ГЛАВА 55

— Не понимаю, как девушка смогла выжить, — услышал Тави звучный мужской голос. — Эти существа отравили две дюжины легионеров, но даже водяные маги сумели сохранить жизнь только девяти из них.

— Она из варваров, — ответил знакомый Тави голос. — Возможно, ее народ имеет иммунитет против яда.

— Скорее всего, она уже подвергалась его воздействию, — возразил первый голос. — И теперь яд для нее не так опасен. Когда мы начали ее лечить, она пришла в себя, наша помощь ей была не так уж и нужна. Уверен, она бы и сама выжила.

Тави открыл глаза и увидел, что сэр Майлс тихо беседует с мужчиной в дорогом шелковом одеянии, надетом поверх обычных штанов и рубашки. Мужчина посмотрел на Тави и улыбнулся.

— А вот и ты пришел в себя, мальчик. Доброе утро. Ты в дворцовой больнице.

Тави огляделся. Он находился в длинном помещении, вдоль стен которого стояли кровати. Большинство из них были заняты. Из распахнутых окон доносился аромат цветов и недавнего дождя, пахло весной.

— Д-доброе утро. Как долго я спал?

— Почти весь день, — ответил целитель. — Твои ранения не были серьезными, но сказалась усталость. Кроме того, в твою кровь попало немного яда пауков, хотя я не думаю, что кто-то из них сумел тебя укусить. Сэр Майлс приказал, чтобы я не мешал тебе спать.

Тави потер лицо и сел.

— Сэр Майлс, — сказал он, склонив голову. — А как Китаи… Первый лорд… Сэр, все живы?

Майлс кивнул целителю, тот похлопал Тави по плечу и отошел к другим пациентам.

— Тави, это ты убил канима, на груди которого стояла твоя нога, когда мы вошли? — спросил Майлс.

— Да, сэр, — ответил Тави. — Я воспользовался мечом Первого лорда. Майлс кивнул и улыбнулся: — Хорошая работа, молодой человек. Я ожидал, что мы найдем лишь трупы у подножия лестницы. Я недооценил тебя.

— Каним уже был ранен, сэр Майлс. Не думаю, что… Он был уже полумертвым, когда добрался сюда. Мне пришлось лишь слегка его ткнуть.

Майлс склонил голову набок и расхохотался.

— Да, понятно. Тем не менее тебе будет приятно услышать, что твои друзья и Первый лорд в порядке.

Спина Тави выпрямилась.

— Гай… он?..

— Пришел в себя и ужасно раздражен. Его ругани не выдержала бы и шкура гарганта, — с довольным видом сообщил Майлс. — Он хотел поговорить с тобой, как только ты придешь в себя.

Тави тут же спустил ноги с постели и собрался встать. Только тут он посмотрел на себя.

— Может быть, следовало бы сначала одеться, если мне предстоит встреча с Первым лордом.

— И в самом деле, — с улыбкой сказал Майлс, указывая на стоящий рядом с постелью стул.

Тави нашел на нем свою уже выстиранную одежду и начал одеваться. Потом он посмотрел на сэра Майлса и спросил:

— Сэр Майлс. Не знаю… могу ли я спросить. Ваш брат…

Майлс прервал его, подняв руку.

— Мой брат, — тихо, но твердо сказал он, — умер около двадцати лет назад. — Он покачал головой. — Могу добавить, Тави, что твой друг Линялый, раб, в полном порядке. Он покрыл себя славой, помогая мне защищать лестницу.

— Помогая вам?

Майлс кивнул, стараясь сохранять нейтральное выражение лица:

— Да. Какой-то идиот уже сочиняет об этом песню. Сэр Майлс и его знаменитая оборона винтовой лестницы. Песню поют в винных заведениях и пивных. Это унизительно.

Тави нахмурился.

— Но такая песня гораздо лучше песни об изувеченном рабе, — добавил Майлс.

Тави понизил голос до шепота:

— Но он ваш брат.

Майлс поджал губы, бросил быстрый взгляд на Тави и ответил:

— Он знает, что делает. Едва ли у него это получилось бы, если бы болтуны трепали языками о его возвращении из могилы. — Он ногой подвинул сапоги Тави поближе к постели и едва слышно добавил: — И у него есть на то причины.

— Он вас любит, — продолжал Тави. — Мысль о том, что вы плохо о нем подумаете, приводила его в ужас.

— И он был прав, — сказал Майлс. — Если бы наша встреча состоялась при других обстоятельствах… — Он покачал головой. — Даже не знаю, что я мог бы сделать. — В его глазах появилось отсутствующее выражение. — Я очень долго его ненавидел, мальчик. За то, что он умер вместе с Септимусом, а я из-за своей ноги не был рядом с ними. И я не мог его простить за то, что он умер, оставив меня одного. Я должен был быть рядом с ними.

— А теперь? — спросил Тави.

— Теперь… — Майлс вздохнул. — Я не знаю, мальчик. Теперь у меня есть свое место в жизни. У меня есть долг. Теперь мне нет смысла его ненавидеть. — Его глаза сверкнули. — Клянусь великими фуриями. Ты его видел? Величайший фехтовальщик всех времен, исключая разве что Септимуса. Впрочем, Рари и тогда мог себя сдерживать, чтобы не разочаровать принцепса.

В глазах Майлса появилось отрешенное выражение, и он улыбнулся Тави.

— Долг? — спросил Тави.

— Да, долг. Как и твои обязательства перед Первым лордом. Вставай, акад… — Тут Майлс смолк, склонил голову набок и закончил, глядя на Тави: — Вставай, мужчина.

Тави натянул сапоги и встал. На его губах играла улыбка.

— Сэр Майлс, вам что-нибудь известно о моей тете? — спросил Тави.

Лицо Майлса стало задумчивым, и он направился вперед. Теперь его хромота стала еще более заметной.

— Мне сообщили, что она здорова и ей не угрожает опасность. Больше мне ничего не известно.

Тави нахмурился.

— Ничего?

Майлс пожал плечами.

— А как Макс, Китаи?

— Я уверен, Гай ответит на все твои вопросы, Тави. — Майлс устало улыбнулся. — Сожалею, что вынужден так с тобой разговаривать. У меня приказ.

Тави кивнул и нахмурился еще сильнее. Они вместе с Майлсом направились в личные покои Первого лорда, и Тави заметил, что количество стражников на всех постах утроено. Когда они подошли к гостиной Первого лорда, где он принимал посетителей, их впустил страж, а затем скрылся за занавеской в дальнем конце комнаты, где тихо с кем-то заговорил.

Затем страж вернулся, вышел из гостиной и закрыл за собой дверь. Тави оглядел гостиную, обставленную довольно скромно для Первого лорда. Вся мебель была сделана из твердых пород дерева, доставленного из форцианских лесов на западном побережье. На стене висели картины — одна из них незаконченная. Тави принялся их рассматривать. Простые идиллические пейзажи. Семья устроила пикник посреди поля. Лодка подняла паруса, чтобы устремиться в океанские дали, за ее кормой скрытый туманом город. И последняя — портрет молодого человека. Лицо было закончено, но художник успел изобразить лишь треть торса. Ниже оставался белый холст.

Тави присмотрелся внимательнее. Молодой человек на портрете показался ему знакомым. Может быть, это Гай? Если добавить ему несколько десятков лет, то он вполне мог бы оказаться Первым лордом.

— Септимус, — послышался низкий голос Гая из-за спины Тави.

Тави обернулся и увидел Первого лорда, выходящего из-за занавеси. Он был одет в свободную белую рубашку и черные облегающие штаны. Пугающая бледность исчезла, серо-голубые глаза были ясными и блестящими.

Однако его волосы стали совершенно белыми. Тави склонил голову:

— Прошу прощения, сир?

— Портрет, — сказал Гай. — Это мой сын.

— Я вижу, — осторожно ответил Тави. Он не знал, что следует говорить в таких ситуациях. — Он… не закончен.

Гай тряхнул головой:

— Верно. Ты видишь черную отметку на шее человека на портрете? Черная полоска на белой коже?

— Да. Я подумал, что это родинка.

— Кисть его матери касалась холста именно в этом месте, когда пришло известие о его смерти, — сказал Гай и обвел рукой комнату. — Она нарисовала все эти картины. Но после известия о смерти Септимуса больше не брала в руки кисть. — Он внимательно посмотрел на портрет. — Вскоре она заболела. Она попросила повесить портрет так, чтобы она могла его видеть. И взяла с меня слово, что я навсегда оставлю портрет у себя.

— Сожалею о вашей потере, сир.

— Многие сожалеют о Септимусе. И по самым разным причинам. — Он оглянулся через плечо. — Майлс?

Майлс поклонился и направился к двери.

— Конечно. Приказать, чтобы вам принесли поесть?

Тави хотел с энтузиазмом согласиться, но сначала посмотрел на Гая. Первый лорд рассмеялся и сказал:

— Ты когда-нибудь видел, чтобы молодой человек не был голоден? Да и мне следует побольше есть. И еще, пожалуйста, пришли тех, о ком я упоминал.

Майлс с улыбкой кивнул и вышел из гостиной.

— Я не видел, чтобы сэр Майлс столько улыбался за последние два года, сколько за сегодняшний день, — заметил Тави.

Первый лорд кивнул:

— Очень странно, не правда ли? — Он уселся на одном из двух стульев, которые имелись в гостиной, и предложил Тави занять второй. — Ты хочешь, чтобы я рассказал о твоей тете.

Тави улыбнулся:

— Неужели я настолько предсказуем, сэр?

— Семья всегда была очень важна для тебя, — серьезно ответил Гай. — Твоя тетя не пострадала, она провела всю ночь у твоей постели. Я попросил ей передать, что ты проснулся. Вскоре она появится в цитадели, чтобы тебя навестить.

— В цитадели? — спросил Тави. — Сир, я полагал, она остановилась в гостевых покоях.

Гай кивнул:

— Она приняла приглашение лорда и леди Аквитейн и остановилась в их особняке на время Зимнего фестиваля.

Тави пораженно посмотрел на Первого лорда.

— Она там? — Он потряс головой. — Заговор Аквитейна едва не привел к уничтожению всех стедгольдов в долине Кальдерон. Она его презирает.

— Могу себе представить, — сказал Гай.

— Клянусь фуриями, почему она так поступила?

Гай слегка приподнял одно плечо:

— Она не стала давать мне объяснений, поэтому я могу лишь предполагать. Я пригласил ее остаться здесь, рядом с тобой, но она вежливо отклонила мое предложение.

Тави задумчиво пожевал нижнюю губу.

— Вороны. Значит, за этим что-то кроется? — В животе у него похолодело. — Получается, она заключила с ними союз.

— Да, — совершенно спокойно отозвался Гай.

— Но она… Сир, быть может, ее каким-то образом принудили? При помощи магии, например?

Гай покачал головой:

— Нет, я ничего подобного не заметил, хотя очень внимательно за ней наблюдал. Такие вещи невозможно скрыть.

Тави отчаянно пытался найти объяснение.

— Но если ей угрожали, то должен существовать способ ей помочь?

— Нет, все произошло иначе, — сказал Гай. — Ты можешь себе представить, чтобы твою тетю могли запугать? Она ничего не боится. Мне кажется, она просто заключила сделку.

— Какого рода сделку?

В дверь гостиной вежливо постучали, и слуга вкатил тележку. Он поставил ее рядом со стульями, закрепил боковины и получился небольшой столик, на котором моментально появились тарелки и подносы с едой, кувшин с молоком и бутылка смешанного с водой вина. Гай молчал, пока слуга не закончил свою работу и не вышел из гостиной.

— Тави, — сказал Гай, — прежде чем я расскажу тебе все, ты должен поведать мне о событиях, которые произошли, пока я был без сознания. Я не хочу, чтобы мои слова повлияли на твои воспоминания.

Тави кивнул, хотя испытывал некоторое разочарование:

— Хорошо, сир.

Гай встал, и Тави последовал его примеру.

— Наверное, ты еще сильнее хочешь есть, чем я. Может быть, сначала поедим?

Они положили себе в тарелку еды и вновь уселись на стульях. Покончив с первой порцией, Тави взял добавки, после чего начал свой рассказ с того места, как его атаковали Калар Бренсис-младший и его приспешники. Рассказ занял почти час. Несколько раз Гай прерывал Тави и задавал ему вопросы, а в конце откинулся на спинку стула, держа в руке бокал с вином.

— Что ж, это объясняет поведение Карии сегодня утром, — заметил Гай.

Щеки Тави ужасно покраснели.

— Сир, Макс лишь…

Гай бросил на Тави строгий взгляд, но не сумел скрыть улыбки.

— В большинстве случаев я не стал бы возражать, если бы моя прелестная жена присоединилась ко мне, когда я находился в ванне. Но сегодня утром… Я был не в лучшем состоянии. Мне уже почти восемьдесят… — Он мрачно покачал головой. — Конечно, я должен соответствовать требованиям моего положения, но когда ты будешь говорить с Максимусом, передай ему, чтобы в будущем, если такая ситуация возникнет вновь, он не оказывал знаков внимания моей жене.

— Я скажу ему, сир, — серьезно ответил Тави.

Гай рассмеялся.

— Что ж, ты показал себя с лучшей стороны, — заметил Гай. — Не идеально, но многие на твоем месте не сумели бы сделать и половины.

Тави состроил гримасу и отвернулся.

Гай вздохнул.

— Тави, ты не виноват в смерти Киллиана. Тебе не следует корить себя за это, — сказал Первый лорд.

— Но кого-то следует наказать, — сказал Тави.

— Ты сделал все, что было в твоих силах.

— Я знаю, — ответил Тави, и его поразили горечь и гнев в собственном голосе. — Если бы я не был уродом, если хотя бы немного владел магией…

— Тогда почти наверняка ты бы рассчитывал на магию, а не на свои силы и был бы убит. — Гай покачал головой. — Взрослые мужчины, хорошие солдаты и маги погибали, сражаясь с таким врагом. Магия лишь инструмент, Тави. Без умения и быстрого разума она подобна молотку, брошенному на землю.

Тави отвернулся и стал смотреть в пол.

— Тави, — продолжал Гай, — я обязан тебе жизнью, как и твои друзья, которых ты защитил. Киллиан умер из-за того, что сам выбрал такой образ жизни — он сам поставил себя между опасностью и нашей страной. Он знал, на что идет, когда вступил в схватку, понимал, как сильно рискует. — Голос Гая немного смягчился. — И ты по-детски самонадеян, когда умаляешь его выбор, его жертву, пытаясь взвалить на свои плечи вину за его гибель.

Тави нахмурился:

— Я… не смотрел на это с такой точки зрения.

— Вполне естественно, — сказал Гай.

— И все же у меня такое чувство, будто я его предал, — продолжал Тави. — Его последние слова, обращенные ко мне, были очень важными. Он старался донести их до меня, но… — Тави вспомнил последние мгновения жизни Киллиана и замолчал.

— Да, очень жаль, что он не сумел назвать имя убийцы — но я подозреваю, что теперь, когда Киллиан мертв, агент Калара уйдет сам.

— А нет ли возможности установить, кто он — или она — до тех пор, пока он еще с нами?

Первый лорд покачал головой:

— Мне предстоит очень много потрудиться, чтобы исправить нанесенный вред. И воспользоваться некоторыми преимуществами, которые мы получили. Поэтому, молодой человек, я поручаю это дело тебе. Ты сможешь найти убийцу? Ведь нападение отбито благодаря тому, что ты неплохо использовал свою голову. Думаю, Киллиан был бы доволен.

— Я попытаюсь, — ответил Тави. — Если бы я был чуть-чуть быстрее и пришел к нему на помощь раньше…

— Возможно. Но можно сказать и по-другому: если бы ты задержался еще немного, то все были бы сейчас мертвы. — Гай махнул рукой. — Хватит, мальчик. Дело сделано. Всегда помни своего наставника. Помни Киллиана, а не его смерть. Он тобой гордился.

Тави заморгал, сдерживая слезы, и кивнул:

— Хорошо, сир.

— Теперь вернемся к разговору о твоей тете, — продолжал Гай. — Ты должен знать две вещи. Первое: эти существа напали на стедгольд в долине Кальдерон. Твой дядя и графиня Амара выступили против них, а твоя тетя отправилась ко мне, чтобы просить о подкреплении.

— Нападение? — сказал Тави. — Но… что же произошло? Мой дядя в порядке?

— Я отправил две когорты рыцарей огня и воздуха к ним на помощь двенадцать часов назад, а также послание лорду Рива и настоятельно порекомендовал провести расследование, но пока мне не известно, что происходит в долине Кальдерон.

— Великие фурии, — пробормотал Тави, качая головой. — А когда вы что-нибудь узнаете?

— Возможно, к завтрашнему утру, — сказал Гай. — И уж наверняка завтра к вечеру. Но я думаю, они уже получили помощь.

— Но как? — нахмурился Тави.

— Аквитейны, — ответил Гай. — Под их началом имеется большой отряд воздушных рыцарей и другие наемники, среди которых немало рыцарей. Я полагаю, твоя тетя заключила союз с Аквитейнами в обмен на их помощь. И не только.

— Что вы имеете в виду?

— Когда ворд и взятые канимы пытались прорваться в мои покои, время стало критическим фактором. Королевские гвардейцы обязательно пришли бы к нам на помощь, но, боюсь, они бы не успели вовремя. Пока не появилась Инвидия Аквитейн, гвардейцы не могли смять канимов, однако с ее помощью они быстро с ними расправились, после чего гвардейцы прорвались к лестнице.

Тави удивился:

— Она пришла к вам на помощь?

Уголок рта Гая дрогнул.

— Думаю, она помогла мне для того, чтобы помешать Калару взять власть и опередить ее с мужем. Не исключено, что леди Аквитейн не хотела, чтобы началась война за престол, это неизбежно ослабило бы Алеру. — Он улыбнулся. — Или она просто защищала тебя, выполняя свою часть договора с твоей тетей. В любом случае эта тактика принесла успех. Клянусь воронами, я буду вынужден наградить ее медалью на глазах у всего двора — Первого лорда спасла женщина. Лига Дианы будет вне себя от счастья.

— И они будут использовать тетю Исану, чтобы сплотить вокруг себя Лигу. — Тави покачал головой. — Не могу в это поверить. Тетя Исана…

— Ее совсем не трудно понять, мальчик. Она пришла ко мне за помощью и защитой. А я не смог ей помочь.

— Но вы были без сознания, — возразил Тави.

— А какое это имеет значение? — спросил Гай. — Ее дом был в опасности. Ее семье грозила гибель. И она не смогла получить помощь от меня, а потому обратилась к тем, кто был готов ее оказать. — Он нахмурился. — И она эту помощь получила.

— Сир, а вам известно, кто убил королеву ворда? — спросил Тави. — После первой атаки я ее больше не видел.

Гай мрачно покачал головой:

— Нет. Насколько мне известно, она сумела ускользнуть, как и советник канимов. Майлс уже отправил королевский легион прочесывать подземелья, что существенно помешает контрабандистам, но едва ли принесет пользу. Все корабли, которые выходят в море в последние дни, тщательно обыскиваются, но нам не удалось получить никакого результата.

— Я полагаю, Сарл использует дипломатические корабли и работает заодно с вордом.

Гай склонил голову набок.

— В самом деле?

— Да, сир, — ответил Тави. — Стража канимов сменялась каждый месяц. И все это время пара канимов прибывала, а пара уплывала — и все они были одеты в плащи с капюшонами. Я думаю, Сарл и ворд находили двоих самых высоких людей, надевали на них доспехи канимов, плащ с капюшоном, потом они отправлялись на корабль, а двое оставшихся канимов, которые должны были вернуться домой, становились добычей ворда и оставались в гнезде, которое находилось в подземельях. Именно так им удалось собрать большой отряд.

Гай задумчиво кивнул:

— Звучит правдоподобно. Меня радует, что у канимов идет борьба между разными фракциями. Приятно слышать, что и наших врагов раздирают такие же противоречия, как и нас.

— Сир, а что стало с послом Варгом?

— Он вернулся во дворец вчера ночью и отдал свой меч, приняв на себя ответственность за деяния своего советника. Он находится под домашним арестом.

— Но он же помог нам, сир, хотя у него не было в этом никакой необходимости. Мы у него в долгу.

Гай кивнул:

— Я знаю. Однако он является одним из вождей народа, чьи воины открыто пытались убить Первого лорда Алеры. Я могу сохранить ему жизнь, во всяком случае на данный момент. Но не в силах обещать ничего другого.

Тави помрачнел.

— Понятно.

— И еще. — Гай взял конверт и передал его Тави. — Я полагаю, ты уже перерос должность моего пажа, Тави, но это последнее послание, которое ты должен доставить новому послу в северном зале.

— Конечно, сир.

— Благодарю тебя, — сказал Первый лорд. — Я назначил обед с твоей тетей и друзьями на сегодняшний вечер. На нем также будет присутствовать новый посол. И я бы хотел видеть там тебя.

— Конечно, сир.

Гай кивнул, отпуская Тави.

Тави направился к двери, но в последний момент остановился возле двери.

— Сир, могу ли я спросить о Линялом?

Гай нахмурился, поднял руку и потер двумя пальцами переносицу.

— Тави, — устало заговорил он, — в жизни есть вопросы, на которые ты должен находить ответы самостоятельно. У тебя есть голова на плечах. Воспользуйся ею. — Он неопределенно махнул рукой. — И делай это где-нибудь в другом месте, понятно? Я теперь быстро устаю, и мои целители говорят, что я должен сохранять осторожность, если не хочу, чтобы моя болезнь вернулась.

Тави нахмурился. Ему не показалось, будто Гай стал выглядеть хуже за время их беседы, и он заподозрил, что Первый лорд воспользовался этим предлогом, чтобы не отвечать на вопросы Тави. Но что Тави мог поделать? Никому не под силу заставить Первого лорда Алеры продолжать разговор.

— Конечно, сир. — Тави низко поклонился и вышел.

Тави не торопясь направился в северный зал. Он остановил проходившую мимо служанку и спросил, где расположены покои нового посла, и она направила его к двойным дверям, которые находились в дальнем конце коридора. Тави подошел к ним и негромко постучал.

Дверь распахнулась, и перед глазами Тави предстала Китаи. Никогда прежде он не видел ее в таком наряде. На ней было платье из темно-изумрудного шелка, доходящее до колен, со свободным поясом. Белые распущенные волосы были тщательно расчесаны и спадали до самых бедер. На обнаженных ногах поблескивали серебряные браслеты, такие же браслеты украшали руки, а на шее висело серебряное ожерелье с зеленым камнем. Все это прекрасно сочеталось с цветом ее огромных миндалевидных глаз.

Сердце Тави вдруг забилось очень быстро. Китаи изучающе посмотрела на Тави, и на ее лице появилась довольная улыбка.

— Привет, алеранец.

— Хмм, — сказал Тави. — У меня письмо для посла.

— Значит, оно для меня, — сказала она и протянула руку. Тави передал ей конверт. Она вскрыла его и, слегка нахмурившись, взглянула на Тави. — Я не умею читать.

Тави взял письмо и прочитал:

— «Посол Китаи, я был рад узнать от одного из гвардейцев, которого вы встретили, когда входили во дворец вчера утром, что Дорога отправил посланника в Алеру, который будет связывать наши народы. И хотя я не ожидал вашего появления, мы рады вашему прибытию. Надеюсь, вас устраивают отведенные вам покои и вы получаете все, в чем нуждаетесь. Если вам потребуется что-нибудь еще, вам достаточно обратиться к любому из слуг».

Китаи улыбнулась и сказала:

— У меня есть собственный бассейн, прямо в полу. Его можно наполнять горячей водой или холодной, алеранец, и еще тут есть духи, мыло и разные притирания. Они приносят мне еду, и у меня кровать, на которой могла бы разместиться самка гарганта во время родов. — Она приподняла подбородок и указала на ожерелье. — Видишь?

Прежде всего Тави видел нежную белую кожу — но и ожерелье было красивым.

— Если бы я знала об этом, — продолжала Китаи, — то стала бы послом раньше.

Тави раскашлялся:

— Ну да. Я хотел сказать, ты и есть посол, раз Первый лорд так говорит, но, Китаи…

— Оставь свое мнение при себе, мальчик-посланник, — презрительно сказала она. — Продолжай читать.

Тави внимательно посмотрел на нее и дочитал послание Первого лорда до конца.

— «Чтобы помочь вам понять ваши новые обязанности, я предлагаю начать с того, чтобы научиться читать и писать. Такое умение очень пригодится вам в будущем, позволит записывать ваши впечатления и новые знания, чтобы потом передавать их вашему народу. Для этих целей я передаю в ваше распоряжение посланца, который доставит вам это письмо, чья задача в ближайшие несколько недель будет состоять в том, чтобы научить вас чтению и письму. Добро пожаловать в Алеру-Империю, посол, я с нетерпением жду момента, когда мы сможем поговорить с вами. Гай Секстус, Первый лорд Алеры».

— В мое распоряжение, — сказала Китаи. — Ха. Пожалуй, мне это нравится. Я могу заставить тебя делать все, что угодно. Так сказал твой вождь.

— Я не думаю, что он имел в виду именно…

— Молчать, посыльный! — сказала она, и в ее зеленых глазах засверкали озорные искорки. — Здесь есть лошади?

— Ну да. Но…

— Тогда ты меня отведешь к ним — и мы поедем кататься, — сказала она, продолжая улыбаться.

Тави вздохнул:

— Китаи… может быть, завтра? Я должен проведать Макса. И моя тетя. И сегодня вечером у нас обед.

— Конечно, — сразу же согласилась Китаи. — Прежде всего — важные вещи.

— Благодарю тебя, — сказал он и слегка поклонился.

— Слушай, алеранец. Я видела, как ты сражался с канимом. Ты все делал правильно. Хорошая работа.

Она подошла к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы.

Тави удивленно заморгал и секунду не мог пошевелиться. Потом Китаи подняла руки, обняла его за шею и притянула к себе. Весь мир превратился вдруг в ее губы, ее руки и ее запах. И только позже, когда поцелуй закончился, и у Тави слегка закружилась голова, Китаи посмотрела на него томным довольным взглядом и сказала:

— Неплохо. Для алеранца.

— Б-благодарю, — пробормотал Тави.

— В мое распоряжение, — удовлетворенно повторила она. — Это обещает приятную весну.

— Ч-что? — спросил Тави.

Она нетерпеливо фыркнула.

— И когда ты только перестанешь болтать, алеранец? — сказала она низким голосом и вновь поцеловала Тави, увлекая его от двери. Он успел дотянуться до нее ногой и захлопнуть.

Загрузка...