Академия Изгоев. Наследие

Глава тринадцатая, в которой Амали прибегает к нечестной игре

Амали сидела в ванной, опустив голову так, чтобы горячие струи, бившие её по плечам, коленям и голове, не затекли в глаза или нос. Повязка на руке намокла, но снимать её Элль не стала – не хотелось лишний раз смотреть на рану.

Зато с болезненной тщательностью, даже какой-то ожесточённостью, она оглядела каждый сантиметр кожи, то ли боясь, то ли желая найти оставленные Хейденом укусы. Надломленный тоненький голосок внутри требовал взять что-нибудь острое и сделать себе новые раны, чтобы не зажили, а превратились в уродливые грубые шрамы. Чтобы все знали, какая она теперь грязная.

Вампирская шлюха.

Амали склонила голову ещё ниже; вода постепенно нагрелась и стала уже невыносимо горячей, но сил подняться и дотянуться до крана не было.

- Мэл?..

- Мэл? – со смехом Штефан залетает в пустой класс и, обнаружив сестру, заметно успокаивается, - ты чего? Мать с ума сходит, говорит, ты потерялась.

- Я не хочу идти, - недовольно шепчет Амали и со всей силой, на какую только способны семилетние кулачки, бьёт по огромному букету гладиолусов. Мама купила его вчера на ярмарке, и крохотную Элль за высокими цветами почти не видно.

- Ну и сиди тут как дура, - Штеф не пытается успокоить, а просто показывает язык и уходит. Однако Амали знает: Штефан стоит за дверью, ждёт, пока она выйдет или позовёт его обратно. Несмотря на все его подколки, издёвки и толчки, она знает – брат всегда рядом.

- Мэл, ты здесь? – Сэйдж зашла в ванную и ойкнула, увидев, что Элль даже не задёрнула за собой штору.

- Не называй меня Мэл, - ровно отозвалась Амали и поняла, что вода, струйками собирающаяся на скулах, отчего-то солёная.

- Ну ладно, - Саванна чуть напряжённо улыбнулась и предпочла сменить тему, - ты идёшь на завтрак?

- Не жди меня.

Когда в комнате послышался щелчок захлопнувшейся двери, Амали всё же встала и выключила воду.

Телефон Сэйдж лежал на тумбочке, и рука Элль сама собой потянулась туда. Нестерпимо хотелось услышать голос брата, но номера, куда она могла бы для этого позвонить, не существовало.

Мелькнула мысль связаться с Александром или Джеймсом. Поговорить с кем-то, кому хоть чуть-чуть не плевать на её проблемы.

Но по всему выходило, что и такого номера нет.

***

- Поговорить надо, - Амали подошла к последней парте, на которой по обыкновению устроились сёстры Стивенс, и встала над ними, сунув руки в карманы. Пальцы тут же нащупали зажигалку Штефана, и чтобы справиться с нервами, Элль начала рефлекторно открывать и закрывать крышку.

Джана взглянула на неё без восторга, но всё же кивнула на свободный стул и бросила сёстрам:

- Погуляйте.

Амали хотела было сказать, что их это тоже касается, но передумала – в конце концов, очевидно было, что в их троице всё решает старшая сестра.

Элль изложила всё то, что узнала от Марка и Джеймса, и ещё до того, как озвучила просьбу о помощи, поняла, что рассчитывать не на что.

- Слушай, Эрде, мне жаль твоего брата… Но если он реально у этих сектантов, что мы можем сделать?

- Но этот ваш Треугольник?..

- Для полукровок мы сильны, но обычные ведьмы легко уделают нас вдвоём. А если там есть кто-то из Харланов, то я и на сто шагов не приближусь.

- И что в них такого?

- Они психи, - полушёпотом, хотя в аудитории помимо них был только один парень, играющий в телефон на первой парте, ответила Джана, - полные. Говорят, сто лет назад, когда ещё не отменили рабство, они ужасно издевались над рабами, и именно потому, что они ставили эксперименты с магией на этих людях, Харланы достигли офигенных высот. Они самая могущественная семья ведьм. И они презирают Совет, потому что в Совет должны выбирать самого крутого колдуна, но все боятся, что если Харланы войдут в Совет, то начнётся то же, что было сто лет назад.

- Слушай, не обижайся, но мне пофигу на Совет, ваших этих чокнутых ведьм и всё остальное, - Элль щёлкнула крышкой зажигалки так, что заболел ноготь, - я хочу спасти брата, и всё.

- Я не стану подставлять свою семью, только чтобы попытаться спасти незнакомого парня, - прямо сказала Джана и встала. Когда за ней захлопнулась дверь класса, Амали вскочила и сжала руки. Умом она понимала, что Джана права – они не знакомы со Штефаном, да и с самой Элль далеко не друзья. Но ярость мешала делать правильные выводы, и Амали, со злостью схватив с парты свой рюкзак, вышла. Ей срочно требовалось покурить и подумать, что делать дальше.

На детскую площадку она не пошла, вместо этого решив подняться на пару этажей вверх, где ни разу ещё не была. Третий этаж просто кишел народом, а вот на четвёртом оказалось пусто. В глаза сразу же бросилась дверь с табличкой «Оранжерея», и Амали вспомнила, как Синклер упоминал о ней в разговоре.

Элль дёрнула дверь и вошла, приоткрыв рот от изумления. Она стояла на небольшой площадке, откуда уходила вниз боковая лестница – а внизу, насколько хватало взгляда, расстилалась огромнейшая теплица, полная разнообразных разноцветных пятен – то какие-то оранжевые деревья, то ярко-жёлтые цветы, то россыпь синих ягод.

Судя по всему, людей внизу не было, так что Амали спустилась и окунулась в сумасшедшее скопление красок и запахов. Сперва всё время хотелось чихать, настолько странная смесь ароматов висела в воздухе. Элль прошла вперёд, оглядываясь и рассматривая попадающиеся на глаза грядки, клумбы и стеклянные кубы с какими-то растениями.

С потолка – вернее, просто откуда-то сверху – свешивались лианы и гирлянды с мелкими белоснежными цветочками. Амали тронула один из них пальцем, и тот внезапно выстрелил облачком белоснежной пыльцы. Настроение начало понемногу выравниваться, но на алгебру Элль всё равно идти не хотелось. К тому же, ни одной из книг, которые дала ей мисс Андерс, она так и не открыла, а домашнюю контрошу сделала просто наугад.

На пути подвернулась скамейка, и Элль села, достав из кармана зажигалку. Курить неожиданно расхотелось, и Амали просто вертела зажигалку в пальцах, поворачивая колёсико и снова отпуская.

- Решила сама провести себе экскурсию? – спросил кто-то над самым ухом, и от неожиданности Элль, вскрикнув, вскочила и выронила зажигалку.

Сзади стоял Синклер в джинсах и кое-где испачканной грязью футболке. Минуты две они молча смотрели друг на друга, а потом Амали вспомнила о зажигалке и присела на корточки, пытаясь найти её под лавкой.

- Есть такое место, где я вас не встречу? – буркнула Элль, раздосадованная тем, что зажигалка упала прямо в ком грязи.

- Пара алгебры? – предположил Синклер, и Амали пожала плечами.

- А вы что делаете? – недоумённо уточнила она, примерно в равной степени из любопытства и из желания увести разговор в сторону от прогула пары.

Некромант продемонстрировал небольшой пластиковый контейнер, наполовину полный каких-то листиков.

- Что, ректору больше нечего делать? – не удержалась от ехидного выпада Элль, и Виктор улыбнулся.

- Это очень важно. У Валерии пара, а кроме неё я никому бы этого не доверил.

- А что это? – Амали заинтересованно протянула руку к небольшой клумбе, с которой ректор и обрезал листья, но Синклер перехватил её запястье на полпути.

- Не трогай, пожалуйста, - с долей раздражения попросил он и кивнул на табличку, на которую Элль не обратила внимания.

«Руками не трогать. Силовое поле»

- Что такое силовое поле? – спросила Амали, потирая запястье. От прикосновения некроманта по коже словно прошёлся лёгкий электрический разряд.

- Это невидимая сила, которая окружает клумбу. Дотронешься – ударит.

- А для чего эти листья?

- Неважно, - Виктор отложил старинные громоздкие ножницы и присел на скамейку рядом с Амали, - можно спросить?

- Что? – Элль сглотнула, увидев, что некромант смотрит прямо на её раненую руку, хотя забинтованный порез был скрыт рукавом блузки.

- Кто тебя так? Опять подралась?

- Упала, - буркнула Амали, пытаясь сделать безразличный вид.

- Ну, если вдруг вспомнишь, что тебе с этим кто-то помог, скажи мне, - насмешливо ответил Синклер и снова присел на корточки перед загадочной клумбой с листьями. Причём либо силовое поле на него не распространялось, либо его вообще не существовало.

Неожиданно в голову Элль пришла мысль, не то, чтобы самая честная и правильная на свете, но…

- Мне надо на пару, - она встала и сунула зажигалку в карман.

- У меня окно через час. Не хочешь позаниматься? – не оборачиваясь, спросил Синклер.

- Ну… ладно. Хотя у меня нет окна. У меня… не помню, вообще-то, - призналась Амали.

- История видов. Я договорюсь с Вал, а ты будь у кабинета Литературы вовремя.

- Ладно, - Элль заправила за ухо прядь волос и поймала себя на том, что откровенно разглядывает Синклера, который уже снова принялся за своё дело. Тряхнув головой, Амали нахмурилась и чуть ли не бегом кинулась вверх по лестнице.

… Отмазка «я заблудилась и не смогла найти кабинет» ещё работала, и на пару алгебры Амали попала беспрепятственно, однако пожалела об этом уже через несколько минут.

Мисс Андерс что-то объясняла, и указка сама по себе плыла по воздуху, руководствуясь словами преподши. Прямоугольный мелок что-то чертил, выводя условия очередной задачи, а Элль с трудом пыталась подавить зевок, от которого заболели искусанные губы. Рядом с ней Сэйдж старательно записывала каждое слово учительницы; казалось, если математичка начнёт цитировать какого-нибудь великого поэта или перейдёт на сленг, то Саванна всё равно запишет это без колебаний.

Амали закатила глаза, подперев рукой щёку и подавив желание просто лечь на парту и заснуть. В спальню она вернулась около трёх ночи, вырубилась, не раздеваясь, и проснулась ещё до будильника. Организм, видимо, перенёс сильный стресс и теперь не знал, как реагировать.

Сэйдж неожиданно пихнула её локтем, и Элль встрепенулась, подняв глаза на мисс Андерс. По её совершенно непроницаемому лицу что-то понять был трудно, и Амали покосилась на соседку по парте. Саванна начала было что-то говорить, но тут к ним подлетела указка и с оглушительным треском ударила по столешнице.

- Итак, мисс Эрде, вам скучно? – вежливо осведомилась математичка, и Элль, подумав, кивнула.

- Расскажете, что же беспокоит вас сильнее алгебры? – с тем же не выражающим совершенно никаких эмоций лицом продолжила мисс Андерс.

Амали с досадой выдохнула и уже открыла было рот, чтобы начать оправдываться – или же сказать, что даже ползущая по стеклу муха беспокоит её сильнее алгебры – как дверь в класс распахнулась.

На пороге стояла та самая тётка, которая в первый день встретила Элль у входа в Академию. Спустя пару секунд Амали даже вспомнила, что её зовут миссис Эшфорд.

- Простите за беспокойство, мисс Андерс, - с явным напряжением в голосе начала миссис Эшфорд, - могу я поговорить с… мисс Эбони?

Кэйти Эбони, маленькая очкастая девчонка, никак не тянущая на свои семнадцать, встала и после кивка математички, явно нервничая и недоумевая, вышла из класса.

Тут же поднялся шум из множества разрозненных шепотков – каждый старался выдвинуть собственную версию того, что привело проректоршу в кабинет алгебры, но указка мисс Андерс оборвала все голоса одним ударом по столу.

- Позволите мне продолжить урок? – вроде бы добродушно, но одновременно с этим как-то неуловимо пугающе уточнила преподша.

До конца пары Кэйти на занятия не вернулась, и градус любопытства к перемене достиг своего апогея. Как только мисс Андерс отпустила их, продиктовав неимоверно огромную домашку, все тут же разбились на группы и потянулись к выходу, не переставая обсуждать произошедшее.

Амали встала и огляделась. Момент выдался подходящим, и она подошла к Джане, которая в одиночестве собирала учебники в сумку.

- Чего тебе, Эрде? – Джана устремила на неё свои пугающие совиные глаза.

- Хочу кое-что сказать.

- Ну говори, - судя по нарочито тяжёлому вздоху, Джана поняла, о чём пойдёт речь.

- Я встречалась с ректором, и он сказал, что если я назову ему имя того, кто на меня тогда напал на детской площадке, то его тут же выгонят, - на одном дыхании выпалила Элль, боясь передумать. Всё это мало того, что было враньём на девяносто процентов, так ещё и смахивало на откровенный шантаж. А Амали была не из тех, кто верит в чушь, вроде лжи во спасение и шантажа во благо.

Джана замерла с учебником в руках и недоверчиво повела головой.

- Ты это что, меня… шантажируешь? – спросила она и рассмеялась, - да у тебя кишка тонка, Эрде.

- Нет, - спокойно ответила Элль, - я скажу Синклеру, что это твои сёстры на меня напали. И тогда их выгонят отсюда.

- Сделай это, и я тебя прокляну, - Джана вскинула голову и уставилась на Амали с неприкрытой ненавистью, но Элль и ухом не повела. Она умела отличать правду от блефа.

- Попробуй, без своего Треугольника… Всё, что я прошу – это одну услугу. И всё, мы об этом забудем.

- Ты – может быть. А я этого не забуду никогда, - Джана одним рывком застегнула «молнию» на сумке и прошла мимо, с силой толкнув Амали плечом.

***

Амали хмуро брела к кабинету Литературы; даже то, что она смогла найти нужную аудиторию с первой попытки, не слишком обрадовало. В голове до сих пор слышался голос Джаны, и сложно было понять, реально ли плохое предчувствие или её беспокоит просто чувство вины.

Элль ускорила шаг и остановилась у приоткрытой двери, собираясь постучать. Однако в последний момент Амали краем уха зацепила часть разговора, и вместо того, чтобы обозначить своё присутствие, она прильнула к двери и прислушалась.

- Ты ей слишком много позволяешь, - жёстко сказал Синклер; его в щель не было видно, зато хорошо просматривалась сидящая на одной из парт Валерия. Судя по слишком прямой спине и пальцам, нервно теребящим тонкую кружевную шаль, вампирше было неловко. Однако она всё же попыталась оправдаться.

- Вик, послушай, я изначально была против идеи шантажировать её жизнью брата, ты знаешь…

- Знаешь, что я точно знаю, Вал? – вкрадчиво уточнил Синклер и схватил Валерию за подбородок, вынуждая поднять голову, - ты слишком заигралась в свободу и самостоятельность и забыла, кто ты такая на самом деле.

- Ты действительно думаешь, что об этом можно забыть? – голос Валерии буквально звенел от напряжения, но осанка оставалась идеально прямой.

- Скоро её брата не будет, - задумчиво сказал Виктор, отпустив её и отойдя к преподавательскому столу.

- Ты имеешь в виду?.. Но Вик, она…

- Я собрал сегодня листья Ведьминых звёзд, - прервал Синклер, - мне нужен хороший алхимик, Вал, а не сочувствующая подружка. Ты с этим справишься? Потому что если нет…

- Я справлюсь, - торопливо выдавила Валерия, - мне нужно идти. У меня пара.

- Уверена? – Синклер улыбнулся и неожиданно наклонился, коснувшись её губ своими. Амали замерла, прижимая ладони ко рту и глядя, как они целуются. Отчего-то это вызвало у неё острый приступ злости, заставив с силой сжать зубы и направить всю волю на то, чтобы только не броситься в класс и не устроить скандал.

- Мне скучно без тебя, Вал, - с лёгкой улыбкой сказал Виктор, отстранившись и обводя пальцами чёткий контур её лица. Валерия сидела молча, с той же идеально прямой спиной, и куталась в шаль, словно могла замёрзнуть.

- Приходи ко мне ночью.

- Нет, Вик, пожалуйста, я занята, - пробормотала Валерия, спрыгнув с парты.

- Я что, спрашивал, занята ли ты? – мрачно уточнил некромант, - у тебя нет пар. Так что ты свободна… Извини за слово «свободна».

Валерия передёрнулась, не сумев сдержаться, и крепче стиснула тонкое кружево.

- Можно мне уйти? – тихо, без какой-либо ярко выраженной интонации в голосе спросила она.

- Конечно. И если будет время, зайти ко мне в кабинет, забери листья. Хочу, чтобы зелье было готово как можно скорее.

Поняв, что Валерия сейчас выйдет и заметит её, Амали огляделась и притаилась за кадкой с каким-то пышным деревом у окна.

Вампирша вышла, на ходу поправляя свою шаль, и, не глядя по сторонам, быстро пошла к лестнице.

Выждав пару минут, Элль выскользнула из своего импровизированного убежища и нехотя направилась обратно к кабинету. Идти туда именно сейчас хотелось ещё меньше, чем в любое другое время. Из подслушанного разговора она поняла мало, но отлично уловила фразу «скоро её брата не будет». Услышь она подобное ещё вчера, то непременно закатила бы скандал, немедленно сбежала из Академии, несмотря на то, что всё ещё понятия не имеет, где Штефан, или просто впала бы в отчаяние, поверив, что всё кончено и она проиграла.

Но игра в клубе у Хейдена помогла понять, что ради брата она действительно способна на что угодно. И эта решимость не давала ей сейчас устроить истерику и начать рыдать.

Амали постучалась и вошла; столы были уже снова сдвинуты к стенам, образуя широкий круг. Виктор сделал приглашающий жест, и Элль прошла вперёд, запрыгнув на ближайшую парту. Только почувствовав ещё не выветрившийся запах сладких духов, Амали поняла, что заняла тот же стол, на котором ещё пять минут назад сидела Валерия. Она попыталась встать, но тут рука скользнула по шероховатой деревянной поверхности, и перед глазами сгустился чёрный туман.

Она идёт медленно, неуверенно; каждый шаг отдаётся гулким эхом. Пахнет какими-то травами и разогретыми на солнце специями. Вокруг тихо, но по углам шепотки – хочется обернуться, посмотреть, кого она каждую секунду ловит краем глаза. Но это тело не принадлежит ей, она просто наблюдатель, неизвестно как сумевший поймать момент чужих воспоминаний.

Впереди просвет, и идущая ускоряет шаг. Дверь в конце пути приоткрыта наполовину.

В помещении светло, хотя нет ни окон, ни свечей. На единственном железном столе в центре лежит парень.

- Твоя сестра тебя очень любит, Штефан, - она проводит белоснежной ладонью по его щеке, но парень не реагирует, хотя и дышит.

- В чём дело? – голос Синклера ворвался в видение, разрушая хрупкую картинку и возвращая Амали в кабинет Литературы. Она растерянно уставилась на некроманта, потом перевела взгляд на свои руки. Перед глазами всё ещё стоял Штефан, не изменившийся ни на сантиметр. Не больной, измученный или хотя бы исхудавший – обычный спящий парень. Всё это отчего-то вывело Элль из равновесия куда сильнее, чем должно было.

- Что? – переспросила она, поймав на себе вопросительный взгляд.

- Ты не похожа на того, кто способен вот так просто замереть на минуту и не реагировать.

- Мы с вами знакомы от силы неделю, - буркнула Элль, - с чего вы взяли, что знаете, на кого я похожа?

- Это ты знакома со мной неделю, - поправил Синклер, - а я знаю тебя с рождения.

- Ну конечно. О моём существовании может и знаете. Но это вам не даёт права говорить, что вы знаете меня.

- Твой любимый цвет – зелёный, ты всегда завязываешь шнурки на два узла и никогда – бантиком. Ты умеешь плавать только на спине, твои любимые фрукты – красные апельсины.

Амали вскинула голову и с изумлением уставилась на некроманта. Когда пауза затянулась и стала откровенно неловкой, она спросила:

- А ваши?

- Яблоки, - невозмутимо отозвался Виктор, - ну что, начнём? Ты решила, какой дар хочешь развивать?

Элль вспомнила своё видение. В эту минуту, когда казалось, что она снова в любой момент может дотронуться до парты и снова увидеть брата, ничего ей так не хотелось, как научиться предсказанию. Однако здравый смысл тут же вмешался и вернул хозяйку с небес на землю. Какая практическая польза от способности видеть пять секунд из прошлого?

- Целительство, - пожав плечами, ответила Амали и взяла у Синклера тот самый амулет, который он называл концентратом. Зелёный камень на секунду вспыхнул и снова погас, так что Элль испугалась, что что-то сделала не так.

- Не бойся, он принял твой выбор и будет помогать тебе направлять энергию на первых порах.

- Ну… я вроде как уже умею исцелять.

- Хорошо, продемонстрируй, - Синклер взял с учительского стола нож и, не раздумывая, полоснул себя по ладони. От неожиданности Амали дёрнулась и отступила, но спустя какое-то время всё же взяла себя в руки и приблизилась.

- Это не смертельно, просто царапина, - Виктор вытянул раненую руку перед собой, и Элль нерешительно поместила свою ладонь поверх его, зажмурившись и пытаясь сосредоточиться. В голову лезли совершенно посторонние мысли, уставшая рука подрагивала в воздухе, к тому же, снова заныла забинтованная рана.

Спустя несколько минут безуспешных попыток включить свою целительскую силу, Амали раздражённо выдохнула и развела руками.

- Ну что, поняла, в чём проблема? – Синклер подул на ладонь, и порез мгновенно зажил, а кровь втянулась обратно.

- Нет, - честно ответила Элль, - не поняла. Я могу даже от смерти спасти, так почему?..

- В том-то и дело. Я специально сказал тебе, что рана пустяковая. У тебя не было ни ограничения по времени, ни достаточного стимула. В кровь не выбросило адреналина. Ты должна научиться лечить каждую, даже самую маленькую царапину.

- И… как?

- Давай начнём с концентрации, - Виктор обошёл её и взял сзади за плечи, - тебе нужно сосредоточиться. Сфокусироваться на ране. Это самое главное, что ты должна уметь. Концентрат направляет только твою силу. Свои мысли ты должна контролировать сама. Не допускай ничего лишнего в свой разум.

Амали вздохнула и попыталась последовать совету. Однако всё, что занимало сейчас её мысли – что этими же руками Синклер трогал Валерию.

- Никак? – констатировал некромант спустя четверть часа. Новая ранка на ладони Виктора никак не хотела заживать, как Элль ни старалась.

- Может, ты выбрала не то, что действительно хочешь? – неожиданно спросил Синклер, и Амали вскинула голову.

- При чём здесь это? Я выбрала целительство.

- Ты хочешь лечить людей или же просто считаешь, что это принесёт тебе больше пользы?

- Какая разница?

Виктор усмехнулся и покачал головой.

- Всё ясно. Что тогда тебе по душе? Тлен?

- Предсказание, - подумав, ответила Элль, решив, что ничего преступного в этом нет. Брови Синклера удивлённо поползли вверх.

- Способности исцелять людей одним прикосновением и убивать взглядом ты предпочла просто видеть чуть дальше?

- Я понимаю, что это не принесёт пользы, поэтому хочу научиться целительству, - попыталась объяснить Амали, но некромант прервал её нетерпеливым жестом.

- Нет, Амали, так не получится. Магия примет только истинный выбор.

- И… вы научите меня предсказанию? – Элль подняла голову, и тут амулет на её груди снова вспыхнул, уже гораздо ярче. Синклер улыбнулся краем губ и передёрнул плечами.

- Ну что ж, попытаемся сделать из тебя прорицательницу.