Артефакт (не) на любовь

Глава 15. На корабле

Харт просыпается от чьего-то пристального взгляда. Открывает глаза и встречается взглядом с начальником, брови которого хмуро сведены, а в глазах застыло какое-то безнадежное выражение.

Остатки сна слетают. Он резко садится на кровати и спрашивает:

- Что случилось? И давайте пропустим все эти "ты только не волнуйся".

- Как бы это сказать... - мнется начальник. - Поклянись магической клятвой, что не покинешь этого помещения пока я не договорю и не станешь ничего предпринимать, не посоветовавшись со мной.

- Клянусь, - на ладони Харта разгорается огонь. – Вы же давно меня знаете – я не склонен действовать необдуманно. Что случилось?

- Хло попала в руки наших похитителей, - и видя, что только клятва удерживает Харта от того, чтобы сорваться с места, поспешно продолжает: - Но они не опознали в ней мага, на ней артефакт защиты, и Мари вместе с ней. Она ее подстрахует. Клянусь, если появится хоть малейшая угроза для жизни Хло, мы остановим операцию и спасем ее.

Харт обхватывает голову ладонями и стискивает зубы. Так и знал, что не стоило оставлять ее одну!

- Ее обыскивали? – внезапно поднимает он голову.

- Нет, - качает головой начальник. – Но Мари оставила нам сообщение, что достала у нее из кармана артефакт связи и засунула под кровать. Она постарается подстраховать Хло.

- Помните, я говорил, что буду участвовать только в слежке и только до тех пор, пока они не покинут город? Так вот – я передумал. Я еду с вами. Но вы должны мне поклясться, что при малейшей угрозе безопасности Хло прекратите операцию.

Теперь уже начальник зажигает на ладони огонь магической клятвы:

- Клянусь. На корабле есть наши люди, и в случае, если что-то пойдет не так, они остановят операцию и спасут девушек.

Мысли начинают лихорадочно метаться. Чувствую подступающую панику. Чтобы замедлить колотящееся сердце и успокоиться, приходится сосредоточиться на дыхании. На четыре счета вдох. Пауза на шесть счетов. Медленный выдох на восемь. И снова. И еще раз повторить. Стараюсь максимально сосредоточиться на дыхании и больше ни о чем не думать.

После того, как удается взять себя в руки, пробую повернуть голову, чтобы осмотреться. Стоит начать двигаться, боль становится настолько резкой, что приходится стиснуть зубы и вернуться в изначальное положение. Когда приступ затихает, вытираю выступившие слезы. Снова чувствую подступающую панику, но дыхательные упражнения снова помогают.

Решаю начать с чего-то попроще и проанализировать то, что получится, не поворачивая голову.

Руки и ноги не связаны. В помещении светло. Я лежу на чем-то мягком. Не особенно удобно, но могло быть и хуже. Одежда на мне моя. Обувь? Осторожно вытягиваю ногу и убеждаюсь, что я в той же паре, которая была на мне в тот день. Более того, шнурки завязаны именно тем способом, которым их завязывала я – двойной узел и бантик, спрятанный внутри. Значит, на мизинце должно быть кольцо с пространственным карманом, и голод мне не грозит. Для начала неплохо.

Подношу к лицу пальцы – колец нет. Хм… Они привязаны к моей ауре, и просто так их снять не смогли бы. Они нашли какой-то способ это сделать или… или ответ гораздо проще - я снова забыла их в лаборатории. Роюсь в памяти. Так и есть! Забыла достать из шкатулки, после того как закончила работу. Надо с этим что-то делать – такое уже не в первый раз. Хотя с тех пор, как Харт стал моим напарником, не забывала ни разу – он всегда напоминал. Харт! Он, наверное, жутко волнуется! Где артефакт связи? Ощупываю карман и вздыхаю – пусто. Защитный артефакт? Цепочку с кулоном обнаруживаю на положенном месте. И это странно. Раз он все еще на мне, то почему не защитил от нападения?

Что с магией? Провожу самодиагностику и приободряюсь – резерв полный. Мои изыскания прерывает шепот:

- Не шевелись! И молчи! Это я – Мари. Голова болит?

- Да, - горло пересохло, и даже это короткое слово мне дается с трудом.

- Пожалуйста, ничего больше не говори и ни в коем случае не пытайся колдовать. Сейчас я дам тебе лечебное зелье – должно полегчать сразу же, как выпьешь.

Она наклоняется надо мной и подсовывает к губам пузырек. После того, как проглатываю горькую жидкость, чувствую, словно разжимаются тиски, в которых все это время была моя голова. Осторожно поворачиваюсь и действительно встречаюсь взглядом с Мари. Вернее, с личиной, которую я для нее недавно закончила, красивой семнадцатилетней пепельной блондинки с наивным взглядом серых глаз.

В голове роятся вопросы, но поскольку я в прошлый раз уже проигнорировала просьбу подруги, и ничем хорошим это не закончилось, молчу.

Она заботливо спрашивает:

- Тебе полегчало?

Воспринимаю это как разрешение говорить:

- Да. Где мы? Что случилось?

- Это так просто не объяснить. Сейчас я помогу тебе сесть, и мы поговорим.

Она помогает мне опереться на стену, а сама садится вплотную, прижавшись ко мне плечом и приблизив свою голову к моему уху.

Вижу помещение примерно шесть на шесть метров, обшитое деревом. Окон нет совсем, а вот двери две. Первая – обычная белая межкомнатная, а вторая - металлическая и на вид очень прочная, внизу у нее выделяется прямоугольник примерно с ладонь высотой и шириной четыре ладони. Мы сидим на высоком матрасе. В помещении есть еще пять матрасов помимо моего. Один пустует, а на остальных мои соседки по несчастью. Две девушки спят, одна лежит и смотрит в потолок, а девушка на последнем матрасе сидит, уткнувшись лицом в колени и, судя по подрагивающим плечам, беззвучно плачет.

Мари шепчет:

- У тебя есть магия?

- Да, - шепчу в ответ.

- Проверь, пожалуйста, есть ли среди девушек маги, - распоряжается Мари, прикрыв рот ладонью, и в ответ на мой недоумевающий взгляд поясняет: – Возможно, кто-то из них умеет читать по губам.

Повторяю ее жест. Вызываю магическое зрение и, тщательно рассмотрев ауры соседок, произношу:

- Магов среди них точно нет.

- Можешь поставить вокруг нас с тобой заклинание от подслушивания?

- Могу. Только давай ноги подогнем, чтобы можно было уменьшить радиус.

Жду, пока она выполнит мое указание, и мысленно читаю заклинание. Прикрыв глаза, убеждаюсь, что оно сработало так, как нужно:

- Готово.

- А артефакты у девушек есть? Возможно, они скрытые – приглядись повнимательнее. И посмотри, какие на комнате заклинания.

Выполняю ее просьбу и через несколько минут уверенно заверяю:

- Лампочка – магический артефакт, но стандартный без сюрпризов. За белой дверью артефакты для ванной и туалета. На металлической двери и по периметру стен - заклинания, экранирующие ауру, звуки и тепло. Судя по всему, чтобы нас невозможно было обнаружить при сканировании. Больше заклинаний и артефактов нет. Конечно, за исключением тех, что на нас с тобой.

- Ты точно уверена? Это очень важно, - взволнованно произносит Мари.

На всякий случай проверяю все еще раз, затем отрицательно качаю головой:

- Больше ничего.

- Это просто замечательно! Это все меняет!

- Что вообще происходит?

- Помнишь, я взяла с тебя обещание, вместо прогулок использовать для перемещений по городу экипаж? – укоризненно спрашивает подруга.

- Я помнила, но…

- Раз ты здесь, значит, не выполнила мою просьбу. И очень зря! Я ведь просила! Так и знала, что нужно было приставить к тебе охрану, но почему-то сдуру в последний момент передумала. Знала бы ты, как я сейчас в этом раскаиваюсь!

- Прости, - делаю самый виноватый вид, на который способна.

- Чего уж там, - отмахивается Мари. – Что сделано, то сделано. Что касается того, что происходит… Эта информация секретна, но ты уже стала частью этого… Пожалуй, я могу рассказать. Около двух месяцев назад нескольким девушкам удалось сбежать из дома, в котором их держали похитители. Благодаря этому случаю Тайная Стража проанализировала произошедшее, соединила казавшиеся разрозренными случаи и выяснила, что уже третий год происходят похищения, но поскольку пропадают почти всегда одинокие девушки, об их исчезновении чаще всего некому заявить. Я не буду описывать весь ход расследования, но суть в том, что меня выбрали в качестве подсадной утки – благодаря твоему артефакт я подхожу по типажу и возрасту. Дело оставалось за малым – оказаться в нужное время в нужном месте. С этим проблем не возникло, и вот я здесь. Надеюсь, у нас получится отследить всю цепочку: от рядовых исполнителей до заказчика.

- Но почему я?

- Ты подходишь по типажу - похищают блондинок или рыжих хрупкого телосложения, а ты у нас худенькая с рыжими волосами. И благодаря салону красоты выглядишь гораздо моложе своего возраста. К тому же, подходящая им девушка должна выглядеть, словно у нее проблемы с финансами и нет высокопоставленных родственников. Я давно говорила, что тебе нужно тщательнее следить за своей одеждой и избавляться от поношенных вещей, но ты меня не слушала. И вот результат – тебя приняли за малообеспеченную девушку. Когда вернемся, собственноручно выброшу все поношенные тряпки из твоего шкафа.

- Как скажешь, - вздыхаю я.

- Это тебе еще повезло, что у меня было противоядие, что я не спала, что я тебя заметила и легла рядом, так что когда нас распределяли по схронам в трюме, мы попали в один.

- Таких схронов несколько?

- Четыре. Два на носу корабля и два на корме. Мы на корме.

- Корабля?! Мы на корабле?!

- Да, - кивает Мари. – И сейчас плывем в одну из восточных стран. Правда, точное место назначения не назову – есть вероятность, что капитан корабля может привести корабль совсем не туда, откуда они отплыли.

- И что с нами будет?

- Ничего с нами не будет. Попутешествуем и вернемся домой.

- Но зачем нас вообще кому-то похищать?

- В большинстве восточных стран девочки рождаются примерно в десять раз реже, чем мальчики. Вот несколько предприимчивых людей и решили похищать женщин в соседних государствах и передавать их, не бесплатно, конечно, состоятельным мужчинам.

- В рабство?

- Мы пока знаем только то, что женщин похищают, а потом перевозят в одну из восточных стран. Что именно там с ними делают, нам точно неизвестно - не стоит делать преждевременные выводы.

- Но разве все не очевидно?

- Нет. На востоке женщин очень ценят. Совершить над ними насильственные действия считается чем-то немыслимым, и за это карают смертью.

- А как им удалось меня похитить? Ведь был же день! И на мне был защитный артефакт!

- Проще простого – использовали усыпляющий порошок, который твой артефакт посчитал обычным лекарством. У похитителей выработалась схема: подъехать к подходящей девушке, усыпить ее и быстренько запихать в карету.

- А где мой артефакт связи?

- Я его оставила в той комнате, в которой нас держали – повезло, что они нас обыскивали и снимали украшения только перед отправкой на корабль. Могли принять за шпионку. Кстати об этом! Если зайдет разговор о том, кто ты, назовись Хлоей. Немного владеешь магией, но твой дар недостаточно сильный, чтобы его развивать. Все, на что его хватает – заклинание светлячка.

- Почему я должна врать?

- В такой ситуации лучше иметь козырь в рукаве. И таким козырем может стать твоя магия, если что-то пойдет не так. Я тебя не пугаю – крайне маловероятно, что нам будет угрожать опасность, но все-таки сто процентной гарантии дать не могу, и лучше перестраховаться. Возможно, среди нас есть шпионка. Я этого не утверждаю, но такой шанс есть. Судя по результатам твоего сканирования, даже если есть, прямо сейчас она ни с кем связаться не может, что нам на руку. Нужно на время затаиться и собрать больше информации. Теперь ты готова слушать дальше?

- Готова, - вздыхаю я.

- На чем я остановилась? Ах да! Ты вяжешь детские игрушки и отдаешь их для продажи торговцу по имени Глостен. Его палатка на рынке вторая справа от центрального входа в одежном ряду. Пожалуйста, запомни это и не перепутай. Такой торговец действительно есть, и он действительно продает детские игрушки, так что твоя история будет выглядеть достоверно. Твои родители… скажи, что ты с ними не в особенно теплых отношениях, и вы видитесь пару раз в год. Если среди нас есть шпионка, и она передаст информацию о нас похитителям, сложно предугадать, как они отнесутся к девушкам, за которых есть кому беспокоиться. Поэтому парня у тебя тоже не будет. Говори, что любишь одиночество, и у тебя скорее не друзья, а приятели. Что еще? В принципе, можешь говорить, что живешь на своей улице, а дом достался тебе от бабушки, которая тебя очень любила. Но номер дома не называй. Братьев и сестер у тебя нет. Вообще, если можно промолчать – промолчи. Чем меньше будешь говорить, тем больше шансов, что все пройдет хорошо.

- Хорошо.

- Что касается меня - сейчас я по-прежнему Мари. Вообще-то, я планировала выбрать другое имя, но… Дальше. По легенде я сирота, живу с троюродным дядей, владельцем харчевни, и выполняю роль девочки на побегушках. Именно дядя дал мне пространственный карман, чтобы я сходила на рынок за покупками. Старший сын дяди едет навестить наших родственников в Южу – это небольшое село к югу от столицы, и мне нужно было купить ему все, что может понадобиться в пути. Кстати, об этом. Твой пространственный карман при тебе?

- Да.

- Это очень хорошо. Ты же не доставала из него ничего из того, что мы купили?

- Не доставала.

- Это очень хорошая новость! Никому о нем не рассказывай и не используй без моего разрешения. Поняла?

- Да. Я постараюсь.

- А теперь, пожалуйста, повтори свою легенду.

Прикрыв глаза, прокручиваю все, что она мне сказала, а затем произношу:

- Я Хлоя. Живу в доме, который мне оставила бабушка. С родителями вижусь пару раз в год, и у нас не особенно теплые отношения. Других родственников у меня нет. Близких друзей нет – только приятели. Зарабатываю на жизнь вязанием детских игрушек, которые сдаю торговцу Глостену, чья палатка на рынке вторая справа от центрального входа в одежном ряду. Все верно?

- Ты забыла, что у тебя нет парня, - укоризненно произносит Мари.

- Точно! Но ты действительно думаешь, что среди нас может быть шпионка?

- С вероятностью восемьдесят процентов. Если бы я была на месте похитителей, обязательно бы ее внедрила.

- Теперь я на всех буду смотреть с подозрением.

- И правильно! Лучше перестраховаться. Причем шпионкой может оказаться кто угодно – девушка для такой роли должна быть хорошей актрисой, и ее эмоции должны казаться достоверными. Будь, пожалуйста, очень осторожна.

- А ты не помнишь тех девушек по комнате, в которой мы спали?

- Я не особенно всматривалась – приходилось притворяться спящей, чтобы не вызвать подозрений. Там могли быть установлены следящие артефакты, да и дверь в комнату постоянно была открыта. Я рискнула только в последнюю ночь поменяться местом с другой девушкой, которая лежала возле тебя. Переживала, что без меня ты влипнешь в еще большие неприятности.

- Но я же не специально!

- Знаю, - вздыхает Мари. – И это еще хуже, потому что даже разозлиться на тебя толком не получается. Что еще? Когда нам принесут еду, не спеши есть – дождись, пока я проверю ее на наличие примесей.

- Думаешь, нас могут отравить? – удивленно спрашиваю я.

- Конечно же, нет! Если бы нас хотели убить, не стали бы так заморачиваться. Но в еде может быть, к примеру, снотворное.

- Ааа. Ладно.

- А еще я попозже приволоку свой матрас и положу вплотную к твоему – будем спать вместе, чтобы если что-то случится, мне не нужно было тратить время на твои поиски.

- Что-то может случиться?

- Случиться?.. Чего это я болтаю?.. Ничего не случится! Но так мы сможем болтать перед сном – помнишь, как мы делали в детстве?

- Хм. Ну ладно. Ты уверена, что опасаться нечего?

- Конечно, - бодро заверяет меня Мари. – Это я излишне паранойю. Смотри – начинают просыпаться остальные девушки. Я пойду напою их исцеляющим зельем, а потом вернусь к тебе. Так! Нужна причина, почему мы с тобой так тесно общаемся. Скажем…. Что же это может быть?... О! Мы обе любим кормить голубей, и так часто виделись на площади, что начали здороваться. Запомнила?

- Да, - киваю я.

- Отлично. Убирай полог.

Дождавшись, пока я сниму заклинание и произнесу «готово», Мари достает из пространственного кармана флакон исцеляющего зелья и подходит к ближайшей девушке. Что-то успокаивающе ей говорит, а затем помогает сделать несколько глотков. Потом повторяет процедуру со следующей пленницей. Девушка, которая плакала, вытирает лицо рукавом и открывает глаза – огромные и ярко-голубые, настолько красивые, что какое-то время не могу оторвать от них взгляд. Она настороженно следит за действиями Мари, но заговорить не пытается. Девушка, которая смотрела в потолок, продолжает свое занятие и, кажется, будто не обращает ни на что внимания. Одна из проснувшихся - крепко сбитая блондинка с волосами до пояса - садится на своем матрасе и спрашивает:

- Кто-нибудь может мне объяснить, что происходит?

Мари опускается на матрас рядом с девушкой, которой помогла последней, и пожимает плечами:

- Я не знаю. Я возвращалась с рынка. По обыкновению свернула в переулок, чтобы сократить путь до харчевни, и оказалась здесь. Я проверила – деревянная дверь, - она показывает на нее рукой, - ведет в туалет и душ. А вот вторая - закрыта. Я не стучала – страшно. А что ты помнишь?

- Я из села Глубокое, оно в дне езды от столицы. К нам приехал поохотиться молодой господин из благородных. Начал за мной увиваться, но не наглел и не лез с непристойностями, вот я особо против его ухаживаний ничего и не имела. Не то чтобы он мне так уж понравился, но в нашей дыре ловить особенно нечего, вот я и согласилась поехать с ним в столицу – он в гости зазывал и клялся, что не будет ни к чему принуждать. Жаль клятва была не магическая... Думала, попробую служанкой куда устроиться или подавальщицей – работы я не боюсь. Последнее, что помню - это как перед въездом в столицу он дал мне попить. И вот я здесь. Я, кстати, Тамира.

- Я Мари, - представляется подруга. – Думаю, мы на корабле – ощущение, что иногда комната словно раскачивается.

- Значит, нас куда-то везут?

- Наверное, - пожимает плечами Мари. – Я знаю не больше тебя.

- Что будем делать?

- А что мы можем?

- Не знаю.

- Вот и я не знаю. Давайте для начала познакомимся друг с другом – неизвестно, сколько времени нам придется провести вместе.

Девушки соглашаются и садятся на своих матрасах. Дождавшись, пока все расположатся поудобнее, Мари продолжает:

- Я Мари. Родителей не стало, когда мне восемь было, так что меня растил дядька. Не за просто так – как переехала, начала ему в харчевне помогать. Вот и в тот день бежала по поручению – дядькин сын собирается навестить наших родственников в Юже, нужно было ему провианту закупить. А я смекалистая, да и торгуюсь хорошо, вот меня и послали. На обратном пути свернула, как обычно, в переулок – скостить путь до харчевни – и это последнее, что я помню.

- Дядька, наверное, будет волноваться за тебя? – спрашивает Тамира.

- Не уверена, - пожимает плечами подруга. – Может, будет. А может, подумает, что я деньги сперла и сбегла. Возможно, даже порадуется, что лишний рот кормить не нужно.

- Получается зелье у тебя из пространственного кармана?

- Да, - кивает Мари.

- Может, у тебя случайно и расческа с собой есть? – спрашивает Тамира. – Очень уж охота расчесаться.

- Конечно! Сейчас.

Увидев, что расческа действительно нашлась, у остальных девушек тоже возникает желание расчесаться. И это неудивительно – даже короткие волосы после сна спутываются, что уж говорить о длинных.

- Я Сати, - застенчиво представляется миниатюрная блондинка. – Сирота. Выросла в приюте. Устроилась буквально неделю назад к графу помощницей кухарки, и в день похищения мне впервые доверили купить зелень на рынке. Я даже не успела дойти до него, как... Меня уже, наверное, уволили.

Сочувственно киваю и произношу:

- Я Хлоя. Работаю… ну, то есть работала дома – вязала игрушки детям, а потом отдавала торговцу на рынке, чтобы он продавал. Меня тоже на улице похитили. С родителями последние годы не особо лажу, так что тоже не уверена, что меня хватятся.

- Руала, - произносит девушка, которая до этого молча смотрела в потолок. – Я швея. Работаю дома и живу одна. Как раз ходила отдавать заказ. Меня тоже, скорее всего, не хватятся.

- Меня зовут Мита. Я тоже из деревни. И за мной тоже парень ухаживал, только он даже моей руки у родителей попросил. Говорил, что хочет, чтобы мы в столице поженились. Мол, там Храм Всех Богов дивно красивый. А потом все точь в точь, как у Тамиры, - девушка всхлипывает и утирает выступившие слезы. – Нас же спасут?

Я молчу. Помню о просьбе Мари, помню о ее подозрениях и молчу. Молчу, хотя девушку очень жалко. И остальных жалко тоже. А еще немного молчу, потому что я ни в чем не уверена на сто процентов. Я знаю Мари. Знаю, что она очень хороша в своем деле. Но и то, что она искусная лгунья, знаю тоже.

Неловкое молчание прерывает бодрый голос Тамиры:

- Конечно же, нас спасут! А как же иначе! Не нужно раскисать! Слушайте! А давайте поиграем в игру! Чтобы получше познакомиться друг с другом.

- А давайте! – с энтузиазмом произносит Мари. – Развлечений тут нет, так почему бы не поиграть? Что за игра?

- Называется «Одно из двух». Играем по часовой стрелке – нужно предложить девушке, которая следующая за вами, выбрать один из двух вариантов и объяснить, почему именно такой выбор. Объяснение должно быть минимум в два предложения. После объяснения та, которая объясняла, предлагает выбор из двух слов следующей девушке. Предлагать выбрать можно из чего угодно. Например: осень или весна? Сладкое или кислое? Стол или облако? Яблоко или собака?.. Всем понятны правила?

Дождавшись, пока девушки утвердительно покивают, она спрашивает у Миты:

- Пирожки с капустой или с вишней?

Мита улыбается, отчего ее лицо моментально преображается и становится еще красивее:

- С вишней, и жарить в меду! Люблю сладкое.

- Теперь задавай вопрос Руале, - подсказывает Тамира.

- Ладно. Холод или тепло?

- Тепло, - отвечает Руала. – Я легко мерзну. День или ночь?

- Ночь, - отвечает Сати, теребя кончик своей толстой рыжей косы. – Днем иногда минутки присесть не было. Помогать на кухне мне нравилось, но пока не пообвыкла, было сложновато – каждый день считала часы до девяти вечера, когда можно вернуться в свою комнату и отдохнуть... Что бы спросить? Море или река?

- Конечно, река, - отвечает Мари. – Воду из нее можно пить, и нет риска, что унесет в открытое море, и ты там потеряешься. Блинчики или…

В этот момент ее взгляд останавливается на входной двери и замирает. Смотрю туда и вижу, что нижняя часть, которая выделялась на двери, оказалась дверцей, через которую кто-то просовывает длинный поднос.

Тамира подхватывается со своего места, подбегает к двери и кричит:

- Кто там? Ответьте мне! Отзовитесь! Кто там?

Ее крик остается без ответа. Поднос протискивается целиком и теперь видно, что он длиной два локтя. Дверца закрывается. Тамира дергает ручку, колотит в дверь, но ничего не происходит. Никаких удаляющихся шагов или других звуков с той стороны двери расслышать не удается. Через какое-то время девушка перестает шуметь и устало опускается на пол.

- Давайте поедим, - прерывает тишину Мари. – Не знаю, ужин это или завтрак, но выглядит аппетитно. Сейчас принесу!

Она перетаскивает деревянный и поделенный на сектора невысокими бортиками поднос в центр комнаты, и теперь мы можем рассмотреть его содержимое. На подносе лежат небольшие деревянные чаши и плоские миски, деревянная бутыль примерно на три литра, небольшие треугольные пирожки размером с кулак, яблоки, миндаль, фундук, финики, бутерброды с ветчиной и огурцами, маленькие прямоугольные пирожные с разноцветными кремовыми цветам и плитки шоколада.

Тамира присвистывает:

- Похоже, смерть от голода нам не грозит. Налетайте! – берет тарелку и накладывает себе еду первой.

- А если она отравлена? – с опаской спрашивает Сати.

- Если бы нас хотели убить, уже бы это сделали. Да и от голода можно умереть точно так же, как от яда.

- Ладно, - Сати кивает и направляется к еде.

Толкаться среди девушек не хочется, так что жду, пока они наберут себе. Мари, которая отходит от подноса второй, шепчет:

- Все, кроме напитка.

Киваю, давая понять, что я ее услышала, и иду за едой.

Приятно удивляюсь, потому что эгоисток среди нас не нашлось – ни одно из блюд не закончилось. Беру два пирожка, три бутерброда, яблоко, кремовое пирожное и отправляюсь обратно на свой матрас.

Мари предлагает морс и кисель из своего пространственного кармана, но соглашается только Мира. Остальные пьют сок, который обнаружился в бутыли. Я вру, что не люблю соки, и прошу морс.

Пользуясь тем, что все поглощены едой, тихонько спрашиваю у Мари:

- А что в напитке?

- Успокоительное. Не сильное, и вреда не принесет. А некоторым, возможно, даже придется кстати.

- А девушкам не расскажешь?

- А как я объясню, откуда я об этом узнала?

- Логично.

- Вы знакомы? – доносится до нас вопрос Тамиры.

- Не то чтобы, - отвечает Мари. – Мы раньше виделись на площади – и я, и она ходили кормить голубей. Через какое-то время я подумала, что раз мы постоянно там встречаемся, пора начать здороваться. Хлоя ответила на мое приветствие, но дальше этого наше общение не зашло. Я ходила туда, когда выкраивала минутку, чтобы побыть в одиночестве, и не особенно хотела с кем-то заводить дружбу.

Киваю, подтверждая, что все так и было, и добавляю:

- Я туда ходила, потому что люблю наблюдать за птицами. И была рада увидеть здесь знакомое лицо.

- Продолжим играть после еды? – переводит тему Мари.

- Я не буду, - зевает Сати. – Почему-то чувствую себя уставшей. Пожалуй, немного подремлю. Наверное, организм еще не отошел от потрясений. А может, сытость так действует – не знаю.

- Мне тоже хочется полежать, - произносит Тамира.

- Знаете, я тоже чувствую себя немного усталой, - произносит Мари. – Давайте тогда попозже.

Затем подруга наклоняется ко мне и тихонько шепчет:

- Притворись задремавшей.

Выполняю ее распоряжение. Подруга перетаскивает свой матрас вплотную к моему, ложится и поворачивается ко мне лицом. Стоит мне открыть глаза, прикладывает палец к губам, подавая знак, что нужно вести себя тихо. Согласно опускаю ресницы и просто лежу, прислушиваясь к окружающим звукам.

Через какое-то время Мари снова шепчет:

- Поставь вокруг нас полог от прослушивания.

Выполняю ее распоряжение и произношу:

- Готово. Я немного переживаю, что девушки выпили этот сок.

- Для них это, возможно, к лучшему - будет время, чтобы все немного улеглось в голове.

- Может, тогда и нам стоило его выпить тоже?

- Нет. Никогда не пей незнакомые зелья, если есть выбор. Мое кольцо может определять только десять видов зелий, но их гораздо больше. К тому же, травы у нас и на востоке могут отличаться.

- Кольцо, определяющее зелья и яды, тебе дали в конторе?

- Да. Но, сама понимаешь, не могу рассказать подробности и показать тоже не могу.

- Понимаю. Что мы будем делать?

- Сейчас или вообще? – спрашивает Мари.

- И сейчас, и вообще.

- Вместо дневного сна пообщаемся, а потом будем действовать по ситуации. Пожалуйста, постарайся говорить как можно меньше. Я переживаю, что ты можешь ненароком ляпнуть что-то не то. Что касается еды, постарайся в будущем подходить одновременно со мной – я буду водить пальцем над блюдами, и над тем, которое брать не стоит, буду рисовать маленький кружочек. В этот раз повезло, что зелье было в напитке, в следующий раз оно может быть и в другой еде. Если я покажу кружок, а потом положу эту еду себе на тарелку, это будет значить, что я не хочу вызывать подозрений у возможного шпиона. Есть я это не буду – при первом же удобном случае запрячу в пространственный карман. Ты так не делай... Что еще?

Она задумчиво хмурит брови, но затем ее взгляд проясняется:

- Я могу определять добавки на расстоянии, и если случится так, что выбор безопасных блюд будет слишком маленьким, предложу какую-нибудь еду из своих запасов. Обязательно соглашайся. Ты все запомнила?

- Конечно. Я же не зря столько лет на артефактора училась – нам приходилось запоминать огромные объемы информации.

- Это хорошо. Если вдруг случится так, что нас привезут на место и разделят - не паникуй. Я тебя обязательно найду и спасу. Веди себя тихо. Главное - не истери. У меня твой маяк, так что наши знают, где мы находимся, и обязательно организуют спасательную операцию. В крайнем случае, спасем себя сами. Но все обязательно будет хорошо! И еще, после того как все уснут, тебе нужно будет опустошить магический резерв.

- Зачем? – удивленно спрашиваю я.

- После похищения каждую из девушек проверяли на наличие магии. У тебя магию не показало только потому, что ты выложилась, делая для меня артефакты, но по приезду нас могут проверить еще раз. И будет лучше, если они не узнают, что ты магиня. Подумай сама, как это лучше сделать.

- Хорошо. Что-то еще?

- Пока не знаю. Если вспомню – сразу же расскажу.

- У тебя уже есть идеи о том, кто может оказаться шпионкой?

- Идеи-то есть, но я пока не уверена. И, откровенно говоря, даже если уверюсь на сто процентов, все равно тебе не скажу. Из тебя плохая актриса – все на лице написано.

- Да! Я честная девушка! Не думала, что это минус.

- Обычно это плюс, - улыбается подруга. – Но давай я сама буду делать свою работу?

- Договорились, - улыбаюсь я в ответ. – Знаешь, оказывается, я скучала по совместным ночевкам.

- Я тоже! Зря мы забросили эту традицию. Нужно будет хотя бы раз в месяц проводить весь день только вдвоем, а потом полночи болтать. Дети уже давно выросли, и я свободная женщина, так что уже могу себе позволить.

- Да, последний раз мы болтали, когда у тебя уже был приличный живот.

- Точно, - улыбается Мари. – Я тогда очень сильно из-за всего переживала. Хорошо, что мои страхи оказались напрасными. Хотя сейчас тоже переживаю – еще никогда не оставляла детей так надолго. Уверена, Мир справится, да и мама моя ему поможет, но все равно переживаю. Хотя с другой стороны, в нынешнем положении есть и свои плюсы – появилось время, которое я могу потратить только на себя, ни за кого не отвечая. Это очень расслабляет. Как будто груз с плеч сбросила. Люблю своих детей, но пора бы начинать проводить время без них.

- Когда мы были в гостях у друзей Харта, они обсуждали, что после появления детей хотят начать ходить на свидания, а детей оставлять дома. Чтобы укрепить отношения.

- Разумно, - соглашается Мари. – Но ты же знаешь, что я помешана на контроле. Сейчас уже полегче, но старшего мне было сложно оставить с кем-то, кроме мужа. Даже маме не могла доверить, хотя она у меня отличная. Со вторым стало проще, а с третьим я уже почти расслабилась. Понимаю, что местами слишком их опекаю, но ничего не могу с собой поделать.

- Да, я помню. Тебе повезло с Миром. Мне кажется, он в этом плане тебя уравновешивает.

- Ты права. Хочешь подремать?

Прислушиваюсь к своим ощущениям, а затем произношу:

- Пожалуй, не хочу. Но мне нужно помедитировать – как-то тревожно.

- Хорошо. Только сними полог.

Сперва сосредоточиться на дыхании сложно – слишком много мыслей крутится о том, что так глупо вляпаться могла только я; что Харт будет волноваться и родители будут тоже; как же мне повезло с Мари – без нее я бы наверняка наделала кучу ошибок. Но потом постепенно беру себя в руки и, очистив разум, просто дышу, представляя, как мое тело с каждым выдохом расслабляется, а напряжение уходит.

Окончательно успокоившись, решаю найти в ситуации плюсы. Не может же быть, чтобы их совсем не было. Первое, что приходит в голову - возможность провести время с подругой. Безусловно, было бы приятнее не в запертом трюме корабля, а на террасе какого-нибудь кафе с чашечкой кофе и пирожным, любуясь красивым видом, но имеем, что имеем. Что еще? О! У меня есть возможность познакомиться с новыми людьми. Из четырех девушек одна может оказаться шпионкой, но остальные-то нормальные. И красивые. Интересно, а с похитителями я тоже успею познакомиться, или нас спасут раньше? Так. Не нужно о грустном. Какие еще плюсы? И мама, и Мари периодически ругали меня за любовь к домоседству и за то, что я не люблю лишний раз выбираться из дома. Теперь у меня будет вполне веский довод в свою пользу – из домов обычно никого не похищают, тогда как на улице вполне могут. Что еще? О! Говорят, что любовь проверяется разлукой. Значит, я смогу проверить наши с Хартом чувства. Я бы, конечно, и без этого прекрасно обошлась, но раз уж так сложилось... Интересно, он будет в команде спасения? И Мари рассказать не может из-за этих их клятв. О! Еще один плюс – я впервые вижу Мари в качестве сотрудницы Тайной Стражи, и она меня поражает. Я и раньше не сомневалась в том, что у меня очень умная подруга, но теперь ее таланты проявились ярче и расцвели.

Думаю, для начала достаточно. Раз даже в такой ситуации можно найти плюсы, нужно постараться не унывать.

После того, как девушки просыпаются, Тамира берет себе пирожное с подноса и произносит:

- Кормят тут обалденно! Мы, конечно, тоже хорошо питаемся у себя в деревне, но еда у нас попроще – каши, колбасы, пироги. Всякими воздушными кремами никто не заморачивается. Сон мне явно на пользу пошел – чувствую себя гораздо лучше.

- А я себя чувствую отвратительно, - произносит Мита. – Дикая слабость и подташнивает.

- Так может, ты того?.. – подмигивает Тамира. – Может, вы с женихом не только целовались?

Мита вспыхивает таким сильным возмущением, что ее и без того большие голубые глаза кажутся просто огромными:

- Ты что! Сатен не такой! Он меня даже пальцем не тронул!

- Ага, - меланхолично произносит Руала. – Не такой. Он только обманывает и похищает, а пальцем дотронуться - ни-ни.

- Ну, знаешь! – Мита обиженно отворачивается.

- Да ладно тебе, - примирительно произносит Тамира, - шучу я. Но сама понимаешь – от обманщика всякого ожидать можно. Если ты не беременна, может, тебе плохо из-за морской болезни? Тебя в повозках раньше укачивало?

- Пару раз бывало.

- Мари, может у тебя какое лекарство есть?

- Точно! – хлопает себя по лбу Мари. – Я же покупала. Сейчас достану!

Она отдает флакон Мите, та делает осторожный глоток и прислушивается к себе:

- Вроде малость полегчало.

- Вот и ладненько, - одобрительно кивает Тамира. – У меня один из братьев моряк, так он рассказывал, что у него по первости морская болезнь была. Ему лекарь говорил, что нужно часто питаться, но по чуть-чуть, и нельзя жирное. И еще брат говорил, что через несколько дней пообвык, и болезнь прошла. А помогает… что же там было? Леденцы и сухарики; кофе; побольше спать; стоять на палубе, глядя на горизонт перед носом корабля… И имбирный чай. Но где его здесь возьмешь? Мари, у тебя есть что?

- Леденцы точно есть, - воодушевленно произносит подруга и достает из сумки полотняный мешочек. – Мятные.

Она отдает конфеты Мите и сочувственно произносит:

- Держи. У меня есть еще один пузырек лекарства. Если нужно будет - дам.

- Спасибо.

- Тамира, а у тебя много братьев и сестер? – спрашивает Сати.

- Много, - улыбается та. – У нас все плодовитые. У мамки моей три сестры и два брата, у отца четыре брата, так что не дивно, что и у меня сестра и пятеро братьев. Сестра малыха совсем – трех лет еще нет, а братья, наоборот, все старше меня.

- Ого! Такая большая разница в возрасте!

- Ага! Мамка вообще планировала на мне остановиться. А четыре года назад у нее начало поясницу тянуть, а месячные прекратились. Она подумала, что все – отрожалась. А там же, знаете – и перепады настроения бывают и вес может вырасти. А она у меня и так в теле – живот огромный и несколько килограммов не особо-то и заметно. А потом, как сеструха пинаться начала, мамка и смекнула что к чему.

- Ничего себе! – восклицает Сати. – Не думала, что беременность можно не заметить.

- Легко, - хмыкает Тамира. – У многих никаких симптомов нету: не тошнит, ничего странного из еды не хочется. Да и живот не у всех быстро вырастает. У моей двоюродной сестры только на седьмом месяце появляться начал. А что месячных нет, так это и из-за стресса может быть. Если ребенок первый, то и шевеления можно списать на то, что просто пучит.

- Откуда ты столько всего знаешь?

- Так я часто нашей повитухе помогала. Думала и сама выучиться, но мамке нужно было с сестрой помочь, так что отложила. Да и не уверена, что экзамены сдам – в сельских школах не так хорошо учат, как в городских. Думала в город переехать, устроиться на подработку, подучиться, а потом уже пробовать поступать. Можно бы было и не работать – мои с деньгами помогли бы, да только лодырничать я не привычная.

- А после окончания учебы вернешься в деревню?

- Не знаю, пожимает плечами Тамира. – Я же в городе только на ярмарке бывала. Шумно там с непривычки и суетно, но может, пообвыкнусь и понравится? А ты сама не думала о том, чтобы учиться пойти?

- Я же из детдома, - пожимает плечами Сати. – Нам образование хорошее дали, но чтобы учиться дальше, деньги нужны. Да и не знаю я пока, кем хочу стать. Может, позже решу. Если, конечно, смогу вернуться домой.

Девушки мрачнеют. Тамира нарушает молчание первой:

- Чего это все разнюнились? Чем киснуть, давайте лучше поиграем.

- В прошлую игру? – спрашивает Мари.

- Зачем в прошлую? Есть игра «однажды». Вода загадывает ситуацию, а мы должны ее отгадать, задавая вопросы на «да» или «нет». Ситуация может быть любой. Например: «Мужик набирал в колодце воду, но ушел домой с пустыми ведрами. Как это случилось?» Вы задаете вопросы: в колодце была вода? ведра у мужика были с целым дном? может, сломался ворот? На последний вопрос я отвечаю: «да» – и та, которая этот вопрос задала, становится водой. Итак! Ситуация такая: «Пока он был в лесу, дикий зверь откусил ему нос, но умер он только через три месяца. Почему?» Теперь можете задавать вопросы.

- Он был один в лесу? - интересуется Сати.

- Да.

- У него потекла кровь, после того, как дикий зверь откусил ему нос? – спрашивает Мари.

- Нет.

- Ага! – торжествующе произносит подруга. – Значит, он был неживой! И почему тогда умер? Как интересно! Это не вопрос – я просто думаю вслух.

Игра неожиданно захватывает. Интересно как отгадывать, так и придумывать свою загадку, так что время до ужина пролетает незаметно.

На ужин нам просовывают пожаренные куски мяса, порезанные овощи, хлеб и пирожные. А в бутыли на этот раз оказывается травяной взвар, от которого Мари показывает знак отказаться.

После ужина думаю о том, что пока все складывается не так уж плохо – кормят очень хорошо и сытно. Надеюсь, в дальнейшем это не изменится. Да и с Тамирой нам явно повезло – не дает впасть в уныние и раскиснуть. Может, это потому, что шпионка именно она? Но когда она рассказывала о своих планах, выглядела искренней.

Мита, пожалуй, вне подозрений – так искренне сыграть горе невозможно. К тому же, у нее морская болезнь. Не думаю, что кто-то согласится пережить такое добровольно, или что ей не дали бы лекарств.

Сати… она говорила о том, что сирота и что у нее есть проблемы с деньгами. Возможно, похитители заплатили ей много денег и этим перетянули на свою сторону? Сложный вопрос.

Руала самая молчаливая. Даже в играх не так активно участвует, как остальные. Может, именно она шпионка? Работа швеи тоже не особенно прибыльная, раз она работала не в каком-то крупном ателье, а на себя. Но, может быть, она просто стесняется? Или от природы не особенно разговорчивая. Хм…

К тому же, шпионки среди нас может и не быть вовсе. Наверное, нужно перестать себя накручивать и оставить поиск шпионов Мари.