А Б М или С метлой на упыря

Глава 3

ГЛАВА 3

— Мне надо тебе кое в чем признаться, — услышала решительный голос учителя, еще даже не успев поздороваться.

Улыбка с моего лица сползала медленно и неохотно, но видя мрачное лицо учителя, мое утреннее, прекрасное настроение падало все ниже.

Спускаясь сегодня к завтраку, я была уверенна в том, что учитель попросит зелье восстановления еще до начала трапезы и он попросил, только не о том, о чем я думала…

— Вы не дадите мне учиться? — начала с самого страшного для себя.

Нет, ну, а что я еще должна была подумать, глядя на выражение лица учителя? Да ничего хорошего оно мне не предвещало!

Господин Доу отрицательно качнул головой и немного помолчав сказал:

— Завтра выезжаем в академию, как я тебе и обещал, твоему обучению никто не будет препятствовать.

— Наш брак не настоящий и это может вскрыться? — выдала очередное предположение.

— Брак самый настоящий и действительно не разрывный, — хмыкнул учитель уже куда веселее и с интересом уставился на меня.

Вот вечно он так! Все четыре года обучения на мне эксперименты ставит. Знает, насколько я любопытна и нетерпелива, и нагло меня дразнит. Вот и сейчас, сидит и ждет, какое нелепое предположение я выдам в этот раз.

— Вы все спланировали вместе с моими родителями, но потом передумали и решили меня спасти? — решила не разочаровывать учителя и с широкой улыбкой, выдала самое нелепое, что пришло мне в голову.

Вот лучше бы молчала!

Лицо учителя как — то неуловимо изменилось, нервно дернулся уголок глаза, а затем и уголки губ поползли вниз. Я почти попала в цель, так в чем же я ошиблась?

— Мы планировали, только совсем не то, о чем ты сейчас подумала, — начал учитель, но видя мое непонимающее лицо, замолчал.

— Я не хочу думать о вас плохо, — прошептала непослушными губами. — Вы никогда не обманывали, не делали мне зла. Вы меня всегда поддерживали, выслушивали, вы не могли меня предать! Вы…

— Тише, тише, — в считанные секунды учитель оказался рядом и крепко сжал в своих объятиях, а я словно утопающий, цеплялась за его одежду и не знала, что от меня останется, если учитель сейчас скажет, что все это время обманывал меня.

И пусть я не понимала и не видела никаких мотивов, я все еще помнила как больно терять семью и не хотела снова испытывать эти чувства.

— Ни я, ни родители тебя не предавали. Просто они оказались в затруднительном положении.

И я даже знала, что их затруднительное положение было напрямую связанно с деньгами, вернее их отсутствием. Слишком хорошо помнила, как в один из дней, к нам в дом пришли какие — то люди и мы, взяв немного вещей, уехали из большого дома, чтобы поселиться здесь, в маленьком. Если честно, мне здесь нравилось намного больше, да и по размером замок был не так уж и мал, естественно, если его не сравнивать с нашим домом в городе.

Спустя какое — то время у нас снова появилось много слуг, еды и платьев. А еще, примерно в это же время появился и Роберт.

— А вы решили меня спасти? — с надеждой посмотрела на единственного дорогого человека, который у меня остался.

— Я и твои родители.

Я после слов учителя только губы поджала. Не спорю, мне стало намного легче, когда я узнала, что родители просто играли роль и не хотели мне зла, знали, что господин Доу меня спасет. Но я все еще не могли понять и принять того, что они продали меня Роберту. Ведь когда они брали у него деньги, господина Доу еще не было, а значит, они готовы были продать свою дочь.

— Лучше бы мы жили не в таком большом доме, имели бы не так много одежды, не так часто устраивали приемы, — начала я говорить, смотря в окно, там, на улице светило солнце и спешили по своим делам люди. — Я бы с легкостью согласилась лишиться всех благ, чтобы остаться с родителями, они же решили лишиться меня, чтобы жить в относительной роскоши.

Учитель молчал, не спеша мне что — то доказывать и я была ему за это благодарна. Он признавал за мной право на собственное мнение, а быть может, его мнение по этому поводу было таким же?

— Так в чем же вы хотели мне признаться? — спросила учителя, уже зная, что во всей этой истории у всего была своя цель и цена.

— Когда — то, я отчаялся настолько, что ко мне пришел всевидящий, — начал учитель свой рассказ и я затаила дыхание. — Он указал мне время и место, где я должен быть. Сказал, что от моих решений будет зависеть жизнь всего рода Астринских. Я до сих пор не совсем понимаю, что должен был сделать, но делал то, что диктовала мне совесть и подсказывало сердце.

В моей голове очень медленно, но начинала складываться более менее ясная картина:

Родители по какой — то причине потеряли все свои деньги и были вынуждены перебраться в глушь, но, так и не смерившись со своим новым положением, они приняли решение, променять свою родную дочь на былую роскошь. Роб попросту купил себе жену на время. А что, очень удобно. И наследников получил, и жены через пару лет лишился, причем, вполне законным способом. В итоге, наследники есть, жены нет, да здравствует свобода!

И тут, за четыре года до главного события, появляется господин Доу и становится учителем, уже не маленькой, но в силу воспитания, очень глупой девушки. Он сделал все, чтобы у меня хоть немного прибавилось мозгов. Именно учитель всегда помогал мне с ингредиентами для зелий, да и сами рецепты частенько подкидывал. И только сейчас я поняла, для чего он все это делал.

— Как понимаю, зельеварение — это был запасной вариант?

— Именно, — улыбнулся учитель, глядя на меня без капли вины. — Мне запретили не только обучать тебя магии, но и пользоваться ей в твоем присутствии. Зато, никто ничего не говорил про зелья. По этому, я всячески пытался вызвать твой интерес именно к этому занятию. Ты всегда была умненькой девушкой, только знаний тебе катастрофически не хватало. Я не был уверен, что ты придешь ко мне за помощью, по этому, попытался помочь и другим способом. Не хотел, чтобы ты была совсем беззащитна.

— А родители, в чем была их помощь?

— Они знали про лабораторию. Догадывались, что я даю тебе намного больше знаний, чем должен. Знали и молчали.

Я не сдержалась и откровенно засмеялась. Горько, немного истерично, но весь абсурд ситуации просто убивал.

— Они молчали… продали меня, а потом решили защитить тем, что молчали… — Смех прекратился так же внезапно, как и начался. — Простите, — извинилась перед учителем за свое поведение. — Вы, чужой мне человек, сделали для меня намного больше чем родители. Так что, не стоит пытаться оправдать их в моих глазах. И все же, какую выгоду от моего спасения получили вы?

Как ни странно, но обиды на учителя я не чувствовала. Быть может, все еще впереди и сейчас он скажет что — то такое, от чего мне захочется кричать, плакать или даже убежать. Ведь не зря же он говорил про свое отчаянье и если к нему приходил всевидящий, значит, беда учителя была очень большой и неразрешимой.

Про всевидящих я слышала всего несколько раз и только то, что их очень мало и они приходят к тем, к кому их отправляет сам мир, который не может больше терпеть их горе.

— Я сам задавал себе этот вопрос, ровно до того времени, пока ты не предложила мне свое восстанавливающее зелье.

Я примерно поняла, к чему подводит разговор учитель, но если честно, мне было все равно, кого он собрался лечить кроме себя, восстанавливающее зелье я хотела и хочу отдать ему, а как он им распорядится…

— Возьмите, — протянула ярко желтый пузырек учителю, но он не спешил его забирать, по этому я сама вложила ему его в ладонь. — Я от всей души отдаю его вам и только вам решать, как им распорядиться.

— Не все так просто, — улыбнулся он, глядя на меня с грустной улыбкой. — Твое зелье нужно мне для сына, он…

Учитель замолчал не договорив и прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Видя как ему плохо, задавила свое любопытство.

— Господин Доу, учитель, — позвала старика и дождавшись когда он откроет глаза, ободряюще улыбнулась. — Вы не обязаны мне рассказывать. Не надо, раз вам так тяжело.

— Обязан, — возразил мне учитель и я, не стала с ним спорить. — Когда ты настаивала на проверке своего зелья, я не готов был поверить тебе на слово, ведь надежда, это все что у меня осталось. Думал, просто возьму зелье и дам его сыну, но оно не сработало. Как только я пробрался тайком в твою лабораторию и взял светящийся желтым пузырек, его свет медленно мерк, пока совсем не затух. Тогда я не особо обратил на это внимание и моя надежда на исцеление сына пошатнулась. Потом был эксперимент с собакой и она пришла! Я понял, что делал что — то не так. Когда мы переместились с тобой в лечебницу, тот целитель, мой знакомый. Он дал твое зелье троим старикам, а когда мы ушли, он дал его еще троим, но подействовало оно только на тех троих, которых ты видела, для которых сама отдала зелье.

— Выздоровление, которым я желала сама, — пробормотала в полной растерянности. — Выходит, без моего желания, зелье восстановления не работает?

— Оно не работает без твоей магии, — окончательно запутал меня учитель.

— Но ведь вы сами меня учили, да и в книгах пишут о том, что зелья мгновенно портятся при соприкосновении с магией! — воскликнула, глядя на учителя с возмущением и толикой обиды.

Это что, выходит, господин Доу меня обманывал?

— Я учил тебя так, как учили меня, как учат всех. И зелья действительно портятся от соприкосновения с магией, но ты, каким — то образом добилась невозможного. И я могу с уверенностью утверждать, что зелье не будет работать без тебя, без твоего желания и одобрения.

Несколько минут мы просидели в полной тишине. Я пыталась осмыслить услышанное, учитель сжимал в своей руке пузырек с восстанавливающим зельем и глядя на меня, все время порывался мне что — то сказать, но в самый последний момент постоянно останавливал себя. В итоге, первой не выдержала я.

— Вставайте, нам надо торопиться! — подскочила с места, глядя на учителя.

— Куда?

Учитель все еще прибывал в своих не веселых мыслях и меня не понял, но с места встал и даже пиджак застегнул на все пуговицы.

— Будем лечить вашего сына! — выдала с энтузиазмом, которого на самом деле не ощущала.

Если честно, то я не просто так решила поступать в Академию Боевой Магии, убивать намного легче чем лечить. Я не могла смотреть на страдания больных, когда они смотрят с надеждой в глазах, как эти глаза тухнут от безысходности и как они молят об освобождении, когда становится совсем плохо.

Я не хотела идти, не хотела смотреть на страдания его сына, я не была к этому готова! Но ради учителя, я сделаю многое. Он не раздумывая нагреб полные карманы проблем, решив спасти чужую девчонку, теперь, от меня зависит жизнь его сына.

— Зрелище ужасное, — попытался меня отговорить, а сам смотрел на меня с такой надеждой, что я…

Да кто я такая, чтобы решать жить или умереть? Это кем надо быть, чтобы поставить свое нежелание и страх, выше жизни?

— Потеря нескольких нервных клеток или жизнь вашего сына? Думаю, что бы я там не увидела, я смогу с этим жить, а вот с осознанием, что из — за меня умер человек, что я могла и ничего не сделала…

— Тебе страшно, — заметил учитель, сжав мои дрожащие пальцы и нахмурившись, завис.

— А ваш сын умирает, — поторопила господина Доу и сама потянула его в переход, который он открыл.

Шагнула и оказалась в довольно хорошо освещенной комнате. Никакого спертого воздуха, запаха болезни, мрачности и всего того, о чем я успела нафантазировать. Я по началу даже думала о том, что мы переместились в обычную гостиную и только сейчас пойдем в комнату больного, но тут из — за моей спины раздалось едва слышное:

— Отец.

Резко развернувшись, наткнулась глазами на настоящую мумию, которая сидела в широком кресле, возле ярко пылающего камина. Пока учитель здоровался с сыном, я стояла столбом, пытаясь переварить происходящее. Мой мозг вообще отказывался анализировать увиденное. Я готовилась ко всему, но то что предстало моим глазам и человеком — то можно назвать с трудом, а все во мне кричало о том, что он не может быть живым! Но он был.

Когда — то этот скелет обтянутый высохшей, серо — коричневой кожей, был довольно высоким и широкоплечим мужчиной. И он снова будет таким, после нескольких приемов моего зелья.

В итоге, мы пробыли в доме господина Доу, целые сутки, но зато, когда уходили порталом, в кресле, возле камина сидел невероятно худой мужчина с бледной кожей и коротким ежиком черных волос. От высохшей мумии не осталось и следа.

Едва мы оказались в том доме из которого перемещались, как учитель не придумал ничего лучше чем упасть передо мной на колени и объявить себя моим вечным должником. С трудом заставила его встать, отругала за разговоры про долг, потом потащила его к себе в лабораторию, едва ли не насильно влила ему в рот немного зелья и отправила спать.

— Всегда удивлялся тому, как в некоторых случаях, ты из ребенка превращаешься во взрослую, рассудительную девушку, — обернулся он на пороге лаборатории и еще раз поблагодарив меня, отправился отдыхать.

И вот, теперь мы в повозке запряженной двумя скакунами, едем в академию. Мечты сбываются!

Все оставшееся время пути, я доставала учителя вопросами и он мне на все ответил, правда осталась некая недосказанность в некоторых моментах, а так же, я не стала задавать учителю вопросы о его умершей жене, больше пытала его насчет Снежинки, которая теперь мой друг, и на счет того, как буду поступать в академию, где буду жить, где работать.

Услышав про работу, учитель на меня нарычал и сказал, что в состоянии оплатить все мои прихоти, тем более, я ему теперь не чужой человек. Я хотела было поспорить, но учитель объявил о том, что мы почти подъехали к академии. Я пыталась разглядеть хоть что — то, но в наступивших сумерках, смогла разглядеть кованные ворота, за которыми возвышался поистине огромный, темный замок с круглыми башнями и острыми шпилями. Разглядеть какие либо детали, было уже не возможно из — за недостаточного освещения.

АБМ, крупные буквы висели прямо над кованными воротами. Академия Боевой Магии, как долго я пыталась в нее попасть! Все внутри меня замирало от предвкушения и страха. Да, да, именно страха и увы, не перед неизвестностью. Я боялась не справиться, ведь боевые маги это элита, а чтобы ей стать, надо пройти все круги ада, так было написано в дневнике моей тети, который я нашла на полках нашей библиотеки. К слову сказать, из этого дневника выдрали столько страниц, что узнать о жизни почившей родственницы, не представлялось возможным. Все, что оставили в дневнике, это желание тети выучиться на боевого мага и грандиозный провал. Хотела она этого не просто так, а ради свободы.

Только боевым магам все были не указ, единственный, кто мог им приказывать — король. Королеве и монаршим отпрыскам, боевые маги подчинялись только в случае войны и то, если король ранен, убит или потерялся. Тетя хотела свободы от отца, брата и будущего мужа, она хотела сама решать, какой будет ее жизнь и знаете, у нее почти получилось. Она сбежала из дома, через скандал поступила в Академию Боевой Магии, а дальше описывался сплошной ад.

Мало того, что обучение было тяжелым, так ее ожидаемо не приняли в группе состоящей из одних только мужчин. В итоге, тетя сломалась по прошествии полугода и вернулась в семью, которая быстренько выдала ее замуж за какого — то лорда и все, дневник на этом заканчивался. Вернее, его закончили, вырвав последние страницы так же как и первые. И это вырванное мне показалось намного значимей, чем то, что оставили. Тут и дураку понятно, что дневник оставили специально, как устрашение. Мол, бойтесь трудностей, они не для женщин!

Я трудностей не так чтобы боялась, но окунаться в них явно не хотела. И тем не менее, моя деятельная натура не давала мне покоя и я все же нашла информацию о дальнейшей тетиной судьбе и была она незавидной. После заключения брака, тетя прожила ровно год и умерла спустя три месяца после рождения дочери, информации о которой я так и не смогла найти.

В общем, благодаря именно этой истории и своему упрямству, я сейчас и стояла возле ворот, ведущих в академию и безуспешно пыталась прочитать, что же написано под тремя большими буквами. Мне этого никак не удавалось, так как было темно и не было нормального освещения, три тусклых фонаря не в счет, их уже давно не заряжали и горели они явно на пределе своих сил.

В итоге, я просто пожала плечами и развернулась к учителю.

— Как — то здесь не многолюдно. Вам не кажется? — передернула плечами от странного, непонятного беспокойства.

— Ночь — время сна, — поднялся учитель со своего места и я, готова была признать его правоту, действительно, не днем приехали.

— А нас в это время сюда пустят? — обвела взглядом все доступное мне пространство ворот, но ни молотка, ни магического звонка не заметила. — Как они узнают, что мы возле ворот?

Обернулась к учителю, который вытащил все мои чемоданы и аккуратно поставил их в ряд, возле неприметной калитки.

— Подойди. Дай руку, не эту, правую. Прислони ее сюда, а теперь громко и внятно скажи свое полное имя и желание учиться в этой академии, — проинструктировал меня учитель.

— Я, Рината Сол… — запнулась, увидев как учитель отрицательно качает головой, показывая мне, что имя рода я называю совсем не то. — Я, Рината Астринская, прибыла для обучения в АБМ! — слишком поздно я поняла, что не спросила учителя, название академии, по этому и сказала только то, что успела прочесть на воротах.

За воротами что — то бахнуло, загрохотало, упало что — то тяжелое, видимо, оно же болезненно ухнуло и что — то ворча себе под нос, потопало в нашу сторону. Я покосилась на учителя, увидела его умиротворенное выражение лица и решила, что все происходящее в порядке вещей, кто их знает, как они в академию принимают. Но на всякий случай, отошла от калитки и встала поближе к господину Доу, на что тот усмехнулся и тепло посмотрев на меня, прижал рукой к своему боку.

— Все в порядке, — успокоил меня и добавил совсем тихо. — Боевой воробей.

Мне не было обидно, тем более, что учитель был прав, я не переносила вида крови, не могла порезать себе руку, вздрагивала от любого непонятного или громкого шума и будь все проще, никогда бы не рвалась в АБМ, но очень уж хотелось жить и жить, хотелось не по чьей — то указке.

Калитка открылась едва ли не с ноги, но если бы я все еще стояла на прежнем месте, то сейчас меня бы впечатало в стену. Нет, тетя конечно писала в своем дневнике, что испытания начинаются уже с подхода к воротам, писала о том, что они не только трудные, но и жестокие, но чтобы до такой степени…

Передернула плечами и сильнее прижалась к учителю.

— Мест нет! Набор окончен! Проваливайте! — гаркнула темная фигура появившаяся в проеме калитки, которая сейчас жалобно поскрипывала, качаясь на ржавых петлях.

— Эврон, мы не уйдем, — спокойно проговорил господин Доу.

Судя по тому, как он обратился к фигуре закутанной в плащ, они знакомы. А еще, я уже где — то слышала это имя, вот только вспомнить никак не получалось.

— Мест нет, — темная фигура уже не кричала, но все еще стояла на своем.

— Мест нет, — повернулась я к учителю, искренне не понимая, зачем от упорствует, когда мест для поступающих нет. — Надо идти в другую академию.

— Я уеду, а она останется здесь, хочешь ты этого или нет, — проигнорировал меня учитель, вновь обращаясь к темной фигуре.

Я от возмущения аж задохнулась и где — то глубоко внутри вдруг что — то такое кольнуло, от чего захотелось разреветься, но мне этого не позволили.

— Ты знаешь меня больше четырех лет, я за это время хоть раз тебя подставил, обманул, обидел?

Он всматривался в мое лицо, а я вспоминала, он не только не обманывал, он всегда помогал, а вконце, вообще меня спас. Тут и думать было нечего, я доверяю ему как самой себе.

— Нет, — мотнула я головой. — Вы мне всегда помогали.

— Ты доверилась мне дважды; со своей тайной лабораторией, со спасением от Роберта. Доверься мне в третий раз, с местом твоей учебы. Тебе не понравятся многие из моих действий и решений, но надеюсь, однажды ты меня поймешь.

Учитель темнил, тип в темном балахоне, тоже не вызывал доверия, но, по крайней мере у меня есть шанс попасть в академию, а его я никогда не упущу!

— Хорошо, — кивнула, глядя учителю в глаза и вот совсем мне не нравилось то, что я в них видела, особенно напрягало чувство вины.

Какие — то секунды понадобились учителю, чтобы запрыгнуть в повозку, если честно, мне в тот момент тоже хотелось оказаться в ней. Отпускать учителя было страшно.

— Рината, запомни, никто здесь не причинит тебе вреда и не смотря на брак, ты можешь сама распоряжаться своей жизнью, — щелкнул он пальцами и в мои руки упал лист бумаги, свернутый в трубочку. — Теперь, указывать тебе может только король, а я всегда обеспечу всем необходимым, тебе осталось только учиться.

— Спасибо, — прижала к себе лист бумаги с королевской печатью и все еще не верила в происходящее.

— Прости меня, моя девочка, — обронил на последок учитель и свистнув скакунам, скрылся с моих глаз.

— Забирай чемоданы и проваливай, — раздался за моей спиной недовольный голос, заставив меня подпрыгнуть от страха.

Успокоившись, я растерялась, не зная, что делать, а потом решила идти по намеченному пути. Раз приехала, значит, буду учиться.

— Я приехала учиться и вы обязаны меня принять! — возмущенно воскликнула, еще и руки уперла в бока.

— Кому обязан? — раздалось насмешливое из под капюшона.

— Мне! — упрямо сжала губы и не мигая уставилась на фигуру в темном балахоне. — Да, я девушка, но, по закону вы не имеете права отказать мне в обучении! Я хочу здесь учиться!

— Ненормальная, — покачал головой мужчина. — Жить надоело?! — рявкнул так, что я подпрыгнула на месте и даже хотела бежать куда подальше со всех ног, но потом вспомнила, что это всего лишь испытания перед принятием в академию.

— Я сильнее чем кажусь и умирать уж точно не собираюсь! — вскинула подбородок и сделала не смелый шаг в сторону мужчины.

— Сама напросилась, — раздраженно выплюнул он и схватив меня за руку, потащил за собой.

— Мои чемоданы! — завопила, что есть силы, упираясь пятками в мощеную дорожку.

— Уже на месте, — взмахнул он второй рукой и все мои вещи исчезли.

И только я немного успокоилась, как меня продолжили тащить дальше, не обращая внимания на мои возмущения. Вскоре, за спиной раздался лязг захлопнувшейся калитки и следом за этим, мое запястье словно огнем обожгло.

— Аа-ай! — не сдержала вскрика и мою руку тут же отпустили с криком:

— Что за черт!