Черно-белый фамильяр (СИ)

— Тогда Вы можете называть меня Ин. — принимая букет, дрожащим голосом ответила на вежливость девочка.

— Магия имени связана не столько с чарами, сколько с самой жизнью, поскольку имя решает, каково будет отношение к нам. — пояснил учёный, — Я рад считать себя одним из Ваших друзей. Позволите? — он подставил локоть, приглашая взять его под руку.

У Ингрид перехватило дыхание.

Ранее ей никогда не приходилось даже принимать комплименты, разве что от всегда приветливого и учтивого мистера Мидлтона. Цветы же ей дарил исключительно папа, и только на дни рождения, потому она совсем не была готова к такого рода вниманию! Девочка терялась, не зная, что ей делать.

Опустив от смущения глаза, она посмотрела на свои руки, вспомнив, что на них, как ни кстати, совсем нет перчаток. Юной девушке, проживающей в Соединённых Землях, взять под руку молодого человека неприкрытыми руками было бы вовсе неприлично. Её замешательство заметил Киан:

— Это поправимо. — он попросил протянуть к нему руки, и затем провёл над ними своей, отчего на узких девичьих ладошках, по мановению волшебства, появились красивые белые перчатки.

— Как это? — взволновано спросила Ингрид. Она слышала о похожей магии, редко её видела и впервые испытывала на себе. Настоящее чудо!

— Ничего существенного, всего лишь иллюзия, наблюдаемая нами и близко проходящими людьми. — заверил маг.

— Наверное, из-за меня не стоило… — вдруг почувствовала вину Ингрид, поскольку из-за неё, совсем простой, и ничем непримечательной девочки из переулка шляпочников, сейчас чародей, маг Её Величества, тратит драгоценные магические силы.

— Иллюзия не требует многих затрат, а потому, ею можно пользоваться без обременяющей отчётности. Если не заметят, — подмигнул Киан. — А потому, это вовсе пустяк, в сравнении с получаемой мною выгодой.

— В чём же Ваша выгода? — наивно спросила девочка.

— Так я смогу сопроводить Вас.

Малышка Ин осторожно прикоснулись к вновь подставленному плечу, вызвав очередную улыбку на лице юноши. Он сказал правду, перчатки были всего лишь миражом, оттого девочка опасалась надавить на рукав зелёной формы хоть чуть сильнее.

Смущённо взяв сопровождающего под руку, она последовала за магом.

— Вы неуловимы, миледи. — смеялся Киан.

— Простите, я, правда, не пренебрегала Вашим приглашением. Но, по стечению обстоятельств, опоздала.

— Я рад тому, что Вы всего лишь опоздали. — поблагодарил юноша.

— Долго ли Вам пришлось меня ждать?

— Это вовсе неважно.

— Как же! Вы были на жарком воздухе! Почему сейчас не зашли в аптеку?

— Не хотел вас смутить. Не стоит беспокойства, я же чародей, — напомнил мистер Грин. — Позволите ли проводить Вас до дома?

— Спасибо. — искренне поблагодарила Ингрид.

— Я был бы рад, если бы Вы разрешили провожать Вас каждый вечер.

— Для Вас это не стало бы затруднением?

— Нисколько.

— Благодарю, — обрадовалась Ин, — Я буду помогать мистеру Еллоу меньше недели. — заверила она.

— В таком случае, предлагаю считать, что мы договорились. — заключил чародей.

— Скажите, Киан, — девочка нарочно произнесла его имя вслух, будто пробуя, как оно зазвучит её голосом, и как ответит на это маленькое проявление внимания обаятельный взрослый юноша. В ответ тот, к приятной радости Ингрид, по-прежнему, не скрывал своей расположенности. — как Вы узнали, где меня найти?

— Не беспокойтесь, миледи, никакой магии. Исключительно моё любопытство и недавняя дружба с мистером Мидлтоном. Как оказалось, он весьма интересный рассказчик и завидный слушатель.

Они шли вверх по кварталу портных, держась под руки. Ингрид начала замечать взгляды людей, направленные на пару. Были ли они осуждающими, либо понимающими или любопытствующими? Скорее всего, разными, потому юная мисс то стыдилась, то смущалась, то гордилась. Но Киану, кажется, на них было совершенно всё равно.

Дойдя до булочной, маг остановился:

— Не желаете ли зайти? — предложил он.

— Мне нужно занести мистеру Мидлтону мазь.

— Превосходно! — джентльмен придержал для леди дверь.

— Здравствуйте, юная мисс Кук! — поприветствовал её хозяин лавки, — Как вижу, сегодня Вы в сопровождении мистера Грина.

— Я сопровождаю мисс Кук домой. — отчитался вошедший следом чародей.

— Верно, верно, — одобрил хитро щурящийся старик. — Долг мужчины — оберегать дам.

Ингрид поспешила прервать смущающее приветствие:

— Мистер Мидлтон, Вы заказывали мазь. Прошу прощение за опоздание. Признаюсь честно, ввиду множества волнующих событий, я забыла.

— О недовольстве с моей стороны не может идти и речи, поскольку я свидетель Вашей занятости, — закивал хозяин пекарни. — К тому же, не настолько немощен, чтобы не решить это дело самостоятельно. Позвольте, минутку, — он потянулся к кассе: — Напомните, двенадцать филлингов?

— Всё верно, спасибо. Я предупредила мистера Еллоу, что занесу оплату завтра.

— И я благодарю Вас, мисс, — протянул он монетки. — Задержитесь немного, совсем скоро я смогу угостить Вас свежеиспечённым печеньем.

— Не стоит! Я, правда, признательна, но для меня это совсем не трудно.

— Цените своё время, леди, — с назиданием в голосе улыбнулся старик. — А Вам, мистер Грин, что-то приглянулось?

— Чтобы сделать заказ, я должен спросить мнения мисс Кук. — сопровождающий повернулся к Ингрид: — Прошу, что Вы предпочитаете? В прошлую нашу встречу я дал Вам обещание.

Личико девочки вновь залила краска, а вместе с ним и ушки. Она только набрала в грудь воздуха, чтобы начать отказываться, как слово взял мистер Оско:

— Отказывать в принятии внимания нужно только лишь тому, кто Вам неинтересен, юная леди. — по-отечески подсказал он, — Полагаю, мистер Грин согласится со мной в том, что, выказав намерение, в ответ он ждёт, какое именно угощение Вы выберете, а не Ваши беспокойства о располагаемых им суммах. Если мужчина проявил благое намерение, он обязан его выполнить. Задача же миледи исключительно в том, чтобы указать, какой вкус она предпочитает.

Ингрид замерла в смятении. С одной стороны, ей, действительно, очень хотелось получить подарок лично для себя, тем более, что бо́льшую часть предыдущего съела Лили.

Старшая Малышка не держала обиды на младшую, так как вполне её понимала. Должно быть, в силу своего возраста Лили уже знала понятие долга, но ещё не была способна ощутить необходимую гордость от его исполнения, всего-то запомнив, что за это её похвалят и будут любить. А главное — не понимала, отчего же вкусное и интересное целиком принадлежит не ей одной? Оттого и делилась с неохотой.

Ингрид хотелось хотя бы на минуточку освободиться от возложенного на неё, как на старшую, обязательства и, пусть, совершено эгоистично, но воспользоваться предоставленной возможностью. А, заполучив угощение, никому о нём не сообщать. Вот только, хорошие девочки так же не поступают.

В очередной раз на помощь её замешательству пришёл прекрасный рыцарь:

— Полагаю, миледи трудно определиться с выбором, не так ли? Потому, на этот раз, спрошу её дозволения выбрать самому. — и после короткой молчаливой паузы со стороны спрашиваемой, объявил: — Доводилось ли Вам раньше пробовать курабье? Потрясающий нежный вкус песочного печения и тягучего сладкого вишнёвого джема! В особенности, когда его выпекает миссис Мидлтон. — честно похвалил хозяйку пекарни довольный покупатель.

Малышка Ин утвердительно закачала головой. Печенье было дорогим, и безумно ей нравилось. Правда, попробовала она его всего-то однажды, когда хозяин лавки тайком угостил сообщницу. Позволить же себе купить его самостоятельно Ингрид не могла.

— Это одно из любимых мною десертов, — продолжил Киан Грин, — Также, попрошу мистера Мидлтона, по традиции, упаковать кексов. Вам, как обычно, с голубикой, или желаете иной вкус? — поставил её перед настоятельным выбором кавалер.

— Если можно, разных, пожалуйста. — боясь собственной решительности, тихо произнесла девочка. Но, что было делать? Её поставили перед хитрым выбором, состоящим не из ответов «да» и «нет», а только одного вопроса: «какой?».

— Слово миледи — закон, — одобрительно улыбнувшись, мистер Мидлтон принялся собирать заказ.

Ингрид же, со смешанным чувством радостного ожидания и укорения совести, наблюдала за хозяином лавки, украдкой поглядывая на таинственного мага, почему-то решившего проявить к ней интерес и, возможно, по крайней мере, как она мечтала, симпатию.

Оплатив, Киан попрощался с «другом»:

— Прошу, передайте мои искренние пожелания здоровья миссис Мидлтон.

— Всенепременно! И Вы передавайте моё приветствие дяде.

Парень махнул на прощание рукой.

Когда же они вышли на улицу, он мягко, без укора попросил:

— Ингрид, мне приятно делать Вам подарки. Потому, прошу Вас разрешить мне это право.

Малышка Ин посмотрела на пакет со сладостями в руках и коротко кивнула.

— Позвольте Вам помочь. — предложил Киан.

— Спасибо. — уже более уверено согласилась девочка.

К сожалению, путь подходил к концу. Впереди оставалась только Гранд-Аустор, за которой уже виднелся дом. А спросить хотелось ещё очень много:

— Вы сказали, что служите учеником чародеев?

— Вы верно помните, Ингрид. Действительно, я являюсь чародеем по праву рождения.

— Почему же Вы стали алхимиком?

— Не примите за хвастовство, но в магическом ремесле я добился немалых результатов. — всё же не без справедливой гордости пояснил маг, — Потому сэр Вильгельм дал мне своё разрешение освоить смежные науки. Поскольку, в детстве я увлёкся принесённой старшим братом книгой по алхимии, иного выбора я не предполагал.

— Должно быть, удивительно видеть мир сквозь разные науки: глазами чародея и алхимика. — восхищалась девочка.

— Вы невероятно правы! — согласился Киан. — Хоть две эти науки между собой схожи, они имеют существенное различие. Чародейство исходит от природы, находя в ней источник. Всё потому, что магическое мастерство стоит на грани нашего мира и мира духов. Алхимия же, в бо́льшем своём проявлении, приближена к тому, что может увидеть обычный человек.

— В таком случае, что же изучают алхимики? — малышка Ин с интересом слушала ответы мага. Ещё на ферме взрослые отмечали главной её чертой стремление узнавать всё новое и необычное, будь то форма проплывающих над головой облаков, вязание свитера бабушкой или газета с новостной колонкой в руках дедушки. Потому-то, вечерние рассказы папы о далёких и близких королевствах стали для их семьи традицией.

— В первую очередь, — поделился будущий учёный: — дисциплины естественных и математических наук. Мы изучаем силу притяжения предметов, сопротивление энергии и волн, взаимодействие жидкостей и металлов. Кроме того, литературу, языки и, безусловно, оккультные науки, главным образом, связанные с символами и геометрией.

— Позвольте узнать, если они так похожи, тогда как определить, в чём алхимия, а где магия?

— Приятно, что прекрасная девушка, также, с интересом спрашивает и слушает о науке. — не скрывал своего восхищения юноша. — Я отвечу так, что существенное различие в основе. Опирается ли учёный на законы нашего мира, либо же мира духов, до конца непостижимые человеку; внутреннее или внешнее, проявляющееся в окружающем нас мире или в нас самих. Благодарю Вас за интерес. Вы мечтаете обучаться?

— Мне известно немного, но эти знания помогают с аптечными травами. — похвасталась девочка.

— Если желаете, я принесу для Вас книги по ботанике и справочники лечебных трав. Однако, не могу обещать их в скором времени, поскольку, сперва, мне предстоит их заполучить. Не так скоро, но в обозримом будущем, состоятся экзамены, а потому внушительная часть библиотеки сейчас в комнатах учеников.

— Это возможно? — обрадовалась Ингрид.

— Почему же нет? — подметил её радость парень.

За интересной беседой оба не заметили, как дошли до конца широкой, и уже опустевшей улицы. Загорелись фонари.

— Не сочтите за грубость, — попросила девочка, — но далее я дойду одна.

— Понимаю, — вернул ей пакет Киан. — Однако, не прогоняйте меня так скоро. Позвольте убедиться в том, что Вы дошли в безопасности.

Потомственный чародей щёлкнул пальцами, и возле Ингрид, из ниоткуда, появились десятки ярких светлячков:

— Они осветят Ваш путь. Мы задержались, солнце уже село. Надеюсь, наше опоздание не станет причиной беспокойства Ваших родителей.

— У них очень доброе сердце, — заверила его Ингрид, — поэтому, они скорее станут сильно тревожиться, но не браниться. — юная леди присела в реверансе: — Благодарю Вас, мистер Грин. Мне очень приятно Ваше общение.

— Взаимно, мисс Кук. Буду ждать Вас завтра возле аптеки так же, в пять. — поклонился он.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи, миледи.

По узкому переулку Ингрид направилась к дому. Здесь было не так уж темно: горели уличные фонари и свет в домах. Но девочка отметила, что со светлячками на душе, отчего-то, стало спокойнее.

С чем же была связана её просьба? С сохраняющимся недоверием к малознакомому человеку? Либо же, со страхом осуждения со стороны, видимо, небедного потомка чародейского рода? Во всяком случае, она ощущала стеснение.

Дойдя до крыльца, малышка Ин обернулась. Вдалеке, по-прежнему, стоял силуэт молодого мага, как и она, окружённый светлячками. Скорее всего, чародей сотворил их для того, чтобы девочка знала, что это был никто другой.

Услышав звук открывающейся двери, светящиеся шарики тут же разлетелись.

— Ингрид! — отворила мама. Возле её ног крутилась Лили, а на почтенном расстоянии за всеми наблюдал, должно быть, выспавшийся за день мистер Уайт. — Почему ты вернулась поздно? Отец отправился тебя икать!

— Прости мама, — старшая дочь протянула пакет с угощением, — мне нужно было занести мистеру Мидлтону лекарство. Но меня сопроводил Киан Грин.

Снизу послышался голос младшей сестры:

— Кто такой Киан Грин? — если кому Ингрид и завидовала в прямолинейности, так это Лили.

— Позже расскажу. — надеясь на то, что пятилетний ребёнок вскоре забудет о своём вопросе, пообещала старшая сестра.

— А что ты принесла? — старалась достать до пакета маленькая Лили.

— Ох, малышка Ин, не задерживайся допоздна. — попросила мама. — Иди скорее, ужин остыл.

Ингрид поднялась на второй этаж и посмотрела в окно. Сопроводившего её уже не было. Конечно, ведь скоро ночь.

Стало немого грустно. Но она вспомнила, что завтра наступит новый вечер.

С этой мыслью девочка поставила букет в вазу на окне, и ещё какое-то время рассматривала веточки мелких пурпурных цветочков, удивительным образом сочетающихся с большими бутонами распустившихся белых тюльпанов. По комнате разносился яркий запах сирени.

— Прошу прощения, — в дверном проёме возник кот, — но я настоятельно советовал бы Вам спуститься вниз, если Вы ещё имеете надежду первой отведать печенье.

Ингрид вздохнула:

— Спасибо, мистер Уайт.

Глава 11. Интересная находка

Отец вернулся поздно, но отчитывать не стал, а лишь, выслушав объяснение дочери, выразил беспокойство за завтраком:

— Милая, хоть с сожалением, но я должен признать, что ты уже достаточно взрослая, чтобы учиться заботиться о себе самостоятельно. Однако, прошу, дай нам с мамой знать, если тебе грозит опасность или есть необходимость задержаться. Как я сказал, ты более не та малышка, которую я, без малейших усилий, мог кружить над собой. И потому, совершенно естественно, что это замечают и молодые юноши. Вот только, не у всех них столь же чистые намерения, как у мистера Грина. Надеюсь, в скором времени ты нас ему представишь. И при встрече я хотел бы поблагодарить его за то, что он предоставил тебе сопровождение.

Мама же произнесла небольшую речь в назидание:

— Ингрид, из-за проявленной тобой безответственности, отец был вынужден тебя искать. Ты заставила беспокоиться весь дом, так, что даже мистер Уайт предложил свою помощь, — указала она на мирно лакающего сливки за столом кота.

Фамильяр повёл ухом. Поскольку мистер Уайт являлся не простым котом, а светлым духом, в этом доме к нему относились со всем почтением, обязательным по отношению к гостю. И потому, что он был всего лишь гостем, вежливый кот, не говоря ни слова, отвлёкся от своей миски и направился в зал.

— Прошу прощения, мистер Уайт. — извинилась София и, дождавшись его ухода, продолжила: — Лили же в твоё отсутствие напрочь отказывалась готовиться ко сну, а тебе известно, насколько трудно уговорить твою младшую сестру лечь в кровать, когда она беспокойная.

— София, — заступился отец, — не произошло ничего существенного…

— Светлые боги! И хорошо, что сказать об этом ещё не поздно! — больше боялась воображаемого, нежели действительного мама.

— Малышка, — обратился Вильям к старшей дочери, — сколько мы должны мистеру Еллоу? Я оплачу долг, и тебе не придётся помогать в лавке. Мистер Уайт заверил, что позже канцелярия Лаймонда возместит наши расходы.

— Папочка, пожалуйста, разреши мне ещё немного поработать в аптеке. Я хочу учиться. — сложив ладошки вместе, просила малышка Ин.

— А как же помощь мне? — возмутилась мама. Кажется, без помощи старшего ребёнка, она вовсе выбивалась из сил.

— Всего несколько дней, мама, — упрашивала Ингрид.

— София, позволь ей учиться. — настоял Вильям. — Вспомни, как она мечтала отправиться в Кэпвиль. И не её вина в том, что наши расходы выросли, а доход остался прежним. — встав из-за стола он подошёл к красавице-жене и взял её за руку: — Я благодарен тебе за твой тяжёлый труд. Ни одной минуты в своей жизни я не желал другой супруги, и по истине счастлив с вами. Ближайшие дни «Сердце Анны» не выйдет в море, а значит, я помогу тебе по дому и в магазине.

София глубоко выдохнула:

— Прости, — посмотрела она на старшую помощницу. — Твой отец прав, и покуда он дома, если мистер Еллоу будет не против, ты можешь учиться.

— Спасибо, мама! — засеяла Ингрид и бросилась обнимать родителей.

Отец же напомнил:

— И я с прежним интересом жду представления мистера Грина. Раз он обучается в ратуше, то, должно быть, выдающийся молодой человек. — подметил отец, но, кажется, с некоторой горечью. — В конце концов, юный возраст позволяет нам относиться куда проще к титулам и дружбе.

Ингрид не до конца поняла сказанное, однако, видя лицо отца, ощутила в груди печаль.

Поскольку же Вильям сам записался добровольцем, его ждало первое задание:

— Разбуди Лили, — скомандовала София, — если будет долго спать, ночью вновь не уговорим заснуть.

— Как прикажете, миледи, — поцеловал в лоб сначала жену, а потом и старшую дочь Вильям.

Выйдя в зал, он извинился перед котом:

— Прошу простить меня, мистер Уайт.

— О, я всё понимаю, мистер Кук. — сев на пол, обвил хвостом лапки фамильяр, — Напротив, это мне следует просить Вашего прощения за доставленное Вашей семье стеснение. Даю слово, что продлится оно недолго, ровно до того момента, как я получу письмо.

Вильям кивнул в знак согласия и поднялся наверх.

Мистер Уайт же вернулся в кухню:

— Могу я войти?

— Прошу прощения, что потревожили Ваш завтрак. — извинилась хозяйка дома, после чего спешно ушла в рабочую комнату, чтобы завершить то, что было отложено вчера.

— Юная мисс, — обратился кот к готовящейся к выходу Ингрид, — остаётся ли действенным Ваше предложение о помощи?

— Конечно! — честно ответила девочка.

— Поскольку я считаю Вас вполне рассудительной юной леди, позвольте мне быть прямолинейным, и тем, избежать недопонимания. Я не желаю Вас пугать, однако, над городом сгущаются тёмные тучи, а по улицам витает много зла и недовольства. Оттого, с каждым днём шпионы ранее упомянутой мною ведьмы становятся более назойливыми.

— Значит, в городе снова появится мрак? — заволновалась девочка.

— Я такой возможности не исключаю. Тёмные мысли и нечестные поступки людей служат маяком теням, сущность которых — чёрная магия. Завлечённые они, своим присутствием, манят новых, и тем усиливают любое чёрное заклятье.

— И они могут оказаться в нашем доме? — испуганно спросила девочка.

— Вскоре мои простые обереги перестанут для них быть помехой. Потому, я попрошу Вас одолжить в аптеке синецвет обыкновенный, радужный лавр и совсем чуть пудры из чёрного жемчуга. Надеюсь, всё это у мистера Еллоу есть в наличии, и Вам он не откажет. Тогда, сегодня же, по возвращении, мы наложим на зелье сильное заклятье.

— Поняла. — пообещала Ингрид.

— Хочу уточнить, что к теням лично я не имею ни малейшего отношения, поскольку вызваны они не мной, а происходящими среди горожан событиями. И всё же, моя обязанность — это расследовать, а заклятье, скроющее меня от ведьмы, обезопасит и ваш дом.

— Спасибо, мистер Уайт. — со всей искренностью поблагодарила девочка.

Ещё до завтрака Ингрид успела принести цветы из магазинчика мисс Луизы, попутно выслушав рассказ хозяйки о новом свидании с восхитительным иностранцем.

Малышке Ин тоже хотелось поделиться собственной историей, однако, она решила повременить до того, как с точностью сможет утверждать, что интерес Киана Грина вызван к ней искренней дружбой, и потому продлится долго.

Мисс Луиза ещё несколько раз пообещала пригласить в свой дом гадалку, а также, что непременно познакомит маленькую подругу со своим женихом. Ингрид от всей души пожелала молодой женщине счастья в предстоящем браке.

У аптеки стоял дорогой запряжённый кэб. Войдя внутрь, помощница встретила мистера Еллоу спорящим с почтенной дамой, чем-то напоминающей миссис Бимгейм:

— Сколь вульгарное заявление! Молодой человек, я не единожды Вам говорила, что осмотр мне не нужен. Если Вы не в силах назначить мне действенное лекарство, как Вы можете зваться аптекарем?

— Прошу меня понять, я не гадалка, и не чародей. — устало повторял мистер Еллоу, — Без должного определения болезни врачом, я не имею возможности назначить лекарство, всенепременно излечивающее от болезни. В моих силах выдать средство, исключительно послабляющие симптомы, что, вновь, чревато неизлечением, поскольку возбудитель Вашего недуга не пострадает.

— Вы заставили пожилую даму, страдающую одышкой и кашлем, прибыть в такую даль! — с гневом укоряла дама.

— Леди Скваблер, Вы ставите меня в довольно неловкое положение. С одной стороны, меня обязывает долг аптекаря, с иной — уважение к Вашему титулу и почтенному возрасту. Однако же, при всём моём безграничном уважении, я по-прежнему настаиваю, и, прошу заметить, останусь при своём мнении, на том, чтобы Вы позволили…

— Ваше упорство требует моей чести! — бросила баронесса и, не прощаясь, вышла из аптеки.

Аптекарь же лишь потёр усталые глаза:

— Что я мог поделать? — от бессилия спросил он малышку Ин. — Мой праотец, нашедший лекарство от желтухи, получил фамилию из королевской канцелярии. Но сам же я должен оправдываться за то, что не переступаю записанное в законе здоровьем и жизнью глупцов!

— Я знаю, что Вы — превосходный аптекарь! — поддержала его помощница. — Вы спасли даже кота!

— Благодарю Вас, юная мисс, — хоть немного, но вернулся в расположение духа фармацевт. — Как он поживает?

— Практически здоров! Я нашла его хозяина, правда, тот сейчас далеко, и нескоро сможет оплатить долг.

— Что ж, значит, он компенсирует Вам затраты?

— Пока мне это неизвестно.

— Будем надеяться. — и немного помолчав, произнёс, будто отвечая не дающим покоя думам, предметом которых являлся недавний спор: — Беда нашего мира в том, что прогресс граничит с закоренелыми, но совершенно бесполезными традициями. Людям недостаточно магии вокруг, потому в головах у них своё волшебство, обманывающее тем, словно у чудес не имеется ограничений, и они не подчиняются законам.

Мистер Роберт не ждал ответа. В расстроенных чувствах он закрылся в производственном кабинете, и застучал ступкой. Ингрид, в свою очередь, сняв шляпку и перчатки, и засучив рукава, повязала поверх почти неношеной юбки, с разрешения мамы взятой из комода, одолженный у кухарки передник. Конечно, ей нужно было работать, но малышка Ин умела бережно обращаться с вещами, поэтому София не возражала. В конечном итоге, любая девочка хочет быть красивой, особенно, когда вечером её у аптеки будет ждать чародей.

Брови мистера Еллоу понемногу отрастали, как и волосы на голове. Он больше не чесался, и, казалось, что составление нового средства обошлось без иных негативных последствий, во всяком случае, их нельзя было наблюдать. Потому, Ингрид сделала вывод, что полученный им рецепт, наконец, хотя бы стабилен. А, в прочем, кто не делает ошибок? Нельзя было отрицать и тот факт, что он спас мистера Уайта. А потому, девочка совершенно честно и оправдано считала мистера Еллоу хорошим специалистом.

Но, наравне со сказанным, он также был вполне ранимой натурой, свойственной всем творческим людям, как и тем, кто стремится приносить в мир одно только добро. По этой причине, хозяин травной лавки целый день просидел за закрытой дверью, притом отказавшись от принесённого кухаркой сэндвича, лишь в чём-то поправляя обращавшуюся к нему помощницу, либо одобряя её планы.

— Мистер Еллоу, это корень солнцестоя?

— Ярлык давно затерялся, но Вы верно определили корень растения. Я поражён, мисс Кук!

— А это буравчатый напёрсток?

— Вновь верно! Верхние его листочки, собранные в первом месяце весны. — уточнил аптекарь, — Кажется, скоро я вовсе смогу положиться на Вас в торговом зале, а сам углубиться в свои исследования и рецепты!

— Мои прабабушка и бабушка были травницами, поэтому, моя матушка передала мне то, что знала сама. — пояснила Ингрид.

— Весьма внушающий объем знаний! Вы выставили в правильном порядке даже те ингредиенты, на которых нет надписей. За малым исключением, конечно. Однако, оно настолько малое, что не является существенным! Кажется, моей удачей стало то, что этот кот попался именно Вам, а Вы пришли ко мне!

— Мистер Еллоу, могу ли я попросить в долг некоторые растения? — улучив удачный момент, попросила девочка.

— Конечно, но смотря какие, юная мисс.

— Синецвет обыкновенный, радужный лавр и совсем чуть пудры из чёрного жемчуга. — перечислила Ингрид порученное фамильяром.

— Хм, — задумался аптекарь, стуча пальцем по подбородку, — Где-то у меня были синецвет и лавр, но Вам, наверно, должно быть уже известно, где они лежат. Вы можете взять их, если нужно немного. Но обязательно запишите в расход. Что до пудры чёрного жемчуга, то здесь я не имею права помочь, увы, — развёл он руками, — Во всём королевстве чёрный жемчуг на строгом учёте, поскольку колдуны зачастую используют его в своих тёмных ритуалах. Слышал, конечно, что для этого им нужен некий «проклятый чёрный жемчуг». И хотя в аптеке он обычный, всё же, могу отпустить только в составе лекарства по назначению вашего лечащего врача. Для чего он Вам?

— Мне это неизвестно. — старалась держаться правдоподобно ученица мага. — Меня просил об этом знакомый семьи, когда узнал, что я помогаю Вам в аптеке.

— Будьте осторожны, мисс, — предостерёг ребёнка взрослый, — Надеюсь, Вашему знакомому жемчуг нужен исключительно с благими намерениями. К примеру, в качестве ингредиента к лекарству для печени или желудка и живости крови. Если так, передайте ему, что он может прийти ко мне от Вашего имени, и я сделаю ему хорошую скидку на снадобье. И пусть не забудет рецепт от врача.

— Спасибо, передам. — присела в реверансе Ингрид. — Могу я начать убирать в кладовой?

— Ох, там невероятная пыль! Всё руки не доходят. Благодарю Вас за столь нелёгкий труд. Признаюсь, я испытываю стыд, а порядок должен быть обязательным, ведь в следующем месяце я ожидаю приезда проверяющих сквайров из самого Несвиля.

Помощница направилась в кладовую, сплошь заставленную коробками, лотками и склянками. На полках многое было перепутано, в основном, ввиду отсутствия возможности пройти вглубь помещения, из-за чего препараты, предметы, ингредиенты и излишки ставились там, куда придётся, то есть, поближе к выходу.

Спустя три часа беспрерывной уборки, левая сторона небольшого помещения была полностью разобрана. Потемневшее дерево шкафов отскоблено, плесень выведена, пыль протёрта, и склянки вымыты. Среди последних нашлось и много пустующих, длительное время стоявших без дела.

В лотках с сыпучими ингредиентами, наконец, была устранена путаница: теперь цветочек лежал к цветку, корешок к корешку, засушенные ягоды и фрукты заняли свои места, как полагалось из названий; подвешенные сушёные ветки, пучки и листочки были упорядочены согласно записям в учётной книге, а пустующие и заросшие паутиной ящички шкафов были вымыты и наполнены содержимым, в соответствии с гласящими надписями.

Здесь же Ингрид нашла синий цветок с тёмно-красной сердцевиной и лавровый лист, переливающийся разными оттенками зелёного. Девочка спрятала находку в карман юбки, ведь хозяин аптеки вначале разрешил их взять, а потому, это уже не воровство.

Перекусив принесённым кухаркой Маргарет сэндвичем и, запив его свежим молоком, девочка перешла к следующем шкафу, располагающемуся возле маленького оконца под потолком.

Снова засучив рукава, блюститель чистоты, перетаскала очередные склянки в зал, попутно успев внести в карточки и книжные записи несколько имён, названий лекарств и заболеваний.

Малышка Ин протирала центральный шкаф, когда в его стенке неожиданно обнаружила углубление. Она обернулась, дабы убедиться в том, что позади никто не стоит, и потому не станет запрещать любопытствующей узнать, что же случится, если нажать на рычажок, скрывающийся внутри.

Послышался звук щелчка полкой выше. Ингрид пришлось подняться на табурет и встать на цыпочки, чтобы дотянуться до открывшейся в стене дверцы, за которой стоял железный сейф.

— Должно быть, здесь лежат учётные ингредиенты. — догадалась сыщик.

Чтобы открыть сейф, нужна была комбинация, которую, конечно же, Ингрид не знала. С досадой, она вернула дверцу в первоначальное положение, но для себя решила обязательно узнать, верна ли её догадка. После чего принялась за полки.

К вечеру и этот шкаф сиял. Осталось не так много, но эта работа была отложена на завтра, ведь сегодня у входа её уже ждал юный Грин.

— Мистер Еллоу, — обратилась она к заканчивавшему составление новых рецептов аптекарю, — Завтра я закончу уборку в кладовой, нужно ли Вам что-то ещё?

— Нет-нет, большое Вам спасибо, мисс Кук, Вы невероятно меня выручаете!

— Простите моё любопытство, но во время уборки я случайным образом обнаружила сейф. Скажите, нужно ли привести в порядок то, что в нём находится? — надеясь на положительный ответ, спросила девочка.

— Не стоит, мисс. В нём хранятся препараты и ингредиенты, подлежащие строгой учётности, потому я сделаю это сам.

— В таком случае, доброго Вам вечера. — попрощалась расстроенная помощница.

— До завтра, юная мисс Кук! — радушно попрощался хозяин лавки.

Глава 12. Рад знакомству

Снаружи было ужасно душно, а Киан Грин вновь стоял у стены за дверью:

— Ингрид, — приветствуя, галантно поклонился юноша, — Сегодня Вы ещё прекраснее.

— Благодарю, мне очень приятно. — девочка ответила так, как её учил мистер Мидлтон.

— Кажется, в Вас что-то изменилось.

— Что же?

— В Ваших глазах я нахожу необычайно прекрасный свет.

На такой комплемент малышка Ин пока ещё не умела отвечать, а потому лишь смущённо улыбнулась и повторила:

— Благодарю.

— В последние дни стои́т сравнимо жаркая погода, потому, пожалуйста, примите это, — из кармана зелёного пиджака чародей достал небольшую расшитую гербом семьи Грин подушечку, передавая её Ингрид. — Внутри находятся особого вида соль и наполненный водой мешочек. Вы можете её встряхнуть, и тем самым привести в действие реакцию, результатом которой станет образовавшийся лёд. Однако, будьте осторожны, чтобы не разорвать ткань.

— Удивительно! — восхищалась девочка, — Это магия?

— Всего лишь алхимия, — улыбнулся чистой наивности учёный.

— А как же Вы? — беспокоилась о сопровождающем Ингрид.

— О, не беспокойтесь, я предусмотрительно подготовил две. Кроме того… — он нагнулся, чтобы поднять, стоявший у ног, небольшой саквояж: — Пока что я смог взять немного, однако, с удовольствием дополнил собственными записями, в том числе и лекциями профессора Паркинсона о лечебных травах и алхимических свойствах некоторых предметов. — он продемонстрировал содержимое чемоданчика.

— Спасибо! — в этот момент Ингрид была по-настоящему счастлива, поскольку в руках держала истинное сокровище! А именно, редкую книгу и записи лекций, преподаваемых в ратуше. — Благодарю Вас, Киан! Я знаю о докторе Паркинсоне. Лекарство по его рецепту спасло жизнь моему хорошему знакомому!

— Я весьма рад об этом слышать! И, хотя я, безусловно, не сомневаюсь в Вашем бережном отношении к такого рода вещам, однако, обязан просить быть с книгой осторожной, поскольку она принадлежит не мне, а библиотеке. Остальное же, как я и говорил, мои тетради, с ними можете поступать, как Вам пожелается, возвращать не нужно.

— Спасибо! — снова радостно благодарила малышка Ин. И, забывшись на мгновение, совершенно ненарочно, а только по привычке, как всякий раз, получая подарок от папы, совсем коротко, будто ничего не произошло… поцеловала в щёку склонившегося юношу. Но тут же осознала содеянное, стоило ей увидеть его довольное лицо.

— Простите, я вовсе…

— Не стану скрывать, что рад Вашему, настолько большому счастью. Я приму Ваш жест исключительно в качестве благодарности. — благородно заверил мистер Грин, — Полагаю, совершенно справедливая цена, — он широко улыбнулся. — Позволите? — закрыв саквояж, джентльмен предложил сопровождаемой взять его под руку.

Вместе они направились вверх по улице.

Ингрид молчала, размышляя о причине своего недавнего поступка и, боясь признаться себе честно в том, что был он не таким уж необдуманным, а скорее, удачно нашедшим повод.

Не желая стыдиться и дальше, девочка решила обратить внимание на что-нибудь иное и, вспомнив слова мистера Уайта, и то, что ей не удалось достать последний ингредиент, спросила:

— Скажите, Киан, есть ли в алхимии какой-либо предмет, способный защитить его обладателя от магии ведьм? Даже Бригморских.

— Разумеется, и их предостаточно. — совершенно обыденно поведал чародей. — Каждая наука находит средство против колдовства. Вопреки страшным рассказам, как для всякого человека, и закрытая дверь или стена могут стать ведьме преградой. Насколько бы ни была темна их магия, и силён фамильяр, не забывайте, что сами они, в первую очередь, те же люди. Уверен, какое-то средство Вы обнаружите и в книге.

— Благодарю Вас. Обещаю, что буду учиться прилежно и верну Вам книгу в полной сохранности!

— В этом я не имею сомнений, — вновь одобрил её стремления к науке ученик магов.

— Киан, разрешите ли задать Вам вопрос как другу?

— Конечно, однако, наперво, позвольте предложить Вам напиток или мороженное. Вызванные аномалией дожди привели за собой такую же, несвойственную Пирмсу, жару. К сожалению, данное несчастье необходимо переждать, ведь природа возвращается к балансу.

— Раз Вы говорите об этом, не известно ли Вам, отчего у островов так долго поднимались волны? Разве не причиной тому стало какое-либо заклятье?

— К сожалению, если я отвечу Вам, миледи, то нарушу данное мною слово хранить государственную тайну, — засмеялся Киан.

— Простите, я не могла подумать, что это настолько важно.

Видя растерянность девушки, прислужник ратуши добавил:

— К моему большому разочарованию как чародея, для жителей Пирмса уже не секрет, что колдуны диких островов в своих пещерах проклинают некоторые магические предметы. И, к сожалению, есть люди, не имеющие понимания, насколько опасной затеей может стать желание заполучить панацею от своих бед в качестве дара тёмных духов. Потому, они направляются на бесплодные холмы Гастина или в пещеры на островах.

— Если обращение к колдунам незаконно, почему же они приходят в город? — задалась логичным вопросом девочка.

— Я также, как и Вы, задаюсь этим вопросом, миледи. — лицо Киана впервые было серьёзным. Но уже через мгновение он вернул привычную ему искреннюю улыбку: — Лимонад, холодный чай, мороженное? Или предпочтёте что-то иное?

Подойдя к лавке мороженщика на площади, Ингрид выбрала вафельный рожок со вкусом ванили, посыпанный маленькими кубиками сушёных фруктов.

— Вы хотели что-то обо мне узнать, — напомнил юноша, когда они двинулись далее, к дому семьи Кук.

— Откуда Вы? Я не знакома с семьёй Грин, проживающей в нашем городе.

— Мой дядя, Томас Грин, квартирует неподалёку. Я же из западных провинций. Если Вам известно, из поместья Грандвиль, графства Розенвуд.

— Отец рассказывал, что в графстве есть богатые леса.

— Их красоту не передать словами! — согласился юноша, — Я непременно бы хотел когда-то показать Вам мои родные края, конечно, если на то будет Ваше желание.

Ингрид чуть было не захлопала в ладошки, подобно тому, как радуется Лили, но вовремя вспомнила, что в руке всё ещё держит вдвойне вкусное мороженное. Вдвойне потому, что был подарком, который она хотела получить:

— Конечно хочу, спасибо, спасибо! Непременно буду ждать!

Ингрид говорила правду, ведь в путешествии она была только однажды, когда ехала из привычных равнин к большому и невиданному никогда прежде, южному морю. Путешествие было длительным, захватывающим, как для всякого ребёнка, однако, за многие годы единственным.

— Мне приятно видеть улыбку на Вашем лице, потому я готов радовать Вас каждый день.

И без того красные от жары щёчки вспыхнули, а вместе с ними и невидные под шляпкой ушки. Ингрид стыдливо прятала взгляд.

Киан же довольно добавил:

— Будьте уверены, что это не пустые обещания.

Какое-то время они шли молча, каждый стараясь осознать нахлынувшие в груди чувства.

Но дорога беспощадно приближалась к концу.

— Киан, — прервала молчание Ингрид, — мои родители очень хотели, чтобы я Вас им представила. Вы согласны?

— Безусловно, я надеялся на эту встречу.

— В таком случае, сегодня пройдёмте до моего дома?

— С радостью!

Вместе они дошли до крыльца магазинчика шляпок, возле которого играла светловолосая Лили. Из окна же прихожей за ней присматривал назначенный во временные нянечки мистер Уайт.

— Ингрид пришла! — подбежала к ней малышка Лили, — А кто это? Расскажи, расскажи. Как Вас зовут? — не дождавшись мгновенного ответа, малышка обратилась напрямую к незнакомому юноше.

— Разрешите представиться, — галантно поклонился сопровождающий, — Киан Грин. Могу я узнать Ваше имя, прекрасная мисс?

— Мисс Лили Кук, — пока ещё неловко выполнила реверанс младшая малышка. — А почему Вы пришли?

— Он мой друг, Лили. — старалась уберечь чародея от назойливых расспросов, коротко ответила Ингрид. — Пойдём в дом, я всё расскажу позже.

— Не расскажешь! Обещала, но не рассказала! — надулась обманутая Лили.

— Клянусь, расскажу, пойдём.

Поднявшись на крыльцо, кота Ингрид на прежнем месте не обнаружила. Должно быть, сдав караул, фамильяр на службе Её Величества отправился по своим делам.

— Мама, папа, — позвала она, — у нас гость.

Первой вышла София:

— Здравствуйте.

— Мама, представляю тебе мистера Киана Грина из Грандвиля, чародея и алхимика. Мистер Грин, моя мама миссис София Кук.

— Очень приятно, — склонился джентльмен.

— Взаимно, — поприветствовала его в ответ София.

— Однако, — продолжил маг, — позвольте устранить одну неточность, о коей юной мисс Кук неизвестно. Киан Грин, сквайр. — вновь поклонился юноша.

— Так юн, и уже сквайр? — послышался голос отца. По-видимому, он чинил что-то в доме, потому как, подал гостю руку, отложив молоток.

Ингрид представила и его:

— Мой отец, мистер Вильям Кук.

— Очень рад познакомиться с Вами, мистер Грин. Прошу, проходите, в скором времени будет готов ужин.

— К сожалению, не могу остаться на дольше, ведь мне предстоит, предшествующая экзамену, бессонная ночь за учебниками и тетрадями.

— Жаль, надеюсь, в дальнейшем нам ещё представится возможность узнать о Вас больше. — с некоторой досадой, но в то же время, и облегчением ответил отец, — Быть может, до того времени Вы утолите моё любопытство, ответив на один вопрос?

— Всё, что угодно, мистер Кук. — участливо согласился юноша.

— Правильно ли я понимаю, что Вы являетесь сыном чародействующего барона Грина?

— Всё верно. Третьим.

— Что ж, не стану более задерживать Вас, сквайр Грин. Самому мне никогда не доводилось сдавать экзаменов в ратуше, однако, могу представить, насколько это важное событие.

— Уверяю Вас, более чем. И это отнюдь не предлог. — сохранял непринуждённость в голосе Киан.

— Благодарю Вас, за то, что взяли на себя обязательство оберегать Ингрид. — как и обещал, выразил честную благодарность Вильям, — И за то, что посетили нас. Буду ждать нашей следующей встречи.

— И я с нетерпением. — вновь пожал руку отцу семейства гость. — До встречи, мистер Кук. Миссис Кук, — поклонился он Софии. — Ингрид. Младшая мисс Кук. — обратился он к любопытно выглядывающей из-за дверного косяка и старательно разглядывающей незнакомца Лили.

Киан ещё раз поклонился и вышел на крыльцо. Его проводила Ингрид.

— Доброй ночи, Ингрид. — с особой теплотой пожелал юноша, — Буду ждать Вас завтра, в пять.

— Доброй ночи и Вам, Киан. Благодарю Вас.

Девушка ещё какое-то время наблюдала за удаляющимся в свете заката магом, успокаивая забившееся сердечко в груди. Казалось, что произошедшее она воображает по страницам книги мисс Луизы, которую та любезно одолжила учившейся читать малышке Ин. Она была словно принцесса, а Киан прекрасным принцем и рыцарем.

Приятное волнение переполняло. Ранее девочка никогда не испытывала подобного чувства. Оно было новым, необычным, интересным и немножко пугающим. Юность — прекрасный возраст, наполненный гаммой искренних чувств, будь то радость, печаль, гнев или любовь.

Кажется, именно последнее чувство между этими двумя зарождалось.

Глава 13. Да начнётся магия!

Малышка Ин вернулась в дом. На кухне, побивая хвостом, её уже дожидался мистер Уайт:

— Миледи, после ужина нам предстоит много работы, ведь тучи сгущаются. — напомнил кот.

— Мистер Еллоу разрешил взять синецвет обыкновенный и радужный лавр, — доложила ученица, — однако сказал, что пудра чёрного жемчуга находится под строгим запретом.

— Признаюсь, я этого ждал, но всё же, в тайне глупо надеялся, что для Вас заполучит её не составит большой сложности, ведь именно пудра чёрного жемчуга является основной составляющей заклятья. Скажите, пожалуйста, мисс Кук, известно ли Вам, где хранит мистер Еллоу сей ценный продукт?

— Вероятнее всего, в сейфе. — без уверенности ответила Ингрид.

— В таком случае, если позволите, я спрошу Вас прямо: готовы ли Вы незначительно преступить закон, во имя добра и любви к семье?…

В противовес вчерашней необычайно жаркой погоде, сегодня было довольно ветрено и облачно. Тёплый морской ветер добирался до самой площади, на которой, почему-то, выстроилось непривычно много гвардейцев. Все они, собравшись будто на парад, слушали команды старшего офицера, а позже, произнеся клятву верности Её королевскому Величеству, рассредоточились по разным сторонам.

Вчера, несмотря на произошедшее событие, ужин ничем не отличался от предыдущих. Отец читал газету, купленную ещё утром, но, ввиду большой занятости, отложенную до вечера. Мама устало вздыхала, перечисляя для него новые неотложные дела. Ингрид накрывала на стол и неохотно отвечала назойливой Лили на бесчисленное количество вопросов о красивом высоком дяде с изумрудными глазами:

— Можно, я выйду замуж за мистера Грина? — упрашивала она старшую сестру.

Вопрос был совсем «детским», наивным, но как-то кольнул Ингрид. Ведь это её друг. Она и без того отдаёт Лили всё, что у неё есть. Но, понимая, что младшая сестра всего лишь ребёнок, ответила:

— Нужно спросить у мистера Грина.

— Тогда я у него спрошу!

Мистер Уайт к ужину не спустился. По его просьбе, девочки оставили на чердаке листья имеющегося дома чертополоха, три свечи, и принесённые из аптеки цветок и лавр. Остальное, по заверению кота из Лаймонда, он должен был сделать сам.

Позже, когда на кухне, прибирая, осталась только малышка Ин, закончивший приготовления к предстоящему заклятью фамильяр запрыгнул на стол:

— Сейчас я научу Вас очень важному заклинанию. — сообщил кот, — Оно весьма простое, и обязательно будет иметь эффект. К моему великому извинению, сам я не смогу присутствовать, а потому, Вам надлежит самостоятельно указать, что именно открыть…

Сегодня же очередным удивлением стала и немногословность мисс Луизы, вовсе не свойственная всегда лучезарной молодой женщине. Что-то тревожило её, но сама она не могла в полной мере понять, что. Погружённая в свои раздумья Луиза обмолвилась только о том, что, кажется, гадалка ошиблась, ведь:

— Как могут ссориться предназначенные судьбой⁈

На обратном пути Ингрид зашла в пекарню Мидлтонов.

Старики радушно приветствовали малышку Ин, мистер Оско, раскладывая свежеиспечённые рогалики, а миссис Клара, заворачивая в бумагу тостовый хлеб.

— Мистер Грин уже знаком с Вашими родителями? — заботливо поинтересовалась хозяйка пекарни.

— Вчера я его представила. — тихо ответила девочка.

— Это хорошо. — одобрил мистер Мидлтон, — Если у молодого человека светлые намерения, он всенепременно должен показать себя семье девушки.

Родители не запретили Ингрид дружить с Кианом Грином. Но, они же просто дружат… А вот чета старых супругов придаёт иной смысл общению ещё совсем юных молодых людей. Безусловно, девушке импонировало данное мнение, но ведь это невозможно, поскольку Ингрид ещё малышка. Во всяком случае, окружающие упорно продолжали её так называть. Оттого становилось неловко.

— Миссис Мидлтон, — обратилась она к хозяйке, — сегодня я услышала одно мнение. Могу я Вас о нём спросить?

— Конечно, милая, спрашивай.

— Правда ли, что суженного можно узнать по тому, как с ним не может быть ссор?

Мистер Мидлтон засмеялся:

— Если бы было так, моя миссис отправила бы меня восвояси уже на утро после свадьбы.

— Нет, милая, — успокаивала женщина. — Это не может быть правдой. Переживания юности прекрасны и важны. Они — искра, что разжигает истинную любовь. Но потому, что это всего лишь искра, не нужно придавать им настолько весомое значение. Ведь, греющее пламя ещё только впереди, а момент для вас — малая песчинка в целой жизни. Куда важнее, знать, что человек, называемый любимым — самый близкий, его плечо крепкое, и он готов выручить из всякой беды, а потому с ним надёжно. И если, когда и случится ссора, то оба тут же хотят примириться и искренне просят прощения, поскольку в браке должно быть взаимное уважение, которому учатся и муж, и жена.

— Спасибо, я запомню это. — взяв хлеб, поблагодарила и тепло попрощалась девочка.

— Как быстро можно влюбиться, — обнимая супруга наедине, вздохнула миссис Мидлтон.

— Много ли для этого в юности нужно⁈ — прижал к себе её муж.

На улице, возле трибуны, собралась небольшая толпа. Горожане готовились слушать объявляющего.

Почётный джентльмен поднялся по ступеням, чтобы зачитать:

'Глубоко уважаемые жители нашего славного города! С прискорбием сообщаю вам о том, что в ближайшие дни мы вынуждены усилить гвардейские караулы. Но не стоит считать, что эта необходимость вызвана вопиющим случаем. По правде же, данное событие — не более, нежели обыденные меры по поиску непрошенных гостей Гастина. Потому, сие мероприятие продлится ровно столько, насколько вы, уважаемые земляки, поможете нашей доблестной и отважной гвардии!

Со всем почётом, сэр Вильгельм'.

— Заметьте, что лорд Бэртроу, ни словом не обмолвился о своём участии в данном… неудобстве. — прямо перед Ингрид шептались чиновники. — Будто о таком распоряжаться надлежит не графу, располагающему землями Пирмса, Гастина и близлежащих деревень, а лишь его главному чародею.

— Милорд, нам ли говорить о таком. Поберегитесь.

— Помяните моё слово, неспроста затеяно сие действие.

Все разошлись.

Утомительно проделывать один и тот же путь по нескольку раз за день. Но, Ингрид не забывала о долгах в аптеке, в лавке мистера Маквела, и перед родителями. А вместе с тем, и о своём искреннем желании учиться.

Вчера, сразу же после ужина девочка села за принесённую Кианом книгу. В ней было много страниц, и бо́льшую их часть занимали подробные изображения лекарственных и культурных растений. Справочник был поистине ценным, потому Ингрид старалась запомнить каждое записанное в нём слово.

Помогли и тетради ученика магов, в которых тот записывал неизвестные шляпочнице определения. Рукописный текст малышке пока ещё давался с трудом, но она очень старалась, а что не понимала — спрашивала у мистера Уайта, оказавшегося на зависть образованным фамильяром.

Мистер Еллоу сегодня был на удивление энергичным. И дело заключалось вовсе не в том, что он, наконец, вернул свои брови и волосы, а в новости, согласно которой, ночью его дражайшая жена подарила ему сына!

— О, юная мисс Кук! Вы не сможете перенять всю радость от моих восторгов! Доктор Чо — кудесник! Моя дорогая Гвинет поделилась, что вовсе не испытала свойственного родам недомогания. Как же я рад, что он появился в нашем городе!

— Поздравляю, мистер Еллоу! — искренне радовалась за счастье доброго человека девочка.

— Могу я просить Вас приглядеть за аптекой всего-то пару часов? Мне никак не удаётся унять мысль о том, что жена и сын дожидаются меня наверху. Не покажется ли Вам в тягость моя просьба?

— Конечно, мистер Еллоу! Я вполне справлюсь.

— Спасибо, спасибо Вам, милая леди! — взял её руки счастливый многодетный отец, — Священные боги и светлые духи, как же я счастлив! — он направился к лестнице, ведущей на второй этаж: — Если возникнет какая сложность, не стесняйтесь меня позвать. Маргарет тут же передаст, что Вы меня ищите.

— Хорошо, — кивнула девочка, а сама подумала, что не могло сложиться более удачных обстоятельств.

Как и полагается, первым делом, она надела передник и приготовила воду, чтобы мыть склянки. Но не это было её главной целью. Теперь она знала, как открыть сейф.

Естественно, комбинацию знал один лишь аптекарь. У него же в нагрудном внутреннем кармане хранился и ключ, предусмотренный на случай поломки механизма. Но Ингрид всё это было и не нужно, ведь у неё была магия.

Точнее сказать, магия принадлежала не самой Ингрид, а фамильяру, одолжившему малую её частичку. И всё же, как приятно было ощутить себя, пусть всего на несколько минуток, магом, подобно мистеру Уайту и Киану Грину.

Интересно, одобрил бы друг то, что она намеревается сейчас проделать? Может, нужно было попросить его помощи? Конечно же, нет. Даже, пойми принёсший присягу Её Величеству, что поступает девочка подобным образом из благих побуждений, она бы не поделилась, поскольку, то был не только её секрет.

Вновь встав на табурет, и поднявшись на цыпочки, малышка Ин дотянулась до дверцы сейфа.

Припасённым заранее мелком временная чародейка начертила треугольник, вписанный в окружность, над которым появились буквы древнего алфавита.

Дверца разошлась волнами и завибрировала. Ингрид испугалась.

Вернувшись к торговому залу, она убедилась в том, что мистер Еллоу не вернулся, а Маргарет пока ещё не спускала обед.

В очередной раз дотянувшись, девочка постучала трижды и произнесла:

— Aperi.

Раздался щелчок. Дверца открылась.

Невероятно!

Пусть и капелькой магии духа-помощника, но голосом Ингрид!

Сердечко колотилось.

Сейф был глубоким. На четырёх полках лежали аккуратно разложенные редкие, дорогие и опасные ингредиенты. В самом низу стояли баночки и другие склянки, наполненные разноцветными жидкостями, две следующие полки занимали ядовитые цветы, засушенные листья тропических растений, перья, и тому подобное. Нужные же порошки и пудры находились в самом верху.

Как притянуть их магией, кот не рассказал, поэтому Ингрид пришлось подставить ещё одну табуретку.

Расстелив носовой платок, она держалась одной рукой за шкаф, а второй стянула поднос с различными по цвету и форме мешочками и коробочками. На одной из них было написано «чёрный жемчуг».

Вынужденная воришка развязала ленту и взяла совсем чуть-чуть, размером меньше спичечной головки, надеясь, что мистер Еллоу относится к учёту таких важных препаратов ненамного более ответственно, нежели к обычным ингредиентам в зале, и не взвешивает их каждый раз. Во всяком случае, записи в журналах говорили именно об этом.

Мерной ложечкой насыпав пудру в платочек, она вернула всё на место. Ровно так, как лежало раньше, ну или почти так же. Главное, что очень похоже.

Украденная щепотка была должным образом свёрнута и отправлена в карман юбки. После чего мелком девочка перевернула треугольник и произнесла:

— Claude.

Дверца мгновенно захлопнулась, да с такой скоростью, что Ингрид обрадовалась тому, что вовремя успела убрать руки. Раздался очередной щелчок.

Для обычной девочки, впервые опробовавшей магию, это стало невероятно волнительным событием. Казалось, что теперь она, подобно сэру Вильгельму, могла практически всё!

Однако, продолжалось это недолго. Вернувшись к склянкам, малышка Ин вновь погрузилась в обыденную человеческую рутину, будто произошедшее пару минут назад сотворила вовсе не она.

Мистер Еллоу вернулся только под вечер. Как же сильно он ей доверяет…

— Всё ли хорошо? — поинтересовался хозяин.

— Приходил мистер Филипп, — начала отчёт помощница, — просил передать благодарность за мазь от боли в спине. Мисс Агата Винслоу забыла добавить во вчерашнюю карточку, что периодами страдает головокружением. Мистер Браун заказал средство от храпа, поскольку собирается в скором времени жениться. Посыльный миссис Патиссон просил поспешить с лекарством от желчи для мистера Патиссона…

В доказательство последним словам, совершенно кстати, в аптеку забежала незнакомая Ингрид девочка:

— Мистер Еллоу, простите, моя мама отправила меня за лекарством.

— Как Ваше имя, юная мисс? — поинтересовался аптекарь.

— Мисс Дороти Патиссон.

— Мне уже передали о спешности. Мисс Кук, впишите в рецепт цену за срочность. Мисс Патиссон, прошу, ожидайте буквально пару минут.

— Благодарю Вас, — присела в реверансе девочка.

— … Годами страдал желчью, и не соблюдал прописанную диету, а теперь ждёт от меня целебного чуда. — удаляясь в кабинет, себе под нос возмущался фармацевт.

— Мистер Еллоу, — окликнула его Ингрид, — также принесли записку, чтобы напомнить о завтрашнем визите доктора Чо.

— Отрадно, отрадно! Всё же он смог найти время. Потрясающий доктор!

Дочь четы Патиссонов оказалась очень тихой и немногословной — сущим примером для подражания девичей добродетели. Так, что совсем мельком Ингрид даже подумала, что они могли бы подружиться, потому как похожи. Кажется, на манер дразнящих соседских мальчишек, их обеих можно было бы назвать «серыми мышками», ведь обе тихие, пугливые и совершенно обычные.

Почему же, в таком случае, на неё обратил внимание и предложил дружбу сквайр Грин? И отчего именно ей было поручено добыть необходимые мистеру Уайту ингредиенты? Не кто-то другой, а ничем не примечательная Ингрид получила частичку магии духа-помощника. Тогда, что же было первым: её приключения или, пусть незаметные, но изменения в характере?

Быть может, и Дороти Патиссон — пока ещё семилетнюю девчушку, совсем худенькую и с тоненькой русой косичкой на голове, когда-нибудь будут ждать не менее интересные приключения?

Аптекарь вынес заказ, принял плату и, попрощавшись с покупательницей, горячо поблагодарил помощницу:

— Мисс Кук, Вы сегодня очень мне помогли, я весьма благодарен! Возможно, Вы желаете на завтра взять отдых?

— Нет, нет, мистер Еллоу, я не устала! Мне очень нравится работать в аптеке!

— Что ж, в таком случае, хотя бы не торопитесь. Придёте, как только хорошенько выспитесь.

— Спасибо! До завтра, мистер Еллоу. — пряча глаза, попрощалась Ингрид.

Глава 14. Варись зелье, варись

— Ингрид, Вы спрашивали меня о предметах, способных противостоять колдовству ведьм. — напомнил алхимствующий чародей. — Этот минерал именуется «турмалином». — юноша осторожно взял Ингрид за руку, оставив в её ладошке блестящий чёрный камушек, похожий на маленькую скалу. — Я спросил мнение известного спиритуалиста кафедры эзотерических духовных аспектов. Профессор Эттвуд утверждает, что данный камень имеет магическое защитное свойство. В свою очередь, я дополнил его небольшим заклятьем. Носите камень всегда при себе, и никакая ведьмина порча, ровно как и сглаз, не смогут Вам навредить.

— Благодарю Вас, Киан! И за то, что появились в моей жизни! — от всей души благодарила малышка Ин.

— И Вам, за то, что появились в моей. — с той же искренностью и теплотой благодарил прекрасный чародей.

Их путь до дома снова был нещадно коротким, но в то же время и много интересным для знакомства. Так Ингрид узнала, что предстоящий Киану экзамен определит его дальнейшую службу при ратуше, позволив стать «препаратором кафедры исследований практических применений». Как чародею, о магии ему было известно многое, поэтому теперь интерес юноши лежал к естественным наукам.

Киан же со всем вниманием слушал рассказ малышки Ин о далёкой ферме и, как ей казалось в детстве, длительном путешествии.

В конце она спросила:

— Позвольте узнать у Вас, как у чародея или же алхимика, в чём заключается особенность пудры из чёрного жемчуга?

— Она применима в аптеке. Полагаю, о её лечебных свойствах лучше поведает мистер Еллоу.

— Можно ли её применить, скажем, в магии?

По какой-то причине, юноша вновь стал очень серьёзен:

— Если бы я не знал Вас, то непременно бы, как чародей на службе Её Величества, задал несколько неприятных вопросов. Однако, подразумевая Ваш пытливый интерес до наук, отвечу, что с данным магическим ингредиентом нужно быть крайне осторожным, поскольку некоторые, совершённые над ним манипуляции могут привести к тому, что жемчуг станет пригодным для определённых, местами весьма ужасающих по силе, тёмных ритуалов.

Испугавшись, девочка с надеждой уточнила:

— Можно ли, наоборот, с её помощью, совершить добро?

— Вполне, если жемчуг не был проклят. — всё так же, серьёзно, пояснил маг Её Величества.

Эти слова заставили Ингрид встревожиться. Но, ведь, мистер Уайт обещал, что сотворит защитное заклятье, способное укрыть его самого и всю семью от более страшной угрозы — мести Бригморской ведьмы. К тому же, мистер Еллоу заверил, будто в аптеке проклятой пудры быть не может…

У дома играли соседские дети, но Лили среди них не было. Её любопытный обиженный носик выглядывал в окно на первом этаже. Должно быть, младшая малышка в который раз была наказана за желание всенепременно погладить или поиграть с фамильяром. Мистер Уайт же, нужно отдать ему должное, доблестно сохранял терпение, поскольку понимал, что Лили ещё только предстояло узнать, чем отличается фамильяр королевского чародея от обычного кота. К слову, самого его, по обыкновению дожидавшегося в доме, сегодня ни у двери, ни в окнах не было видно. Скорее всего, магический сыщик ещё не вернулся с порученного канцелярией задания.

Киан и Ингрид подошли к дому. Когда оба были готовы проститься, чародей, посмотрел девочке в глаза и, больше с заботой, нежели каким бы то ни было подозрением, спросил:

— Простите моё любопытство, но кто Вам поведал о чёрном жемчуге?

— Один знакомый. — коротко ответила ученица фамильяра. Малышка Ин очень не хотела обманывать доброго к ней и заботливого Киана, потому решила оставить ответ без подробных объяснений.

— Я не сомневаюсь в Вашей честности и благоразумии. Потому, если Вам понадобится мой совет или помощь, непременно обратитесь. — не настаивая, но оберегая, предложил юноша.

— Спасибо. — сделав реверанс, попрощалась с ним девочка.

Как только Ингрид вошла в дом, к ней подбежала младшая сестра:

— Ингрид, можно я выйду поиграть?

— Нет, Лили. Если мама не разрешила, то нельзя.

— Почему тебе можно, а мне нельзя? — насупилась малышка.

— Потому, что я работаю.

— Ты не работаешь, а гуляешь с Кианом Грином! — видевшая всё своими глазами, отказывалась верить сказанному.

Конечно, Лили многого не знала, поэтому её суждения часто становились ошибочными. Сегодня старшая сестра не стала разубеждать младшую, поскольку мысли её были заняты иными заботами.

Совсем скоро с тайной прогулки вернулся мистер Уайт. Запрыгнув на кухонный стол возле плиты, он проверил разложенные на нём ингредиенты:

— С прискорбием должен сообщить, мисс Кук, что пудры из чёрного жемчуга достаточно разве что на малое по силе заклятье. Потому, мне придётся совершить некое таинство, дабы усилить её влияние. — передней лапкой он помял носовой платок. — Благо, мистер Грин, сам того не ведая, оказал нам неоценимую услугу. Вот только, ведьмин камень, что он одолжил, никак не может сочетаться с магией чародея, потому мне, как духу, предстоит изменить наложенное на талисман заклятье. И, поскольку мои действия не останутся незамеченными для обитателей дома, я должен вначале спросить разрешения Ваших родителей, а Вас попросить медленно вскипятить немного молока и заварить в нём цветок для будущего заклятья.

— Непременно ли молоко? — по возможности, экономной Ингрид очень хотелось бы не тратить за эти дни подорожавшее молоко.

— Если бы представилось возможным изменить рецептуру, будьте уверены, юная мисс, я бы так и поступил. Чародейство не приемлет даже малых изменений, как и, если Вас о том уведомил мистер Грин, алхимия. Порядок определён столетиями и оттого неукоснительно строгий.

— Скажите, мистер Уайт, возможно ли, что всеразличные болезни в городе — ничто иное, как порча, связанная с Вашим назначением в Пирмс и той мглой во дворе?

— Я бы сказал, что отчасти, но не главным образом. Вспомните, что я говорил Вам о тенях, манящих своих собратьев. Достаточно малой искры на ветру, дабы сгорел целый лес. Этой искрой, вполне не отрицаю, могла быть порча, в поисках создателя которой я нахожусь.

— Зачем же ведьма наслала проклятье? Потому, что её изгнали или оттого, что она злая?

— Очень правильный вопрос. — похвалил собеседницу кот. — Причины, данного поступка именно этой особы, мне неизвестны. Однако, я знаю, что черномагам время от времени необходимо создавать некоторые события, с целью привлечь больше тёмных духов, наделяющих их магией. Потому, в обращении со злобой людям не помешала бы та же осторожность, что они проявляют с огнём. Как обычным горожанам, так и, если позволите, сэру Вильгельму, нещадно и бездумно вмешивающемуся в естественный ход природных событий. — фамильяр дёрнул ухом и обвил хвостом лапки: — Надеюсь, последнее мною сказанное, останется только в нашей беседе, в противном случае, ходить мне котом до скончания века.

— Конечно, мистер Уайт, я никому не передам.

— Я Вам верю, поскольку не раз наблюдал, что Вы умеете хранить доверенные Вам секреты. — одобрительно помурлыкал кот. — Но, если позволите дополнить, я уточню, что никто не вправе лишить нас возможности с чем бы то ни было не согласиться, как и чувствовать по этому поводу раздражение и недовольство. Речь об ином, а именно, если мы знаем, что близится хаос, от нас зависит, насколько он будет болезненным нам и нашим близким. Не забывайте, люди призывают тёмных духов, совершая дурное и, впадая в отчаяние.

— Разве чародеи Пирмса этого не знают? — удивилась простоте вещей Ингрид. Всего-то, нужно, чтобы все вокруг были счастливы и не творили преступлений, тогда всякое зло будет побеждено!

— Уверен, что знают, вот только, слушают ли их куда более значимые пэры? К сожалению, равно в той же степени, как и к счастью, над магами стоят обычные люди. Конечно, печально видеть, как несведущие в вопросах магии, ими заведуют, однако, даже в этом городе есть насколько могущественные люди и их духи, что прекрасно то, что их мощь связана клятвой служения Её Величеству.

— Значит, нужно соглашаться с тем, что не нравится? — уточнила Ингрид.

— Я сказал вовсе не это. Когда шторм неминуем, капитану стоит принять решение: выйти в море или переждать. Так назовём её, эпидемия — скорее, результат закономерности, нежели проклятья одной ведьмы или колдуна. Оттого, чтобы не привлекать недобрых духов в Пирмс в количестве большем, уже имеющегося, постарайтесь творить добрые дела, ведь это единственное лекарство. Так, хотя бы, Вы не принесёте в город новую беду.

В раздумьях, малышка Ин поставила кастрюльку с молоком на медленный огонь, а мистер Уайт добавил:

— Если мною сказанное сейчас Вам представляется трудным для понимания, отложите мысль, вернётесь к ней, когда станете чуточку старше.

— Спасибо, — поблагодарила за проницательность и наставление ученица.

— Также, — продолжил кот, — мне нужна будет Ваша помощь отнести на чердак пудру, поскольку, боюсь, сам я не смогу быть достаточно аккуратным с настолько ценным ингредиентом.

Фамильяр спрыгнул на пол и направился в сторону мастерской хозяйки дома, где София, словно никогда не прекращая, работала над шляпками, а Вильям чинил покосившуюся полку.

— Прошу меня простить, — прервал занятие хозяев дома гость. — Могу ли я иметь дерзость просить воспользоваться вашим чердаком для совершения некоторого магического таинства?

— Если в том есть необходимость для Вашего расследования, то конечно. — снаряжаясь новым гвоздём из деревянного ящичка с инструментами, разрешил Вильям.

— Благодарю. — склонился дух, — Однако, моим обязательством является предупредить о том, что никто не должен присутствовать во время сотворения заклинания. Я нисколько не сомневаюсь в вашей благоразумности, но как все дети, юные леди весьма любопытны. Увиденное же может их испугать, либо наделить весьма опасными знаниями. Уверяю, в нём нет ничего противозаконного, суть моей просьбы лишь в том, что, как любое таинство, оно не предполагает любопытных глаз.

— Поскольку Вы являетесь фамильяром на службе Её королевского Величества, — заверил Вильям: — я никогда бы и не оскорбил Вас мыслью, будто Вы способны на незаконные магические действия. Чердак в абсолютном Вашем распоряжении. За девочками мы последим.

— Благодарю. — вновь поклонился кот. — Заранее прошу прощения, если ночью, вдруг, потревожу ваш сон. Знайте, это никто иной как я.

Вильям посмотрел на Софию и только после кивнул:

— Как скажете, мистер Уайт. Если Вам понадобится что-либо, дайте знать.

— Хотел также сказать, — вспомнил фамильяр, — что сегодня утром я направил письмо в канцелярию, поскольку не дождался дальнейших распоряжений. Должно быть, из-за смены моего места квартирования, оно не пришло по адресу. Уверен, в скором времени сие недоразумение разрешится.

— Простите моё любопытство, — засмеялся Вильям, — но как коту удаётся писать письма?

— Я обратился к помощи секретаря. — коротко и со всей серьёзностью в низком голосе ответил Бенджамин Уайт.

— Простите. — извинился глава семейства, решив отказаться от дальнейших расспросов. А узнать хотелось многое. В конце концов, в его доме гостил необычный кот, у которого, к тому же, немало секретов.

В разговор вмешалась София:

— Спасибо Вам, мистер Уайт, за то, что взялись за обучение Лили и Ингрид. Признаюсь, Вы очень освободили мне время.

— Пущая малость, миссис Кук. — скромничал фамильяр, — Мой долг — отплатить Вам и мистеру Вильяму за приют. Пока что, лучше всего младшей мисс удаются буквы «i», «l», «о» и «z», — иронично подметил временный учитель, — Но, я уверен, при должном старании с их стороны и внимании с вашей, они обе добьются немалых успехов в любом деле. — заверил мистер Уайт гордых родителей. — А теперь прошу позволить мне откланяться. До назначенного часа у меня есть ещё некоторые дела. — прощаясь, поклонился он и скрылся на чердаке.

Наступила ночь. Долгое время наверху было тихо, однако, всем жутко хотелось узнать, что же происходит за запертой дверью.

Спал безмятежным сном только Вильям, за целый день, умаявшийся бесконечными поручениями супруги. София же не могла сомкнуть глаз, поэтому, несмотря на утомление, решила не терять времени и заняться наведением порядка в своей мастерской, раскладывая оставшиеся отрезки, выкройки и украшения по местам. Тем более, теперь у неё появилось достаточно свободных полок для их аккуратного хранения.

Порой с чердака раздавались звуки, схожие с тем, как если бы кто-то передвигал небольшие предметы. Не удивительно, ведь для кота это была не слишком лёгкая задача, даже в отношении свечей. А их расположение, по словам прислужника чародея, необходимо было постоянно менять, как и некоторые части сложного геометрического рисунка на полу, выведенного рукой Ингрид, при помощи одолженного у Лили, камешка известняка.

Девочки очень просили разрешить им посмотреть хотя бы глазком, и даже обещали вести себя тихо и не мешать. На что, всё равно, получили строгий отказ мистера Уайта. И под надзором мамы отправились в свою комнату.

Таинство проходила ровно в полночь, ни минутой раньше, ни минутой позже.

Малышка Ин, безусловно, думала о том, чтобы пробраться на цыпочках возле открытой маминой мастерской и, всё же, подглядеть в замочную скважину. Или, совсем фантастично, дабы не попасться строгим взрослым, забраться по водосточной трубе, и оттуда заглянуть в окно чердака, хотя, в таком случае, она рисковала бы, не дайте боги и духи, сорваться вниз.

Однако, от совершения данной авантюры её остановил тот факт, что за ней обязательно увяжется Лили, проснувшаяся и, не нашедшая старшую сестру в кровати.

Даже, если не испугается, Лили могла рассказать всё наутро родителям, и тогда Ингрид потеряла бы их доверие и доверие мистера Уайта. А этого нельзя, ведь она пока ещё не знает, как защититься от Бригморской ведьмы.

Как только магический ритуал был завершён, на карниз открытого окна, спустился кот:

— Мисс Кук… — тихо позвал он.

Ингрид подошла к окну.

— … Позвольте выразить Вам свою благодарность за то, что сдержали данное мне слово, и не стали любопытствовать. Как и за то, что уберегли от ранних знаний младшую мисс. Однако, я вынужден прервать Ваш сон для важной просьбы, а именно, помочь мне привести в порядок любезно выделенное Вашими родителями помещение и, вместе с тем, уничтожить все имеющиеся на полу символы. Никто не должен узнать, как совершить настолько опасное заклятье.

Не задавая лишних вопросов, Ингрид взяла ведро воды и тряпку. Отперев дверь, ведущую на чердак, она ощутила странное волнение, кажется, связанное с остатками магии на стенах, полу и предметах. Это было завораживающее, и одновременно пугающее чувство.

Некоторые выведенные ею ранее символы были изменены другими, начерченными, словно неумелой рукой или котом.

— Возможно, в следующий раз я могла бы помочь Вам? — искренне предложила свою помощь ученица фамильяра.

— К сожалению, есть заклинания, которыми Вы пока, в силу своей неопытности, владеть не должны. Представьте, если кто-либо завладеет знаниями, способными превратить силу песчинки пудры, в мощь, сравнимую с целой чайной ложкой! И, даже если сами Вы не пожелаете использовать эти знания во зло, найдутся те, кто пожелает.

Ингрид не настаивала. Когда-нибудь, быть может, став немного старше, она обязательно выучит и это!

Поскольку, как с досадой оказалось, пудры она набрала недостаточно, для защиты комнаты было принято решение использовать алхимический талисман. И вот, ещё до появления первых лучей солнца Ингрид, спрятавшая камешек турмалина в шкатулку, уже стояла у плиты во всеоружии.

За ночь она не поспала и часа. И дело вовсе не в беспорядке, учинённом фамильяром, а в том, что ей не терпелось вновь испытать чувство, сопровождающее беззатруднительное совершение необъяснимого, в особенности, с целью решения проблем. Быть может, это и является главной причиной обращения людей к гадалкам, колдунам и ведьмам, среди которых, к сожалению, встречалось немало проходимцев или, что хуже, настоящих чёрных магов.

— Итак, юная мисс, — принял командование кот, — нам предстоит сварить зелье, способное изгнать даже Бригморскую ведьму, не посчастливься нам с ней встретиться. Наперво, опустите оставленный на ночь в молоке цветок на дно кастрюли…

Ученица старательно выполняла поручения, а главное — запоминала.

— … гвоздику и радужный лавр необходимо истолочь. Ни в коем случае не добавляйте их целиком, иначе действие синецвета будет настолько сильным, что сдержать его под силу окажется разве что ведьминому котелку, но никак не обычной кастрюле…

За спиной послышались детские шаги, скорее всего, из-за голосов с кухни, рано проснувшейся Лили:

— Ингрид, я хочу пить. — попросила, потирающая глаза, девочка.

— Лили, видишь, я занята важным. Пожалуйста, подожди.

— Сейчас! — запротестовала младшая сестра.

Ингрид знала, что подобные фразы выдавали вредность малышки, и никак не настоящие желания. Не отрываясь от ступки и лаврового листа, наученная опытом старшая сестра уточнила:

— Ты хочешь воду, чай, молоко или лимонад?

— Лимонад! — никогда не отказывалась от вкусного летнего напитка сластёна.

— Поднимайся наверх, я принесу. — постаралась прибегнуть к хитрости старшая сестра.

— Я хочу посмотреть, что ты делаешь. — не сдавалась требующая внимания Лили. Ещё бы, ведь сейчас на кухне происходит что-то интересное!

— Может, пока поднимешься наверх и умоешься к завтраку? — предложила Ингрид.

— Я боюсь. — честно ответила малышка. Стоит ли удивляться, особенно после того, как чёрная магия проникла и в их комнату.

София и Вильям ещё спали, а потому приглядеть за младшей малышкой было попросту некому. Помог мистер Уайт:

— Юная мисс, — обратился он к Лили, — если Вы намерены посмотреть на творящееся волшебство, пожалуйста, садитесь поудобнее, — хвостом кот указал на тот стул, что располагался подальше от плиты, — и наблюдайте. Ближе подходить нельзя, сейчас здесь очень опасно.

Ингрид не знала, говорил ли кот правду, однако, и кипящее молоко не такое уж безопасное. А потому, видя, как Лили послушно вскарабкивается на мебель, продолжила толочь сухие листья.

— … вливайте молоко постепенно, ещё меньше. Теперь верно. Оно ослабляет действие яда в цветке. Таким образом, ни одно живое существо, даже приняв его по неосторожности, не пострадает. С этого момента отмерьте точно пять минут.

Лили, занявшая не совсем удачное место для обзора, то и дело вставала на стул ногами, и лишь получив замечание от сестры или строгого учителя, садилась на место.

— Сиди хорошо и не мешай, — скомандовала, следившая за поднимающейся белой пенкой, Ингрид, — иначе лимонад не получишь.

— Юная мисс, — кот снова обратился к Лили, — предлагаю нам заключить пари, суть которого будет состоять в следующем: если Вы сможете усидеть на месте всё время, пока готовится зелье, вместо проверки Вашего домашнего задания по арифметике, я расскажу Вам легенду об интересующем Вас духе.

— А есть другие лошадки? — заблестели голубые глазки.

— И, скажу Вам, немало! — интригующе пробасил мистер Уайт.

Младшая малышка получила достаточно обещаемых выгод и наказаний, чтобы сесть на место и, хоть нетерпеливо, но добросовестно, ожидать завершения приготовления.

— …А сейчас я попрошу Вас быть в полном внимании. — со всей серьёзностью потребовал магический учитель. — Вам предстоит добавить самый важный ингредиент, без которого зелье останется разве что заваренными листьями в молоке, притом, с весьма отвратительным вкусом и кислым запахом. Если такое случится, значит, рецепт был нарушен. Однако, в моём присутствии, будьте спокойны, такого не произойдёт. — предупредил фамильяр. — Пожалуйста, возьмите платок и опустите его в кастрюлю. Мы не можем потерять и пылинки пудры. Верно. Позвольте заметить, Вы прирождённая, если не ведьма, то повар. — старался приободрить строгий учитель. — Теперь, обязательно деревянной ложкой, помешайте ровно четыре раза по часовой стрелке и два против. Раз, два…

Считать помогала и Лили. Эти цифры она уже выучила.

— И Вы прирождённый маг, — похвалил её дух. — Подумайте хорошенько, маленькая мисс, кем бы Вы хотели стать: чародеем или ведьмой?

— Разве есть женщины-чародеи? — спросила Ингрид.

— К сожалению, в нашем королевстве — нет. Оттого в нём немало ведьм. Однако, если вы изберёте свой путь, это не должно вас останавливать. Кто знает, может именно Вы или Ваша сестра впишете своё имя в историю Пирмса.

— Миссис Мидлтон сказала мне то же самое. — вспомнила Ингрид.

— Скорее, потому, что с возрастом мы набираемся мудрости, как, впрочем, и сожалений.

— Мистер Уайт, — позвала его Лили, — скажите, сколько Вам лет?

— Должно быть, больше сотни. Признаюсь, в бессмертии числа становятся неважными. — без уточнений подметил мистер Уайт.

Должно быть, духи бессмертны.

— А мне пять. — похвасталась «уже большая» Лили.

— Могу сказать без сомнений, что Вас ждёт счастливая и яркая судьба, как и старшую мисс Кук. Возможно, длинною не в одно столетие.

Отведённое время закончилось, прозвенел очередной таймер.

— Готово, — объявил фамильяр, — Теперь его необходимо остудить и разделить на малые порции. Попадание всего лишь на одежду или его запах обратит неприятеля в бегство. — зашифровал способ применения предусмотрительный кот.

— Ингрид, можно я попробую? — начала канючить младшая сестра.

— Это зелье пить нельзя, Лили.

— Почему? Ты же его варила на кухне!

— Не всё, что есть на кухне, можно кушать. — Ингрид подхватила полотенцем кастрюльку и скрылась с ней за дверью кладовой.

— Вот ты уйдёшь, и я попробую! — снова надулась Лили. Как так! Её не стали слушать, а значит, она намерена себя отстоять!

— Юная мисс, — отвлёк Лили фамильяр, — уже становится светло, потому Вы можете подняться в комнату, а я уговорю старшую мисс принести Вам немного сваренного зелья, если Вы и впрямь его хотите попробовать. Но поверьте моему слову, оно невероятно горькое и очень солёное на вкус. Может, лучше, Вы хотите вкусный сэндвич или тост со сладким джемом? Какой Ваш любимый?

— Клубничный. — с радостью сообщила Лили.

— Что ж, если в кладовой он имеется, то Ингрид Вам его принесёт. — пообещал кот.

Только после этого младшая малышка отправилась на второй этаж.

Можно ли винить ребёнка в том, что он ребёнок?

Как и было обещано, уже через пятнадцать минут, в маленькую спальню был доставлен тост со сладким клубничным джемом и лимонад.

— Лили, почему ты не слушаешься? — заплетая светлые косички, обняла младшую сестрёнку Ингрид.

— А ты вредничаешь. — обвинила та старшую в ответ. — Я тоже хочу гулять на работу и варить зелье, но ты не разрешаешь.

— Я не могу разрешить тебе то, что запрещают мама и папа. — объяснила Ингрид. — Зелье же, если не будет против мистер Уайт, в следующий раз мы приготовим вместе. Прости, я была очень занята в эти дни, но обещаю, что сегодня, когда я вернусь из магазина, мы немного поиграем.

Детский мир сравнительно мал и наполнен своими большими трагедиями — им не дано понять всех трудностей забот взрослых. А потому, внимание и любовь родных для них куда дороже новых игрушек и красивого платья.

Лили молча обняла сестру:

— Теперь я тоже, как ты, умею писать буквы и письма, — похвасталась малышка. — И как папа, читать газеты.

Глава 15. И такое возможно?

Разлив полученное зелье по скляночках, хранящимся в кладовой, Ингрид приготовила завтрак для остальных и, подхватив корзину, направилась в магазин мисс Луизы.

— Прошла ли Ваша ссора? — поинтересовалась у подруги Ингрид.

— Ах, милая Ингрид, лучше о ней не вспоминать. Никакая обида не должна мешать сердцу любить!

— Сильно ли Вас обидел жених?

— Так, что говорить с ним вовсе не хотелось. Но дело былое, нужно прощать.

— И он попросил прощения?

— И как красиво! С особым шиком и большим размахом! Ради такого и нужно выходить замуж!

Ингрид мало что знала о любви, но слова мисс Луизы ей точно были не по сердцу. Разве, захочет любящий человек тебя обидеть для того, чтобы позже чересчур демонстрировать своё извинение? Конечно, родители Ингрид, тоже, бывало ссорились. Тогда мама показывала своё недовольство, а папа всегда извинялся, даже если был прав. Но и это малышке Ин не нравилось, потому, что смотрела в этот момент она не только на Софию, но и на отца, несправедливо получавшего наказание.

Войдя в достаточный возраст для мечтаний о любви, девочка представляла, что проживёт всю жизнь с тем человеком, который будет уважать её, а она захочет ответить взаимностью ему. Наверно, так же, как миссис и мистер Мидлтон. Естественно, для маленькой покупательницы часть жизни счастливых супругов, скрывающаяся за пределами булочной, оставалась неизвестной, но то, что она видела, из всех представленных примеров, ей нравилось больше всего.

— Скажите, мисс Луиза, что может значить, когда юноша преподносит в подарок юной девушке букет из пурпурной сирени и белых тюльпанов? — решила поинтересоваться смыслом тайного знака Ингрид.

— Неужели, малышке Ин оказали знак внимания? — оживилась молодая мисс. До сердечных дел она была очень охотлива, а потому, догадлива.

— Возможно, — девочка почувствовала небывалое стеснение, но ведь она не спросила ни о чём плохом…

— Пурпурная сирень, — с радостью принялась за обучение цветочница, — сообщает о первой любви, а белые тюльпаны олицетворяют нежность и чистоту. Должно быть, молодой человек рассказывает, за что влюбился. Кто же он? — со всем вниманием принялась слушать любовный роман наяву молоденькая женщина.

— Киан Грин. — тихо, будто предавая их общую тайну, произнесла его имя Ингрид.

— Тот зеленоглазый чародей⁈ — воскликнула Луиза, — А я гадаю, отчего он зачастил в аптеки!

— Вы с ним знакомы? — почему-то с колющим чувством ревности, уточнила девочка.

— Я слышала о семье Грин от мистера Коуэлла, когда бывала приглашена им в ратушу. Знаю, что они весьма известны в графстве Розенвуд, где остались его отец, барон Ричард Грин и старшие братья Мэтью и Тедди. Сам же сквайр раньше квартировал с дядюшкой, кажется, мистером Томасом Грином, но позже поступил на службу в ратушу. Все — потомственные маги, приручившие весьма сильных духов! А как он красив! Тебе несказанно повезло! — белой завистью отозвалась мисс Луиза, и тому не стоит удивляться, потому как, если видеть не человека, а составленный о нём идеальный образ, то зависти не избежать.

Как бы ни старалась Ингрид уклониться от дальнейших расспросов, мисс Луиза не отпустила её, пока не узнала все интересующие страстную натуру подробности, и в конце, хоть и совершенно радостная, взяла руки девочки в свои и добавила:

— Подожди, пока в город вернётся гадалка! Быть может, мистер Грин истинный джентльмен и прекрасный молодой человек, однако, если он не твой суженный, мы обязаны спасти тебя от ошибки!

— Спасибо, мисс Луиза. — сказала Ингрид, но не озвучила окончание: «А кто спасёт Вас?».

Домой она возвращалась с одной мыслью:

— Если гадалка предсказала Вам в суженные такого жениха, то она несомненная лгунья.

Ингрид не забыла и о данном Лили обещании. Поскольку мистер Еллоу позволил помощнице немного опоздать, девочки выбрали игру в прятки.

Старшая сестра осмотрела весь второй этаж, даже заглянула на чердак, но Лили так и не нашла.

— Не сочтите меня болеющим за какую-либо сторону, — промурлыкал мистер Уайт, — но Вам бы стоило заглянуть в кладовую.

Как он и сказал, малышка пряталась за мешком с мукой.

— Лили, мы договаривались прятаться на втором этаже. — напомнила Ингрид.

— Я выиграла! — праздновала победу Лили.

— Это нечестно. — отчитала её старшая сестра.

— И всё же, это победа. — заступился мистер Уайт, с интересом следивший за игрой. — Давно минули дни, когда магические и обычные дуэли велись со строгими ограничениями. В наше время лишь в спорте возможно не засчитать победу, ввиду несоблюдения участниками правил. В жизни же, к большому сожалению, свой проигрыш Вы так просто не отмените.

В кухню вошла София:

— Какая странность! — разведя руками, воскликнула она, — Представьте только, утром ко мне должна была прийти миссис Харингтон, дабы примерить свой заказ, но, дальше порога пройти отказалась. И всего через четверть часа, в дверь вошла миссис Гудман в сопровождении мисс Роуз, коих я не наблюдала в своём магазине уже несколько месяцев! Но более всего меня удивило их объяснение, будто, проходя сегодня мимо, они, именно, вспомнили о нашем магазине, отчего погрузились в недоумение, как возможно, чтобы не помнить о целом здании!

— Прошу простить моё любопытство, миссис Кук, — решил уточнить фамильяр, — но не знаете ли Вы о какого-либо рода соперничестве между названными Вами леди?

— Всякий раз, когда они появлялись в магазине вместе, то непременно принимались соперничать за самые новые модели шляпок.

— В таком случае, не вижу ничего удивительного, — разгадал сыщик Лаймонда элементарную загадку. — Помните ли, что с недавних пор возле входной двери стоит букет из ветвей белой вербы? Человеку они не вредят, но не впускают носимый им сглаз. Если бы миссис Харингтон приняла решение отказаться от приобретённого, я уверен, у ведьмы Гастина проклятья, то несомненно бы вошла. А так, должно быть, почувствовав, как то разрушается, поспешила вернуться в Гастин за покупкой более сильного. Если же Вы спросите меня, как такое возможно, то уточните у милых дам, не преподносила ли миссис Харингтон им в дар какую-то безделицу? Ежели они носили её всякий раз по пути сюда, то вполне могли забыть или попросту не видеть скрытое миражом.

В дом вернулся Вильям, по приказу Софии развесивший во внутреннем дворике выстиранное бельё.

— Ты слышал? Сегодня к нам пришли миссис Гудман и мисс Роуз! — поделилась радостью жена. — И сделали сразу по три заказа!

— Неужели! Почему же они надолго пропадали?

— Мистер Уайт говорит, что виной тому был сглаз.

— Мало в городе переполоха, так теперь ещё и очередной колдун. — возмутился Вильям. — Не может ли это быть тот самый, которого Вы разыскиваете? Не так давно в порту я видел гвардейцев, разглядывающих толпу с мужским портретом.

— Это точно не может быть он. — заверил кот, — Вместе с тем, могу утверждать, что и ведьма, либо книжник, продавшие данное проклятье, не являются сущим злом. Скорее, исполняющими небольшие по вредительству поручения. Не беспокойтесь, когда в доме есть защитные талисманы, то и носимых в кармане ниток с иглой будет достаточно для того, чтобы применить заклинание на удачу.

— Если же это сглаз, — поинтересовался глава семьи, — как он мог вынудить двух людей забыть о важном для них занятии?

— Я поведал всё, что мог, мистер Кук. Если же Вы настаиваете на подробностях, мне придётся разъяснить Вам весь механизм наложения данного сглаза. А это — ничто иное, как обучение чёрной магии. Конечно, как сыщику, мне надлежит знать тёмные заклятья, но не забывайте, я — фамильяр на службе Её Величества. — гордо поднял голову кот.

— Простите, мистер Уайт, я не желал Вас оскорбить. Однако, раз наш разговор зашёл о магии, скажите, знают ли в канцелярии Лаймонда о некоторых крайне редких магических лекарствах? И есть ли возможность нам, как содействующим в Вашем расследовании, надеяться их получить?

— Не могу обещать того, что будет найдено решение, и всё же со своей стороны готов оказать любую помощь. Имеется ли у Вас пример предполагаемого лекарства? Либо, быть может, Вы владеете его рецептом? Или, на крайней случай, Вам известно его название?

— Я могу Вам его продемонстрировать. — привычно, смотря на Софию, принял решение Вильям.

— Тогда, прошу. — согласился помочь кот.

Когда родители направились к лестнице, перешёптываясь явно о чём-то важном, Ингрид подошла к мистеру Уайту, чтобы тихонечко спросить:

— Можете меня научить призывать удачу?

— Всенепременно, юная мисс! В этом заклятье нет совершенно ничего сложного, конечно, если Вы знаете для чего швее нитка и игла. Всё, что Вам нужно — научиться изображать особый символ, и подходить к работе с большой надеждой и верой.

На Монументаль-Авеню сегодня было непривычно безлюдно. Сказалось ли на этом недавнее обращение к достопочтенным горожанам сэра Вильгельма? А, возможно, эпидемия? Или новые слухи о колдунах и ведьмах, проникших на улицы уютного и тихого портового городка?

Ингрид смотрела на облетающую нежно-голубую глицинию, спадающую ливнем со стен ратуши, своим неповторимым ароматом радовшую жителей, туристов и проезжающих, в первый месяц лета. Приближалось пятнадцатилетние некогда малышки Ин, и потому, найдя подходящий повод, стоя напротив фонтана «Мира», она загадала желание, подобное тому, о чём молилась каждую ночь перед сном: чтобы беды обошли стороной её дом, родных и друзей, среди которых звучали имена мистера Бенджамина Уайта и сквайра Киана Грина.

Глава 16. Монеты не из черепков

По мере того, как аптека становилась ближе, в душе Ингрид нарастали чувства вины и стыда. Ведь, до вчерашнего дня она никогда ничего не крала! А теперь, ей придётся ещё и обманывать доброго мистера Еллоу, смотря ему прямо в глаза.

Но она же украла ради семьи… Да и забрала всего-то чуть-чуть, и далеко не последнее. Может ли малышка Ин отныне по-прежнему считать себя хорошим человеком?

В аптечной лавке царила суматоха. Мистер Еллоу, как мог, успевал записывать заказы и выдавать готовые снадобья. При этом, его лицо выглядело крайне озадаченным и, даже, немного раздражённым. Ингрид испугалась, что её преступление заметили.

Послышался голос Маргарет:

— Мистер Еллоу, даже не знаю, как могло такое произойти, я всегда очень строго следила.

— Здесь совершенно нет Вашей вины, никто от подобного несчастья не застрахован…

Ингрид тихо сняла шляпку и стянула с вешалки передник. Неужели они обнаружили пропажу и сейчас говорят о ней?

Мистер Роберт продолжил:

— … С минуты на минуту должен прибыть доктор Чо, так что Вы можете уже подавать на стол, только не забудьте поставить приборы и для гостя.

— Конечно. — получив важное распоряжение и, приветственно кивнув Ингрид, кухарка побежала наверх.

— Здравствуйте, мистер Еллоу… — осторожно поприветствовала хозяина аптеки малышка.

— Мисс Кук! Какая радость, что Вы пришли! Скажу честно, я очень пожалел, что позволил Вам отдыхать именно сегодня. Так много работы, да к тому же и случившаяся неприятность. Я бы прямо сказал, что, не дайте боги, чтобы она являлась опасной!

Девочка даже отступила на шаг назад:

— Что же случилось?

— Вчерашним вечером…

Дверные колокольчики вновь зазвенели, сообщая о новом посетителе.

— Ох, дорогой мой доктор! — с распростёртыми объятьями бросился к вошедшему аптекарь. — Я так Вас ждал! Всю ночь не мог найти себе покоя, как и моя милая Гвинет.

Вошедшим оказался, как догадалась Ингрид, доктор Чо, поскольку у него была характерно выделяющаяся внешность. Девочка встречала подобных ему людей всего пару раз, и всех — во время путешествия.

Не сказать, что высокий, но и не низкий в росте мужчина лет тридцати пяти, быть может, сорока, поверх коричневого жилета, одетый в тёмно-синий костюм джентльмена. Его чёрные, как смоль, жёсткие волосы скрывала порк-пай, а очки в круглой оправе увеличивали зауженные чёрные глаза. Широкий нос, узкие губы, бабочка, в руке маленький, но тяжёлый саквояж — он казался серьёзным и уверенным в своих знаниях специалистом.

— Как чувствовать себя мама и дитя? — с акцентом, принялся опрашивать иноземный доктор.

— С ними всё хорошо, хорошо, — мистер Еллоу, придерживая дорогого гостя за спину, пригласил того проследовать в квартиру на втором этаже: — Прошу меня извинить всего на пару минут, я должен срочно выдать одно лекарство, и тут же поднимусь. Мисс Кук, Вы меня обяжете, если проводите доктора Чо наверх, Маргарет его непременно встретит!

Серьёзный доктор посмотрел на девочку так, что та даже оцепенела, из-за чего, поняв свою оплошность, проявил добродушие широко улыбнувшись:

— Приятно знакомиться, мисс Кук.

— И мне приятно, доктор Чо. — сделала реверанс помощница аптекаря.

Должно быть, серьёзность его лица была вызвана привычкой, ведь он — много знающий и ответственный врач. Да к тому же, иностранец, которому, очень трудно приходится без хорошего владения чужим для него языком.

На лестнице их уже ждала Маргарет:

— Доктор Чо, как хорошо, что Вы пришли, прошу, пройдёмте вначале в мою комнату. Мой сынишка…

Служанка быстро уводила врача в глубь квартиры, поэтому Ингрид не могла слышать чётко, но, кажется, встревоженная женщина говорила о температуре.

В таком случае, становилось объяснимо волнение мистера Еллоу, только вчера ставшего в очередной раз отцом. Ингрид от всей чистоты сердца надеялась, что недуг, коим заболел сын отзывчивой Маргарет, легко поддастся лечению чудесного доктора. И конечно же, окажется незаразен.

Все основные дела, связанные с лекарствами, фармацевт выполнил ещё в первой половине дня, поэтому помощнице досталась только уборка и новая груда склянок и стекляшек.

Ин несколько раз подходила к сейфу, чтобы, пока не поздно, проверить, не оставила ли она каких-либо улик?

Под завершение рабочих часов, наконец, многодневный труд был завершён, и кладовая теперь была полностью прибрана. Каждый ингредиент и препарат находились на своём месте, были обновлены надписи на ящичках и соответствующие им журналы, дабы необходимое можно было найти, прочитав пару названий, распределённых в алфавитном порядке и по номеркам секций.

Были организованы и приведены в надлежащий вид записи учётных книг, исправлена путаница в лотках и на полках торгового зала. Да и сами комнаты стали намного просторнее, избавившись от ненужного хлама. Для карточек был создан архив, и оттого за прилавком, также, как и в уютной лавке, стало свободнее.

Единственное, что не нуждалось в изменениях — это кассовый аппарат. В нём и без того всегда царил полный порядок. Что не скажешь о рабочем кабинете фармацевта. Однако, без разрешения мистера Еллоу, убираться в коморке Ингрид не стала, чтобы ненароком не перепутать важные для чьего-то здоровья лекарства.

Именитый доктор давно ушёл, оставив рецепт на припарки и холодные обтирания. После поставленного им диагноза: «солнечный шок», у мистера Еллоу, будто упал с плеч тяжёлый груз.

Быть может, от радости, или, осознавая своё затруднение в работе, и, вместе с тем, видя ответственные старания своей помощницы, аптекарь предложил:

— Мисс Кук, я решительно хотел бы нанять Вас в лавку в качестве полноправного помощника аптекаря!

От услышанного, сердечко быстро забилось. Значит ли это, что отныне она сможет обучаться аптечному ремеслу?

— Спасибо, мистер Еллоу, с большой радостью! — счастьем светилась малышка. — Обещаю, что буду работать очень усердно!

— Я ни мгновения в том не сомневаюсь, мисс Кук! Признаюсь, мне не найти более достойной кандидатуры.

— Скажите, мистер Еллоу, могла бы я наблюдать за Вашей работой? — не скрывая надежды в голосе спросила девочка.

— Вы желаете обучиться на аптекаря? — с серьёзными нотками поинтересовался фармацевт.

— Как Вы считаете, я смогла бы?

— Определённо! У Вас талант! И, пока у меня нет других учеников, при условии, что Вы будете успевать в аптеке, можете заходить в кабинет, дабы учиться составлению лекарств.

Ингрид понимала, что её занятия продлятся, скорее всего, только до осени, когда в аптечную лавку придут новые ученики. Обучение у практикующего фармацевта стоило дорого, и семья Кук навряд ли смогла бы себе его позволить. Потому, девочка пообещала себе учиться как нельзя внимательнее, запоминая любой рецепт и способы применения трав, порошков и иных ингредиентов с первого раза, а лучше, записывая их, и позже повторяя, подобно тому, как вечером перед сном она читала принесённый чародеем справочник.

Девочка была ужасно благодарна Киану Грину и мистеру Еллоу за то, что они, совершено бескорыстно помогли ей сделать первые шаги к мечте. Когда она добьётся успеха, то непременно о них вспомнит.

Однако, следом её настигло всё то же чувство стыда. Если бы мистер Еллоу знал о том, что вчера она воспользовалась магией, дабы его обокрасть, стал бы он нанимать вора и, тем более, учить?

Прощание вышло скомканным. Ингрид боялась поднять голову, чтобы ненароком не посмотреть в глаза своему благодетелю, и спешила как можно скорее покинуть аптеку.

Чародей, как всегда, стоял за дверью. Сегодня он держал зонт от солнца и был по-особенному воодушевлён:

— Здравствуйте, Ингрид, Вы, как всегда, прекрасны!

— Это же простое рабочее платье. — не верила искренности юноши девочка.

— И оно нисколько не отнимает у Вас красоты! Но я вижу, сегодня Вы чем-то опечалены? — подметил Киан.

— Мне кажется, хотя и из необходимости, но я поступила плохо.

— Можно ли исправить последствия совершённого Вами поступка? Или, в крайнем случае, возместить?

— Если бы я имела представление, как…

— Вы говорите о безвозвратной потере, как, если бы то была чья-то жизнь или крепкое здоровье?

— Нет-нет, совсем не это…

— Мне кажется, иное вполне можно простить. Могу ли я чем-то помочь Вам для решения данного затруднения? — со всем участием предложил маг.

— Не думаю, что я могла бы Вас об этом просить. — честно ответила девочка и тут же перевела тему: — Вы заметили, приближается осень. А сейчас всего лишь середина лета. Так рано…

Последние дни, действительно, ощущались не по-летнему прохладными, но дело состояло вовсе не в скорой смене сезона, а в холодных ветрах, вновь, по приказу сэра Вильгельма, дующих с диких островов. И, конечно же, Ингрид это понимала. Скорее, осень наступила в её душе.

Мысли юноши не находили себе покоя. Впервые он встретил Ингрид задолго до того дня, когда, примерив на себя мираж обычного прислужника, спешил по ответственному поручению профессора сэра Сэмюэлса. Виделись они в той же булочной четы Мидлтонов, хоть редко, но, удивительно то, что при мимолётных встречах Ингрид мага будто не замечала. Всегда торопилась и, кажется, зачастую не наблюдала ничего, кроме дороги перед носками собственных туфель. Та же самая встреча, на площади, непременно была определена самой судьбой, и отчего-то отпечаталась в юном сердце особенным теплом.

— Позвольте предложить. — юноша всё же решился рассказать задуманное: — Зная Вашу любовь к книгам, я хотел бы пригласить Вас в библиотеку.

— Разве я смогу войти? — из рассказов мисс Луизы, Ингрид знала, что войти в главное здание города можно было исключительно, имея особое приглашение на своё имя.

— К сожалению, это, по-прежнему не разрешено, но с Вами будет чародей. — напомнил подмигнувший Киан.

— Когда же мы сможем пойти? — Ингрид была полна надежды. Неужели сбудется её мечта?

— Не ранее завтрашнего вечера. В это время будет не так много посетителей. Не беспокойтесь, если Вы согласны, я поручусь за Вашу сохранность перед Вашим отцом.

Было решено не откладывать серьёзный разговор надолго. В тот же час чародей Её Величества стоял перед Вильямом и Софией Кук:

— Мистер Кук! — приветствовал на пороге дома сквайр Грин. — Разрешите ли мне пригласить Ингрид в библиотеку ратуши?

Вильям удивился:

— Разве можно входить в ратушу без письменного приглашения?

— Оно у меня имеется. — заверил чародей.

— В таком случае, не вижу препятствий. — выпалил отец, но тут же поймал неодобрительный взгляд жены.

— Однако, я должен внести одно уточнение, — продолжил маг, — поскольку Ингрид освобождается от работы вечером, пройти в библиотеку мы сможем исключительно в это время. Даю Вам слово чародея и третьего сына семьи Грин, что верну Вашу дочь в совершенной целостности и, даже, в радости. — широко улыбался юноша.

Ингрид же, видя строгий взгляд мамы, теперь направленный на неё, спряталась за спину мага.

Вильям замялся:

— Что ж, если Вы даёте слово…

— Мы вернёмся ровно в девять, прямо перед закрытием библиотеки. — пообещал Киан.

— Очень на это надеюсь. — напустил на себя важный вид отец.

На том и пришли к согласию. Чуть позже Ингрид слышала, как в большой спальне мама отчитывала папу, но малышка Ин была благодарна обоим родителям. Маме за её беспокойство, а папе за разрешение. Миссис Мидлтон говорила верно, одно из важнейших дел, являющихся долгом родителей перед детьми, наряду с содержанием и воспитанием — это вовремя их отпустить.

Старшая дочь побоялась рассказать маме и о том, что добилась своей маленькой цели — отныне она будет обучаться у аптекаря, притом, также и получать полноценное вознаграждение за работу. Лишь после ужина втайне поведала об этом радующемуся за неё папе.

Уже ранним утром, стоило Ингрид умыться, возле двери её поджидал кот:

— Мисс Кук, уделите всего пять минут Вашего времени. Наконец, в час вчерашнего полудня я смог добыть последний ингредиент, поэтому, сейчас я научу Вас, без преувеличения, самому полезному в быту заклятью. Возьмите, пожалуйста, грелку и наполненную наполовину проточной водой кастрюлю, после чего поднимитесь на чердак.

Выполнив порученное, Ингрид, ещё будучи в ночной рубашке, уже была готова к предстоящему чародейству.

— Итак, мисс Кук, прежде, чем начнём, я возьму с Вас клятву, согласно которой, Вы обязуетесь никогда, никому и ни при каких условиях не передавать сего рецепта и слов заклинания к нему. Принесённой Вами клятвой я запечатываю Ваши слова. Отныне, если Вы и захотите, никому не сможете поведать данного секрета.

— Совсем запечатываете? — испугалась Ин.

— Исключительно касательно того, о чём Вы сейчас узнаете. А научу я Вас тому, как с помощью обычной магии получить монеты.

Естественно, душа малышки загорелась азартом! А у кого бы нет? Теперь она сможет оплатить любой долг, помочь родителям, и никогда ни в чём не нуждаться!

— Клянусь! — искренне ответила девочка и увидела, как произнесённое слово превращается в облачко пара, зависая прямо перед ней.

— Кроме того, — добавил фамильяр, — Вы клянётесь не злоупотреблять полученным знанием, во избежание компрометации.

— Клянусь. — торжественно поклялась девочка и в этом, и второе слово превратилось в пар.

Стоило духу произнести:

— Sume.

Как всего мгновение спустя пар ударил Ингрид в лицо, отчего та даже закашлялась.

— Пожалуйста, начертите на полу ровный круг. — начал диктовать кот, — Теперь, в его центре обозначьте середину прямой вертикальной линией. Над левой половиной изобразите этот знак, — он провёл по доске лапкой: — Верно. Рядом с ним такой. Отступите расстояние, равное четырём пальцам, и обозначьте букву…

Девочка запоминала каждую чёрточку, каждый неизвестный символ! Не всякий же день фамильяр чародея Её Величества рассказывает, как получить монеты прямо из ниоткуда!

И почему, в таком случае, нельзя их просто создать в достаточном количестве?

Вода в кастрюле, поставленная на горелку, уже закипела. В неё Ингрид опустила мешочек, наполненный: потерянным пером попугая, золотым стеблем высушенной летней травы и самое важное — добровольно отданным волосом самого богатого человека Пирмса!

Если говорить прямо, то при всём желании, Ингрид навряд ли удалось бы это заклинание повторить.

— …Теперь возьмите свечу и считайте капли, упавшие в воду. Не беспокойтесь, просто считайте. Обязательно с половинами. Я же вскоре вернусь.

В витражное окно чердака пробивались первые лучи солнца. А мистера Уайта ещё не было.

— Двадцать девять, двадцать девять и пять, тридцать… — ответственно вела подсчёт ученица. — Сорок четыре, сорок четыре и пять…

Солнечные лучики стремительно подбирались к центру комнатки, где стоял импровизированный котелок, в который падали капельки воска:

— Пятьдесят один и пять, пятьдесят два… — по спине пробежал холодок, должно быть от сквозняка, либо то был не более, чем обыкновенный утренний озноб. — …пятьдесят девять с половиной, шестьдесят, шест…

Стоило солнцу коснуться свечи, как, вот чудо, та потухла! А воск, будто забыв об элементарных законах природы, тут же перестал капать, хотя ещё вовсе не остыл!

Ингрид не знала, как исправить свою оплошность, ведь на этот случай инструкций ей не дали. Она боялась стать виновницей испорченного заклинания, потому, надеясь, что созданное заклинанием магическое поле ещё не успело развеяться, как можно скорее зажгла свечу и продолжила:

— Шестьдесят с половиной, шестьдесят один… семьдесят…

— Можете не продолжать, — неожиданно у входа прозвучал бас, заставивший Ингрид вздрогнуть. — Когда свеча тухнет, заклятье прекращает действовать.

Обернувшись, девочка увидела расшитый женский кошель, лежащий у лап кота, видно, что не дешёвый. Она с удивлением посмотрела на приобретение.

— Деньги не создаются из воздуха, юная мисс. — начал своё объяснение дух, — Всякий филлинг должен быть отчеканен монетным двором, а вексель — выпущен Королевским банком, и только после, при помощи уже известного Вам заклятья, попасть в Ваши руки. Монеты, созданные из ничего являются поддельными, по причине того, что не зарегистрированы в казначействе. А если бы произошло такое несчастье, и каждый научился бы их создавать, то помяните моё слово, все деньги лишились бы своей цены. Я уверен, Вы в состоянии понять, что при описанном мною бедственном для казначейства положении, Вы не смогли бы купить и куска тостового хлеба или кружку молока. Что до данного кошеля, кто-то его обронил, но я уверен, по характерной вышивке мы без особых затруднений найдём его хозяйку, дабы вернуть ей потерю. Если пожелаете. — он пододвинул вперёд розовый кошель с вышитым на нём парусным кораблём: — Откройте.

Ингрид, не имея возможности совладать со своим любопытством, подтянула к себе увесистую находку. Внутри лежало по меньшей мере пятьдесят филлингов, и кроме них, ценные бумаги. Общей суммы хватило бы более, чем на месяц, в том числе, и на покрытие аренды:

— Где Вы его нашли?

— Кошель выронила дама, проезжавшая возле вашего дома в кэбе. Кажется, я слышал, как к ней обратились по фамилии Ричардсон.

— Ведь это кража! — дрожащими руками по-прежнему держала кошель малышка Ин.

— Ни в коем случае, лишь удачное стечение обстоятельств. — возразил кот, апеллируя фактами: — Кражей оно станет в тот момент, когда Вы примите решение оставить эти деньги при себе.

— Но так неправильно! — всё так же испуганно отказывалась Ингрид. Если бы родители, или кто иной узнал бы…

— Почему же? Разве справедливо то, что Вам — совсем юной девушке приходится усердно работать без отдыха, совершенно пренебрегая собственными стремлениями, ради того, чтобы хоть немного облегчить жизнь Вашим родителям? В то время, как миссис Ричардсон, будем совершенно откровенны, умеет лишь распоряжаться, но не зарабатывать. Впрочем, как и, закономерно, четыре её дочери.

— Я не смогу… — чуть было не плача, закрыла кошелёк и отложила его на пол девочка.

— Что ж, как я и говорил, лишь Вам решать дальнейшую судьбу этого кошеля, равно, как и его содержимого. Мне же в скором времени необходимо быть в другом месте. Потому, позвольте откланяться. Какое бы решение Вы ни приняли, помните, что рассказать о произошедшем Вы не в силах. Примечание

Глава 17. Тише! Вы в библиотеке

До того, как отправиться в магазин мисс Луизы, Ингрид стояла у ворот, ведущих в огромный дом семьи Ричардсон, расположенный на улице Гранд-Аустор, прямо за поворотом от Монументаль-Авеню. В её корзине лежал тот самый кошель, расшитый поднимающимися морскими волнами и, вопреки всему, сохраняющим безмятежность, парусным кораблём «Величие королевы Елены», служившим короне под командованием прадеда мистера Ричардсона, капитана Сэмюеля Ричардсона, одним из первых получившего уставную форму.

Девочка постучала.

— Кто пришёл? — раздался высокий мужской голос за дверью.

— Простите, меня зовут мисс Ингрид Кук, я хотела бы вернуть миссис Ричардсон её пропажу.

Дверь открыл не совсем молодой, долговязый и светловолосый, но с карими глазами, вышколерованный, с осанкой, словно струна, лакей:

— Ожидайте, мисс. Мне нужно уточнить о Вас у миссис Ричардсон, — впустил он в холл посетителя.

— Милая, милая девочка, — зазвучал слащавый радостный голос женщины средних лет, — неужели, ты нашла мой кошель? — смахнула она слезу.

— Он Ваш? — протянула «находку» Ингрид.

— Да-да, совершенно мой! Как же я могла его потерять⁈ — абсолютно правдиво недоумевала дама, — Каким бы стало упущением, если бы Вы не имели возможности мне вернуть пропажу! Теперь, я со спокойной душой смогу рассчитать выходное пособие Чарльза и оплатить заказанные у Вашей матушки шляпки.

Миссис Ричардсон раскрыла кошель и прямо при гостье пересчитала его содержимое:

— Ах, всё на месте, благодарю Вас, милая…

— Ингрид, — напомнила девочка.

— Да-да, Ингрид. Вот, поскольку Вы здесь, пожалуйста возьмите. — женщина протянула одну бумагу, стоимость которой покрывала половину ранее сделанного заказа в магазине шляпок. — Не передать словами, насколько я благодарна Вам за то, что спасли мой кошель от уличных воришек и проходимцев. Уж они, не наделённые совестью, ни за что бы мне его не вернули! Как я счастлива! Позвольте Вас отблагодарить, — она достала один филлинг и вручила его Ингрид. — Я так Вам благодарна! Чарльз, проводи дорогую гостью. — сама же хозяйка дома, долго не прощаясь, той же грациозной походкой упорхнула по лестнице в верхние комнаты.