Черно-белый фамильяр (СИ)

Малышка Ин вновь оказалась у ворот, держа обеими руками несчастный филлинг. А ведь всего минуту назад в её корзине лежало почти состояние. Однако, девочка вздохнула с облегчением, оттого что теперь, как она чувствовала, её совесть была чиста.

Ингрид доводилось слышать рассказанные на рынке истории о том, насколько нелёгкая судьба, упомянутых миссис Ричардсон, воришек и проходимцев. Пусть им деньги достаются не таким тяжёлым трудом, но, по крайней мере, как считала малышка, честного человека не ждёт то же наказание. Ингрид чувствовала, что пойди она предложенным фамильяром путём, лишилась бы свободы. Душевной уж точно. Пусть всего восемнадцать филлингов в месяц, но они будут её честно заработанными.

Девочка хотела поблагодарить мистера Уайта за то, что фамильяр чародея раскрыл ей весомый по важности секрет, затребовавший от неё молчания. Оттого предполагала, что поступок кота был определён, во-первых, его сущностью не человека, а духа, далёкого от законов людей, и во-вторых, его благодарностью за спасение и очевидностью, в некотором смысле, печального финансового состояния приютившей его семьи. Тем более, что довольствование служителя канцелярии из-за, разумно предположить, множества бюрократических процессуальных требований, ещё нужно было бы дождаться.

Хотя Ингрид не отрицала и возможности иного мотива. Частенько миссис Бимгейм, по известной одной ей причине, оставляла на самом видном месте ненароком забытые вещи, как объяснила мама, ожидая, что в скором времени их ей вернут.

И будь совершённое утром колдовство не более, чем испытание, малышка Ин показала, что воспитана она достойными людьми.

Мисс Луиза сегодня цвела, подобно гортензиям, расставленным на прилавке. Молодая женщина щебетала о том, как прекрасен и романтичен был вчерашний вечер. Потому, младшая подруга спросила:

— Поскольку, после ссор обычным образом настаёт примирение, зачем же ссориться?

— Как же! Ведь, чем громче ссора, тем более страстным последует примирение! — по всей видимости, искренне верила в свои слова романтичная мисс Луиза.

— Разве, должны любящие причинять друг другу боль, дабы доказать свою любовь?

Кажется, вопрос мисс Луизу озадачил, и, вероятнее всего, не понравился. Поэтому Ингрид решила, что подобные уточнения нужно задавать совсем не ей.

Если проблему с кошелем миссис Ричардсон можно было решить без особого труда, вернуть же пудру из чёрного жемчуга преступница не могла. Поэтому, наказала себе работать более усердно, чтобы выплатить и этот долг.

— Долг… — прошептала девочка. Сейчас, всего на минутку, «лёгкое» решение ей уже не виделось таким плохим… — Когда я сдам экзамен — твёрдо сказала она себе, — и открою свою аптеку, у меня тоже будет достаточно денег!

До обеда дел в травной лавке снова было невпроворот. Каждому хотелось получить своё лекарство как можно быстрее, и лучше бы самым первым. Хорошо, что в четыре руки работа двигалась куда слаженнее.

Ответственностью Ингрид с этого дня стало всё, что было за пределами кабинета фармацевта. Она принимала новый товар, отпускала готовые лекарства, вносила записи в карточки, журналы и книги, следила за сохранностью, созданной ею системы, и в конце дня давала полный отчёт о кассе, поддерживая, также, чистоту в зале и в кладовой.

Неизменно Маргарет, вновь приступившая к обязанностям на кухне, спускала сэндвичи, а сегодня принесла даже отменный бобовый суп!

Ответственности приумножилось, но Ингрид, как сама она отметила, была не только встревожена, но и рада этому, ведь так малышка становилась взрослее, и жизнь постепенно налаживалась.

А впереди ждала очередная встреча с Кианом Грином, и самое волнительное за сегодня — посещение библиотеки.

Девочка терялась в догадках, как всё будет происходить? Впервые в жизни она сможет войти в красивую и великолепную ратушу Пирмса!

Здесь располагались и малый парламент, и суд, и можно было встретить сэра Вильгельма и самого лорда Бэртроу. Во внутреннем здании академии преподавали светлейшие умы, такие как: профессор Эттвуд — спиритуалист на кафедре эзотерических духовных аспектов, доктор Паркинсон — хороший врач и алхмимствующий профессор, временами на кафедре медицины читали лекции, уже знакомые Ингрид, доктор Джозеф Листер и акушер, а, по совместительству, детский врач — доктор Чо.

Волнение переполняло. Поэтому, когда мистер Еллоу ещё и показал приготовление настоя от бессонницы для мисс Винслоу, Ингрид назначила этот день самым счастливым в своей жизни!

— Смотрите, мисс Кук. При страданиях от бессонницы наиболее действенным является успокоительный травяной сбор. В первую очередь нам понадобится настой душицы обыкновенной, обладающий расслабляющим и снотворным эффектом. Не перепутайте ни в коем случае с отваром душицы, поскольку он предназначен для заболеваний, связанных с дыханием, такими как бронхит и простуда. — ученица аптекаря старательно записывала сказанное. Мистер Роберт не возражал. — Также, нужно верно отмерить количество, в противном случае, мы получим эффект, применяемый при недугах пищеварения. Следите за тем, чтобы растение, а именно, цветущая часть, была собрана в период полного его цветения, то есть, в конце второго и начале третьего месяца лета. Потому, я настоятельно советовал бы Вам запасаться не готовыми настоями, а непосредственно правильно засушенными ингредиентами, при температуре, в нашем случае, не превышающей тридцати пяти градусов. Строго следите за сроками хранения. К примеру, наша душица должна храниться в сухом помещении не более трёх лет. Особо строго! Понимаете, юная мисс?

— Понимаю, мистер Еллоу!

— Я совершенно уверен в Вашем ответственном поведении, но обязан был сделать акцент на данной проблеме. Несоблюдение, установленных плачевным опытным путём, сроков хранения любого ингредиента может привести к весьма печальным последствиям не только в еде, но тем более, в лекарствах.

— Я понимаю, мистер Еллоу. — повторила Ингрид.

— Рад это слышать. В таком случае, перейдёмте к приготовлению. Измельчённой травы душицы — две мерные ложки под номером пять, — он продемонстрировал связку деревянных ложечек, словно матрёшка, прячущихся малых в большие. — Обязательно проверьте на весах, должно выйти шесть ваммов. Заливаем стаканом ещё кипящей воды. Используем стакан под номером семь, поскольку он приведён для аптекарей в стандарт, как общепринятая мера, объёмом не превышающая две сотни милливитров. Если же Вы пожелаете наполнить его всклень, объём составит двести пятьдесят милливитров. Записали? Настаиваем пятнадцать минут, после чего настой необходимо процедить, дабы он не горчил и выдержал должную крепость. Далее…

Ингрид не упускала ничего из сказанного, потому, мистер Еллоу даже позволили ей отмерить тридцать ваммов зверобоя для приготовления его свежего настоя.

— Будьте осторожны, юная мисс, поскольку траву зверобоя нельзя применять при высоком кровяном давлении, благо, что мисс Винслоу им не страдает. Кроме того, до приготовления любого лекарства, семейный доктор должен дать заключение о том, что молодая леди не ждёт малыша. Особенно, когда мы решаем, применять ли такие травы, как, к примеру, душица, зверобой и, конечно же, мята.

Когда лекарство было готово, мистер Еллоу, не скрывая своей радости по случаю обретения способного ученика, подытожил:

— Похвально, мисс Кук! Уверен, из Вас выйдет талантливый аптекарь!

— Спасибо, мистер Еллоу!

— И помните, юная мисс, что врач ответственен за назначенное лекарство, аптекарь за отпущенное, пациент же за его приём.

Ингрид, от всего сердца поблагодарив мистера Еллоу, и пожелав здоровья миссис Гвинет и новорожденному Гарри-А́ртуру, попрощалась с добрым наставником, ровно в пять часов выйдя на улицу.

По предстоящему на вечер поводу Ингрид надела свою самую любимую небесно-голубую блузку. Не очень хорошо сочетающуюся с зелёным пиджаком, на два размера больше девочки, который на её плечи возложил Киан Грин:

— Когда будем проходить возле парадного приёмного, не произносите ни слова. — предупредил маг, — Если он спросит, Ваше ли имя Эндрю Уильямс, молча кивните.

— Зачем же? — недоумевала Ингрид.

— Библиотека располагается в главном здании, куда, как Вы знаете, можно попасть исключительно по особому приглашению или по решению судьи. Студенты же могут пройти в библиотеку без затруднений, — поправив воротник и лацканы одолженного девочке пиджака, чародей нагнулся, дабы посмотреть ей в глаза: — Ничего не бойтесь, просто держитесь рядом. И постарайтесь не совершать быстрых движений, чтобы не развеять мираж раньше времени.

— А если я Вас подведу? — волновалась малышка.

— Уверяю, ничего существенно страшного не последует. Однако, в таком случае, нам придётся искать новый способ, дабы Вы имели возможность прочесть все те книги, что, без сомнения, Вас бы заинтересовали. — изумрудный взгляд был наполнен успокоением. Потому, и девочка произнесла уже более спокойно:

— Вас не накажут?

— Я рад, что Вы обо мне беспокоитесь, но сегодня в том нет необходимости. Доверьтесь мне. — чародей трижды хлопнул по плечу спутницу: — Руки́ не предлагаю, мистер Уильямс. Идите рядом, и постарайтесь выполнить то, о чём я говорил. — он протянул документ, выписанный на имя студента кафедры магических оккультных практик, Эндрю Уильямса.

— Но, ведь, как можно спутать меня с мистером Уильямсом? Я же девочка… — заранее испугалась провала Ингрид.

— И к тому же очень красивая, — засмеялся Киан. — Из всех магический практик я предпочитаю миражи. Для видящего, иллюзия — чистая правда, а значит, если все уверены, в том, что магии нет, тогда не нужно писать отчётов. Не стоит беспокоиться, я более чем уверен в своём магическом мастерстве, потому советую Вам не передумать, чтобы не упустить прекрасную возможность. Однако, притом, я не могу настаивать.

Немного помедлив, девочка опустила голову и аккуратно взяла чародея за манжет рукава:

— Большое Вам спасибо!

— Тогда, идёмте. — маг двинулся вверх по аллее.

Ингрид шла за Кианом по пятам, стараясь оставаться невидимой за его спиной, вместе с тем, не отставая ни на половину шага. Конечно, имея очевидную разницу в росте, сохранять близкую дистанцию при быстром шаге оказалось сложно, но медлить было нельзя, и даже наоборот, как объяснил чародей, им обоим нужно продемонстрировать крайнюю занятость и спешку, поскольку для окружающих они — студенты класса чародеев: мистер Грин и мистер Уильямс.

Уже на лестнице, ведущей к главным дверям центрального здания, Киан коротко предупредил:

— Внутри всякое неодобренное заклятье скоро рассеивается. Но не переживайте, я с Вами.

Ингрид хотела было сказать, что, в таком случае, лучшим решением стало бы и вовсе вернуться назад, но маг, преодолевая за раз по две ступени, уже стоял наверху.

Совершенно естественно, как и всякий раз, сквайр Грин подошёл к посту проверяющего, стоящего у входа в ратушу, возле которого с парадным приёмным беседовал высокий брюнет, жалующийся на недомогание, ранее уже встречавшийся Ингрид в аптеке.

— …Ох, мистер Филипп, — отвечал брюнету седовласый старик в фуражке и красном кителе проверяющего, с белыми кантами и тремя полосками тесьмы на манжетах, яркими пуговицами на груди и чёрными, отутюженными до острых стрелок брюками, подобно швейцару именитого заведения, — я и сам мучаюсь спиной. Как видите, работа у меня стоячая. Бывает, повернусь хотя бы на четверть оборота неверно, и уже на следующее утро не могу подняться с постели без помощи моей дорогой и надёжной Августы.

— У Вас есть милая подруга, мистер Бишоп, — нашёл новую причину для жалобы молодой мужчина. — А мне, крайним образом, и подняться невозможно! Простите за столь личные подробности, но жизнь одинокого мужчины плоха во всём.

— Впрочем, как и женатого, — махнул рукой парадный приёмный. — Во всём можно определить себе как радость, так и горе. А, ежели так, то мы сами творцы своего счастья. Я с моей Августой за сорок один год брака повидал многое, а как могут свидетельствовать наши пятеро детей, лишь только так научились жить душа в душу. Ссоры для всякого человека неприятны, а в одиночестве, вон, с Ваших слов, тоже радость не великая. Если же смотреть, что везде плохо, то как же найти решение? Помню, Вы говорили, что отправили подарок одной из дочерей Ричардсон…

— Не приняла, назвав больным доходягой, к тому же нищим. — бросил мистер Филипп.

— Ну, так кто же со своими бедами справился, просиживая в пабе? — прямо возразил старик, — Когда, хоть один из людей, заказывая пинту за пинтой и, спуская зарплату и наследство шулерам в кости, таким образом, решил бы свои несчастья?

— Что Вы понимаете, мистер Бишоп! — с нажимом выдохнул мистер Филипп, кажется, уставший всем объяснять одно и то же, — Я — по-эт. — подобно представителям высшего света, разделил мужчина, — Художник! И кому оно надо⁈ Мой мир чужд большому миру! Удел гения — одиночество и нищета. — не дав мистеру Бишопу и слушавшим возможности себя переубедить, молодой и красивый, но потерянный человек, оставил непонимающего его собеседника, зачем-то пытающегося привести страдальца в чувства. И направился вниз по лестнице, скорее всего, в то же игральное место, куда ходил вчера, позавчера, и день до этого…

— Эх, порой людям нужно дать право на их страдания. — с горечью отозвался мистер Бишоп, — А иначе, от тяжкого бремени за всех и вся, у меня снова разыграется боль в голове, плечах и пояснице. — выдохнул, будто сбрасывая ношу, приёмный парадный, переводя взгляд на мистера Грина и протянутые им пропускные.

— О, мистер Грин, а я Вас даже не заметил, — надел очки старик и поднял подбородок, чтобы на удалении разглядеть написанное.

— Слышал, у Вас болит спина? — прикрыв собой «товарища», участливо поинтересовался Киан.

— Да вот, старый недуг решил вернуться, — всё разглядывал документы проверяющий. — Спасибо мистеру Филиппу, он посоветовал мне заказать мазь в аптеке мистера Еллоу, — снова посмотрел на студента старик: — Пропащий он, но человек хороший, добрый.

Ещё раз посмотрев на бумаги, мистер Бишоп принялся старательно записывать посетителей в журнал:

— Мистер Киан Грин и мистер Эндрю… — вдруг, исподлобья посмотрел он на, по-прежнему скрывающегося позади сквайра, второго юношу.

— Уильямс, — уточнил за того сквайр.

Как и учили, Ингрид медленно закивала головой.

— Да-да, Эндрю Уильямс, — вновь подняв подбородок, и опустив взгляд на листы толстой книги, записал мистер Бишоп. — По какому делу?

— Так ведь, скоро экзамены, — в своей расслабленной манере напомнил Киан.

— Точно-точно. Память в последние дни подводит. Как Ваш щенок, мистер Уильямс? — вновь посмотрел на юношу за спиной проверяющий.

Ингрид смяла в руке пиджак Киана, за полу которого держалась всё это время.

— Простите, мистер Бишоп, — перебил проверяющего сквайр, указывая на огромные часы башни, — как я уже упомянул, мы хотим успеть в библиотеку до её закрытия, поскольку впереди очень ответственные экзамены.

— Что ж, мистер Грин, мистер Уильямс. — вернул пропуска приёмный: — Надеюсь, вы ещё успеете, и желаю вам успеха.

— Спасибо, мистер Бишоп! — забрал документы Киан и широким шагом направился в холл.

За ним, еле поспевая, последовала кивнувшая в благодарность пропустившему их старику Ингрид.

— Сколько живу, — добавил для себя мистер Бишоп, — никогда не встречал искренне благодарящих со злой душой, надеюсь, и не встречу. — и, улыбаясь, приступил к проверке новых пропусков.

Людей под конец рабочего дня в холле было много, так что Ингрид боялась потерять чародея из виду.

Как только «юноши» прошли пост парадного приёмного, Киан сразу же схватил Ингрид за руку и стремительно зашагал в левое крыло. Мираж таял на бегу, девочка ждала, что вот-вот их схватят! По телу пробежали мурашки, пиджак начал колоться. Сильнее. И ещё сильнее!

Девочка ударила себя по плечу трижды, подобно тому, как ранее сделал это Киан, но заклятье не могло или не захотело слушать того, кто его не создавал, и лишь больно обожгло руку.

Маг повернул направо, и ещё раз налево, к массивной дубовой двери, которую толкнул рукой и тут же увлёк Ингрид за собой на лестничный пролёт. Здесь они спустились на пару ступеней вниз, под лестницу.

— Ужасно колется, — пожаловалась Ингрид.

— Это вполне поправимо, — успокоил чародей. Он помог Ингрид освободиться от пиджака и разрушающегося на нём заклятья.

— Как же теперь⁈ Должно быть, мистер Бишоп увидел мой испуг, и потому задержал нас.

— Тому имеется иная причина, — заверил Киан. — В прошлый раз Эндрю, о коем Вы теперь наслышаны, примерил на себя мираж с лицом профессора Сэмюэлса. Признаюсь, тогда мы были напуганы внезапным и стремительным разрушением чар, и чуть не поймались самому заведующему кафедрой чародейства.

— Почему же Вы не предупредили меня заранее, а только в тот момент, когда было невозможно повернуть назад? — на лице Ингрид читалось возмущение и сердитость.

Не ожидая проявления подобных эмоций от всегда пугливой и спокойной Ингрид, юноша вначале даже оторопел, но затем его черты смягчились, и Киан привычно улыбнулся:

— Видя Вашу нерешительность, я посчитал, что, услышав это, Вы сразу же откажетесь, ввиду пустого страха. Теперь я признаю, что был неправ. Простите меня за то, что я стал причиной Вашего испуга. Обещаю, больше такого не повторится.

Из-за искреннего раскаяния и участия Киана, Ингрид даже почувствовала некоторую вину. Потому как юноша, по всей видимости, хотел поступить, как ему казалось, наилучшим образом, да, к тому же, ничего ужасного, ведь, не произошло…

— И Вы меня простите, Киан. Я признаю, что могла остановиться и отказаться в любой момент, ведь так?

— Думаю, отказаться невозможно исключительно тогда, когда уже шагнул в обрыв. В остальных случаях, мы до последнего момента вольны изменить своё решение.

Маг встряхнул пиджак друга, с которого, словно тающими на лету зеркальными осколками, слетели последние остатки заклинания.

— Подождите всего пару минут. — пообещал чародея, доставая из кармана мелок и, рисуя им на подкладке одежды магические символы, кардинальным образом отличающиеся от тех, что Ингрид использовала раньше. Знаки были витиеваты, и совсем не так геометрически просты. Может, и Киан когда-нибудь научит её хотя бы паре заклинаний, и поделится частичкой своей магии?

Чародей прошептал пару фраз, совершенно неслышных для вежливо стоящей в стороне девочки. Символы засветились, сообщая о том, что заклинание начало действовать.

— Старое заклятье разрушено, — пояснил чародей, — потому я соткал новое. Библиотека на втором этаже, когда поднимемся, пожалуйста, накиньте пиджак на голову, чтобы стать невидимой, и смотрите только вперёд. Переступая порог — не дышите. Пожалуйста, Ингрид, это очень важно! И следуйте всегда прямо, не останавливаясь, и не сворачивая, даже если кто-то Вас окликнет или где-то послышится шум. Не бойтесь, как только архивариус пробьёт мой билет, я сразу же Вас нагоню. Запомните, всегда идите вперёд, словно по незримой линии.

Теперь Ингрид уже не сомневалась в том, чтобы преодолеть путь до конца, ведь она проделала уже половину, и чувствовала себя под надёжной защитой друга. Вместе они поднялись на лестничный пролёт, ведущий к библиотеке.

Подойдя к распахнутым дверям, девочка заглянула внутрь. Определённо, библиотечный зал не должен быть таким большим! Казалось, будто в одном здании находилось ещё одно, притом, куда большее по площади!

Правая сторона была занята большим читательским залом, украшенным прекрасными, реалистичными картинами на стенах, фресками на потолке и ботаническим садом со статуями из гипса, с окнами до пола и множеством столов, за которыми готовились к экзаменам студенты разных кафедр. Позади и слева от сада начиналась, собственно, библиотека со сплошными, полностью занятыми книгами, стеллажами, такими же красивыми росписями на колоннах и потолке и огромными экспонатами различных научных диковин. Сотни, нет, даже тысячи книг расположились на двух этажах с чудесным балконом!

Киан напомнил невидимой Ингрид:

— Всегда вперёд.

Девочка привычно ответила кивком и, задержав дыхание, вслед за магом, переступила высокий порог сокровищницы наук, являющейся ни много ни мало достопримечательностью южных провинций!

Киан подошёл к длинному столу академического архивариуса, предоставляя гордому хранителю знаний читательский билет.

Ингрид лишь мельком заметила, что и за его спиной продолжались бесконечные стеллажи, но чтобы их разглядеть, невидимке понадобилось бы повернуть голову, и, поскольку Ин помнила, что этого делать было нельзя, последовала указаниям, направившись прямиком вперёд.

Она шла и шла, видя перед собой ровные ряды, на которых, совсем не было пустого места. У стеллажей ходили студенты, преподаватели, служители ратуши. Среди них встречались врачи, юристы и маги. И даже фейри, призванные для соблюдения порядка. Пару раз малышке чудом удалось избежать столкновения, едва не сойдя с отмеченной для себя линии.

Почему же Киан не спешит? Девочка продолжала идти не торопясь. Ей казалось, что прошло по меньшей мере десять минут… Вот уже пятнадцать. Ровные ряды стали повторяться, и казалось, начали сужаться.

Малышка Ин точно могла поклясться в том, что именно это место, с этой подвесной корзиной бостонского папоротника и синим горшком салонной пальмы она проходит уже во второй раз. Даже кресло стоит здесь то же самое, из тёмного лакированного дерева с бежевой обивкой и узором астр и травы.

Или, может быть, всё похоже, но не то же самое? Ведь раньше у этого стеллажа с резной колибри стояли ученики, выбирающие книги по орнитологии.

Тревога в груди принялась нарастать. Рядом пробежал недовольный, если цитировать, из-за «вечно мешающихся людей» фейри, доставляющий книги на нужные полки. Он был ростом ниже колена девочки и похож на прозрачную перевёрнутую каплю на ножках с ручками. На своей голове прислужник библиотеки нёс, как подсчитала малышка, порядка четырёх книг! Да не простых, а хрестоматий, каждая из которых состояла минимум из восьми сотен страниц!

Естественно, как жителю королевства, населённого магами, Ингрид доводилось встречаться с мифическими маленькими существами, но случалось такое очень нечасто, а исключительно в том случае, когда те хотели показаться себя сами. Да и мистер Уайт — никто иной, как фейри, дух, не назвавший своего настоящего имени. Но чтобы вот так идти рядом с ними бок о бок, в их истинном обличии! Правда, как только существа проходили на пять человеческих шагов дальше, то сразу же таяли, будто снова скрываясь. Девочка ощутила себя в сказке, рассказанной папой перед сном, в той, где главный герой, оказываясь в мире фейри, попадал в удивительные, опасные, но великие приключения.

В похожем кресле чуть поодаль задремал студент, из-за стеллажей доносился разговор, судя по голосам, двух профессоров, кажется, обсуждающих новую теорию, выдвинутую группой столичных философов, о прямолинейности, но вместе с тем, неукоснительно повторяющихся циклах жизни.

Ингрид шла, не оборачивалась, борясь с желанием остановиться. Конечно, она боялась подвести Киана Грина, когда в очередной раз какой-нибудь фейри или студент промчится возле неё и собьёт тем самым пиджак с её головы. Да и как отчитают саму, вошедшую без спроса, девочку?

Для собственного успокоения она начала вспоминать прочитанное в записях мага, а именно: что замеченный ранее папоротник нужно сажать в саду обязательно осенью или весной. Со второго месяца осени до третьего месяца зимы растение находится в покое… Салонную же пальму надлежит держать подальше от прямых лучей и во влажной почве. Температура должна не превышать восемнадцати градусов летом и тринадцати в зимние месяцы… А также вспомнилась заметка юноши в конце листа: «Помни не только о пальме первенства, но и об обратном».

Вдруг, прямо перед лицом Ингрид засветился маленький жёлтый шарик. Светлячок хоть и дрожал, но двигался прямо. Значит, бояться Ин больше нечего, Киан рядом.

В доказательство дарующей надежду мысли, юноша, подошедший сзади, аккуратно прикоснулся к её плечу, стягивая пиджак с головы девочки:

— Скрываться уже не нужно, в разделе лечебных растений можно встретить студентов-травниц. Однако, по правде сказать, они из столицы.

— Спасибо, — прошептала Ингрид.

— Вы молодец, не останавливались и шли ровно прямо. — похвалил чародей.

— Правда ли, что некоторые места повторяются? — поделилась переживанием девочка.

— Так оно и есть. Впрочем, как и то, что ещё никто не доходил до конца библиотеки. Оттого, здесь легко заблудиться, если не иметь при себе оберег, — он показал тот самый читательский билет. — Полагаю, сделано это было для того, чтобы накопленные знания не попали в руки воришек и имеющих злые намерения людей.

— Значит, я могла заблудиться? — вдруг осознала всю опасность ситуации Ингрид.

— Не могли, ведь с Вами был наш друг, — маг указал на мерно покачивающегося в воздухе светлячка. — С его помощью я Вас и нашёл. Потому, если, когда я Вас потеряю, оставайтесь на месте, и я за Вами приду.

— А если бы…

— Разве мы сейчас в упомянутом Вами «если бы»? Ингрид, признайтесь честно, отчего Вы так тревожны и не желаете довериться людям? Скажите прямо, если я в чём Вас обидел и тем самым потерял Ваше доверие.

— Нет, что Вы! — закачала головой и замахала руками малышка Ин.

— Быть может, кто-то Вас обидел?

— Нет-нет.

— Тогда я спрошу Вас, что я мог бы сделать, чтобы унять Ваше беспокойство? Поверьте, я искренне хотел бы никогда не терять Вашего доверия.

Не зная, что ответить, девочка опустила глаза в пол. Сейчас для неё этот вопрос был очень сложным. Потому, Киан вновь улыбнулся и протянул ей руку:

— Не отпускайте, и никогда не заблудитесь.

Всё больше заливаясь краской, девочка протянула свою ладошку в ответ.

Крепко взяв её руку, чародей нырнул в ближайший раздел по географии, наполненный очерками путешественников, подробными красочными атласами и огромными картами различных королевств, морей и океанов.

Они прошли шкафы со словарями древних языков, многотомниками королевских хронологий, летописями сражений, трудами по мифологии и философии, откуда Киан взял для себя томик иностранного мыслителя, по словам юноши, повествующего о сложной материи человеческой души. После, по-прежнему, не отпуская рук, перешли на противоположную сторону, где сразу же за разделом анатомии различных животных, находились интересующие Ингрид книги по ботанике.

Из опасного приключения сказка превратилась в волшебство! Ранее малышка Ин могла только мечтать увидеть всё это великолепие и разнообразие, а среди него находились и учебники по аптечному мастерству!

— Я хотела бы прочитать все эти книги! — восхищенно мечтала девочка.

— Может быть, это возможно, однако знания так же бесконечны, как и библиотека.

— Что же есть в её глубине?

— Эзотерические практики, оккультные науки, а под замком: чёрные гримуары, записи самых опасных и потаённых человеческих размышлений, и с ними, переписи наиболее могущественных и, потому, запретных духов. Вход в ту часть строгий даже для чародеев, принесших присягу. Мой билет определён до конца разделов с учебниками, оттого, если мы и пожелаем пройти дальше, то даже вдвоём потеряемся.

— Почему же, в таком случае, мистер Вильгельм хранит эти знания, а не прикажет их уничтожить?

— Я могу только предположить. Мир состоит из людей, и каждый человек подвластен своим мыслям. Кто-то им поддаётся полностью, а кто-то научается сдерживать, понимая, что они не более, чем отбрасываемая им Тень. Однако, как мы не можем избавиться от тени, сопровождающей нас, так не имеем возможности избавиться от мыслей и злых желаний. Их нужно держать в поле своего зрения, управлять ими. Тень не видно только в темноте.

— Значит, если что-то нельзя уничтожить, им нужно управлять? — уточнила Ингрид.

— Уверен, Вы слышали фразу: «Если не можешь справиться с хаосом, то его возглавь». — и, засмеявшись, добавил: — Мне приятно показывать, насколько я умён, однако с прискорбием должен напомнить о времени. К сожалению, у нас его не так много. Я посоветовал бы Вам вот эту книгу.

С ростом юноши было совсем нетрудно дотянуться до высокой полки и достать оттуда маленький, уже потрёпанный томик ботанического атласа.

Получив томик в руки, Ингрид открыла первую страницу:

— Но здесь есть совсем неизвестные мне слова, — расстроилась и даже почувствовала жгучий стыд девочка. Как так, ведь Киан очень образован! Владеет магией, знает алхимию и древние языки, а она, даже буквы и простые числа складывает не так быстро, как хотелось бы.

— Не переживайте, — постелив свой пиджак на пол, юноша пригласил Ингрид занять место рядом: — Я не сомневаюсь в том, что Вы хорошо читаете, но позвольте, я хотел бы почитать Вам.

Дождавшись, когда красная от стыда и смущения малышка сядет, он раскрыл атлас и тихим мелодичным голосом, с правильно расставленной интонацией, принялся зачитывать сложный для девочки текст:

— Adonis Vernalis, он же «Адонис весенний» или «горицвет». Известен под аптечным названием «Herba Adonidis vernalis». Время сбора приходится на середину лета. В аптечных нуждах используют наземную часть цветущего растения. Применяют для лечения заболеваний сердца и сосудов…

Маг читал неторопливо, терпеливо поясняя неизвестные Ингрид термины и переводя иностранные слова.

Лампы в помещении начали светить тусклее, сообщая о том, что в скором времени библиотека будет закрыта, но разве это могло бы помешать влюблённому магу? Юноша зажёг свой свет, в надежде провести рядом с волнующей его сердце девушкой хотя бы ещё несколько мгновений.

Отвлёкшись от страницы, он посмотрел на Ингрид, которая из-за усталости, тревог и успокаивающего чтения, кажется, задремала.

Тогда Киан отложил уже ненужную книгу, придвинулся поближе и прислонил падающую голову девушки к своему плечу.

Ещё через какое-то время чародей обнаружил дремлющим и себя, когда его разбудил звук колокольчика, с которым по коридорам библиотеки бегал каплевидный фейри:

— Собирайтесь, собирайтесь, библиотека закрывается. Напоминаю, что ночью в ней лучше не оставаться. — суетился прислужник.

Невозможно, чтобы трезвонящий без остановки колокольчик не разбудил рядом с ним находящегося. Разве, что тот был бы смертельно уставшим.

Ингрид открыла глаза, но отнимать голову совсем не спешила.

Киан её торопить не стал. У них есть еще пара минут — время, в котором они могут ненадолго остановиться.

— Нам, и в правду пора, Ингрид. — всё же позвал он девушку.

— Простите, я не смогла справиться со сном.

— Я ничуть этим не расстроен, — широко улыбнулся чародей и, поднявшись, помог встать сопровождаемой им мисс. — Прошу прощения, но Вам вновь придётся воспользоваться пиджаком моего друга. К счастью, дух библиотеки не разрушил наложенные на него чары. Должно быть, ему понравилась Ваша любовь к знаниям. Нам следует его поблагодарить.

— Спасибо, — в никуда от чистого сердца поблагодарила Ингрид, тут же оказавшись заботливо покрытой заклятьем невидимости.

Обратный путь был уже намного безопаснее. Ингрид просто следовала за Кианом, стремительно пробиравшимся к выходу, держась при этом на самом краю изрядно оскудевшего людского потока.

Только оказавшись на улице, Ингрид смогла вновь поблагодарить чародея:

— Киан, Вы не представляете, как я счастлива! Впервые в жизни я видела столько книг! И впервые была так близка к фейри в их истинных обличиях!

— Вы о мистере Баблсе? — засмеялся Киан. — Его невозможно представить вне работы.

— Скажите, Киан, а есть ли у Вас фамильяр?

— К сожалению, нет, но, как Вы слышали, у Эндрю есть щенок по кличке Фокс. Порой мне позволяют с ним гулять.

— Разве не должны у фамильяров быть имена?

— Только у тех, кто уже присягнул на службу Её Величеству.

Ночь опускалась на южный городок. Солнечные отблески на волнах лазурного моря постепенно тускнели, чтобы смениться лунными.

Кажется, жизнь налаживалась.

Глава 18. Расскажите, пожалуйста, ещё

Как то было обещано, Ингрид вернулась к дому ровно в девять.

Под влиянием приобретённых впечатлений, она поспешила поделиться увиденным за ужином. А после, повторяя и дополняя деталями, в своей комнате, с постоянно что-то спрашивающей Лили и мистером Уайтом, вместо чинившего весь день крышу Вильяма, согласившемся рассказать немного о Лаймонде и столице, в которой, оказывается, бывал не раз:

— Столица больше Пирмса, ровным счётом, в два раза, а Лаймонда в полтора. Надеюсь, маленькая леди, — обратился мистер Уайт к Лили, — Вы помните значение числа «полтора»?

Обнимая тряпичную куклу покрепче, младшая малышка задумалась…

Старшая сестра напомнила:

— Это одно целое число и ещё половина.

— Терпение учителя, юная мисс — залог обучения. Если Вы будете помогать тому, кто о помощи не просил, как же ему научиться? — сделал замечание фамильяр.

Поджав губки от стыда и обиды, малышка Ин замолчала.

— Итак, маленькая мисс, что значит «полтора»? — снова задал вопрос строгий учитель.

— Одно целое число и ещё половина. — повторила за Ингрид Лили.

— Верно. Что ж, не зазорно вновь открыть учебник и вспомнить то, что уже должен был знать. Повторение, как известно — основа учения. Но, если позволите, вернёмся к моему повествованию. Как я упомянул ранее, столица нашего королевства не так велика. Если помните, Граудфорд, что находится отсюда в дне пути по железной дороге, больше площадью, сравнимой с морским пирсом, рынком и кварталами возле него… И несмотря на данный факт, это нисколько не преуменьшает значения главного города Соединённых Земель. Поскольку он находится на севере, зимы наступают в нём рано и, притом, достаточно суровые. И всё же, не найти более лучшего места, чтобы сама природа оберегала сердце нашего королевства. Скудное солнце, крупный дождь, вкупе с холодным ветром — обычное явление для Миствуда. Лаймонд же больше похож на Пирмс, хотя, я бы назвал его, скорее, весенним городом, нежели летним.

Внимательно слушавшая Ингрид всё же решила поинтересоваться:

— Как долго Вы жили в столице?

— Столица не принимает чужаков с тем же радушием, что и Лаймонд. Каждое место в Миствуде занято, и лишь непростыми связями, богатством и характером людям удаётся задержаться, притом, даже не на самой вершине. Для чего? Мне не понять. Зачем стремиться к непреодолимому, к высотам, что были кем-то выдуманы, а стоит тебе к ним только приблизиться, как будут названы новые стандарты. Лицемерие. Мир магии иной.

— Какой? — уточнила Ингрид.

— Он имеет свои законы, многим строже, нежели бюрократия Лаймонда. Но эти своды и правила направлены не на сохранение чьей-то власти, а исключительно на то, чтобы магия не стала причиной разрушений. Созидание — жизнь для тысяч, разрушение — исключительно для численностью малого объединения. Простите, я часто забываю, что передо мной не пэры парламента и не джентльмены учёного сообщества, — опомнился кот, — И лучше бы вам так и не понять предмета мною сказанного. Счастье в неведении.

— А Вы были во дворце? — завороженно спросила Лили.

— Впервые я предстал ко Двору в день моего посвящения. — в свете керосиновой лампы размеренно бил хвостом по стулу кот, — Не стану скрывать своего волнения. Особо мне запомнился момент, в который королева Анна, поднявшись по ступеням и, заняв законное по праву место, обратилась к нам: «Боги, духи и люди живут в этом мире вместе, потому всем нам надлежит хранить баланс природы и дружбу наших народов. Благодарю Вас за желание служить во имя этой высокой цели! С большой благодарностью я принимаю Вас на службу короне и посвящаю в чародеи и фамильяры!».

— Королева красивая? — в сказках Лили королевы и принцессы всегда были самыми прекрасными женщинами на целой Земле, подобно феям, а вот ведьмам каждый раз отводилась роль только безобразных и невероятно злых старух.

— Всякий из нас по-своему красив. — ответил кот.

— Она совсем старая, Лили. — напомнила Ингрид.

— В то время королева была ещё очень молода. Но не мыслите так просто, юная мисс. — заметил наставник, — Старость вовсе не означает, что человек, вдруг, становится некрасив, глуп и болен всеми известными медицине болезнями. Данное представление далеко от действительного. Молодые тоже могут быть не всеобще признанными красавицами и красавцами, порой, они так же обладают незавидно дурным характерам и такой же головой. Человек стар, уродлив и болен ровно на столько, насколько сам себя определяет.

— А глупость? — вновь уточнила Ингрид.

— С глупостью сложнее. — согласился фамильяр.

— Мистер Баблс тоже кот? — не переставала любопытствовать Лили.

— Нет, я же рассказывала за столом, ты опять не слушала. — с ноткой раздражения ответила старшая сестра. Несмотря на тёплую любовь к младшим, вполне естественно и совершенно нормально устать от вечных, как могут посчитать взрослые, бессмысленных расспросов. Однако, дети ещё только познают для нас уже являющееся очевидным.

— И он может стать котом? — не унималась любознательная младшая малышка.

— Не думаю, что он согласился бы. — мурлыча, предположил мистер Уайт, — Уж слишком мистер Баблс ценит свою работу в библиотеке. И могу с уверенностью сказать, что крайне уважаю этого, преданного своему делу, фейри.

— Вы знаете мистера Баблса? — удивилась Ингрид.

— Раньше я уже бывал в библиотеке. — подтвердил мистер Уайт.

— Когда Ваш чародей был студентом?

— Всё так, юная мисс.

— Правда ли, что в конце библиотеки хранятся ужасающие книги и знания по чёрной магии? — едва заметно дрожа от страха, спросила ученица фамильяра.

— Верно. — спокойно утвердил тот.

— Киан объяснил мне, что они находятся там только потому, что их невозможно уничтожить.

— Я скажу больше. Если уничтожить гримуары в глубине библиотеки, кто-то непременно, вместо того, чтобы охотиться за уже имеющимися и находящимися под надёжным присмотром, создаст новые, тогда сэру Вильгельму с его гвардией придётся потратить силы на очередные поиски.

— Мистер Уайт, можно ли мне спросить? — аккуратно начала Ин.

— Я ещё не знаю, о чём Вы хотите узнать, чтобы иметь возможность согласиться, либо же отказаться.

— Сегодня я видела разных фейри. Скажите, кем же являетесь Вы?

— Мой облик вас заставил бы содрогнуться, юные мисс. В своём истинном образе я огромен, свиреп и клыкаст. С длинными когтями на мощных лапах и горящими в ночи янтарными глазами.

— Как же Ваше имя?

— Моё имя хранится в книге с пятью печатями, и произнести его дозволено исключительно хозяину.

— Простите… — признала излишнюю любопытность старшая ученица.

— Жажда к знаниям — не порок, мисс Кук. Если только, она не толкает Вас на безнравственные вещи.

— Но, ведь, поскольку это знания чёрной магии, там должны быть написаны имена злых духов… — тихо произнесла Ингрид.

— Вы заблуждаетесь. Свитки исписаны именами наиболее могущественных существ. Потому, они, в целях сохранения порядка, под запретом. И я, в свою очередь, настоятельно Вам рекомендовал бы не нарушать правил, раз дух библиотеки так к Вам расположен, что даже позволил войти и покинуть здание нераскрытой.

— А Вы добрый дух или злой? — прямо спросила наивная Лили.

— А как Вы считаете?

— Даже будь Вы злым, — ответила за младшую сестру Ингрид, — мне и моей семье Вы помогаете.

— Благодарю за похвалу, — с чувством достоинства и самоважности, поклонился кот, — Однако, за век жизни я так и не встретил людей злых ради зла и добрых ради добра. Каждый из нас видит выгоду в том и ином. Скажите, мисс Кук, вот Вы, совершая добрый поступок, прекрасно ли чувствуете себя душой?

— Конечно! — даже не задумываясь, ответила Ингрид.

— А от чего?

— Ведь, я помогаю, и кому-то становится хорошо.

— И это правильно, однако, что для Вас это значит? Скорее всего, Вы получите одобрение, похвалу, любовь и посчитаете, что этот человек Вас не обидит. К сожалению, жизнь более несправедлива, чем Вы себе можете представить, юная мисс. Я очень не хотел бы стать тем, кто откроет Вам глаза и прекратит существование Вашей, поистине драгоценной, наивности. Однако, чем раньше Вы усвоите этот болезненный урок судьбы, тем скорее сможете себя защитить. И всё же не торопитесь.

— Всегда ли и от всех ли нужно защищаться, мистер Уайт?

— О, не дайте боги! Представьте, что будет с Вашим разумом и телом, если каждую минуту своего времени Вы станете ожидать нападения! Предлагаю Вам лишь не верить всему, что говорят люди и фейри. Слыша, видя, думая — составляйте справки, проверяйте. И любое решение, которое примите в своей жизни, Вы с уверенностью должны ощутить не чужим, а своим.

— А я сегодня складывала десятки! — вдруг ни с того ни с сего, похвасталась Лили.

— Вам нужно ещё много практиковаться, хотя я совершенно определённо уверен в Вашем успехе! — похвалил учитель.

— Мистер Уайт, есть ли в городе ещё порча?

— А что, Вы её видели?

— Нет, просто я боюсь…

— …Что мирным дням придёт конец? — дополнил фразу фамильяр. — За свою жизнь я немало был вынужден чувствовать похожий страх. Уверен, и мисс Лили о нём известно. Я не могу Вам гарантировать спокойствие для Вас и города. Этого не смогут и короли. К сожалению, жизненных потерь нам не избежать, будь то душевное спокойствие, привычный уклад жизни или близкое сердцу. Несмотря на это, из мною сказанного вовсе не следует, будто мы ничего не сможем приобрести взамен. Пока мы живы — для нас всё возможно.

В разговор вновь вмешалась Лили:

— Сегодня мама нашла иглу с чёрной ниткой в двери. — сообщила маленькая шпионка.

— Сглаз? — забеспокоилась Ингрид.

— О, далеко нет, — покачал головой кот, — Но, если же произошедший факт внушает Вам тревогу, скажу, что от подобного вида порчи наибольшим эффектом при малых затратах, обладает обратная петля на узле, используемом обычными швеями при рядовой починке одежды.

— Как же много в мире тёмной магии! — больше с разочарованием, нежели удивлением, воскликнула малышка Ин.

— Не совсем так. Для сглаза нужна магия, у человека же её, можно сказать, и вовсе нет. Даже ведьмы порой лукавят и не тратят дарованные им силы на столь несущественное колдовство, а лишь разыгрывают некое, если позволите так выразиться, представление, создавая абсолютную видимость, словно проклинают обидчика. — фамильяр внимательно посмотрел на девочек, и отметив, что обе они не сильно боятся разговора о ведьмах, продолжил: — А когда под влиянием совершенной случайности, с «проклятым» случаются несчастья, то приобретший заговор до глубин своей мстительной души уверен, будто в этом его заслуга. Хотя, будем справедливы, есть и те, кто этого пугается и раскаивается. Подобный театр направлен и в другую сторону, когда несчастный придёт снять с себя сглаз, и за всякий раз стечения, откровенно говоря, случайных обстоятельств, ведьма обретает к своей, как правило и без того немалой, сумме ещё с десяток филлингов. Потому, зачастую люди боятся ведьм, как и нас, более из невежества, нежели от правды.

— Но, в Гастине живут злые колдуны. — заступилась за горожан Ингрид, именно так, как её учили.

— Если бы, и впрямь, все жители Гастина были сплошь злыми, зачем же люди к ним ходили бы, и не только для наложения порчи? Хоть чародеи то и запретили, я могу назвать поимённо каждого, приходившего в пустошь. Да и здесь, прямо под носом чародея Ёе Величества и лорда Бэртроу, по городу разгуливают гадалки, колдуны и ведьмы. — мистер Уайт сделал паузу, — Но лучше, Вам не занимать свои мысли подобными сложностями, поскольку, разрешите напомнить, всего через одно утро для Вас наступит, должно быть, волнующий и, по моему мнению, самый важный праздник — День Вашего рождения. Не лучше ли думать о том, какие подарки Вы хотели бы получить?

— Мне ничего не нужно, — уверяла Ингрид.

— Разве может ребёнок ничего не хотеть? Если дитя отказывается от подарков, от своих мечтаний и искреннего веселья, значит, кто-то очень хотел, чтобы он скорее вырос.

— Я не знаю, чего хочу. — поправила себя малышка Ин.

— Не удивительно. Если долго себе во всём отказывать. Может быть, Вы знаете, чего хотели бы прямо сейчас?

— Хочу почитать книгу. — вдруг загорелись глаза девочки.

— Почитай, почитай! — попросила до этого внимательно слушавшая взрослых Лили.

— В таком случае, я откланяюсь, — передал пост рассказчика мистер Уайт, — Доброй вам ночи, леди.

— Доброй ночи, мистер Уайт, — хором ответили девочки.

Ингрид открыла принесённую ранее сквайром книгу и принялась, хоть и не быстро, но читать вслух:

— Фиалка, — стараясь копировать манеру чтения Киана, начала Ингрид…

За маленькими фиолетово-жёлтыми цветочкам, похожими на бабочек, последовали и иные. Но особо привлекли внимание Ингрид незабудки, заставив её щеки покраснеть больше съеденных на ужин томатов:

— «…алхимические свойства незабудок связаны преимущественно с их цветом, в то время как магическое свойство определяется столетиями вкладываемым в них значением. В докладе ведущего профессора кафедры цветоводства Льюиса Форстера о 'Символах в цветоводстве и флористике» сказано, цитата: «В итоге мы можем сделать вывод о том, что легенды древних цивилизаций придавали особое значение цветам незабудки, как знаку чистой, вечной, истинной любви»…

Глава 19. Завтра настанет особенное утро

Ингрид проснулась бодрой. Быстро умывшись и, проконтролировав Лили, она заплела сестре косичку, после чего спешно повела младшую малышку к завтраку.

Как обычно, мама уже давно не спала, в прочем, как и отец, уходивший ночью куда-то. Оба выглядели пасмурными, несмотря на то, что сегодня был канун важного и для них праздника.

Девочка спешила уйти, чтобы как можно скорее приступить к работе в травной лавке, и, хотя, она радовалась возможности смешивать настои и отмерять на аптечных весах точное количество сухих ингредиентов, главный её интерес, конечно же, приходился на вечер.

— Малышка Ин! Малышка Ин! — кричала мимо пробегающей Ингрид Луиза, махая руками с крыльца своего дома.

— Здравствуйте, мисс Луиза! — лучезарно отозвалась девочка.

— Скорее, подойти! — позвала женщина.

— Что-то случилось? — удивилась Ингрид. Неужто молодая невеста иностранца хочет прямо сейчас во что бы то ни стало рассказать об очередной ссоре или феерично проведённом вечере?

— Милая Ин! Наконец, наконец она пришла! Я так переживала, что ты вовсе погрязнешь в своих делах, и не успеешь с ней встретиться!

— С кем же? — Ингрид не терпелось внести ясность.

— Гадалка! Пойдём, — схватила она за руку девочку и потащила в магазинчик. — Когда сегодня за цветами пришёл Вильям, я так расстроилась!

— Но, ведь, мне не нужно… — старалась протестовать малышка.

— Фрау Шрайбер очень занята, и уже сегодня вечером готовится отплыть домой. Поэтому, у тебя не представится иной возможности в ближайшее время.

Луиза настоятельно провела Ингрид через торговый зал, сплошь уставленный вазами с цветами. Далее, в дом и из прихожей в гостиную, где беседовали за чашкой чая элегантная дама, державшая себя строго, но вместе с тем и располагающе, и молодая мисс, немногим младше хозяйки дома.

— Милые мои, прошу прощения за то, что намереваюсь украсть немного вашего внимания, — защебетала мисс Луиза, — позвольте представить вам мою дорогую подругу и замечательную девушку, мисс Ингрид Кук.

— Здравствуйте, мисс Кук, весьма приятно видеть перед отъездом столь светлое лицо, — радушно и статно, поприветствовала девочку гадалка.

Женщина была одета в дорожный серый костюм с коричневым клетчатым рисунком и красным поясом. Подобранные в тон одежды кожаные перчатки и маленькая шляпка с пером лежали на внушительного размера саквояже — должно быть, она, действительно, собиралась сегодня уехать. Русые волосы дамы были убраны в тугую причёску, а на лице совсем отсутствовали пудра, тени и помада. Зато, как показалось Ингрид, именно со стороны дивана, занятого незнакомкой, доносился чудесный аромат дорогих духов.

— Познакомься, Ингрид, это фрау Шрайбер, моя спасительница и свет в темнице! А прелестная мисс напротив — моя давняя и хорошая знакомая мисс Агата Винслоу. — указала она на одетую в белое платье высокую худощавую девушку, чьи прямые волосы цвета солода покрывала широкополая плетённая панама с голубой лентой.

— Приятно познакомится, — присела в реверансе чувствующая себя предметом излишнего внимания малышка.

— Мы знакомы, — отозвалась мисс Винслоу, вспомнив, как видела Ингрид за прилавком аптеки мистера Еллоу.

Хозяйка же дома обратилась к иностранной гостье:

— Моя дорогая фрау, могу ли я просить Вас разложить карты для нашей милой Ингрид? Поскольку не узнаю покоя, покуда я не буду уверена в её будущем! — она погладила по голове малышку: — Как же хочется, чтобы у столь доброй и чистой душой феечки судьба сложилась как можно лучшим образом! — упрашивала мисс Луиза с совершенно честным беспокойством.

— Что ж, как можно не помочь юному сердцу, — приятным голосом, с едва заметным акцентом отозвалась гадалка. — Прошу, присядь рядом. — дама отставила чашку с ароматным чаем, собранным в стране слонов, и расстелив на журнальном столике красный платок с замысловатыми узорами, принялась перемешивать длинные гадальные карты. Выложив на стол первую, она произнесла: — Вижу, тебе уже встретился тот, кто дорог твоему сердцу.

К слову, последнее забилось в девичий груди быстро-быстро!

— Его судьба, — продолжила гадалка, доставая следующую карту, — будет наполнена немалыми волнениями, но вместе с тем и великими свершениями. Сейчас мне кажется, что где-то ранее я уже читала похожую судьбу.

После этих слов к Ингрид, вдруг, пришла догадка:

— Скажите, фрау Шрайбер, не Вы ли посоветовали мистеру Мидлтону подарить мне хлеб?

— Так, значит, гадание было о Вас? Ach, Gott! — сложив ладони вместе, удивлённо воскликнула гадалка. — Ich lebe für diesen Moment!

— Значит, моя судьба уже была предрешена? — отчего-то даже расстроилась девочка. Неужели дружба с Кианом вовсе не является их собственным выбором?

— Мало её предсказать, милая Fräulein, судьбу также предстоит выбрать. Всего пару минут назад я говорила о том же нашей лучезарной мисс Агате. — перевела она внимание на мерно отпивающую из чашки молодую красивую женщину, — «Суженный» — ещё не означает, что с ним вам суждено жить счастливо. Однако, он обязательно будет в нашей жизни, как прохожий, попутчик или всюду сопровождающий.

— И как же выбрать правильно? — спросила девочка.

— Ни у кого нам не найти верного ответа, на то «как было бы правильно». Есть лишь ответ, на вопрос: «Как нужно тебе?». И хранится он у тебя. Чтобы открыть его, прислушайся к своему сердцу. Советы же со стороны надобны единственно для того, чтобы увидеть ранее незамеченного. И только после этого, сложив внутреннее и внешнее, ты сможешь разглядеть себя. И, увидев себя целую, поймёшь, какую судьбу желаешь.

— А если кто-то из зависти начнёт меня обманывать?

— Завистников и не нужно слушать вовсе. — гадалка обратилась ко всем: — Услышьте любящих вас.

Сказанным ранее заинтересовалась и мисс Луиза:

— Фрау, скажите, как же Вы сделали предсказание, будучи ещё незнакомой с нашей малышкой?

— Карты видят судьбы людей, а я мест. — пояснила ясновидящая. — Я могу сказать, что по выбранному пути тебя будут ждать свершения великие, но не лишённые риска. — дополнила она предсказание для Ингрид, — Будут ли они принадлежать только тому юноше, либо тебе тоже — уже твоё решение. К сожалению, большего я не вижу. Прошу, побереги себя.

Послышался тихий голосок Агаты:

— Можно ли узнать, сколько человеку ещё предстоит жить?

— Я читаю любовь, — поспешила разочаровать её фрау: — остальное же — не для моего дара. — она сложила карты.

— Но значит ли, — предположила Ингрид, — что, если моя любовь будет долгой, то и жить мы будем долго?

— К сожалению, не всё так просто, милые леди. Ведь и почивших родителей мы можем любить всю оставшуюся нам жизнь. И понимание слова «долго» у каждого неповторимо. Я лишь знаю, что свою любовь ты уже встретила. И о том мне поведали вовсе не карты, а тот огонёк, что в твоих глазах. — улыбнулась дама.

Воодушевлённая девочка шла в аптеку, смущённо пряча улыбку. Ей казалось, будто, если бы кто заметил её радость, то непременно бы догадался и о причине.

Кроме того, в неё вселял гордость тот момент, когда она увидела посетительницу аптеки, для лекарства которой вчера внесла свой небольшой, но полезный вклад.

В аптечной лавке утро было размеренны и спокойным. Казалось, что все назначения врачей были сделаны, и лекарства выданы, а потому, пациентам, как и лекарям, оставалось лишь ждать наступления полагающегося для лечения эффекта. Однако, вопреки этому, атмосфера была немного напряжённой.

— Мисс Кук, — обратился к ней фармацевт, — сегодня нужно внести записи на поставленный макоцвет и серебристые ландыши. К вечеру же прибудут бархотные нугатики, пучеглазые ящерицы и лампус горный. Пожалуйста, проследите за этим, поскольку утреннее событие полностью выбило меня из колеи.

Его успокаивала Маргарет, спустившая травяной чай с ароматом ромашки. Внешне высокая и довольно крупная женщина, появлявшаяся на людях исключительно в рабочем платье, поверх которого повязывала всегда отбеленный и накрахмаленный передник, а на голову надевала такой же чепец. Русые волосы, более тёмные, нежели у, с недавних пор знакомой девочке фрау, Маргарет всегда заплетала в толстую косу, которую в свою очередь заматывала в пучок. Несмотря на, можно так сказать, грозный вид, душой она была справедлива ровно столько же, сколько исполнительна, как и отзывчива, и добра:

— Мистер Еллоу, но ведь они исполняли поручение…

— Я вовсе не против того, чтобы содействовать правосудию, Маргарет. Меня возмутило иное, а именно поведение назначенного офицера, будто это я преступник!

— Всё так, мистер Еллоу, они повели себя довольно грубо, и не имели на это право.

— К тому же, прошу заметить, прервали сон моих дорогих Гвинет и Гарри-Артура! — возмущался раскрасневшийся мистер Еллоу.

— Вам стоит выпить чаю, — налила в чашку горячий напиток кухарка, — все недоразумения уже позади.

— А недовольство осталось! — взяв с собой чай, хлопнул дверью кабинета мистер Еллоу.

— Ох, мисс Кук, — забрала поднос Маргарет, — гвардейцы перевернули всю аптеку, в том числе кладовую и кабинет. В зале я уже прибрала, а в кладовой, боюсь, моя занятость мне не позволит. Хотите чаю? Я принесу для Вас чашку.

— Если можно. — произнесла Ингрид. В горле пересохло.

Неужели мистер Еллоу узнал, что она украла у него пудру чёрного жемчуга? Или, гвардейцы проведали о её недостаче в аптеке?

— Миссис Флинстоун, почему приходили гвардейцы?

— Искали мужчину, быть может, колдуна, раз не оставили в покое даже шкафы. Некоего Аарона Блэка.

Это имя Ингрид было незнакомо, но волнение в её груди усилилось. Колдун! В городе! Не его ли разыскивает фамильяр Лаймонда? Насколько же этот человек должен быть опасен, раз его ищет гвардия. Малышка искренне надеялась, что взрослые как можно скорее разберутся с этой напастью.

Выпив ромашкового чая, пришедшегося как раз кстати, помощница аптекаря приступила к своим непосредственным обязанностям.

Беспорядок оказался не тем же самым, что когда-то устроили ученики мистера Еллоу, с ним во главе, но Ин всё же почувствовала немалую обиду за то, что все её труды пропали. И старалась верить, что не даром.

Вечером, приняв доставленные товары, Ингрид повесила передник на вешалку, взяла шляпку и постучала в дверь кабинета:

— Мистер Еллоу, я выполнила всё, что Вы поручили. Могу я уйти?

— Конечно, мисс Кук, спасибо. — глухо отозвался так и не вышедший за день фармацевт.

Девочка тяжело вздохнула:

— Мистер Еллоу, Вы хороший человек. Главное, что об этом знаете Вы, Ваша семья и многие жители города. Я часто слышу их похвалу в Ваш адрес.

— Спасибо, мисс Кук. — только и повторил разбитый утренним происшествием добропорядочный подданный короны.

Ингрид вышла на улицу, кажется, переняв упадническое настроение своего учителя.

— Сегодня Вы несчастны? — с заботой подметил Киан.

— Мистер Еллоу расстроен тем, что утром приходили гвардейцы. — пояснила она.

— Наслышан. — коротко кивнул чародей. — Что ж, у каждого своя работа и подобная суровость, к сожалению, является подчас необходимой. Офицеры гвардии, подобно нам, обучаются, в том числе и искусству дознания.

— Один преступник всего-то своим нахождением в городе смог лишить покоя и обычного уклада жизни стольких людей… — малышка Ин, безусловно, беспокоилась о других людях, в том числе и семье Еллоу, но также и о том, что сегодня вовсе не узнала ничего нового о составлении лекарств.

— Не желаете ли пройтись по пирсу? — предложил юноша, — Возможно, море поможет Вам улыбнуться?

— Сегодня не хочется, простите, — выдохнула Ингрид. — Может быть, Вы будете не против пойти к морю завтра? Ведь, завтра будет особенный для меня день. День моего рождения.

Глава 20. Спасибо за важные воспоминания

Сквозь сон из окна едва различимо послышалось, как внизу перекликаются птички, свившие гнездо под кустом во дворе.

Ещё вначале лета Ингрид и Лили во время игры в мяч, заметили у стены кухни, там, где насыпаны мелкие камушки гальки, гнёздышко буровато-серых пташек, с виду чуть крупнее воробья.

Как сказал папа, увидя новых жильцов:

— Их называют ржанками. Если приглядитесь, то увидите на шейках чёрную полоску, в сочетании с белой грудкой отдалённо напоминающую узел галстука. Истинные джентльмены.

Они обустроили своё убежище, натаскав камней, грязи и палочек, и кажется, уже отложили первые четыре светло-песчаных с тёмными пятнышками яичка.

Когда же птичка выбежала из гнезда, припадая к земле и, показывая своё, якобы раненное крыло, Вильям объяснил дочерям, что так ржанка защищает своих детей, отводя врага от дома и кладки.

Должно быть, на пирсе им было мало места, и тревожили шумные суда, потому молодые родители решили устроиться подальше от суеты, в уюте и безопасности.

Как ни странно, несмотря на угрожающий вид мистера Уайта, чёрно-белого кота ржанки не опасались. Он мог проводить долгие часы за сном на подоконнике кухни, прямиком над кустом с птенцами, но ни они, ни старшие птички фамильяра не боялись. Даже казалось, будто в его присутствии чувствовали себя под защитой. Должно быть, решили, что он «свой кот».

В дверь кто-то постучал, и не дождавшись ответа, открыл её настежь:

— Такое утро! — раздался бодрый голос Вильяма, — Вставайте, чтобы не проспать особенный день!

Лили проснулась первая:

— С днём рождения! — подбежала она к «вредной», но обожаемой старшей сестре: — Желаю тебе счастливого дня!

— Спасибо, Лили, — только и успела, что открыть глаза, Ингрид.

— Быстрее спускайтесь к столу. — позвал папа и добавил: — Желаю счастливого дня рождения!

Ингрид широко улыбнулась и, потянувшись, встала к умывальнику. Начинался новый год её жизни — начиналась новая жизнь.

— Смотри, птенчики полетели! — позвала её к окну Лили и указала на знакомую птичью семью.

Наблюдая за тем, как пташки набирают высоту и кружат над двором, Ин произнесла:

— Наконец, пятнадцать.

Домашние уже собрались за завтраком. Папа вручил Ингрид цветы, но не те же ромашки, что в детстве, а настоящий большой букет атласных розовых тюльпанов, должно быть, заказанных по случаю праздника во вчерашний утренний визит в магазинчик мисс Луизы.

Присутствовал даже мистер Уайт, задержавшийся совсем ненадолго, ради того, чтобы поздравить свою спасительницу:

— С Днём рождения, юная мисс! Я рад чести быть с Вами знакомым и иметь возможность поздравить со столь замечательным праздником. Вы вступили в прекрасный возраст. Его можно сравнить с началом моста между миром фейри и миром людей, и разница лишь в том, что мы говорим о ви́дении сути вещей. Наполните день чем-то счастливым, ведь этот праздник неповторим, как, впрочем, и будни.

— Спасибо, мистер Уайт, — присела в реверансе старшая мисс Кук.

— Прошу прощения за задержку, но мой подарок прибудет чуть позже, — промурлыкал кот. — Должно быть, его скорому прибытию помешали некоторые события в городе.

— Вы говорите о том, что гвардия разыскивает Аарона Блэка? — вспомнила девочка.

— Именно. Как видите, я тоже не могу оставаться в бездействии, несмотря на то, что у меня короткие лапы и ослабла магия. Как говорится, тайное происходит под покровом ночи или у всех на глазах.

Его слова услышал Вильям:

— На пирсе и на рынке я видел гвардейцев с его портретом. Встреть же этого человека на улице, я ни за что бы не догадался, что он колдун. Совсем обычный.

— Не только лишь внешность делает нас уникальными, мистер Кук. Уверяю Вас, что Аарон Блэк в прежние свои годы дал бы форы любому чародею из ратуши, даже самому́ сэру Вильгельму, и всё равно бы вышел победителем, притом, нисколько не устав.

— Всё же моя душа не на месте. — покачал головой отец, — Настолько, что я намерен самолично сопровождать и встречать Ингрид и Софию.

— Ни Вам, ни уж тем более миссис Кук или юным мисс не стоит тревожится на его счёт. — заверил сыщик. — Аарон Блэк преступен в колдовстве и стремлении владеть наибольшим магическим величием, но, насколько я осведомлён, он не вредил ни людям, ни животным, ни фейри.

— Почему же тогда его ищут? — спросила София.

— Знания, миссис Кук, тому причиной, единственно, накопленные им знания.

— Выходит, опасаться его не стоит? — закашлявшись, уточнил Вильям.

Ингрид подметила, что в последнее время папа всё чаще болел. Скорее всего, ночная прогулка стала причиной его очередной простуды.

— На данный момент он столь же безобиден, как я в шкуре кота. — успокоил фамильяр. — Есть те, кого стоило бы опасаться куда больше. Но эта тема не для сегодняшнего завтрака, если позволите, потому как, предметом внимания на сегодня должна являться именинница, а не некто иной, пусть даже Аарон Блэк.

Его поддержал Вильям:

— Вы верно говорите! И потому, ужин предлагаю провести в ресторане! — объявил отец.

Лили ликовала, Ингрид была в изумлении, София же переспросила:

— В ресторане?

— Конечно! Ингрид уже не малышка, а значит, прошло время подарков из ромашек и кукол.

— Папочка, правда? — захлопала в ладошки Ингрид и бросилась в надёжные и оберегающие объятья к отцу.

В остальном завтрак прошёл совершенно обычно. Мистер Уайт, перекусив отварным филе, поспешил на улицу по особо важному заданию, соблюдая все предосторожности и конфиденциальность. Мама отправилась разбирать ткани, а вместе с ней и отложивший газету отец. Сёстры же, вдоволь объевшись тостовым хлебом с куриным паштетом, после чего, поднялись наверх, дабы Ингрид смогла примерить новое, сшитое мамой в полной тайне и, подаренное юной девушке платье.

Из маминой мастерской послышался её голос:

— Для нас это непозволительно, Вильям. В коробке на кухне осталось вовсе не так много денег.

— Не беспокойся, уверен, что вскоре гвардия найдёт Аарона Блэка, и тогда «Сердце Анны» снова сможет отправиться к островам.

— Когда мистер Уайт узнает рецепт лекарства, тебе не придётся…

— Я знаю, — перебил супругу Вильям, — София, знаю. Но, разве можно так просто освободиться от того, кому служил столько лет?

— Конечно можно! — верила жена, — Первое время нам нужно будет попридержать себя в тратах, но ты, как и прежде, сможешь быть рыбаком.

Отец глубоко выдохнул, вынуждая Ингрид вновь задуматься о том, что правильно, и что нет.

— Разве дело только в деньгах? — устало произнёс мужчина и зашагал к двери. Потому, чтобы не быть уличённой в подслушивании, девушка быстро со стороны комнаты прикрыла свою.

Уже без прежнего задора, она переоделась в платье, цвета подаренных за столом тюльпанов. Расправляя оборки, девушка вспоминала слова родителей.

Не уж-то теперь ей придётся отказаться и от этой мечты? Конечно, папа любит свою старшую принцессу, потому и обещал исполнить её заветное желание, зародившееся давным-давно, как только малышка увидела рестораны на площади в первый день по прибытии в Пирмс. Но вдали от родных, Вильяму и Софии было очень нелегко, оттого Ингрид понимала их дилемму. И как следствие, винила себя в том, что именно её День рождения и её желание поставили маму и папу перед неприятным выбором.

Размышления Ин прервала завороженная Лили:

— Ты такая красивая, как мисс Мария.

Несмотря на то, что сравнение было всего лишь с тряпичной куклой, слова младшей сестры приятно согрели душу девушки, поскольку были искренними и несли в себе особую ценность. В конце концов, мисс Мария вот уже год была любимой куклой Лили, с которой та не расставалась даже во сне.

Благодаря, Ингрид обняла малышку так крепко, насколько позволяла хрупкость Лили. И отпустила только, получив ответный поцелуйчик в щёку.

Взяв со стола открытки, именинница вновь перечитала поздравления.

Мистер и миссис Хансен, которых малышка Ин видела, наверное, всего-то единожды, и только когда была совсем маленькой, передали наилучшие пожелания, закончив открытку привычной фразой: «Желаем тебе счастливого Дня Рождения!».

Любимая же бабушка Кук, сообщала о том, что старушка Лесли и старичок Белка, несмотря на возраст, находятся в добром здравии. О Золотке она давно уже не упоминала, а сама Ингрид, догадываясь о причине, боялась спросить. Вторая открытка так же заканчивалась фразой: «Надеюсь, что всё, загаданное тобой в День рождения, исполнится!».

В груди обожгла обида. Это же её день рождения, но и сегодня, как, впрочем, и многие годы до этого, Ин нужно поступать в разрез своим желаниям, именно так, как от неё ожидали бы взрослые.

— Конечно, — ответила она своим мыслям, — ведь мне уже пятнадцать.

Теперь девушка была уверена в том, что детство, подобное тому, каким наслаждается беззаботная Лили, не вернуть. И почему эта мысль так больно уколола именно в праздник?

Она вновь умылась и постучала в кабинет Софии:

— Мама, я знаю, что вы хотели сделать мне долгожданный подарок, и всё же, могу ли я попросить другой? Я хотела бы пригласить на домашний ужин мистера Грина.

Родители подобной просьбы не ожидали:

— Ты же всегда мечтала о ресторане, — удивился папа.

— Так было раньше. — тяжело вздохнула Ингрид, невольно выдавая неправду в своих словах. — Сейчас же я хотела бы иметь друзей.

Возможно, родители поверили сказанному? Хотя, на их лицах читалось сомнение. Однако же, они оба приняли решение не настаивать:

— Если ты, действительно, так хочешь… — произнёс папа.

— Значит, можно?

— Это твой подарок, — кажется, не без разочарования ответил отец.

Для Ингрид так и осталось загадкой, расстроился ли он из-за того, что дочь, как могло показаться со стороны, пренебрегла его стараниями, либо же из-за ощущения собственного бессилия, которое, как однажды Вильям признался Софии, по его мнению, замечали дочери и жена.

В День рождения не полагается печалиться, но начался он грустно. Потому, получив разрешение, девушка поспешила выйти из дома, дабы поскорее отправиться в аптеку, ведь за работай до тоски нет времени. Однако, и здесь её не покидали горестные мысли.

Прознавшая про праздник Маргарет тут же спустила домашнее печенье. Признаться, выпечка кухарки дома Еллоу была ничуть не хуже, чем в булочной миссис Мидлтон. А следом вбежавшая мисс Луиза, держа в руках букет удивительно красиво подобранного сочетания нежных белых роз и фиолетовых лизиантусов, не упустила из виду и новое платье маленькой подруги:

— Превосходным образом подходят к твоему наряду! — подметила она.

По весьма уважительному поводу, мистер Еллоу даже намеревался отпустить работницу до завтра, но девушка дожидалась Киана Грина, а потому отказалась, и только попросила одолжить немного трав от простуды для папы.

Необычайно мягкий вечер опускался на Пирмс.

Ингрид привычно умыла лицо и руки, сняла передник и надела шляпку. Белые не полностью раскрытые бутоны роз, действительно, подходили к, настолько же нежной, ткани платья. А фиолетовые лизиантусы с тёмно-зелёными листьями вносили в общую картину яркие краски.

Залитая солнцем улица приветствовала девушку, даря приятное тепло и ласковый ветер. На аллее, утопающей в цветах и аромате свежих духов, было почти что безлюдно.

Киан ожидал, как и всякую встречу, с радостной улыбкой:

— Счастливого дня рождения, миледи! — галантно поклонился он и, по обыкновению, предложил руку. — Сегодня Вы особенно радуете наши глаза! — чтобы не смутить девушку, взял в союзники он прохожих.

— Спасибо, Киан, мне очень приятно, — выполнив реверанс, Ингрид приняла приглашение.

— Не подумайте, что я без подарка, — объяснился юноша, — он ожидает впереди.

— Я бы никогда не обиделась на Вас, если бы Вы пришли без него. — заверила девушка.

— Я знаю, потому и хочу его подарить.

— Киан, Вы согласитесь отужинать у нас дома? Мама обещала запечь утку. К тому же, я хотела бы познакомить Вас с мистером Бенджамином Уайтом, если он и Вы будете не против.

— Мне не доводилось слышать об этом джентльмене. Он живёт в Пирмсе?

— Он из Лаймонда. Но пусть мистер Уайт расскажет о себе сам.

— Я благодарен за приглашение, и будьте уверены, непременно им воспользуюсь, — пообещал чародей, — но, с Вашего позволения, не сегодня.

Улыбка тут же вновь сошла с лица именинницы. Разве можно вот так отказать? Это же её День рождения!

В отличии от аллеи цветочников, на площади было многолюдно и шумно, что совсем не радовало расстроенную Ин.

— Как уже говорил, — продолжил маг, — я с превеликим удовольствием отужинаю с Вами, однако, сегодня Вы будете ужинать не дома. — он указал на один из ресторанов, носивший название «Джошуа Бутби». И видя растерянность девушки добавил: — Не беспокойтесь, конечно же, первым делом, ещё утром, я испросил на то дозволение Вашего отца. Пойдёмте. — потянул он за собой Ингрид.

В ресторане их уже ждали, поскольку столик на террасе был заказан заранее. Отсюда можно было разглядеть площадь совсем под другим углом, тем, который Ингрид никогда прежде не видела.

Открывался удобный вид на фонтан «Мира» и статую лорду Бэккерту, а также мост, перекинувшийся через реку, отделяющую зону прекрасного зелёного парка за оградой от основной части города. Вся Монументаль-Авеню была словно на ладони.

Ингрид с волнением смотрела на мимо проплывающих людей в дорогих нарядах, и останавливающиеся у ресторана кэбы. Все столы были заняты, и девушка невольно загляделась на то, как легко богатые дамы и господа общаются с официантами. Сама же она так никогда в жизни не сумеет!

— Хотите попробовать что-то особенное? — вдруг из ниоткуда перед ними возник официант, ставя подаренный мисс Луизой букет в вазу с водой.

Киан перевёл внимание на Ингрид:

— Вы когда-нибудь пробовали рыбу с причудливым названием «камбала»?

— Нет, — честно покачала головой Ин.

— Презабавная рыбина, и вовсе нет костей. — отметил Киан, — А устриц?

И снова в ответ услышал «нет».

— Что ж, это поправимо, — улыбнулся юноша.

Принесённые морские диковины, действительно, были для Ингрид совсем непривычными. Взять ту же, совершенно плоскую, рыбу, некрасивую, но безумно вкусную, как и сладковатые моллюски, на вид вовсе не привлекательные, однако весьма стоящие своей цены.

Безусловно, живя возле моря, девушка их видела прежде, но никогда не пробовала из-за дороговизны, а позже, из-за подписанного лордом Бэртроу запрета, видимо, никоим образом не распространявшегося на именитые заведения.

Солнце садилось, заставляя вспомнить о том, что скоро нужно было возвращаться домой. На улицах зажигались фонари, где-то играла музыка, а народа только прибавлялось. Все хотели напоследок насладиться тёплыми вечерами середины лета. Некоторые горожане и туристы потянулись к пирсу встречать закат.

— Вчера Вы говорили, что хотели бы пойти к морю. — напомнил Киан.

— Если можно. — отставила пустую тарелку девушка и потянулась за салфеткой. — Спасибо.

Воздух водного квартала был пропитан влагой и солью, лазурное море спокойно перебирало волны, ударяя о пирс и борта судов, которые моряки, готовили к ночной стоянке, попутно благодаря морского бога за своё возвращение домой.

Красный закат уходил за горизонт. Шум воды, крики собирающихся ко сну чаек и тихие разговоры — кажется, именно здесь царило умиротворение.

Ингрид любовалась заходом солнца, вспоминая некоторые истории из своей жизни. Одни были счастливыми, радостными, другие печальными, иные страшными или постыдными, но каждая из них составляла мозаику, образующую имеющееся у неё настоящее.

— Скажите, Киан, ведь я совершенно ничем не примечательная, почему же… — будто страшась очнуться от приятного сна, нерешительно произнесла девушка.

— Ингрид, я более, чем уверен, что из близких Вам людей, только Вы видите себя обычной. Потому, как Вам не доводилось увидеть свой счастливый взгляд, когда Вы любуетесь морем или слушаете книги. Пусть кто и считает Вас обычной, но разве Вы не замечаете того, что для меня Вы особенная?

Девушка не нашла, что ответить, поскольку произнесённые юношей слова её, словно обездвижили и отняли возможность говорить. Он был слишком прям и откровенен, будто в романе, одолженном мисс Луизой.

— Я не прошу Вашего ответа. — заверил Киан, — Просто знайте.

Часы на башне ратуши уже били девять, а так не хотелось возвращаться.

По дороге к дому маг сохранял молчание джентльмена, понимая смятение, происходящее сейчас в груди и мыслях юной девушки. Ингрид же, держась как можно ближе к юноше, старалась унять биение счастливого сердца. И, поскольку она ощущала тепло его руки, несмотря на вечернюю прохладу, ей было отнюдь не холодно. Как и во время прощания.

— С Днём рождения, Ингрид. — повторил Киан.

— Спасибо. — стараясь сохранить нежность момента, смущённо произнесла девушка. — Будьте уверены, Киан, я никогда не забуду Ваш подарок, — и тихонько добавила: — и Ваши слова.

— Как и я, — пообещал чародей, — Доброй ночи.

— Доброй ночи.

Закрыв за собой дверь, Ингрид старалась отдышаться, от захлестнувшего её волнения. Неужели, действительно, для кого-то она может быть настолько особенной?

— Ингрид. — позвала с кухни мама. — Пожалуйста, подойди.

На кухонном столе именинницу дожидался большой торт.

— Ты не разрешила пригласить тебя в ресторан, — пояснил папа, — Однако же, рождение любимой дочери случается не всякий день.

— Спасибо! — Ингрид была по-настоящему счастлива, что даже не удержала проступившие на глазах слезинки.

— Посмотрим, кому в торте достанется монетка. — расставил тарелки Вильям.

— А можно я задую свечи? — бегала под ногами Лили. — Ну, пожалуйста, Ингрид!

— Хорошо, — искренне улыбнулась девушка, — мои желания всё равно уже сбылись.

Глава 21. Невиданная ранее опасность

Счастье — когда по утру, сразу после пробуждения, прежде всего прочего возникают приятные воспоминания. Сегодняшнее утро было именно таким.

И пусть оно уже не праздничное, однако кто помешает ему тоже стать необычным⁈

Лили проснулась раньше Ингрид, но на удивление старшей сестры, не будила её, а тихонько играла с красивым бутыльком из-под духов, должно быть, добытым в маминой комнате.

Приведя себя в порядок, Ингрид достала из-под подушки полученную вчера в куске торта монетку, по словам мистера Уайта, приносящую удачу только после счастливого сна, и опустила её в копилку, дабы та приумножила накопленную скромную сумму. Умыв и причесав Лили, она спустилась в кухню, где, на подоконнике, мирно дремал кот.

Ингрид отрезала два кусочка от оставшейся половины торта и усадила сестрёнку за стол:

— Сейчас пойдём к мисс Луизе, — сообщила она, — пусть мама и папа ещё поспят. Также нужно прибрать на кухне… — планировала девушка.

— Зачем же тратить драгоценное время на подобные мелочи? — промурчал, потягиваясь, мистер Уайт. — Для подобных нужд существуют фейри.

— Разве можно обращаться к ним по такой мелочи? — удивилась Ин. Для неё, воспитанной в строгом трепетном уважении к магии и магическим существам, подобное заявление было невероятным.

— Это ни в коей мере не злоупотребление, а естественный порядок. — заверил фамильяр. — Каждый занимается своим делом, получая за труд справедливую плату, цену которой назначает сам. К примеру, миска молока, печенье, сахар или возможность погреться у камина. Благодаря упомянутым фейри, маг освободившееся время волен потратить на более важные заклятия. Конечно, я не отрицаю того факта, что всякий из нас должен уметь многое, будь то наука или быт, но, при том, позвольте заметить, обязан добросовестно выполнять лишь от него требуемое призванием и, вместе с тем приносящее радость. Полагаю, это и является главенствующим условием для создания шедевров и гениев.

— Почему же фейри не помогают в домах? — по-прежнему сомневалась в правильности предлагаемого решения Ингрид, — Многие люди были бы рады такой помощи, и всего-то за тарелку угощения.

— Человеку, скорее всего, они помочь не согласятся, поскольку, хоть, маги — те же люди, однако же, приближены к миру духов многим больше. Но сегодня, в виде исключения и извинения за пока что не прибывший подарок, я могу с этим посодействовать. Для того, оставьте кусок торта и им. Поставьте его на пол в углу, и не беспокойтесь, когда Вы вернётесь, кухня будет в надлежащем порядке.

Как было велено, оставив тарелку с угощением в углу, Ингрид поблагодарила фамильяра и, взяв за руку Лили, отправилась с ней в цветочный магазин.

Мисс Луизе, вчера наблюдавшей малышку Ин за столиком ресторана, в компании прекрасного чародея, не терпелось узнать подробности, дабы позже поделиться ими с подругами. И всё же, несмотря на страстную натуру, интересовалась она, скорее, с восторгом:

— Как же приятно знать, что и я приложила к этому руку!

— Спасибо, — поблагодарила Ингрид. Как ни как, а встреча с фрау оказалась для девочки поучительной.

— Надеюсь, ты нашла своё счастье! — искренне радовалась мисс Луиза.

— А Вы? — девушка вспомнила о предсказанном цветочнице иностранце в костюме с перламутровыми пуговицами.

— Думаю, и я. Потому, уже купила билет на пароход. — с загадочным выражением красивого лица сообщила женщина.

— Неужели, Вы всё же уедете? — опечалилась Ин, поскольку, мисс Луиза была одной из первых, с кем малышка познакомилась в Пирмсе, и к тому же всегда с теплотой относилась к маленькой подруге.

— Наперво мне предстоит много дел перед отплытием.

— Вы уплывёте с тем человеком?

— С ним, либо же без него, но я начну новую жизнь. — поставила перед собой цель Луиза. — Вы ещё услышите о моём успехе!

— Буду за Вас молиться каждый вечер! — пообещала Ингрид, за что женщина её крепко обняла:

— И я за тебя. И о тебе, Лили, — обратилась она к младшей малышке.

Лили всё это время рассматривала цветы на витринах и играла с обрезанными стеблями цветов. Увлечённая крайне важным занятием больше, нежели непонятным разговором взрослых, она не ответила.

А на обратном пути, вдруг, сообщила:

— Хочу быть ведьмой.

— Нельзя, Лили. — запретила старшая сестра.

— Почему?

— Люди считают ведьм злыми.

— А они злые?

— Мистер Уайт говорил, что не все.

— Почему, тогда, всех считают злыми?

— Не знаю, — честно призналась Ингрид, — наверно, так легче, ведь не нужно отделять злых от добрых.

— А почему я не могу? Я же хочу!

— Знаю, Лили, но, к сожалению, мы живём там, где нельзя быть ведьмой, чтобы люди тебя не ругали.

— А мы можем уехать, как мисс Луиза? Там я смогу быть ведьмой?

— Может. — вздохнула Ингрид, — А я смогла бы быть аптекарем.

Девочки пришли домой как раз к моменту, когда родители принялись за дела. Как и обещал мистер Уайт, кухня блестела, что не могло не радовать всех, ответственных в доме за порядок. Сам же кот, к тому времени уже закончив завтрак, отправился наверх, предварительно уведомив, что проведёт на чердаке весь день.

Уильям отправился на пирс разузнать о предстоящей работе, София села за шляпки, ведь нужно было покрыть новые расходы, а Ингрид подняла корзину с цветами на второй этаж, чтобы помочь маме…

Но вдруг заметила, что бутоны принялись чернеть.

— Мама! — закричала она.

— Что же это? — в растерянности произнесла София, совершенно не имея представления, как нужно поступить.

— Не стойте, сейчас же выбросьте их! — забасил услышавший крики мистер Уайт.

Ингрид немедленно открыла окно и бросила на улицу целую корзинку цветов, по которой тут же, с бранью, проехался кэб.

— Что же это было? — в испуге спросила она наставника.

— Ни много ни мало, самая настоящая ведьмина порча. — ответил, казалось, разозлённый фамильяр.

— Неужели вновь миссис Харингтон? — выдвинула догадку София, помня о том, как совсем недавно было раскрыто преступление покупательницы, ранее считавшейся уважаемой.

— Не бойтесь, леди. — успокоил кот, — Прошу, принесите на чердак мел, кастрюлю с водой, лаванду и две красные свечи. И ни в коем случае не поднимайтесь наверх, покуда я не покончу с заклинанием: мне нужно полное спокойствие. Вы же миссис Кук, можете не оставлять своих дел.

Когда всё порученное было выполнено, Ингрид спросила:

— Мистер Уайт, правда ли, что этому причиной стала миссис Харингтон?

— К великому сожалению, нет, юная мисс. Это заклятье принадлежит никому иному, как Бригморской ведьме. — со строгостью в голосе произнёс фамильяр. — Так и не сдаётся меня найти.

— Но мисс Луиза никогда бы…

— Должно быть, ведьма посетила магазин Вашей знакомой. А потому, моё скорое раскрытие — не более, чем дело времени, и я должен его выиграть. Вопросом моей жизни и чести является опережение констеблей. Прошу, мисс Кук, начертите четырёхконечную звезду…

Глава 22. Вера сворачивает горы

Сегодня предстояло и иное событие, а именно итоговые экзамены на кафедре алхимии. И, поскольку, Киан был рядом в важный для Ингрид день, она с трепетом ждала обеда, ради такого случая отпросившись у мистера Еллоу.

С разрешения мамы, принесшей камень от сглаза, купленный взамен того, что ныне висел на шее мистера Уайта, Ингрид приготовила дома сэндвичи и запечённые овощи, сразу после чего поспешив на площадь.

Монументаль-Авеню была почти безлюдной, поскольку горожане относились с глубоким уважением к традиции строжайшего отбора ответственных и способных учёных.

Девушка прошла мимо главного здания ратуши, и, обойдя его по правой стороне, остановилась у ворот академии, во дворе которой собрались студенты, ожидавшие возможности ответить перед экзаменаторами.

Через стальные прутья можно было наблюдать за тем, как одни магистранты сидели в тени на скамьях, другие прямо на подстриженном газоне, иные тихо беседовали, стоя на вымощенных плитами дорожках, но каждый, даже жующий сэндвич, был занят общим делом, а именно — повторением ранее выученных лекций. Всё говорило о том, что экзамен будущим алхимикам предстоял весьма важный.

— Мисс, Вы ищите кого-то определённого? — поинтересовался привратный проверяющий, с первого взгляда показавшийся вылитым мистером Бишопом, но только в синей форме.

— Если возможно, не могли бы Вы позвать мистера Киана Грина? Я принесла его обед. — надеясь на помощь служащего, попросила Ингрид.

— Один момент, — участливо кивнул проверяющий и вошёл во дворик.

Уже через пять минут, вручив тетрадь другу, Киан бежал к воротам.

— Ингрид! Я так рад Вас видеть! — шире прежнего улыбался счастливый сквайр.

— Простите, что отвлекла Вас, — выполнила реверанс девушка: — Надеюсь, Вы не против сэндвичей и овощей. Думаю, мне следовало спросить заранее, что бы Вы хотели.

— Спасибо, мне очень приятно Ваше желание обо мне позаботиться, — искренне поблагодарил юноша, принимая корзину для пикника: — Пройдёмте в сквер?

Сев на край широкой чаши фонтана, что был спрятан в можжевельнике рядом с Орешником, высаженным напротив академии в год её основания, Киан тут же принялся доставать обед.

И съесть было что! Сэндвичи с куриным филе, запечённые в духовом шкафу свежие овощи, кусок торта и освежающий лимонад.

— Киан, могу ли я попросить дать мне Ваш пиджак? — с некоторым стеснением спросила Ингрид.

— Конечно, — удивился чародей, но просьбу выполнил.

Получив одежду, шляпница взяла со дна корзинки маленькие ножнички для вышивания и уточнила:

— Разрешите ли ненадолго срезать с него пуговицы? Обещаю, что совсем скоро верну их на место.

Юноше даже стало интересно, для чего, вдруг, ей это понадобилось? Поэтому, молчаливым жестом дал понять, что она может делать всё, что сочтет нужным.

— Спасибо, — поблагодарила мага за доверие девушка.

Аккуратно, чтобы не повредить ткань, она обрезала ножку пуговицы и, вынув из кармана нитки с иглой, принялась пришивать её назад.

Быстро расправившись с первой, Ингрид приступила к другой.

— Простите моё любопытство, — поинтересовался хозяин пиджака: — но зачем Вы это делаете?

— Этот узор, — Ин указала на первую пуговицу, пришитую необычным способом: — притягивает удачу, а обратный узел на петле сможет уберечь Вас от малой порчи. Я не маг и не алхимик, и умею только шить и содержать аптеку в порядке. И всё же, я хотела бы отблагодарить Вас, и попросить Удачу Вам сопутствовать.

В груди юноши разлилось небывалое тепло, подобное тому, что ощущалось в моменты, когда он читал вслух своей матери, вышивавшей у окна в отцовской библиотеке. Схожее, но не то же самое. И потому, поддавшись порыву, Киан взял лицо девушки в руки и уже поднёс было губы к её горячей щеке, однако, вовремя опомнившись, так и не нарушил ещё приличного расстояния:

— Спасибо. — мягко произнёс он.

Замершая же Ингрид забыла, как дышать. Потому маг отстранился:

— Я искренне Вам благодарен. — уточнил он, стараясь оправдаться.

В ответ Ингрид неловко кивнула и продолжила пришивать вторую пуговицу.

Здесь, скрытые кустами можжевельника, они были одни. Должно быть, это и стало причиной, почему сквайр Грин позволил себе проявить нахлынувшие чувства неподобающим молодому человеку образом.

Сердце грела забота, кою хотела подарить ему совсем юная, чистая, но вместе с тем, рассудительная девушка. Если его попросили бы описать, с чем сравнима эта забота, Киан вспомнил бы, как за чаем на террасе поместья вся семья наблюдала за маленьким котёнком, шипящим на большого с страшного мастиффа, искренне веря в то, что тем самым сможет защитить себя и маму-кошку.

К слову сказать, мастифф отца вовсе не был злым, наоборот, совершенно доброй душой, позволявшей котятам и щенкам по нему ползать и, даже, кусать за уши и нос.

Картина была забавной для людей и взрослых животных, но котёнок переживал настоящий страх и, потому, демонстрировал неподдельную храбрость.

Разве может обычный человек совладать с тем, что неподвластно даже магам и алхимикам? Как можно укротить Судьбу, подчинить Удачу и защитить кого бы то ни было от всякого зла?

Казалось, что, не имея ничего, эта, с виду хрупкая, девушка была готова отдать последнее, а потому, хотелось вернуть ей сверх того, подарить как можно больше!

— Ингрид, вы верите в меня? В то, что я смогу стать препаратором и прислужником, а быть может, когда-то стану равным сэру Вильгельму?

— Конечно! — ни доли секунды не сомневалась девушка.

— Тогда, я уверен в том, что Удача, действительно, меня не покинет, и мои мечты сбудутся. И, в таком случае, клянусь, что сделаю всё, дабы сбылись и Ваши.

Пуговицы были перешиты, а обед съеден. Башня била час дня.

— Скоро возобновится экзамен. — сообщил чародей, надевая зелёный пиджак, теперь являющийся для него талисманом. — К сожалению, он длится слишком долго, потому, боюсь, что не смогу сопроводить Вас вечером.

— И не нужно, — замахала руками Ингрид: — Я уже возвращаюсь домой.

— Тогда, позвольте, я провожу Вас сейчас.

— Не стоит, Вы же опоздаете!

— Не существенно. Если пропущу очерёдность, то зайду последним, так что, времени у нас предостаточно. — упрашивал юноша. — Не заставляйте меня оставлять Вас одну.

Киан взял корзину, и вместе под руку они направились на площадь, а далее по Гранд-Аустор.

Спокойствие полупустой улицы нарушали только гвардейцы, стучавшие в каждый дом и, показывающие плакаты мужчины по имени Аарон Блэк.

— Вы знаете об Аароне Блэке? — спросила Киана Ингрид.

— Только то, что он — приговорённый к лишению магии колдун, но сбежавший из-под стражи.

— Может ли быть, чтобы чародей стал кровным врагом ведьмы или колдуна?

— К сожалению, такое не редкость. Даже люди становятся врагами друг другу, что же говорить о столетней неприязни, ввиду одной лишь принадлежности к недружественной стороне. Поэтому Вы желали уберечь меня от порчи? Не беспокойтесь, мой дух-защитник, хоть и далеко, однако всё же меня оберегает.

Облака затягивали солнце, с моря дул предштормовой ветер. Но, сэр Вильгельм и маги ратуши, ведь, не допустят такой беды?

Подойдя к дому, Ингрид спросила:

— Когда Вы узнаете о результате экзамена?

— Я сообщу Вам завтра. Спасибо, Ингрид, я не забуду Вашей доброты.

— Я верю, Вы непременно станете тем, кто сможет превзойти даже, служащего королеве сэра Альберта!

— Если Вы в меня верите, то непременно смогу. — улыбался Киан.

Глава 23. Наука или магия?

София встречала Ингрид в зале на первом этаже, совершенно обеспокоенная:

— Кажется, мистер Уайт ошибается, и Аарон Блэк поистине опасен. — заключила она, — Иначе, зачем нужно бы гвардейцам спрашивать о нём у всякого, тем более, что у нас? Не выходите с Лили из дома без меня либо отца! — запретила мама.

— Киан рассказал, что Аарон Блэк приговорён к лишению магии. — поделилась Ингрид.

— Должно быть, его преступление невероятно ужасное! — уверилась в своей догадке София. — Как назло, мистер Уайт, стоило ему закончить заклятье, тут же ушёл, а твой отец пока что не вернулся. От беды, закрою магазин. — решила женщина и, подойдя к двери, повернула ключ и задёрнула шторы. — Присмотри за сестрой, и играйте только на заднем дворе.

— Хорошо. — пообещала старшая дочь и почувствовала, как тревога матери передалась и ей. Теперь уже сама девушка боялась того, что завтра утром ей предстояло одной пойти в аптеку. Наверно, стоило бы рассказать родителям также и о проникшем в дом проклятье Бригморской ведьмы… Так она и поступит, но вечером, когда придут мистер Уайт и папа.

Оба вернулись к ужину. Вильям явно был в приподнятом настроении, хвастаясь удачей в совершённом деле, кот же, зашедший в кухню почти что следом, еле держась на лапах, валился от усталости:

— Долго пришлось путать следы. — пояснил он для Ингрид. — На какое-то время предпринятые меры помогут сбить ведьму с толку. Проклятье было адресовано исключительно для меня, и, выбросив корзину, Вы вновь сделали мне одолжение. Однако, если порча была принесена Вами в цветах, полагаю, знакомой нам мадемуазель должно быть известно, что я бываю здесь. К великому сожалению, я потратил невосполнимо много и без того скромных остатков сил, шкура кота иного мне не позволяет.

— Может, есть какая-либо возможность Вам снова стать духом? — участливо поинтересовалась Ин.

— Безусловно! Однако, трудность состоит в том, что лично мне сия возможность пока не известна, а только чародею из Лаймонда, наложившему на меня, не побоюсь этого слова, проклятье. Потому, я вынужден ждать дозволения, дабы от заклятья освободиться. Хотя, вместе с тем, уверяю Вас, не оставляю действенных попыток исправить это неудобство.

Девушка задумалась:

— В библиотеке обязательно найдётся что-то, что могло бы Вам помочь! Возможно, мне стоит попросить о помощи и мистера Грина?

— Славный малый. — отозвался о чародее запертый в теле кота дух, — Вполне могло бы статься, что его участие пришлось бы к месту. И всё же, я спешу уберечь Вас от излишних поисков в библиотеке. Помните, что её дух читает мысли и сердца, и ему отнюдь не по нраву те, кто старается выведать недозволенное.

— Мистер Уайт, — позвала его София, — скажите, как можно защитить дом от этой напасти, свалившуюся на нас в виде сглазов и порчи? И как уберечься от колдунов? Всё же я не могу быть спокойна за себя и девочек, когда знаю, что по улицам Пирмса, довольствуясь волей, бродит преступник.

— Миссис Кук, на этот счёт Вы можете быть спокойны, — твёрдо пробасил фамильяр, — поскольку дом под защитой надёжных оберегов. На это я потратил, как Вы знаете, всё утро и весьма немало своих сил. Даю Вам слово мага, что отныне в него не сможет войти ни одна ведьма, колдун или тёмный фейри.

— Спасибо, спасибо, мистер Уайт! — облегченно выдохнула София. — Мы перед Вами в неоплатном долгу!

— Наоборот, миссис Кук, это я выплатил вам свои долги.

Отказавшись от ужина, кот устало поплёлся на чердак, где никто бы не посмел потревожить его сон.

— Лили, снова ты в кладовой? — строго спросила мама, видя, как дверь в комнатку с припасами открыта.

— Мама, можно я возьму это? — малышка показала на пучок какой-то травы.

— Зачем тебе?

— Я хочу варить зелье. — честно призналась Лили.

— Поднимись, лучше, наверх и повтори буквы. Папа проверит. — скомандовала мама.

Ночью слышались далёкие раскаты грома, поэтому далеко не все жители Пирмса смогли погрузиться в сладость безмятежных сновидений.

Ещё до восхода солнца Ингрид проснулась от стука в окно. И выглянув, с удивлением обнаружила, что на заднем дворе, по всей видимости, перемахнув через забор, кидал маленькие камушки Киан:

— Ингрид, — тихо позвал он, — хотите ли посетить Магистерий? Если согласны, то прошу, поторопитесь, поскольку до занятий у нас не так много времени. Я буду ждать Вас у магазина. — маг указал в сторону улицы и направился назад, к забору.

Девушка была в растерянности, и одновременно с этим, в приятном волнении. Киан удивлял её не впервые, но чего она точно никак не ожидала, так это того, что чародей когда-то окажется прямо под её окнами, тем более, ночью. Казалось, что увиденное — не более, чем правдоподобный сон.

Тихонько прокравшись возле спящей Лили, Ингрид как можно медленнее открыла скрипучую дверь. Нужно будет попросить папу, чтобы он смазал петли.

Дойдя до спальни родителей, она, как рассудительная юная мисс, постучала и позвала почти что шёпотом:

— Папа. — но никто не отозвался. — Мама, — тоже. Тогда девушка постучала ещё раз: — Папа…

Дверь открыл заспанный Вильям.

— Папа, можно мне пойти в Магистерий с Кианом Грином? Нужно успеть до занятий.

— Куда? — потирал глаза отец.

— В Магистерий. — повторила Ингрид и сложила ладошки вместе: — Пожалуйста.

Вильям свёл брови, кажется, до сих пор так и не отойдя ото сна, а потому, не понимая сказанного.

— Киан ждёт меня на улице, — добавила дочь.

— Сейчас. — вышел из комнаты отец и спустился вниз.

За ним осторожно скользнула и Ингрид, поднимая подол своей длинной ночной рубашки.

— …Всё верно, мистер Кук, — послышался голос чародея. — Прошу прощения за столь ранний визит, но, если Ингрид желает побывать в кабинете алхимиков, ей стоит поспешить.

Вернувшись к лестнице, отец коротко сказал:

— Будь осторожна. И вернись к завтраку.

— Спасибо, папочка! — бросилась ему на шею старшая дочь, после чего побежала в свою комнату, дабы скорее привести себя в порядок.

Утро было туманным и промозглым. Девушка крепко держала руку Киана:

— Значит, Вы сдали экзамен? — уточнила она.

— И, к тому же, на отлично! — светился счастливый прислужник. — Всего было заготовлено шесть билетов, дозволяющих студенту именоваться препаратором. И стоило мне окончить свой ответ, как мистер Гауэр, являвшийся председательствующим экзаменатором, тут же взял один из них и вписал моё имя!

— Я так за Вас рада! Вы большой молодец! — не скрывала честной радости Ингрид.

— Всё благодаря Вашим пуговицам!

— Конечно же нет! Я знаю, Вы невероятно умны и много готовились!

— Отчасти и из-за этого, однако весьма малой, — смеялся Киан.

— Но как же нам пройти в академию? — беспокоилась девушка.

— Через главные ворота. — уверенно ответил алхимик, — Мистер Пикок хорошо со мной знаком. Кроме того, ещё вчера, будучи в кабинете, я оставил его окно открытым. Ингрид, я хочу, чтобы Вы помнили, что рядом со мной Вам вовсе нет необходимости в беспокойстве. — улыбался юноша.

Совсем пустынные улицы Пирмса освещались ранним рассветом. Не было ни души, если не считать, конечно, задабривающих морского бога рыбаков на пирсе; некоторых лавочников, открывающих свои пекарни; и борющихся с зевотой гвардейцев, вынужденных по долгу службы стоять на посту.

Пара торопилась. На площади раздавался стук только их подошв.

— Мистер Грин, думал, Вы придёте раньше. — поприветствовал его вчерашний проверяющий в синей форме, по всей видимости и являвшийся мистером Пикоком.

— Время не подвластно даже чародеям. — отшутился юноша, — Мы ещё можем пройти?

— Не более, чем на пол часа. Иначе, Вам придётся разъясняться с мистером Литтлом, а Вы знаете, насколько он охотлив рассказать о происшествиях профессору Джеро́му и сэру Харольду.

— Не беспокойтесь, мистер Пикок, будем здесь уже через двадцать пять минут.

— Полагаюсь на вас. — предупредил проверяющий и посмотрел на Ингрид: — Миледи. — поприветствовал он.

Ингрид выполнила реверанс и вместе с Кианом поспешила к зданию.

— Через три месяца, когда мне исполниться восемнадцать, — на ходу пояснил юноша, — я буду представлен научному сообществу официально, но, пока что я всего лишь младший прислужник. Потому, как Вы понимаете, сейчас мы не можем опоздать.

Преодолев двор, они обошли здание академии и здесь сошли с дорожки, ступив на газон. Подойдя к стене, юноша указал на окно второго этажа:

— Нам сюда, в кабинет апробаций.

— Но я совсем не смогу…

— Потому, если Вы не против… — произнёс маг, и тут же подхватил Ингрид на руки: — Не бойтесь, — только и услышала девушка, как тут же ощутила слабый толчок и плавный полёт.

Невероятно! Казалось, будто они плывут по воздуху!

Киан ступил на широкий подоконник достаточно высокого окна, и только после этого отпустил девушку.

Ингрид робко расправила платье.

— Смотрите, — спрыгнул в длинный зал юноша, — здесь есть много возможностей для различных экспериментов! Пойдёмте, я хочу Вам кое-что показать, — предложил он руку, дабы помочь даме спуститься. — Как Вы полагаете, чем это может быть? — спросил учёный, подводя девушку к неизвестному ей аппарату.

— Он совсем мне не знаком. — рассматривала диковину Ингрид.

— Его называют «радио». — пояснил чародей. — Стоит лишь замкнуть цепь, — настраивал он аппарат, — и Вы услышите настоящее чудо! — Киан повернул колёсик вправо, и из радио зазвучала музыка.

Глаза Ингрид расширились:

— Как это? — оббежала она его со стороны: — Ведь здесь нет пластинки или музыкального инструмента! Это магия?

— Совсем нет! — засмеялся алхимик, — Исключительно наука. Но, и я когда-то, видя научные эксперименты, считал, что такое подвластно только магам. Пройдёмте к этому столу…

Ингрид предстояло увидеть ещё много интересного, что, как оказалось, совсем не ново для столицы, но только сейчас становится доступным обычным жителям приморского городка.

Так, например, на отдельной тумбе здесь стоял телефон, подобный которому Ингрид доводилось встретить только раз, и то, в богатом доме семейства Ричардсон. Киан объяснил, что звонить с него невозможно, поскольку представлен он на кафедре исключительно в качестве экспоната. Однако, в самой ратуше и в кабинете сэра Харольда стоят те, по которым можно связаться с любым городом королевства.

Ингрид наблюдала за синим пламенем, изменением цвета жидкостей в склянках, действием магнитных волн и работой электричества.

Было так много вопросов, но совсем недостаточно времени. Как и обещал сквайр, уже через двадцать минут, он вновь поднял девушку на руки и вместе с ней, так же, плывя по воздуху, спустился вниз.

Голова шла кругом. Ингрид было сложно понять, как может существовать магия и наука одновременно, да, к тому же, и дополнять друг друга.

— Второй и третий этажи заняты залами натурфилософии. Если Вы не побоитесь, в следующий раз, я могу Вам показать кабинет герпетологии, что совсем рядом с оранжерей, а позже обсерваторию, где мы изучаем астрономию и астрологию. — пообещал Киан.

На выходе мистер Пикок поблагодарил пару за сдержанное слово, и, безусловно, убедившись в том, что ребята не взяли с собой ценных трофеев, отпустил их с богами.

— Вы невероятно талантливы! — восхищалась Ингрид. — Я бы никогда не смогла знать всего того, что знаете Вы. Тем более, сдать сложный экзамен на отлично!

— Вы очень не доверяете себе, Ингрид, хотя по своей природе весьма любознательны, умны и красивы, а Ваша ответственность помогает Вам добиваться поставленных целей. Вы талантливы. Я вот, к своему стыду, никогда не держал в руках иглы́, и потому даже не знал о столь малой, но важной хитрости, как обратная петля. Вы, также, разбираетесь в ботанике, и, уж поверьте, куда лучше меня!

— Спасибо… — преодолевая стеснение, произнесла Ин.

— У нас ещё есть время до завтрака. Хотите пройти к морю?

— Да, пожалуйста, — улыбнулась она.

Пирс, в отличии от ещё спящего города, уже был полон работяг. Рыбаки готовили лодки и корабли к отплытию, а кто-то уже вышел в море.

— Спасибо Вам, Киан, что раскрываете для меня мир.

— И Вы для меня. — откровенно признался чародей.

— Скажите, — робко начала девушка, — почему Вы обратили внимание на меня, а не кого-то другого?

— Разве, рядом со мной у Вас не возникает чувства, будто Вы встретили близкого Вам по духу, «своего человека»? Эта мысль раздаётся в моей голове при каждой нашей встрече, даже ранее, стоит мне вспомнить Ваше лицо.

— А если я обманывала и… совершала некрасивые поступки?

— Вы назвали эти поступки «некрасивыми», значит, я не ошибся. — заключил юноша. — Мы знакомы не так давно, но я уверен в том, что Вы ничуть не злы душой. Потому, в день Вашего рождения я был в Вашем доме, — вновь признался юноша, — и просил Ваших родителей дать согласие на то, чтобы Вами ухаживать. Полагаю, Вам должно это сказать о многом. Вы разрешите?

— Вы мне тоже нравитесь, — совсем тихо, но глядя юноше в глаза, произнесла Ингрид, вызвав на его лице счастливую улыбку.

Подходя к дому, Ин увидела сидящего на крыльце мистера Уайта:

— Похвально, вы опоздали всего на пять минут. — промурлыкал кот.

Девушка обратилась к чародею:

— Позвольте Вам представить мистера Бенджамина Уайта из Лаймонда, фамильяра. — представила кота его ученица, — Мистер Уайт, позвольте представить сквайра Киана Грина, чародея и алхимика.

— Наслышан, — пробасил наставник. — Рад иметь с Вами личное знакомство.

— Взаимно, мистер Уайт. — поприветствовал фамильяра сквайр. — Могу ли я иметь честь узнать имя Вашего чародея?

— К сожалению, дорогой сквайр, прошу, не примите на личный счёт, но во избежание раскрытия цели моего прибытия в Пирмс, я вынужден пока оставить Вашу просьбу без ответа.

— Связана ли она с именем Аарона Блэка? — уточнил королевский маг.

— Повторюсь, мистер Грин, я не в силах Вам об этом поведать, но Вы в праве строить свои догадки. Уверен, с Вашими талантами, Вы можете даже оказаться правым.

— Неужели, в Лаймонде известны мои таланты? — усмехнулся Киан.

— Возможно, что и нет. Однако, кто бы не слышал о роде потомственных чародеев из Грандвиля? Потому, я смею надеяться на Вашу дружбу.

В окно выглянула Лили:

— Ингрид, мама зовёт к столу!

— Не откажете присутствовать на завтраке? — пригласил чародея кот.

— Благодарю, мистер Уайт, но у меня была почти что бессонная ночь и ранний подъём. Ингрид, благодарю Вас за утро, до встречи.

— До встречи, — направилась к двери девушка. По всей видимости, разговор двух магов был не для свидетелей.

Юноша проводил её очарованным взглядом, и когда Ингрид, попрощавшись, зашла в дом, мистер Уайт заметил:

— Вы верно сделали, дорогой друг, что опоздали. Когда кавалер не спешит возвращать даму с прогулки, значит, он в ней крайним образом заинтересован. — и пропустив паузу, добавил: — Вы имеете право на недоверие ко мне, мистер Грин, но уверяю, никто не защищает этот дом так, как я. В свою очередь, Вас я попрошу быть более осмотрительным, ведь в Пирмсе появились опасные враги. Надеюсь, мы с Вами на одной стороне, несмотря на то, что моё расследование не позволяет мне раскрыть Вам многого.

— Если Вы говорите правду, мистер Уайт, то можете рассчитывать на мою преданную дружбу.

— Рад это слышать. Будьте уверены, Вам не окажется бесполезной и моя.

Глава 24. Ведьмочка, зелье, фамильяр

— Лили, милая, пора просыпаться. — послышался ласковый голос мамы. — Умойся и спускайся завтракать. — гладила она светлую головку, и когда дочь открыла глазки, София тут же направилась в кухню.

Малышка потянулась и пригладила волосы мисс Марии:

— Тебе тоже нужно умыться, нельзя садиться за стол с грязными руками и лицом, — назидала строгая хозяйка.

Кровать Ингрид уже пустовала. Должно быть, старшая сестра не стала ждать Лили и спустилась вниз помогать маме, либо уже сейчас ест её тосты с джемом!

Девочка быстро встала и, подставив табурет к умывальнику, неловко вылила из кувшина воду на ручку и провела ею по личику.

Воды вылилось больше ожидаемого, немного пролилось и мимо. Обычно с умыванием ей помогала сильная и умелая Ингрид. Когда-нибудь Лили тоже станет такой.

А пока что, закончив с утренними процедурами, она усадила тряпичную куклу на кровать и наказала:

— Следи, чтобы никто не взял наше зелье! Не отдавай его даже Ингрид, или она меня поругает.

Для верности накрыв куклу и флакончик одеялом и, надеясь, что сделала всё достаточно аккуратно, чтобы сестра не стала перестилать, Лили вышла в коридор.

С улицы послышались знакомые голоса, потому малышка, крайне заинтересованная происходящим, подошла к выходящему на дорогу окну и, поднявшись на носочки, дотянулась до подоконника.

Внизу находились Ингрид, мистер Уайт и Киан Грин.

Какому ребёнку не хочется получить внимание интересующего его взрослого⁈

— Ингрид, — позвала сестру малышка, — мама зовёт к столу!

Даже в маленькой душе есть место зависти. Тем более, когда ты не такой большой, не такой взрослый и самостоятельный, и этот мальчик дружит не с тобой. Лили проследила ровно до того момента, когда мистер Уайт и Киан Грин попрощались, а последний не забыл, улыбнувшись, помахать ей рукой:

— Всего доброго, миледи, будьте осторожны и удачного Вам дня!

— Спасибо… — засмущалась Лили.

В кухне все уже собрались за столом.

Папа, как всегда, читал газету, забыв про остывающий завтрак, мистер Уайт расправлялся с куском отварного мяса в миске, а Ингрид помогала маме с посудой, попутно рассказывая об увиденном в кабинете какой-то «алгкимии». Как же обидно, когда Ингрид всё можно, а Лили не разрешают даже выйти на улицу!

— Я тоже хочу посмотреть. — заявила младшая малышка.

— Нельзя, Лили, — снова запретила вредная сестра, — в академию пройти невероятно сложно, мистер Пикок тебя не пустит.

— Но, ты же была! — надулась Лили. Ну почему опять такая несправедливость! Ингрид ещё не понимает, что Лили уже не так легко обмануть! Если смогла зайти Ингрид, значит, можно и Лили! Просто Ингрид — вредина!

Папа отложил газету и обратился к младшей дочери:

— Сегодня мне нужна будет твоя помощь в доме. Вначале заберём цветы в магазине мисс Луизы, а после, починим вашу дверь.

— А мы купим печенье?

— Какое ты хочешь?

— С изюмом!

— Хорошо, принцесса…

Ещё вчера София говорила о своих сомнениях. Стоит ли продолжать покупать бутоны в магазинчике мисс Луизы? Да и шить новые шляпки? Ведь покупателей с каждым днём становилось меньше, а тревог только прибавлялось. Вильям уговаривал жену, успокаивая тем, что он вполне способен всех защитить, к тому же, в доме по-прежнему жил мистер Уайт, а Софии, безусловно, хоть и необходим отдых, но и любимое занятие.

Подняв Лили высоко-высоко на плечи, папа, проводил в аптеку Ингрид и, затем, отправился в магазинчик мисс Луизы, всё щебетавшей о том, насколько она счастлива от мысли покинуть в скором будущем Пирмс. Далее, зашёл в булочную мистера и миссис Мидлтон, где купил хлеба и немного обещанного печенья с изюмом, и, всё так же, с младшей принцессой на плечах, направился в противоположную от площади сторону, на рынок, за сырным прилавком которого их радостно приветствовал мистер Уотсон, наливший целый бидон молока и маленькую баночку сливок, а также миссис Патиссон, набравшая в корзину свежих овощей.

Всё это время Лили сидела выше всех, и как шпион наблюдала за каждым, поскольку на ней лежала большая ответственность за спасение целого мира! Вдруг, именно ей попадётся на глаза тот страшный мистер с плаката, со шрамом на подбородке? Уж она-то обязательно скажет об это большому и сильному папе, чтобы тот его поймал, ведь он герой, а Лили ему поможет!

После обеда малышка, вспомнившая про зелье, оставленное под охраной мисс Марии, побежала в комнату, чтобы проверить его сохранность. Постель уже была заправлена мамой или Ингрид, а на подушке сидела тряпичная кукла, по-прежнему державшая вверенное ей сокровище.

Маленький флакончик из-под маминых духов отправился в карман жёлтого платьица, туда же, где лежал обмотанный в носовой платок и пристёгнутый на булавку чёрный камушек, который Ингрид наказала хранить очень бережно и ни при каких обстоятельствах не терять.