Апостол Папуа и другие гуманисты. II. Зумбези

1. Мифическая персона первобытного острова.

Утро 15 августа. Юго-западная Меганезия. Середина архипелага Вануату.

Южный берег острова Амбрим. Бвулап-таун.

Около года назад, совсем в другом месте, на островах Палау, познакомились две очень необычных персоны: 36-летняя доктор матфизики австралийка Молли Калиборо, и 43-летний этнический ирландец коммодор меганезийского Народного флота Арчи Дагд по прозвищу Гремлин. Когда эта парочка обосновалась на Амбриме (вскоре после Второй Новогодней войны) Бвулап был туземной деревушкой: сотня хижин на полоске берега, между джунглями, покрывающими склон вулкана, и межостровным морем Сандвич. У Бвулапа было единственное преимущество перед другими колоритными деревушками Вануату: молодой, но выдающийся (можно сказать: почти гениальный) шаман Лелеп. Шаманская одиссея Лелепа достойна отдельного биографа (или даже скальда). Это он устроил так, что Бвулап стремительно вырос из деревушки в процветающий городок.

Конечно, Бвулап на Амбриме даже сейчас не выдерживал сравнения с очаровательной старой столицей Вануату: Порт-Вила на большом острове Эфате (что в 150 километрах южнее) или с футуристическим Луганвиллем на огромном острове Вемерана (что в 150 километрах севернее). Но у диспозиции Бвулапа (между двумя центрами) была этаким особым плюсом, дополненным головокружительной вулканической природой. Так что, дореволюционное туземное население быстро дополнилось в несколько раз большим креольским населением. Креолы (в меганезийском смысле: иммигранты - австралийцы, новозеландцы, американцы, европейцы, и т.п.) создали новый сегмент Бвулапа, создав конфигурацию в стиле «Водный мир» (см. культовый фильм 1995 года). От берега тут расходились длинные понтонные пирсы, как лучики восходящего солнышка на детском рисунке. Эти пирсы стали улицами, и к ним швартовались хаусботы (яхты, катамараны, полимараны, и прочие быстроходные плавучие дома). Креолы Бвулапа жили мобильно.

60-футовый (18-метровый) конверсионный катамаран-фрегантина по имени «Коала» с минимальной командой из тинэйджеров племени рпонге стала плавучим домом Молли Калиборо, и это (вопреки опасениям) оказалось комфортным. Чертовки хорошо, когда привычная спальня, кухня, ванная, и рабочий кабинет, путешествуют вместе со своей хозяйкой. Но теперь путешествия временно отменялись, поскольку у Молли шла 36-я неделя первой беременности. При ее субтильном телосложении (наподобие Пиноккио, человечка из палочек), это состояние выглядело особенно ярко. Если отбросить всякие соображения тактичности, то Молли напоминала гибрид куклы Пиноккио и глобуса.

Вот о чем сейчас самокритично размышляла доктор Калиборо (в недавнем прошлом – ассистент-профессор факультета естественных наук в Университете Сиднея, а ныне – дистанционный профессор и сопредседатель Лабораториума Палау в дальней северо-западной Меганезии). Довольно естественные мысли для женщины с превосходными научно-аналитическими способностями и замечательной фантазией, в обрисованном положении, когда она осматривает себя утром перед зеркалом в ванной после душа.

«За равновесием следи, - слегка насмешливо посоветовал ей внутренний голос, - ты не забыла, надеюсь, что твой центр тяжести при вертикальной ориентации позвоночника проецируется не между ступнями, а на полфута впереди, так что гравитация создает опрокидывающий момент?».

«Твои многословные построения утомляют», - мысленно проворчала Молли.

«Мы с тобой бываем жуткими занудами», - доверительно сообщил внутренний голос.

«Но, - заметила Молли, - мы с тобой не бываем занудами без всякой причины».

«Но, - находчиво парировал внутренний голос, - мы с тобой всегда умеем придумать вескую причину, чтобы быть занудами».

«Сто чертей, - мысленно выдохнула Молли, - как сложно спорить с собой. Ладно, ты можешь прямо сказать, к чему ты акцентировала внимание на центре тяжести, и его проекции? Требуется лаконичный ясный ответ».

«Ладно, я ведь твоя самая близкая подруга, - согласился внутренний голос, - слушай: предстоит надеть новые смешные короткие штанишки с фартуком и подтяжками».

«Тропик-полукомбинезон», - уточнила Молли.

«Да, - согласился внутренний голос, - тропик-полукомбинезон. И, лучше чтобы ты не грохнулась с непривычки. Давай-ка, попроси кого-нибудь из девчонок помочь тебе».

«Ты думаешь? – с сомнением мысленно произнесла Молли, и продолжила, - Пожалуй, неплохая идея, но не хочется кричать что-то вроде: эй, кто-нибудь из девчонок…».

«Молли, - проникновенно сказал внутренний голос, - неужели ты еще не уяснила, что тинэйджерки из племени рпонге с дюжины шагов через дверь слышат даже, как ты тут дышишь. И если ты пробурчишь что-то вроде: как мне надеть ту новую тряпочку? - то ближайшая из них нарисуется за твоей спиной раньше, чем ты успеешь закрыть рот».

«Может, ты права», - рассудительно признала Молли, и пробурчала вслух:

- Черт побери, как же мне надеть эту новую тряпочку?..

..Невысокая чернокожая девушка, бесшумно возникла за спиной Молли Калиборо, и негромко спросила:

- Тебе помочь, док Молли, да?

- Да, Ауби, мне бы не хотелось грохнуться с непривычки, и отбить свою задницу.

- Я помогу! - объявила тинэйджерка рпонге.

При поддержке Ауби, одевание в полукомбинезон было выполнено успешно. Молли Калиборо подвигалась, решила, что штучка сидит неплохо, и поинтересовалась:

- Ты завтракала?

- Да, док Молли. На камбузе Вирсавия приготовила такую вкусную кашу!

- Кашу? Вот как? Ну-ну…

- Я не спросила, как это называется, - призналась Ауби. Надо отметить, что вся группа

юниоров рпонге, составлявших (можно сказать) личный экипаж Молли на катамаране-фрегантине «Коала», всегда питалась с аппетитом, но совершенно не интересовалась названиями блюд, называя все либо стейком, либо супом, либо кашей (если блюдо не соответствовало ни признакам стейка, ни признакам супа).

- Я спрошу, - Молли улыбнулась, подумав о том, что вануатианка Вирсавия наверняка изобрела новое блюдо, и ждет восхищенного интереса от хозяйки дома. Теоретически, Вирсавия (ровесница Молли) работала наемной универсальной домоправительницей, а практически была хорошим другом и экспертом в абсолютно любых делах, связанных с обыкновенным бытом (с которым Молли Калиборо мало соприкасалась, поскольку от совершеннолетия и до 35 лет вела жизнь независимой одиночки). У Вирсавии не гладко сложилась семейная жизнь, но было семеро детей, из них трое взрослых (по местным меркам), и пять внуков. Бытового опыта у Вирсавии было более, чем достаточно…

…Кажется, Молли слишком надолго погрузилась в размышления на эти темы, и Ауби энергично тряхнула ее за плечо, чтобы вернуть в текущий момент времени.

- Черт побери, - Молли пару раз моргнула, - я стала рассеянной, как моя прабабушка в период, когда ей перевалило за сто лет.

- За сколько? – недоверчиво переспросила тинэйджерка рпонге, выросшая в племени на полудиких островах между Малаккой и Борнео, где мало кто доживал до пятидесяти.

- За сто, - повторила доктор Калиборо.

- О-о… Док Молли, разве люди столько живут?

- Да, Ауби. И моя прабабушка даже после ста лет каждый год пекла яблочный пирог на Рождество, только стала забывать, где банка с сахаром, а где с корицей. Она немного не дожила до ста десяти. Случился какой-то грипп, и у нее не выдержала сердце. Увы…

Ауби несколько раз задумчиво цокнула языком.

- У-у… Я думаю, за сто лет можно очень-очень сильно устать.

- Устать от чего? – спросила Молли.

- Не знаю, - юниорка чуть качнула головой, - просто, устать. А разве нет?

- Нет, - Молли улыбнулась, протянула руку, и погладила Ауби по затылку, - если жизнь толково устроена, то нельзя устать ни за сто лет, ни за двести.

- Толково это как здесь, в Море Нези? – спросила Ауби.

- Здесь, - ответила доктор Калиборо, - только начало. Но это толковое начало.

- А-а! Толковое начало, это когда канаки прогнали отсюда всех оффи, да?

Молли Калиборо в который раз подумала, что у юниоров рпонге слишком примитивное понимание политики. Вот нези, правильные канаки, foa - кооперативно-анархистский интернационал Океании. Вот оффи – слуги глобализма, и государственно-банковской власти. Правильные люди выгоняют неправильных людей, и случается счастье. Кстати, «kanaka» на туземном языке значит просто: человек. «Хватит! - решила Молли, - Пора объяснить юниорам рпонге, как устроена политэкономия - хотя бы схематично».

- Ауби, если ты напомнишь мне за ужином, то я расскажу подробнее.

- Я напомню, док Молли.

- Очень хорошо. А теперь скажи: где Арчи?

- Коммодор Гремлин на хвостовой площадке, пьет кофе и ждет. Ты знаешь: коммодор на борту не завтракает без тебя.

- Это кошмар! Мой любимый мужчина сидит голодный, потому что он романтик. Надо немедленно идти за стол. Кстати, Ауби, ты помнишь, что сегодня после захода солнца у вашей группы контрольная по электрическим цепям?

- Я помню, док Молли. Мы будем готовы, - уверенно сказала тинэйджерка рпонге.

Крупный угловатый рыжеволосый зеленоглазый дядька Арчи Дагд Гремлин, вовсе не выглядел романтическим героем, но (трюизм) о вкусах не спорят. Особенно, о вкусах взрослых девушек с научной профессией и аналитическими талантами. Доктор Молли Калиборо уселась на колени к Арчи Гремлину, нежно чмокнула его в ухо, и сказала:

- Мне известно, что ты опять сидел голодный, дожидаясь меня.

- Да, - он улыбнулся, затем спросил, - как себя чувствует любимая женщина?

- О! Замечательно! Хотя к ней обращаются в третьем лице… Вирсавия, доброе утро.

- Доброе утро, Молли, хотя уже полдень, - отозвалась вануатунка, решившая немного вздремнуть тут на платформе под навесом в шезлонге. По деревенской привычке, она считала утро интервалом между утренней зарей, и тем моментом, когда размер теней становится равным размеру предметов.

Доктор Калиборо глянула на часы (было 10:15), и кивнула.

- Разумеется, Вирсавия, ты права. Я слышала, что ты приготовила нечто очень вкусное.

- Я приготовила sapati-befo-te-hatata, - торжественно объявила вануатианка, - и еще, я отправила твоего мичмана Туфе в город в пекарню мужа моей средней дочки, чтобы он принес свежего хлеба. А твоему штурману Эахи я сказала, чтобы она поставила еду на плитку, чтобы все было горячее, когда ты сюда выйдешь. Я знаю тебя, Молли. Теперь слезай со своего мужчины, садись нормально за стол, и готовься кушать. Вот и все.

В лексиконе Вирсавии короткое словосочетание «вот и все» значило длинную нотацию примерно такого содержания: «За предшествующий период дня я совершила все, что в человеческих силах, для обеспечения правильного хода жизни. Теперь, когда наступил полдень, я, как нормальный человек, буду дремать до вечера - до момента, когда тени предметов (пройдя через свое полное исчезновение в час зенита) снова станут равными размерам предметов. Тогда я продолжу заниматься полезными домашними делами». У Молли Калиборо не было причин возражать против этого «вот и все». Она пересела на пластиковое полу-кресло, и (используя время, пока не появилась еда) спросила:

- Арчи, ты ведь уже глянул новости? Поделишься самым интересным?

- Ну, самое интересное, это о триумвирате Корвин - Кео-Ми – Геллер. Они запустили с острова Косраэ беспилотную игрушку-моторджет на высоту 105 километров.

- Вот как? Лунапотам Корвина прыгнул выше формальной границы космоса. Ну-ну.

- Молли, ты, кажется, не удивлена.

- Арчи, а чему тут удивляться? Просто суборбитальный параболический полет.

- Ну, - сказал он, - аппарат с воздушно-реактивным движком вылетел в безвоздушное пространство. Причем движок очень простой. По-моему, это довольно необычно.

- Это, - возразила доктор Калиборо, - хорошая инженерная идея и расчет, не более.

- Да, Молли, конечно, ты права. Но лунапотамы размером с пляжный зонтик, оставили сверхвысотные инверсионные следы - будто боевые баллистические ракеты. Таблоиды мгновенно раздули международный скандал. Кое-кто неплохо заработал на этом.

- Арчи, ты же знаешь: такие скандалы всегда раздуваются ради PR и денег.

- Да, это понятно, - сказал Гремлин, - но как ты объяснишь эти инверсионные следы?

- Элементарно, Арчи! Продукты сгорания топлива в верхней стратосфере…

…Тут объяснения были прерваны, поскольку штурман Эахи притащила «кашу» (блюдо sapati-befo-te-hatata), а мичман Туфе - свежую продукцию пекарни родичей Вирсавии, и начался завтрак (хотя, его следовало бы скорее назвать экстремально-ранним обедом). После завтрака-обеда для Молли Калиборо настало время Полуденной работы. Часы наибольшей жары она проводила в любимом кресле-качалке в своей каюте-кабинете, вооружившись ноутбуком и двумя кустарными керамическими предметами: чашкой и чайником. Кто-то мог бы счесть этот чайник и чашку - изделия туземных промыслов - довольно уродливыми. Но Молли считала их милыми. Итак, налив из чайника в чашку душистый цветочный чай, она включила ноутбук, произнесла: «Посмотрим», зашла в рабочий E-mail, и увидела два свежих интересных письма.

Первое: от Джона Корвина Саммерса резерв-штаб-капитана авиации Народного флота, владельца некрупной экспериментальной авиа-верфи на острове Косраэ (что на востоке гигантского архипелага Каролинские острова). Как уже было сказано, команда Корвина играла ключевую роль в сегодняшней шумихе вокруг пугающих инверсионных следов.

Предмет письма: Корвин поздравлял доктора Калиборо с удачными суборбитальными тестами «лунапотамов» (к которым она имела отношение, как научный консультант), и просил посмотреть очередной файл по программе «Астродемон» (магнитный парус для движения суб-космических мини-дронов в ионосфере и магнитосфере Земли).

Для Молли (как научного шефа этого проекта) такая просьба не была неожиданной. Она ответила утвердительно (добавив встречные поздравления Корвину, Геллеру, Кео-Ми и вообще всей команде «альтернативной астронавтики» на Косраэ).

Второе: от Десмода Нгеркеа, мэра-президента Палау (суб-архипелага на западном краю упомянутых Каролинских островов, у морской границы Меганезии с Филиппинами). В дополнение к роли мэра-президента, Десмод был председателем Совета Лабораториума (Дистанционного Технического университета) Палау, и содиректором филиала военно-инженерной меганезийской спецслужбы «Creatori».

Предмет письма: Десмод сообщал, что Совет Лабораториума и комиссар «Creatori», по результатам оценки аргументов, согласились с идеей Молли о проведении «активного вулканологического эксперимента» на островке-вулкане Лопеви, в 20 милях от острова Амбрим. Плановая дата эксперимента: 20 августа.

Прочтя второе письмо, доктор Калиборо улыбнулась и прокомментировала вслух (хотя слушать было некому): «Активный вулканологический эксперимент? Вот как? Ну-ну». Можно было бы удивиться иронии, с которой Молли произнесла эту фразу. Что такого смешного в словах «Активный вулканологический эксперимент»? Слово «активный» в подобном контексте немного странно. Но сторонний эрудит легко истолковал бы этот контекст. Наверное (предположил бы он) речь о взрывной сейсморазведке (когда для исследования геологии выполняются небольшие взрывы, и анализируется эхо от них). Эрудит почти угадал бы, но не совсем. Впрочем, об этом в свое время…

…На столе запищал витифон – типичный меганезийский мобильный коммуникатор, работающий через стратосферные мини-дирижабли - серверы «пиратской» сети OYO. Впрочем, с позиции пользователя, витифон не очень отличался от типичного сотового телефона, распространенного в большинстве стран мира начиная с 1990-х…

…На мини-экране отобразилась идентификация визави:

*Китиара Блумм, Сидней, журнал RomantiX, новости планеты и любовные романы*

*Мини-фото: умеренно-смуглая стройная девушка-европеоид в бикини на фоне волн*

Доктор Калиборо взяла трубку-витифон, посмотрела на идентификацию, улыбнулась, нажала кнопку «ответить», и произнесла с ноткой теплоты.

- Доброе утро Кити.

- Доброе утро док Молли! Извини, если я в неподходящее время.

- Время подходящее, - успокоила ее доктор Калиборо, - я вполне настроена послушать политические новости с родины в твоей версии. Ведущие СМИ предвзяты, они как-то извращенно выбирают темы, и однообразно врут на эти темы. Рассказывай, Кити.

- Ничего особо нового, Молли. Мейнстрим: вялотекущая истерика вокруг конфликта в северной - северо-восточной Новой Гвинее, с ее акваторией. Одни телеканалы грузят кровавые кошмары о неизбежности Третьей Новогодней войны в регионе, другие уже пугают, что Австралия без боя сдаст все свои позиции в Папуа, что приведет к жуткой рецессии, поскольку к тому, что происходит с момента Китайского спада, прибавится сырьевой дефицит и безработица из-за коллапса австралийского бизнеса на севере.

- Жуткая рецессия, вот как? Надо же! Ну-ну.

- Молли, все очень серьезно, - сказала Китиара, - по TV говорят, что после незийского демонстративного запуска баллистических ракет сегодня на рассвете, конфликт резко обострится. На бирже уже шок. Австралийский капитал подешевел на четверть за час.

- Кити, ты же умная девушка. Эти биржевые игры просто рисование пустых цифр для морального обоснования финансовых афер концернов, связанных с правительством.

Китиара Блумм не удержалась от вопроса:

- Почему морального?

- Потому, что не материального, - сказала Калиборо, - цифры пустые, как я отметила секундой раньше. Шум вокруг незийских запусков тоже пустой. Эти суборбитальные машинки размером с пляжный зонтик пока не имеют военного значения.

- Пока? – переспросила молодая австралийская журналистка.

- Да, Кити. «Пока», это поправка на неопределенность будущего. Не верь TV, лучше прислушайся к тому, что говорит твой папа твоей маме о перспективах бизнеса.

- А-а! - произнесла Китиара (она была в RomantiX не обычным сотрудником, а дочкой хозяйки редакции, миссис Дромопулос-Блумм и бизнес-адвоката, мистера Блумма).

- А-а! - весело передразнила доктор Калиборо, - Осмысление там, а не в TV-ящике.

- …Тогда, - продолжила журналистка, - все неплохо. Папа говорит, что в Канберре на секретной полке уже лежит проект договора о торговых отношениях с Меганезией. В проекте то же, что в регламенте ЮТФ, Южно-Тихоокеанского Форума, который уже подписали Новая Зеландия и страны Тройной Унии: Меганезия, Фиджи, и Бугенвиль. Проблема в том, что Австралии важно не потерять богатых инвесторов из исламских государств, а мусульманский мир горячо ненавидит нези. Поэтому в Канберре сейчас изобретают всякие трюки, чтобы торговать с нези, но не ссориться с шейхами.

Молли Калиборо улыбнулась и прокомментировала:

- Видишь, Кити, если осмыслить, то перспектива вовсе не выглядит кошмарной.

- Да, наверное… А скажи, док Молли, ты можешь мне помочь на острове Косраэ?

- На Косраэ? Вот как? Но это почти в полутора тысячах миль к северу от меня.

- Да, но ты там всех знаешь.

- Не всех. Кто конкретно тебя интересует?

- Конкретно: капитан Корвин Саммерс и его фирма «Summers Warf». Мне надо купить хиппи-микро-аэробус, ХМА для полетов в Гималаях.

- В Гималаях, вот как? Похоже, Кити, что у тебя грандиозные планы.

- Да. Мама поручила мне возглавить экспедицию в Королевство Бутан.

- Королевство Бутан? Ну-ну! Надеюсь, у тебя есть хороший пилот.

Китиара Блумм утвердительно кивнула.

- Да. 40-летний меганезиец Гу-Оранг, резервист авиа-файтер Народного флота.

- О! Это серьезно. А кто еще в экспедиции кроме тебя и пилота?

- Еще Квентин и Жоэли Эпплоу, наши авторы фанфиков об Анжелике. Полгода назад появилась их «Анжелика и зеркало», затем «Анжелика в Бермудском треугольнике», а сейчас анонсирована «Анжелика и снежный человек».

- Вот как? Анжелика и снежный человек? Это экспедиция для знакомства с натурой?

- Да. Осталось только выбрать полевого завхоза, и купить ХМА. Это не проблема. Но, хотелось бы еще сделать репортаж об «Астродемоне» на верфи Корвина.

- Гм! - буркнула доктор Калиборо, - Кити, что ты знаешь об «Астродемоне», и почему думаешь, что это окажется интересно для аудитории журнала «RomantiX»?

- Молли, я знаю, что на днях будет какой-то важный тест этой штуки. И ради этого на Косраэ собираются прилететь несколько интересных людей из самых разных мест.

- Гм… Каких интересных людей ты имеешь в виду? Имена, профессии, цели?

- Например, - ответила Китиара Блумм, - это знаменитый Лукас Метфорт, профессор социальной философии, вместе со знаменитой женой. Это Десмод Нгеркеа, президент Автономии Палау. Это доктор физики Картер Клеймор, сопредседатель Британского Межпланетного общества по киви-линии. Это Коннор Макнаб, апостол Папуа, с ним я общалась недавно, в начале Ново-гвинейской гибридной религиозной войны…

Доктор Калиборо подняла ладони в знак того, что перечислено достаточно персон.

- Ладно. Я признаю: интерес действительно изрядный. Хотя, не исключено, что кто-то использует тест Астродемона просто как повод пообщаться с кем-то о чем-то другом.

- Молли! Почему ты думаешь, что Астродемон так неинтересен? Это же космический магнитный парус, на котором можно полететь к Луне. Прорыв в астронавтике!

- К Луне? Ну-ну. А теперь послушай меня, Кити. Все верно, но Астродемон, это лишь демонстратор научно-прикладной возможности полета к Луне на магнитном парусе, с использованием потока ионов солнечного ветра в магнитосфере Земли. Пока что этот Астродемон представляет собой фитюльку размером с абрикос, которая, возможно…

Тут доктор Калиборо сделала многозначительную паузу.

… - Я подчеркиваю: ВОЗМОЖНО продемонстрирует левитацию в Астрариуме.

- Э-э… Молли, а что такое Астрариум?

- Это 100-футовый сферический аквариум для космических рыбок-демонов. В смысле физики, это емкость, где создается слабый технический вакуум, порядка 10 паскалей.

- Э-э… Подожди, Молли, дай сообразить. Значит, нормальная погода, это где-то 1000 гектопаскалей, а гектопаскаль это 100 паскалей, итого, давление в Астрариуме меньше нашего нормального земного давления в 10.000 раз, верно?

- Да, Кити. И такое давление характерно для высоты 70 километров, где воздух уже в некоторой степени ионизирован, и образно выражаясь, ионный ветер может надувать магнитные паруса. В Астрариуме ионный ветер создается искусственно. Включив там Астродемона, генерирующего очень сильное магнитное поле заданной геометрии, мы рассчитываем получить левитацию. Нечто вроде воздушного шарика в обычном ветре. Вопрос: что тут интересного для постороннего наблюдателя?

- А эта левитация разве неинтересна? – спросила Китиара Блумм.

- Ты журналист, решай сама, - ответила доктор Калиборо, - но ты должна понимать: в лучшем случае ты увидишь штучку размером с персик, висящую внутри 100-футового сферического аквариума… Точнее, внутри астрариума. Как тебе это?

- Мне это отлично! - воскликнула молодая журналистка, – Я даже придумала название репортажа: Троянский конь с Каролинской Итаки!

Несколько секунд доктор Калиборо мысленно оценивала название, а затем спросила:

- Почему Троянский конь?

- Потому, - пояснила Китиара, - что в «Christians Science Monitor Online» кто-то сказал насчет Астродемона, что это Троянский конь для разрушения спонсорской поддержки нормальной астронавтики. Мол, спонсоры поведутся на фэйковый магнитный парус, и потеряют интерес к настоящим перспективным проектам освоения космоса.

- Фэйковый магнитный парус, вот как? Ну-ну. А почему Итака?

- А! Это потому, что Косраэ по размеру, как Итака, около 100 квадратных километров. Здорово получилось, правда? Ведь троянский конь непременно должен быть с Итаки.

- Вот как? А мне казалось, что с Итаки был только Одиссей, придумавший этого коня. Собственно конь был придуман под стенами Трои, и там же реализован, разве нет?

- Да, но читатели не вникают так глубоко, - резонно заметила Китиара Блумм.

Загрузка...