Звездный ветер

— Майя, тогда здесь вообще нет смысла размышлять, забирай Ульяну с собой, — сказал мой отец.

— Да, — радостно воскликнула моя дочь, — я хочу лететь с мамой.

— Нет, я уже позвонила дяде, перед нашим отлетом он заберет Улю и спрячет в бункере. Оттуда они ее не достанут.

— Мы не знаем, что здесь будет, Майя, — вмешалась мама, — и что Румтар сделает, если ему окажут сопротивление, прошу тебя, не рискуй дочерью, забери ее, мне будет спокойнее. Она именно то, зачем они сюда прилетели. Да еще и твоя дочь, Румтар найдет ее, она не безызвестная девчонка. И тогда он соединит ее с тем, кто ему выгоден! Понимаешь?

Мама была права. Если Румтар был моим врагом, Ульяна была тем оружием, перед которым я была бессильна.

— Хорошо, — сдалась я, — если завтра к вечеру не появится Игнат, я возьму Ульяну с собой, но обещайте мне, что вы уедете на время с дядей, чтобы он вас уберег.

Мы порешили на этом, и весь оставшийся вечер провели за беседами, видео записями, фотографированием. Мы хотели напитаться друг другом так, чтобы хватило до конца жизни. Мое сердце рвалось от расставания с родителями, но мне стало легче от того, что Ульяна будет рядом.

Ночь для меня была тревожной. Я не могла спать, мечась в кровати от противоречивых чувств. Тоска по Ицнару только усиливалась от вероятности появления спасительного Игната. Моя внутренняя женщина была в ужасе от того, что возможно ей придется остаться без объекта привязанности. Но мой внутренний боец изо всех сил мысленно призывал гамсийца Игната, который мог остановить беспощадный план Румтара. Что же будет с нами, если мы завтра улетим в космическую даль? Что сделает грозный катасиец с оставшимися на Земле? Все эти вопросы мучили, и я смогла уснуть только под утро, окунаясь в тревожные сны о моем будущем.

Глава 7 Я человек

Весь день икс мы с Ульяной метались в сборах и в инструкциях для родителей, касаемо остающегося на Земле дома. Я то и дело смотрела в небо, в надежде увидеть новые инопланетные корабли. Но над нами пока висели все те же черные микропилоты катасийцев, собирающие желающих лететь с ними.

Этот день почему-то замер, будто остановился, и я постоянно смотрела на часы в нервном напряжении. Ицнар обещал забрать нас в пять вечера, чтобы успеть на ужин на корабле. Отлет был назначен на семь.

Часа в три дня я, уставшая больше от ожидания и нервного напряжения, чем от сборов, упала на траву в саду, стараясь напоследок прочувствовать ее животворящую энергию. Было так грустно покидать родную планету, и я гладила траву руками, вдыхая ее аромат. Сегодня стояла жара, на небе не было ни облака и я, немного спрятавшись под кроной яблони, стала рассматривать солнечные лучи, сочившиеся сквозь ветки. Казалось невероятным, что я больше никогда не увижу не только Землю, но и желтое Солнце Млечного пути. Я читала в Интернете, что на Катасе Солнце имело красноватый оттенок, а Луна была оранжевой. Я вдохнула запах летних трав и закрыла глаза, ощущая, как слезы кататься по моему лицу. Все, что происходило, выглядело кинофильмом, который все никак не заканчивался. И сегодня была развязка. Я снова представила Игната перед своими глазами.

— Пожалуйста, успей, — прошептала я и тут же ощутила укол боли от возможного расставания с Ицнаром.

— Что с нами будет? — шептала я в отчаянии, — что будет со мной?

Я пролежала в саду до вечера и к пяти часам чувствовала себя совсем разбитой от накатившей депрессии. У меня не было сил снова прощаться с родителями, однако мне пришлось это сделать, да еще и наблюдать за слезами дочки, которая никак не могла прекратить обнимать бабушку. Появившийся Ицнар выглядел скованным и напряженным. Он поднял нас с дочерью на корабль и последнюю провел в ее отдельную комнату, находящуюся по соседству с нашей. Моя надежда на спасение растаяла, но я надеялась, что может Игнату удастся хоть как-то помочь тем, кто остается на Земле. На ужин я надела белый летний брючный костюм, а волосы собрала в высокий хвост, чтобы они не мешались. Раздражающих факторов итак было достаточно.

В ресторане было необычно много народу и общее радостное возбуждение казалось мне сумасшествием. Радость катасийцев можно было понять. Они возвращались домой. Но чему, же так радовались девушки, которых по моей оценке было не менее нескольких сотен? Моя дочь не разделяла моего уныния и весело болтала с Ладой и Гинвеном, в то время, как Ицнар то и дело тревожно поглядывал на меня, не задавая лишних вопросов.

Вдруг у прохода появилась группа катасийцев. Мужчины стали что-то сумбурно объяснять тем, кто оказался рядом. Сначала я не обратила на это особого внимания, но неожиданно на корабле вдруг зазвучал громкий сигнал. Ицнар и Гинвен тут же вскочили.

— Что случилось? — спросила я изумленно, прожевывая очередную порцию салата.

— Это тревога, — ответил мой муж, выражение лица которого превратилось в каменную маску. — Девушки, — серьезным тоном заявил он, — необходимо немедленно вернуться в свои комнаты. Мы узнаем, что случилось и сообщим. Не давая нам опомниться, мужчины буквально потащили нас наверх. Вокруг образовалось нечто, напоминающее панику, но катасийцы двигались очень слажено, словно они репетировали действия в критической ситуации заранее. Девушек динамично провожали в их комнаты, а свободные пришельцы торопливо спускались на первый этаж, туда, где располагались стыковочные отсеки для микропилотов.

Войдя в нашу комнату вместе с дочерью, я уставилась на Ицнара, который тут же бросился к окну. Мы последовали за ним и увидели это. Отовсюду светили яркие прожекторы стремительно приближающихся огромных сияющих фиолетовым светом кораблей. Некоторые по размерам превышали катасийские. В лучах заходящего солнца можно было разглядеть непонятные крупные знаки, на некоторых кораблях в виде молний, на некоторых в виде неизвестных символов.

— Кто это? — автоматически спросила я, внутри уже зная ответ.

— Я не знаю, — напряженно ответил мой муж, — не выходите из комнаты, — холодно приказал он, — тут вы в полной безопасности, если что-то случится, позвони мне, я должен немедленно идти к отцу. И не давая нам и шанса задать хоть один вопрос, Ицнар, одетый в парадный красный костюм, буквально вылетел из комнаты, оставляя нас в замешательстве.

— Это они, мама, — шепнула мне Ульяна, опасаясь, что в комнате было видео наблюдение.

— Думаю да, — тихо ответила я.

Я еще не успела обдумать наши дальнейшие действия, все происходило слишком быстро, как вдруг в моей голове я услышала голос:

— Майя, я выведу вас, на корабле суета, необходимо этим воспользоваться. Возьми Ульяну, выходите из комнаты и идите налево по верхнему коридору до запасного лифта.

— Пошли, — без объяснений сказала я и потянула дочь за собой.

— Куда, мама? — спросила она, в непонимании.

— Игнат дает нам инструкции по выходу. Иди молча.

Ульяна быстро поняла, что сейчас было не лучшее время, чтобы задавать вопросы. Она рысью помчалась за мной, и мы довольно быстро добежали до конца коридора, не встретив по дороге ни одного пришельца. Это был этаж Правителя, здесь никто не жил.

Вызвав лифт мы, дрожащие и испуганные, не помня себя от страха быть пойманными, доехали до первого этажа. Стоило только мне начать дрожать от внутренней паники, как я остро ощутила тревогу Ицнара, которая буквально врезалась в меня колким ощущением. Я догадалась, что Ицнар понял, что что-то не так. Тут же в моем кармане зазвучал телефон. Я проигнорировала.

— Выходите из лифта и поверните направо, быстро. Спрячьтесь за угол, пока не пройдут катасийцы, — услышала я новые инструкции Игната.

Мы немедленно подчинились. Еле дыша от напряжения, мы с дочерью затаились за углом, ожидая пока в спешке не пробегут пятеро катасийцев. Телефон не прекращал звонить, а меня резко бросило в жар. Ицнар был в панике. Боль, невозможная, непреодолимая захватила меня целиком. По моим щекам хлынули слезы.

Когда прошли катасийцы, Ульяна в ужасе спросила:

— Мама, что происходит?

Неспособная внятно изъясняться я выдавила: — Потом, пошли.

И мы снова побежали по коридорам, следуя инструкциям в моей голове.

— Заходите в этот стыковочный отсек, — скомандовал Игнат.

— Но я не умею водить микропилоты, — взволновано посла я ему мысль.

— Тебе и не понадобится. Тебе нужно будет открыть выход и прыгнуть вниз вместе с дочерью.

— Что? — шокировано произнесла я вслух, затаскивая Ульяну в стыковочный отсек.

— Не бойся, мы вас подхватим. Вызови Алму.

Дрожа как осиновый лист от паники и ужаса, заливаясь слезами от терзающей боли в сердце, я громко сказала:

— Алма.

— Да, Майя, — услышала я голос компьютера.

— Открой выход.

— Доступ запрещен, — услышала я ответ.

Это был Ицнар, он заблокировал для меня возможность работы с компьютером.

— Я не могу, она не открывает, — послала я мысль Игнату.

— Подойди к двери, там есть тревожная кнопка экстренной эвакуации, видишь?

Я, схватив Ульяну, побежала к огромному кругу, который обычно выпускал стоящий тут высоченный микропилот. Чуть выше уровня моих глаз я увидела большую красную кнопку, подсвечивающуюся синим светом.

— Нажимай, — скомандовал Игнат. Я послушно выполнила приказ.

Массивная дверь начала медленно раскрываться, и сильные порывы ледяного ветра буквально снесли нас с ног.

— Прыгайте, — услышала я голос Игната одновременно с криком ужаса Ульяны.

— Нас подхватят, — крикнула я ей, стараясь перекричать шум ветра. — Не смотри вниз.

Словно в замедленной съемке я увидела, как распахивается входная дверь и в нее буквально врывается Ицнар. Его лицо выражало безумие, глаза ужас.

— Нет, — закричал он, бросаясь в нашу сторону.

У меня не было времени на раздумья. Собравшись с силами, я резко толкнула свою дочь вниз, услышав ее пронзительный крик ужаса.

— Прости, — сказала я мужу, преодолевая дикую панику и ощущение захвата энергетикой Ицнара, и шагнула в пропасть.

Было странным, что самой страшной оказалась боль в груди, которая рванула внутри с такой силой, что я забыла о страхе от полета в никуда. Секунду я летела, затем ощутила, как пространство вокруг вдруг стало плотным и меня начало заматывать в какой-то воздушный кокон. Возникло ощущение безопасности, а затем шокировано я уставилась на появившийся из ниоткуда небольшой микропилот белого цвета, в котором открылся проход. Я могла видеть, как сначала туда втянулось тело моей дочери, а затем мое и мы вместе мягко, словно два перышка приземлились на пол. Входной отсек закрылся, и сквозь непрекращающиеся слезы я увидела, как в открывающейся двери появился мужчина. Выше нас на две головы, одетый в синий полетный костюм, он, словно вышедший из сказки герой, двинулся нам на встречу. Это был Игнат. Не понимая почему, истерзанная страхом и горем потери, благодарная за спасение я бросилась к нему и буквально рухнула в его объятия. Онемевшая, не способная вымолвить и слова, я просто рыдала на его груди, понимая по всхлипываниям сзади, что Ульяна тоже не сдерживает слез.

— Все хорошо, — услышала я его брутальный голос. — Я сейчас сниму с тебя этот эмоциональный накал. Он поднял руками мое залитое слезами лицо и посмотрел мне в глаза. Наблюдая за невероятно похожим на мой взглядом, я с удивлением начала осознавать, как моя внутренняя паника от расставания с Ицнаром вдруг начала таять. Было ощущение, что меня отрывают от чего-то, что так долго удерживало меня в своих стальных тисках. Я, хватая воздух ртом, постепенно начала успокаиваться и буквально через минуту полностью затихла. Все ушло. Не было сердечной боли, тоски, тревоги. Не было страдания, метания, агонии. Я была свободна и в ступоре, не веря тому, что это произошло, уставилась на своего прапрадеда.

— Все позади, — сказал он, и в его взгляде я увидела восхищение.

— Это невероятно, что ты меня нашла, что я сейчас снова дома, на Земле и вижу моих потомков. Он повернулся к дрожащей Уле.

— Ульяна, подойди — сказал он уверенным голосом, и моя дочь осторожно последовала просьбе. Игнат прижал нас обеих к себе, и мы могли ощущать, как нас окутывало полное спокойствие и умиротворение.

Было очень странным понимать, что перед нами сейчас стоял наш далекий предок, выглядевший так, словно был моим ровесником. Я внутри себя решила, что буду воспринимать его, как моего брата, так было проще. Иначе сознание протестовало.

— Пойдемте внутрь, я познакомлю вас с моей женой, — и мы, с ощущением нереальности происходящего, последовали за ним, держась за его руки. Из стыковочного отсека мы вышли в круглый холл, из которого, пройдя несколько помещений, попали в центр управления кораблем. У окна стояла женщина неземной красоты. Почти такого же роста, как Игнат, стройная с необычно белыми волосами и глазами цвета молний, она была окружена плотным белым сиянием, которое радировало лиловым.

Она улыбнулась, но не сдвинулась с места.

— Меня зовут Эльора, — сказала она с доброй очаровательной улыбкой. — Я очень счастлива познакомится с вами, хотя и не могу подойти и обнять вас, как я бы того хотела.

— Почему? — автоматически спросила я.

— Мое тело излучает электрический ток, оно опасно для человека.

— Обалдеть, — выдохнула Ульяна, — ты ведь не такая, как Игнат.

— Все верно, — подтвердила Эльора, — я принадлежу к расе элийцев. Моя мать гамсийка, так же, как и Игнат, а отец элиец.

— Это удивительно, — сказала я, все еще пребывая в шоке от происходящего.

— Садитесь, — Игнат указал рукой на диван, стоящий довольно далеко от Эльоры, — сейчас вы в полной безопасности. И вопрос похищения землянок тоже закрыт. Мы прилетели сюда от имени Межгалактической Конфедерации Сверхскопления галактики Ланиакея. Для Земли настал период выхода из состояния изоляции. Но земляне находятся под защитой Конфедерации, никто не будет нарушать свободу воли жителей Земли.

— Я поняла только то, что вы представители какой-то крутой в космосе организации, которая здесь все разрулит, так? — восторженно спросила Ульяна.

Эльора рассмеялась смехом, похожим на переливы колокольчиков.

— Ты все правильно поняла, Ульяна, — весело сказала она.

— Что ты имел в виду про похищение землянок? — спросила я Игната, который сел рядом с нами на диван. Он был таким огромным, и рядом с ним я ощущала непробиваемую защиту. Я смотрела на него в восхищении, понимая, что он мой родственник, что в наших жилах течет кровь одного нашего предка.

— Румтар уже начал похищение девушек, по нашим данным за сегодняшний вечер было похищено несколько тысяч землянок. Но не волнуйтесь, прямо сейчас девушек возвращают домой. Межгалактическому Совету не отказывают. Его приказы выполняют беспрекословно.

— А что будет с теми, кто решил лететь добровольно? — спросила я.

— Они могут лететь. Для Земли наступает новый век. Отныне не только земляне смогут летать в космос на другие планеты, но постепенно жители со всего космоса будут прилетать сюда, многие, чтобы остаться здесь жить.

— Что? — выдохнули мы, — но это невероятно!

Игнат улыбался.

— Да, сегодня вечером нам с тобой, Майя, придется выступить перед всеми жителями Земли. А потом ты будешь вольна выбирать свою будущую судьбу без эмоционального рабства.

— Что ты имеешь в виду? — взволнованно спросила я.

— Наша раса обладает мощной телепатией, и я навсегда снял с тебя эмоциональную привязанность к катасийцу. Теперь ты свободна. Это то, что всегда было важно для членов нашей семьи, — заключил Игнат, и я почувствовала, как на мои глаза набегают слезы. Это было так торжественно, то, что он сказал про нашу семью. Это было правдой. Это то, что передавалось нам с генами из поколения в поколение, что нас объединяло и роднило.

— Ты расскажешь мне историю своей матери.

— Конечно. И в этот момент он как-то по особенному посмотрел мне в глаза, и в одно мгновение история моей прародительницы вдруг обрушилась на мое сознание за одну секунду, так, словно я знала ее всегда (подробнее читайте трилогию Звездная память — прим. автора).

— Ах, — вздрогнула я, пораженная тем, сколько пришлось пережить Тане, которая впоследствии переродилась из человека в тело гамсийки и родила нынешнюю жену Игната Эльору. — Это невероятно, я хочу, чтобы люди узнали, как велики наши возможности, как бесконечна наша жизнь и изумительна Вселенная.

— У тебя будет время, это часть твоей миссии, и не только твоей. Танина судьба и ее история навсегда связала Землю с космосом. И теперь мы, ее потомки станем связующим звеном между землянами и представителями других рас. На Земле начинается новая эра — эра межрасового взаимодействия. И ты одна из тех душ, которая возглавит и станет олицетворением основных принципов нового века.

По мне побежали мурашки. Было ощущение, что его послание что-то пробуждает в моей душе, что-то, что было временно забыто, намеренно исключено. Но теперь его слова, словно правильно введенные коды, активировали внутри меня огромную силу, которая росла изнутри моего сердца, расширялась, дарила осознание.

— Да, — шепнула я в ответ. — Кажется, я понимаю.

Моя дочь сидела с открытым ртом, так как Игнат транслировал ей в голову все то, что распаковал в моей памяти. В этой истории было место и у моей дочери. Вот только ее роль откроется позже. Пока она была слишком маленькой.

— Вы ведь не улетите быстро и навсегда, мы будем видится время от времени? — с надеждой спросила я.

— Конечно, я, как первый землянин с кровью инопланетной расы назначен Межгалактическим Советом послом на Земле. Я буду возглавлять Совет Земли по инопланетным отношениям. Я часто буду здесь, как и ты.

— Не поняла, — удивилась я, — что ты имеешь в виду «как и я»?

— Ты назначена послом Земли на Катасе, ведь там теперь будет жить много землянок, и ты будешь возглавлять орган связи и взаимодействия между планетами.

— Кем назначена? — шокировано спросила я.

— Межгалактическим Советом на правах члена моей семьи. Ты можешь отказаться, но я бы очень попросил, я кроме тебя тут пока никого не знаю, — Игнат улыбнулся, и я немного шокировано последовала его примеру.

— Я познакомлю тебя с дядей, с моими родителями. У нас есть и другие родственники. На счет такой важной миссии, я подумаю, хорошо?

— Конечно, я не тороплю, я понимаю, как ты огорошена всем этим. К сожалению, отдыхать сейчас нет времени, мы должны выйти в эфир, из-за нашего появления на Земле начинается новая паника.

— Вы восстановили Интернет? — спросила я.

— Да, все уже работает, — пошли, — позвал меня Игнат, — не волнуйся, говори все, как есть и как ты чувствуешь. Я скажу основную речь.

Мы оставили Ульяну с Эльорой оживленно болтать, так как у моей дочери было сто вопросов, а сами направились в соседнее помещение, в котором Игнат открыл огромный Интернет проектор, крупно демонстрирующий нас с ним на своем экране. Я не успела собраться с мыслями, у меня не было времени привести себя в порядок, я просто рукой причесала волосы и поправила свой белый костюм. — Бог ты, мой, меня сейчас увидит все человечество, а у меня даже речь не заготовлена! — подумала я и вдохнула поглубже.

Специальный значок на нашем экране просигналил, что включена прямая трансляция. Когда Игнат заговорил, выступая немного вперед от меня, по моей коже побежали мурашки, так я гордилась им, так волновалась, так боялась.

— Добрый вечер, Земля, — начал он. — Меня зовут Игнат, и, несмотря на то, что я прилетел с планеты Гамса, расположенной в скоплении Центавра, я наполовину человек. Моя мама была обычной земной женщиной по имени Таня, рожденной в конце двадцатого века. Моим отцом стал Рут сам Рат, гамсиец, который сегодня, как и я, работает на Межгалактическую Конфедерацию Сверхскопления Галактик Ланиакея. Межгалактическая Конфедерация состоит из представителей всех галактик сверхскопления Ланиакея. Ее основной функцией является удерживание Вселенского баланса за счет соблюдения интересов всех космических рас.

Для тех, кто не знает, Ланиакея это сверхскопление галактик, в котором, в частности, содержатся Сверхскопление Девы (составной частью которого является Местная группа, содержащая галактику Млечный Путь с Солнечной системой) и Великий аттрактор, в котором расположен центр тяжести Ланиакеи. Раса моего отца, живет намного дольше, чем люди, поэтому, несмотря на то, что по земным меркам мне уже больше ста лет, я все еще очень молод для гамсийцев, которые живут примерно тысячу лет. Я рос на Земле два поколения назад, и у меня были брат и сестра, которые оставили потомков. Женщина, которая нашла способ, чтобы призвать помощь из космоса мой потомок Майя.

В этот момент Игнат притянул меня к себе, чтобы меня лучше было видно, и продолжил:

Миллионы лет Земля оставалась укрытой от космических вторжений. Такова была эволюционная задумка Конфедерации. Здесь в жестких условиях души могли получать ценнейший опыт для своего развития в кратчайшие сроки. Сейчас на Земле начинается новая эра — эра космического взаимодействия. Для землян пришло время начать расширение своего знания и опыта. Катасийцы оказались первыми, кто прилетел на вашу планету. Они действительно нуждаются в помощи, но масштабы гендерной катастрофы, с которой они столкнулись, настолько велики, что то мизерное количество согласившихся улететь на Катас землянок, сильно не способно изменить ситуацию. По этой причине сегодня вечером катасийцы начали массовое похищение девушек. Заведомо узнав об этом, Майя позвала нас на помощь и мы пришли. От имени Межгалактической Конфедерации, организации, контролирующей ситуацию в Ланиакее, мы заявляем, что главным космическим законом на всех уровнях является свобода. Поэтому никто не может насильно похищать земных девушек, и на данный момент все похищенные уже возвращены обратно. Конфедерация также окажет поддержку Катасу. Мы сожалеем, что они не обратились за помощью к Конфедерации прежде, чем совершать такой опрометчивый шаг. Девушки, покинувшие Землю добровольно, могут спокойно жить там, где они решили. Конфедерация создала специальный Совет по взаимодействию Земли и Катаса, возглавлять который при ее согласии будет Майя.

В ближайшее время в Интернете, работу которого мы восстановили, вы сможете познакомиться с подробной информацией обо всех упоминаемых мной сегодня событиях, организациях, людях. Сегодня мы встретимся с представителями Совета Земли по межрасовым взаимодействиям и обсудим все нюансы нашего дальнейшего сотрудничества. Сейчас я хочу попросить Майю сказать несколько слов.

От неожиданности я вздрогнула, но слова полились сами собой.

— Дорогие земляне, я рада, что мои семейные связи помогли предотвратить насилие над жителями нашей планеты. Я верю, что мы найдем общий язык не только с катасийцами, но и с представителями других рас и планет. Теперь мы знаем, что мы не одни и Вселенная полна жизни. Поэтому мы можем называть себя не только жителями Земли. Мы теперь граждане нового огромного бесконечного мира. Я верю в то, что новая космическая эра на Земле положит основу для мощного духовного, интеллектуального и экономического роста на нашей планете.

Я замолчала, и Игнат отключил трансляцию.

— Отличная речь, — улыбнулся он.

— Слова из сердца сами вышли, — призналась я взволновано.

— Мы отвезем Ульяну к твоим родителям, а сами должны лететь на Совет Земли, нас ждут.

— Нас? — удивленно спросила я.

— Если ты хочешь отказаться, я полечу один, — спокойно сказал Игнат.

— Конечно, нет, — тут же исправилась я, — я тебя одного в это логово не пущу, более того, мы сейчас позвоним моему дяде, он как-то связан с Советом.

Игнат тут же повернулся к экрану компьютера и я, не успев сообразить, что он делает, обнаружила, что на проводе уже был мой дядя Савва.

— Майя, — сказал он как всегда серьезно, — хорошо, что ты связалась со мной.

— Дядя, у нас все получилось, разреши тебе представить нашего родственника Игната.

— Рад знакомству, — искренне, немного улыбаясь сказал Савва.

— Очень рад, — вторил ему Игнат.

— Давайте сразу к делу, — тут же серьезно продолжил дядя, — у Совета Земли есть много опасений по поводу сотрудничества с инопланетянами особенно после выходки катасийцев.

— Это нормально, — ответил Игнат, — не волнуйся, Савва, сегодня на встрече у землян будет возможность поговорить с руководителями Межгалактической Конфедерации. После этого разговора у землян не останется сомнений.

— Что ж, посмотрим, — с некоторым недоверием в голосе произнес дядя. Ждем вас, Ульяну с собой не берите.

— Конечно, нет, мы отвезем ее домой к родителям, — согласилась я.

Мои родители были шокированы происходящим, но с огромной радостью познакомились с Игнатом. Эльора сказала, что для безопасности землян не станет покидать корабль, поэтому мы спустились только втроем. А по дороге в Совет, которая на корабле заняла всего пятнадцать минут, я пыталась собраться с мыслями.

Свобода навалилась на меня также неожиданно, как и прежде эмоциональная зависимость от Ицнара. Во мне больше не было разрывающей на части боли, но я знала, что она все еще была у моего катасийского мужа. И теперь будучи уже самой собой я ощущала тоску и сожаление от того, что он страдал. Внутри себя я отметила, что мои мысли то и дело возвращались к нему, я волновалась, тревожилась, но как теперь вести себя не знала. Теперь мне нечего было бояться. Я под мощнейшей защитой Игната. Но за эти недели я не просто успела привыкнуть к Ицнару, я наконец-то могла признаться себе, что действительно была в него влюблена. Иначе как же можно было сейчас объяснить то, что без мучащего меня ранее эмоционального каната, я не могла дождаться того момента, когда увижу его и смогу поговорить. Но смогу ли я еще с ним встретиться? Игнат сказал, что катасийцы спешно покинули Землю, и я с тоской наблюдала за отсутствием черных кораблей в небе. Как он мог улететь, зная, что не выдержит без меня больше года? Наверное, у него не было выбора. Это был приказ. И он единственный из всех своих собратьев улетал в агонии. После совета я собиралась обсудить эту ситуацию с Игнатом. Про себя я уже решила, что приму предложение быть послом на Катасе. Внутри я знала, что никогда не позволю Ицнару умереть, тем более из-за меня. Я полечу к нему. И сделаю это при первой же возможности. Но сначала нужно было выдержать Совет Правительств Земли по межрасовым взаимодействиям. Представители каждой страны нашей планеты уже собирались в залах, чтобы провести общее собрание при помощи Интернета. Мы с Игнатом летели в Москву.

Глава 8 Любовь

Я прежде, когда говорили о любви, всегда ощущала, что ее понимали как-то узко, не правильно. Говорили о каких-то розовых соплях, о ненужной эмоциональности или наоборот о чем-то высоком, человеку недоступном. Но сейчас, сидя на Совете Земли по межрасовым взаимодействиям и слушая речь представителя Межгалактической Конфедерации, по моим щекам лились слезы, такой силой обладало это существо женского пола, появившееся перед нами. На огромном экране перед нами выступала высокая красивая женщина на вид около пятидесяти лет. Ее глаза сияли фиолетовым светом, который проникал в самое сердце, неся внутрь послание любви.

— Меня зовут Тия Сом, — сказала она, — я представитель Межгалактической Конфедерации сверхскопления галактик Ланиакея и от имени конфедерации я приветствую всех, кто сейчас нас слушает.

Стоило женщине появиться на экране, как у меня тут же захватило дух, такая сила ощущалась в ее образе. Но как только послышались первые звуки ее голоса, мое сердце мгновенно расхлопнулось, словно его активизировали нужной звуковой вибрацией, и я знала, так тут происходило со всеми. Тия Сом была словно первородной исконной чистотой, которая не могла пробудить и капли сомнения в ее истинности. Она излучала любовь, и это чувство захватило целиком всех, кто находился в зале. Это чувство звучало как полная открытость, принятие, мудрость и сердечная невинность. Всех охватило ощущение материнской заботы, абсолютной защищенности и непререкаемой справедливости.

— Дорогие земляне, мы рады, что для вас пришло время стать частью глобального вселенского сообщества, где вы сможете приобщиться к крупномасштабному опыту и получить мощный толчок к развитию вашей цивилизации. Первую тысячу земных лет мы будем во всем помогать вам для гармоничной интеграции. Затем вы начнете автономный век своего взаимодействия с космосом.

Первая цивилизация для интеграции, с которой вы уже начали выстраивать отношения, будет раса катасийцев. Мы видим, что Майя, — в этот момент женщина указала на меня, и я буквально утонула в любви и поддержке с ее стороны, — внутри себя уже приняла решение о согласии стать послом Земли на Катасе. Поздравляем.

В зале послышались аплодисменты и я покраснела.

— Мы попросим Майю в ближайшие три недели после совместного составления программы действий вылететь на Катас. Мы прислали вам в пользование ряд космических кораблей с пилотами, которые будут обучать землян пилотированию. Майя вылетит на Катас на одном из таких кораблей.

Тия Сом выступала не менее часа, а я, наполненная величием, исходившим от этой женщины, вся дрожала внутри от счастья, восторга и предвкушения от предстоящей миссии. Я полечу на Катас и увижу там Ицнара. Я мечтала о том, чтобы у нас был шанс попробовать снова, но теперь уже так, как это привычно мне — без эмоциональных зависимостей. Я надеялась, что у нас получится, хотя ненависть Румтара, конечно, могла стать препятствием. Игнат обещал в первый раз полететь на Катас со мной, что меня невероятно ободрило. Более того, на борту Гайи (так назвали корабль, подаренный нам Конфедерацией), с нами летела целая команда моих помощников и заместителей, каждый из которых был уполномочен заниматься теми или иными вопросами.

Моей задачей было вести переговоры от имени планеты Земля и заключать договоры. Моим заместителем был назначен Иван Маркович, который должен был мне во всем помогать и блюсти, чтобы я не сбилась с пути истинного. Приставленный спецслужбами, о чем мне сообщил мой родственник телепат, его главной миссией было докладывать куда нужно обо всем, что я буду делать. У меня также был Старший советник, атташе и два секретаря, каждый из которых хорошо понимал свою сферу деятельности. Лично я это себе слабо представляла, так как послом раньше не работала.

Так же к нам была приставлена охрана, что она могла сделать перед катасийцами, я даже представить себе не могла, но спорить не стала, летят эти трое бугаев и пусть летят, хоть космос посмотрят.

Моя рабочая миссия представлялась мне понятной. Нужно было убедиться в том, что девушки землянки хорошо разместились, на месте мы собирались организовать комитет по прошениям и разрешениям проблем. Нашей задачей было блюсти интересы граждан нашей планеты. Так же, будучи близко знакомой с Правителем Катаса и его сыном я могла при необходимости лоббировать интересы землянок. На первый взгляд все казалось простым, гораздо более сложной и тревожной казалась мне встреча с Ицнаром. Он, безусловно, знал о том, что я лечу на Катас. Разумеется, также он был осведомлен и о моей роли посла Земли. Простил ли он мне мою выходку, мой побег, смог ли он хоть как-то справиться с той болью, с тем ударом, который я ему нанесла? Я не знала. Зато я была уверена, что Румтар теперь ненавидит меня еще с большей силой и если бы не Игнат, я бы никогда не решилась и носа показать на Катас.

Телефон Ицнара все еще был при мне, но после моего побега он ни разу не звонил. И сама я тоже не решалась набрать моего космического мужа, я не знала, что сказать и как ему объяснить все. Мне придется рассказать ему, что за его спиной я связалась с Игнатом и планировала побег. Но и ему предстоит объяснить мне его обман с похищением землянок!

В общем эта напряженная ситуация сводила меня с ума, и пока мы летели на Катас долгую, казалось бесконечную неделю, я буквально заставляла себя отвлекаться от тревожных мыслей на космические пейзажи сногсшибательной красоты.

Космос создавал ощущение постоянного расширения, энергетического фейерверка, захватывающего тебя и возбуждающего твое воображение. Цвета пролетаемых пейзажей постоянно менялись, космические туманности образовывали причудливые фигуры, словно огромные космические существа, живые, близкие, чарующие. Игнат и Эльора, с которыми мы разговаривали часами, были для меня источником, из которого хотелось пить и пить. Ненасытная, я все спрашивала и спрашивала о том, как они живут и чем земная жизнь отличается от их. Я теперь мечтала попасть на планету Эл Ла, чтобы увидеть ее молниевые раскаты необыкновенной красоты, я хотела полететь на Гамсу и насладиться прикрасами красного Солнца и разноцветными лунами. По дороге я также поподробнее изучила Катас и была в предвкушении, так мне хотелось впервые в моей жизни ступить ногой на другую планету.

Когда настал час выхода с корабля на Катасе, я, одетая по совету Игната в легкое летнее платье, так как температура воздуха за бортом была около тридцати градусов жары, дрожала каждой клеткой, уверенная, что через несколько минут я столкнусь лицом к лицу с тем, с кем мы расстались при весьма печальных обстоятельствах — со своим космическим мужем.

Открылся громадный проход, и Игнат смело потянул меня за собой, в то время как вся наша делегация следовала за нами. На трясущихся ногах я вышла на посадочную полосу космопорта и все, что я увидела, оказавшись в другом непривычном для меня мире, были глаза Ицнара, жадно прикованные ко мне. Он стоял рядом со своим отцом. Одетый в белую рубашку и черные штаны, он выглядел официально, но его вид был нездоровым, под глазами залегли тени. Его челюсти были неестественно сжаты, казалось, до скрежета зубов, тело напряжено, словно он удерживал себя, заставлял застыть, не двигаться, молчать. Меня накрыло жалостью. Я хорошо понимала, что сейчас с ним происходило. Еще совсем недавно я сама была во власти тех же эмоций, стоило мне только разлучиться с мужем хотя бы на час. А мы не виделись уже целый месяц!

Сейчас, несмотря на отсутствие эмоциональной зависимости, я все же буквально кожей ощущала, как ему тяжело и мне ужасно захотелось его обнять, но прилюдно сделать это было нельзя. Нам предстояла официальная часть приема.

Румтар выглядел спокойным, но, когда мои глаза встретились с его, я тут же отловила, что внутри него затаилась ярость и от страха я немедленно мысленно послала это мое наблюдение Игнату. Мой космический родственник еще на Земле обещал мне поддержку в любом случае, чтобы я ни решила относительно Ицнара. Я знала, пока он рядом, я в безопасности. Сейчас же Игнат мысленно сообщил мне, что поговорит с Правителем Катаса и предупредит его о важности безопасности Посла Земли. Чтобы не раздувать скандал космического масштаба, Румтар будет вынужден придержать свои чувства мести в узде.

И действительно, сейчас я не была обычной девчонкой землянкой. Я была Послом Земли, назначенным самой Межгалактической Конфедерацией. Я была неприкосновенна и у Румтара не будет выбора. Однако внутри меня все еще сохранялась некая настороженность. Я знала, что этому катасийцу нельзя было доверять.

— Здравствуйте, — поприветствовали мы встречающую нас делегацию, — рады оказаться на вашей планете, — сказал Игнат.

— Добро пожаловать, — поприветствовал нас Румтар, но я видела только Ицнара. Стоило только мне приблизиться к нему, я словно вошла в поле его напряжения и меня буквально сковало. Его взгляд был стальным, энергетика холодной, я бы сказала отталкивающей, даже немного воинственной.

— Не простил, — подумала я и стала отвлекать себя тем, что начала рассматривать окружающую обстановку. Уже вечерело, и садящееся солнце давало оттенок багряности. Краснота светила на закате создавала ощущение сумерек еще до того, как оно полностью спряталось за горизонтом. Здание космопорта, к которому нас повезли на летящем по воздуху автобусе, выглядело массивно. В высоту оно имело не менее десяти этажей, некоторые из которых были открытыми и на них приземлялись небольшие летательные аппараты. Само здание было выполнено из темно-серебристого металла, а высокие окна буквально светились ярко-голубым светом. Через многочисленные коридоры космопорта мы вышли к пункту контроля и досмотра, где мы просто прошли сквозь высоченную арку, которая автоматически проверила нас на проносимые предметы и сканировала наши личности для занесения в базу данных.

— Так как уже поздно, — сообщил Правитель Катаса, — мы предлагаем вам разделить с нами ужин, а затем вас проводят в специально построенное здание Посольства Земли, где вы будете жить и работать. Здание оборудовано всеми необходимыми средствами связи, внутри есть все для жизни, работы и отдыха. Вам нужно отдохнуть, возможно, даже несколько дней, как только будете готовы начать свою работу, мы пришлем наших специалистов.

— Благодарю Вас, — сказал Игнат, — но уже завтра утром нам хотелось бы познакомиться с катасийским персоналом, который будет помогать нам в работе. И завтра к вечеру мы надеемся на личную встречу с Вами, Румтар, чтобы услышать как ваши пожелания в сотрудничестве с Землей, так и с Межгалактическим Советом.

— Да, конечно, — утвердительно ответил катасиец и провел нас в очередной комфортабельный аэроавтобус, который повез нас на совместный ужин.

Я сидела рядом с Игнатом, а напротив нас разместился Румтар и Ицнар. Пока мой родственник и Правитель Катаса беседовали, я не знала, куда деть свои глаза. Ицнар молчал так же, как и я, казалось, что мы оба онемели от нависшего вокруг нас напряжения, которое только росло по мере того, как время шло. Мой космический муж держался так холодно и отстраненно, что я начала сомневаться в его чувствах ко мне. А может после того, как я исцелилась от привязанности к нему и его чувства пропали? От этой мысли внутри меня все сжалось. Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну. Мы пролетали над высокими шпилеобразными зданиями, которые, казалось, своими огромными габаритами заполоняли все вокруг. В этом месте было мало растительности, и ландшафт был полностью покрыт городскими огнями. Меня накрыло тоской. Тут все было холодным и незнакомым и тот катасиец, встречи с которым я так ждала, казался сейчас самым далеким и отстраненным.

Когда мы выходили из аэроавтобуса, Ицнар неожиданно подал мне руку при выходе, и мое сердце сделало оборот вокруг своей оси. Когда я вложила свою руку в его огромную ладонь, моя голова закружилась, и я пошатнулась, но стальные объятия пришельца тут же обхватили меня за талию и поставили на Катас. Я подняла голову и хотела поймать его взгляд, но от тут же отвернулся и продолжил шествие с остальными. Мои глаза наполнились слезами. Я сделала несколько глубоких вдохов и прибилась поближе к Игнату.

Осмотревшись, я заметила, что мы приближались к высокому узкому зданию, крыша которого утопала в облаках. Войдя внутрь, мы вошли в стеклянный лифт, размером с небольшую комнату и когда мы ехали вверх с невероятной скоростью, можно было видеть огни города, постепенно остававшегося где-то внизу. К моему удивлению лифт поднялся до уровня облаков и поехал выше. Преодолев темно-бурый облачный туман, мы поднялись выше облаков, и я обомлела от открывшейся перед нами красоты. Верхний этаж был полностью прозрачным и открывал для обзора освещенную оранжевой Луной облачную бесконечность. Я остановилась и ахнула. Это было изумительное зрелище. Заметив мою реакцию, Румтар довольно улыбнулся.

— Проходите за стол, — сказал он и указал на богато украшенный круглый стол с золотой посудой, хрустальными вазами и яркими цветами.

Я села рядом с Игнатом и вокруг нас уселась вся наша земная компания. Ицнар оказался прямо напротив меня. Он что, делал это специально? Я так нервничала, что едва смогла хоть что-то съесть, хотя еду подали изумительной красоты. Мне понравился суп из бобов и местная выпечка, больше я ничего не смогла в себя впихнуть. Нам сообщили, что все землянки добрались до Катаса без проблем и все благополучно размещены. Завтра мне предстояло записать для них видеообращение и сообщить об открытии земного посольства на Катасе.

Пока за столом шли общие разговоры, я под предлогом уединения в дамской комнате, ушла в конец зала, обнаружив там полулежащие кресла, в которых можно было любоваться восхитительными пейзажами.

Я улеглась в одно из их и стала наблюдать за движением облаков в свете огромного диска полнолуния. Один раз я уже поднималась вверх полюбоваться видами с неба, когда Ицнар устроил мне свидание в космосе. Мое сердце защемило, и я снова вытерла слезу со своей щеки.

— Ты устала? — вдруг услышала я родной голос за спиной.

Я дернулась, вскочила и в ступоре уставилась на Ицнара.

— Да, — на автомате ответила я, — уже поздно.

— Я отвезу тебя в посольство и все покажу, остальные приедут позже.

— Но я бы хотела немного полюбоваться на это великолепие, — запротестовала я.

— Хорошо, — холодно сказал пришелец и тут же удалился.

Я откинулась на кресло и постаралась успокоить сильно бьющееся сердце. Я не могла понять, обиделся ли он снова, получив отказ в помощи, которую предлагал? Или он теперь просто был такой? Что же на самом деле творилось у него внутри теперь было мне не ясно и я впервые пожалела о том, что больше не чувствовала всех его внутренних переживаний.

Я постаралась расслабиться и сосредоточилась на медитативной красоте вида. Облака все плыли и плыли и постепенно все внешнее утихло. Сама того не осознавая я начала проваливаться в сон.

Сознание вернулась ко мне в тот момент, когда меня укладывали в кровать. От неожиданности я встрепенулась и почувствовала знакомый запах хвои.

— Спи, — тихо шепнул Ицнар, снимая с моих ног туфли и аккуратно укрывая меня одеялом. Я сладко потянулась, понимая, что он принес меня в мое нынешнее жилище. Мне так хотелось потянуть его к себе в постель и заснуть в обнимку, так, как мы засыпали с ним раньше. Но его сегодняшнее поведение остановило меня, и я просто свернулась калачиком, с разочарованием услышав, как хлопает входная дверь. Ицнар ушел.

Утро началось со знакомств. Катасийцы, приставленные к работе в посольстве, проводили для нас экскурсию по зданию, скорее напоминавшему город под одной крышей. На территории посольства было все от парикмахерской до магазина, от плавательного бассейна со специальным плотным воздухом вместо воды до небольшой клиники. Однако меня больше всего волновало, появится ли сегодня Ицнар. Я не знала, что мне делать. Я надеялась, что его лед растает, и он хотя бы заговорит со мной, но к моему глубочайшему разочарованию мои надежды не оправдались.

После моей речи для земных девушек, которым я сообщила о появлении Посольства Земли на Катасе, был обед, на котором присутствовал только советник Румтара, которому поручили заниматься делегацией. Нам сообщили, что Правителя и его сына задержали дела. Они явились только к вечеру на переговоры, на которых они попросили Игната передать в Межгалактический Совет, что они остро нуждаются в юных девушках и просят найти для них желающих. Игнат сообщил Румтару, что с собой на планету Ом, где и находилась Конфедерация ему необходимо взять с собой представителей Катаса, чтобы те могли самостоятельно объяснить Совету ситуацию и могли бы какое-то время пожить там, чтобы пройти необходимое обучение по устранению гендерной проблемы. Предполагалось, что на Ом полетит около ста катасийцев.

Относительно Земли, катасийцы предоставили отчет об исцелении всех нуждающихся в лечении девушек, дали информацию об образовавшихся семейных парах, местах их проживания. Нам сообщили, что десять процентов прилетевших уже были беременны и беременности у всех протекали нормально. Все девушки благополучно могли связываться с Землей в любое время при помощи межгалактического Интернета. Желающим было разрешено выбрать себе профессию и пойти на работу. На следующий день было решено посетить несколько семей, чтобы поговорить с землянками лично.

После переговоров был ужин, на который явился только Румтар. Мое сердце сжалось, как только я увидела удаляющегося Ицнара, понимая, что он избегает меня. Можно было, конечно, позвонить ему и вызвать на открытый разговор, но в этом случае я ощущала, что навязываюсь ему. За теми, кто убегает, не бегают. Я не понимала, что происходит. Разве он не был влюблен в меня? Разве не должен был медленно умирать, находясь вдали? Зачем же он тогда намеренно удаляется, избегает моего присутствия, неужели он так обиделся на меня и воспринял мой побег как предательство, которое нельзя простить? От такого положения вещей я совсем приуныла.

Весь вечер я сидела, как на иголках, то и дело поглядывая на входную дверь в надежде увидеть там родное лицо моего катасийского мужа. Однако он так и не вернулся, и я твердо решила завтра найти Ладу, жену его лучшего друга Гинвена, чтобы поговорить с ней. Возможно, она поможет мне что-нибудь прояснить.

Лада была очень рада встретить меня в своем большом доме на берегу живописной реки.

— Я очень счастлива, Майя, — сказала она мне с улыбкой, — и я беременна!

— Это удивительно, — выдохнула я, — и как ты себя чувствуешь?

— Великолепно! — ответила девушка, — тут у них медицина на грани фантастики, во время беременности никакого токсикоза, плохого самочувствия, роды безболезненные в состоянии эйфории. Но главное даже не это. Главное — это отношение Гинвена. У меня, конечно, не было мужчин до него, но я знаю, какие бывают парни, эгоистичные, грубые, жестокие. Гинвен же просто пылинки с меня сдувает, я ни секунды не пожалела о своем выборе!

По глазам Лады было видно, что она говорила искренне. Ее лицо буквально светилось, и она возбужденно стала расспрашивать, как так случилось, что я сбежала от Ицнара и что это была за история про моего родственника Игната.

Я долго рассказывала ей все, что произошло со мной, и призналась, что Игнат снял при помощи телепатии с меня эмоциональную зависимость от Ицнара.

— То есть ты теперь его не любишь? — прямо спросила она и я покраснела.

— Нет, не совсем так, когда ушла зависимость, остались мои настоящие чувства и я думаю, Лада, что я люблю его, но поняла я это слишком поздно. Похоже, Ицнар не хочет меня видеть и слышать. Он меня избегает.

Лада рассмеялась.

— Не хочет тебя видеть? Но это невозможно, ты же была в этом состоянии, ты знаешь, что даже дышать трудно, если партнер далеко.

— Может быть, он теперь может жить без меня спокойно, потому что я эмоционально отделилась от него, — предположила я.

— Нет, он же катасиец, для их расы все врожденно предопределено, тут скорее всего что-то внутри него. Возможно, он обиделся на тебя или считает, что он тебе теперь противен, раз Игнат тебя освободил.

— Возможно, — задумчиво протянула я и уставилась на стоящий у окна небольшой искусственный фонтан.

— О чем ты думаешь? — спросила Лада.

— Я думаю, если бы с него спала эта пелена, он бы не любил меня так же, как теперь его я, ведь у него не было выбора тогда при нашей первой встрече, он вынужден был мне открыться эмоционально.

Неожиданно для меня Лада снова рассмеялась.

— Майя, с чего ты это взяла? — с улыбкой сказала она, — катасийцы не могут открыться тому, с кем не резонирует их сердце, это просто невозможно. Он влюбился в тебя, когда увидел, сразу же в тот же момент, поэтому и открылся.

Я ошарашено уставилась на Ладу, не веря своим ушам.

— Ты думаешь, его бы тут же не подобрали его коллеги, думаешь, Румтар оставил бы своего сына у тебя на несколько дней, сомневаясь хоть на миг, что с ним все будет в порядке? Конечно, нет! Это Ицнар приказал никому не вмешиваться! Он влюбился в тебя, Майя, и доверил тебе свое сердце.

То, что сказала мне Лада, произвело на меня впечатление ударившей в мое сердце молнии. Долго сдерживаемые слезы потоками ливанули из глаз, и я закрыла лицо руками. В голове стучали слова Лады: «он влюбился в тебя и доверил тебе свое сердце».

— Майя, ты хочешь сказать, что он не говорил тебе этого? — удивленно спросила Лада, обнимая меня за плечи и пытаясь успокоить. Я подняла заплаканное лицо и отрицательно покачала головой.

— Я всегда считала себя в каком-то смысле навязанной ему обстоятельствами, — всхлипывая, пролепетала я.

— Нет, это не так и я вижу, что не только он без ума от тебя, но и ты от него. Не знаю, почему он от тебя бегает, но я бы на твоем месте немедленно бы отправилась к нему и это выяснила. Я сейчас позвоню Гинвену и аккуратно выясню, во сколько сегодня они закончат работу, а затем я отправлю тебя к Ицнару домой, и вы поговорите. Он не выгонит тебя за дверь, я это точно знаю, не сможет, — она хитро улыбнулась.

Я все еще сидела в ступоре, пока Лада ласково разговаривала со своим мужем.

— Они будут дома около восьми, как только Гинвен появиться, мы отвезем тебя, а пока, поехали по моим подружкам, познакомлю тебя, вместе пообедаем, погуляем по парку. Тебе будет, о чем рассказать на Земле.

Этот день казался мне бесконечным, и я думала, что он никогда не закончится. Катас был великолепен, несмотря на довольно сильную жару и яркое солнце, парки и сады были оборудованы специальной невидимой глазу крышей, которая скрывала посетителей от ультрафиолета и укрывала от жары. Оказавшись на зеленой территории, тут же становилось свежо и прохладно. Повсюду гуляли невиданной красоты птицы разных размеров и мастей, в озерах плавали пушистые розовые лебеди, по траве бегали существа, напоминающие кроликов. Парк, в который меня привезла Лада, был огромным и даже за четырехчасовую прогулку со щебечущими девушками землянками, мы не успели обойти и половины. Вечером мы устроили пикник на яркой желтой траве и ели фрукты, сыр и булочки.

Когда же, наконец, мы приехали домой к Ладе, Гинвен уже ждал нас. К моему счастью, он не задавал лишних вопросов, просто посадил нас с Ладой в аэромашину и повез к Ицнару.

Минут через тридцать полета мы приземлились у высокой ограды, сплошь заросшей плющом. Ворот не было, но, как мне объяснил Гинвен, войти в арку могли только члены семьи. Так были настроены домашние компьютеры всех домов. При попытке проникновения чужака, он бы просто уперся в невидимую стену. Гинвен так же пояснил, что я могу свободно войти на территорию поместья, так как официально была эмоциональной парой Ицнара. Я дала знак, что поняла и, поблагодарив, вошла внутрь.

Жара, царившая круглые сутки вне облагороженных территорий тут же сменилась приятной прохладой, что было весьма кстати, ведь внутри меня от волнения, казалось, жгло пожарче, чем местное уже садившееся Солнце. Неуверенно я пошла по белокаменной дорожке, ведущей к большому двухэтажному дому, сделанному из желтого металла с прозрачными огромными окнами. Высокая парадная дверь была открыта и я почти крадучись заглянула внутрь. По центру широкого круглого холла стоял высокий фонтан со светящимся желтым Солнцем наверху. Вместо воды на расстоянии нескольких метров сияющими струями разливался плотный воздух, у пола стелющиеся в туман. В доме пахло свежестью и травами, и я восторженно уставилась на шикарную обстановку. Справа и слева помещения поднимались широкие лестницы на второй этаж, обрамленные золотыми перилами. На крыше над холлом было массивное прозрачное окно, открывающее великолепие уже чернеющего неба.

Немного оглядевшись, я двинулась вперед, в надежде быстро найти Ицнара. Мне казалось, что я довольно бесцеремонно расхаживаю по дому без спроса, а в этой царящей в доме абсолютной тишине, окрикнуть хозяина я не решалась. Внутри все дрожало, и я тихонько прошла сквозь холл, оказавшись в узком коридоре, ведущем к задней двери дома. Справа и слева были комнаты, но внутри никого не оказалось. Наконец, я вышла в сад и, окутанная сногсшибательными ароматами с примесью морского воздуха, увидела, как из-за ряда плодовых деревьев навстречу мне выходит Ицнар. Его выражение лица было шокированным, а я от смущения готова была провалиться сквозь Катас.

— Я прошу прощения, — промямлила я, идя ему навстречу, — я пришла не предупредив. Ты избегал меня с момента моего прилета на Катас, но я бы хотела извиниться и объяснить, что там, на корабле тогда произошло.

Какое-то время Ицнар стоял молча и смотрел мне в глаза без единого движения. Казалось, он не дышит. Когда он, наконец, заговорил, я уже подумывала о том, что это было плохой идеей вот так вторгнуться к нему домой.

— Ты можешь приходить сюда, когда захочешь, это не только мой дом, но и твой. Я построил его перед поездкой на Землю специально для моей будущей жены, — сказал он и указал мне рукой на стоящие кресла, предлагая сесть.

Не чувствуя катаса под ногами, я не преминула воспользоваться его предложением и села, нервно теребя руки. Ицнар присел на соседнее кресло. На его лице не было и тени улыбки, он сосредоточено смотрел на меня, будто удерживая себя от чего-то.

— Я хочу рассказать тебе все, что произошло, — начала я, постепенно раскрыв перед ним всю свою историю с момента диктофонной записи и тайного звонка Игнату до побега под его руководством. Ицнар молчал, и мне казалось, что моя откровенность никак не изменила отношения пришельца ко мне. Он все еще выглядел каменным изваянием со стальным взглядом и жесткой линией губ.

— Я не знал о планах отца, — наконец сказал он, и я услышала, как хрустнули косточки на его пальцах, которые он сжимал с силой.

— Мне жаль, — промямлила я с чувством вины, — но я испугалась.

— Катасийцы не врут парам, я говорил тебе, — безапелляционно заявил Ицнар.

— Да, прости, что не смогла во всем разобраться вовремя, что боялась.

— Я тебя не виню, — ответил он все так же сухо.

Это было самое ужасное. Он меня не винил, но все еще был со мной холоден, словно я была чужачка. И что же мне было делать с этим? Я не знала.

Я нервно заерзала на кресле, ощущая, как на мои глаза наворачиваются слезы.

— Почему на твоих глазах слезы? — вдруг неожиданно встревожено спросил Ицнар.

Я отвернулась, понимая, что уже не могу сдерживаться. В то же мгновение он был рядом со мной. Подняв меня с кресла, он взял меня на руки и понес в дом. Внеся меня в одну из комнат на первом этаже, он сел на диван, усадив меня к себе на колени, и потянулся за водой, стоявшей на столике рядом. Он налил мне стакан и предложил выпить. Я послушалась, хмыкая при этом носом и обтирая слезы. Сквозь заплаканные глаза я могла видеть боль во взгляде дорого мне мужчины, и от этого мое сердце тут же наполнилось состраданием.

— Прости, — удрученно прошептала я, — мне не стоило приходить и расстраивать тебя.

— О чем ты говоришь? — с горечью в голосе сказал он, — я дышу тобой и я готов разделить с тобой каждую твою боль.

— Дышишь мной? — удивленно переспросила я, поднимая на него свой взгляд.

— Конечно, — с отвращением к себе сказал он.

— Ицнар, — начала я, не понимая, что происходит, — с момента моего приезда на Катас ты ведешь себя так, словно я чума, от которой ты бежишь. Ты холоден и непробиваем.

— Конечно, разве я стану навязывать тебе себя насильно? Я почувствовал, что Игнат оторвал тебя от меня. Я знаю, ты больше не привязана ко мне так, как я к тебе. Ты свободна, как и мечтала и я никогда не сделаю ничего, чтобы тебе было плохо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не бойся, я не стану навязывать тебе семейное рабство.

По моим глазам снова хлынули слезы.

— Ицнар, — прошептала я, проводя рукой по его лицу и наблюдая, как вместе с моими слезами, и по щекам катятся крупные капли, — именно благодаря тому, что Игнат освободил меня, я поняла свои истинные чувства к тебе. Ицнар, я люблю тебя.

Я потянулась к нему и сделала то, что уже давно мечтала. Прильнув своими губами к его, я потянула мужчину на себя, обвивая его руками и прижимаясь ближе. Его реакция была мгновенной. Он резко обхватил меня и буквально впился в меня страстным поцелуем, таким, что я потеряла контроль. В бешенном бесконтрольном порыве мы сползли на пол и немедленно освободились от мешающей одежды. Мое тело, лишенное ласки в течение многих лет дрожало, и когда Ицнар вошел в меня, я чуть не задохнулась от резкого восхитительного ощущения этой близости. И именно в этот момент оно вернулось. Это чувство, которое ощущалось безотрывной привязанностью к нему, эмоциональным слиянием и наши ощущения от ласк друг друга резко удвоились. Сила обоюдного оргазма была настолько велика, что какое-то время мы лежали на полу не в силах пошевелиться.

— Я даже не мечтал об этом, хифанка, — наконец, прошептал мне Ицнар, и я нежно прижалась к нему, с наслаждением ощущая его любовь, его нежность, его заботу, разливающуюся эмоциями в моем сердце.

— Оно вернулось, — сказала я, имея в виду наше обоюдное эмоциональное слияние.

— Я знаю, — довольно ответил он и теперь даже Игнат бессилен.

— Я не собираюсь просить его освобождать меня, я хочу чувствовать тебя так, глубоко, знать каждый оттенок тебя внутри, понимать, ощущать.

Ицнар вдавил меня в себя так, что я едва могла дышать.

— Прости, — прошептал он и немного ослабил хватку, — это все эмоции.

Мы рассмеялись.

— Ицнар, я могу жить с тобой здесь на Катасе в этом доме? — спросила я.

— Даже не мечтай, что у тебя остался выбор, — пошутил он, и я с наслаждением смотрела на его улыбку.

— Игнат знает, что я у тебя, я ему сказала.

— Завтра мы скажем ему, что ты теперь моя жена и будешь жить со мной, пускай найдет другого посла.

— Ну, уж нет, — с улыбкой, но уверенно запротестовала я, поднимаясь на локте над Ицнаром, — я согласилась работать в этой должности и отказываться не собираюсь!

— Этого я и боялся, — залыбился Ицнар и я ощутила его внутреннее наслаждение мной. Это было так удивительно, что я тут же его поцеловала, и мы не успели продолжить разговор, так как снова были увлечены страстью.

Это продолжалось почти до утра, пока мы, изнеможенные, но безмерно счастливые не заснули в спальне наверху.

Проснувшись к обеду, я поняла, что Ицнара нет. Я нашла ванную и залезла в душ, после чего нацепила огромную майку мужа, найденную в шкафу, и отправилась вниз. К моему удивлению в доме пахло яичницей.

— Ты жаришь мне яйца? — со смехом сказала я, входя на кухню. — Где ты их взял?

Ицнар притянул меня к себе, и меня тут же бросило в жар. Я еще не умела справляться с нашими совместными эмоциями, которые ощущались внутри абсолютно бесконтрольными. Его желание тут же передавалось мне, зажигало мое, которое тут же перетекало обратно к нему и мы воспламенялись.

— Погоди, — попробовала я отбиться от ласк мужа, — мы так будем жить в постели, а я хочу есть.

Ицнар чмокнул меня в нос.

— Это яйца перепела, у нас их не едят, но утром я заказал для тебя, уже нашлись умельцы, торгующие ими специально для землянок.

— С ума сойти, спасибо. Я с аппетитом глянула на сковородку с яичницей.

— Садись, — приказал мой муж и положил мне целую тарелку еды.

Было удивительным, как сильно, по-другому, открылись для меня эмоции моего мужа после нашей физической близости. Я буквально читала все, что происходило у него внутри по его состоянию. Пока я ела, внутри Ицнара проигрывался целый спектр эмоций — наслаждение от наблюдения за моей едой, сексуальное возбуждение от того, что я весьма эротично выглядела в его майке, тревога от того, что скоро мне придется ехать в посольство, ревность к Игнату. Последнее меня сильно удивило, и я с набитым ртом спросила:

— Почему ты ревнуешь к Игнату?

— Не хочу делить тебя абсолютно ни с кем.

— Ну, как минимум на Земле меня ждет дочь и мои родители, — сказала я с улыбкой.

— Это не проблема, мы будем часто летать к ним, Ульяну привезем сюда, если захочешь.

— Я хочу полететь на планету Ом, планету, где расположена Межгалактическая Конфедерация, Игнат работает там и рассказывал мне, что это место райской красоты.

К моему удивлению внутри моего мужа загорелся азарт.

— С удовольствием, — легко согласился он, обычно туда летал мой отец. Катас представляет нашу галактику на межгалактических советах. Теперь будем летать мы с тобой.

— Правда? — вскрикнула я от радости, — это потрясающе!

— Ешь, — со смехом сказал мой муж, — хочу, чтобы у тебя было много сил.

— Да, сегодня назначен прямой эфир с Землей в зале заседаний, будем общаться с Советом Земли по межрасовым взаимодействиям, ты не забыл?

— Нет, конечно, заедем в одно место, а потом сразу в Посольство.

Это место оказалось для меня сюрпризом. Мы прилетели в отдаленный парк, где почти не было посетителей. Огромные стволы деревьев парка, казалось, упирались в небо, а их кроны укрывали гуляющих от испепеляющей дневной жары. Ицнар повел меня вглубь по тенистой аллее, по мере углубления стал появляться характерный для падающей воды шум.

— Это водопад, — с восхищением воскликнула я, завидя впереди огромную стену розовой воды, разбивающуюся о камни и разбрызгивающуюся на метры. — Это восхитительно! — вскричала я и побежала ближе, с наслаждением купаясь в ледяных брызгах.

Ицнар с широкой улыбкой поспешил за мной. Я не заметила, как из кармана он достал кольцо, и когда я повернулась, он, надевая на мою левую руку перстень, сияющий розовым блеском, сказал:

— Этот водопад олицетворяет ту бурю чувств, которая объединяет нас. Он огромный, кристально чистый и неистовый, как наша любовь. Я клянусь любить тебя до тех пор, пока бьется мое сердце, Майя, что бы ни случилось, ты часть меня, и я счастлив и горд называться твоим мужем. Прими это кольцо, в знак моей преданности. Моя хифанка, ты вознесла меня на небеса при жизни, позволь же мне подарить тебе этот рай.

Закончив речь, от которой по моим щекам тут же полились слезы, Ицнар приложил свою руку к сердцу и поклонился, приложив свои губы к кольцу на моем пальце.

— Ицнар, — прошептала я, — свет твоего чувства способен создавать миры, я хочу создать наш мир с тобой, и пусть он будет безупречен в своей искренности и красоте.

Мы стояли обнявшись какое-то время, переполненные эмоциями не в силах что-либо говорить.

— Мне тоже нужно подарить тебе кольцо? — спросила я.

— Нет, катасийцы не носят украшений, только члены королевской семьи одевают правительственные знаки в виде кулонов.

— Хорошо, сказала я, потянув его прогуляться по потрясающему парку.

Я никогда ранее не знала этого состояния, когда в твоей душе царит всепоглощающее счастье, и оно отражается в том, что тебя окружает. Гармония внутри и гармония снаружи. Это было каким-то мгновением, которое, конечно, не застынет навеки, которое будет меняться, расти и расширяться. Все течет, ничего не стоит на месте, но когда твое сердце бьется в унисон с другим, идти в неизвестность проще.

Через неделею я, мой муж Ицнар, Игнат и Эльора, и около сотни катасийцев начали новое путешествие на планету Межгалактической Конфедерации сверхскопления галактик Ланиакея. Это было еще одной нашей маленькой победой, так как именно за нашим правлением было будущее. Нынешний Правитель Катаса Румтар постепенно складывал свои полномочия, понимая, что его сын теперь обрел почву под ногами и с нашим брачным союзом его жизнь в корне станет другой. Мы полетели на Ом в надежде на обретение чего-то совсем нового, того, чего ранее не было ни на Земле, ни на Катасе и мы хотели привнести это в наши миры, расширить их, сделать счастливее. И мы, на крыльях звездного ветра, смело неслись навстречу неизвестному, но обязательно счастливому будущему.

Дорогие читатели, благодарю Вас, что дочитали книгу до конца! Напишите в отзывах о своих впечатлениях о книге, для меня это очень важно!

Приглашаем Вас прочитать мою трилогию Звездная память, которая и побудила меня написать роман Звездный ветер. Книга выложена в моем профиле бесплатно.

У меня также есть и другие книги, все они наполнены яркими чувствами и глубокими переживаниями героев. Надеюсь, вам нравится мое творчество! Вы можете поделиться понравившемися книгами с друзьями, я буду благодарна!

Наша группа в ВК https://vk.com/club170848692

Благодарю вас и всегда жду!

Ваша, Татьяна Легасова.

Конец