Академия Изгоев. Наследие

Глава девятая, в которой Амали ожидают неприятные последствия

- Тут остановлюсь, - вампир заглушил мотор и обернулся.

От клуба Александра Хейдена до самой Академии Амали довезли двое молчаливых вампиров. Вернее, между собой они о чём-то шептались без умолку, а вот к самой Элль не обратились ни разу. Видимо, считали, что с малолеткой говорить не о чем.

- Вылезай, крошка, - один из вампиров перегнулся через сиденье, - нам обратно пора. Приедем за тобой послезавтра в восемь.

- Ага, - невнимательно буркнула Амали. Она различила у ворот чью-то фигуру, но никак не могла понять, кто это. Наконец, когда один из вампиров настойчиво с намёком кашлянул, она дёрнулась и взглянула на него.

- Слушайте, а вы ведь лучше людей видите? – уточнила Элль у вампира и, когда тот кивнул, попросила, - а можете сказать, кто там у ворот стоит?

Мужчина пожал плечами и всмотрелся в то, что самой Амали казалось полумраком.

- Мужик какой-то в очках, - спустя пару секунд отозвался он.

- Мало. Что ещё в нём особенного? Во что он одет? – Элль нервно сцепила пальцы в замок. В голову пришло, что Синклер надевал очки во время пары и был также в очках при их первой встрече.

- Да обычно, рубашка и брюки.

- А на руке узор есть?

- А, ну да, типа татухи, - подтвердил вампир, и Амали выругалась сквозь зубы.

- Охранник, что ли? – хмыкнул до сих пор молчавший водитель.

- Ректор, - вздохнула Элль, - он меня убьёт. Дополнительные занятия пропустила из-за вашего Хейдена.

Вампиры синхронно рассмеялись.

- Ну хочешь, обратно тебя отвезём, - насмешливо предложил один, - зачем тебе учиться с такой зарплатой?

- Спасибо за совет, - буркнула Элль и вышла из машины. Плюс во всей сложившейся ситуации был один: укусы на шее и запястье затянулись совершенно бесследно.

Как только Амали захлопнула за собой дверцу, водитель дал по газам и в считанные мгновения скрылся из виду, оставив её наедине с намечающимися проблемами.

Поняв, что иначе, чем через эти ворота, на территорию не попасть, Элль выругалась сквозь зубы и, не переставая на ходу изобретать всё новые выражения, направилась туда.

Последняя надежда, что каким-то чудом этот мужик окажется не Синклером, а случайно забредшим сюда его братом-близнецом, рухнула, когда Амали встретилась с ним взглядом. Не говоря ни слова, Виктор схватил её за локоть и повёл к корпусу. В холле они свернули направо, где Элль до этого ни разу не была, и дальше она запомнила только бесконечное мелькание похожих, как две капли воды, коридоров и дверей.

Наконец Синклер остановился и открыл перед ней один из классов. Элль вошла, раздумывая, что он хочет сделать. Может, просто провести индивидуальное занятие сейчас?

Виктор щёлкнул выключателем, и перед Амали действительно открылся обычный класс, почти идентичный кабинету Литературы. Элль сбросила рюкзак на ближайшую парту и вопросительно взглянула на некроманта. Тот молчал, сверля её тяжёлым взглядом, так что спустя пару минут тишины Амали стало до ужаса некомфортно.

- Ну и что мы будем делать? – пробормотала она, глядя на свой правый ботинок с развязавшимся шнурком.

- Я задам тебе пару вопросов, а ты на них ответишь, - ровно сказал Синклер, - вопрос первый. Где ты была?

- У меня есть своя личная жизнь, - пожала плечами Элль, с вызовом глядя ему в глаза.

- Вопрос второй, - никак не комментируя её ответ, продолжил Виктор, - есть что-то, чего ты боишься? Фобия. Знаешь, что такое фобия? Неконтролируемый страх перед чем-то, возможно, совершенно нестрашным для остальных.

- Ага, - Амали запрыгнула на ближайшую парту, игнорируя стол, - у меня неконтролируемая боязнь шоколада.

Виктор улыбнулся краем губ, однако Элль это не успокоило: улыбка не была одобрительной или весёлой, а, скорее, какой-то злорадной.

- А если честно? Что-нибудь простое? Боязнь высоты или закрытого пространства? Или нечто более глубинное? Например, страх потерять брата.

Последнюю фразу Синклер произнёс безо всякой вопросительной интонации, и Элль стало совсем уж не до шуток.

- Да, я этого боюсь, - вскинув голову, признала она, - я боюсь, что Штеф пострадает по моей вине.

Виктор улыбнулся уже более искренно.

- Люблю честных людей. Особенно тех, кто не боится признать очевидное… Итак, с этим разобрались. Переходим к следующему пункту.

Синклер приблизился и без какого-либо предупреждения схватил Амали за горло. От неожиданности она взвизгнула, но душить её никто не собирался. Виктор опустил руку, заставляя Элль лечь спиной на парту, и что-то сказал на незнакомом языке.

Ладонь, сжимающая шею, разжалась, и Амали попыталась встать, но тут же поняла, что тело её не слушается. С бешено колотящимся сердцем она дёрнулась изо всех сил, но не смогла и пальцем пошевелить.

Тем временем Виктор закатал правый рукав рубашки, открывая руку, испещрённую каким-то чёрным узором, уходящим вверх, и снова подошёл к ней. Амали следила за ним глазами и чувствовала, как бешено бьётся сердце, словно всерьёз намереваясь проломить грудную клетку и свалить от нерадивой хозяйки.

Указательным пальцем Синклер провёл по её груди сверху вниз, и вслед за его движением на майке появлялся разрез.

- Десять минут назад я позвонил своим людям и приказал начать через… - он взглянул на висевшие на стене часы, - минуту.

- Что начать? – не своим от страха голосом спросила Амали.

Вместо ответа Виктор сунул руку в карман и достал оттуда тонкий кожаный шнурок с подвеской.

- Узнаёшь? – за долю секунды до вопроса, Элль узнала шнурок – это был кулон Штефана, волчий клык, который отец купил для него на ярмарке в детстве.

Видимо, некромант понял всё по её выражению лица, поэтому ответа не потребовал. Он наклонился и застегнул кулон у неё на шее. Вместе с этим Амали вздрогнула от неприятного ощущения в груди. Тело снова обрело чувствительность, но двигаться всё равно не могло – казалось, что-то держит ноги и руки, хотя было прекрасно видно, что они совершенно свободны.

- Теперь ты чувствуешь то же, что и твой брат. Когда захочешь прекратить, просто скажи.

- Что?.. О чём вы?.. – начала Элль, но неожиданно сильнейшая боль пронзила левый бок. Она взвизгнула и рванулась, но руки и ноги по-прежнему ощущались так, словно были к чему-то привязаны.

Тут же боль обожгла щёку, и голова непроизвольно дёрнулась в сторону, как будто ей дали пощёчину. Амали резко выдохнула, и в этот момент удар обрушился на правый бок, сопровождаемый хрустом и такой дикой болью, что Элль закричала уже в полный голос.

Следом кто-то невидимый, судя по ощущениям, с силой наступил её на ногу в районе коленной чашечки; затем снова рёбра, челюсть, правый висок, и опять рёбра.

- Хватит… - выдохнула Амали; кричать сил уже не было, голос сел ещё минут пять назад, - пожалуйста… хватит.

Виктор рванул на себя шнурок с клыком, сломав застёжку, и небрежно сунул в карман.

Боль мгновенно прекратилась, оставив только воспоминания.

Элль слезла с парты и, не удержавшись на ногах, упала на колени, упираясь ладонями в грязный линолеум. Её тошнило, хотя с самого завтрака она ничего так и не съела; тошнило так, что просто-напросто выворачивало наизнанку.

В конце концов желудок смирился с тем, что придётся остаться с ней, и Амали из последних сил отползла подальше, чтобы не упасть в лужу собственной блевотины.

- Ну как, понравилось? – насмешливо спросил Виктор, присев на корточки, и приподнял её голову за подбородок. Элль не стала ему мешать; руки дрожали так, что, казалось, пол, в который они упирались, тоже вот-вот начнёт трястись.

- Вы… чудовище, - на выдохе произнесла Амали; на эмоции сил не оставалось, поэтому голос звучал совершенно ровно.

- Я? – Синклера это, кажется, только позабавило, - твой брат не пострадал бы, если бы ты не была таким чудовищем, Амали.

Элль с яростью вскинула голову и плюнула ему в лицо, но Виктор с лёгкостью увернулся и рассмеялся.

- Ты серьёзно? Знаешь, на твоём месте я бы задумался о своём поведении. Ты этого уже не чувствуешь, но где-то там, далеко, твой брат всё ещё кричит.

Амали вздрогнула – эта простая мысль до этого не приходила ей в голову.

- Нет… нет, перестаньте его мучить! – испуганно воскликнула она, с некоторым трудом поднявшись на ноги.

Виктор поднял брови, изображая вежливое удивление.

- А что мне за это будет?

Элль изо всех сил сжала руки, с трудом подавив желание кинуться на него с кулаками.

- Ну? Я жду, – Виктор сунул руки в карманы, - ты хоть что-то уяснила из нашего… урока?

- Да, я всё поняла, - быстро проговорила Амали, - если я буду пропускать уроки, вы будете мучить Штефана. Не делайте ему больно, я больше не… не буду.

- Если такое повторится, - Синклер снова достал кулон и поднял на уровень глаз, - как бы ты ни скулила, ты будешь чувствовать всё до самого конца. Уяснила?

- Да.

- До завтра, - Виктор улыбнулся и направился к выходу, - в восемь в кабинете Литературы.

Амали почти не запомнила, как взяла свой рюкзак и добралась до общежития. Кажется, охранник в фойе окликнул её, но она совершенно автоматически переставляла ноги, не воспринимая ничего вокруг.

Только когда с тихим писком открылась дверь в спальню, Элль почувствовала: она настолько сильно кусала губы, что во рту появился медный привкус. Снова абсолютно машинально она вошла в ванную и уставилась в зеркало над раковиной, на своё жалкое измученное лицо, разорванную майку и выступившую на нижней губе каплю крови.

Простояв так ещё несколько минут, Амали отступила и, разрыдавшись, сползла вниз по стене.

***

Мысли не задерживались, проскакивая в голове на скорости мчащегося поезда. Амали сидела на полу ванной, сжимая руками колени и уткнувшись в них лбом. В какой-то момент открылась дверь, послышалось испуганное восклицание, но вскоре всё стихло, и Элль снова погрузилась в состояние полного оцепенения.

Второй раз дверь распахнулась уже намного более решительно, и чей-то знакомый голос просил:- Ну и как это понимать?

- Ты меня спрашиваешь? Это из-за тебя она такая! Что было ночью, что вы с ней сделали?! – прошипел другой девчачий голос, и Амали наконец подняла глаза на вошедших.

Сэйдж стояла, скрестив руки, с необычайно хмурым и решительным видом глядя на Джану. Та была в одной ночной рубашке, но при этом не забыла надеть свою кофту и натянуть капюшон до самых глаз.

- Какой ночью, Морган, ты совсем того? – Джана недовольно поморщилась, - мы днём разошлись.

Она присела на корточки перед Амали и спросила:

- Чего с тобой? Прикинь, спим мы с этими, и тут прибегает Морган и начинает орать «что ты сделала с Амали?». Никогда её такой не видела.

Элль с трудом выдавила из себя улыбку, подметив, что Джана, упоминая своих сестёр, использует только слово «эти». И только спустя минуту или две до неё дошёл сам смысл предложения.

- Чего? Саванна? На тебя кричала? – сиплым голосом пробормотала Амали и взглянула на Сэйдж. Та стояла, переминаясь с ноги на ногу, и явно чувствовала себя не в своей тарелке.

- Прикинь, да? – Джана рассмеялась и деловито протянула руки, помогая Элль подняться с пола, - мне даже страшно стало. Я уж думала, ты тут в луже собственной крови и блевотины лежишь.

Амали мгновенно помрачнела; Джана и сама не поняла, насколько попала в точку.

- Чего случилось?

- Да, Амали, - Сэйдж оторвалась от стены и подошла ближе, - если это не из-за Джаны, то куда ты ходила? И что там произошло?

Элль, с трудом протолкнув комок слюны в пересохшее горло, откашлялась и кивнула на спальню.

Поначалу она сбивалась, нервничала, теребила в пальцах снятый с запястья браслет, пропускала целые куски, а после возвращалась. В конце концов, в комнате повисла тишина.

Джана отчего-то то и дело бросала косые взгляды на Сэйдж, а та упорно смотрела в пол.

- Чего ты на неё всё время смотришь? – не выдержала Амали с долей обиды.

- Спроси, - с явным намёком ответила Джана, кивнув на Саванну. Та неохотно оттянула рукав кофты, и Элль с изумлением увидела практически такую же татуировку вокруг запястья, как у неё самой. Правда, заметить её с первого взгляда было сложновато – рисунок словно потускнел и почти сливался по цвету с кожей.

- Откуда у тебя?.. – начала Амали, но тут же поморщилась, поняв, как глупо такое спрашивать.

- Оттуда же, откуда у тебя, - Сэйдж накрутила прядь своих кудряшек на палец и отпустила, - можно мы не будем это обсуждать?

Джана фыркнула, но заговорила уже на другую тему.

- Слушай, Эрде, если что… в общем, у меня есть деньги, отец присылает, лишь бы я дома не появлялась. Я могу тебе дать, чтобы тебе не пришлось… ну ты понимаешь.

- Я заработаю! – вспылила Амали, - я не для того вам всё рассказала, чтобы милостыню просить!- Ладно-ладно, - Джана вскинула руки, как бы сдаваясь, и Элль слегка остыла.

- Что такого в том, чтобы работать в клубе? – буркнула она, - обычная работа.

- Нет, не обычная, - подала голос Сэйдж, - таких, как ты… я имею в виду, девушек, которые за деньги дают кровь, называют… ну…

- Вампирские шлюхи, - закончила за неё Джана, явно не страдающая от избытка деликатности, - те, что в клубах, это… ну вроде как элитные проститутки. Рано или поздно они скатываются, теряют товарный вид и оказываются на улице. А из-за зависимости от яда вампиров они не могут остановиться и предлагают кровь на улице, даже уже не за деньги, а просто чтобы их укусили.

- А ты откуда знаешь? – пробормотала Амали.

- Моя биологическая мамаша такой была, - Джана безразлично пожала плечами, - забавная история, на самом деле. Она была такой, как вы. Обещанной. А когда отец её трахнул, выяснилось, что она далеко не девочка. Поэтому я родилась полукровкой. Из-за того, что она была шлюхой, я такая уродина.

Сэйдж вздохнула, но промолчала; отчего-то Амали показалось, что эта история для Саванны не новость. Впрочем, самой ей было не столько жалко Джану, сколько любопытно.

- А дальше что?

- Ну, отец всё понял и вышвырнул её. На другой женился, эти родились, потом нас троих повоспитывали до одиннадцати, а потом сюда спихнули. Вернее, мне было одиннадцать, а эти на год младше. Их взяли из-за нашего Треугольника силы.

- Ну и жесть, - подытожила Амали, скрестив ноги.

- Так что не говори никому, что работаешь на вампиров.

- Это не самая большая проблема, - вздохнула Элль, - дополнительные занятия. Я не могу их пропустить, но если не приду к Хейдену послезавтра, то денег не будет.

- Занятия не обязательно каждый день, - вступила Сэйдж, вдохновлённая, видимо, своей любимой темой учёбы, - сначала, на первых годах обучения, они распределяются равномерно между всеми, а по мере обучения те, у кого получается лучше, занимаются с куратором всё меньше и меньше. Например, у меня занятия только один раз в неделю, и у Джи-Джи тоже.

- Джи-Джи? – Амали впервые за несколько часов искренне развеселилась.

- Эээ… ну да, - неохотно буркнула Джана, - мы лучшие подруги, ещё с третьего года обучения. Но не смей никому об этом ляпнуть, ясно?

Элль фыркнула и уточнила:

- А ты её как называешь?

- Морган. Дальше, чем называть меня просто по фамилии, у неё фантазия не идёт, - подколола Саванна.

Амали улыбнулась, но отчего-то на душе стало грустно. Конечно, сама она никогда бы в этом не призналась, но отсутствие подруг или хотя бы просто хороших знакомых, с которыми можно было бы обсудить что-то чисто девчачье или поговорить о парнях – здорово напрягало. Особенно эта её изолированность выделялась на фоне чужой дружбы.

- Сколько времени? – тем временем спохватилась Джана и, взглянув на часы, ахнула, - твою мать, я же хотела пораньше встать, Алгебру повторить!

- Какая разница, ты же сидишь со мной, - фыркнула Сэйдж, но тоже встала и отошла к своей кровати.

Они ещё немного поболтали, о чём-то совершенно неважном, и Джана вышла, а Саванна легла, задув волшебный шарик на столе.

Комната погрузилась во мрак, но спать Элль не хотелось. Не особенно весёлые и при свете, сейчас мысли окончательно помрачнели. Амали встала с кровати и тихонько вышла за дверь. В коридоре было тихо и почти совсем темно, не считая тусклых дежурных ламп.

От нечего делать, Элль побродила по коридору, дойдя до самой последней комнаты, и вернулась к доске с расписанием. Вспомнился пансион, где ещё две недели назад она жила и училась, не подозревая, какая уйма событий обрушится на её голову уже спустя какие-то дни.

Амали вышла и спустилась в тёмный общий холл. Охранников отчего-то не было, хотя телевизор исправно работал – видимо, его вообще никогда не выключали.

Элль подошла к окну и, положив руки на подоконник, вгляделась в темноту, разбавленную точками фонарей.

Впрочем, углубиться в размышления ещё сильнее ей не удалось – сзади раздались голоса: кто-то, а если точнее, много кто, шёл по переходу, направляясь к общежитию и попутно что-то живо обсуждая, смеясь и топоча, как стадо лосей. Действуя примерно так же, как это самое стадо, группка девчонок и парней одновременно ввалилась в фойе.

Элль поморщилась; видимо, наедине с собой побыть ей не дадут, и лучше всего отправиться обратно в спальню. Из головы совершенно вылетело, что у некоторых учеников пары проходят ночью. Очевидно, эти веселящиеся бодрые ребята были полувампирами.

Она уже собралась отправиться к себе, в крыло некромантов, как от толпы учеников отделился один и направился прямо к ней. Только когда он подошёл ближе, Амали узнала Марка.

- Вот и встреча, - прокомментировал он, сунув руки в карманы, - заблудилась? Тебе твоё крыло показать?

- Очень смешно, - процедила Элль сквозь зубы, и всё желание говорить отпало начисто.

- Да ладно, неудачная шутка, извини, - рассмеялся Марк, - чего ты тут? У вас с утра ведь пары.

- Ну вот на ней и посплю, - буркнула Амали, - что ты хочешь?

- Почему я обязательно должен что-то хотеть? Просто увидел красивую девушку и подошёл к ней.

Амали окинула собеседника скептическим взглядом. Она ещё помнила своё отражение в зеркале, да и без этого логично было бы предположить, что после всего пережитого Элль за эту ночь, никто не выглядел бы супермоделью.

- Я паршиво выгляжу и прекрасно это знаю, - прямо сказала Амали. Настроения вести уклончивые беседы не было.

- Ты к себе слишком сурова, - фыркнул Марк, - не так всё и плохо. А вот запах довольно ощутимый.

- Какой ещё?..

- Ты сегодня встречалась с вампирами, вот какой.

- Ну и? Мало ли тут вампиров. Ты, например. Ты же вампир? – отчуждение и неприязнь к другим видам у Амали уже поутихли, поэтому тот факт, что этот парень оказался полувампиром, её не слишком смутил.

- Я наполовину вампир. А ты встречалась с настоящим. И когда я говорю «встречалась»… - прищурившись, начал Марк, и только тут Элль поняла намёк.

- Заткнись, - прошипела она.

- Грубо, - ничуть не смутившись, ответил Марк, - рекомендую пользоваться духами, они здорово отбивают посторонние запахи. Хотя в данный момент уже поздно.

Амали слишком много времени провела в среде ожесточённых детей, оставшихся без родителей и моральных ориентиров, так что сразу же сообразила, куда он клонит.

- Что ты хочешь за молчание?

- Очень просто, - парень не стал тянуть время и перешёл сразу к делу, - у меня нет подружки. Ты ей станешь.

- Чего? – фыркнула Элль, - знаешь, почему у тебя нет подружки? Потому что шантаж – не лучший способ склеить девушку.

- Нет, не поэтому, - Марк растянул губы, но на улыбку это не походило, - у меня нет подружки, потому что я биовампир.

- Это как? – Амали с любопытством всмотрелась в его лицо, но ничего особенного не обнаружила.

- У меня есть клыки, как у вампиров, но они мне не нужны. Я питаюсь не кровью, а энергией. И всё бы хорошо, но любая энергия мне не подойдёт. Мне нужна близость.

- Размечтался, - фыркнула Элль, и Марк поморщился.

- Не в этом смысле. Любой физический контакт… Смотри.

Марк потянулся и взял её за руку.

Сперва Амали ничего не почувствовала и хотела было выдернуть своё запястье, как вдруг на неё нахлынула такая дикая слабость, что ноги мгновенно перестали держать хозяйку, и Элль не поздоровалась с полом только благодаря Марку. В голове послышался нарастающий шум, в глазах потемнело.

- Тш-тш-тш, тише, - парень подхватил её и посадил на ближайшую скамейку, - вижу, ты оценила.

- Что за хрень? – выдавила Амали и мгновенно отодвинулась от Марка, насколько позволяла лавка.

- Типичная женская реакция, - фыркнул парень, - кровь вампирам давать ты не боишься, а немного жизненной силы зажала?

- Ну и сколько тебе надо?

- Раз в день сойдёт. На большой перемене, - Марк протянул руку и коснулся её щеки кончиками пальцев, - небольшая цена, правда? Встретимся завтра на детской площадке. И никто не узнает, что ты вампирская шлюха.

Амали сжала кулаки, но ударить его не решилась. Видимо, по выражению лица поняв, что никакой альтернативы нет, и сама Элль это прекрасно осознаёт, Марк улыбнулся и встал.

- До завтра, Эмили.

- Амали, - сквозь зубы выдавила Элль.

- Можно я буду звать тебя Эмили? Не люблю провинциальные имена, - подумав, попросил Марк.

- Ещё хоть один звук, и я тебе врежу, - Элль встала, сжимая руки.

- Не сердись, Амелия, злость плохо сказывается на ауре, - откровенно насмешливо произнёс Марк и ушёл до того, как Элль придумала, чем в него швырнуть.