Беглянка. Дорога к счастью

Глава 19

С самого утра Белов был как на иголках и не мог сосредоточиться ни на чем. За что бы ни брался все валилось из рук. Не находил себе места и, чтобы хоть как-то успокоиться, ходил из стороны в сторону по кабинету. Время как специально тянулась мучительно медленно, минутная стрелка будто издеваясь, ползла по циферблату со скоростью улитки. А он упрямо продолжал ждать. На десять часов был назначен прием чете Лариных.

Как Ольга и предсказывала, Павел позвонил ему в субботу утром и, задав несколько ничего не значащих вопросов, попросил выделить для него время в плотном графике. Саша не отказал. Не хотел упускать такую замечательную возможность. В своем кабинете он царь и бог, и только его приказам подчиняются, а значит, поговорить с Таней не составит труда. Но есть ли смысл? Этот вопрос стоял особенно остро.

Остановившись у окна, Белов устремил взгляд вдаль, на заснеженный город. Зима ворвалась неожиданно и, видимо, надолго. Еще вчера люди утопали в грязи и лужах, а сегодня все занесло мягким пушистым снежком. Снежинки кружились за окном в занятном хороводе, но Саша не замечал ничего вокруг. Перед глазами была лишь Татьяна.

В тысячный раз он перенесся на несколько дней назад, чтобы посекундно промотать их встречу. Роскошная и холодная, истинная светская львица, Таня смотрела на него с высоты своего положения, обжигая равнодушием и надменностью. Оказывается, она отличная актриса, как только раньше он этого не замечал? Ни взглядом, ни жестом не выдала их знакомства. Это обстоятельство сильно зацепило Сашу. Неужели она действительно решила все забыть и просто вычеркнула его из своей жизни? Но в какой-то момент что-то промелькнуло в ее глазах. Что-то до боли родное и знакомое. Саша увидел за всей этой оболочкой, напускной холодностью ту самую женщину, которую любил. Все остальное стало неважным. Но сейчас ему все больше казалось, что это игра его воображения. Просто придумал и сам поверил…

Но зачем тогда Таня согласилась прийти на прием? Она же не дура, должна понимать, что он женский врач и придется раздеться…

Саша удрученно покачал головой. Все происходящее казалось каким-то бредом и больше походило на реалити-шоу. Вот только становиться героем этого цирка он не собирался.

Настойчивый стук в дверь прервал поток его мыслей. Он обернулся и вновь увидел ее.

— Александр, приветствую. — Павел пропустил жену вперед, сам вошел следом и закрыл дверь.

— Добрый день. — Саша жестом пригласил их присесть и занял свое место за столом, стараясь не смотреть на Таню. — Сразу к делу?

Она же, наоборот, незаметно разглядывала его. Он был немного не таким, как в ее снах, но несомненно один и тот же человек. Неясное волнение вновь проснулось в душе. Таня ничего не могла с собой поделать, к этому мужчине тянуло с нечеловеческой силой. А объяснения такому притяжению не находилось.

— Конечно, зачем ходить вокруг да около. — Паша довольно улыбнулся, а Таня опустила глаза, не желая встречаться с Сашей взглядом. — Мы с женой очень хотим ребенка, но не получается. Вот решились сделать ЭКО. Как скоро можно провести процедуру?

Саша внимательно следил за Таней. Ни одна деталь не ускользнула от него. Она нервно ломала пальцы и прятала взгляд. Все это говорило о ее сильном напряжении и переживаниях, но их природу он пока не понимал.

— Все будет зависеть от ваших анализов и состояния здоровья Татьяны, — осторожно ответил Саша, не желая давать ложных обещаний. Не собирался помогать им, но и открыто послать не мог — его целью было остаться с Таней наедине, а дальше хоть трава не расти. — Почему именно ЭКО? Возможно, вы и сами можете зачать…

От его бархатистого голоса мурашки разбегались по телу Татьяны, а мысли невольно возвращались к недавнему сну, где отчетливо чувствовала его касания, как будто это происходило в реальности. От поцелуев кружилась голова, а внизу живота становилось горячо и влажно. Ей было мучительно стыдно за свои нечаянные фантазии, но избавиться от них не получалось.

— Нет, — решительно отверг это предположение Павел. — Мы не хотим больше пытаться. Жена регулярно проверяется и полностью здорова. Вот результаты ее последних обследований. — Он положил на стол увесистую папку с документами.

Саша взял ее и, откинувшись на спинку, принялся листать. Все стандартные анализы и исследования соответствовали норме. И в принципе запретов к процедуре не было, кроме одной — противозачаточный укол, который он собственноручно поставил Тане два месяца назад.

Белов сильно озадачился и задумчиво почесал подбородок, пытаясь понять, какую игру затеяла Таня. Конечно, она могла скрыть факт принятия контрацептивов от мужа, но приходить к нему с этим вопросом было как минимум нелогично. Любой другой гинеколог с легкостью бы решил эту проблему, ну в крайнем случае можно подождать еще месяц, прежде чем предпринимать попытки забеременеть.

— Другие дети есть? — спросил Саша скорее для приличия. Просто хотелось удостовериться, что с Милой все хорошо.

— Нет, — спокойно ответил Павел, чем вызвал полнейшее недоумение.

— Но… — Белов растерялся и не смог найти слова. Его программа давала сбой, он совсем не понимал, что здесь происходит, а главное — как весь этот пазл собрать воедино, чтобы никому не навредить. Единственным, кто мог прояснить ситуацию, была Таня.

— Выкидыш на позднем сроке… — тихо проговорила она и, словно почувствовав пронзительный взгляд, подняла голову.

Доли секунд длился их молчаливый диалог, но этого оказалось достаточно, чтобы обезоружить Сашу. В ее глазах плескались страх и надежда. Вся его злость и раздраженность рассыпались в прах под ее беззащитностью. Не выдержал и первым отвел взгляд. Нужно было собраться и подумать. Хотя ситуация была явно аховая. В то, что Таня что-то сделала с ребенком, верить не хотелось. С большим трудом он пересилил себя и, сделав вид, что поверил, продолжил опрос, решив разузнать о дочери, когда они останутся вдвоем.

— Цикл регулярный?

— Да.

Под пристальным взглядом врача Таня чувствовала себя неуютно. Но главная причина заключалась не в нем, а в ней. Его поцелуи все еще горели на губах, а тело хранило жадные ласки. Таня помнила до мелочей все, что ей снилось, и не хотела забывать. Но и вешаться на шею не собиралась. Она здесь не для этого.

— Лекарства пьете какие-нибудь?

— Нет.

— Ну хорошо. — Саша сдался. Просто не понимал, что еще ему надо спрашивать. То, что его действительно интересовало, они скрывали, а все остальное не имело смысла. — Сейчас напишу, какие анализы надо пересдать, и по их результатам будем смотреть общее состояние и возможность проведения процедуры.

— Саш, — вкрадчиво начал Павел, и Саша невольно напрягся. — Нам нужен только мальчик. Мы хотим сына.

— Я понял. — Он нервно сглотнул и стиснул кулаки перед решающим шагом. — Сейчас вам нужно сдать биоматериал, а вашу жену я пока осмотрю…

Услышав его слова, Таня внутренне напряглась, но ничем не выдала себя. Не готова была остаться наедине с ним, но в то же время страстно желала этого. Глупо, но он был ей нужен. Она интуитивно чувствовала в нем свое спасение.

— Я же больше не нужен? — уточнил на всякий случай Паша. Телефон в его кармане постоянно вибрировал, оповещая о входящих сообщениях, и он со стопроцентной уверенностью знал, что это Лера.

— Пока не придут результаты, нет.

— Тогда я сразу поеду на работу. — Павел повернулся к жене. — Танюш, тебя, как только закончите, Аслан заберет. Он около двери ждет.

— Хорошо, — бесцветно ответила она, но ощутила, как пульс участился.

— Всего доброго. — Саша пожал руку Павлу и обратился к Тане: — Проходите в соседний кабинет, раздевайтесь и присаживайтесь на кресло.

Она не пошевелилась, слышала, как муж медленно идет к двери. Каждый его шаг эхом отдавался в ушах. Наконец дверь с щелчком захлопнулась, и Таня, облегченно выдохнув, осмотрелась.

— Дверь там, — сухо бросил Саша и, указав ей направление, направился к раковине.

Таня встала и на негнущихся ногах направилась в соседний кабинет.

Таня вошла в кабинет и осмотрелась. Небольшое помещение без окон, но с ярким светильником около гинекологического кресла. Чуть поодаль кушетка, какая-то аппаратура и ширма. Тяжело вздохнув, направилась в ту сторону.

Присев на кушетку, несколько секунд просто сидела и смотрела в одну точку, думая, что делать. Ситуация, в которую попала, была очень щекотливой, и как выбраться из нее с наименьшими потерями, Таня пока не знала. Не представляла, как вообще смотреть в глаза Белову.

Две ночи подряд он ей снился. Его чувственные губы, жадно ласкавшие ее тело, искусные руки, доводившие до исступления. Эти сны выматывали, она просыпалась разбитой и неудовлетворенной. При воспоминании об откровенных сценах, в которых участвовала, щеки непроизвольно заливал румянец, а между ног становилось горячо и влажно. Все это остро контрастировало с реальностью, в которой Таня жила последний месяц, и окончательно выбивало из колеи.

Когда утром Павел сказал, что вместо Вершининой они поедут к Белову, Татьяна оторопела на какое-то время, а потом ответила категорическим отказом. Кто угодно, только не он! Но Паша ожидаемо проигнорировал ее мнение и, не особо церемонясь, запихнул в машину. А теперь вот бросил в клетку с тигром. Как ей в одиночку справиться со своим наваждением?

Трусливо сбежать? Таня обреченно покачала головой, слишком боялась мужа. В последнее время он превратился в настоящее чудовище, помешанное на продолжении рода. Пока ей везло, и беременность не наступала, но что природа может противопоставить высоким технологиям? Времени оставалось все меньше, ей срочно нужен был какой-то выход. И только Белов мог помочь найти его. Надо как-то поговорить с ним… Но как, если от одного его взгляда дыхание сбивается, а пульс колотится, как сумасшедший?

Таня глубоко вздохнула, осознавая обреченность своего положения и дрожащими руками принялась расстегивать мелкие пуговки на платье.

Саша долго мыл руки, нарочно растягивая время, опасаясь возможного возвращения Павла. Выждав, как ему показалось, достаточное количество минут, выключил кран, вытер руки и направился к кабинету, где его ждала Таня. Блестяще разыграл партию, осталось лишь получить свой заслуженный приз.

Чем ближе он подходил к заветной двери, тем сильнее внутри все дрожало от волнения. Так не нервничал даже перед первым своим пациентом. Единственное, что вселяло робкую надежду, — если Таня осталась, значит готова к разговору. Другие варианты Саша умышленно не рассматривал. Боялся, но упрямо шел на эшафот, ведь палачом была любимая женщина. Только в ее силах было казнить его или помиловать.

Войдя в кабинет, Саша увидел Таню и замер от неожиданности. В одном бюстгальтере она сидела на кресле, положив руки на колени и ждала его. Не думал, что до этого дойдет. Рассчитывал, что они просто поговорят и все выяснят, но Таня, видимо, считала по-другому.

Озадаченный таким положением дел, он щелкнул замком и прошел в глубь смотровой.

— Я вижу, вы готовы? — Саша горько усмехнулся, скрывая нервное напряжение и, надев перчатки, включился в ее жестокую игру. Что ж, она хочет осмотр? Она его получит. Со всеми почестями.

— Да, — тихо ответила Таня, избегая смотреть ему в глаза, откинулась на спинку кресла и положила ноги на специальные подставки. Закрыла глаза и постаралась расслабиться, но ничего не получалось. Не могла видеть в Белове только врача после того, что между ними было, пусть и не в реальности, а во сне.

Саша взял необходимые инструменты, направил свет на нужную ему область и приступил к осмотру. Чем больше он видел, тем сильнее хмурился. Синяки на внутренней стороне бедер, микротрещины на слизистой наводили на определенные выводы, и они ему совсем не нравились. Саша понимал, что это не его дело и вмешиваться в общем-то ни к чему, но и промолчать не мог. Взяв необходимые анализы, закончил осмотр и отошел, раздумывая, как поступить.

— Что-то не так? — взволнованно спросила Таня, заметив, как напряжено его лицо. Губы плотно сомкнуты, и желваки проявились на лице. Убрав ноги с подставки, села и прикрылась одноразовой пеленкой. — Вы закончили?

Саша посмотрел ей в глаза, пытаясь найти там хоть что-то, но тщетно — в них царили абсолютная пустота и холод. Она словно была не здесь и не с ним, точнее, присутствовала физически, но не мысленно.

— Он тебя что, насилует?

Таня замерла, пальцы вмиг стали холодными, а по позвоночнику поползли липкие мурашки. Догадался? Или изначально знал? Какого ответа ждет? А может, это происки супруга? С трудом взяв себя в руки, выбрала наиболее безопасный вариант.

— Вас это не касается, — сухо ответила и, зябко дернув плечами, встала.

Ледяной тон остудил пыл Саши, в очередной раз показав, что он никто для нее. Злость невольно всколыхнулась в душе, а отчаяние хлынуло по венам. В полной мере осознал, что потерял Таню, что больше она ему не принадлежит, но не желал мириться с такой правдой.

Терпение лопнуло, как мыльный пузырь. В два шага сократил расстояние между ними и, схватив Таню за руку, грубо развернул к себе.

— Какого хрена ты творишь? — прорычал, едва контролируя себя. От близости Тани голова предательски закружилась. Дыхание сбилось, а адреналин хлынул по венам, разгоняя сердце до максимальных оборотов.

— Пустите, — дернулась Таня в жалкой попытке вырваться, но, попав в плен колдовского взгляда Саши, замерла. Смотрела, как кролик на удава, и не могла пошевелиться. Он был непозволительно близко. Его глаза казались полностью черными, а огонь, что полыхал в них, обещал спалить дотла.

Саша с жадностью смотрел на то, как расширяются ее зрачки, и боролся с оглушающим желанием подчинить Таню себе. Понимал, что это неправильно, что так нельзя, но мозг неожиданно завалился в спячку. Остались лишь инстинкты, дикие и необузданные. Поддавшись им, он приник к ее губам, вкладывая в этот поцелуй все свои злость и отчаяние. Хотел напомнить, как им было хорошо вместе и доказать, что это не было ошибкой.

Почувствовав его влажные губы на своих, Таня задрожала всем телом, мурашки ринулись по коже врассыпную, а жаркая волна едва не сбила с ног. Испугавшись неожиданно острых, запретных эмоций, начала вырываться, но Саша не позволил. Крепко держал ее голову одной рукой и миллиметр за миллиметром отвоевывал территорию. Исступленно ласкал плотно сомкнутые губы, а второй ладонью скользил по обнаженной коже, заставляя Таню забыть обо всем и перенестись в мир тактильных ощущений.

Она сопротивлялась до последнего, но желания тела оказались намного сильнее голоса совести. Сдалась жаркому напору и, обняв его за шею, ответила на поцелуй. Горячий язык беспрепятственно скользнул в ее рот и сцепился в любовной схватке с языком. Столько трепетной нежности и ошеломляющей страсти было в этом поцелуе, что у Тани перехватило дыхание. Ни с чем не сравнимые эмоции заполнили ее до краев. Восторг и наслаждение разлились по телу, мешая мыслить здраво. Даже во сне ощущения не были такими насыщенными и восхитительными.

Почувствовав отклик ее тела, Саша едва не взвыл от радости. Пусть на краткий миг, но сейчас Таня принадлежала лишь ему. Умом понимал, что надо остановиться, но уже не мог. Жажда обладания была неконтролируемой. Тело слишком истосковалось по ней и уже не слушалось. Вся не растраченная любовь и нежность хлынули наружу и устремились к женщине в его руках.

Не прерывая поцелуй, расстегнул бюстгальтер и, отбросив его в сторону, принялся ласкать упругую грудь пальцами, срывая хриплые стоны. Знал, как доставить ей удовольствие, и без зазрения совести пользовался этим.

От мягких касаний у Тани кружилась голова, а мурашки не переставая курсировали по коже. Сумасшедшее желание захлестнуло настолько, что она потерялась во времени и пространстве. Остались только Саша и их всепоглощающая страсть. Никогда прежде она не испытывала ничего подобного, но больше не боялась. Интуитивно доверилась Саше, его ласковым рукам и губам. Он безошибочно находил самые чувствительные точки и разжигал целый пожар в ее теле.

Тане не терпелось дотронуться до него, ощутить жар кожи, удостовериться, что все это не сон. Поддавшись порыву, принялась расстегивать пуговицы на его рубашке и, как только справилась с этой непростой задачей, скользнула ладонями по груди, почувствовав, как мышцы Саши напряглись. Скинув с его плеч мешающую ткань, теснее прижалась к мощному торсу, невольно скользнув сосками по горячей коже. Мучительно наслаждение пронзило сладостной судорогой и разлетелось по телу миллионами импульсов. Таня закусила губу, чтобы сдержать протяжный стон и, зарывшись пальцами в волосы Саши, откинула голову, открывая доступ к шее. Все казалось таким правильным и знакомым, словно она делала это не в первый раз, но в то же время новым и неизведанным.

Робкие прикосновения Тани сводили с ума и дарили необычайное наслаждение. Саша уже забыл, насколько она пылкая и страстная, как от ее поцелуев сносит крышу, а его мужская сила с готовностью сдается ее женской слабости. Никакие воспоминания не могли сравниться с реальностью. Он снова попал в плен, стал бесправным рабом ее тела и ее воли. С готовностью исполнял любое невысказанное желание, целовал и ласкал, услаждая каждый миллиметр ее совершенного тела.

Ощутив изящные пальчики на своем ремне, Саша не выдержал и, подхватив Таню под бедра, шагнул к кушетке. До одури хотел слиться воедино с самой желанной женщиной, наполнить собой по максимуму и подарить наивысшее блаженство. Бережно уложив Таню, стянул брюки и боксеры и навис над ней. Страсть опьяняла, дурманила разум и требовала безумств, но Саша упрямо противостоял ей. Помнил, что Тане может быть некомфортно, и старался быть как можно более нежным и аккуратным, чтобы не причинить боль.

Тело сотрясала дрожь нетерпения. Таня шумно дышала в предвкушении продолжения и тянула к нему руки, боясь, что он исчезнет, не желая терять тактильный контакт. Саша, словно ощутив ее тревогу, крепко прижал к себе и вовлек в очередной незабываемый поцелуй. Его руки блуждали по телу, успокаивали и расслабляли, губы нежно целовали и что-то страстно шептали. От этого хриплого шепота у нее внутри все трепетало, сердце отзывалось на каждую интонацию, мучительно сжимаясь от счастья.

Не прерывая поцелуй, Саша нежно развел ее бедра в стороны и толкнулся внутрь, осторожно заполняя собой. Таня невольно выгнулась навстречу, увеличивая глубину проникновения. Все мысли окончательно испарились из головы, осталось лишь жгучее желание чувствовать его внутри.

Восторг обладания пьянил рассудок, но Саша двигался медленно и размеренно, давал Тане возможность привыкнуть к себе. Чувствовал ее, как себя, и не хотел спешить. Растягивал их общее наслаждение, как сладкую жвачку. Она снова была с ним, принадлежала только ему, и Саша не хотел терять ни единой секунды этой волшебной близости. Понимал, что, возможно, это больше не повторится.

Каждый толчок внутри растекался по телу жидким огнем и приближал Татьяну к чему-то неизведанному. Прикрыв глаза, она полностью растворилась в своих ощущениях, позволив Саше руководить процессом. Он то ускорялся, подводя ее все ближе к опасному краю, то полностью останавливался, жадно лаская губами. Сил терпеть эту сладкую пытку почти не осталось, Таня была близка к тому, чтобы умолять закончить ее мучения, но в то же время ей безумно нравилась эта игра. Она словно попала в чувственный водоворот, каждый оборот которого уносил ее далеко за границы вселенной.

Надрывные стоны, заглушаемые страстными поцелуями, наполняли маленькое пространство смотровой. Саша ощущал острые коготки на своих плечах и спине и понимал, что близок к провалу. Закинув ноги ему на талию, Таня умело подстраивалась под его ритм, чем доводила до исступления. Она ничего не забыла, все его уроки не прошли даром. Они двигались в одном направлении и вновь стали единым целым.

Услышав, как его имя слетело с ее губ, Саша сорвался. Сил контролировать себя больше не осталось, и он обрушился на Таню всей мощью своего желания. Подхватив ее под ягодицы, яростно входил в разгоряченное лоно, заставляя дрожать и извиваться в любовной агонии. Несколько выверенных движений — и он ощутил, как мышцы лихорадочно сокращаются вокруг его плоти, но не остановился, позволив Тане испытать всю гамму удовольствия. Жадно наблюдал за ее оргазмом и чувствовал, что сейчас взорвется сам. Таня шумно выдохнула и прикрыла глаза, лишь тогда Саша прижал ее к себе и спустя несколько толчков очутился на вершине блаженства.

Сильные, мужские руки крепко обнимали ее, наделяя надежной защитой. Терпкий, чувственный аромат окутывал, словно облако, и дарил умиротворение. Рядом с Сашей было так тепло и уютно, что не хотелось даже шевелиться. Вот бы забыть обо всем и остаться с ним здесь, в этой душной комнате, на неудобной кушетке…

— Ты такая красивая…

Хриплый шепот прервал поток мыслей. Таня открыла глаза, возвращаясь в суровую реальность. Тело еще дрожало от пережитого наслаждения, а опьяненный страстью мозг уже испытывал жуткое похмелье. Осознание совершенного поступка болезненно ударило по самолюбию. Измена. В чистом виде и без смягчающих обстоятельств. Где была ее голова, когда она, как самка, раздвинула ноги практически перед первым встречным?

Таня резко дернулась, вырываясь из душивших объятий, и села, стараясь игнорировать пустоту, возникшую внутри. Хоть совесть и спала беспробудным сном, на щеках ощущался жар от стыда. Не перед мужем, перед Сашей. От мысли, что он теперь о ней будет думать, становилось дурно.

— Танюш, — тихо позвал он и нежно провел по ее обнаженной спине.

— Не трогайте меня, — взвизгнула она и отшатнулась. Желая как можно скорее сбежать от своего позора, судорожно собрала свою одежду и, спрятавшись за ширму, принялась торопливо одеваться.

Саша истолковал ее поведение по-своему и лишь криво усмехнулся. Надежду, зародившуюся где-то внутри, сдуло ветром разочарования. Он спокойно поднялся и быстро оделся. Ничего не напоминало о происходившем несколько минут назад, лишь в воздухе до сих пор витал запах их любви и страсти. Саша чувствовал его каждой клеточкой, и от этого становилось еще больнее.

Он не знал, как вести себя, просто растерялся от такой реакции. Ведь совсем недавно все было хорошо, а теперь Таня даже не хотела смотреть на него. Запоздалое раскаяние проникло в душу, не надо было так, нахрапом, но что он мог сделать? Таня действовала на него особым образом. Рядом с ней он всегда терял голову. Единственное понимал совершенно точно: если даст ей сейчас уйти, больше они не увидятся. А этого он допустить никак не мог.

Глубоко вздохнув, подошел к ширме и с грустной улыбкой наблюдал за тем, как Таня сражается с множеством маленьких пуговок. Руки ее дрожали, а пальцы не слушались.

— Помочь? — участливо спросил он и с горечью заметил, как она вздрогнула от его голоса. Это обстоятельство неприятно царапнуло сердце. Неужели это правда конец?

— Вы всем своим пациенткам так помогаете? — огрызнулась Таня, не поднимая на него глаз. За агрессией пыталась скрыть панику, оттолкнуть от себя, чтобы не дай бог Саша не догадался, какие эмоции разрывают душу на самом деле.

— Как «так»? — Саша подошел ближе, все еще не понимая, что она имеет в виду. Однажды у них уже был разговор на эту тему, и, ему казалось, он ясно дал понять, что секс с пациентками для него табу.

— Забеременеть, — сквозь зубы процедила Таня, чтобы сильнее задеть его. Но когда смысл собственных слов до нее дошел, замерла в ужасе. Они же не предохранялись… Что, если она и правда забеременеет? Шумно выдохнув, отвернулась от него и спрятала лицо в ладонях. — Господи, что же будет…

Саша подошел сзади и обнял ее за плечи. Ощутив, как она дрожит, крепче сжал руки и зарылся носом в волосы.

— Ты не забеременеешь, — тихо сказал, чтобы развеять страхи. Весь этот разговор был крайне неприятен, но он не стал играть на ее чувствах.

— Откуда такая уверенность? — Таня резко развернулась и оказалась с ним лицом к лицу. Смотрела в глаза и пыталась понять, какую игру Саша затеял. Она далеко не дура и знала, откуда берутся дети.

— Я лично делал тебе контрацептивный укол два месяца назад. — Саша с ледяным спокойствием выдержал ее взгляд. — Беременность практически исключена.

— Не может быть! — возмущенно воскликнула Таня, ощущая себя полнейшей дурой. Он просто издевался над ней, других вариантов она не видела. Никто никаких уколов ей не делал! У нее есть лечащий врач, в конце концов, она бы точно ей об этом сказала.

— Да ну. — Саша снисходительно приподнял бровь и криво усмехнулся.

— Если бы это было правдой, я бы запомнила, — практически выплюнула Таня ему в лицо, ощутив приближение истерики. Дыхание стало тяжелым, а сердце забилось где-то в горле. Мысли метались в сознании, но не находили должного отклика.

Саша вновь приблизился и провел пальцем по тому месту, куда лично делал инъекцию. Таня дернулась, словно обжегшись, и схватилась за голову, чувствуя, как ее стягивает жгучим обручем боли. Неясные картинки вновь замелькали перед глазами. Саша с шприцом в руках. Его довольная улыбка. Легкий поцелуй в место инъекции. Все подтверждало правдивость его слов, но не укладывалось в голове. Как такое возможно? Что вообще происходит?

Ее повело в сторону, и Саша вовремя пришел на помощь. Крепко прижал к своей груди и проводил до ближайшего стула. Ее состояние ему совсем не нравилось, но он не понимал, что с ней. Усадил на стул и нежно погладил по волосам.

— Тань, ты чего? — присел перед ней на корточки, отвел руки от головы и заметил, как гримаса боли исказила ее лицо. Неприятные мурашки разбежались по спине.

— Я не помню… — тихо пробормотала она, глядя куда-то сквозь него. — Господи, я ничего не помню, — отчаянно качала головой, пытаясь справиться с собой.

Саша видел, что она не притворяется, но не понимал, как ей помочь. Ему нужно было больше информации.

Таня запуталась и смертельно устала от непрекращающейся гонки в поисках собственной жизни. Горячие капли катились по щекам, выплескивая наружу всю боль, что она долго держала внутри. Отчаяние навалилось с такой силой, что Таня не выдержала и сломалась. Маска надменности слетела и разбилась на осколки у ног, обнажая истинное лицо, оставляя без защиты ту хрупкую и несчастную девушку, которую она прятала в глубине души.

От надрывных всхлипов любимой женщины сердце Саши болезненно сжималось. Очень хотел ей помочь, но не знал как. Опустившись на колени, сгреб в охапку и прижал к себе, пытаясь забрать хотя бы часть ее горя. Таня не стала сопротивляться и доверчиво обняла его. Рубашка быстро становилась влажной, но Саша не обращал на это никакого внимания, просто гладил по волосам и спине и ждал, когда она хоть немного успокоится.

С каждым вздохом ощущал, как сердце оживает и вновь наполняется теплотой и нежностью. Между ними ничего не прошло и не изменилось. Таня все та же, а с остальным он разберется. Главное — чувствовал ее взаимность, хоть и пока интуитивно, но этого было достаточно, чтобы обрести твердую уверенность в них и начать кровавую битву за свою женщину. Теперь уже ничего не могло его остановить на дороге к их счастью.

Всхлипы стали реже, Таня немного успокоилась. Саша отстранился и, взяв ее за подбородок, вытер мокрые дорожки подушечками больших пальцев.

— Расскажи мне все, — тихо попросил он, продолжая нежно поглаживать ее скулы. — Я попробую помочь.

— Кто ты? — Таня шмыгнула и осторожно заглянула ему в глаза. — Откуда я тебя знаю?

Голос сорвался, и слезы задрожали на ресницах, Саша вновь прижал ее к себе. Эти вопросы сильно озадачили его, но он понимал, что Таня не врет. Не в том она состоянии, чтобы так достоверно играть. Только от этого яснее не становилось. Мысли закрутились в голове подобно февральской метели, но ничего стоящего в них не нашлось.

— Тань, ты правда не помнишь? — все же уточнил Саша, чтобы до конца разобраться в условиях задачи.

Вместо ответа Татьяна покачала головой. В руках Саши было так уютно и спокойно. Он словно выстроил вокруг нее неприступную стену, оградил от всего мира.

— С какого момента?

— Почти два месяца назад я попала в аварию и потеряла память, — набравшись духу, затараторила Таня, выстраивая события недавнего прошлого в нужном порядке. — Полгода до аварии стерты из моей головы, как будто их не было. Просто белый лист бумаги. — Она нашла в себе силы разорвать зону комфорта и посмотреть Саше в глаза. — Но твое лицо мне кажется знакомым… — провела ладонью по его глазам, щеке, губам, испытывая невероятный трепет, словно это все уже с ней происходило раньше. — Откуда — я не понимаю, — безвольно опустила руку. — Если ты делал мне укол, то ты был моим врачом?

— Нет.

Саша невольно напрягся от ее предположения, встал и отошел к стене, упершись в нее лбом. Не представлял, что рассказать Татьяне и как. Полгода. Она не помнила целых полгода их счастья. Он же жил этими воспоминаниями. Каждая секунда их совместного прошлого имела для него особое значение. Каждая подаренная ему улыбка. Каждая жаркая ночь и не менее сладкое утро. Но теперь это все принадлежит лишь ему, а для Тани он просто кто-то знакомый.

— А как тогда? Я не понимаю. Пожалуйста, помоги мне… — услышал он жалобный голос и с силой стиснул зубы. Как объяснить? Как обозначить свое место в ее жизни? Кто они были друг другу? Сожители? Любовники? Этому нет определения, это можно только почувствовать… Так и не найдя разумного названия, Саша со злостью впечатал ладонь в стену и, прикрыв глаза, заговорил:

— Про аварию я ничего не знаю. Но два месяца назад ты ушла от меня, решив вернуться к мужу…

— Вернуться? — переспросила Таня, ошеломленная этой новостью. — Я уходила от него? Почему?

— Подробностей ты не рассказывала.

— А ты? С тобой у нас…

Она замолчала и нервно сглотнула, чувствуя, как странный озноб охватывает все тело. Сама не знала, что хотела услышать, но понимала, что это очень важно. Словно от ответа Саши зависела ее жизнь.

Он резко повернулся, преодолел расстояние, разделяющее их, и, взяв ее за руки, вынудил подняться на ноги. Она забыла, как дышать, смотрела в темные омуты его глаз и тонула в них. Они затягивали ее, а Таня не хотела сопротивляться. Добровольно окуналась в это безумие с головой.

— Я тебя люблю, — тихо проговорил Саша, и сердце Тани забилось как сумасшедшее. В горле внезапно пересохло, а ладони стали влажными. Пожалуй, ожидала услышать все, что угодно, кроме этого, но не испугалась, а наоборот, ощутила прилив счастья, будто эти слова были главными для нее.

— А я? — так же тихо спросила она, не прерывая зрительный контакт.

— Сама как чувствуешь?

Саша замер в ожидании ответа.

— Не знаю… — прошептала она и виновато опустила глаза. Не хотела врать, обманываться и давать ложную надежду.

Белов был бессилен, шумно выдохнул и зарылся в свои волосы пальцами. Напряжение достигло крайней точки. Он боялся вновь потерять Таню, но как заставить ее все вспомнить не знал. Но и бездействовать не собирался. У него была лишь любовь…

Поддавшись порыву, взял лицо Тани в ладони и зашептал почти в самые губы:

— Милая моя, хорошая, дай мне шанс все исправить, — уперся лбом в ее лоб. — Я смогу. Заработаю. Ты ни в чем не будешь нуждаться… Я тебе обещаю…

— Я не понимаю.— От его слов на сердце стало как-то неспокойно. — О чем ты?

Он глубоко вздохнул, отпустил ее и направился к выходу. Вернулся через несколько секунд со смятой бумагой и протянул ее Тане.

Она развернула ее и начала читать. Буквально с первых строк узнала свой почерк. Дыхание перехватило, и уже привычно сдавило виски. Таня сжала зубы и нырнула в болезненные воспоминания. Превозмогая боль, наблюдала за собой со стороны. Паша дает белый лист и ручку… угрожает… она плачет и пишет… Нескольких кадров хватило, чтобы понять суть.

— Он заставил меня, — прошептала Таня и в ужасе приложила ладонь ко рту. Тело ее трясло, как в лихорадке, а пульс зашкаливал.Фрагменты забытого прошлого постепенно наслаивались друг на друга, дополняя истинную картину.

— Кто?

— Паша заставил меня написать эту записку. — Таня подняла на Сашу воспаленные глаза. — Я не хотела ее писать…

— Зачем ему это?

— Я не знаю… не помню, обрывки какие-то…

— Значит, ты не собиралась меня бросать? — с надеждой спросил Саша и перестал дышать. Сердце рухнуло вниз и так же быстро вернулось на место.

— Наверное, нет. — Таня едва заметно улыбнулась. И правда, рядом с Сашей ей было хорошо и спокойно. Это ощущение не может возникнуть на пустом месте. Она была в этом уверена.

— Какое счастье. — Саша сжал ее в объятиях и, коснувшись губами виска, зашептал: — Теперь все будет хорошо. Я никому не позволю обидеть тебя. Хочешь, я помогу тебе все вспомнить?

— Конечно, хочу,.— Таня радостно улыбнулась и доверилась Саше и своей интуиции, которая говорила, что он ее не обидит.

Вот, смотри. — Саша усадил ее обратно на стул и, открыв галерею на своем смартфоне, протянул Тане. — Это наш дом. Это мы.

Таня смотрела на свою настоящую, реальную жизнь и не верила глазам. На всех фотографиях и правда была она, но какая-то другая. Словно и не она вовсе. На фото ее глаза светились счастьем, а улыбка не сходила с лица.

Мир Татьяны перевернулся с ног на голову. Она с жадностью листала фотографии и никак не могла поверить, что это не сон. Каждая картинка находила отклик в ее сердце и заставляла его биться чаще. Нестерпимо хотелось переместиться туда и пережить все эти моменты заново, но память была беспощадна. С холодной неприступностью смотрела на фотографии, но упорно молчала, не давая ни единой ниточки.

— Ты понимаешь, что теперь я тебя не отпущу? — вкрадчиво спросил Саша и заглянул в глаза.

От этих слов у Тани в душе все встрепенулось, а сердце наполнилось теплом и счастьем. Интуитивно тянулась к нему, вопреки здравому смыслу. Его глаза, губы, руки… все это было так знакомо и привычно для нее. Саша все время был рядом, в ее снах и мыслях, просто она этого не понимала. Ее одержимость им — не наваждение, а схватка сердца с мозгом. Ведь чувства никуда не исчезли, Таня по-прежнему любила его, хоть и совершенно не помнила.

— Хочешь я заберу вас прямо сейчас?

Не прерывая зрительный контакт, он взял ее за руки и медленно поцеловал каждый пальчик. Таня робко улыбнулась, осознавая, что Саша не шутит. Очень хотела. Даже поймала себя на мысли, что готова бросить все и нырнуть в омут с головой. Но что-то ее останавливало. Толика сомнения все же жила в голове. Он по сути чужой для нее человек. Да, возможно, их раньше связывали отношения, но для нее это был шаг в неизвестность.

— Можем вернуться обратно в деревню или жить в другом месте? Как захочешь, так и будет.

Ситуация с потерей памяти Саше совсем не нравилась. Нутром чувствовал какой-то подвох во всей этой истории и намерен был разобраться до конца. Но на данный момент для него было важнее не потерять связь с Таней. Он был готов на все. Исполнить любое желание, любой каприз, лишь бы она его не оттолкнула. Ведь для нее сейчас он случайный знакомый, она не помнит его и не верит ему. Чувствовал ее метания и сомнения и не хотел давить, но эмоции хлестали через край, и заткнуть этот фонтан не получалось. Ужасно соскучился по ней, не представлял своей жизни без нее, но понимал, что придется все начинать с нуля. Заново выстраивать отношения, заново добиваться взаимности и доказывать свою искреннюю любовь.

— Нас? — Таня непонимающе смотрела на него.

— Тебя и Милу, — уточнил Саша, не выпуская ее ладони. Гладил пальцы и ждал вердикта. Знал, что в такой ситуации сильно спешит, но не мог по-другому. От мысли, что Таня вернется к мужу, и они, возможно, больше не увидятся, становилось дурно.

— Милу? Кто это?

— Твоя дочь…

Произнося эти слова, увидел, как Таня побледнела, улыбка сползла с ее лица, а ладони в момент похолодели. Что-то явно было не так. Сразу вспомнился разговор в его кабинете, где Паша сказал, что у них нет детей. Возникал вполне закономерный вопрос — где девочка?

— Ты что-то путаешь, — срывающимся от волнения голосом ответила Таня. Эта тема была слишком болезненна для нее. — У меня нет дочери…

Повисла напряженная тишина. Белов судорожно пытался найти хоть какое-то внятное объяснение происходящему, но тщетно — концы не сходились с концами. Он вновь открыл галерею на телефоне и, выбрав другую папку, протянул Тане.

— Вот, это твоя дочь! — с нажимом прокомментировал Саша и прикрыл глаза, пытаясь усмирить вспыхнувшую злость.

Дрожащей рукой Татьяна взяла телефон и ощутила, как перед глазами все поплыло, а в ушах раздался странный гул. С фотографии на нее смотрел чудный ребенок, именно тот из ее снов, тот, которого она так старательно рисовала. Невероятно и невозможно. Жестокая правда взорвала ее сознание подобно атомной бомбе. Картинки замелькали перед глазами в хаотичном порядке, но на всех была эта девочка. Таня отчетливо чувствовала ее, слышала плач и смех, видела, как она растет и меняется, но дальше все обрывалось. Полная и абсолютная темнота.

— Таня? — Саша несильно встряхнул ее за плечи, вынуждая посмотреть на него. — Где ребенок?!

— Я… я не знаю, — одними губами произнесла она и ощутила, как горячая слеза покатилась по щеке. — Мне сказали… выкидыш… полгода назад…

— Как так? — Белов шумно втянул носом воздух и принялся нервно ходить из стороны в сторону, обдумывая новые вводные. Вся эта темная история нравилась ему все меньше. Ребенок не мог просто так исчезнуть, это же не игрушка.

— Саш… — Ее голос опустился до хрипа. Он остановился и заглянул в полные ужаса глаза. — Что с моей девочкой?

Ответа на этот вопрос он не знал. Да и вообще уже ничего не понимал. Ему нужно было сесть и спокойно подумать, сложить воедино все кусочки этого хитроумного пазла и попытаться докопаться до истины. Но время стремительно утекало, они и так задержались в смотровой непозволительно долго.

— Все будет хорошо! Слышишь? — Саша взял ее лицо в ладони, внимательно глядя в глаза, чтобы убедиться, что она его понимает. Таня неуверенно кивнула. — Верь мне. Я обязательно найду ее, — пообещал он и, схватив за руку, потащил к двери.

Таня не сопротивлялась. Словно впала в ступор и никак не могла из него выйти. Все мысли встали на паузу, а чувства законсервировались. Не понимала, куда Саша ее ведет и зачем, внезапно стало все равно. Интересовал только один вопрос — где ее дочь?

Саша усадил ее на стул, сам обошел стол и сел напротив, создавая видимость беседы для посторонних. Достал лист бумаги и ручку и, нервно постучав ей по поверхности, отложил в сторону. Нужно было записать все полученные сведения, но пока их было ничтожно мало.

— Тань. — Она подняла на него пустые глаза. — Мне нужна информация. Любая. Даже самая незначительная… Соберись.

— Я не могу…

— Когда ты напоила дочку ромашкой, у нее началась аллергическая реакция, — затараторил Саша, рассказывая Тане острый момент из их прошлого. Она шумно выдохнула и прикрыла глаза. Его голос звучал тихо и монотонно, но был проводником в царство прошлого. — Ты не знала, что случилось, и позвала меня. Ты смогла собраться, и благодаря тебе твоя девочка выжила.

Дрожь прошла по телу, а сердце забилось где-то в горле. Картинки замелькали перед глазами, Таня отчетливо увидела эту сцену, ощутила эмоции, что тогда испытывала.

— Я помню, — взволнованно ответила она. — Да-да, а потом на кухне ты меня отчитывал…

— Отлично, молодец! — Саша взволнованно выдохнул. — Значит, эта тактика работает. Давай я тебе расскажу в подробностях все, что знаю о том дне, когда ты уехала от меня, а ты попытаешься вспомнить?

— Давай, — воодушевилась она, внезапно ощутив прилив энергии. — Я готова.

Следующие несколько минут Саша подробно рассказывал обо всем, что помнил. Начал с прихода Ларисы, а закончил запиской.

— Ну как? — с надеждой спросил он.

— Я помню, как села в машину. Мила была у меня на руках. Мы тронулись с места, а потом… — Она замолчала судорожно хватаясь за ускользающее воспоминание.

Настойчивый стук в дверь заставил вздрогнуть, Таня в ужасе замерла и умоляюще посмотрела на Сашу.

— Извините, вы еще долго?

Голос Аслана ворвался в ее сознание, словно вспышка молнии. Она задрожала всем телом и приложила ладонь ко рту, чтобы не закричать. Прошлое стремительно охватывало ее всю целиком. Она отчетливо видела перед глазами все, что произошло.

— Приехали, — известил Аслан, и машина плавно остановилась.

Таня опасливо осмотрелась.

— Где мы?

— В детском доме, — холодно и официально.

— Зачем? — не своим голосом спросила она, хотя и так все поняла. — Нет, я не позволю, — закричала Таня крепко прижимая ребенка к груди.

— Аслан, забери ее, — приказал Паша, и в следующую секунду охранник открыл дверь и попытался отнять у Тани плачущего ребенка. Она не сдавалась до последнего, дралась и вырывалась, но двое мужчин были заведомо сильнее нее. Аслан забрал ребенка и унес в неизвестном направлении.

— Зачем ты это делаешь? Зачем? — кричала она и давилась слезами.

— Мне нужен сын. И ты мне его родишь, — холодно ответил Павел и, скрутив ее, чтобы не дергалась, позволил кому-то сделать ей укол. Дальше Таня провалилась в темноту.

— Я почти закончил. — Таня услышала спокойный голос Саши, шумно выдохнула и посмотрела в глаза. Он пристально наблюдал за ней.

— Я вспомнила, — прошептала она, услышав щелчок закрывшейся двери. — Они забрали у меня дочь и отдали ее в детский дом. А мне что-то вкололи…

— Сволочи! — зло процедил Саша, стремительно приблизился, сел на соседний стул и приобнял за ее плечи. — Продолжай. В какой детдом?

— Я не знаю… темно было. Я видела только буквы.

— Хорошо, это уже что-то. Сколько ехали до него хотя бы примерно?

— Не больше получаса. Мила начала капризничать…

— Я ее найду, — уверенно пообещал он и, легко поцеловав Таню в висок, поднялся на ноги. — Дай мне немного времени. — Начал мерно ходить из стороны в сторону обдумывая дальнейшие действия. Ребенка надо было срочно искать.

— А мне что делать?

— Я выведу тебя из больницы через черный ход и отвезу к себе…

— Нет! — перебила Таня и тоже вскочила. — Он знает где Мила, если я пропаду, он может навредить ей.

— Да, ты права. Я об этом не подумал… — Он устало потер лицо ладонями, ситуация с каждой минутой все осложнялась. — Но и к нему ты не вернешься!

— Я должна… неужели ты не понимаешь? — Таня с надеждой посмотрела на него.

— Понимаю, — обреченно выдохнул Саша и рухнул на стул. Он ничего не мог сделать, Таня права, жизнь девочки важнее всего. — Но очень боюсь за тебя.

— Он мне ничего не сделает. — Таня грустно улыбнулась. — Паше нужен сын, и он ни перед чем не остановится.

— Зачем? Чем его дочь не устроила?

— Я не помню, но обещаю попытаться вспомнить…

— Должен быть другой вариант. — Саша предпринял еще одну попытку оспорить ее решение. — Я не хочу, чтобы ты возвращалась к этому отморозку…

— Саш, пожалуйста. — Ее голос звучал очень уверенно. — Попробуй найти мою дочь.

— Сделаю все возможное и невозможное. И для тебя, и для нее, — пообещал он и перехватив ее руку поднес к губам. — Ты придешь завтра?

— Я постараюсь… — Таня прижалась к нему всем телом и уткнулась носом в шею. — Спасибо тебе, за все, — резко отстранилась и направилась к двери.

Саша смотрел ей в спину и сжимал кулаки в бессильной злобе.