид, испугавшись ещё больше.

— Конечно нет, ни один человек не сможет превратиться в животное. Сия магия принадлежит её фамильяру. Как вижу, они не оставляют попыток сломать выведенную на чердаке печать. Как же Вам удалось прогнать посланника?

— Лили плеснула в него водой.

— Судя по тонкому аромату синецвета, полагаю, маленькая мисс весьма предусмотрительно раздобыла в кладовой зелье с чёрной пудрой. Вы, мисс Лили, прирождённая ведьмочка!

— Ведьмы злые! — возразила Лили.

— Любая магия — это чистые знания. И то, как их применить — совесть каждого в отдельности.

— Значит, папе нельзя уезжать. — беспокоилась Ингрид.

— Не бойтесь, мисс Кук. На острова опасаются ступить даже прославленные ведьмы, потому, Вашему отцу за городом ничего не грозит. Ваша матушка и Лили будут дома, где, пусть временно вынужденно, присутствую я. С Вами же всюду намерен следовать никто иной, как потомок чародействующего знатного рода. Мистер Грин обещался передать в ратушу весть о нахождении в городе Бригморской ведьмы, потому я убеждён, что благодаря нашему дорогому сквайру, в скором времени в доме воцарится привычное вам спокойствие.

Ингрид, обнимая испуганную Лили, а вместе с ней, мистера Флафа и мисс Марию, так и не смогла сомкнуть глаз, несмотря на то, что и мистер Уайт в эту ночь спал возле их открытой двери.

Глава 26. Не всё нужно искать

Ранним утром Вильям отправился на пирс. Поскольку мистер Уайт обещал, что так будет лучше, Ингрид, с тяжелым сердцем, лишь сильнее обычного просила папу быть осторожным.

Отец же в свою очередь заверил, что вернётся вскоре, а до того момента, наказал попусту не выходить и не открывать магазин. И он, и София, как и мистер Уайт всерьёз опасались, чтобы в дом не проникла порча или сбежавший из-под наказания колдун, но всем своим видом демонстрировали, будто этот страх не суть важен.

Конечно родителям не было известно о том, что виновницей последнего проклятья стала Бригморская ведьма, а никак не миссис Харингтон. Ингрид искренне молилась и надеялась, что уже сегодня-завра, гвардия, по донесению сквайра, разыщет преступницу! И скорее бы нашли не дающего городу покоя Аарона Блэка.

Лили, дабы вновь не беспокоить маму, поклялась не рассказывать о во́роне. Но Ингрид не знала, поступает ли она правильно?

Во всяком случае, старшая дочь постарается защитить любимую и единственную маму, переложив на свои плечи часть ответственности, ведь она тоже взрослая, а значит должна оберегать родителей и сестру. Хорошо ли это?

Утром на крыльце её дожидался Киан Грин. Отныне он ни на минуту не мог оставить дорогую сердцу девушку.

От Киана она не стала утаивать вчерашнего происшествия, в конце концов, он являлся чародеем, и если уж сын семьи Грин не смог бы ей с этим помочь, то мама и папа уж подавно…

Ингрид увидела, как он впервые нахмурил брови:

— Без меня аптеку не покидайте. Сейчас же я доложу об этом инциденте сэру Харольду. И, позвольте спросить, давно ли Вы знакомы с мистером Уайтом?..

Рабочий день прошёл в том же беспокойстве, что и ночь, хотя, видимых причин для того не нашлось.

Мистер Еллоу рассказал, как составить мазь от боли в спине для мистера Бишопа и лекарство от старческого озноба для его жены, миссис Августы. Вновь пришёл и мистер Лимптед, наконец, принесший рецепт доктора. По его словам, уговорить тётушку на осмотр удалось только тем фактом, что доктор Чо — иностранец, рано или поздно, намеревавшийся покинуть Пирмс, и отправиться дальше.

Но Ингрид была рассеяна и, наблюдая за парящим в воздухе светлячком, могла думать лишь о том, что пудра чёрного жемчуга, взятая в сейфе, вчера их с Лили спасла. И потому, мысленно благодарила мистера Еллоу, кажется, так и не узнавшего её страшную тайну.

Над городом нависли грозовые тучи, поднялся по-осеннему холодный ветер, и Ингрид, не ожидавшая непогоды, а потому одетая в лёгкое летнее платье, переживала, как бы ей не попасть под ливень.

Кажется, догадываясь о её беспокойстве, сегодня чародей пришёл раньше, и даже вошёл в аптеку:

— Мистер Грин! — поприветствовал его фармацевт. — Какими судьбами?

— Я сопровождающий мисс Кук.

— Наслышан, наслышан, — пригладил отрастающие усы мистер Еллоу. — Что ж, на Вас большая ответственность, поскольку во всём Пирмсе мне не найти столь же прилежного помощника и ученика!

— Можете не сомневаться, мистер Еллоу, — заверил чародей.

Выйдя на улицу, юноша сразу же достал из саквояжа пиджак, укрыв им Ингрид, после чего, дабы защититься от моросящего дождя, раскрыл над их головами зонт. Киан попросил девушку сложить ладони вместе, и на них, по мановению настоящего волшебства, загорелся маленький огонёчек, тут же разнёсший тепло по всему телу.

— Вы готовы вновь рискнуть и пройти в библиотеку? — предложил маг, — В ближайший месяц другого подходящего шанса, боюсь, не представится. Всего через неделю студенты, начнут разъезжаться на период каникул, в том числе уедет и Эндрю. Сегодня же, библиотека заполнена возвращающими книги, а профессоры срочным образом были созваны сэром Вильгельмом.

Странное дело, Ингрид впервые за долгое время ощущала нежелание что-либо делать, даже учиться. И невероятная, редкая возможность попасть в библиотеку, о коей она сама просила, уже не радовала. Однако, несмотря на это, девушка всё же кивнула, рассчитывая на то, что после посещения ратуши, самочувствие улучшится. Пусть пережитое останется в прошлом, и не испортит настоящего и будущего.

— В таком случае, пойдёмте, — маг вновь трижды хлопнул её по плечу.

Но шла Ингрид далеко не только с желанием узнать о растениях. В этот раз она хотела во что бы то ни стало отыскать нужное мистеру Уайту заклинание, чтобы тот смог снова стать духом. Тогда закончились бы его беды, и беды семьи Кук.

— Сэр Харольд позволил мне сотворить печать в аптеке. — уже у площади сообщил чародей. — Было сложно его уговорить, но он не оставил без внимания тот довод, что лекарства мистера Еллоу необходимы многим горожанам. К сожалению, сам я ранее никогда не накладывал столь большое по площади заклятье. К тому же, мне разрешили всего одно, определённое. Именно его, сперва, я должен буду найти. Но не беспокойтесь, я вполне с ним справлюсь. — голос Киана выдавал волнение.

— Можем ли мы также зайти в раздел с книгами о превращениях? — спросила Ин.

— Прямых или обратных?

— Если мистер Уайт не может сам снять заклятье, могли бы мы ему помочь?

— Не уверен в том, что нам стоило бы. В особенности, когда ратуша целиком находится в неспокойствии, притом, из-за присутствия в городе сразу двух весьма сильных вольных магов. Пока я удержусь что-либо утверждать, поскольку ещё не имею достоверных сведений. Но как только их получу, мы с Вами примем решение вместе. Ждать всего-то пару дней. Согласны?

— Если Вы считаете, что так верно. — согласилась девушка. — Надеюсь, с мистером Уайтом ничего не случится.

К счастью, или быть может потому, что Киан верно подгадал момент, мистеру Бишопу было явно не до тщательных проверок. Бесконечный поток магистрантов и преподавателей не давал ему возможности ни присесть, ни отлучиться, даже на минуту.

Быстрым шагом «студенты» направились в левое крыло, и далее, под лестницу. Здесь чародей, в очередной раз, стряхнул осколки миража и, наложив новое заклятье, накрыл пиджаком голову Ингрид:

— К сожалению, — сетовал маг, — разрушенного заклятья не собрать, иначе, и в главные двери я провёл бы Вас невидимо. — и напомнил: — Переступая порог, не дышите, и всё время идите прямо.

Внутри библиотеки царила привычная завершению семестра суета. К столу архивариуса медленно двигались длинные очереди, потому, даже если бы на Ингрид не было пиджака, в таком скоплении людей, её всё равно вряд ли бы кто-то заметил.

Нужная книга охранного заклятья отыскалась сразу же, поэтому, далее они, лавируя между занятыми наведением порядка фейри, дошли до полок с записями лекарственных растений.

Но так хотелось не терять возможности, и всё же прочесть про оборотные заклятья! Ничего, они сюда ещё вернутся… А пока Ингрид вспомнила и о другой напасти:

— Есть ли где-то книги о Бригморских ведьмах?

— Полагаю, достоверные тексты будут разве что в глубине. Здесь же, скорее, страшные о них сказки. — Киан поднял бровь: — Вижу, сегодня Вы вовсе не в настроении читать о ботанике и медицине. Предлагаю поступить следующим образом. Поскольку многие книги были возвращены, выберете интересующие Вас, мы их отложим, и позже, когда будет меньше людей, я смогу их для Вас забрать.

— Спасибо! — обрадовалась девушка. — Простите, но признаюсь честно, после произошедшего вчера, мои мысли заняты иным.

— Я бы удивился, если бы было по-другому.

Дабы не терять много времени при заполнении соответствующих записей у архивариуса, чародей взял только одну книгу, ту, в которой хранился алгоритм защитного заклятья.

Спустились в холл они тоже быстро. Как и в прошлый раз, маг шёл впереди, расчищая тем самым путь, но вдруг, почти уже у самого выхода услышал, как за его спиной раздалось:

— Юная мисс, Вы к кому?

Как же так⁈ Неужели и это заклятье было разрушено?

Чародей повернулся и увидел нависшего над Ингрид чиновника, весьма крепкого и крупного телосложением. Девушка в страхе стягивала с головы пиджак.

— И почему на Вас форма чародея? — не унимался бюрократ.

— Мистер Коуэлл! — приветствуя, окликнул его Киан, — Простите, это я имел дерзость одолжить даме свой предмет одежды. — чародей, скорее всего, спрятав собственный пиджак за вазу с пальмой, и впрямь, теперь стоял в ослепительно-белой рубашке. — Как видите, на улице ужасно холодно, а миледи одета не по погоде.

— К кому же Вы направляетесь, юная мисс? — продолжил допрашивать мистер Коуэлл.

— Я пришла к мистеру Симонсу. — нашлось так вовремя всплывшее в памяти имя.

— Вы записаны?

— Мистер Бишоп записал её имя при мне. — заявил сквайр.

— Мистер Симонс Вас ожидает? — уточнил чиновник.

— Меня зовут мисс Ингрид Кук. Если мистер Симонс помнит нашу встречу на рынке, то обязательно.

— Что ж, пройдёмте за мной, я отведу Вас. Мистер Грин, Вы что-то хотели?

— Простите, мистер Коуэлл, но на плечах миледи до сих пор мой пиджак, я хотел бы его дождаться.

Высокомерный стальной взгляд прошёлся вначале по чародею, а затем по обычной девчонке из рабочего квартала, после чего чиновник повторил:

— Следуйте за мной.

Втроём они направились к коридору, расположенному прямо напротив выхода. Высокий свод холла был украшен резным деревом и горящими даже в дневное время светильниками, а с потолка свисала огромная люстра из цветного стекла. По обе стороны на второй этаж вели широкие лестницы с балконом, подобно тем, что строили в богатых домах.

Пройдя через арку и узкий коридор, похожий на вагон поезда, разве что, с окнами, выходящими в малую оранжерею, троица свернула в правое крыло, к залу, украшенному мозаикой и витражом. А далее, будто по лабиринту бессчётного количества кабинетов, к тому, на котором висела табличка: «Канцелярия магических дел».

— Мистер Симонс, — входя, постучал мистер Коуэлл, — к Вам пришла, некая, мисс Кук.

— Кто это? — послышалось из кабинета.

Киан зашептал:

— Вы уверены в том, что делаете?

— Не беспокойтесь, — заверила Ингрид.

— …мисс утверждает, что Вы позволили ей на Вас ссылаться. — расплывчато ответил Коуэлл.

— В таком случае, пусть войдёт.

— Прошу, — широко открыл для неё дверь мистер Коуэлл.

— Ах, мисс Кук! — вспомнил мистер Симонс. — Действительно. Присаживайтесь. Что же Вас привело?

— Здравствуйте, мистер Симонс, — девушка поприветствовала его лёгким реверансом, после чего заняла предложенный ей стул, стоявший у широкого стола чиновника, полностью утопающего в ровных рядах бумаг. — Вы разрешили обратиться к Вам, если я узнаю что-либо о явлении в городе тёмной магии.

— Вы вспомнили тех дам? — наморщил лоб чопорный джентльмен.

— К сожалению, нет.

— Очень жаль. После дня нашего разговора, я принимаю сравнительно немало жалоб разных горожан. Не все они правдивы, потому, для справедливого судейства, необходимы свидетели.

— Я хотела бы рассказать Вам о том, что видела сама. Сегодня ночью в окно нашего дома клювом била чёрная ворона…

Киан никуда не ушёл. На его лице читалось неподдельное переживание, потому Ингрид передала другу всё сказанное в кабинете.

А на обратном пути, в холле, ей даже улыбнулась удача, ведь, пусть всего на пару мгновений, но она увидела широко шагавших по балкону, как представил их Киан, доктора Паркинсона и профессора Джеро́ма.

Первый был невероятно высок, темноволос и коротко пострижен, в костюме с жилетом и карманными часами в руке. Второй же — брюнет, немногим ниже в росте, облачённый в чёрную мантию магистра, с орденом королевского учёного на груди, что-то с живостью доказывающий доктору. По словам ученика класса алхимиков, в академии схожая картина наблюдается часто. Сегодня же среди них отсутствовал низкорослый и сгорбленный профессор Эттвуд, страдающий залысинами и семенящей походкой, в противовес двум коллегам, отстаивающий духовную составляющую алхимической науки. С ним бы спор вышел куда более громкий.

Дождь закончился, но от холода Ингрид по-прежнему куталась в зелёный пиджак Эндрю Уильямса, благо, более подходящий ей по размеру, нежели одежда Киана.

— Простите. — извинился маг, накидывая на плечи возвращённую форму, — Я не думал, что заклятье разрушится так скоро, должно быть, сэр Вильгельм запретил в ратуше всякую магию.

— Это Вы простите меня, Киан, здесь полностью моя вина. Полагаю, дух библиотеки узнал моё намерение найти запретное, — вспомнила она слова мистера Уайта. — Всё же, лишь он решает кому давать знания, а кому нет. Надеюсь, когда-нибудь и он меня простит.

— В любом случае, я был поражён Вашей находчивости! — искренне восхищался юноша.

— Благодарю, — с облегчением улыбнулась Ингрид. — Признаюсь, я очень боялась.

— Я тоже, — тихо засмеялся чародей и вновь оставил в её ладошках маленький огонёк.

— Спасибо, что были со мной, — глядя Киану в глаза, поблагодарила девушка.

— Спасибо, что позволили, — с улыбкой отозвался тот.

Поскольку в эти дни магазин шляпок был закрыт, Ингрид снова возвращалась домой через кухню. Вероятнее всего, мама, узнав о её опоздании станет ругаться. Но, кажется, София была занята серьёзной беседой с мистером Уайтом, и, судя по голосу, чем-то расстроена.

На цыпочках Ин подошла к дверному проёму:

— … сами островитяне, — послышался сочувствующий бас, — хранят его глубоко в пещерах.

После его слов мама только заплакала.

Ингрид не знала, что делать. Сердце любящей дочери очень просило выйти и пожалеть дорогую маму, но страх наказания за опоздание и подслушивание всё же брал верх. Сейчас она осторожно поднимется в комнату, умоет лицо и сменит одежду, и сделает вид, что ничего не слышала и не опаздывала, но обязательно подойдёт и крепко обнимет Софию.

Так Ин и поступила. Разувшись для верности, она медленно поднялась по ступеням. Интересно, услышал ли их тихий скрип обладающий кошачьим слухом фамильяр? Даже если так, Ингрид надеялась и даже знала, что он её любопытства никому не раскроет.

Как и было условлено, Киан стоял внизу, ожидая знака. И ушёл только после того, как девушка появилась в окне и помахала в ответ рукой.

В комнате Лили играла с мистером Флафом, и, кажется, совсем забыла о вчерашнем происшествии. В груди же Ингрид нарастала тоска.

А на улице ветер трепал приклеенный к столбу плакат о розыске чёрно-белого кота с янтарными глазами.

Глава 27. Я знаю, что вам поможет

Мелкий дождь нарушал ровную гладь образовавшихся на мощёной дорожке луж, ветер бил по окнам. В такое ненастье на улице людей почти не было, только преданные своему делу и голодной семье работяги.

Мистер Уайт, сидевший на подоконнике в зале, наблюдал, как к магазину спешит парнишка, всего лет девяти от рождения.

Забежавши на крыльцо, тот принялся барабанить в дверь, тревожа печальную тишину дома.

— Боги! Кто это может быть? — взволновано произнесла София, спускаясь из своей мастерской.

— Миссис Кук, — обратился к ней кот, — пожалуйста, откройте этому юному джентльмену, он, должно быть, принёс важные для нас известия.

— Миссис Кук? — торопливо уточнил мальчишка.

— Верно.

— Это Вам, — вручил он письмо и протянул ладошку: — с Вас филлинг, миледи, — галантно склонился он.

Как только София вложила в его руку монетку, посыльный, наспех поблагодарив, побежал прочь, придерживая кепку. Женщина же, недоумевая, закрыла за ним дверь.

— Небольшая цена за содержимое. — спрыгнул с окна фамильяр. — Прошу, прочтите.

София прошла к прилавку и ножом для конвертов вскрыла письмо. Внутри не оказалось ничего, кроме списка:

'Запаренный голоцвет весенний, горький,

Цветы ромашки,

Вымоченные в убывающую Луну листья ежевики,

Череда,

Западный мох,

Вяленные плоды можжевельника…'.

И внизу приписка:

'Не могу ручаться за наличие цветов папоротника, но исключать не взялся бы.

Моему дорогому другу от верного товарища'.

— Мистер Уайт, полагаю, это для Вас?

— Помните ли Вы свой рассказ о некоем необходимом Вашему здоровью лекарстве? Дерзну предположить, Вы и мистер Кук поведали мне далеко не обо всём, а главное — не о самом важном. Потому, если, как и прежде, желаете получит мою помощь, убедительно прошу, заварите себя чаю и начните с самого начала, разговор предстоит длинный.

* * *

За 8 лет до этого

— София! — войдя во двор, позвал жену Вильям. — София!

Та стирала пропылённую за долгое путешествие одежду, а малышка Ин помогала развешивать её на единственной свободной верёвке. Дом был многоквартирным, а точнее многокомнатным, с общей кухней и двумя этажами сдающихся в аренду спален, заселённых такими же, ничего не имущими.

— Меня взяли на судно! — сообщил счастливый глава семьи. — Завтра выхожу в море!

— Но ты же никогда не был в море, — оправданно беспокоилась жена.

— Ничего, научусь! Пойдёмте скорее, я покажу вам площадь! На ней есть фонтан!

* * *

— Ох, мистер Уайт, если бы Вы только знали, как были мы наивны, полагая, будто вдали от дома нас станут ожидать с объятьями. — сидя в кресле мужа, вспоминала София. — На оставшиеся деньги я купила хороший бархат и украшения для шляпок. Но почти никто их не покупал. Целую осень мы с Ингрид ходили от дома к дому, пока однажды, с нами не заговорил мужчина…

* * *

— Прекрасная мисс, — обратился он к малышке Ингрид, — не Вы ли пошили столь прелестную вещицу?

Мужчина был среднего роста, худощав, одет в клетчатый костюм и с котелком на голове. В левой руке он держал трость, а на его безымянном пальце сверкал сапфир.

— Нет, мистер, это моя мама. — честно ответила девочка.

— Жаль, что столь выдающийся труд пропадает напрасно. Не сочтите замечанием, мэм, но я вовсе не удивлён тому, что Ваши шляпки не спешат купить. Безусловно, они прекрасны и внешне, и качеством. Однако, что же в них диковинного? Покупатель, в большинстве своём, предпочитает выбирать глазами. И, если просто красивого вокруг становится слишком много, то стоит иметь при себе хитрость, сделающую Ваше предложение особенным.

София грустно улыбнулась:

— С цветами было бы намного лучше, но, к сожалению, с недавнего времени у меня появился недуг. Виной тому непривычный мне климат.

— Позвольте же спросить, в чём заключается Ваш недуг? — поинтересовался незнакомец. — Безусловно, я не в праве от Вас требовать ответа, ведь я не врач, однако, счастлив знать одного из них, и поверьте, весьма талантливого. И более прочего, состоять с ним в тесной дружбе.

— Я была бы благодарна, если бы кто сказал мне, как избавиться от трудного дыхания и нестерпимого онемения в груди, стоит только вдохнуть аромат близкого цветка. Если верить горожанам, с наступлением весны весь Пирмс цветёт. Не знаю, как тогда мне быть. Если бы я могла продолжить дело родителей, то уверена, что моей дочери больше не пришлось бы голодать.

— Что ж, не возьмусь обещать многого, и пока в заверение не даю слов. Но, если мой друг найдётся чем-то помочь, я всенепременно Вам передам. Как бы я смог Вас найти?

Тем же вечером в дверь комнаты постучали. Открыл Вильям.

Его поприветствовал состоятельный джентльмен:

— Здравствуйте, мистер…

— Кук. — представившись, вопросительно посмотрел на незнакомца Вильям.

— Весьма обязан, мистер Кук. Позвольте представиться, меня зовут мистер Корнелиус Бенеджи, я являюсь владельцем ткацкой фабрики.

— Очень приятно, мистер Бенеджи. Чем мы могли заслужить внимание столь важного гостя? — насторожился отец.

— Должно быть, Ваша супруга не упомянула о встрече со мной. Я обещал справиться у друга, веду́щего медицинскую практику, на предмет лекарства от её недуга.

— Так, то были Вы? Говорила-говорила, пожалуйста, проходите! — поставив для гостя единственный стул, пригласил его Вильям.

Подошла и София:

— Здравствуйте, мистер Бенеджи, так значит, всё же лекарство есть? — с надеждой спросила молодая женщина.

Мужчина занял предложенное место, одной рукой оперся на выставленную вперёд трость, а второй из внутреннего кармана пиджака достал маленькую склянку, наполненную голубой жидкостью:

— Действительно, миссис Кук, как сообщил врач, Ваше состояние в весеннее цветение может оказаться весьма трудным, и даже опасным. И вовсе не удивительно, что аптекари не могли составить для Вас подходящего рецепта, поскольку в нём присутствуют удивительно редкие ингредиенты. Однако, мой долг — предупредить заранее, это лекарство должно облегчить симптомы, но ему не под силу Вас излечить.

— Сколько же мы Вам должны? — обеспокоенно уточнил Вильям. Безусловно, он был готов на всё, лишь бы излечить жену, и потому боялся, что ему попросту не хватит денег на чудодейственный состав, который, вот уже почти, был у него в руках!

— И не подумайте, дорогой мой друг! Как можно заметить, я вовсе не нуждаюсь в деньгах. И поверьте, делаю это от чистого сердца, ведь, если мы не обяжем себя совершать добрых дел, то кто будет? Прошу, примите это лекарство как мою благотворительность, дабы Боги простили мне мои грехи. И, если пожелаете отблагодарить, то помолитесь за меня, — передал он склянку Вильяму. — А теперь позвольте откланяться. Рад знакомству. Прекрасная мисс, — подняв котелок, попрощался он и с Ингрид, обнимающей маму.

София гладила дочь по голове:

— Благодарю Вас, мистер Бенеджи! Пусть Боги пошлют и счастье Вам!

— Не сомневайтесь, миссис Кук. Мистер Кук, когда возникнет новая необходимость, без всяких стеснений можете прибыть по этому адресу, — передал он визитную карточку.

* * *

— Как Вы знаете, — продолжила София, — лекарство, действительно, помогло, в этом он не обманул. Однако, мы понимали, что эта милость имеет свой срок, и потому, когда-то от нас потребуется что-либо взамен.

* * *

Сняв шляпу, Вильям стоял посреди зала в богатом доме. А мистер Бенеджи, сидящий за письменным столом, рассматривал через лупу принадлежащую ему коллекцию редких минералов, попутно, в совершенно флегматичной манере, ведя беседу с нуждающимся гостем:

— …Вы вольны уже сейчас, выйдя за порог, тут же отправиться в ратушу и сообщить обо мне. Однако, раз по-прежнему пребываете в моём кабинете, сочту, что даёте себе очевидный отчёт в том, что помощь, бо́льшую, нежели предложена здесь, Вам ни у кого не найти.

— Но, ведь, чёрный жемчуг… — колебался Вильям.

— Мистер Кук, — перебил его хозяин, — я понимаю, что Вы желаете уберечь семью. И с уверенностью могу заявить, что в эту самую минуту наблюдаю перед собой хорошего отца и мужа. Более того, мне ясны Ваши сомнения, поскольку осведомлён о Вашей добропорядочности. Вы образцовый горожанин, верный короне подданный и преданный семьянин. Кто вправе судить Вас? И если Вам, вдруг, становится доподлинно известно об имеющемся лекарстве для, надеюсь, дорожайшей и любимой супруги, матери Вашей прелестной дочки, сможете ли Вы позже смотреть им обеим в глаза, зная, что именно Ваши сомнения стали причиной неминуемой трагедии? Как в сравнение с жизнью родного человека Вы поставили свой, честно говоря, абсолютно того не стоящий страх?

Вильям замер.

— Скажу открыто, что совершенно поддерживаю Вашу мысль в том, что ценнее семьи в этом мире не встретить ничего. И семья куда важнее, нежели наши опасения и чьи-то запреты. Вижу, Вы приняли верное решение, но боитесь преступить некоторые формальности. Что ж, мистер Кук, разве закон убережёт от болезни Вашу жену, и не позволит Вашей дочери стать сиротой? Вы можете отказаться, и будем молиться, чтобы констебли не поскупились на иное лекарство.

* * *

Кот вздохнул:

— Существуй магия, излечивающая болезни, а не только дарующая облегчение, в аптекарях не было бы нужды. Даже само «бессмертие», в чьих-то глазах равноценное предательству, спасает от гибели лишь единожды. Наша удача в том, что в этих землях ещё не перевелись чтецы прошлого, хоть и видят они уже не так ясно.

— Зачем бы врачу или владельцу ткацкой фабрики проклятый чёрный жемчуг, мистер Уайт⁈ — уже зная ответ на заданный вопрос, искала подтверждение своей догадке София.

— Всё верно, миссис Кук, им, скорее всего, он был бы незачем. Если только кто-либо из них не пользовался бы знакомством с колдуном, имеющим свой интерес к запрещённому ингредиенту.

— Мой дорогой Вильям, — плакала София, — уже восемь лет жертвует своим здоровьем взамен моего…

— Проклятье чёрного жемчуга весьма сильно́, потому сами островитяне хранят его глубоко в пещерах. — сочувствующе пробасил фамильяр.

Женщина была не в силах остановить слёзы, понимая, насколько безвыходно их нынешнее положение. За эти годы она обращалась к травникам, аптекарям, даже, приходившим из Гастина магам…

Одни давали лишь кратковременное успокоение, другие попросту обманывали или не умели эту болезнь лечить, называя её обыкновенной сенной. Наверное, они искали недостаточно?

София много раз упрашивала Вильяма уехать, но тот, видя, как счастлива его семья и налажена жизнь, не хотел вновь подвергнуть её лишениям. Потому, был готов забыть о себе. И вовсе не понимал слов жены о том, каково будет ей и малышкам, когда, быть может совершенно внезапно, в один день его не станет?

Кажется, об этой стороне своего поступка он нисколько не думал. В представлении, что уж таить, напуганного собственным бессилием и отчаявшегося Вильяма, иного решения будто бы не существовало.

— Лишь правильно проклятый чёрный жемчуг, — понизив голос, начал кот, — способен полностью раскрыть свой потенциал. Я не знаю никого более искусного в этой магии, чем островные шаманы, от которых и я, признаюсь, вот уже сотню лет держусь на достаточно далёком расстоянии. Потому, к моему великому сожалению, даже мне не по силам снять последствия проклятья с того, кто хоть раз прикоснулся к этому жемчугу. Единственным, представляющимся мне, решением, пусть не обратить, но остановить наносимый им вред, является, расторжение соглашения. Уверен, мистер Бенеджи и без, уже не настолько крепкого здоровьем, Вильяма найдёт не менее нуждающегося моряка. В то время как Ваш супруг сможет быть рядом с Вами и дочерьми. Вполне возможно, ещё не один десяток лет, — ободряюще добавил мистер Уайт.

София не ответила.

— Теперь у Вас есть список ингредиентов, — кот посмотрел на присланное письмо, — что содержатся в приносимом Вильямом флаконе. Как видите, большую часть ингредиентов можно найти во всякой аптеке, ещё что-то у травников Гастина. Останется лишь высчитать пропорции, но с тем, убеждён, справится и мистер Еллоу. Жаль, нам так и не удалось узнать имени знакомого мистера Бенеджи. Он должен быть весьма талантливым врачом.

— Как бы ни сложилась дальнейшая судьба, будьте уверены, мистер Уайт, я до глубины души благодарна Вам за своё спасение и спасение моей семьи! — от всего сердца благодарила София.

Глава 28. Лошадки бывают разными

— Доброе утро, миледи, — галантно поклонился Киан, но теперь, скорее, ради шутки, нежели былой вежливости, потому как, после пережитых приключений, формальности между ними должны были остаться в прошлом. Что же до сохранённого обращения на «Вы» — оно свидетельствовало исключительно о том, насколько эти двое уважали друг друга. Однако, и Киан, и Ингрид, с каждым днём всё яснее ощущали, что вскоре их дружба станет настолько сильной, что и эта мелочь превратится не более, чем в шалость.

— Доброе утро, мистер Грин, — присела в реверансе девушка, после чего взяла кавалера под руку. — Могу ли я просить вначале сопроводить меня в сторону рынка? Сегодня я имею возможность, и оттого спешу заплатить долг мистеру Маквелу.

— Безусловно, миледи, Ваше желание — для меня закон!

Осень подбиралась ближе, но третий месяц лета всё ещё радовал тёплой погодой. Море остывало быстрее, поэтому возле пирса было прохладно, а вот во внутренней части города, скрытой домами Водного квартала — вполне комфортно.

Ингрид держала руку чародея уже более уверенно, ведь она не малышка, а настоящая юная леди, и теперь знает о том, что имеет право на своё маленькое или большое счастье.

— Вас не наказали? — Ин беспокоилась о последствиях вчерашней встречи с мистером Коуэллом.

— Полагаю, он не знал, чему верить: сказанному нами или своим догадкам, потому решил оставить данный инцидент без внимания, а точнее, перепоручить в нём разобраться непосредственно мистеру Симонсу.

— Я снова хочу попросить Вашего прощения… — извинилась Ингрид.

— Разве мы не были сообщниками⁈ — радушно улыбнулся юноша, — Когда тонет шлюпка, каждый из команды должен приложить все усилия, дабы судно осталось наплаву. И не важно, перевернулось оно из-за кого-то или от поднявшейся волны. Мы в одном вельбо́те, капитан, — засмеялся Киан, — потому, командуйте.

— Боюсь, я ничего не смыслю в морском деле, — повинилась «капитан Кук».

— Представьте, я тоже. — вновь улыбнулся чародей.

В конце рабочего квартала заканчивалась всякая дорога — за беседой они приближались к рынку. Киан вспоминал лицо своего друга, Эндрю, когда принялся перешивать на его пиджаке пуговицы, на манер того, как делала это Ингрид. К сожалению, вышло не так аккуратно, и скорее даже криво, поэтому, остальные, очень бранясь, пришивал сам Уильямс. Однако, ему ещё не известно, что Киан заказал мистеру Брауну пошить для Эндрю новый твидовый пиджак, поскольку частые заклятья порядком износили зелёную ткань. И как только мистер Уильямс пожалует на первую примерку, то непременно сразу же подобреет.

Так, забывшись в приятном сердцу моменте, пара подошла ко двору, в котором Ингрид впервые встретила мистера Бенджамина Уайта.

— С виду, совершенно обычные дома, — огляделся маг. — Вероятнее всего, порча, в действительности, была привязана к коту.

Юноша шагнул внутрь.

Двор был пуст, ибо его жители, ещё до принятого завтраку часа, отправились на работу. Девушка последовала за чародеем.

Здесь всё напоминало детство. Те времена, когда она, будучи малышкой Ин, впервые увидела Пирмс. Бельевые веревки были завешаны простынями и одеждой, возле стен стояли бесхозные или до поры ненужные вещи, а из окна центральной кухни доносился запах пирога, на сей раз с черносливом. И слава Богам, не было крыс!

Хоть Ингрид находилась в сопровождении никого иного, как чародея Её королевского Величества, наделённого магией по праву рождения, всё же, на душе было неспокойно. Помимо опасений новой встречи с фамильяром ведьмы или тьмой, грудь наполняла тоска, стоило сдаться воспоминаниям о прожитых далёких днях. А быть может, это всё от страха вернуться в такую же жизнь?

Киан, разглядев блестящую вещицу в траве, нагнулся, чтобы её поднять…

И в этот самый момент, между ним и Ингрид выросла тёмная стена!

Видя, как на неё угрожающе движется мрак, девушка хотела позвать друга, но все слова тонули в пустоте, точно так, как это случилось бы в кошмарном сне. От этого Ин, словно потеряла волю, и не имела возможности пошевелиться или закричать! Как? Откуда? Дым тянулся её окутать и начал приобретать очертания стаи чёрных птиц!

Киан словно исчез, и никого не нашлось рядом, поэтому девушка попятилась назад, в надежде, как и в прошлый раз, спастись на солнечном свету.

Стая двинулась за ней!

Ингрид бежала вдоль пустой улочки, отдалённо слыша зовущего её Киана. Голос раздавался отовсюду, однако, самого мага она не видела. И остановиться было страшно.

Вдруг, загремел топот копыт. И всего через мгновение из тени вырвался могучий белый конь с изумрудными глазами, такими же, как и у оседлавшего его чародея.

Юноша схватил за руку подхваченную ветром Ингрид, усадив впереди себя, и тут же пустил коня в галоп.

Жеребец породы шайр точно был не для переулков Пирмса, поэтому, Киан, поначалу, направил его в сторону причала. Однако, призванный в центре города дух не остался бы незамеченным для чиновников и профессоров ратуши, потому наездник вновь резко развернул животное, на этот раз к мосту, переброшенному через, разделяющую город надвое, реку.

Ингрид прижалась к своему защитнику, боясь помешать хоть чем-то.

Послышался женский крик. Люди на улицах бросались в стороны от несущейся на них лошади.

— Осторожно, Бетти! — раздался голос какого-то мужчины, и Ингрид увидела, как, должно быть, этот самый мужчина, чем-то похожий на знакомого ей Чарльза, держит в своих объятьях молодую девушку.

А конь мчался дальше.

Промчавшись мимо заполненного людьми небольшого моста, он легко перемахнул через реку и устремился в парк.

— Птиц больше нет, — прокричала Ингрид.

Быть может, услышав это, жеребец встал на дыбы, чуть не сбросив всадников, но Киан удержал обоих.

Подхваченная тем же, мягким, ветром, девушка оказалась на ногах. А конь, проскакавший чуть вперёд, упал вместе с чародеем в траву.

Ингрид тут же побежала к ним!

Киан лежал неподвижно, лицом вниз.

Страх. Девушка остановилась.

Конь же, покрытый чешуёй, подобной той, что рисуют в книгах о драконах, снова встав на дыбы, заржал и, окутанный листвой, словно растворился.

Боясь самых страшных мыслей, Ин осторожно подошла к юноше и дотронулась до его плеча. Когда же она постаралась повернуть его на спину, маг не поддался.

Он с силой прижимал к телу руки, должно быть, повредив.

— Скажи, чем тебе помочь? — в страхе спрашивала Ингрид. Рядом снова не оказалось никого. В это время парк, по обыкновению, был почти пуст.

— Подожди, — простонал от боли чародей, — Не бойся, сейчас пройдёт.

Найдя в себе силы, он всё же сел и поднял рукава. Только теперь Ин увидела, что руки Киана были покрыты той же чешуёй, что и его защитник.

Маг приложил ладонь к своему предплечью, и чешуйки загорелись!

— Светлые боги! — воскликнула девушка.

Лицо чародея было сосредоточено и напряжено. Он будто не дышал. Так, вот что значит — слиться со своим духом-защитником⁈

— Не бойся, — повторил Киан, когда сожжённые чешуйки отпали, оставив на его руках красные следы. — Я же говорил, если потеряешься, стой на месте, и я обязательно тебя найду.

Ингрид зарыдала от пережитого ужаса и жгучего чувства вины:

— Прости, прости, из-за меня… — сквозь слёзы только и смогла она вымолвить, когда ощутила на своих губах тепло чужих.

Лёгкий, совсем невинный поцелуй, однако передававший всё, что в своём сердце хранил юноша.

Киан, будто боялся напугать, в то же время, радуясь тому, что вновь обрёл потерянное. Касался аккуратно, нежно, но, словно, требуя забыть о только что произошедшем, как в прочем, и о всём плохом…

Со временем его пальцы, державшие руку девушки, ослабли, и он, снова закрыв глаза, прислонился лбом к её лбу:

— Не бойся того, что видишь. Я — чародей семейства Грин. Подобное мне нипочём.

— Но, ведь, на твоих руках ожог! — взволнованно шептала Ин.

Юноша отстранился:

— Всякая магия имеет последствия. Она в природе, но не в человеке. Подобно тому, как алхимик может управлять явлениями, но никогда не усмирит, чародей, ведьма или колдун, приручая духов, подчиняют, им не всегда подвластное. — он устало выдохнул: — Кирин — слишком сильный для человека дух. Скоро пройдёт. Даю слово, что покажусь доктору Паркинсону.

Ингрид крепко обняла Киана:

— Прости. Обещаю, что больше не попаду в беду!

— Но, если вдруг попадёшь, пожалуйста, позови меня.

Глава 29. Тебе больше не скрыться

На следующий день к завтраку вернулся папа. Разговор с мамой его явно озадачил. Ин их не слышала, но чувствовала, что говорили они о чём-то весьма серьёзном, поскольку, отец, так и не притронувшись к газете, погрузился в свои мысли за чашкой остывающего кофе и тарелкой с глазунью. И только слабо улыбался Лили, когда малышка подбегала, держа перед собой мистера Флафа, дабы продемонстрировать всем, какой же тот милый, ловкий и умный.

Мистер Уайт смотрел во двор и нервно бил хвостом.

Он раздумывал над тем, что вчера перед ужином ему поведала Ингрид.

Девушка хотела было поделиться и с родителями, но в таком случае, мама точно заперла бы её дома, как не позволяла выйти Лили, а папа, обожавший своих принцесс больше жизни, не простил бы себе того, что в опасный момент не оказался рядом с нуждавшейся в его защите дочерью.

Ингрид в очередной раз терялась в вопросе, правильно ли так поступать? Однако, для себя решила, что просить помощи, безусловно, надо, и если не у родителей, то у друзей и, обязательно, ответственных взрослых. Главное — чтобы со своей бедой она была не одна.

Встречавший её Киан старался скрыть волнение:

— Вечер я провёл за книгами по геологии, алхимии, астрологии и магии. Сегодня же, попрошу профессора Джерома и профессора Эттвуда о встрече. Уверен, они помогут мне найти ответ или хотя бы подскажут, где следует искать. Если же нет, то зайду на кафедру магических оккультных практик — возможно, сэр Сэмюэлс уделит мне время после экзамена.

— Но как же быть, если это была порча Бригморской ведьмы? — беспокоилась девушка.

— Я, по-прежнему, придерживаюсь мнения о том, что проклятье осталось со времени, когда мистер Уайт сражался с крысами. Более меня заботит обнаруженный камень. Прочитанное совсем меня не успокоило, оттого, дабы избежать поспешности в выводах, я нуждаюсь в уточнении. Что до само́й ведьмы, надеюсь, у мистера Уайта из Лаймонда достаточно чести, чтобы более не подвергать опасности ваш дом.

Спокойное летнее утро для Ин теперь казалось непременно тая́щим в себе какое-либо зло. Что, если и сейчас перед ней снова возникнет устрашающий мираж? Однако, после вчерашнего утра она была уверена в одном, а именно, что вопреки всему, Киан её разыщет и поможет. И девушка желала отплатить ему тем же.

— Я хотел бы просить тебя о прощении, — прервал её рассуждения чародей, — Должно быть, в парке я повёл себя неподобающим образом. Я долго размышлял об этом, и мне следовало вначале спросить твоего разрешения.

От воспоминаний о первом поцелуе, девушку вновь захлестнула волна приятного трепета. Сердечко забилось чаще, а на румяном лице невольно появилась улыбка. Она чувствовала, что Киан ничем её не оскорбил, и даже наоборот, с ним Ингрид впервые ощутила то, о чём читала в книгах мисс Луизы. И, если чувства юноши действительно искренние, Ин была им рада.

Поэтому, она тихонько сжала руку Киана и, поднявшись на носочки, оставила невесомый поцелуй на его щеке.

Кажется, для них обоих это стало лучшим ответом.

Мистер Еллоу также был осведомлён о том, что на стене его аптеки появились геометрические фигуры и руны, оберегающие всех находящийся внутри. Фармацевт крайне обрадовался этой новости, ведь, благодаря столь полезному знакомству, его семья отныне находилась под надёжной охраной, если не от грабителей, то по меньшей мере, от порчи.

— Благодарю, мистер Грин! Позвольте убедить Вас в том, что Вы всегда желанный гость в моей аптеке и в доме! Хотя, я искренне желаю Вам никогда не иметь необходимости в моих профессиональных навыках.

— Рад услужить хорошему человеку, — принял благодарность чародей. — Вы вверили моей заботе ценное для Вас, а я вверяю Вашей ценное мне.

— Прекрасное соглашение! — пожал руку магу делец. — Как будете иметь возможность, непременно передайте моё почтение Вашему отцу и дяде.

— Будьте уверены.

Киан покинул лавку, на прощание одарив возлюбленную ласковым взглядом, а мистер Еллоу, вздохнув, добавил:

— Благодарю Богов за то, что в моей аптеке лишь две неприятности: склочные пациенты и зачастившие гвардейцы.

— Они вновь приходили? — с живостью поинтересовалась Ингрид.

— Да, и на сей раз искали кота.

— Кота? — разволновалась девушка. Что-то ей подсказывало, что всё это вовсе не к добру.

— Именно так. Чёрно-белого с янтарными глазами. Говорят, он фамильяр самого Аарона Блэка! Как же небезопасен стал Пирмс, — грустно заключил Роберт.

— Мистер Еллоу, позвольте, мне нужно домой! — сбивчиво попросила Ингрид. — Я приду позже, обещаю, а сейчас…

— Если такая срочность, то конечно… — не успел договорить аптекарь, а его помощница уже выбежала на улицу.

Нагнав недалеко отошедшего Киана, она подбежала к юноше и, взяв его руки в свои, посмотрела на него с мольбой:

— Прошу… Мистер Уайт! — только и вымолвила она, и опять побежала в сторону площади.

Не тратя времени на уточнения, Киан бросился за ней…

К переулку двигались военные.

Девушка юркнула через чёрных вход на кухню, и очень вовремя, поскольку всего через минуту на заднем дворе возникли три сильные фигуры гвардейцев, должно быть, поджидавшие готовящегося к побегу кота.

В переднюю дверь забарабанили.

Открыла явно взволнованная София:

— Чем могу быть обязана?

— Прошу прощения, мэм, не довилось ли Вам встретить этого кота? — развернул перед её лицом плакат констебль.

— Когда же в гвардии и полиции принялись разыскивать котов? — удивилась женщина.

— Он обвиняется в служении государственному преступнику, колдуну Аарону Блэку. Если фамильяр в доме, прошу Вас его покинуть. В противном случае, предупреждаю, что исключительно с целью личной Вашей сохранности, Вас выведут силой. Ежели и тогда Вы не подчинитесь законному требованию, я буду вынужден Вас считать соучаствующей преступлению.

— Ни я, ни моя семья никогда не были в чём-либо обвинены! — вздёрнула подбородок София, то ли от настоящего, то ли наигранного возмущения. — Мы — законопослушные подданные Её Величества!

— … Почему же Вы считаете, что он может быть здесь? — Ингрид услышала, как подошёл к двери отец.

— … Есть свидетели… — теряя терпение, напирал констебль.

В своей комнате Ингрид обнаружила Лили, прижимающую к себе мистера Флафа и обречённого, но успокаивающего малышку мистера Уайта:

— Не беспокойтесь, маленькая леди, Вашему другу ничего не грозит. И всё же, спрячьте его, дабы, по трагичной ошибке, ему не быть принятым за кого-то иного.

— Мистер Уайт! — окликнула его девушка.

— Весьма рад Вам, юная мисс! Ведьма всячески стремится выманить меня из защищённого убежища, но я не намерен сдаваться. — объявил фамильяр, — На чердаке всё готово, и уже через мгновение сработает. Я скажу, что Вам следует сделать…

Глава 30. Кто Вы, мистер Уайт?

— Наверху! — закричал гвардеец, указывая на крышу соседнего дома.

— Перехватить! — скомандовал офицер.

По мощёной мостовой переулка шляпочников застучали подошвы военных сапог. Из окон и приоткрытых дверей высовывались находившиеся в домах зеваки — пожар пересудов был неминуем, а значит, наступил конец тихой жизни.

Каждый носящий форму старался догнать перепрыгивающего с крыши на крышу чёрно-белого фамильяра. Кто-то нёс лестницу, другие торопили слишком неповоротливых в узких переулках лошадей, иные готовились накинуть магические силки…

…В то время как истинный мистер Уайт, дождавшись сотворённой им неразберихи, выскользнул во двор и на всех парах пустился к зданию на углу, за которым, как и было обещано, его дожидался сквайр Грин.

Запрыгнувший на руку чародея кот тут же был скрыт полой зачарованного зелёного пиджака, притом настолько искусно, что со стороны казалось, будто под ней никого вовсе нет.

Ворвавшиеся же в дом гвардейцы и констебли, обнаружили разве что полоскавшую в ведре половую тряпку Ингрид и сидящую рядом с ней испуганную Лили.

Вильяму было выдано предписание явиться в ратушу, поскольку дознание домочадцев ни к чему не привело, а плачущая от страха, но вместе с тем, храбрая и сообразительная Лили не выдала даже спрятанного от чужих глаз мистера Флафа.

И хоть Ингрид понимала, что все эти грозные люди исполняли свой служебный долг, она отнюдь не имела желания оправдать то, скольких слёз этот самый долг потребовал от пятилетнего ребёнка.

Девушка верила, мистер Уайт не мог служить Аарону Блэку. А если случилось бы и так, то его принадлежность колдуну, а не чародею, совсем не определяла бы его собственную душу. Подобно тому, как не могли бы её определить Бранствуд и Кэпвиль.

Ингрид знала одно — Бенджамин Уайт был не только тем, кого спасла она, он также не раз помогал ей и её близким, даже пожертвовав своей магией, и быть может, жизнью. Потому, сейчас без колебаний Ин могла бы назвать его семьёй.

Как и Киана Грина, о котором волновалась не меньше, а быть может, чуточку больше…

Вернувшись на Гранд-Аустор, чародей вошёл в одну из квартир, намереваясь подняться в снятую им комнату. Но на лестнице его остановил, судя по виду, молодой гвардеец:

— Простите, мистер, Вы здесь проживаете?

— Всё верно. — в свойственной ему, расслабленной манере ответил Киан.

— Могу я знать Ваше имя? — поинтересовался военный.

— Мистер Киан Грин, если Вам будет угодно. — со всей вежливостью отозвался маг.

Достав из кармана блокнот и карандаш, гвардеец что-то записал.

— Откуда Вы направляетесь? — уже более сурово спросил он.

— Могу ли я вначале полюбопытствовать о причине применяемого ко мне допроса? — не терял лица и самообладания чародей.

— Доводилось ли Вам видеть этого кота? — солдат развернул уже знакомый плакат.

— Не посмею отрицать. Что крыс, что бродячих котов в Пирмсе немало.

— Вы что-то прячете, мистер Грин? — быть может, гвардеец заметил прижатую к талии руку? Или попросту искал ложь?

Киан приподнял полу пиджака, за которой на следопыта недоверчиво смотрел щенок гончей, абсолютно презабавнейший на вид, поскольку назвать его совершенно рыжим не давали разве что белые уши.

Чародей нарочито взволнованно зашептал:

— Прошу Вас, не рассказывайте о нём миссис Бимгейм. Не знаю, известно ли Вам, но старая вдова нисколько не терпит, когда в доме заводят даже малое животное. Что до этого зверька, — заговорил он уже не таясь, — Вы можете справиться в ратуше о фамильяре мистера Эндрю Уильямса, ещё не заступившего на службу, а потому, пока что, имеющего кличку «Фокс».

— Почему же фамильяр мистера Уильямса с Вами?

— Если Вы постучите в комнату справа от лестницы, то наверняка найдёте хозяина в беспорядке и не отошедшим ото сна. Мистер Уильямс, надеюсь на его совесть, сможет свидетельствовать о том, что по утрам именно я совершаю прогулку с прирученным им щенком. — потирая подбородок, Киан сделал вид, будто о чём-то задумался: — Но, если вспомнить о вопросе, касательном кота… Не знаю, связано ли это с доносящейся из переулка суматохой. Ручаюсь, туда же направлялись гвардейцы и констебли.

— Действительно? — удивился солдат. — Что ж, благодарю Вас за ответы, мистер Грин. — и поспешил к выходу.

— Всего доброго! — помахал ему вслед Киан.

В противоположность комнате друга, описанной Кианом, его собственная была довольно светлой, уютной и прибранной. С достаточно внушительной библиотекой и письменным столом, заставленным предметами для проведения эмпирических наблюдений; развешенными на стенах оккультными, ботаническими и энтомологическими экземплярами; и, расположившимся на тумбе возле шкафа с одеждой, глобусом.

В комнате, кроме них, никого не было, поэтому, теперь, находясь в безопасности, кот спрыгнул на пол:

— У Вас прекрасные иллюзии! — похвалил ученика класса чародеев фамильяр.

— Мой дядя — талантливый создатель миражей, раз до сих пор мало кто заметил его, в сущности, ежедневную практику. — подметил младший Грин.

— Мне есть чему у него учиться! — честно признался кот.

Юноша подошёл к окну и, удостоверившись в том, что гвардеец, и вправду, направился прочь, задёрнул шторы:

— Что ж, мистер Уайт. — скрестил он руки, — Если Вы из Лаймонда, то у Вас непременно имеется подписанный сэром Луко́й командировочный документ.

— Несомненно. — коротко ответил Бенджамин.

— И Вы готовы его представить?

— Только если Вы наделены полномочиями его проверить.

— Что Вы, мистер Уайт, — отмахнулся Киан, — я всего-то магистрант. Подобные бумаги следует проверять лишь джентльменам из «Канцелярии магических дел».

Повисла пауза. Тогда чародей продолжил:

— Недавно у меня состоялся занимательный телефонный разговор с секретарствующим Лаймонда.

— Впечатляет. — не сдержал сарказма фамильяр.

— Он не смог припомнить Вас, — продолжил юноша. — И любезно попросил перезвонить ему на днях.

— Как же Вам это удалось? — искренне восхищался кот.

— Представьте, я обнаружил интересную закономерность. Не всегда нужны явные миражи. Иной раз достаточно представиться подходящим именем.

— Должно быть, Ваш визит в кабинет сэра Харольда не прошёл даром.

— Вы сами просили меня сообщить о докучающей Вам Бригморской ведьме. — напомнил Киан.

— Справедливо замечено. И я вовсе не виню Вас за, свойственную людской природе, любознательность. В конце концов, я первым предложил эту дружбу. — потоптавшись на ковре, кот запрыгнул на стоящую напротив окна софу: — Итак, мистер Грин, неудивительно что человек, хоть немного знакомый с законами магического мира и лично со мной, распознал во мне искомого всеми Аарона Блэка. Но знаете ли Вы мою историю? Что ж, если питаете к ней неподдельный интерес, устраивайтесь поудобнее, я её поведаю.

Когда-то давно моим именем должно было стать то, что скрывало бы неугодную окружающему меня Высшему свету родословную. Я родился в Лаймонде, и был записан как Аарон Блэк, нося фамилию обычного торговца. Однако, для моей семьи стало большим открытием подрастающее вместе со мной рвение к оккультным наукам. Мой отец, как и мать, были мудрыми людьми, потому уже на двенадцатый год моей жизни я, не имея возможности быть чародеем, стал подмастерьем колдуна.

Как Вам должно быть известно, не всем магам не по рождению, открыты двери академий. Я был тем из немногих, кто поступил, и более того, добился настолько выдающихся успехов, что был представлен в столице.

Моей ошибкой стало открытое инакомыслие. Некоторые излагаемые мной суждения были не по нраву другим магам, носящим королевскую форму, ордена и значки. И пусть я признаю, что местами мои мысли были темны, однако, в большей степени всего лишь нестандартны.

Аарон, отныне носящий фамилию «Уайт», продолжал быть идеализатором, желающим прославиться как реформатор и герой, остановивший угрожающе разгорающуюся неприязнь к тем, кто не имел намерений присягать короне.

Скажу Вам, что больши́м заблуждением является убеждённость в различии между ведьмами, колдунами и чародеями. Точнее, его не было до того времени, как нас заставили поверить в существование данного различия.

Все мы черпаем магию из смежного нашему мира и из напитанной ею природы. Магия естественна для духов и богов, но не людей.

Оттого-то, не только лишь чародеи подчиняют духов, приобретая неповторимый цвет в глазах и, отдавая что-то взамен. И истина в том, что каждый из магов, волен решить сам, как то, чем он заплатит, так и то, как свой дар применит.

Потому и среди чародеев есть злодеи, и между ведьмами и колдунами — герои. Различие нашей магии лишь в знаниях и дозволениях, подобно спорам о том, с какой стороны смотреть на задачу для её решения. Если сегодняшние правила некое действие позволяют, то магия «белая», а если завтра это же действие запрещено — она тут же становится «чёрной». Но сама суть магии, её источник един.

Вам известно о моём наказании, но совет чародеев никогда не раскроет истинного моего преступления потому, что хранит неведение простых людей и магов о том, насколько опасной может быть магия.

Следующей моей ошибкой стало возвращение в родной дом, где я наивно полагал, уже не осталось знакомых с Аароном Блэком. Искусство, коим я владею, не даёт покоя ни совету чародеев, ни ведьмам, ни колдунам, ни людям. И если я понимал тех сэров, что желали лишить меня магии, дабы опередить алчных до славы, богатства и долгой жизни, то вторые ударили мне в спину.

Тот, кого я считал другом, предал меня. Моя душа была заточена в земном образе моего духа-защитника, он же изгнан из этого мира, а моё собственное тело украдено. Вам ли не знать, что случается, когда маги нарушают законы естества. Так представите, не часть моей души, а вся она стала фамильяром. Её силы иссякли, а сама она стала почти единой с кошачьей сущностью. Стоит ли говорить о том, какая судьба меня ждёт?

Вам, юный сквайр, не чуждо знание о боли, следующей за слиянием души с преданным Вам Кирином. И потому, Вы можете приблизиться к пониманию того, что в моем случае это совсем не временно. Я кот настолько, что вполне согласен есть сливки по утрам.

Как видите, моим преступлением стала моя собственная алчность и гордыня. Я жаждал познания, постоянного, безграничного — моей наградой стало проживание второго столетия. А вот, желание изменить мир обернулось мне его неблагодарностью, потому, как я не учёл, что сам мир не желал быть спасённым.

От наказания я не сбежал, а смиренно его несу. Но не слишком ли оно жестоко?

Всё, что успел я предпринять — это, не всегда правдой, выманить у ведьм бессмертия. Но что для скитающегося по улицам кота какие-то девять бессмертий⁈

Произошедшее же сегодня — ничто иное, как желание молодой Бригморской особы заполучить то, что ни в коем случае не её по праву. Зная, что я не покину места, куда, прямо говоря, вложил силы собственной души, она нашла способ заполучить меня, а точнее, все девять бессмертий, иной хитростью.

Отдам должное её целеустремлённости и смекалке. Ведь, назови она меня Аароном Блэком — и бессмертий ей не получить.

Я даю себе отчёт, дорогой сквайр, в том, что поступки мои меня не красят. Однако, только благодаря им сейчас жив я, и надеюсь, будут живы освобождённые от невыгодного контракта Вильям и София Кук. Но об этом, милый друг, поскольку мне не чуждо понятие этики, если сочтут нужным, пусть они поведают Вам сами.

О себе же скажу так. Не сочтите меня легкомысленным, напротив, я очень верен. Однако, ввиду некоторых, связанных с магическим ремеслом, обстоятельств, я когда-то имел неосторожность быть знакомым с сегодня известной нам мадемуазель. Её пренебрежение уставом Бригморского сестринства свидетельствует о неопытности и тех же ошибках, что когда-то совершал и юный подмастерье колдуна.

Её нельзя в полной мере назвать серьёзным противником, но только для Аарона Блэка, а не для кота. Бенджамин Уайт с недавнего времени способен быть советником, если хотите, Вашим учителем, но никак не практикующим магом, и уж тем более, не бойцом.

Ныне для меня даже обычные блохи и ушные клещи — смертельный враг.

— Вы можете назвать мне имя Вашего духа, и я приручу его. — пообещал третий сын семьи Грин.

— Возможно, у Вас бы и получилось, ведь Вы весьма талантливый молодой человек. Если бы Ваш разум не сковывали без воли данные клятвы, из Вас вышел бы прекрасный колдун. Уверен, с вашим умением скрывать свои таланты, Вам приходится писать не так много отчётов. — будто смеясь, пробасил колдун. — Но я теплю надежду о своём возвращении, потому не назову древнего имени, как и Вы не поведаете мне имени, принадлежащего Вашему роду Кирина. — кот пристально посмотрел на чародея янтарными глазами: — Я не жду Вашего понимания, более того, я не могу ждать и Вашей помощи. Но помните, мистер Грин, я верный друг для Вас и, тем более, для спасшей меня мисс Кук и приютившей семьи, а изводящая меня и их Бригморская мадемуазель — нисколько.

Глава 31. Старые приятели

Как только гвардейцы покинули переулок, первой же к дому Кук пришла неизменно отзывчивая и сопереживающая миссис Хилл, принесшая для успокоения Лили её любимые карамельные конфеты. Но, отчего-то, своим появлением лишь сильнее напугавшая малышку.

Заметив это, Ингрид принялась ещё больше ругать себя, чувствуя неподъёмно тяжёлую вину. Так значит, быть взрослым — это всегда принимать сложные решения, и обязательно о них сожалеть? Если так, то она не хочет взрослеть!

Но вот беда — повернуть время вспять до сих пор никому не удавалось. И потому, если она не научится не бояться своих решений, то так и останется малышкой Ин, и возраст тут будет вовсе неважен.

Ингрид вспомнила, что, ведь бывало, ей и раньше приходилось бояться, однако, несмотря на подлинный страх, девочка шагала вперёд, прямо в темноту. И именно храбрость вопреки страху спасла так отчаянно нуждавшегося в её помощи кота.

К вечеру соседи разошлись продолжать судачить по домам.

Все задавались вопросом, откуда именно на их крышах появился чёрно-белый фамильяр? Но ни один не выразил своих подозрений. Наоборот, будучи хорошо знакомыми с семьёй Кук: добросердечным Вильямом, трудолюбивой Софией и вежливой Ингрид, они были убеждены в том, что исключительно злодей-фамильяр и ужасный колдун стали причиной и этой напасти, свалившейся на маленький дружный переулок.

Ингрид с нетерпением ждала утра. Удалось ли Киану пройти незамеченным?

Совсем недавняя жизнь казалась ей многим легче. Тогда, почему во взрослой — всё так непосильно сложно? Нельзя ли, подобно малым детям, говорить прямо и поступать по-доброму и открыто⁈ Ведь раньше же умели…

А ныне, даже Лили из-за бед, учинённых взрослыми, была вынуждена с ними справляться.

Конечно, Ингрид сердилась, поскольку новая жизнь и приключения были полной противоположностью, несходной её прежнему, маленькому миру. Кажется, теперь ей предстояло обучаться жить в ином мире и, следовательно, по-другому.

Но об этом она подумает позже, а сейчас, нужно было засыпать.

Ранним утром в дверь магазина снова постучали. На сей раз открыл Вильям.

— Доброго времени! — поклонился довольно высокий, не совсем молодой, но статный блондин с серыми глазами, весьма привлекательной наружности, одетый в чёрный элегантный смокинг и белоснежную, но мятую рубашку, с галстуком-бабочкой и цилиндром на голове. — Мистер Кук, верно?

— Мы знакомы? — уточнил отец.

— Не могу припомнить, — всё так же, с живостью, ответил гость. — Ваше имя мне назвали соседи, когда я был в поиске дома. Однако, я знаком с мистером Бенджамином Уайтом.

— К сожалению, такой здесь не проживает, — поспешил закрыть дверь перед очередным непрошенным незнакомцем Вильям.

Но мужчина протянул конверт:

— Прошу простить меня за вероятную назойливость, но дело обстоит таким образом, что я получил письмо, местом отправления которого указан сей адрес.

На почтовом отправлении в Граудфорд, действительно, был написан адрес дома семейства Кук. И примечательным являлось то, что буквы на конверте, как и письмо внутри были выведены совсем детским почерком:

«Дорогой друг! Чрезмерно нуждаюсь в твоей помощи. Прошу, захвати забытый у тебя справочник. В вечном долгу перед тобой, Бенджамин Уайт».

— Мистер Макдафф? — вдруг, за спиной гостя раздался голос Киана Грина.

— Прошу прощения, с кем имею честь говорить? — сконфуженный внезапностью, цокнул каблуками блондин.

— Мистер Киан Грин. — представился чародей.

— Мистер Бенджамин Макдафф, к Вашим услугам, — отчеканил гость и подал мужчинам свои визитные карточки, где была обозначена «Картинная контора Макдафф и партнёры».

— Кажется, мистер Уайт упоминал именно Вас. — убрал карточку в карман Киан. — Позвольте спросить, не прихватили ли Вы с собой интересующую его вещицу?

— Всё при мне! — засуетился мистер Макдафф, доставая из дорожного саквояжа потёртый томик «Справочника лекарственных рецептов».

Чародей перевернул пару страниц книжицы, после чего попросил:

— Если мистер Кук будет не против, я бы пригласил мистера Макдаффа пройти со мной.

Кажется, мистер Кук был вовсе не против.

Из-за двери выглянула Ингрид:

— Могу я тоже пойти? — смотрела она на отца умоляющим взглядом.

Но, видя занятость мага, Вильям предложил:

— Мистер Грин, я сам сопровожу Ингрид.

— Нет необходимости. — успокоил его чародей, — Как заверил меня сам мистер Уайт, мистер Макдафф является давним его другом.

— В таком случае, если Вы ручаетесь… — всё ещё сомневался Вильям.

— Ручаюсь, мистер Кук. Поверьте, я не позволю кому-либо обидеть Ингрид. — заверил Киан. — Как и всякого из Вашей семьи.

— Я более, чем убеждён в этом, мистер Грин. — не без горечи произнёс отец…

Мистер Уайт ожидал, запертый в комнате сквайра:

— Здравствуй, дорогой мой Бенджамин! — поприветствовал кот прибывшего друга.

— Боги! — воскликнул Макдафф, — Как тебя угораздило?

— Всего-то немного не успел. — с самоиронией пробасил фамильяр.

Настоящий Бенджамин поспешил оправдаться:

— Я вернулся лишь предыдущей ночью, тогда же и прочёл твоё письмо! Сейчас вижу, отчего оно было трудным в понимании.

— И потому, что приехал, я безмерно тебе благодарен, друг мой, как и, оказавшей неоценимую помощь мне в этом деле, совсем юной мисс Лили.

— Здесь и немалая заслуга чародея Грина. — дополнил Макдафф, — Без него, боюсь, за мной так бы и увязались гвардейцы!

— Я предполагал, что они станут меня поджидать. — вздохнул фамильяр и посмотрел на Ингрид: — Мисс Кук, я в крайней степени обязан просить прощения у Вас, Ваших родителей и маленькой мисс. Скажите, всё ли дома хорошо?

Ингрид опустила глаза, казалось, из последних сил сдерживая слёзы несправедливой досады:

— Папе выдали предписание сегодня явиться к констеблю. — сообщила она.

— Милый Макдафф, — промурчал кот, — по-прежнему ли Алфи Кеннет ведёт адвокатскую практику?

— И весьма успешную! — подтвердил друг.

— Не мог бы ты нанять его от имени мистера Вильяма Кука? Весьма добродушного человека.

— Сегодня же направлю телеграмму. — участливо пообещал Бенджамин.

— Тебе он не откажет. — подтвердил Уайт. — И вновь я тебе должен!

— О, не стоит, даже этим я не оплачу за твоё бесценное участие! — заверил Макдафф.

Мистер Уайт вспомнил:

— Скажи, взял ли ты с собой то, о чём я просил?

Макдафф вновь достал из саквояжа старенький томик.

— Прошу, мисс Кук, — обратился к ней кот, — я обещал Вам подарок в честь Дня рождения, и конечно же, не посмел бы обмануть. В этой книге содержатся рецепты магических лекарств, трав и ритуалов, зарекомендовавшие себя наилучшим образом. Безусловно, они — не панацея, однако, считаю, что станут прекрасным дополнением к тем знания, что Вы приобретаете в аптеке.

— Спасибо, мистер Уайт, — присела Ингрид, принимая протянутую мистером Макдаффом книгу.

После этого фамильяр заключил:

— Что ж, в таком случае, перейдёмте к сути. В этой комнате врагов нет — каждый может говорить открыто.

— Если так, — начал блондин, — через свою кухарку я получил и другое письмо. Судя по тому, что написано оно на иностранном языке, делаю вывод, что его отправителем была мадемуазель Аделин.

— Так дай же мне его скорее! — воскликнул Уайт.

Друг тут же развернул второе письмо и продемонстрировал его коту.

— Моя дорогая Аделин! — вновь воскликнул Аарон, — Oh, mon amour! Quel soulagement! — и добавил: — Действительно, подобные известия телеграммой и телефонным разговором не передать. Она пишет, что выкрала моё тело и увезла его заграницу. Таким образом, мне остаётся лишь раздобыть обратное заклятье!

— Но как же быть с ведьмой? — тихонько произнесла Ингрид.

— К сожалению, — посетовал колдун, — среди всех собравшихся, лишь я и мистер Грин в должной мере знакомы с магией. И, поскольку, моя душа пребывает в земном образе моего изгнанного фамильяра, полагаю, что все надежды, к своему нестерпимому стыду, я должен возложить на плечи молодого чародея.

— Разве, не можем мы довериться кому-то ещё? — также испуганно попросила Ингрид. Кажется, она очень боялась сказанного мистером Уайтом.

— А как же Тео Милн? — напомнил другу мистер Макдафф. — Я могу сейчас же отправиться за ним в Гастин.

— Я попрошу тебя отправить ему послание иного содержания. Нам обоим известно имя сэра Рональда, чью заслугу ты наблюдаешь перед собой. — мистер Уайт выпрямился: — Мистер Грин, — обратился он к чародею: — если Вы передумали, ни один из нас не сочтёт Вас трусом.

— Мистер Уайт, схоже с Вами, я вполне здраво оцениваю свои силы. — остался при своём Киан. — Но знайте, что поступаю я так не ради Вас или Пирмса. Этой ведьме, как, впрочем, и всякому иному, не следовало бы задевать тех, кого я считаю своей семьёй.

Понимая сказанное, Ингрид осторожно взяла юношу за руку, и тот ответил ей тёплой улыбкой и уверенным спокойствием в изумрудных глазах.

— Я убеждён в Вашей силе. — торжественно произнёс мистер Уайт. — Знайте, что в этом сражении я с радостью буду бок о бок с Вами, и не останусь в стороне.

— Надеюсь на это. — ответил чародей.

— Amicus certus in re incerta cernitur. — заверил Аарон Блэк.

— Ubi concordia — ibi Victoria. — отозвался Киан Грин.

Глава 32. Чёрный ворон — всегда чему-то предвестник

Мистеру Уайту было что обсудить со старым другом, потому Киан и Ингрид вышли на улицу одни.

— Пожалуйста, не сражайся. — упрашивала девушка. — Лучше будет обратиться к сэрам ратуши!

— Если бы дуэль случилась, то непременно! Но ведь, всякому сопернику довольно станет лишь увидеть защищающего меня Кирина! — отшучивался чародей. И всё же, немного погодя, добавил: — Мистер Макдафф присмотрит за вашим домом. Пожалуйста, ночью из него не выходи.

— Я пойду с тобой! И попрошу мистера Еллоу освободить меня на день.

— Ты будто со мной прощаешься, — засмеялся юноша. — Сегодняшний день ничуть не отличается от каждого, наступившего после знакомства с мистером Уайтом. Напротив, ты должна учиться, чтобы мы оба смогли осуществить свою мечту. Иначе, за что же мне сражаться?

Киан остановился в тени большого дерева аллеи, своим могучим стволом скрывавшего пару от любопытных глаз. Обняв девушку, маг прикоснулся губами к её лбу:

— Прошу, поверь в меня. И тогда, клянусь, я сверну горы.

— Ты тяжело дышишь. — прижавшись к его груди, заметила Ингрид.

— Оттого что, словно в моих грёзах, сейчас ты волнующе ко мне близко, — намеренно смутил девушку Киан. — Иди. Вечером тебя встретит мистер Кук, а я — уже завтрашним утром.

Ингрид не покидало сомнение. Больше всего на свете, в эту минуту она хотела поверить сказанному! Но не смея настаивать больше дозволенного, направилась к аптеке, с надеждой оглядываясь.

Однако, чародей своего решения, кажется, не изменил. Улыбаясь вслед возлюбленной, он махал ей рукой, словно расставаясь совсем ненадолго.

И стоило ей скрыться за дверью, юноша схватился за ствол дерева, сжимая болящее в груди сердце.

Предстоящий вечер был полон опасностей. Посему, слова Ингрид были верны, но, к великому разочарованию молодого мага, только отчасти. Конечно, им следовало бы обратиться к чародеям, однако, как оказалось, далеко не всем сэрам можно было довериться. К тому же, разум юноши туманила и гордость третьего сына семьи Грин и её главы — чародействующего барона поместья Грандвиль и окружающих его лесов.

Но не единственно гордость владела им. Киан верил и в то, что, показав свою силу врагу, он сможет уберечь дорогих ему людей. И потому, был готов не пожалеть себя.

Когда же боль стихла, чародей выпрямил спину и, привычно приветствуя встречных, направился к площади. Как бы ни было трудно, он непременно справится! Ведь, у него есть зачем и ради кого.

Примерно в это же время на другой стороне города Бенджамин Макдафф вернулся к магазинчику дамских шляпок:

— Мистер Кук, прошу, примите за издержки, — протянул он увесистый кошель.

Спустилась и София, с неподдельным беспокойством поинтересовавшись:

— Где же мистер Уайт?

— Не стоит тревожиться, — заверил Макдафф, — в скором времени он покинет город.

— Мистер Флаф! — послышался голосок Лили, — Тебе нельзя выходить!

— Маленькая мисс Кук? — гость поприветствовал любопытствующую Лили: — Разрешите представиться, — мужчина снял цилиндр: — мистер Бенджамин Макдафф.

— Мисс Кук, — присела в неловком реверансе малышка.

— Почту за великую честь быть с Вами знакомым, мисс Кук! Позвольте передать Вам наставление мистера Уайта о том, чтобы Вы выбирали фамильяра как нельзя лучим образом, поскольку тот останется с Вами на всю жизнь.

— Мистер Флаф будет моим «фалимьяром»! — заключила Лили.

— Если Вы так уверены, то, без сомнений, будет, — пообещал мистер.

— Скажите прямо, — потребовал Вильям, — нам стоит ждать беды?

— Ни в коем случае! — замотал головой блондин. — Кроме того, мистер Уайт просит прощения за доставленные неудобства! Потому, желает покрыть все затраты на приглашённого для Вас из Граудфорда адвоката. Что же до настоятельно предложенного визита в ратушу, позвольте дать Вам несколько советов…

Но с заднего двора донеслось:

— Ки-и-и-и!

София тут же взяла дочь за руку у повела наверх, а мужчины устремились в кухню.

— Ки-и-и-и! — припадала ржанка к земле, заманивая врага будто бы сломанным крылом.

Чёрный же ворон сидел на ограде, и казалось со стороны, совсем не интересовался ни птенцами, ни спасающими выводок родителями.

Сверкнули смолёные хищные глаза, устремлённые в окно на втором этаже.

Засмеявшись, ворон расправил крылья, и хлопнув ими, поднялся ввысь.

— Не нужно беспокойств, — повторял Макдафф, — не нужно беспокойств…

А за стенами дома приморский городок продолжал жить привычной жизнью.

В очередной раз расстроенные закрытыми дверьми мастерской шляпок, миссис Харингтон, миссис Гудман и мисс Роуз направились в соседний дом, на чай к миссис Хилл, поливавшей расцветшие фиалки. Такие же, как те, что были куплены в магазине мисс Луизы, а теперь красовались на столике ресторана «Джошуа Бутби», за которым Бетти, приглашённая на ужин своим спасителем, бывшим лакеем Чарльзом, ожидала сделанный заказ.

Слушая как снова ссорятся миссис Паттерсон и миссис Патиссон, мистер Уотсон заворачивал мистеру Пиккоку добротный кусок Гвинского сыра. А на страже у ворот Магистерия стоял внешне многим младше своего коллеги, низкорослый, но более ничем не примечательный мистер Литтл, с новыми сплетнями считающий минуты до появления профессора Джерома.

Сэр Харольд спешил вверх по лестнице ратуши, в кабинет сэра Вильгельма. Недавний звонок в канцелярию Лаймонда и разговор с сэром Лукой, привёл его в смятение. Неужели чародеи настолько беспомощны, чтобы не смочь противостоять не ограниченным в полномочиях строгими бюрократическими правилами ведьмам и колдунам? Раз одна из Бригморских ведьм в переулках города подняла доселе невообразимую шумиху, а сбежавший из-под наказания колдун, по словам сэра Рональда, обладающий невероятной опасной силой и знаниями, сейчас ходит по их улицам! А если до сэра Альберта дойдут новости о том, что прислужник одной из его кафедр призывает Кирина прямо посреди белого дня — более сэру Харольду ректором не быть.

Нельзя было допустить, чтобы горожане опасались своих же чародеев!

Тогда люди продолжили бы пить чай, покупать на рынках молоко и овощи, а, подписавший документ о неразглашении мистер Еллоу, как и прежде, выдавал бы в защищённой от ведьминой порчи аптеке лекарства, время от времени оставляя Ингрид за главную, а сам отправлялся бы наверх, к дорогим Гвинет, А́ртуру, Эдуарду, и близнецам Оливеру и Офелии.

Ингрид совсем не могла о чём-либо думать. И даже ромашковый чай, бережно заваренный Маргарет, ей не помогал.

Она хотела сейчас же отправиться в квартиру на Гранд-Аустор, и вместе с Кианом затем просить помощи в «Канцелярии магических дел». Но, разве чародей уже не рассказал сэрам ратуши о том, что в город прибыла Бригморская ведьма⁈ И что случится, если констебли всё же разыщут мистера Блэка?

А между тем на город опускалась ночь.

Ингрид укладывала Лили спать.

— Можно я буду спать с тобой? — просила малышка. — И, пожалуйста, не гаси свет.

— Ты забыла, как ловко прогнала ворона? — напомнила трусишке старшая сестра.

— А мистер Флаф прогнал злую ведьму! — гордилась своим «фальмияром» Лили.

— Мистер Флаф — прекрасный защитник. — поддержала Ингрид, погружённая в свои мысли.

— Он будет таким же сильным, как мистер Уайт?

— Конечно. — обняла сестрёнку Ингрид, но у самой сердце не находило покоя, ведь где-то там, в ночи, готовились к дуэли ставшие для неё важными Киан Грин и Аарон Блэк.

Глава 33. Когда заходит солнце…

Ночной туман окутал город. Улицы были безлюдны и сыры. Лунный свет пробивался сквозь облака. К площади на всех парах бежал чёрно-белый кот.

Зверёк слышал, как позади, нарушая сонную тишину, отчётливо звенел галоп.

Почти выбившись из сил, по деревянному мосту он пустился через реку, а там, стрелой к закрытым воротам пустующего парка.

Подковы стучали уже совсем близко.

Протиснувшись между железными прутьями, благо тело кота пришлось здесь как никогда кстати, фамильяр ринулся по дорожкам в глубь, подальше от жилых домов и дорогих ресторанов.

Добежав до отмеченной поляны, он вдруг остановился, повернулся к догонявшему мордочкой и, сев на траву, обвил лапки хвостом.

Раздался скрежет погнутых прутьев. Оттолкнувшийся от забора, могучий вороной жеребец взмыл вверх, неся на своей спине, облачённую в костюм для охоты огневолосую хозяйку.

Заметив фамильяра, ведьма направила коня к земле.

— Зачем остановился? — недоверчиво спросила она колдуна.

— Позвольте заметить, мадемуазель, Ваш фамильяр резонно быстрее обычного кота. Конечно, у меня не было и шанса, чтобы не быть им, не дайте боги, настигнутым. Может статься, и Вам следовало бы спешиться? — предложил колдун, — Вижу, его узда уже обжигает Ваши прелестные ручки.

Ведьма осмотрелась. Безусловно, это была западня, но в чём она заключалась?

Женщина спешилась.

Пышущий жаром чёрный жеребец нервно бил копытом.

Аарон продолжил:

— Клудде — весьма сильные прислужники — талантов Вам не занимать. Разрешите мне быть гордым, вспоминая о том, что когда-то именно я обучил Вас магии. — напомнил мистер Блэк.

— Какова ирония, — снимала с рук опалённые перчатки ведьма, — приручить Йольского кота*, и самому стать котом.

— Как бы тебе не стать лошадью. — вернул ей Аарон.

— Я и не подумаю прятаться от Совета в образе своего фамильяра.

Кот фыркнул:

— Как жаль, что столь красивым голосом отпускаются совершенно недостойные Вас остроты. Искренне желаю, чтобы Вам спасаться никогда и не пришлось.

Былой задор рассеялся, и теперь женщина говорила серьёзно:

— Что же ты задумал?

— Прошу, не скажите́ позже, будто я был несправедлив. Я настоятельно рекомендую, Вам всё же отказаться от бессмысленной затеи и, покуда не поздно, вернуться в Бригмор. — учтиво предупредил Аарон Блэк, — Это значительно облегчило бы всем нам и без того трудное существование.

— Или, быть может, ты отдашь мне моё по праву? — не пожелала согласиться ведьма.

— Напомню, мадемуазель, требуемое Вами, принадлежит не лично Вам, а Вашим сёстрам, радушно принявшим Вас в Бригморе.

— Слова клятвы говорят о том, что всё «их» является в той же мере и моим.

— Значит, что имеете Вы, в равной степени принадлежит и им? — подловил её на сказанном кот.

Женщина не произнесла ни слова, но по её лукавой улыбке ответ был понятен.

— Полагаю, на этом довольно. — заключил мистер Блэк, — Не стану утомлять вопросами, ответы, на которые и без того ясны. Тем более, забывшего о чести вольного мага, плетущего интриги, и пользующегося слабостью противника, объединяясь с гвардией.

— Не по твоей ли милости ныне, упомянутая тобой гвардия, разыскивает Бригморскую сестру? — парировала та.

— Вы, в первую очередь — преступница. — возразил кот. — И, пусть моя шерсть также имеет чёрные пятна, однако, не Вам меня судить.

— Мне посчастливилось услышать, — вдруг мелодично начала ведьма, — что мадемуазель Аделин, бессовестно использовав внушительное знакомство, отправила домой весьма увесистый багаж. Теперь, увидев твоё трусливое поражение чародею, я имею представление о его содержимом. Отдай мне бессмертия, и клянусь, что сопровожу то, что в нём лежит.

— Убеждён, что Вам не поведали о невечности этих бессмертий. Жнец спасёт их обладателя лишь единожды за каждое. И если так, то достаточно ли будет Вам оставшихся у меня семи? Или, быть может, Вы стремитесь научиться самому́ заклятью? Мы не чужды друг другу, потому Вам непременно известно, что я бывал в глубине библиотеки. Беря сей факт в расчёт, должен ли я полагаться на данные мне клятвы⁈ Но, прежде, нежели Вы решитесь на безрассудное действие, позвольте указать на то, что моя гибель от копыт Вашего оборотня приведёт разве что к потере Вами как бессмертий, так и знаний, коих ради Вы проделали длинный путь.

— Если они не станут моими, то зачем им существовать⁈

— Вы во многом напоминаете меня, мадемуазель Фреэль. Вот только я не уничтожал знаний, и, уж поверьте, никогда не применил силу для владения ими. Обман — возможно, но, чтобы вот так… грабить.

Мистер Блэк сделал шаг назад.

И тут же, через траву под его лапами начали пробиваться синие и фиолетовые лучики, очерчивая на поляне большой площадью прямоугольник.

— Переступающий эту черту, находится под защитой духов справедливости, — пояснил колдун. — В вопросах дуэлей Вы неопытны, потому я разъясню, что это значит. Сегодня утром, благодаря моему дорогому другу, в ратушу от имени Аарона Уайта с одной стороны и мадемуазель Селин Фреэль с другой, было подано прошение о разрешении спора посредством дуэли, конечно же, магической. Сей документ сэр Вильгельм прочёл и подписал собственноручно, а потому, не находите ли Вы забавным то, с какой играющей простотой ему удалось решить сразу две причины его бессонных ночей? — смеясь, иронизировал кот. — То, что Вы можете перед собой наблюдать, является границей, в пределах которой состоится наше сражение. Потому, сообщаю не без удовольствия, что отныне, если пожелаете что-либо от меня получить, сперва, Вы будете вынуждены принять вызов. Нашими секундантами станут сами духи.

— Ты предлагаешь дуэль женщине? — подняла изогнутую тонкую бровь ведьма.

— Магу. — уточнил мистер Блэк. — Вы вправе отказаться. Но в таком случае, Вам придётся ждать очень долго возможности стребовать с меня Вам чужое, прежним, невероятно безобразным способом.

— Как же ты будешь со мной сражаться? — уточнила Селин, напоминая некогда известному своей силой колдуну, что ныне он не более, чем говорящий кот.

— Поскольку за свою шкуру я намерен требовать справедливости, мой интерес будет представлять юный чародей из семьи Грин.

— Я ждала того, что он последует за тобой, — вновь, лукаво улыбнулась ведьма.

— Однако, сам я никогда бы не стал сражаться с мадемуазель до победного. — поспешил предупредить Аарон, — Потому, надеюсь и на Ваше благоразумие. Дуэль продлится до первой крови и ни каплей, сверх того. Если победите, так и быть, боги и духи мне свидетели, Вы получите свои бессмертия.

— Не «свои». — поправила важную юридическую неточность ведьма.

— Отрадно, что Вы это признаёте. — хмыкнул фамильяр. — Скажем, все те, что я имею на данный момент.

Мадемуазель Фреэль обратилась к чародею:

— Мистер Грин, Вы согласны? Пристало ли чародею представлять колдуна?

Юноша вышел на свет из ночной темноты:

— Вы имели неосторожность задеть мою семью, миледи. Потому, сегодня я благодарен за честь отомстить Вам.

Мистер Блэк напомнил:

— Ты пренебрегла здравомыслием, напав на детей.

— Порой дети милы только с виду, а сами способны и ведьме навредить. Но они всего-то, что испытали испуг. Неужели за это клеймить меня злодейкой?

— Это был неподдельный страх, — не согласился мистер Блэк. — Не скрывайтесь за ложными понятиями.

— Чтобы принять условие, я должна точно знать, что в этой дуэли мистер Грин представляет исключительно личный интерес, никоем образом не связанный с его фамилией или принадлежностью к чародеям.

— Будьте в этом уверены, — поклялся Киан.

— Что ж, это было ваше предложение. — трижды ударив коня рукой, тут же исчезнувшего во тьме, ведьма переступила черту.

В квартале шляпочников было тихо и мирно. Многие давно уже спали, не ведая о нависших над городом напастях, или о них забыв, а потому, во снах терзаясь лишь собственными заботами.

Лили тоже спала, обняв сопящего под бочком мистера Флафа. Ингрид же не могла найти покоя. Она даже надела платье и, пройдя на цыпочках возле большой спальни, спустилась вниз, принявшись в нерешительности ходить из стороны в сторону у входной двери.

Надеясь застать вернувшегося мистера Уайта, девушка прошла на кухню. Но тёмное пустое окно возле его спального места вызвало лишь бо́льшую тревогу. Казалось, будто по ту сторону, из темноты на неё обязательно смотрят глаза какого-то чудовища.

Ингрид вернулась в зал. Ей очень хотелось помочь хоть чем-то. Вот только что может в битве магов обычный человек? Разве что, бросить в ведьму припрятанное в кармане зелье? Но как быть дальше?

В дверь постучали.

Вздрогнув от неожиданности, Ингрид едва слышно спросила:

— Кто пришёл?

— Мисс Кук, — послышался встревоженный голос Бенджамина Макдаффа, — незамедлительно нужна Ваша помощь! Первый же удар пришёлся в бок мистера Уайта!

В окно он показал платок, тот самый, что когда-то с оберегом был повязан на шею чёрно-белому коту!

Ингрид тут же открыла дверь:

— Как? Что же случилось? — с тревогой она посмотрела на опечаленного посланца. — Значит…?

— Мне очень жаль, мисс Кук, но времени мало, мы можем не успеть! — раскрыв ладонь, мужчина, неизвестно для чего, дунул какой-то пылью в лицо Ингрид: — Так ведьме не удастся Вас увидеть! — пообещал он и побежал в сторону парка: — Скорее!

Ингрид поняла, что произошло что-то непоправимое, и тут же, растерев лицо и, закрыв за собой дверь, побежала за мистером Бенджамином.

Дышать становилось всё тяжелее. Морской воздух быстро наполнял грудь, а мелькающий вдалеке блондин, будто натренированный бегун, не останавливался.

До парка было ещё не близко, а девушка уже совсем не могла бежать. Остановившись всего на мгновение, она сжала в руке бутылёк с зельем. Возможно, мистеру Уайту нужно именно оно? Либо, быть может ему требуются лекарства, бинты и примочки? Или, не дайте боги, ранен и Киан⁈ Протирая рукавом запылённые глаза, Ингрид сделала несколько шагов вперёд по площади, но внезапно замерла:

— Разве не должен бы был мистер Макдафф попросить помощи у чародеев или врачей и аптекарей? Зачем ему необходима моя помощь? — она попятилась назад, так и не имея возможности решить: бежать ей за скрывшемся в тумане мужчиной или повернуть назад? Как вдруг, за спиной раздалось рычание.

Осторожно обернувшись, Ингрид увидела приближающегося к ней огромного чёрного пса. Конечно, человеку с ним не сладить! Что же говорить о хрупкой Ин, в самом ужасном представлении, пришедшейся зверю разве что на один клык⁈

Девушка сразу же побежала к ратуше… Но тут пёс в мгновение ока оказался прямо перед ней!

Тогда Ингрид бросила в него зельем, надеясь прогнать, подобно тому, как несколько ночей назад Лили отогнала во́рона, но и это не помогло! Скалясь, пёс продолжил наступать.

Ингрид вскрикнула, зовя на помощь, однако улицы оказались мертвецки пусты! Вдруг, нигде в окнах она не обнаружила огня!

Ин побежала назад, но и там её дожидалась чудовищная собака. Встав на задние лапы, та прыгнула на Ингрид, и девушка, закричав, что было сил, но так и не услышав собственного голоса, побежала к мосту.

На её счастье, ворота были открыты, поэтому Ин забежала в парк.

Зачем она только ослушалась⁈ Поверила. Почему не догадалась сразу⁈

Как же теперь ей страшно! И как этот нестерпимый страх пережить?

Ингрид бежала по сырой траве, оглядываясь по сторонам, то тут, то там видя не отстающего ни на шаг чёрного пса.

Она бежала, сбивая ноги, пока в конце концов не упала… В чьи-то руки:

— Ингрид! Ингрид! — звал знакомый голос Киана, но самого юношу она совершенно не видела. — Зачем ты здесь?

— Киан, осторожно! Здесь всюду чёрные псы! — плача умоляла его девушка. — Я столько бежала, но они всегда нагоняют!

— Их здесь нет, милая, — успокаивал Киан, и Ингрид ощутила, как его тёплые пальцы касаются её щеки: — На твоих глазах сонная пыль, подожди, — она почувствовала, как чародей платком принялся стирать с её лица пыль, — Она заставляет видеть кошмары наяву, но, поверь мне, их вовсе нет.

— Я… — задыхалась от слёз Ингрид, — мистер Макдафф позвал меня, я поверила, и…

— Клянусь, что Макдафф не стал бы так поступать! — насторожился Аарон Блэк. — Что ж, мадемуазель, я знал, что в Вас нет ведьминской чести, как в прочем, и во многих дамах Бригмора. Насколько же низко нужно пасть, чтобы до полусмерти пугать дитя⁈ Я учил Вас вовсе не этому! — закричал он.

— Тебе ли не знать, я никогда не наврежу ребёнку. — защищалась ведьма, — Однако, я бывала свидетелем, твоей бесчестности, оттого, если не могу быть уверенной в предоставляемых вами двумя гарантиях, то мне следует заиметь свои.

Выгнув спину, кот зашипел:

— Мои гарантии касались исключительно моей собственной шкуры! Ты же таким образом гарантируешь себе победу⁈

— Вам не стоит волноваться, мистер Грин, — Селин обратилась к чародею. — Если продолжите сражаться, согласно с правилами, дуэль будет честной.

— Более не ждите пощады. — пообещал Киан.

— Очень прискорбно, — вздохнула ведьма, — Ваши руки уже покрыла чешуя.

— Но и дыма от Вашей одежды становится только больше. — подметил чародей.

— Завершим на этом, мистер Грин. Этот спор не Ваш.

Ответом же ей стал вспыхнувший яркий свет, ослепивший всех присутствующих.

— Que les ténèbres tombent! — прокричала ведьма, и поле затянулось тьмой.

Ингрид больше не видела ничего, но помнила слова Киана о том, что он всегда найдёт её, и ему верила.

Глава 34.…На небе появляется луна

* * *

— Вonjour, месье Блэк. — откладывая на край стола толстенький томик с интригующим названием «Заметки спиритуалиста», поприветствовала подошедшего мужчину одетая по последней моде Номпризона девушка.

Мягкий полуденный свет разливался по площади, названной в честь сира Жака де Луи, последним из чародеев приручившего Вуивра. Наслаждаясь ароматным ягодным десертом, за столиком ресторана «Бель клематит» беседовали две подруги.

Обе невероятно красивые. Одна с огненно-рыжими волосами, точёной фигурой и цепляющим ярким взглядом голубых глаз. Та же, что делилась впечатлениями о прочитанном, имела выразительные карие глаза, алые губки и остренький, немного задёрнутый кверху носик. Собранные в модную причёску каштановые кудри покрывала бежевая ажурная широкополая шляпка в стиле ампир, прекрасным образом сочетавшаяся с такими же, но только белыми перчатками.

— Вonjour, мадемуазель Шери. — поприветствовал её месье Блэк. Высокий и подтянутый, с виду лет тридцати пяти, в, будто нарочно подобранном в тон платью дамы, белом костюме. Мужчина отодвинул стул, чтобы присесть: — Не ожидал Вас встретить здесь.

Солнечные лучи добавляли медный оттенок его, доходящим до плеч, волнистым прядям цвета смоли, длинные полуопущенные ресницы скрывали светло-карие глаза, а лёгкая щетина, хоть была необычна для державшего себя в форме мага, но придавала ему особенный шарм.

— Мы с мадемуазель Фреэль пришли встретить профессора Готье Дюбуа. — сообщила мадемуазель Шери. — Несколько дней назад мне довелось услышать в салоне мадам Венсан его доклад о «Прямой зависимости спиритического сеанса от фазы луны и количества присутствующих на нём людей». Его слова привели меня в волнение, поскольку, для себя я желаю научиться данному ремеслу.

— Зачем же Вы желаете сменить спокойствие карт Таро на жуткие практики с мертвецами? — вовсе без злобы засмеялся мужчина.

— Прошу Вас, не говорите так о человеческой душе. — с лёгкой обидой ответила мадемуазель. — Ах, совсем забыла. Селин, позволь тебе представить месье Аарона Блэка. Месье, а Вам мою прекрасную подругу, мадемуазель Селин Фреэль…

* * *

— Я многому научил тебя, Селин. — сквозь тьму пробивался бас колдуна, — Но, в противовес Аделин, ты была алчна до запретных знаний. Признаю́, во многом это повторяет меня, однако, только глупый студент совершает те же ошибки, что и его учителя.

— Прочь! — окружив себя огнём, будто прогоняя приставшую в воде змею, крикнула кому-то ведьма.

Ингрид разглядела перед собой светлячка, а затем и почувствовала руку вернувшегося к ней Киана.

Дым постепенно начал рассеиваться, открывая взору переливающуюся чешую на шее и боках Кирина, закрывшего пару собой. И ещё немного погодя, подпалены на зелёной форме мага.

В упор смотря на своего врага, чародей произнёс:

— Aphonia.

И его слова прокатились низким эхом.

— Не смей! — только и смогла прошептать Селин, тут же принявшаяся разыскивать на своей одежде источник наложенного на неё проклятья.

— Asthenia. — вновь приказал чародей.

Ведьма пошатнулась и упала на землю, но даже ослабленная, из последних сил, искала что-то, вызвавшее её состояние. И нашла!

На плаще она обнаружила приколотую к воротнику иглу. Простую, но с нитью. В точности такие же, как те, что в своём кармане носила Ингрид.

— Теперь колдуны и чародеев обучают⁈ — в сторону кота сверкнула яростью Селин. — Вы сами открыли запечатанный ящик. За это ни один из вас не уйдёт живым. — словно предрекая будущее, утвердила она.

Киан же спокойно подметил:

— Желай я Вам смерти, мадемуазель, не тратил бы порчу на такие простые слова. Остановитесь. Вы уже убедились в том, какие заклинания я при себе имею и готов применить.

— Рrie tes dieux, — зашипела ведьма.

Явившийся чёрный жеребец встал на дыбы, издавая ужасающее ржание. Его вздымающаяся грудь распаляла пламя, вырывающееся из ноздрей.

Конь вновь бил копытом, и каждый последующий удар всё больше сотрясал землю.

Ингрид сильнее сжала руку мага.

— И ты молись. — смотря в глаза ведьме, произнёс Киан.

…И в это же мгновенье, прямо над ухом Селин услышала, как клацнули чьи-то огромные зубы!

Она тут же отпрыгнула в сторону, увидев стоявшего за её спиной, высотой в четыре этажа никого иного, как самого морского бога, водяного дракона!

Тело, схожее со змеиным, покрывала густая белоснежная шерсть, похожие на кошачьи, голубые глаза смотрели на ведьму совсем недобро, а из подобной собачьей пасти доносился рык.

Хвост дракона извивался. И хоть пасти он не раскрывал, все его слышали:

— Дарованным тебе ты пренебрегла. Вознаграждённый духом маг получает и ответственность. Клятв своих ты не исполнила. А, напротив, духа творить заставила бесчинства. Вина его на тебе. Оттого, более не быть тебе ему хозяйкой.

Селин снова посмотрела испепеляющим взглядом на кота:

— Ты знал!

— Разумеется. — совершенно невозмутимо подтвердил кот.

* * *

Одним днём ранее

— Итак, дорогой мой друг, — пробираясь к мосту, фамильяр старался говорить как можно тише, — следите за тем, чтобы никто за нами не увязался. Ибо то, что мы сейчас совершим, войдёт в исторические хроники и учебники. Позвольте без лишних уговоров сообщить, что предстоит нам призывать, кто бы мог подумать, морское божество!

Киан удивился:

— Разве Вам когда-то это удавалось?

— О нет, друг мой, но всё случается впервые. Идти против Бригморской ведьмы с одними иллюзиями и зельями — сущее безумие. Ей прислуживающий оборотень куда искуснее в обмане нас с Вами вместе взятых, а по коварству с мадемуазель Фреэль даже мне не сравниться. Потому, нам следует обратиться, в том числе, и к закону.

Добравшись до деревянного моста, кот остановился:

— Во избежание непоправимого, всё же попрошу меня подстраховать.

— Вы намерены прыгнуть в воду? — недоумевал юноша.

— Ни в коем случае! Бесспорно, я авантюрист, но поверьте, не настолько отчаянный, чтобы забыть о том, что по-прежнему кот. Под сказанным я подразумевал то, что в конечном счёте, я не так чист помыслами и душой. Для Вас же это дело в самый раз. Пожалуйста, очертите мост по всему периметру…

Пока Киан послушно вычерчивал сложные символы, мистер Блэк продолжил свои пояснения: