7

«Управление кораблем в атмосфере и при низких скоростях требует особо четкой координации команды управления, прошедшей специальную подготовку по ионике, планетарным магнитным эффектам, пилотажу. При отсутствии кого-либо из специалистов с такой подготовкой, осуществление маневров на небольших высотах категорически запрещено».

Датируемый Золотым Веком фрагмент, обнаруженный на Станции-1, Астрарис.

Учиться, познавать, охранять то, что является священным, и особенно дерзать, — вот в чем состоит долг Навигатора.

Приписывается Эмерику из Рады, Главному Магистру Ордена Навигаторов. Ранний период Второй Звездной Империи.

По долгу службы Навигатора Калин стоял во входном шлюзе раданского звездолета, наблюдая быстрый и упорядоченный отход на корабль последних воинов из оцепления периметра обороны. Когда мимо него проводили лошадей, он слышал их жалобы на новое заточение. Они вели себя нервозно, поскольку долгожданная битва с их боевыми дальними родственниками с Веги, на которую они так надеялись, не состоялась.

Арбалеты уже были зачехлены, и Невус ходил по площадке, требуя от воинов ускорения эвакуации и строжайшего соблюдения тишины. Сквозь темноту, которая из-за дождя стала совсем непроницаемой, Калину были видны зажженные для приготовления пищи костры Имперских войск и едва различимый в ночной темноте свет от редких факелов Ньйора.

Молодой священник-Навигатор был весь во внутреннем напряжении, с опаской ожидая с минуты на минуту объявления сигнала тревоги, который должен был вот-вот поступить с пикетов Имперских войск, как только те обнаружат скрытый и поспешный отход раданян. Но не было слышно никаких звуков, которые бы свидетельствовали о тревоге, кроме тех, что были вызваны мягкими шагами лошадей, возней веганских поваров над котлами с кашей, да звоном металла, доносившегося время от времени до корабля, когда при ходьбе оружие веган касалось доспехов. Дождь и темнота отлично прикрывали маневр; все шло точно так, как это и предусмотрел Кир.

И только когда последний воин зашел на корабль, Калин с нервным облегчением вытер взмокшие ладони о грубую ткань сутаны. Теперь он явственно ощутил внизу под собой непробиваемую мощь богометалла, надежно защищавшего с ног до головы всех обитателей корабля.

И вот наконец Невус последним прошел через шлюз. Остановившись в портале, он на мгновение обернулся, всматриваясь в темноту, где ничего не подозревавшие Имперские войска продолжали как ни в чем ни бывало отдыхать у своих костров.

— Ну, сработано в точности, как он приказал, — сказал старый воин. — По крайней мере, на этом этапе. Еще не время, священник?

— Уже скоро, если можно судить по звездам, которые видны, — ответил Калин.

Невус пристально и серьезно, хотя и не без доброты, посмотрел на него.

— Не терпится, парень?

Калин чуть было на ответил ему елейной цитатой из Писания, но вовремя сообразил, что в такой нервозной обстановке это было бы совсем не к месту.

— Да, — ответил он вместо этого, — я не уверен, что справлюсь, генерал.

Он считает, что справишься, — ответил Невус. — А радане никогда не ошибаются.

Калин кивнул, поджав губы. Он продолжал думать о том, что в такой несусветной темноте отыскать шпиль представляет собой задачу особой сложности. Правда, собственное сияние корабля даст немного света. Мысленно он уже отбросил мучившие его сомнения и сконцентрировал свое внимание на технических аспектах выполнения маневра. Он глубоко вздохнул и сделал попытку напустить на себя храбрый вид. «Раз Кир считает, что я могу это сделать, — подумал он, — значит, я должен».

— Сейчас стартуем, — сказал он наконец.

Калин вошел в священный отсек корабля, мягко переступил через комингс и, оказавшись в рубке управления, тщательно, по всем правилам предписанного Орденом Навигаторов ритуала сотворил Звездное Знамение. Оба стажера, уже занявшие свои места по боевому расписанию, оторвали взгляд от приборных панелей и, в знак должного почтения сотворенному Калином Знамению, встали по стойке смирно в ожидании приказаний.

Под колпаками сутан их лица выглядели бледными. Калин внезапно ощутил, что его сознание наполняет уверенность в успехе задуманного. Мелькнула мысль о том, что тень преподобного предка Эмерика посетила его в такой ответственный момент, чтобы придать ему дополнительные силы. Если это действительно так, тогда следует считать, что он достаточно хорошо экипирован. Ведь было общеизвестным, что такого искусного пилота звездолетов, каким был в свое время преподобный Эмерик из Рады, не было никогда.

— Брат Джон, — приказал Калин. — Закройте шлюз.

— Есть, Первый Пилот, — с уважением ответил стажер, употребив священный титул, который никогда не употреблялся в присутствии непосвященных лиц.

— Брат Яков, начинайте осуществление стартовой последовательности.

Оба стажера, мысли которых были наполнены гордостью от осознания важности всего того, что они делают, склонились над выполнением своих Священных обязанностей.

В самой сокровенной части корабля все еще жила та самая магическая сила, которая называлась «электричество». Калин занял позицию в кресле пилота и включил тумблеры, оживлявшие конический дисплей, который полностью покрывал всю рубку управления. Одновременно с движением рук в предписанном порядке его губы автоматически произносили соответствующие молитвы. «Велика мощь Всемогущего Господа, живущего в небесах меж звезд, дающего нам возможность видеть». При этих словах стены как бы разошлись, и рубка управления превратилась в крошечный островок, плывущий в бескрайнем межзвездном пространстве над неровной посадочной площадкой в южной части Тель-Манхэта. На небольшом расстоянии от корабля Калин сквозь сплошную пелену дождя разглядел бесформенные тени солдат, шевелившихся у костров. Земля вокруг корабля отражала исходившего от него сияние, которое усиливалось по мере набора двигателями мощности. И вот только теперь, по звуку заработавших двигателей веганские воины обнаружили, что звездолет готовится к вылету.

— Энергия, Первый Уровень, да благословенным будет это название, — доложил брат Яков.

— Корабль по всем параметрам готов к полету, Первый Пилот, — отрапортовал брат Джон.

— Энергия Два, — скомандовал Калин.

— Последовательность Энергии Два включена, — доложил брат Яков.

Свет вокруг корабля становился все ярче, и воздух вдруг приобрел такой уровень ионизации, что капли дождя стали казаться лепестками висящих в воздухе фиалок. Сквозь это свечение Калин разглядел, что в рядах веганских войск произошло заметное оживление; там стали размахивать сигнальными факелами, подавая таким образом в Ньйор сигналы тревоги. И только сейчас отряд веганских всадников стал неуверенно пробираться к кораблю по неровной земле. Но все, что они были способны сделать в такой ситуации, так это только кружить вокруг корабля в священном трепете, смешанным со страхом, поскольку корабль был закрыт и никакая известная в мире сила не могла открыть его снаружи.

— Энергия Два, Первый Пилот, — доложил брат Яков.

— Маневровая последовательность, да святится Дух, — скомандовал Калин.

— Маневровая последовательность запущена, во славу Господа, — ответил брат Джон.

Калин почувствовал, как огромный корабль оживает внизу под ним, везде вокруг него. Для молодого священника это всегда было самым святым и чарующим моментом — когда он ощущал, как вечная мощь, самая сокровенная во всей Вселенной, подчиняется его, Калина, воле. В такие моменты он всегда тихо повторял древнюю молитву, которую нашел как-то в старинной книге, спасенной Орденом. Это была его личная, не предписанная догматикой молитва; собственно, всего лишь только прекрасная фраза, которую наверное записали люди на заре человечества в момент, когда начинались первые полеты. Калин прикрыл глаза и неслышно повторил: «Возбуди во мне любовь, возбуди и забери меня с собой…»

Огромная масса корабля стала пересекать магнитные силовые линии Земли; он неуклюже поднялся из ложбины, которую его корпус оставил в почве теля. Казалось, что он плывет в излучении мокрого, сияющего неба.

Всего в нескольких метрах под массивным килем корабля поднятые по тревоге солдаты Имперской армии метались взад-вперед как сумасшедшие. Один или два наиболее отчаянных воинов пытались метать копья и стрелять из арбалетов по поднимающемуся колоссу, однако все это было бесполезно, и снаряды падали обратно, не причинив кораблю абсолютно никакого вреда. Некоторые солдаты в суеверном ужасе бежали от них, считая, что к ним временно прилипла смертоносная радиация, которая перестанет быть опасной только после того, как корабль поднимется в дождливое ночное небо.

Корабль величественно завис над повернутыми вверх лицами офицеров Имперских войск, которым было страшно даже подумать о том, что вскоре им придется докладывать о своей оплошности командующему Ландро. Ионизационное сияние становилось слабее по мере того, как звездолет набирал высоту. На высоте примерно шестьсот метров огромный корабль достиг уровня облаков, и находившиеся внизу могли только видеть слабое фиолетовое свечение, перемещавшееся внутри низкого тумана. Но свечение не пропало совсем, как это должно было бы произойти, если бы корабль ушел в космос. Наоборот, он завис над телем, паря в облаках, притухая слегка на те мгновения, когда дождь усиливался, и вновь становясь ярким, когда появлялся просвет в облаках.

Потом медленно, почти незаметно свечение стало перемещаться к северу, в направлении города.

Загрузка...