8

В процессе политических потрясений, обрушившихся на столицу при восстаниях на заре становления Второй Звездной Империи, только одно проявление лояльности оставалось вне всяких сомнений. Речь идет о преданности виканского контингента войск членам императорской семьи.

Преп. Навигатор Юлианус Мульериум. «Эпоха звездных королей». Средний период Второй Звездной Империи.

Бойся валка, потому что он видит без глаз, владеет черной магией и жаждет крови младенцев. Он не такой, как люди. Он никому не предан.

Вступление к «Протоколам валкийских мудрецов», авторство не установлено, Период Междуцарствия.

Валкийка, которую люди называли именем Эрит, неподвижно стояла в полной темноте перед каменной спиральной лестницей, высеченной в стене крепости. Окружавшие ее воины с Вики терпеливо ждали, когда она выйдет из состояния сомнамбулической медитации. Она осознавала их присутствие, как и присутствие худенькой девушки в военных доспехах из кольчуги, стоявшей возле нее на коленях, но их близость только мешала контакту. Эрит волевым усилием вытеснила сияющие изображения из своего сознания и полностью погрузилась во мрак.

Как только был установлен более тесный контакт, дрожь потрясла всю ее щуплую фигурку.

Так близко… Очень близко…

Уже прошла целая вечность с тех пор, как Эрит в последний раз вступала в контакт с себе подобными. В другой раз это доставило бы ей огромное удовольствие, но сейчас в воздухе витали смерть и опасность — в ночи, везде.

«Где ты?»

«Рядом, сестра. Очень близко. Над тобой».

«Тысяча приветов. Мира тебе и спокойствия».

Безразличие.

«Ты еще так молода, сестра. Здесь нет ни мира, ни спокойствия».

«Мы придем к тебе».

«Вам это удастся?»

«Мы должны. Мы в ловушке».

«Не больше, чем мы».

«Но у тебя ведь есть надежда. Я ощущаю ее».

«Прости меня. Я должен был почувствовать, что она с тобой».

Воины тихо бормотали что-то в кромешней темноте. Их было всего пятеро, шестой только что скончался в одной из комнат башни. Но зато там вместе с ним остались девять убитых веган. Самый молодой солдат, который только месяц как прибыл с Вики, с тоской вспоминал горы и озера на родной планете и размышлял о том, доведется ли ему увидеть их снова.

Затем он с опасливым и суеверным беспокойством повернулся, как будто действительно что-то мог видеть в такой темноте, в ту сторону, где была находившаяся в трансе валкийка. Он начал размышлять о том, действительно ли она была способна читать его мысли, как об этом с суеверным страхом поговаривали люди. Он пожал плечами и на всякий случай пощупал рукой острие своего тонкого меча. В принципе, не имело особого значения, действительно ли валкийка могла читать его мысли, или нет. Просто будет очень неудобно, если она вдруг возьмет и расскажет принцессе о его чувствах. Он проглотил слюну и придвинулся ближе к Ариане, за которую готов был отдать свою жизнь. Собственно, он почти даже сделал это сегодня, когда его подразделение проникло в город из-за реки, чтобы напасть на охранявших Ариану веган и отбить ее у них. Украдкой взглянув на лицо, прикрытое шлемом из богометалла, он со всей искренностью своих восемнадцати лет мысленно поклялся, что будет защищать ее до последнего дыхания. Затем не без некоторой досады он осознал, что во дворце, захваченном войсками заговорщиков, ему скорее всего, придется-таки выполнить свою клятву.

Ариана обратилась к валкийке:

— Эрит, можешь ли ты меня слышать?

Валкийка не ответила. Ее руки сжимались и разжимались, как бы помогая ей поддерживать контакт.

«Можешь ли ты видеть, что делается вокруг меня? Знаешь ли ты, где мы?»

Эрит задрожала от возбуждения:

«Да. Теперь вижу. Вы в башне».

«Можешь ли ты привести ее сюда?»

«Она будет искать твоего…» — Мысль, которую послала Эрит своему собрату, не имела эквивалента в человеческом понимании. Она вмещала в себя элементы братства, преданности, родства, одним словом — симбиоз этих понятий. Тот, кого она имела в виду, был для того валка тем же, кем была для Эрит Ариана — человеческая особа, без которой ни один валк не мог жить полноценной жизнью.

…Надежда… Возбуждение…

«Найди его! Ему больно! Я чувствую это».

«Это навлечет на нее опасность». Вот как раз сейчас проявился тот древний конфликт, иногда возникавший между валками: один валк становился в оппозицию к другому, как только интересы их партнеров из числа людей входили в противоречие.

Эрит ощутила команду, которая пересиливала ее чувства. Валк Грет был намного старше нее и намного совершеннее, чем она. Ее сознание подавлялось его авторитетом. Эрит вздрогнула и отключилась. Обессиленная, она упала на каменные ступени; ее колотила дрожь.

Ариана взяла Эрит к себе на руки. Наконец, та пробормотала:

— Радане. В башне. По-моему, они как-то надеются убежать…

— Ясно. Это люди Кира. Среди них Грет.

— Да, Ариана, Грет. — Эрит снова задрожала, как только произнесла это имя. — Они сказали, чтобы мы пришли к ним, если это удастся.

— А Кир?

Валкийка продолжала молчать.

— Грет должен знать, где Кир. Он был с ним с самого раннего детства Кира.

— Так же, как я с тобой, Ариана.

Внезапно Ариана почувствовала вспышку гнева:

— Где он? Я требую, Эрит. Говори, или мы с тобой расстанемся.

Эрит тактично не стала напоминать Ариане о том, что в той ситуации, в которой они находились — впрочем, как и в любой другой — то, чем она угрожала, было просто невозможно для них обеих. Она пожала плечами, что на языке жестов валков означало, что она снимает с себя всякую ответственность. Если Ариана умрет, то умрет и Эрит. Разве это имело какое-то значение с точки зрения величия необъятного космоса?

— Он у Инквизитора, — ответила она.


Комната пыток находилась под крепостью, где-то в глубинах теля. Чтобы пробраться к ней, нужно было долго идти длинными проходами, в которых когда-то, во времена глубокой древности были уложены рельсы из богометалла. Никто не знал ни когда, ни с какой целью были пробиты эти проходы под Тель-Манхэтом. В большинстве мест древние рельсы были разъедены ржавчиной, а те, что оставались, давно уже были разобраны и переплавлены в оружие.

Кир старался запомнить путь, которым его вели конвоиры, но не имел навыков движения в таких подземных лабиринтах. Поэтому к тому времени, как его передали в руки одетых во все черное палачей, состоявших на службе у Инквизитора, он окончательно сбился. Хотя обычная для радан храбрость морально поддерживала его, все же раданская меланхолия сделала его готовым к затяжной и мучительной смерти.

В его мозгу вдруг почему-то возник образ Грета. Телепатический контакт был очень сильным. Кир понял, что Грет был все еще жив и наполнен странным валковским возбуждением; Кир предположил, что это возбуждение возникло у валка из-за предвкушения близости свободы. Ведь уже скоро должно было наступить время прибытия звездолета.

Инквизитор оказался крупным, одетым во все черное мужчиной, лицо которого было закрыто маской. Этот пост по традиции оставался анонимным, чтобы оградить занимающую его персону от мести со стороны родственников и соратников его многочисленных жертв. И эта анонимность еще больше усиливала ощущение ужаса по отношению к его должности и ко всему тому, что его окружало.

Солдаты Имперских войск остались за пределами освещенной факелами комнаты, а палачи в количестве семи человек — по традиции и по закону молча привели молодого раданина к своему начальнику.

В комнате пыток все команды отдавались только жестами, и только сам Инквизитор имел право разговаривать с заключенным.

Огромный человек в черном обладал удивительно высоким женским голосом, что только лишь усиливало ужас по отношению к нему.

— Раданский звездный король, и никак не меньше. — Губы, которые можно было разглядеть сквозь прорезь в маске, были красного цвета и блестели. Зубы были длинные и белые, как куски фарфора. — Интересно было бы знать, кого нам пришлют следующего?

Он жестом скомандовал что-то своим помощникам. Те как демоны окружили Кира. Он явственно ощутил, что палачи буквально жаждут, чтобы допрос начался скорее.

— Итак, мои дорогие, — начал Инквизитор, — мы не можем начать вдруг сразу. Не торопитесь. Прежде всего нам необходимо узнать, какие задавать вопросы, не так ли? Но мы можем подготовиться, вполне можем. Клянусь всеми ведьмами и маленькими демонятами, что можем.

Для такого крупного человека его движения были просто грациозны. Он легко ходил по камере, как бы впервые осматривая свои чудовищные орудия. Руки державших Кира палачей были сухими и холодными, как руки трупов.

Пол в комнате был бетонный, стены выложены белой плиткой. Туннель с рельсами проходил по одной из сторон камеры, и в тех местах, где дорога входила в открытое пространство и выходила из него, были навешены тяжелые деревянные двери. Эта часть комнаты была обшита досками от пола до потолка, а в остальной части камеры содержался дьявольский набор различных машин и приспособлений из дерева и богометалла, предназначенных ломать, растягивать, выкручивать человеческое тело.

— Итак, что же нам выбрать? — веселым тоном бормотал Инквизитор. — Не полку. Нет, конечно же не полку для звездного короля. Слишком обычная смерть без всякого шика. — Он повернулся в сторону темной жаровни, из которой торчали стержни и щипцы. — Огонь? Вас устроит огонь, Король?

Кир холодно посмотрел на него, надеясь, что ужас, который он ощущал всем сердцем, не виден. Отвратительная смерть для воина, особенно в такой противной подземной дыре на расстоянии в полнеба от его родной Рады.

— Королева! — воскликнул Инквизитор. — Конечно же, для звездного короля — Королева!

Кир проследил за ним взглядом; палач подошел к статуе из богометалла, выполненной в виде женщины с простертыми руками. Ее металлическое лицо выглядело мирным, а поза — сладострастной.

Красные губы Инквизитора заулыбались, глаза за маской засияли в предвкушении удовольствия.

— Нет, вы только взгляните на нашу прекрасную леди, Король. Посмотрите, как она жаждет обнять вас. — Он издал издевательский смешок. — Я слышал, что радане королевских кровей — большие любители женщин. Может ли быть что-либо более подходящее, чем свидание с Королевой комнаты пыток?

Кир еще раз посмотрел на металлическую бабу и обнаружил, что ее руки были прикреплены к плечам на шарнирах. Позади статуи виднелось колесо, чем-то напоминавшее рукоять огромного винного пресса. От одной мысли, что все это значило, он не смог сдержать дрожи ужаса.

Инквизитор жестом подал какую-то команду своим помощникам, и они протащили Кира через всю комнату, поставив его перед металлической фигурой. Затем подняли его связанные в кистях руки и завели их за голову металлической мумии таким образом, что Кир беспомощно повис на ее холодном теле.

— Осторожно, осторожно, — приговаривал Инквизитор. — Дайте ей обнять его.

Один из палачей начал проворачивать винт, и Кир ощутил жесткое холодное прикосновение обхвативших его металлических рук. От него потребовалась вся воля, чтобы не пытаться сопротивляться, не дать удовольствия своим палачам полюбоваться зрелищем, в котором раданский воин пытается уйти от того, что неизбежно должно произойти.

Руки сильнее сдавили его, прижимая к металлической груди, лишая возможности продохнуть. Холодный пот выступил на его лице, и боль тончайшими лезвиями пронзила его грудь. Инквизитор наблюдал за выражением его лица с интересом специалиста, классифицируя боль. Он дал команду подкрутить винт еще на четверть оборота и удовлетворенно улыбнулся, когда металлические руки вызвали у Кира приступ агонии, пронзившей все его тело.

— Так, достаточно. Пока что оставим его на время в таком виде. — Тяжелая черная фигура Инквизитора вся аж дрожала от удовольствия. — Пусть Король пока привыкнет к своей Королеве. Слишком много любви всегда во вред, даже для такого могучего человека, как король Рады.

Кир ощутил в голове сплошной рев. Его сдавленные легкие пытались набрать хоть немного воздуха, в глазах мелькали темные пятна, и он думал только о том, как долго еще его прекрасно тренированное тело будет предавать своего хозяина, оставаясь живым несмотря на такую адскую боль.

Потом как в бреду ему показалось, что откуда-то из-за деревянной двери комнаты пыток доносятся звуки скрещенных мечей, но он был уверен, что ошибся. Конечно, подумал он, эти звуки исходят от железа внутри Королевы.

Вдруг окружавшие его палачи куда-то делись. Он не мог повернуть головы, чтобы посмотреть, что происходит, но один из них пробежал мимо него с оружием в руках. Затем послышался звук ударов тел, падающих перед дверью, и вот, наконец, шум борьбы переместился внутрь комнаты пыток. Кир сделал отчаянную попытку освободиться от объятий машины, сильно напрягся, потом еще, как вдруг почувствовал льющуюся по своему телу кровь. Его собственная кольчуга прорвала кожу.

Инквизитор как-то по-бабьи закричал вдруг от страха, смешанного с гневом. Затем он бросился к винту, налегая на него всем весом своего тела с тем отчаянием, которое характерно именно для палачей — мстительным сознанием того, что жертва должна лучше погибнуть, чем получить свободу.

Руки Королевы сжались сильнее. Кир чувствовал, что еще через мгновение его грудная клетка будет раздавлена. Но два воина — судя по амуниции, это были викане — появились в свете факела. С их появлением один из помощников Инквизитора сразу же отлетел к стене; вся его одежда быстро приобрела красный цвет.

Один из воинов оттащил Инквизитора от Королевы, другой всадил меч в его жирное туловище. Кир не видел, как толстяк упал. Потому что молодой звездный король к тому времени был уже воплощением боли и темноты.

Загрузка...