Архонт на каникулах (книга 1)

Глава 6 Поход в горы

С утра за завтраком Мария показала мои каракули матушке. Да, после тренировки с братьями, мне пришлось заняться каллиграфией. Хрономаги этим искусством владеют в совершенстве. Несказанно повезло, что мои руки дрожали, как сенсокрылья у стрекомухи, сделав идеальный почерк кривым и хромым. В ином случае мне бы не удалось скосить под того, кто впервые учится писать. Матушка снова утирала платочком слезы умиления, глядя на мое художество. Как она была бы рада, если б узнала, что за два вечера успел просмотреть все учебники за три класса. Нет, я не получил каких-то новых знаний, это слишком примитивный для меня уровень. Просто ознакомился с условиями, которые мне придется демонстрировать все два месяца до поступления. Главное, правильно выдержать «бешеный» темп моего развития, в глазах окружающих, не начав выдавать знания за более взрослые классы раньше времени. И даже брошюрку по этикету прочел от корки до корки, уложив правила в своей голове. Братья продолжали на меня подозрительно смотреть, явно строя догадки о моем прогрессе. Да, Арахноид с ними! Пусть думают, что хотят, лишь бы продолжали и дальше меня тренировать, создавая репутацию начинающего мечника.

Послышались громкие голоса, и в обеденную залу зашел знакомый статный мужчина с парнем, очень на него похожим. У меня от радости защемило сердце.

— Папенька, братик, вот неожиданность! — первой сорвалась, словно маленькая, Машка из-за стола. Она повисла на шее отца, а потом поцеловала старшего брата Романа в щечку.

— Как вы тут без нас⁈ Мы смогли закончить с делами на три дня быстрее и сразу же вылетели домой, — обрадовал своих родных Илларион Илларионович, глава рода. Матушка с братьями вышли также обнять и поприветствовать нежданных гостей. Я же был немного смущен, хотя внутренне чувствовал радость, по всей видимости, Ларик сильно любил отца и уважал старшего брата.

— Присаживайтесь, позавтракайте с нами, — Ирина Васильевна кликнула Глашку, чтобы накрыли стол еще на две персоны. Смышленая девушка, стрельнув в меня глазками, упорхнула на кухню.

— Наконец-то, мы дома, — разместился рядом со мной брат на семь лет меня старше, которому исполнилось двадцать четыре года. — Ларик, а ты что не ешь? Давай я тебя покормлю, — по старой привычке, он начал со мной общаться, как с несмышленым мальчишкой.

— Я сам могу справиться. Просто не успел еще доесть кашу, — забрал ложку у Романа. — Своих детей заведи и корми с ложечки, — мне показалось, что брат издевался сейчас надо мной. Ведь никто до этого не кормил Ларика с ложки. У Романа округлились глаза, он с удивлением посмотрел на братьев, которые тихо ржали, глядя на нас.

— Ларик у нас прогрессирует! Сам ест, сам пишет, сам плавает и даже дерется на мечах, — подначил меня Михаил. Отец с удивлением посмотрел на меня, словно впервые увидел, а Роман потрепал по моей лохматой шевелюре.

Матушка достала мои каракули и протянула супругу. Илларион Илларионович долго смотрел на них, словно не мог поверить своим глазам.

— А кто его исцелил? Где вы отыскали толкового врачевателя? — матушка отрицательно покачала головой и пожала плечами.

— Ларик, а с тобой ничего странного не происходило недавно? Может, ударился головой или тонул? — неожиданно поинтересовалась сестра, — слышала, что встряска мозга иногда срабатывает. Вот он момент, когда все должны были узнать о причине таких кардинальных со мной перемен, хотел уже сдать братьев за недогляд, но рта мне открыть не дали.

— Нет, он не падал в воду и головой об рею не ударялся. Зато недавно признался, что долгое время притворяется дебилом, водит всех за нос, дабы его любили и баловали, — мне захотелось выдать фейспалм. Михаил, как всегда, сам только что себя сдал, да и меня попытался выставить в не лучшем свете. Я же не стал ничего отрицать, просто широко глупо улыбнулся.

— Почему вы не радуетесь тому, что ваш брат идет на поправку? И о какой рее ты сейчас говорил? — матушка сразу уловила промах сына, отчего тот прикусил язык и покраснел, словно сваренный арахнид. Под нахмурившимся взглядом отца, братьям пришлось рассказать о том, как я неудачно свалился за борт, а потом у меня начался стремительный прогресс. Я же молчал и старался не отсвечивать. Моим родным сейчас предстояло признать наличие чуда и поверить в него.

— Раз такое дело, давайте завтра сходим в поход. Давно не дышал чистым горным воздухом, — отец предложил детям выбраться из замка, чтобы вновь сплотить, благодаря трудностям, дух своего рода. Как глава семьи, вернувшись домой, почувствовал разобщенность и противостояние между детьми, а этого он допустить не мог.

— А Ларика тоже с собой возьмем? — поинтересовалась Мария. — Он не будет для нас обузой? Вдруг ногу подвернет, потом нести придется.

— Раз сын повзрослел, то обузой не будет, — Илларион Илларионович подмигнул мне, решив проверить самостоятельно мое исцеление.

Выдвинуться в горы решили с самого утра, с первыми лучами солнца. Возле дворца ждал бронированный минивен, куда поместились мы вшестером. Еще две машины с охранниками должны нас сопроводить до самого подножия горы. Матушка вышла проводить своих детей в двухдневный поход, который каждое лето устраивал глава семьи. Вот только сегодня она переживала больше обычного. Впервые ее младший сын, который начал выздоравливать, должен был пройти сложные для него испытания. Мужу она безоговорочно доверяла. Да и дети были довольно взрослыми, могли о себе позаботиться, но на душе все равно словно кошки скребли от плохого предчувствия.

Бойцы рода могли с нами доехать лишь до подножия, где заканчивалась дорога, и тут разбить лагерь в ожидании нашего возвращения. Все мы были одеты по-походному, удобные брюки со множеством карманов, ветровки с капюшонами и высокие военные ботинки на шнуровке, защищающие от змей. А еще у каждого из нас был самостоятельно собран рюкзак, который мы несли сами. Отец всегда говорил детям, что в жизни они могут рассчитывать в первую очередь на себя и только потом на окружающих. Поэтому должны уметь заранее просчитать возможную ситуацию, с учетом форс-мажорных обстоятельств, и быть готовыми к любому повороту событий.

Поход в горы всегда был проверкой на предусмотрительность и тренировал навык выживания в дикой природе. Именно поэтому граф Воронцов, не брал с собой охрану, выдавая каждому великовозрастному ребенку по пистолету ТТ, чтобы в горах сам мог отбиться от диких зверей. У всех братьев и даже Машки было оружие, а вот мне пока его не выдали, так как проверку на выживание еще не прошел. Ну и на адекватность с самостоятельностью, кто даст ребенку гранату? Правильно, никто. Зато ножом я все же обзавелся, и мне этого было вполне достаточно.

Отдельно хочу сказать, что первой проверкой для меня было самостоятельно собрать рюкзак в горы, без посторонней помощи. А ведь я не мог подсмотреть в памяти бывшего реципиента, Ларик в горах ни разу не был. А про флору и фауну планеты знал совсем немного, но интернет мне в помощь. Список необходимого, который выдал гугл, оказался весьма внушительным. А передо мной стоял не очень большой рюкзак, в которой необходимо было впихнуть невпихуемое. Для начала озадачил свою служанку собрать все вещи из этого списка и принести в комнату. Когда она его прочла, у нее начал дергаться глаз. Два часа у нее ушло на выполнение моего поручения. Я не знал, что и где может лежать в доме, поэтому сам бы с этим заданием не справился. У меня в комнате на полу лежит большой ковер. Через два часа он был завален полностью вещами. Чего тут только не было: палатка, казан, тренога, надувной матрас, пенка, спальник, мангал, шампура, решетка для мяса, зонт от солнца, аэрозоли от насекомых, крема от солнечных лучей, раскладной стол, стулья, топор, пила, термос, подушка, сменная одежда, свечи, фонарик, снаряжение для альпинистов, бухты веревки, штыри, молоток, консервы, пачка соли, ложки, тарелки и еще много всего по мелочи.

Сравнив объем вещей на полу и вместимость рюкзака, почесал голову. Надо было выбрать из всего этого только самое необходимое. Я не знал, что из этого будет жизненно важно, а что нет. В момент моих серьезных раздумий в комнату завалились Михаил с Александром. Глянув на кучу вещей, присвистнули от удивления, а потом помогли советами. Но что-то мне подсказывало, что братья снова подложили мне дохлого арахнида, а не оказали помощь. Решил не полагаться на совет родственников и попросил Машку перепроверить рюкзак. Она долго смеялась, вытаскивая все вещи обратно, сказав, что палатки хватит одной на двоих и не надо тащить в горы столько хлама. Худо-бедно собрался и завалился пораньше спать.

Восхождение в горы было приятным. Грело теплое солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев. Дул легкий ветерок, играя листвой. Шли по лесу не спеша, наслаждаясь красотой природы. Рюкзаки хоть и были забиты доверху, но тяжелыми не были. С небольшими остановками к закату солнца добрались до широкого каменного уступа, где и решили переночевать. Гора была довольно большой, а мы прошли до вершины лишь треть пути. Задачи у нас не было ее покорить, а только отдохнуть на склоне. Рядом шумела горная речушка, несущая в летнюю жару спасительную прохладу. Можно было утолить жажду студеной водой. Расставив двухместные палатки, развели костер.

— Давно с вами не разговаривал по душам, слишком много времени трачу на работу, но материальное благо само себя не заработает, — отец с грустью в глазах посмотрел на пятерых уже взрослых детей, являющихся его гордостью. — Расскажите о своих планах на будущее, чем хотите заняться после окончания академии.

Сейчас этот вопрос был адресован Михаилу, Александру и сестре Марии. Старший брат завершил обучение и, как наследник, вникал в управление предприятиями рода, став правой рукой для отца.

— Думаю, что пойду в ординатуру, а потом стану преподавателем в академии, чтобы набраться опыта, — поведала Машка после моего успешного обучения. — А позже открою филиалы образования имени Воронцовых по всей стране.

Мечтательная улыбка играла на губах девушки, она наконец-то определилась с направлением, куда тянула душа. Отец одобрительно кивнул, принимая желание дочери. Это было весьма перспективное направление, которое в будущем могло принести неплохой доход.

— Ну а я хотел бы заняться военной карьерой, раз уж мне не стать наследником. Зато смогу защитить род Воронцовых и создам наемную армию, — с большим азартом Михаил поведал о своей мечте, где он уже командовал эскадрами, завоевывая новые территории для рода и империи. Отцу не очень хотелось, чтобы сын пошел по стопам деда, но и его выбор он принял. Это тоже могло принести роду преференции от государя и почести.

Александр долго молчал, вероятно, думая, озвучивать ли мечту или не стоит. Но родные скрестили на нем свои взгляды, после чего, тяжело выдохнув, поделился планами на будущее.

— Только не ржите, я для себя все давно решил. Хочу стать ученым, и исследовать быт, культуру других народов. Мечтаю путешествовать по миру и налаживать международные экономические связи, — проговорив это, Александр немного покраснел, словно его мечта была чем-то недостойным.

— Почему тебе неудобно, сын? Роду Воронцовых выгодно расширять отношения с другими странами, налаживая политические и экономические связи, — отец с гордостью посмотрел на Александра, всегда отличающегося своей сдержанностью и наблюдательностью.

— А кем ты планируешь стать, Ларик? — весело, с каким-то подвохом, поинтересовалась у меня сестра планами на будущее. Вот и что мне сейчас нужно ответить? Что хочу спасти мир от глобального катаклизма, который сдвинет межмировое пространство, что, в конечном итоге, разрушит их цивилизацию? Но все взгляды скрестились на мне, а я так ничего и не придумал, этот мир я еще плохо знал. Поэтому не стал заморачиваться.

— У меня лишь одна цель, спасти этот мир, — глупо, по-детски улыбнулся, пусть думают что хотят, мне позволительно.

— Ммм, это тоже достойная цель, сынок, — отец с нежностью посмотрел на меня, считая по-прежнему глупым мальчишкой. — А от кого спасти собираешься, если не секрет?

Если бы сам знал от кого? Но скоро обязательно доберусь до уродов, решивших нарушать законы мироздания, и поломаю у них все планы, не дам разрушить мировой континуум.

— Как от кого? От монстров, конечно же, которые проникнут на нашу планету, — развел руками, словно это было самым очевидным ответом.

Братья с сестрой прыснули от смеха, посчитав меня выдумщиком. Вот только мне было совсем несмешно, глядя на близких людей. Все их мечты были абсурдными. Если я не спасу этот мир, то никаким планам не суждено исполниться.

Братья с сестрами долго еще меня подкалывали по поводу монстров и спасения мира. Отец лишь вздыхал, глядя на меня, но ничего не говорил. Я не оправдал его надежд. Он рассчитывал, что сын станет намного умнее, но Ларик по-прежнему оставался в его глазах великовозрастным ребенком. Меня это ничуть не расстраивало. Не должен хрономаг резко нарушать привычный уклад и отношение к себе в семье или стае, куда он попадет. Интеграция в новое общество должна пройти без резких скачков, чтобы не было отторжения чужеродной особи, как белой вороны, поменявшей свое мировоззрение и привычки.

Лежа в палатке, рядом с Машкой, она уже давно сопела, думал о мечтах. Все о чем-нибудь мечтают, вот только у хрономага их нет, как оказалось. Всю свою сознательную жизнь, первые сто лет не считаются, это детский возраст, служил, как воин, стоя на страже множества Вселенных. Всегда выполнял задания, не считаясь с собственными желаниями. В чьих телах меня только не носило. Был много раз и гуманоидной расы, и не гуманоидной, амфибией, ящером, сфинксом и даже демоном. У меня была стальная воля и гипертрофированное чувство долга, а вот отдыхать и мечтать я не умел. Лежа на склоне горы, впервые задумался, а чего хочу на самом деле? Я был и на вершине власти, со всеми вытекающими ништяками и проблемами, был и скрытным шпионом, совсем непримечательной наружности, возвысился до посланника небес, которого боготворили, но хотел ли я всего этого? Нет, это была всего лишь служба. Единственным, кем я точно не был, это любимым мужчиной. Нет, меня многие любили, обожали и боготворили. Но никогда это не было взаимным. Я не мог позволить себе сильные чувства, иначе за них рано или поздно пришлось бы расплачиваться. А про хрономага, слетевшего с катушек, я уже говорил, такие последствия сложно будет разгрести, даже когда он снова переродится.

Что-то от этих мыслей стало совсем невесело, да и по натянутой парусине палатки начал накрапывать дождь. Через несколько минут дождь усилился, прогремел гром и сверкнула молния. Кажется, грустное настроение было не только у меня, а и у неба над головой.

Еще через десять минут в палатку заглянул отец и велел паковать вещи прямо под дождем.

— Так ночь на дворе, куда мы пойдем в темноте? — проснулась Мария и спросонья не могла понять, зачем вообще срываться с места.

— Рядом с нами река. Она обязательно выйдет из берегов и снесет все посреди ночи, если дождь не успокоится через полчаса, — отец был не на шутку встревожен. По прогнозу погоды никакой грозы не намечалось, но в горах свой микроклимат, который сложно предугадать. Машка больше не спорила, а быстро натягивала на себя вещи. Я тоже последовал ее примеру. За пятнадцать минут свернули лагерь, и в кромешной темноте стали отходить по неширокому плату, усыпанному камнями, подальше от разливающейся реки. Струи дождя били по нам, как из брандспойта, мощные фонари пробивали темноту лишь на пару метров, теряясь в струях дождя. Медленно, словно безногие арахниды мы огибали гору, стараясь уйти подальше от смертельной опасности. Отец шел впереди, за ним след в след двигался я, потом Машка, замыкали братья. Все давно вымокли до нитки и стучали зубами. Во время дождя, особенно в горах, температура резко скакала вниз. Ветер с каждой минутой усиливался, гремел гром и сверкали молнии. Я хоть и не в таких задницах побывал, да и за собственную жизнь не особо переживал, но все равно было тревожно.

— Ай, больно, — сзади раздался писк сестры, — кажется, ногу подвернула. Вот только сейчас нам не хватало раненого, так мы вообще не выберемся с этого плато. Отматываю время на десять секунд назад и оборачиваюсь.

— Стой, не двигайся, — кричу Марии, аккуратно подбираясь к ней. Вокруг разбросаны мокрые и скользкие камни. Самому бы не сломать в кромешной тьме конечности. Протягиваю руку и бережно перевожу через опасный участок. Предупреждаю остальных, чтобы двигались аккуратнее, с трудом перекрикивая шум дождя.

Около десяти минут ползем, как новорожденные арахниды, хотя они нас точно бы сейчас обогнали. Сверху с горы на плато обрушиваются потоки воды, превращающиеся в полноводные ручьи, которые норовят смыть нас с устойчивой земляной площадки. Снизу плато переходит в лесополосу, растущую на склоне. Когда днем поднимались сюда, братья предположили, что это искусственно созданное плато, срезанное для того, чтобы проложить автомобильную дорогу вдоль горы, но проект отменили по каким-то причинам. Соваться в лес вообще было сейчас смерти подобно. Землю размыло, и мы могли катиться по глине до самого подножья, если деревья нас не притормозят. Гром гремел, не переставая, дождь, кажется, еще усилился, молнии росчерками озаряли небо. Сверху раздался нехарактерный звук, словно ломались деревья и катились камни. Отец, подняв голову вверх, остановился.

— Это сель, он скоро нас накроет, — голосом, полным ужаса, проговорил отец, — простите меня, что не уберег вас.

До меня дошло, что если срочно что-то не предприму, то нам всем сейчас придет полный арахнидовский звиздец. Не теряя больше не секунды, запустил временную петлю…