Беглянка. Дорога к счастью

Глава 14

Монотонный шум дороги действовал успокаивающе. Удобно устроившись на заднем сидении рядом с мужем, Татьяна старательно делала вид, что спит. Разговаривать не хотелось совершенно, ей нужно было просто побыть одной, но Паша не разделял ее стремления, насильно окружая заботой и своим обществом по максимуму. После аварии он сильно изменился, его стало слишком много в ее жизни, и от этого было очень некомфортно.

Черный «Галендваген» плавно остановился около роскошного особняка. Таня нехотя открыла глаза, возвращаясь в реальность, выглянула в окно и невольно улыбнулась, увидев дом своих родителей. После их гибели по настоянию Павла они переехали сюда. Она искренне любила этот огромный дом, провела в нем все детство и юность, но раньше он казался ей величественным замком, а теперь стал местом силы. Особняк был построен по проекту отца и хранил множество детских тайн и секретов. Таня знала его как свои пять пальцев и могла найти нужный уголок даже в полной темноте. Он был наполнен особой атмосферой и счастливыми воспоминаниями.

— Наконец-то ты улыбнулась. — Вкрадчивый голос мужа вторгся в ее мысли и рассыпался по коже колючими мурашками. — Я уже успел забыть, как выглядит твоя улыбка.

Павел взял ее за руку, поднес к губам и нежно поцеловал.

Почувствовав его горячие губы на своей коже, Татьяна вздрогнула от неожиданности и едва поборола инстинктивное желание отдернуть руку.

— Паш, — протянула укоризненно и осторожно вытащила свою ладонь. — Может, пойдем уже?

Он был очень чуток и тактичен, выполнял любую ее прихоть, окружил заботой и любовью, но Таня не могла заставить себя ответить ему взаимностью. Она не понимала, что происходит, не понимала сама себя, будто стоял какой-то барьер, мешавший почувствовать себя счастливой. Она словно заледенела изнутри, больше не испытывала к Паше совершенно ничего. Просто в одну секунду разлюбила, и все. Умом понимала, что так не бывает, что это, скорее всего, из-за амнезии, но ничего не могла с собой поделать. Касания мужа внезапно стали неприятны, она едва выносила случайные ласки и скромные супружеские поцелуи и с ужасом представляла, что ее ждет дальше.

— Пойдем. — Паша вышел из машины, обошел ее и галантно помог Тане выбраться из салона. — Узнаешь?

— Конечно.

Положив ладонь себе на локоть, повел жену по гравийной дорожке к парадному входу. Павел преследовал свои корыстные цели, ему во что бы то ни стало нужно было отмотать время назад и вернуть жену на полгода назад. От этого зависело слишком много, огромные деньги стояли на кону. Он был уверен в себе и своем природном обаянии, один раз уже смог добиться расположения Татьяны и даже жениться на ней, с легкостью обойдя других кандидатов на ее руку и сердце, ничто не могло помешать ему сделать это еще раз. Немного стараний — и она вновь упадет в его объятия, а затем подарит сына. В этот раз он собирался быть более осмотрительным и не допустить повторения ситуации.

Преодолев несколько массивных ступеней, они вошли в дом. Таня остановилась на пороге и осмотрелась, ища хоть какие-то изменения, но тщетно: все было так, как всегда, только непривычная тишина резала слух, словно ее дом из сказочного замка превратился в мрачный склеп. Таня кожей чувствовала, что что-то не так, но что конкретно, так и не смогла понять. Неясная тревога холодной змеей прокралась в сердце и надежно там обосновалась, безжалостно разрушая надежды на то, что дома она сможет вздохнуть спокойно.

— Наконец-то мы дома, — хрипло прошептал Паша, опаляя щеку Тани горячим дыханием, и заботливо обнял за плечи.

Она внутренне напряглась, но постаралась не подать виду, чтобы не обижать мужа. Руки заскользили по плечам, откровенно намекая о намерениях Павла, но Таня не хотела продолжения. Во всяком случае, не здесь и не сейчас. Сначала нужно разобраться в себе и в своих ощущениях.

Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы озвучить свою позицию, но не успела: из столовой вышла пожилая женщина и, всплеснув руками, направилась к ним. Таня небрежно высвободилась из тесных объятий мужа и поспешила навстречу экономке.

— Танечка, — воскликнула та и крепко прижала Таню к себе. — Как же я по тебе соскучилась.

— Галина Андреевна. — Она тепло улыбнулась. — Меня не было всего три дня.

— Я вся испереживалась, как ты там… — Экономка щедро делилась своими эмоциями. — Когда Павел позвонил и сказал, что с тобой случилось, я…

— Галина Андреевна, — грубо перебил ее Паша и с нажимом продолжил: — Не нужно нагружать Татьяну.

— Да-да, я все понимаю, — запричитала та. — Ну что же вы стоите, проходите в столовую, обед скоро будет готов.

— Почему до сих пор не готов? — Павел был крайне недоволен, и это чувствовалось даже на расстоянии. — Я же сказал, во сколько мы вернемся

— Паш, ну что ты… — вмешалась Таня, стараясь остудить гнев супруга. — Я все равно не хочу пока есть… пойду лучше прилягу ненадолго.

— Я провожу.

Она нехотя кивнула и направилась к лестнице, муж проследовал за ней. Таня медленно поднималась на второй этаж, слыша тяжелые шаги Паши за спиной и усиленно боролась с собой. Нестерпимо хотелось накричать, прогнать, да все что угодно, лишь бы не оказываться с ним в замкнутом пространстве.

Добравшись до нужной двери, уверенно вошла внутрь, и Павел, к ее большому неудовольствию, проследовал за ней.

— Все хорошо? — притянул ее к себе и коснулся губами щеки, явственно намекая, что хочет большего. Его откровенный взгляд красноречиво говорил о желании, но Таня не могла ответить взаимностью.

— Да. — Она вывернулась из его рук, отошла к окну и устремила взгляд вдаль.

Все это время муж не отходил от нее ни на минуту, был очень нежным и заботливым, всячески доказывая свою любовь, но Татьяна никак не могла переступить невидимую черту внутри себя и вновь принять его. Каким-то непостижимым образом Павел стал чужим для нее человеком. Она никак не могла пробудить в себе те чувства, что жили в сердце еще несколько дней назад. Что с этим делать, Таня пока не знала, но все это ее пугало.

— Танюш, ну что с тобой? — Паша вновь приблизился, но больше ее не касался. — Ты как будто чужая…

— Не знаю, — честно призналась она, было больно от того, что отталкивает мужа, но пересилить себя Татьяна не смогла. — Какое-то нехорошее предчувствие не отпускает. Как будто я забыла что-то важное, понимаешь?

— Конечно, понимаю, — охотно согласился Паша и извлек из кармана пиджака таблетки, достал одну и протянул ее Тане. — Вот, держи. Врач прописал. Все будет хорошо, ты обязательно все вспомнишь.

— Паш, я хочу к своему гинекологу съездить. — Таня взяла из его рук стакан с водой и запила таблетку.

— Хочешь, вместе съездим? — участливо предложил он. — Я только позвоню в офис и скажу, что меня сегодня не будет…

— Не нужно я сама. — Таня обняла себя руками и снова отвернулась к окну. — Одна хочу.

— Хорошо, только возьми водителя.

— Не доверяешь? — Она резко развернулась и посмотрела ему в глаза, но не увидела ничего, кроме заботы и теплоты.

— Тань, ну что ты говоришь? — Он мягко улыбнулся и заправил непослушную прядь ей за ухо. — Ты же после аварии только…

Почему она сомневается в нем? Ведь он самый близкий ей человек… ее муж… они столько лет вместе…

— Прости. — Таня устало выдохнула и опустила глаза. Было стыдно за свои подозрения и недоверие, но нехорошее предчувствие так и не исчезло. — Я не знаю, что со мной.

— Все наладится, просто нужно немножко времени — Павел приподнял ее лицо за подбородок. — Отдохни, я не буду мешать, — приблизившись, невесомо поцеловал в губы. Таня внутренне сжалась, не зная, как реагировать, но Паша не стал настаивать и отстранился. — Я пойду, не скучай.

— Паш, — окликнула она его. — Спасибо тебе… за все…

Павел пристально посмотрел в глаза, затем кивнул и вышел за дверь, наконец оставив Татьяну в спасительном одиночестве.

Облегченно выдохнув, она принялась бесцельно ходить по комнате. Усиленно напрягала мозг, пытаясь вспомнить хоть что-то, но неизменно натыкалась на глухую стену в сознании, словно воспоминания были заблокированы. Таня интуитивно чувствовала, что упускает что-то важное, что-то незримое ускользало от нее, но что — оставалось загадкой. Ей было неуютно и холодно, мелкий озноб пробрался под кожу и сотрясал изнутри. Обхватив себя руками, чтобы сберечь остатки тепла, она легла на кровать и прикрыла глаза в жалкой попытке уснуть, но и эта затея с треском провалилась. Ни уснуть, ни успокоиться у Тани не получилось.

Не могла больше находиться здесь, накинула теплую шаль и вышла из комнаты. Побродила по дому, обошла каждый уголок, но ничего не дрогнуло в душе, ничего не натолкнуло на воспоминания. Едва сдерживая слезы, Таня вышла в сад. Жадно вдыхала пропитанный поздней осенью воздух. Прикрыв глаза, просто стояла и не думала ни о чем, позволяя энергии курсировать по телу. Ей вдруг стало так легко и хорошо, словно кто-то обнял ее и согрел своим теплом. Она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть это волшебное, щекочущее в груди ощущение.

— Танечка! — Звонкий голос Галины Андреевны разрушил волшебство момента и заставил вернуться в реальность. — Ну что же ты на морозе-то и раздетая.

— Все хорошо.

— Пойдем скорее, обед готов. — Экономка приобняла Таню за плечи и повела к дому. — Я приготовила все самое твое любимое

Таня не стала спорить и послушно пошла с Галиной Андреевной.

***

Пару дней Саше понадобилось, чтобы уладить все текущие дела. На работе рассчитали без проблем, просто повезло, что на его место нашелся кандидат и не пришлось отрабатывать положенные в таких случаях две недели. От новой должности он с сожалением отказался. Главврач долго сокрушался по этому поводу, но вошел в положение и пообещал сохранить за ним ставку какое-то время. Очень надеялся, что Белов долго в столице не задержится и в скором времени вернется в родные пенаты. Сам же Саша не разделял такого оптимистичного настроя, но спорить не стал. Не хотел загадывать на будущее, даже не представлял, что ждет его дальше.

После того, как узнал всю правду о Татьяне, перестал питать иллюзии на ее счет. Больше не надеялся вернуть ее, понимал всю никчемность этих попыток. Но желание посмотреть ей в глаза после всего, что между ними было, оказалось слишком сильным, чтобы отступить. Не собирался мстить или как-то вредить ей, просто хотел понять, почему она так с ним поступила. Саша ухватился за эту потребность, как за спасительную соломинку.

Решимость толкала вперед, заставляя двигаться к своей цели, и он не собирался останавливаться. План минимум заключался в том, чтобы просто увидеть Таню, хотя бы издалека, а максимум, если ему все же улыбнется удача, задать все волнующие вопросы. На ответы он не особо рассчитывал, разве может птица ее полета опуститься до его уровня?

При мысли о Тане уже привычно заныло в груди, там, где совсем недавно билось пылавшее от любви сердце. Злость давно утихла, остались лишь горечь потери и осколки несбывшихся иллюзий. Саша принял ситуацию как данность, но не смирился с ней. Крохотная надежда на то, что все это какая-то ошибка, вопреки всему жила в его душе. Он старательно хранил эту искорку внутри себя, боясь, что она потухнет и тогда уже не останется ничего… лишь беспросветная мгла и арктический холод.

Горько усмехнувшись, Саша покачал головой — испытывал странное мазохистское предвкушение от предстоящей поездки. Он безумно соскучился по Тане и страстно желал увидеть ее. Но что могло быть хуже, чем увидеть любимую женщину и не иметь возможность прикоснуться к ней?

За окном только-только занимался рассвет, то Саше не спалось. Нервное напряжение выматывало, в потемках ехать он не хотел, но и ждать больше не мог. Словно какая-то неведомая сила гнала его вперед.

Собрав все самое необходимое в спортивную сумку, закинул ее на плечо и спустился. Налил крепкого кофе и, отключив в доме свет и воду, опустился на стул. Несколько глотков кофеина, чтобы взбодриться, и в путь.

Только он поднес чашку к губам, как услышал настойчивый стук в дверь. Гостей он не ждал, а о поездке особо не распространялся, поэтому не имел ни малейшего понятия, кого принесло в такое время. Нахмурившись, отставил кофе в сторону и пошел открывать. На пороге стояла Лариса и лукаво улыбалась ему.

— Не спишь? — томно проворковала она и уверенно шагнула к нему.

— Нет. — Саша смерил ее недобрым взглядом, но в дом пропустил. Не имел понятия, что опять понадобилось бывшей любовнице, но устраивать разборки на улице не хотел.

Лариса довольно усмехнулась, повесила шубку на вешалку и по-хозяйски прошла на кухню.

— Ты куда-то собрался? — удивленно воскликнула она, заметив спортивную сумку, стоящую неподалеку.

— Уезжаю, — спокойно ответил, вернулся на свое место и, взяв чашку с остывшим кофе, сделал несколько больших глотков. — Зачем ты пришла?

— Твоя жена, наконец, уехала, я думала, мы… — Лариса осеклась, поняв, что сболтнула лишнего, но было слишком поздно — Белов ухватился за ее фразу зубами, как зверь настигнувший добычу.

— Откуда ты знаешь? — Он медленно поставил чашку обратно и встал. Картинка складывалась в голове со скоростью света. — Дрянь, — сквозь зубы процедил Саша и двинулся в ее сторону.

— Ты чего? — Лариса невольно попятилась, но вскоре уперлась в стол и замерла, не зная, как реагировать. Никогда прежде не видела его в таком состоянии и не представляла, чего от него ожидать. Вообще думала, что придет, утешит его, и все станет как раньше, но где-то просчиталась.

— Это же ты про Таню настучала? — спросил, остановившись в сантиметре от Ларисы. Саша был очень зол, нашел виновницу всех своих бед и готов был разорвать ее голыми руками. С большим трудом ему удавалось сохранять внутренний баланс и держать свою ярость под контролем.

— Ну я, и что? — с вызовом спросила Лариса и, криво усмехнувшись, притянула его к себе. — Она все равно тебе не пара.

— Заткнись и проваливай. — Саша грубо отшвырнул ее от себя и сжал кулаки что было сил. Дышал тяжело и глубоко, стараясь не опуститься до рукоприкладства. — Тебе повезло, что ты женщина.

— Белов, опомнись! — не выдержала Лариса. Отчаянно не понимала, почему Саша так с ней поступает, и решила пойти проверенным путем, очернив соперницу. — Ты не нужен ей, у нее есть все.

— Тебя это не касается. — Его голос звучал очень холодно, а глаза хищно блестели. Лариса понимала, что подошла к опасной черте, но остановиться уже не могла. Не хотела терять Белова и решила бороться до конца, любыми доступными способами.

— Я люблю тебя, — воскликнула она и театрально сложила руки на груди в умоляющем жесте.

— А я тебя нет, — сухо бросил Саша, не обратив никакого внимания на ее игру, выплеснул кофе в раковину и накинул сумку на плечо.

— Саш, — томно простонала Лариса и начала торопливо раздеваться. — Это все для тебя…

— Вижу, ты не понимаешь по-хорошему.

— Я не хочу ничего понимать… нам же было так хорошо вместе. — Она медленно и сексуально разделась, уселась на столе, приняв самую привлекательную позу, которую смогла, и поманила к себе Сашу.

Он скользнул равнодушным взглядом по обнаженной женской фигуре, не испытывая ничего, кроме отвращения и разочарования. Не понимал, что его раньше привлекало в ней, хотя было все равно, с кем справлять нужду. Безвкусные, торопливые ласки никогда не доставляли удовольствия, лишь помогали сбросить напряжение. А после того как он вкусил настоящей любви, почувствовал, что значит полностью растворяться в женщине, ощущать себя единым целым с ней, разве мог повестись на дешевый суррогат? Ему это было совершенно не нужно, в его сердце и мыслях по прежнему была лишь Таня. Только ее он отчаянно любил и только ее желал по-настоящему. Но этот цирк с Ларисой надо было как-то заканчивать. Доступно объяснить ей свою позицию не удалось, поэтому он перешел к активным действиям — достал из кармана смартфон и одним движением сделал несколько компрометирующих фото.

— Что ты делаешь? — насторожилась Лариса, почувствовав неладное.

— Отправляю твоему мужу, — честно ответил Саша и нажал кнопку «отправить». Фотографии тут же улетели к Сергею, а он невольно ощутил удовлетворение. Пусть это подло и низко с его стороны, зато заслужено.

— Ты с ума сошел? — в ужасе воскликнула Лариса и принялась торопливо одеваться. Такого она никак не ожидала, не собиралась разводиться с мужем, пусть в постели с ним было скучно, зато он полностью обеспечивал все ее капризы.

— Это ты сошла с ума, — сухо констатировал Саша. Сложив руки на груди терпеливо ждал, пока она оденется и покинет его дом, на этот раз насовсем.

— Не делай этого, — с надеждой попросила Лариса. — Я все поняла…

— Поздно. — Он продемонстрировал ей отправленное сообщение.

— Какая же ты скотина, — прошипела Лариса и, схватив свою сумку, гордо прошествовала к двери. Не успела она выйти, как раздался телефонный звонок. — Козел, — крикнула она Саше и ушла, громко хлопнув дверью.

— Действительно, — усмехнулся Белов, крайне довольный собой. Настроение его заметно улучшилось. Он еще раз прошелся по дому, все проверил и, закрыв дверь на замок, сел в машину. Ему предстояла долгая дорога к Тане.

***

Решив не откладывать дело в долгий ящик, Татьяна сразу после обеда поехала в центр планирования семьи к своему гинекологу. Очень надеялась получить ответы на свои вопросы и развеять сомнения, которые мучали ее все время. Она не могла нормально ни есть, ни спать, постоянно думала и анализировала, ища подвох в рассказе мужа, но, как ни старалась, не могла найти его самостоятельно.

Остановившись около нужного кабинета, Таня негромко постучала и, получив разрешение войти, открыла дверь.

— Елена Михайловна, здравствуйте. Можно к вам?

— Танечка, здравствуй. — Врач поднялась навстречу ей и распахнула радушные объятия. — Конечно, проходи. — Она проводила Таню к удобному диванчику и жестом предложила присесть. — Случилось что?

— Да, то есть нет. — Таня опустилась на диван и спрятала лицо в ладонях. — Я сама не знаю…

— Давай так, — участливо предложила Елена Михайловна. — Я налью чаю, ты мне все расскажешь, а дальше посмотрим, как быть.

— Я хочу знать подробности выкидыша. — Таня произнесла так тихо, словно это была великая тайна, которую должна была свято хранить. Но по-другому не смогла, слова будто застряли в горле.

— В смысле? — Елена нахмурилась и присела рядом с ней, забыв о чае.

Таня опустила взгляд на свои мелко дрожащие руки и тяжело вздохнула. Эмоции переполняли, и никак не получалось подобрать нужные слова. Собравшись с силами, она сжала кулаки и посмотрела Елене Михайловне в глаза.

— Я попала в аварию, и у меня частичная амнезия. Я не помню некоторые события и в том числе, как так случилось, что моя идеальная беременность прервалась и я потеряла сына.

— Ну ничего себе… — Врач пораженно покачала головой и крепко обняла Татьяну за плечи. Посиди здесь, я принесу твою карту, и все тебе расскажу.

Таня кивнула и, проводив гинеколога взглядом, отошла к окну. На улицах Москвы кипела жизнь, люди спешили по своим делам, машины выстроились в многокилометровые пробки. Все было как всегда, просто и привычно, она выросла в этой среде, но сейчас почему-то чувствовала себя здесь чужой, словно рыба, выброшенная на берег.

— Вот смотри. — Голос Елены Михайловны вторгся в ее мрачные мысли. Таня обернулась и подошла к врачу, взяв из ее рук заключение. — На двадцать шестой неделе у тебя внезапно произошла отслойка плаценты и кровотечение, тебя еле спасли, а ребенок родился уже мертвым… Мы ничего не успели сделать.

Таня присела на стул, внимательно прочитала все записи и на всякий случай просмотрела еще и предыдущие. Ничего нигде не екнуло, никаких новых воспоминаний не возникло. Как будто весь этот анамнез не ее.

— Но как такое возможно? — Таня отложила бумаги в сторону и вновь посмотрела на врача. — Все же анализы и УЗИ были в норме.

— Танюш, так бывает… — Елена мягко улыбнулась и несильно сжала ее руку. — Это нужно просто пережить и настроиться на новую беременность. Ты, кстати, решилась, наконец?

— Не думала об этом… — неопределенно ответила Татьяна. Этот вопрос застал ее врасплох. Как можно говорить о беременности в ее ситуации. Да и не хотела она детей, по крайней мере, пока.

— Мы договаривались, что ты придешь ко мне через полгода, мы обследуемся и попробуем еще раз… — вкрадчиво заметила Елена Михайловна, упорно подталкивая Таню к нужному решению.

— Я не помню. — Она равнодушно пожала плечами, не имела понятия, с кем и о чем договаривалась, и это было довольно неприятно.

— Ничего страшного, давай я тебя осмотрю, сдадим необходимые анализы, чтобы убедиться, что все в порядке, а дальше сама уже решишь, что делать.

— Да, хорошо, — согласилась Таня. В конце концов, это ее ни к чему не обязывало. Она всегда доверяла Елене Михайловне и сейчас не видела повода сомневаться.

***

После многочасового утомительного совещания Павел чувствовал себя выжатым как лимон. Нужно было срочно взбодриться и прийти в себя перед важной встречей. И он знал отличный способ восполнить заряд энергии в организме. Вызвал к себе секретаршу, приказал закрыть дверь на ключ и, приспустив штаны, сел в кресло. Девушка поняла все без лишних слов и, опустившись на колени, взяла в рот его еще не возбужденный член. Искусно орудуя языком, привела в состояние боевой готовности и продолжила ублажать его. Паша хрипло застонал, взял ее за волосы и принялся яростно насаживать белокурую голову на свое достоинство, то и дело касаясь упругих гланд. Быстрый оргазм — это именно то, что было ему сейчас необходимо. Просто сбросить напряжение и перезагрузить голову.

Спустя несколько минут ритмичных толчков он ощутил приближение разрядки и ускорился, предвкушая наслаждение, но телефонный звонок прервал его планы. Звучно выругавшись, Паша сжал зубы и усилием воли замедлился, позволив жгучей волне откатиться назад. Взял со стола телефон и ответил на звонок, позволив секретарше двигаться в удобном ей темпе.

— Слушаю.

— Павел Олегович, это Вершинина. — Взволнованный женский голос раздался в динамике.

— Здравствуйте, Елена Михайловна, — совершенно спокойно ответил Паша, словно не ему сейчас делали минет. — Есть какие-то новости?

— Есть.Татьяна сегодня была у меня.

— Как все прошло? Ни о чем не догадалась?

— Вроде нет, но, мне кажется, она сомневается, — поделилась своими подозрениями Елена.

— Ничего, пройдет, — отмахнулся Павел, в его идеальной схеме все все было просчитано досконально. — Как ее здоровье?

— Видимых причин откладывать беременность я не вижу. Завтра будут готовы анализы, если и там все в норме, то вполне можно начинать.

— Отлично, держите меня в курсе.

Он сбросил звонок и довольно оскалился. Все шло просто идеально ровно, и это не могло не радовать. Мягко погладив секретаршу по голове, Паша резко вогнал свое достоинство до упора. Девушка закашлялась, но он никак не прореагировал, продолжая свою пытку. Несколько глубоких жестких фрикций, и Павел, гортанно застонав, излился ей в глотку. Затем грубо отшвырнул девушку от себя и застегнул брюки.

— Я могу идти, Павел Олегович? — сквозь слезы спросила девушка.

— Твоя премия. — Он небрежно бросил на стол несколько пятитысячных купюр и отошел к окну, потеряв всякий интерес к девушке. Такие услуги входили в список ее обязанностей и оплачивались отдельно. — Ко мне должны прийти, сразу проводи.

— Хорошо, — ответила она, забрала деньги и неслышно удалилась.

Спустя четверть часа в дверь негромко постучали, Павел поднял голову от монитора и увидел Мясницкого, человека, с которым была назначена важная встреча.

— Глеб Евгеньевич, — протянул он с фальшивым радушием и поднялся навстречу. — Рад вас видеть.

— Взаимно, — холодно отозвался Глеб и, не дожидаясь предложения, сел на место Паши, тем самым демонстрируя свое превосходство.

Павел окинул его недовольным взглядом, но промолчал — время еще не пришло. С таким трудом он пробивал себе дорогу наверх и не хотел, чтобы все старания пошли прахом из-за ущемленной гордости.

— Как дела? Я слышал жена, наконец, нашлась, — без предисловий начал Мясницкий. Не любил ходить вокруг да около, его время стоило слишком дорого, чтобы тратить его на пустую болтовню.

— Нашлась. — Паша невольно напрягся, не ожидал, что новости распространятся так быстро. — Все в штатном режиме, без форс-мажоров.

— Как ее память?

— Последние полгода не помнит совсем.

— Отлично. Значит, сработало… — довольно протянул Глеб, откинулся на спинку и в упор посмотрел на Павла. — Что ты намерен делать дальше?

— А дальше я превращаюсь в любящего супруга. Нужно пустить пыль в глаза и притупить ее бдительность. Не беспокойтесь, у меня все под контролем. — Паша был на сто процентов уверен в успехе своего плана и другие варианты не рассматривал в принципе. Продумал все до мелочей, буквально по шагам, и собирался действовать аккуратно. Ошибка могла стоить слишком дорого.

— Зачем такие сложности? Почему ты просто не сделаешь ей ЭКО? — Глеб не любил ждать, а ситуация с Павлом затянулась непозволительно долго. Он готов был купить компанию отца Тани еще полгода назад за бешеные деньги, чтобы разделить ее и продать по частям, но с каждым днем она все больше падала в цене, а соответственно, и в прибыли, и это ему совсем не нравилось.

— На каком основании? Как я должен ей об этом сказать?

На самом деле Павел думал об этом. Это был его план «Б» на случай, если что-то пойдет не так, но предпочел не распространяться на этот счет.

— Зачем что-то говорить, усыпи и сделай ребенка. Тебя что, учить надо? — раздраженно бросил Глеб и поднялся на ноги. Терпеть не мог, когда от него ничего не зависело, а эта история была именно такой. Если бы мог сам все разрулить, ни за что бы не обратился к Павлу.

— А если она что-то с собой сделает или родит урода? — Павел озвучил свои аргументы. — Тогда мы не получим ничего. Нет, тут надо действовать осторожно…

— В прошлый раз уже подействовал, — напомнил Мясницкий его оплошность с побегом жены.

— Нечего было приходить ко мне домой, — парировал он. — Вы ведь знаете, что даже у стен есть уши. Она случайно услышала наш разговор и сбежала, испугавшись.

— А куда ты, кстати, дел девочку?

— В детдоме оставил. — Паша равнодушно пожал плечами, как-будто речь шла не о его ребенке, а каком-то котенке.

— Каком?

— Понятия не имею, первый, что по дороге попался.

— Не жалко? — Мясницкий невольно усмехнулся его жестокости и продолжил: — Дочь все-таки

— Я что, похож на человека у которого есть жалость? — Павел широко улыбнулся, крайне довольный собой.

— Ты и на человека-то не очень похож. — Глеб встал и пожал протянутую ладонь. — Как будут какие-то подвижки, сообщи мне.

— Хорошо.

Павел проводил Мясницкого тяжелым взглядом и опустился в свое кресло. Он понимал, что затеял крайне опасную игру, но выигрыш был слишком заманчивым. Если все пройдет гладко, он мог сорвать большой куш и взлететь до незыблемых высот в обществе. Из грязи в князи, и неважно, сколько голов придется срубить. Люди для него были лишь средством для достижения цели, и Таня в том числе. Павел готов был на все, лишь бы она забеременела и родила наследника своего отца.

Хищно ухмыльнувшись, он выключил ноутбук и поднялся на ноги. Таня наверняка была уже дома, осталось купить цветы и вернуться с работы, как и полагалось примерному семьянину и любящему мужу.