15

И стал грех искушать человека: воздвигни себе кумир киборга в своем воображении по своему образцу и подобию; и дай ему власть над всеми рыбами в море, над всеми птицами в небе, над всеми тварями на земле, и над всем, что может ходить и ползать по земле. Я, грех, приказываю тебе это, чтобы дни твои человеческие были отныне сочтены.

Из «Книги магов», период Междуцарствия.

Я смогу больше сказать вам, когда буду мертв.

Приписывается Джону Брауну, зелоту-реформатору Американского периода. Середина доисторической эры.

Покинутый всеми город Сардис стоял, как будто бы саваном покрытый мрачным сариссанским небом. В нем остались только патрульные да следы лагерных стоянок воинов, которых было, по прикидке Кира, многие тысячи.

Они вышли из корабля, приземлившегося на площадке за городской стеной, втроем — Кир, Кавур и Хан, воин с Вики. Оседлав боевых лошадей, медленно направились вдоль черного пожарища Улицы Ночи.

Лошади, учуяв запах гари, что-то нервозно бормотали друг другу. Через холм и протекавшую через город речушку, впадавшую в болота, были слышны звуки истерического, запретного в обычное время разгула. Обозленные жители города, покинутые своим королем и его воинами, извлекали из своей безысходной свободы все, что могли. Те из немногих патрульных, которых оставили в городе, были не в состоянии поддерживать порядок и присоединились к загулу гражданского населения, еще более усугубив своеволие и анархию.

— Когда-то, — заметил Кавур, вслушиваясь в ночные звуки, — все миры были такими, как сейчас этот. Вот точно так же жили люди в Темные Времена.

Виканин Хан повернулся в седле:

— Но что побудило Таллана так поступить? Почему он бросил свои владения на произвол? — В феодальном понятии молодого виканина правитель то есть, причастный к Великим Людям — не мог совершить большего преступления, чем бросить свой народ.

— Он забрал всех своих воинов. Значит, он больше не нуждается в этом владении, — мрачно ответил Кир. — Он бросил его на запустение.

Хан посмотрел вокруг на обуглившиеся руины улицы Ночи и вздрогнул от суеверного ужаса. Земля без короля была сущей анафемой — приглашением к демонам на шабаш.

— Они все улетели — и короли и их армии, — сообщил им подвыпивший патрульный у въездных ворот Сардиса. — Эти сукины дети совсем недавно улетели на звездолетах и взяли с собой нашего короля Таллана.

Кавур обратился к нему с вопросом:

— Где можно найти тот дом, где жил маг Кельбер?

Внезапно протрезвевший патрульный поспешно сотворил Звездное Знамение и показал нужное направление.

— Там ничего не осталось, кроме пепла, обгоревших костей и ветра с болот. — Сказав это, он, закутанный до самых глаз в кожаный патрульный плащ, поспешно ретировался, чувствуя себя очень неуютно в присутствии этих сидящих верхом на бормочущих кобылах иноземцев и ощущая налет греха, витающего вокруг них.

Хан попытался проглотить сухость во рту и потрепал холку своей кобылы, чтобы успокоить ее.

— Иди спокойно, маленькая королева, — сказал он ей ласково.

— Здесь смерть, — ответила кобыла, вращая глазами. Остальные кобылы фыркнули в знак согласия с ней.

Да, действительно, смерть была здесь повсюду, уныло подумал Хан. Его сержант лежал мертвым на Земле, как, возможно, и все его товарищи в лагере на побережье Джерси. Он с благоговением вспомнил свою королеву Ариану и подумал, что когда простой солдат волею судьбы бывает вовлечен в дела сильных мира сего, он должен быть готовым к частым встречам лицом к лицу со смертью.

Но такая смерть!..

Ему вспомнился замороженный труп, застывший в портале звездолета: белый, покрытый инеем от корабельного воздуха, с этими ужасающими вспухшими буквами, выцарапанными на коже. Послание мертвеца, которое никто не смог расшифровать, кроме мага Кавура.

— Мы должны немедленно приземлиться и отыскать лабораторию Кельбера, — предложил тогда Кавур.

И, хотя Невус предложил сразу же отправиться на Раду за войсками, а Кир, в свою очередь, считал необходимым повернуть назад и следовать за исчезнувшим флотом, а Калин, святой Навигатор, настаивал на том, чтобы только войти без посадки в атмосферу Сариссы и пополнить запасы свежего воздуха, верх одержало все-таки мнение Кавура.

И вот они верхом на кобылах пробираются в сумерках по запретному месту, и Хану показалось, что он физически ощущает, как опутанные паутиной тонкие мембраны крыльев дьяволов касаются его щек. Всеми святыми, насколько лучше участвовать в самой обыкновенной битве!

Кавур, скакавший впереди, приказал своей кобыле остановиться. В этом месте скрученные пожаром металлические конструкции и наполовину оплавленный булыжник смешались с обрушившейся каменной кладкой. В полумраке призрачно мерцали застывшие лужицы свинца и цинка.

— Похоже, что здесь, — определил маг.

Кир быстро спешился, прихватив из своего оружия только цепь. Но никаких живых врагов там не было — только мертвые, хаотичные груды руин.

Кир остановился и поднял отрезок медного кабеля, который огонь превратил в подобие змеи. Хан пробормотал молитву и отвернулся от нечистой вещи.

Кавур тоже спешился и осмотрелся, особое внимание уделяя электрическим шкафам и панелям управления. Его глаза даже потемнели от гнева:

— Только подумать, что такое добро до сих пор существовало — и кто-то сжег его, разгромил до такой степени, что оно уже не поддается восстановлению. — Он прошел вглубь пожарища и подозвал Кира: — Посмотри на это. Это же электрические аккумуляторы — и что от них осталось! Наверное, ими была забита целая комната…

Кир стал рядом.

— Для чего они были нужны?

— Источник энергии. Электрической энергии. — В голосе Кавура слышались нотки бессильного отчаяния. — Маги на протяжении двух тысяч лет пытаются создать такие батареи, но ни один человек в Галактике не знает, как очищать никель и серебро. А здесь они были, сотнями, причем они работали! Теперь вот они разрушены до такой степени, что их уже невозможно восстановить. — Он отодрал кусочек мягкого, переплавленного металла и, аккуратно замотав в материю, бережно спрятал в сумку.

Кир оценивающим взглядом осматривал развалины:

— Работа разъяренной толпы, борющейся с грехом?

— Не думаю. Нигде не видно никаких религиозных символов. Ни одной звезды. Никакой пачкотни мелом на камнях.

Оба стояли молча. Сзади них боевые лошади о чем-то бормотали между собой, подергивая с безразличием ко всему происходящему сбруей. В наступивших сумерках удушливый смрад болот ощущался особенно сильно. Сырой ветер доносил зловоние гнилого камыша и соль.

Нарушив, наконец, затянувшуюся тишину, Кир спокойно задал своему магу вопрос:

— Что мог создавать здесь Кельбер?

Кавур вяло улыбнулся:

— Об этом знал только этот хихикающий идиот Ландро.

Кир отметил безразличным тоном:

— Наверное, Ландро пытали.

Маг покачал головой:

— Его раны и смерть стали следствием его собственных действий. В то же время, когда он покидал Землю, он был уверен в себе, поскольку находился на самом гребне волны. Ньйор полностью был под его личным контролем, а нас Марлана держала под прицелом. Тогда почему?

Кир отфутболил искореженный металлический ящик, который отлетел, кувыркаясь, таща за собой провода и остатки обгоревшей изоляции.

— Киборг — демон. Был ли Ландро настолько суеверен?

— Есть легенда, — начал было Кавур.

— Ох, эти мне маги со своими легендами, — прервал его Кир, осматривая руины.

— Тем не менее, Кир. Об этом сказано в «Книге магов». И в других источниках. Кибы не были демонами.

— Так кем же тогда они были?

— Когда-то они были везде, если верить дошедшим до нас рассказам. Их использовали как слуг, рабочих, даже как солдат. Ни один человек не мог победить киба в схватке.

Кир всем своим видом выражал сомнение.

В сумерках, которые на этой планете были долгими, они продолжали исследовать руины. Кавур не уставал восклицать при каждой новой находке:

— Это же дом сокровищ, Король! И кто-то поджег его. Всеми святыми, какому неучу пришло в голову это сделать?

Свет уже плавно переходил в ночь, когда Кавур остановился и на коленях стал разгребать пепел вокруг какого-то грязного предмета.

Это была рука.

Кавур прикоснулся к ней кончиком пальца. Странно, но кожа почему-то не обгорела. Торчащие из руки тонкие пружинки проводов слегка дрожали.

— Это труп мага? — спросил Кир.

— Нет, — тихо ответил Кавур.

Кир тоже прикоснулся к руке. Он не смог бы объяснить, почему он так подумал, но он был уверен в этом… Все его тело пронзила дрожь. Это была рука манекена! Не человеческая рука.

— Да, — произнес почтительно Кавур, едва дыша. — Киборг. Клянусь всеми темными богами, этот человек был гением. Сделать такое — здесь, в этой безнадежной захолустной дыре! Причем почти из ничего! Имея только «Книгу магов» да хлам двухтысячелетней давности…

Глаза Кира наполнились вызовом. Он помнил, как Кавур говорил, что ни один человек не мог победить киборга в схватке. А он, Кир, от начала и до конца был бойцом.

— Так это все-таки человек или демон, Кавур?

Кавур сел на свои ляжки.

— И то, и другое. И в то же самое время, ни то, ни другое. Этот экземпляр, похоже, так и не успел стать живым.

Кир стоял, небрежно играя вокруг своего сапога цепью с густо посаженными шипами.

— Пожалуй, этот несчастный труп вряд ли мог привести Ландро в невменяемое состояние?

Кавур поднялся на ноги и облокотился о черную стену:

— Нет, не этот.

— Значит, где-то есть другой киб?

— Да. И этого я как раз и опасался с самого начала.

— Все эти разговоры о бессмертном, о каком-то человеке из Золотого Века… — продолжал размышлять Кир. Вдруг его голос напрягся: — Это Таллан, не так ли?

— Да, пожалуй, — измученным голосом подтвердил маг.

— Значит, Таллан… — подытожил Кир. Жесткая улыбка медленно сжала его губы в тонкую линию. — Выходит, мы воюем не с призраками и не с демонами. А звездный король, который даже не является человеком, перевернет вверх ногами все, за что мы так долго боролись, и повернет стрелку часов на тысячи лет назад. Я брошу ему вызов, Кавур.

Магу, чья голова была забита легендами древних времен и опасениями за судьбу своего повелителя, не оставалось ничего другого, как только согласиться с ним:

— Да будет так, Король.

Загрузка...