Беглянка. Дорога к счастью

Глава 16

Павел посмотрел на часы и лениво потянулся, разгоняя сладостную истому по мышцам. Тело еще не остыло от недавней близости, но время поджимало, нужно было собираться. Глубоко вздохнув, он резко сел на постели и принялся натягивать боксеры.

— Ты куда? — томно промурлыкала блондинка и, перевернувшись на живот, пробежала пальчиками по его позвоночнику. Паша невольно напрягся, прекрасно зная, что будет дальше, но все же ответил.

— Лер, я тебе уже говорил. Ужин с женой. Столик на восемь вечера.

— Конечно. — Она недовольно надула губки, начиная любимую песню. — Ее ты по ресторанам водишь, а меня уже и забыл, когда куда-то брал.

— Ты прекрасно знаешь, что сейчас я не могу по-другому, — привычно оправдался Павел, попутно застегивая рубашку и надевая брюки. — Потерпи немного…

— Я уже так долго слышу эту сказку, — упрекнула она в очередной раз, будто не замечая, что он начинает заводиться. — Ты обещал объявить ее без вести пропавшей и жениться на мне, а в итоге притащил из какого-то захолустья и всячески обхаживаешь! — Распаляясь все больше, Лера поднялась на ноги и, подойдя к Павлу вплотную, истерично взвизгнула. — Я устала это терпеть и прятаться! Если мой отец об этом узнает…

— Я делаю это для нас обоих, — торопливо перебил он, не давая ей закончить свою тираду. Так не хотелось ругаться и портить и без того никудышное настроение. — Для нашего с тобой будущего…

— Может, у нас вообще нет будущего и ты просто морочишь мне голову? — серьезно заявила Лера и, уперев руки в бока, преградила ему дорогу к двери, всем своим видом демонстрируя желание учинить разборки.

— Прекрати, — холодно предупредил Павел, надевая ботинки. Ему порядком надоели постоянные истерики любовницы, но терять такой хороший вариант он не хотел. Во-первых, Лера была богатой наследницей, его запасным аэродромом на случай провала с Таней, а во-вторых, она полностью устраивала его в постели. В отличие от фригидной жены, Лера всегда знала, как доставить ему удовольствие, и могла воспламенить его одним лишь касанием. Если бы не планы на вечер, он бы непременно остался еще на пару часов.

— Да сколько можно делать из меня дуру? — воскликнула она и возмущенно топнула ногой, привлекая повышенное внимание к своей персоне. — Второй год я уже это терплю и слушаю твои сказки. Ты просто трахаешь меня, когда тебе удобно! Но я не проститутка!

— Конечно, нет. Я же не плачу тебе деньги, — терпеливо пояснил он, сдерживаясь из последних сил, чтобы не выплеснуть все, что накопилось. — Я очень устаю и, приходя к тебе, хочу отдохнуть, а не устраивать разборки. Лера, прошу тебя, услышь меня, иначе нам придется расстаться, — строго предупредил Паша, прекрасно зная, что ее такой вариант не устроит. Она была влюблена в него, как кошка, и он умело этим пользовался.

— Я так и знала, что этим кончится. Ты хочешь меня бросить. — Лера ожидаемо шмыгнула, значит, буря была позади. Осталось только пожалеть ее и успокоить.

— Я не хочу, — пояснил свою позицию Павел и притянул девушку к себе. — Но и терпеть это не намерен.

— Я хочу нормальную семью, мужа, а не вот это вот все.

— Будут у тебя и муж, и семья, но чуть позже, — уверенно пообещал Паша, стер мокрые дорожки с ее щек и едва ощутимо коснулся губ.

— Когда?

— После того как жена родит мне наследника…

— Ты потом ее никогда не бросишь. — Лера вновь залилась слезами.

— Брошу, а ты воспитаешь моего сына. — Он приподнял ее лицо за подбородок и заглянул в глаза. — Ты же справишься?

— Правда? — с сомнением спросила Лера, не до конца веря его словам.

— Правда.

— Ты обещаешь?

— Обещаю, так все и будет. — Паша довольно улыбнулся, радуясь очередной победе, и, запечатлев жаркий поцелуй, подтверждающий его слова, продолжил: — А теперь проводи меня, я уже опаздываю.

Лера расплылась в счастливой улыбке и повисла на его шее. Он осторожно отцепил ее руки и, поцеловав на прощание, покинул квартиру.

Припарковавшись во дворе, Паша внимательно осмотрел себя на наличие компрометирующих отметин и, не обнаружив ничего необычного, заглушил двигатель. Взял с сидения букет алых роз и направился в дом. Сегодняшний вечер он обещал посвятить жене, и это не внушало ему оптимизма, зато добавляло шансов наладить необходимый контакт и добиться ее расположения.

Павел вошел в дом, услышал стук каблуков и повернулся в сторону лестницы. Татьяна как раз спускалась навстречу ему. Увидев ее в облегающем черном платье, он на секунду потерял дар речи. Забыл, насколько Таня может быть прекрасной, и бесстыдно рассматривал ее снизу вверх. Бесконечно длинные ноги на высокой шпильке, плавный изгиб бедер, тонкая талия и высокая упругая грудь, мерно вздымавшаяся в такт дыханию. Фигура жены была идеальна, словно вылеплена умелыми руками мастера. Паша тяжело сглотнул и перевел взгляд выше. Волосы, собранные в высокую прическу, открывали изящную шею, чувственные губы, едва заметно подчеркнутые блеском, так и напрашивались на поцелуй, а глаза… бездонные и глубокие синие омуты настороженно смотрели на него.

Павел довольно усмехнулся, ощутив, как брюки стали тесными в области паха. Так непривычно было хотеть свою жену, но это добавляло перчинку сегодняшнему вечеру и пробуждало инстинкт охотника.

Увидев в первый раз, Паша сразу понял, что добьется ее любой ценой. Татьяна была не только красива, но еще умна и прекрасно воспитана. С ней не стыдно было показаться в любом месте, она отлично знала, как и где себя нужно вести, могла поддержать разговор в любой компании. А в довершение всему единственная наследница богатого папочки. Тесть с большим энтузиазмом принял его в семью и компанию, возлагая большие надежды, дал престижную должность с приличным окладом, ввел в высшее общество.

Павлу завидовали многие, и ему это нравилось. Считал себя победителем, ведь столько завидных женихов пытались растопить ледяное сердце Татьяны, и только он смог заполучить этот лакомый кусок. Он не любил ее, но готов был терпеть капризы ради высокой цели. Его дико раздражало, что Таня во всем была лучше него, на ее фоне Паша казался вечным двоечником, но все эти неудобства с лихвой компенсировались растущей суммой на его банковском счете.

Да и наличие маленького изъяна у во всем идеальной жены приятно грело душу. Насколько Таня была прекрасна, настолько же бесполезна в постели. Она никогда не отдавалась ему целиком, Паша всегда чувствовал ее отстраненность. Позволяла касаться, но сама никогда не проявляла инициативу, словно секс нужен был лишь ему одному. Павел стал ее первым и единственным мужчиной. Поначалу упорно пытался разжечь огонь в ее теле, научить искусству любви, но потерпел оглушительное фиаско — Татьяна была абсолютным и безнадежным бревном. Что бы он ни делал, так и не смог расшевелить деревянное тело, жена так и осталась ледышкой в его руках. В итоге Паша бросил свои попытки и появлялся в ее спальне лишь временами, чтобы исполнить супружеский долг, а удовольствие получал в койке Леры. Вот с ней у него никогда проблем не возникало.

Усмехнувшись своим мыслям, Паша подумал,6 почему бы сегодня не попытаться начать все сначала. Когда они познакомились, Таня была прекрасной юной девушкой, сейчас же перед ним стояла дико сексуальная женщина. Его женщина. Вдруг именно сегодня ему улыбнется удача, и ледяная крепость падет к его ногам, а вместе с тем он приблизится к основной цели.

— Ты потрясающе выглядишь, — восхищенно прошептал он, с трудом смиряя разбушевавшуюся фантазию, и, нежно поцеловав ее руку, протянул букет. — Это тебе.

— Спасибо. — Татьяна смущенно улыбнулась и уткнулась носом в цветы, вдыхая нежный аромат любимых садовых роз.

— Готова?

— Да, можем ехать.

Павел взял пальто и накинул ей на плечи, словно случайно задержавшись ладонями на плечах. С большим удовольствием отправился бы в спальню, воплощать свои неизвестно откуда взявшиеся желания, а не в ресторан, но боялся все испортить и спешкой порвать тонкую нить доверия, протянувшуюся между ними. Шумно выдохнув, отпустил Таню и, положив ее руку себе на локоть, повел к машине. Галантно распахнул дверцу и помог ей сесть в салон, сам занял водительское сидение и завел двигатель.

— Куда едем? — спросила Таня и, пристегнув ремень безопасности, с любопытством взглянула на мужа.

— Увидишь, — загадочно ответил он, выруливая на главную дорогу.

Татьяна довольно улыбнулась, предвкушая приятный вечер.

— Как день прошел? — участливо спросил Паша.

— Плодотворно… — уклончиво отозвалась Таня, невольно вспомнив картину, оставленную в мастерской. — Два наброска сделала.

— Завтра покажешь?

— Тебе правда интересно? — удивилась она, муж раньше никогда не интересовался ни ее работой, ни творчеством. Да и вообще, кроме бизнеса, Пашу ничего не интересовало.

— Конечно, — с готовностью заверил он ее.

— Покажу.

— Ну и славно. — Павел взял ее ладонь и поднес к губам. — О работе завтра, а сегодня отдохнем.

— Хорошо, — согласилась Таня, ощутив колючие мурашки на коже. По интонации догадалась, что Паша имеет в виду, и ей не понравились его намерения, но портить такой чудесный вечер совершенно не хотелось. Решила, что скажет ему… но чуть позже.

Заведя руки за спину, Белов стоял около окна гостиничного номера и напряженно смотрел на ночной город, переливавшийся разноцветными огнями. После полугода, проведенного в глухой деревне, такой пейзаж был очень непривычен. Слишком шумно, ярко и многолюдно, словно в муравейнике.

Когда Саша приехал покорять Москву в первый раз, был ошеломлен масштабами. Ему нравился такой сумасшедший ритм, жизнь в этом городе бурлила всегда, и ему самому хотелось двигаться с ним в едином темпе. Он был несказанно рад быть жителем столицы, никак не мог надышаться ее великолепием и хотел остаться навсегда. Но жизнь сложилась по-другому. А сейчас потребности сильно изменились, и суета большого города его раздражала. Хотелось тишины и спокойствия, хотелось вернуться домой. Но что теперь с его домом? Без Тани тот стал пустым и безжизненным, просто зданием, находиться там без нее было невыносимо. Хотя здесь не лучше. Он преодолел несколько тысяч километров ради нее, но не приблизился ни на шаг. Таня по-прежнему была для него недосягаема.

Печально вздохнув, Саша отошел от окна и неторопливо прошелся по номеру. Не знал, чем себя занять, чтобы убить время до утра. Спать не хотелось совершенно, телефон тоже осточертел. Целый день он занимался поиском квартиры по своим параметрам и средствам и непременно в шаговой доступности от работы, категорически не хотел тратить время на московские пробки. Так и не придумав никакого дела, Саша не выдержал добровольного заключения и, накинув куртку и шапку, направился на улицу. Решил погулять и проветриться, убежать от тяжелых мыслей и затеряться в толпе, слиться с ней и хотя бы на время перестать существовать как человек, как личность.

Москва встретила пронизывающим ветром, Саша невольно поежился и, застегнувшись, пошел прочь от гостиницы в первую попавшуюся сторону. Просто бродил по улицам без какой-либо цели и маршрута. Ноги сами несли его куда-то, а он и не сопротивлялся. Ему было абсолютно все равно. Заблудиться не боялся, неплохо ориентировался в Москве, да и навигатор установлен в смартфоне.

Пронзительная трель телефона с трудом пробивалась сквозь плотную пелену мыслей. Белов не сразу догадался, откуда раздается звук, а когда сообразил, резко остановился и, вытащив смартфон из кармана, ответил на звонок.

— Завтра в семь жду тебя на работе, — коротко и по-деловому оповестил голос Никитина, заставив Сашу улыбнуться. Профессор был в своем репертуаре

— Буду, — довольно ответил он, невольно ощутив радость от одной, пусть и маленькой победы. Если так продолжится и дальше, он сможет добиться всего, о чем мечтает.

— На приеме в ЖК для начала, а дальше посмотрим.

— Хорошо. — Саша был согласен на все. Женская консультация была не самым худшим местом на планете, а уж после его амбулатории и вовсе казалась раем. Главное, он вновь в профессии и будет заниматься любимым делом, которое приносит уму удовлетворение.

— Не опаздывай, — строго предупредил Никитин. Но за его серьезностью явно слышались теплые нотки. Простил и вновь поверил, а это дорогого стоило.

— Спасибо. Я не подведу, — пообещал Саша и отключился. Настроение определенно улучшилось.

Широко улыбнувшись, он осмотрелся, чтобы понять, куда его занесло, и проложить маршрут обратно. Планы на вечер стремительно изменились, теперь ему нужно было поскорее попасть в гостиницу и лечь спать, чтобы завтра вовремя прийти на работу. Заметив в нескольких метрах фешенебельный ресторан, Саша двинулся к нему, рассчитывая поймать возле него такси.

В осенних сумерках панорамные окна ресторана дружелюбно освещали пространство вокруг. Белов окинул взглядом здание, невольно восхитившись архитектурой, и замер в немом удивлении, увидев в одном из окон Таню. На мгновение сердце остановилось и забилось в разы быстрее, подгоняемое ударной дозой адреналина. Саша не поверил своим глазам — такого просто не могло быть. Энергично потер лицо ладонями, чтобы прогнать иллюзию, и вновь посмотрел на окно — ничего не изменилось, он по-прежнему видел Татьяну. Они были очень близко друг к другу, всего лишь несколько метров и толстое стекло разделяли их, но пропасть ее предательства оказалась непреодолимой.

Неужели все оказалось так просто, что никакой изощренный план не понадобился? Судьба подарила ему невероятный шанс, осталось только сделать шаг и закрыть эту историю раз и навсегда. Дыхание перехватило от желания стиснуть ее в объятиях. Саша безумно соскучился по ней, по ее голосу, улыбке, телу. Но почему-то медлил, оказался совершенно не готов встретиться с Таней лицом к лицу, какая-то неведомая сила удерживала его на месте. Он как идиот стоял посреди улицы, не моргая смотрел на нее и не мог отвести взгляд. Яркая и красивая, словно с обложки журнала, она притягивала его, но в то же время отталкивала своей надменностью. Это была Таня и не она одновременно. То же лицо, те же глаза, губы, но совершенно другой человек. Саша не понимал, что происходит, как такое вообще возможно. Где та женщина, которую он безумно любит? Вместо нее была лишь разукрашенная кукла. Красивая, но бездушная.

Белов так и не смог сдвинуться с места, неотрывно наблюдал за Таней, жадно ловил каждый ее жест, каждую эмоцию. Она мило улыбнулась своему спутнику и позволила коснуться губами своей руки, в этот момент Саша ощутил, как его обдало жаркой волной.

Внутри все скрутилось от ревности и злости, а руки невольно сжались в кулаки. Огонь, вспыхнувший в груди, разгорался все сильнее, и Белову больших трудов стоило удерживать баланс: не дать ему вырваться наружу и не спалить дотла все внутренности.

Словно в замедленной съемке Татьяна повернулась к окну и посмотрела на Сашу в упор сквозь прозрачное стекло. Он забыл как дышать в ожидании ее реакции, только сердце как сумасшедшее колотилось в груди. Таня равнодушно скользнула по нему взглядом и демонстративно отвернулась. Ничего не мелькнуло в ее глазах, ни радости, ни разочарования. Саша был ошеломлен и прикладывал все силы, чтобы найти хоть какое-то объяснение ее реакции. Не узнала? Не может быть! Не так уж сильно он изменился

Он ощутил, как от злости свело все мышцы, и ринулся на разборки. Преисполненный праведным гневом, хотел добраться до Тани и вытрясти из нее всю правду, а заодно дать в морду ее ухажеру, чтобы не смел прикасаться. Дрожа от ярости, Саша решительно направился к входу в ресторан, но охрана преградила путь.

— Не положено, — коротко бросил один из верзил и сложил руки на груди, четко обозначив свою позицию.

— То есть как? — возмутился Саша, едва сдерживаясь, чтобы не взорваться.

— Вот так. Здесь приличные люди отдыхают.

— А я что, неприличный? — распалялся он все больше, теряя контроль и над собой, и над ситуацией.

— Ты посмотри на себя, чучело, — заржал второй из охранников и небрежно оттолкнул его. Белов не выдержал, ощутил лишь, как глаза налились кровью, а мозг затуманился вязкой пеленой. Размахнулся и ударил в челюсть самому веселому, вкладывая в свой удар всю злость, на которую только был способен. Сорвался, выпустил на волю свою ярость и теперь уже не мог удержать. Ответный удар сбил с ног, а дальше все было как в тумане, его били и пинали, совершенно не заботясь о нанесенных травмах.

— Хватит. — Словно сквозь вату Белов услышал чей-то строгий голос. — Вы что тут устроили?

— Да он это… пройти хотел…

— Уберите от входа и на свое место.

— Да, босс.

Саша почувствовал, как его куда-то оттащили и, несколько раз пнув, удалились. Тело ломило от боли, голова плохо соображала, но он был жив, а это уже большой прогресс. Он понимал, что сам во всем виноват, сам затеял драку, был ослеплен злостью. Измученно прикрыв глаза, он опять вспомнил взгляд Тани. Холодный и безразличный. Все надежды рухнули одним махом, иллюзии, что Саша втайне питал, развеялись как дым. Горькая правда, от которой он так страстно бежал, настигла его и раздавила. Что теперь делать? Ехать домой? Пусть катятся со своей Москвой ко всем чертям? Его болото ждет и с радостью примет в свои объятия. Скрутившись калачиком, Саша тихонько завыл. Душа болела во стократ больше, чем тело.

Безысходное отчаяние сдавливало со всех сторон, и Саше казалось, незачем больше жить, лучше сдохнуть в этой подворотне… но он обещал профессору и не мог еще раз предать его доверие. Теперь у него осталась только работа, желанная и любимая, разве это не веский повод, чтобы жить?

Превозмогая боль, Саша заставил себя сесть. Нашел в кармане телефон и онемевшими от холода пальцами вызвал такси. Все. Назад в гостиницу, утром наступит новый день и появятся новые силы. С трудом поднявшись на ноги, он поплелся искать стоянку около ресторана.

***

Вечер проходил в спокойной и непринужденной обстановке. Но Татьяна, то и дело замечала на себе любопытные взгляды и от этого чувствовала себя белой вороной. Легкое вино, любимые блюда и живая музыка помогли расслабиться и в итоге получить удовольствие от вечера. Павел был до безобразия обходителен, много шутил и всеми силами старался сгладить шероховатости между ними. Таня видела его старания и как могла старалась поощрить, делая маленькие шаги навстречу. Понимала, что нужно налаживать отношения с мужем, и упрямо боролась с внутренним неприятием.

Красивая мелодия мягким облаком поплыла по залу. Услышав ее, Таня не смогла сдержать улыбку — под эту композицию они с мужем танцевали на свадьбе — и перевела взгляд на Пашу. Тот все понял без лишних слов и, загадочно усмехнувшись, поднялся.

— Вы позволите? — протянул ей руку, приглашая на танец.

— Ты серьезно? — изумилась Таня. Раньше муж никогда не проявлял такого рвения к танцам, но, видимо, она его плохо знала.

— Более чем.

Паша взял ее за руку и повел в центр зала. Крепко прижал к себе и начал плавно двигаться в такт музыке. Таня чувствовала его всем телом, он был слишком близко, нарушая границы ее личного пространства, но не смела отстраниться. Слышала его тяжелое дыхание, но никак не могла расслабиться в его руках. Павел по-прежнему оставался для нее чужим. Этот вечер хоть и сблизил их, но не настолько, чтобы вернуть прошлое. Сейчас Тане хотелось одного — вырваться из душивших объятий объятий и сбежать подальше.

— Поехали домой? — хрипло прошептал Павел, обдавая ее ухо горячим дыханием, и скользнул ладонью по спине вниз, явно намекая на продолжение. Неприятные мурашки ринулись по коже врассыпную, вызвав легкий озноб во всем теле. Таня с трудом сдержалась, чтобы не оттолкнуть его.

— Да, поехали, — сразу согласилась и мягко отстранилась. Вечер был чудесный, но всему приходит конец. Да и усталость брала свое.

Паша расплылся в довольной улыбке и повел Таню к столику. Расплатившись по счету, помог надеть пальто и, положив ее ладонь себе на локоть, направился к выходу.

Под мерный шум колес Татьяна задремала, проснулась, только когда машина остановилась.

— Приехали.

Открыв глаза, она посмотрела в окно и поняла, что они подъехали к дому.

— Танюш, ты как? — Заботливый голос мужа прозвучал совсем рядом. Таня обернулась и, встретившись с его изучающим взглядом, растерялась.

— Хорошо… Устала немного.

— Ничего, сейчас отдохнешь. — Павел заглушил двигатель и вышел из машины. Обошел ее и, открыв дверь, помог Тане выбраться наружу. Мягко поддерживая, проводил в дом.

Оказавшись в своей комнате, Татьяна обессиленно рухнула на пуфик и спрятала лицо в ладонях. Она безумно устала притворяться, от фальшивых улыбок болели губы, а в душе поселилась звенящая пустота. Как ни пыталась, не могла понять, что случилось с ее жизнью. Почему еще вчера она была наполнена светом и теплом, а сегодня в ней царили холод и мрак? Почему любимый муж стал для нее чужим? Почему она больше не чувствует ничего, словно внутри все заледенело? А главное — как вернуть свою жизнь?

В очередной раз так и не найдя ответов на многочисленные вопросы, Таня посмотрела на себя в зеркало. Внимательно изучала свое лицо, пытаясь найти хоть какие-то изменения, но и здесь ее ждал провал. Идеальный макияж тщательно скрывал все изъяны на коже.

Обреченно вздохнув, она принялась неторопливо снимать украшения. За монотонными действиями не заметила, как оказалась в комнате не одна. Павел неслышно подошел сзади и мягко обнял за плечи. Таня вздрогнула от неожиданности и перевела на него напряженный взгляд сквозь зеркало. Он успел переодеться и принять душ. От него приятно пахло свежестью и парфюмом, а лукавая улыбка явно свидетельствовала об игривом настроении.

— Танюш, — жарко прошептал он и принялся покрывать ее шею поцелуями.

Там, где губы касались кожи, образовывались крупные мурашки, доставлявшие сильный дискомфорт. Стиснув зубы, Таня изо всех сил терпела, испытывая жалкую надежду, что ощущения притупятся, но чуда не свершилось.

— Паш, не надо, — судорожно выдохнула она, не выдержав этой пытки, и поднялась на ноги.

— Я так соскучился.

Словно не заметив мольбы в голосе, Павел обхватил ее за талию и вновь притянул к себе, явно настроенный на завершить начатое.

— Ты обещал дать мне время.

Она уперлась в его грудь ладонями, старательно уворачиваясь от требовательных губ, твердо решив не допускать его к телу.

— Режешь меня без ножа, — шумно выдохнул Павел и, прижавшись к ее виску, шумно вдохнул носом.

— Я пока не готова, мне сложно, — тихо ответила Таня и попыталась вывернуться из его объятий, но он не позволил.

— Что ты со мной делаешь? — хрипло простонал он и, крепко сжав ее ягодицы, притянул к паху, демонстрируя силу своего желания. Таня дернулась, словно обжегшись, и умоляюще заглянула в глаза. Сквозь тонкую ткань домашних брюк, чувствовала мощную эрекцию, и от этого становилось дурно.

— Я не хочу, пожалуйста…

— Почему? Ты разве меня не любишь?

Павел перешел к хитрости. Он был на грани. Хотел жену до одури и ничего не мог с собой поделать. Сегодня она была дьявольски красива и сексуальна, но как специально совершенно несговорчива. Эротические фантазии не давали покоя, наслаивались друг на друга и размножались в его сознании. Он мечтал воплотить каждую из них, но Таня почему-то не разделяла его желаний.

— Люблю. — Таня с готовностью ответила то, что он хотел услышать. Она не врала, просто еще не могла вспомнить этого чувства. — Подожди немного, я скоро приду в себя, и все станет как раньше, — пообещала она, сама до конца не веря в то, что как раньше возможно.

— Хорошо, я подожду, но не долго, — вынужденно согласился Паша и нехотя выпустил ее из своих объятий. Эрекция доставляла болезненные ощущения, но он мужественно боролся с реакцией организма и звериными инстинктами. Для него важнее было наладить контакт с женой, а не трахнуть ее сию секунду. — Я мужчина…

— Я понимаю, но…

Таня отчаянно выдохнула и, так и не найдя нужных слов, отошла к окну. Обняв себя руками, устремила взгляд в темноту ночи. Сколько еще ей придется держать оборону? Как объяснить мужу все, что с ней происходит? Да и нужно ли… Может, проще пересилить себя, и тогда, возможно, в его жарких объятиях она сможет вспомнить, как им было хорошо вместе? От одной мысли об этом стало не по себе. Таня зябко передернула плечами, отгоняя неприятные картинки.

— Спокойной ночи, — сухо бросил Паша и направился к двери. — Не забудь таблетки.

— Спокойной ночи, — ответила Таня, так и не повернувшись. Чувствовала, что сильно обидела мужа, но по-другому не смогла. Это было выше ее сил.