Дэйвон, пару часов назад…
— Я хочу нанять вас, — заявил белобрысый старикан.
— И в чём будет заключается моя работа? — спросил я, крутя зубочистку в зубах.
— Вы должны поймать одну несносную девицу и привести её ко мне. Живой! — добавил он.
— Вы не к тому обратились, — сказал, с усмешкой глядя старику в глаза.
— Я хорошо заплачу!
— Меня не интересуют деньги.
— Тогда что вы хотите за работу?
— Вы не поняли, я не собираюсь никого похищать… тем более, чтобы доставить его живым. Мои клиенты обычно долго не живут, после встречи со мной.
— Нет! Она мне нужна живой! — заявил он.
— Тогда найдите кого-нибудь другого.
— Если б я мог, — опустил голову и нахмурился. — Я уже нанял одного любителя, и теперь он в больнице. Поэтому мне нужен профессионал!
— И вы пришли ко мне, — усмехнулся я.
— Да! И я готов предложить вам большие деньги.
— Я же уже сказал, что…
— Да-да, я помню, — закивал тот. — Но я прошу сделать для меня исключение.
— С какой такой стати? — удивился я.
— Я готов… — замялся, оглядываясь по сторонам. — Готов предложить вам это.
Чуть придвинувшись, я даже присвистнул.
— Откуда у вас такая редкость? — спросил я.
— Это не важно! — заявил старикан.
Да уж, даже одна капля этого зелья на чёрном рынке стоит баснословных денег. А всё потому, что его могут произвести ТОЛЬКО фениксы в период своего созревания. И не удивительно, что в наше время все они либо вымерли, потому что при такой охоте на них выжить просто невозможно, либо очень хорошо скрываются. Я придерживаюсь второго варианта.
— Я не оборотень, чтобы с помощью зелья подмять под себя территорию, — сказал я, но всё же, чувствуя огромное желание заиметь такую вещь.
— А вам и не обязательно им быть, — расплылся старик в улыбке. — Благодаря ему вы станете самым лучшим охотником за нечистью!
Знает правильные слова. Почти.
— И вы готовы отдать его мне прямо сейчас?
— Нет! Только в тот момент, когда девица будет в моих руках!
Вот же… засранец.
— А если мне понадобится это зелье, чтобы её поймать? — прищурился я, прощупывая почву.
— Тогда я ошибся в вас, — заявил старикан, чем только разозлил меня.
С каждой секундой, что он оттягивает с выдачей моего «гонорара», я желаю его всё больше и больше.
Хреновый сегодня день. Сперва в моём ритуальном агентстве жмурик открыл глаза. Оказалось, что у него была клиническая смерть, от которой он благополучно исцелился. Потом тачку мою так на гололёде занесло, что столб снёс подчистую. А теперь ещё и это.
— Хорошо, — сказал я, чувствуя прилив адреналина. — Давайте информацию на объект.
— Вот и славненько, — расплылся старик в улыбке. — Вот все данные на девушку, — сказал, протягивая мне папку с бумагами.
Быстро пробежав взглядом по строчкам, уставился на старика.
— Так зачем она вам?
— А не всё ли равно? — нахмурился тот.
— Нет, — качнул я головой.
Всё же, когда убиваю я, то могу гарантировать, что человек умирает быстро, а вот когда его убивают другие, тут такой гарантии нет.
И вовсе я не сентиментален! Просто я отлично знаю цену смерти и тому, что за ней последует. Ад, это вам не в парке под летним солнышком прогуливаться.
И да, многие мои «клиенты» попадают именно туда. Знаю точно. Сам проверял. Всё-таки не даром три столетия считаюсь лучшим охотником обители дьявола.
— Так зачем она вам? — снова задал вопрос.
Немного поморщившись и пожевав губы, он ответил:
— Она моя внучка, сбежавшая из дома.
— Внучка? — усмехнулся я, откидываясь на спинку своего кресла.
Лжёт, нутром чую. Всё же грехи жалких людишек передо мной, как на ладони.
— Да. Любимая, причём, — добавил тот.
Ну-ну.
И что же делать? На кону одна человеческая жизнь, против настоящей амброзии!
— Хорошо! Я согласен! — сказал, протягивая ладонь.
Блеск глаз выдал старика с потрохами. Эта девица не только не является его внучкой, но и зелье это он мне не отдаст. Но у меня есть маленький секрет…
Растянув губы в улыбке, старик крепко ухватил мою ладонь и…
— Ай! — воскликнул он. — Что это было?
— Это было заключение сделки, — сказал я, улыбнувшись, и показывая свои клыки.
* * * * *
Итак, эта девица сейчас гонит в отель, чтобы устроить людям праздник. Что ж, праздник отменяется, ведь их организатор сегодня немножечко… исчезнет.
Но странное дело, чувство такое, паршивенькое, отчего-то.
День не задался с самого утра, но мысль о зелье заставила улыбнуться.
Да, пора всё исправить.
Приехав в отель за несколько минут до своей цели, вышел из тачки и размял шею.
— Да, хрен проедешь по этим дорогам. И чего народу дома не сидится в такой снегопад?
Прошёл по парковке, осматриваясь по сторонам.
Практически все места заняты. Осталась парочка, одно у лифта, а второе на приличном расстоянии. Что ж, отлично.
Посмотрел на камеры видеонаблюдения.
А вот они лишние.
Чуть прищурился, концентрируясь, и щёлкнул пальцами.
Лампочки на камерах тут же погасли.
Осталось надеяться, что охрана не сразу заметит подвох, ну, а когда заметит, поздно будет.
Отлично, место готово. Остаётся только ждать.
Звук въезжающей машины заставил меня закатить глаза в предвкушении.
На фото эта девица показалась чертовски красива, какая она в реале окажется?
От звука мотора нахмурился. Это не она.
Какой-то плешивый очкарик решил припарковать свою колымагу на МОЁ место, но так не пойдёт.
Заградив ему путь засунул руки в карманы.
Очкарик посигналил, требуя меня освободить место, и я вскинул бровь.
Он это серьёзно?
Видать по моему взгляду понял, что ошибся направлением, и быстренько сдал назад, отъезжая на последнее свободное место.
Вот так-то лучше. Нехрен тут даже отсвечивать.
Ждать пришлось ещё минут десять.
Вот честно, эта девица, как черепашка. Совсем ездить не умеет.
Но Хвала Бездне, вот и она.
Отошёл в сторону, чтобы девица не заметила меня раньше времени и улыбнувшись, стал наблюдать, как она готовится парковаться.
Что ж, пора. Зелье ждёт!
Сделал пару шагов, и не успел даже моргнуть, как раздавшийся визг от пробуксовки шин о дорожное покрытие, вогнал меня в ступор.
Она чего творит? Разбиться, нахрен, решила?
Но зря я об этом подумал, потому что в следующий момент бампер её тачки с силой толкнул меня в позади стоявший столб, и треснувшись об него затылком, я отлетел обратно. Прямиком под колёса этой странной девицы.
Твою мать, а день-то точно не задался, — была моя последняя мысль, а потом наступила блаженная тьма.