1991

Глава 14 27 февраля 1991 года. По разные стороны

Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет

Овальный кабинет находился в Западном крыле известного на весь мир дома. Небольшой, но уютный и удобный, но часто использовался для рабочих совещаний компактным числом сотрудников. Вот и в этот час ведущие члены администрации собрались, чтобы обменяться новостями так быстро меняющейся мировой политики. Буш сумрачно оглядел собравшихся, что свободно расселись на удобных креслах и диванчиках.

— И что нам дальше от них ожидать?

Джордж Герберт Уокер Буш был недоволен. Он столько сил приложил, чтобы его президентство стало самым успешным, а поддерживающие его финансовые кланы не проявляли недовольство. И вот на тебе! Удар пришел оттуда, откуда не ждали.

— Мы внимательно изучаем ситуацию.

— Как, черт подери, в Россию попали наши «Стрингеры»? И почему я узнаю об этом последним?

— У нас в Москве возникли некоторые сложности, сэр. Мы лишились многих источников, еще у больших была отключена связь. И внезапно прекратились контакты с группами в их правительстве, с которыми мы активно сотрудничали ранее.

Директор Центральной разведки Уильям Вебстер выглядел усталым. Глаза красные от недосыпа, мешки под ними. Наверное, сидит на кофе. Слишком много в мире происходило всего важного. Поэтому президент не стал нагнетать обстановку. Ведь он и сам в семидесятые работал некоторый период главой ЦРУ. И в какое время! Массовое вываливание грязного белья спецслужбы перед общественностью. Политические страсти вокруг дирекции; парламентские расследования; репортерские гончие, что вцепились в кровавое месиво противоречивой работы рыцарей плаща и кинжала. Вот тогда Бушу пришлось совсем нелегко. Отвечать за ошибки и сумасбродство прошлых руководителей. Но он справился, за что получил благословение «глубинной Америки» на восхождение.

— Происхождение «Стрингеров» хотя бы удалось выявить?

— Фотографии, что появились в прессе, выставлены без серийных номеров. Но по косвенным признакам наши эксперты смогли установить, что мы их поставляли афганской оппозиции в самом конце войны. Правда, информации об их перехвате к нам не поступало. Они должны быть сейчас в Пешаваре.

— Эти грязные пастухи могли и соврать.

— Пока мы отрабатываем версию о продаже.

— Дьявол, дери, Уильям, вы предполагаете, какую опасность могут представлять зенитные комплексы в руках террористов?

— Поэтому мы старались тщательно отслеживать их путь. Наши пакистанские агенты в мыле, проверяют все ниточки.

— Хорошо, работайте, — президент не стал нагнетать. Эмоции — плохой советчик. — Слушаю ваши версии, господа.

Советник президента США по национальной безопасности Брент Скоукрофт слыл в администрации записным ястребом, дружил с Киссинджером и потому был категоричен.

— Горби убили сами русские.

— Генералы? Не верю.

Скоукрофт покосился на госсекретаря Джеймса Бейкера.

— Поясните.

— Как мы могли прозевать в таком случае заговор? Поддерживающие Горбачевы силы имеют глубокие связи в их страшном Кей-Джи-Би. Только таким образом он мог оставаться у власти.

Буш знал несколько больше, но промолчал. На самом деле переговоры с теми лицами шли еще с начала восьмидесятых. Его сейчас больше занимала активная фаза «Бури в пустыне». Операция, которая должна стать лекарством от «вьетнамского синдрома» и поставить Соединенные Штаты на вершину мировой пирамиды. Они должны остаться единственной сверхдержавой.

Про себя он мог добавить еле слышно: — Иначе им хана. Экономика Америки летит к чертям и давно держится только за счет финансовых операций.

— Поставим вопрос иначе: зачем русским убивать своего президента?

Директор ЦРУ скрестил пальцы:

— Горбачев по нашим сведениям потерял поддержку большинства политических сил СССР.

— Ты так категорично это утверждаешь.

— Потому что сразу после покушения потребовал аналитику. И не от тех болванов, что пели осанну «Новому мышлению», а у серьезных людей, что имеют связи с русскими социологическими агентствами. И выданная ими информация совсем не бьется с официозом. Как нашим, так и русским.

Буш нахмурился:

— Интересно. Продолжай.

— С коммунистическими консерваторами понятно. Горби лишает их власти, открыто и непреклонно. И у них есть в обществе поддержка, но не решающая.

— Демократы?

— Их радикальная часть не пользуется у народа большим успехом. Но в целом широкий спектр движений популярен. Особенно у активной части общественности. И это предопределило их внешний успех. И вдобавок — они захватили прессу.

Буш хмыкнул:

— Не захватили, а им ее предоставили. Те, кто стоит… дьявол, стоял за Горбачевым. Но два его харизматичных сподвижника мертвы, остальные запуганы. Смогут ли наши союзники в России противостоять такому натиску?

Директор ЦРУ был категоричен:

— Вряд ли. Не из того теста вылеплены. Это либералы нашего университетского пошиба.

Бейкер задохнулся от возмущения:

— Но их же не запретили до сих пор! Вчера состоялся многотысячный митинг на Манежной площади. Армия и полиция никого не разгоняла и не арестовывала. Так что рано списывать эти силы со счетов.

— Просто заговорщики действуют умнее. Аресты произошли, но о них говорят мало. Остальные боятся. Есть сведения, что лидерам движений настоятельно рекомендовали не нагнетать обстановку.

— В России прошли аресты?

— Мы потеряли в прошедшие дни ряд агентов влияния. И что для нас крайне плохо: у советских спецслужб есть информация об этом. Так что по всем законам они в своем праве и задержания законны.

— Что творится в странах Балтии? Ходят противоречивые слухи.

— Пока непонятно. Мы потеряли там свою агентуру, связи нет. Mainstream media не работают.

— Как так?

— Пока непонятно. Но есть сведения, что многие сторонники свободной Балтии были убиты. Говорят, что этим занимались некие «эскадроны смерти». В форме армии восточной Германии.

Все разом замолчали. Информация была больно необычной. Даже, можно сказать, шокирующей. Они уже привыкли, что из Советской России нового периода идут только хорошие новости. Хорошие для Америки, разумеется. Смерти русских в национальных конфликтах или от растущей преступности вершителей истории не волновали. Всегда кто-то проигрывает.

Буш уставился на Бейкера:

— Джеймс, тебе нужно срочно туда лететь.

Госсекретарь саркастично хмыкнул:

— Только с кем мне там вести переговоры? Министр иностранных дел, что симпатизирует нам, снят с должности.

Президент уставился на Вебстера.

— Кто у них там на данный момент главный?

— Спикер. Он объявил на закрытом заседании их парламента о создании Государственного комитета, временного правительства СССР.

— Это что-то новое.

Скоукрофт язвительно заметил:

— Только в его состав вошли военные. То есть они и есть выгодоприобретатели сложившейся ситуации.

Буш встрепенулся:

— Кто именно?

— Командующий сухопутными силами, и бывший командир экспедиционного корпуса их армии в Афганистане.

— Ого!

Вебстера сухо заметил:

— Генерал Громов — сейчас министр внутренних дел.

— Но они вышли из одного гнезда. Есть сведения, что эти лица сотрудничают с тайной полицией?

Директор ЦРУ сделал паузу, только потом высказался:

— Кей-Джи-Би до сих пор следит за всеми, так что без них точно не обошлось.

Буше сломал в руке карандаш:

— Дьявол! Так значит, это все-таки переворот? Но кто за ним стоит?

— Тут и гадать не нужно. Члены комитета.

Бейкер не был так категоричен.

— Там половина — гражданские лица, уже имеющие немалую власть. Спикер парламента и премьер-министр. Зачем им убивать Горби?

Снова в кабинете повисла пауза. Выход нашел Буш, ему было пора идти на встречу с генералами из Центрального командования Вооружённых сил США. Именно CENTCOM руководил сейчас операцией в Кувейте.

— Джеймс, полетишь на похороны Горбачева. Там и узнаешь, с кем мы сейчас будем иметь дело. Остальным в ближайшие дни разобраться, что в России происходит. Это на данный момент самое главное.

Белый дом. Ситуационная комната

Президенту было здесь не очень уютно. Так много телевизионных экранов и техники! Прямая связь с командованием войск в Персидском заливе и Пентагоном. Там впервые со Второй мировой сосредоточена огромная боевая мощь. Эта война стала невероятно технологичной. Хотя в остальном не отличалась от остальных. Особенно по скрытым замыслам. Деньги и влияние. Вот двигатель войн. «Буря пустыня» должна показать всем, что Америка вернулась окончательно и стала еще сильнее. Всемогущей!

Подготовка к американскому вторжению в Ирак началась в августе 1990 года, сразу после того, как войска Хусейна захватили территорию Кувейта, небольшого, но богатого арабского государства на берегу Персидского залива. К тому моменту иракские войска лишь два года, как вышли из региональной войны с Ираном, серьезно потрепавшей государственную казну. По итогам конфликта Багдад задолжал различным зарубежным партнерам и спонсорам порядка $60 млрд. Из них $14 млрд — долг Кувейту, который спонсировал иранскую авантюру иракцев.

Хусейн требовал засчитать эту сумму как плату за защиту арабского мира от иранской угрозы, однако власти Кувейта ответили отказом. Тогда Багдад обвинил их в краже нефти из спорного месторождения Румайла: иракские власти считали его своим, но фактически две страны эксплуатировали одни и те же поля, разделенные государственной границей. К слову, американцы действительно предоставили Кувейту технологии наклонного бурения, позволяющего заглубляться в «резервуары» соседей. Но по сути, Ирак агонизировал из-за низкой стоимости этой самой нефти — 18 долларов за баррель. Мировую цену не без указки из США и Европы диктовали как раз Кувейт и Саудовская Аравия. Было бы 25 долларов за баррель, Ираку бы хватило, чтобы поправить финансовое и экономическое положение.

Иракские военные заняли Кувейт за сутки, а его эмир Джабер III бежал в Саудовскую Аравию. Эта кампания привела к расколу в арабском мире, но большая часть стран приняла сторону захваченных. В августе 1990-го США начали операцию «Щит пустыни» якобы для защиты Кувейта — она продлилась полгода, за которые Штатам удалось собрать внушительную международную коалицию из трех десятков государств. Ее легитимность обеспечивалась поддержкой Организации Объединенных Наций. Советский Союз в этот раз не вмешивался. У него и своих проблемы хватало.

Изначально предполагалось, что военные действия коалиция будет вести в несколько этапов. На первом, который начался ночью 17 января, массированные удары нанесла авиация и ВМС: крылатыми ракетами морского базирования. Объектами поражения стали средства системы ПВО, боевая авиация на авиабазах, стартовые позиции ракет класса «земля-земля», важнейшие пункты государственного и военного управления, районы сосредоточения войск. На экранах телевизоров все это выглядела как научная фантастика. Красиво и непонятно.

Вторым этапом стала серия систематических авиационных ударов и пусков крылатых ракет с целью выведения из строя важнейших элементов инфраструктуры и военно-промышленного комплекса Ирака, а также уничтожения его танковых и механизированных соединений. Третий этап предполагал проведение наземных наступательных действий общими усилиями сухопутных войск и морской пехоты при поддержке самолетов стратегической, тактической и палубной авиации совместно с воздушным и аэромобильным десантом, а также подразделениями сил специального назначения. Однако его пришлось перенести. Как и четвертый этап, который заключался в завершении разгрома иракских войск в Кувейте.

Уже со второго дня проводимой операции авиация коалиции встретила постоянно усиливающееся сопротивление иракских ВВС и наземных средств ПВО, что явилось неожиданностью для американского командования. Иракской армии удалось обеспечить живучесть за счет практического опыта ведения войны в горно-пустынной местности и применения подземных укрытий, в том числе для сохранения авиации, средств ПВО и боевой техники. Военные Ирака буквально зарылись под землю, выстроили системы противотанковых и противопехотных заграждений, оборудовали ложные позиции и даже поставили множество макетов техники, что привело к излишним тратам дорогостоящих боеприпасов.

Поэтому командование МНС избрало вариант продолжения нанесения систематических ракетно-бомбовых ударов авиацией и силами флота: ежесуточно самолеты союзной авиации совершали примерно 2 500 боевых вылетов. В качестве объектов поражения, помимо военных позиций и объектов, стали использоваться производственные предприятия, мосты, автомагистрали и объекты жизнеобеспечения населения. Подобное решение руководства коалиции о продолжении ударов с воздуха, в том числе направленных уже на уничтожение иракской экономики, изменило цели и характер войны.

Бесспорно, операция «Буря в пустыне» открыла эру войн высоких технологий — с широким использованием космической разведки и спутниковых систем навигации, средств РЭБ, высокоточного оружия, ведением «неконтактной войны» Когда нога солдата еще не зависает над окопом противника, а неприятеля вовсю утюжат с воздуха. Война в Персидском заливе в прессе получила и название «телевизионной войны»: американские пропагандисты освещали ее едва ли не в прямом эфире, но под выгодным для США соусом.

И вот это сейчас наблюдал на телеэкране президент Буш. Взлетали с авианосцев самолеты, падали бомбы, ярко выходили ракеты. На земле все это бабахало, феерически взрывалось. Казалось, что ничего там живого не осталось. Следом шли наземные силы. Уже к этому часу освобождён Эль-Кувейт. Только что закончилась танковая битва с республиканской армией, лучшими боевыми силами Ирака. Даже подавляющее преимущество в воздухе не сделало ее легкой прогулкой. В сражении, продолжавшемся примерно с 18:00 26 февраля до 14:00 27 февраля, республиканская гвардия приложила все силы, чтобы остановить и уничтожить американцев. Однако вышло в точности наоборот.

Представитель Объединённого комитета начальников штабов США напористо объяснял, показывая на тактическую карту:

— Спустя 18 часов 1-я танковая дивизия сокрушила дивизию «Медина». Дивизия «Хаммурапи» отступила. И надо признаться, весьма умело.

— Это приятно слушать, генерал.

— Мы владеем самым важным — инициативой. Иракская армия позволяет нам выбирать, где и как сражаться. Большинство их частей просто ждет американские атаки. Их попытки атаковать на Т-55 готовые к обороне танковые части коалиции, тем более ночью и без должной артиллерийской поддержки, приводят к предсказуемым результатам. Такое впечатление, что иракцы не знают, что у нас есть тепловизионные приборы, и мы можем запросто бить их издалека. Сейчас наши силы заканчивают десантную операцию в Басре. Можно считать, что война выиграна.

Буш откинулся в кресле:

— Все так красиво?

— Иракцы готовы сражаться, и временами им это удается. Надо признаться, что их сопротивление постоянно растет. Особенно ПВО.

— Неужели? Вы же столько…

— Иракской армии удалось обеспечить живучесть техники за счет практического опыта ведения войны в горно-пустынной местности и применения подземных укрытий, в том числе для сохранения авиации, средств ПВО и боевой техники.

— Хорошо.

Президент сам участвовал в военных действиях и понимал, что все на поле боя охватить невозможно. Затем заметил некую недоговоренность.

— Что еще?

— Мы отметили странную активность части иракского ПВО.

— И?

— Наши ВВС используют старые, но до сих пор эффективные F-4G. «Дикие ласки» предназначены для решения задач по прорыву и подавлению вражеской системы ПВО. Они использовались для сопровождения ударных групп, а также летали в режиме «свободной охоты». В последние два дня несколько таких «Фантомов» пропало.

— Как именно?

— Во время свободной охоты. Тогда же самолеты радиоэлектронного подавления EF-111 «Рейвен» заметили работу вражеского РЭБ в необычном диапазоне.

— Саддам применил нечто новое?

— Вопрос не в этом. Кто ему помог? Это же высокие технологии, которыми владеют немногие. Французы отмалчиваются. Англичане без нашего разрешения не могли. Хотя во время войны с Ираном принимали участие в модернизации комплексов Ирака. И большая часть ПВО состоит из советских поставок.

Бушу внезапно стало холодно. Это странное происшествие в Советской России и необычные новости с полей войны. Нет ли между ними взаимосвязи? Кому бы это дело поручить? Он покосился на генерала. Нет, точно не этому. Нужно связаться со Шварцкопфом. Именно генерал спланировал и возглавил операцию «Буря в пустыне». И узнать, кто в его команде занимается разведкой. Русские обычно всегда впрягались за арабов на Ближнем Востоке. Тем это не сильно помогло, но тем не менее арабские страны смогли пободаться с Израилем почти на равных. Вот и сейчас, русские, на словах выступившие против авантюры Саддама, могли втемную того разыгрывать.

«Дьявол! Придется обратить особое внимание на Россию!»

В следующем году начнется предвыборная кампания. Ему и так хватает проблем в экономике. Финансовые неприятности начали давно, еще при Рейгане, где Бушу, будучи вице-президентом, пришлось фактически рулить страной. Курс на глобализм привел к жуткому бюджетному дефициту, сейчас еще добавилась рецессия и растущая безработица. Если к этому еще добавится Россия, то дело швах.

Москва. Генеральный штаб

Далеко не всем в СССР нравился показательный уход великой страны из самостоятельной мировой политики. По милости Горбачева они начали дрейфовать в русле одной сверхдержавы, слишком много о себе возомнившей. Варенников не считал вооруженные силы США смертельной угрозой для Советской армии. У нее было чем ответить, несмотря на все сложности. Но после того проклятого сна он пересмотрел некоторые вещи, касающиеся его непосредственной работы. Как все-таки халтурно они относились к службе!

В армии начали вспоминать и внедрять опыт, полученный в зарубежных конфликтах. Появились специальные курсы для офицеров, свежие методички массово рассылались по войскам. Ряд замшелых генералов, не прошедших аттестацию, безжалостно получил ногой по заднице. Эти придурки не удосужились изучать даже советский опыт в Афганистане и производили те же ошибки, что наши войска в начале той кампании. А ведь еще были войны с Израилем, Фолклендская технологически сложная кампания, бойня Ирака с Ираном.

В каждой имелись свежие тактические приемы, находки и реальное сравнение различных видов вооружения. Как можно было пренебрегать подобным и до сих пор готовить армию по лекалам Второй мировой войны. Наши приемы давно изучены противником, и в Западной Европе выстроена высокотехнологичная противотанковая оборона. Варенников провел в конце прошлого года учения в Генштабе и был вынужден признать, что танковые клинья уже не работают.

В дальнейшем эта кропотливая работа помогла найти единомышленников и собрать «силовые кулаки» для переворота. Активные люди, которым не все равно, заметны издалека. Армейская система рубит такие головы походя. Они мешают в мирное время. Только вот вооружённые силы готовятся к настоящей бойне. Еще бы им больше времени, и страна получит обновленную армию, с которой сам черт не страшен. В Генштабе видят, что экономика не потянет огромную армию, и потому будут готовить более компактную и маневренную. Технологии для этого уже имеются в достатке.

В том числе вспомнил и Вьетнамский опыт, где державы в последний раз напрямую столкнулись друг с другом. И что было очень интересно, но тяжело узнавать. Опыт борьбы с крайне сильными ВВС США был в войсках ПВО по существу похерен. Нет, техника, методы работы РЭБ совершенствовались. Появились экипажи машин, командиры, что имели практический опыт. Но все это быстро потонуло в ежедневной рутине армейской жизни и никак не повлияло на функционирование войск ПВО в целом. Они продолжали совершать одни и те же ошибки. Системной работы не осуществлялось. Как тут не поверишь в гнилость прошлого режима.

И сейчас эту ситуацию приходилось исправлять на ходу. Но им не привыкать. И все для реализации программы уже имелось. Кадры, натасканные на ближневосточном регионе, подготовленная техника и даже война для тренировки. Варенников, да и советское руководство в целом не пылало любовью к диктатору Ирака Хусейну. Их отношения охладились давно. Но так уж получилось, что Иракская армия имела много советского оружия. Да и зачастую тактику использовала советскую. Но как-то неудачно. Или она устарела и стоило глянуть, как можно иначе.

Генерал внимательно следил за ходом боевых действий и все больше понимал, сколько всего в армии придется переделывать. Его больше удивляли не технические возможности американцев, не их способности наносить точные и быстрые удары. Советская армия могла действовать не хуже. Но потрясающее взаимодействие, преимущества в связи, разведки временами поражали. Хотя, если признаться честно, армия Ирака для так называемой «Международной коалиции» была мальчиком для битья. Не очень честная операция.

Ну посмотрим, как они среагируют на настоящего врага.

— Действия засадных групп оказались эффективными. Мы снесли с неба три их «Фантома». Их пилоты никак не ожидали подобного противодействия, потому не успели ничего сделать.

— Наши ребята смогли получить аппаратуру со сбитых самолетов?

— Доложили, что взяты. Этой ночью перебросят в Сирию, дальше в Союз.

— Что иракцы?

— Им не до нас. Но мы договорились с их генералами. В нужный момент оставшиеся у них целыми комплексы ПВО будут действовать в нашу пользу.

— Сработает?

Полковник из ВВС хмыкнул:

— Ну хотя бы они отвлекут внимание от наших. Мы обещали им поставку новейших.

— Ну да. Деваться им некуда. А после показательной демонстрации у них будут весомые аргументы.

Ни для никого не секрет, что советское вооружение поставлялось подобным союзникам в сильно усеченном виде. Поэтому недалекие журналисты считали оружие из СССР не самым лучшим. Хотя, например, летчики из ВВС Кубы не так давно довольно быстро раскатали хваленые войска ЮАР при помощи МИГ-23. В опытных руках, да при определенном апгрейде ЗРК Ирака могли стать весьма грозным оружием, сбив спесь с Air Force.

— Космическая группировка будет работать на вас. Как и наши корабли у Ормузского пролива. Сейчас там находится "Эсминец «Боевой», несколько тральщиков. На подходе БПК «Адмирал Виноградов» с большим разведывательным кораблем «Закарпатье». Мы вдобавок перебросили А-50 на нашу базу в Сирию. Проводим там совместные учения.

— У американцев сил больше.

— Нам не нужна явная победа. Нам необходимо противоядие. Это не последняя война. И я считаю, что нам крайне важно повторить Америке Вьетнам.