А Б М или С метлой на упыря

Глава 1

ГЛАВА 1

У меня всего две мечты: академия боевой магии и замужество с любимым человеком. Но как оказалось, я слишком раскатала губу и одна моя мечта исключает другую. А еще, я круглая дура, глухая, слепая и безмозглая. Последнее удручало особенно.

Вот как спрашивается можно быть такой наивной в двадцать пять лет?! Да у меня совершеннолетие через три года, вроде бы должна уже повзрослеть и начать думать головой, вот только думаю я не тем, чем надо или голова моя находится не там, где должна.

У меня через час свадьба, а я стою под дверями отцовского кабинета и слушаю, как двое моих самых любимых мужчин, без малейшего сожаления в голосе, решают, как я должна прожить свою жизнь.

— Рината последнее время стала совсем неуправляемой, — сетует отец. — С каждым днем все сильнее рвется в свою академию, и ладно бы пошла на прорицателя или бытовичку, так нет, ей подавай боевую! У меня уже никакой фантазии не хватает, чтобы удерживать ее дома. Хорошо хоть живем мы далеко от города и ближайшие соседи старики. Ей не с кем общаться, и не откуда узнать, что в академию магии она могла поступить еще пять лет назад. Узнай, она бы уже бежала в эту академию так, что только пятки сверкали. Благо, мне удалось убедить ее в том, что поступить в академию можно только в день своего совершеннолетия.

Каждое слово моего любимого папочки оседает на плечи тяжелым грузом, а в душе появляется ноющая боль от предательства родного человека. И ведь матушка была в курсе… все знали, но ни кто мне и слова не сказал.

Делаю глубокий вдох, выдыхаю и вдруг так сильно хочу оказаться в объятиях своего Роба. Он сам боевой маг, он должен поддержать меня, а не отца. Он ведь меня любит и не предаст как…

— Не переживай Грег, — усмехается Роберт. — Еще час и ты избавишься от головной боли, а я позабочусь о том, чтобы у меня как можно быстрее появился наследник, и не один. Дети займут Ринату на ближайшие пять лет, а после тридцати ее уже никто не примет ни в одну академию. Ее магию заблокируют, но к тому времени она успеет родить мне как минимум двух одаренных детей. Как и договаривались, после блокировки магии, я буду о ней заботиться.

После предательства отца, я думала, что больнее уже не будет, но Роберт только что доказал мне обратное. Они продолжали о чем — то говорить дальше, но я уже не вслушивалась, да и все нарастающий шум в ушах, мешал разобрать слова.

В голове пустота, мысли мечутся испуганными мышами, сердце колотится как бешеное, грудь сдавливает тисками так сильно, что становится трудно дышать. И ноги, они словно приросли к полу. Надо уходить, убегать как можно быстрее, пока они не поняли, что я подслушала их разговор, но ноги…

Нервно стискиваю пальцами пышную юбку подвенечного платья и понимаю, что замуж за Роберта мне никак нельзя. Надо бежать, но я все еще несовершеннолетняя, меня никуда не возьмут, ни на работу, ни в академию. Всюду будут требовать разрешение опекуна.

Искать помощи у мамы бесполезно, если бы она хотела, то давно бы уже мне помогла. Прислуга вообще люди подневольные, никто из — за меня не захочет лишиться своего места, а денег или драгоценностей, чтобы кого — нибудь подкупить, у меня нет. Отец и Роберт предусмотрели все, но будь я проклята, если буду сидеть и смиренно ждать пока меня выдадут замуж, потом обрюхатят несколько раз и в конце заблокируют магию!

К людям лишенным магии у нас здесь относятся хуже некуда, об этом даже я знаю. А впрочем, эту информацию от меня и не скрывали. Жизнь женщины и так не отличается широкими правами, а если меня лишат магии, то я стану никем.

В первую очередь аннулируется наш с Робертом брак. На меня будут тыкать пальцами, а ему сочувствовать, ведь он остался без жены и с маленькими детьми. Прав на детей я тоже лишусь, моего мнения и тут не спросят. Я стану той, чье слово больше не будет иметь хоть какой — то вес, той, кого не замечают. Я стану изгоем, если повезет, чьей — то бесправной вещью, а если совсем уж повезет, то Роб оставит меня своей содержанкой.

А все по тому, что после тридцати лет, любая магия выходит из под контроля. Именно по этому были созданы академии, чтобы научить магов взаимодействовать со своей силой, а в случае чего и уметь ее усмирить. Но до сих пор существуют такие семьи, которые считают женщину бесправным существом, годным лишь на то, чтобы рожать наследников. Вот только я никогда не думала, что наша семья такая же. Все ждала, когда же наступит мое совершеннолетие, а вон оно как обернулось.

Не смотря на то, что совершеннолетие наступает в двадцать восемь лет, замуж девушек можно выдавать уже с восемнадцати. И такие ранние браки практикуют именно те семьи, которые впоследствии блокируют женщинам магию. Для их мужей главное то, что до момента блокировки, супруга сможет родить одаренных детей. А дальше или в содержанки, или в бордель. Правда, есть еще один вариант, каторжный труд, но там долго не проживешь.

И для меня отец с Робертом уготовили такую же участь. Хотя нет, папочка подсуетился, не выдал замуж сразу в восемнадцать и взял с Роба обещание заботится обо мне, видимо действительно любит родную кровинку.

Губы сами по себе скривились в болезненной гримасе. Своеобразная у родителей любовь. Мама ведь тоже все знала и ни словом, ни делом не намекнула.

Да даже если мне удастся сбежать из под венца, то как жить дальше? Я несовершеннолетняя, а значит, не имею права ни работать, ни учиться без разрешения старшего мужчины. Вот если бы я была мальчиком… но я им даже притвориться не могу, моя аура меня выдаст.

Тихий всхлип сорвался с моих губ и именно этот звук заставил меня очнуться. Бежать, бежать как можно быстрее, не важно куда, важно только как?! Едва дыша, сдвинула сначала одну ногу, затем вторую и чем дальше я отходила, тем легче мне становилось. В итоге, подобрала пышную юбку своего подвенечного платья и пустилась бежать куда глаза глядят, а глядели они в знакомом мне направлении.

Когда от бега закололо в боку и я остановилась передохнуть, оказалось, что я стою напротив дверей в свою классную комнату. Именно здесь последние четыре года меня обучал господин Доу. Ничего магического, обычные предметы: письмо, счет, история, география. Милый, необычайно живой старик всегда был ко мне добр и терпелив, частенько выслушивал мои жалобы на всех и вся, а после, давал дельные советы. И вот, в момент отчаянья, ноги сами привели меня к нему.

В голове вдруг появилась бредовая идея, но она была ничуть не бредовей всей ситуации в целом.

— Учитель, вы должны мне помочь! — с этими словами я без стука вломилась в комнату, но кроме двух столов, двух стульев и доски весящей на стене, в комнате больше ничего и никого не было.

Ну конечно, в честь моей свадьбы отец отменил мои уроки, а где покои учителя я не знала. Последняя надежда вспыхнула и рассыпалась пеплом, оставив запах разочарования. Плечи ссутулились, шальной блеск пропал из глаз, теперь их заполнили слезы, которые вдруг слишком быстро стали стекать по щекам.

— Рината? — раздался растерянный голос учителя с противоположной стороны классной комнаты. — Почему ты здесь? Разве ты сейчас не должна… — осекся старик, увидев мои слезы, когда я обернулась к нему. — Почему ты плачешь?

Ну да, удивление господина Доу можно понять, ведь за все время нашего знакомства, он видел меня разной, но никогда не видел моих слез. Я плакала, много и часто, но всегда только наедине с собой, желательно вечером. Проревешься, потом примочки на глаза налепишь и спать, а утром ни следа от слез. Косметическая магия творит чудеса. Вот только последствия сегодняшнего, самого «счастливого» для меня дня, магия вряд ли сможет устранить.

— Господин Доу, — всхлипнула, делая шаг к нему на встречу и наступив на подол, начала заваливаться вперед, но учитель не дал мне упасть.

Меня подхватили неожиданно крепкие для старика, руки. Несколько секунд он меня удерживал, всматриваясь в лицо, а затем скомандовал:

— Успокойся. Садись и рассказывай. Безвыходных ситуаций не бывает.

И в этот момент я так отчаянно захотела, чтобы мой папа был хоть немного похож на сдержанного, всегда спокойного господина Доу, что я даже плакать перестала и смогла взять себя в руки.

Совсем не грациозно плюхнулась на стул и целую минуту зачем — то запихивала пышный подол под ученический стол. Учитель смотрел на мои действия с некой иронией, но даже слова не сказал, понимал, что мне нужно время собраться с мыслями.

Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, начала рассказывать все в подробностях, от чего — то, внутри зрела уверенность в том, что учитель сможет мне помочь.

Чем больше я рассказывала, тем четче понимала — ни хочу больше не секунды находиться в этом, когда — то родном доме, как и не хочу видеть тех, кого любила, кому доверяла. Они предали, все разрушили в тот момент, когда решили забрать у меня мечту. Знаете, даже это я бы перенесла, но специально довести меня до принудительного лишения магии… опустить мой статус ниже чем у домашнего питомца… Это уже перебор.

— Господин Доу, прошу вас, женитесь на мне! — закончила свое повествование не совсем обычным выкриком.

Не спорю, моя просьба мягко говоря шокирующая, но другого выхода я просто не видела.

— Рината, я… — шумно выдохнул учитель.

— Нет, постойте! — перебила я явно собирающегося мне отказать старика. — Не отказывайтесь, прошу вас! Я буду самой послушной женой, ни когда не опозорю ваше имя. Я буду вести хозяйство в вашем доме, пойду работать, чтобы не тратить ваши деньги. Я даже могу обойтись без слуг! Только женитесь на мне и позвольте учиться в академии боевой магии, позвольте мне сохранить свою магию и достоинство! — вцепилась я мертвой хваткой в сухую руку учителя.

Страшно было даже думать о том, что будет, если господин Доу мне сейчас откажет. Как вариант, я могу пробраться в свою тайную лабораторию и выпить недавно изобретенное мной зелье короткой смерти. Выпью его где — нибудь в коридоре и вскоре, мое бездыханное тело найдет кто — то из слуг. Потом меня снесут в склеп, а дальше… Вот дальше — то и была загвоздка. Чтобы проснуться, мне в рот должны влить зелье пробуждения. Оно у меня тоже есть и я даже могу попросить учителя помочь мне, но тут есть два «но». Первое — в наш семейный склеп не попасть без крови и родовой магии Соликовых, причем кровь должна быть свежей. Ну и второе — по прежнему остается вопрос с моим проживанием, пропитанием, обучением и местом работы. Опекун мне необходим!

Учитель меж тем не спешил соглашаться, а я все больше отчаивалась и когда я готова была умолять его на коленях, господин Доу резко вскинул руку призывая меня к тишине. Его жест был неожиданным, но за годы обучения я поняла одно, если учитель чего — то требует, надо сначала выполнить, а потом уже спрашивать зачем.

Замолчала на полуслове и даже почти не удивилась, когда учитель встал за моей спиной, положив свои руки мне на плечи. А вот когда с грохотом открылась дверь и в классную комнату влетели злые отец и Роб, я вздрогнула и дернулась бежать, но руки учителя пригвоздили меня к стулу.

— И здесь ее нет! — взревел отец, глядя прямо на меня, но не видя.

Запрокинула голову, глядя на учителя, а он одними губами прошептал «невидимость» и широко улыбнувшись, подмигнул.

— Ищите старикашку учителя, — отдал распоряжение Роберт и солдаты толпящиеся в дверях, быстро разбежались. — Все в замке предупреждены и никто кроме него не станет ей помогать, — лицо Роберта перекосилось от злости.

— Слуги видели ее не далеко от моего кабинета, — бросил отец, направляясь к выходу. — Она подслушала наш разговор и теперь так просто не дастся.

— Не вышло по хорошему, выйдет по плохому, — мерзко улыбнулся Роберт выходя вслед за отцом.

А знаете, что самое противное? Отец даже не возмутился на последние слова моего драгоценного женишка. Ему действительно было на меня плевать.

— Учитель, — всхлипнула я, хватаясь за его сухие пальцы. — Учитель…

Все что я могла, это смотреть с мольбой на единственного человека способного мне помочь.

— Отставить панику, — шикнул на меня господин Доу и по доброму улыбнулся. — Замужество уже не вариант, — сокрушенно покачал он головой. — Никто нас с тобой в часовню сейчас не пустит. Но спасать тебя надо, — протянул задумчиво, глядя на меня.

А я быстренько стерла с лица слезы и часто — часто закивала, мол да, спасать меня надо и как можно быстрее.

— Жениться на тебе мне не дадут. В свой род принять тебя я не смогу, — принялся задумчиво перечислять варианты учитель. — Отец же тебя из рода Соликовых не изгонял? — уточнил он на всякий случай и посмотрел на меня с некой надеждой, но я только отрицательно качнула головой.

Нет, никто меня не изгонял из этого древнейшего и очень уважаемого рода, а жаль. Сейчас было бы намного проще. А в итоге, получается, что…

— Выхода никакого нет, — прошептала я непослушными губами.

У меня и правда нет никакого выхода. Из замка нас сейчас не выпустят, все переходы мне заблокировали, в часовню соваться все равно, что самим лезть в капкан, а кроме часовни, божьих служителей в замке больше нет, обвенчать нас некому.

— Есть.

Голос учителя в полной тишине прозвучал для меня словно крик. С горящими глазами соскочила с места и перевернув стул, ринулась к учителю. Он бедный от моего напора аж немного взбледнул.

— Какой? Что мне надо делать? Я согласна на все!

— Тише! — шикнул на меня господин Доу. — Сначала послушай, а потом бросайся словами.

— Простите, — извинилась, подняла опрокинутый стул и снова села.

— Есть древний ритуал, для которого не обязательны божьи служители. Для этого свадебного ритуала необязательны даже жених с невестой, как и их согласие. На самом деле, он был создан именно для договорных браков, но от него отказались лет сто назад.

— Это же замечательная новость! — не смогла я сдержать эмоций, стоило только представить, что скоро я буду полностью свободна от отца и Роберта, у меня будто крылья вырастали.

В учители я была уверенна! Хотя… я и отцу верила, и жениху… но выбора у меня нет.

— Да послушай же ты, егоза! — прикрикнул на меня старик. — Браки эти нерасторжимы! Их благословляют все четыре бога нашего мира.

— Не важно, — улыбнулась учителю. — Брак все равно будет не настоящим. Вы будите жить своей жизнью, я своей. Мне от вас нужно только разрешение учиться, разрешение жить отдельно и разрешение работать! — радостно перечислила учителю все пункты. — По настоящему замуж я теперь не за что не выйду!

— А как же любовь? — хитро прищурился старик.

— Сначала учеба, потом надо устроиться в жизни, стать независимой, а потом уже можно будет и о любви подумать, — заявила, взвесив все за и против.

— Ну да, — кивнул учитель, глядя на меня с улыбкой. — К тому времени меня уже не станет и ты будешь полностью свободна.

Он говорил о своей смерти так спокойно, что меня всю передернуло.

— Не хочу, чтобы вы умирали, — упрямо поджала губы, вспоминая о том, что примерно полгода назад у меня получилось сварить одно интересное зелье…

— Никто не в праве указывать смерти, — осуждающе покачал головой учитель.

Я в общем — то и не собиралась. Дернула плечиком, но вслух возражать не стала, зато в мою голову пришла очередная бредовая мысль. А что если с богами просто подружиться? Все ж их только молят о чем — то или ругают, не думаю, что кто — то додумался просто предложить им пообщаться!

— Ты слушаешь меня? — ворвался в мои размышления голос учителя и я на автомате кивнула головой, рассудив, что ничего важного за несколько минут размышлений, пропустить не могла.

— Все услышала, все поняла, на все согласна, — отчиталась и просительно залебезила: — Только давайте уже быстрее отсюда уйдем, пока нас не поймали и не выдали меня замуж за Роберта.

Учитель еще какое — то время смотрел на меня с сомнением, а потом кивнул и вытащил из высокого сапога не большой ножик.

— Подойди ближе, — поманил меня ближе к себе и я шагнула к нему с уверенностью, которую на самом деле не чувствовала, но успокаивала себя тем, что скоро буду учиться в Академии Боевой Магии.

— Я Доунс Астринский, от лица Эврона Астринского, беру Ринату Соликову в законные жены и подтверждаю свою волю своей кровью, — полоснул учитель себя по ладони и повернулся ко мне. — Скажи подтверждаю и рассеки ладонь, если согласна, — протянул он мне свой нож.

Я немного напряглась от того, что прозвучало не знакомое мне имя, но решила, что это старший предок господина Доу и упоминая его, учитель просит разрешения на брак со мной. В конце концов, он же сразу сказал мне, что ритуал древний и это единственное, что может меня спасти.

— Подтверждаю! — выкрикнула, большее не раздумывала ни секунды, а вот нож брать отказалась, вместо этого протянула ладонь учителю. — Лучше вы сами, — пискнула и зажмурилась, приготовившись к боли.