Звездный ветер

Глава 1 Пришелец

С детства мне рассказывали историю о том, что моя прабабушка имела брата, которого их мать родила от пришельца из космоса. У нас в семье бытовала шутка, что как-нибудь на каникулы мы выберемся к дальним родственникам на планету Гамса, которая по рассказам прабабки располагалась в скоплении Центавра. Именно оттуда и прилетел на Землю отец Игната, нашего космического родственника, рожденного земной женщиной, но после ее смерти, забранного его отцом на его планету. Может быть благодаря этим семейным легендам и родился мой интерес к космосу.

Меня зовут Майя и я космогеолог. Компания, в которой я работаю, занимается добычей сырья, минералов и летучих элементов из ближайших к Земле планетоидов. Нет, я никогда не летала в космос, но работая с материалом, добытым не на Земле, я каждый день соприкасаюсь с неизведанным, великим, уникальным. Многие астероиды, находящиеся в зоне доступа землян, содержат огромные запасы ресурсов: начиная от железа, заканчивая платиной. Их использование увеличивает благосостояние человечества, а также создает основу для исследования космоса. Ресурсы астероидов обладают рядом уникальных особенностей, что делает их еще более привлекательными. В отличие от Земли, где тяжелые металлы расположены ближе к ядру, металлы на астероидах распределены по всему объекту. Таким образом, извлекать их намного легче. Астероиды содержат драгоценные и полезные минералы, например, железо, никель, золото. Зачастую их концентрации могут сравниться с концентрациями на богатейших месторождениях Земли. Моя профессия очень интересна, но даже она не может заполнить какую-то странную пустоту, с которой я родилась, и пока еще ничему не удалось ее заполнить целиком.

Мой развод много лет назад оставил позади все мои мечты на личное счастье. От брака мне осталась любимая дочь и горькие воспоминания. И все эти государственные программы помощи разведенным женщинам так и не помогли мне выйти замуж второй раз. Я жила с дочерью загородом в небольшом сельском домике на три спальни. Она заканчивала одиннадцатый класс и собиралась поступать на дизайнера виртуальной реальности. Ей нравилось создавать виртуальные офисы для дистанционных переговоров, музеи, концертные площадки для онлайн выступлений и многое другое. Мне было уже тридцать восемь лет, когда жизнь планеты Земля перевернулась.

В этот день я была на работе, заканчивая геоанализ очередной партии алюминия с астероида аполлоновой группы, когда неожиданно в мой кабинет ворвался мой дядя, работающий в нашей же корпорации в службе охраны.

— Майя, — озираясь по сторонам, опасливо шепнул он, — немедленно уходи с работы, найди предлог, забирай Ульяну из города и срочно уезжайте в деревню. Езжайте к себе в загородный дом и не высовывайтесь оттуда не меньше недели. Твоим родителям я позвонил и предупредил никуда из деревни не выезжать.

Я ошарашено вылупилась на него, недоуменно разводя руки в стороны.

— Дядя Савва, что такое произошло, почему вы так перевозбуждены?

— Если я тебе скажу, меня уволят, ничего не спрашивай, просто уезжай как можно скорее.

Я могла видеть ужас на его лице и быстро поняла, что дело серьезное. Брат моей мамы не отличался паническим характером, если он так говорил, значит, нужно делать. Он был не последним лицом в службе безопасности компании, в которой я работала, и я быстро поняла, что он, скорее всего, узнал о какой-то приближающейся угрозе, от которой он и пытался меня предостеречь.

— Хорошо, — неуверенно промямлила я, — сейчас закончу тут все и скажу начальнику, что по семейным обстоятельствам нужно срочно уехать.

— Молодец, — сказал Савва, поглаживая меня по спине, — сделай это все в течение получаса. Мне не звони, когда смогу, свяжусь с тобой сам.

Дядя выскочил из моего кабинета, как ошпаренный и я сильно встревоженная набрала номер дочери. Ульяна была в таком же замешательстве, как и я, и, когда села ко мне в машину, начала расспросы, ответы на которые я сама не знала. Мы с дочкой по дороге заскочили в магазин за продуктами и уже ехали по проселочным дорогам в наш удаленный деревенский домик, как неожиданно я ощутила сильную тревогу. Во рту появился металлический привкус, и чувство приближающейся опасности буквально сдавило грудь. Я сделала глубокий вдох и попыталась сосредоточиться на ярком летнем солнце, светившем за окном машины. Это всегда помогало сбалансировать мои эмоции. Но сейчас это не сработало. Я посмотрела на Ульяну, она, казалось, не замечала ничего, разглядывая посты своих друзей в соцсетях. До дома оставалось ехать минут десять, и я стала отвлекать себя от внутренней тревоги песнями по радио. Я как раз переключала канал, когда внезапно увидела нависающую над машиной огромную тень. Она появилась резко, перекрывая яркий солнечный свет и от неожиданности, испугавшись, я ударила по тормозам. К моему шоку метрах в двадцати передо мной появился огромный темный летающий объект круглой формы, который, похоже, терпел крушение. Со свистом колес я остановила свой джип, и мы с дочерью в ошеломлении уставились на стремительное падение летательного аппарата, который с грохотом рухнул на землю.

— Ни фига себе, — воскликнула Ульяна, — что это?

— Я не знаю, — сказала я взволнованно, — возможно это какое-то новое летательное устройство, которое испытывает министерство обороны. Сиди в машине, — скомандовала я, — я пойду, посмотрю, возможно, пилотам нужна помощь, если кто-то, конечно, там выжил.

— Мам, я вызову полицию, — сказала моя дочь.

— Подожди, — попросила ее я, сама не понимая, почему. — Сначала я гляну.

Я выпрыгнула из машины и с опаской стала приближаться к упавшему на засеянное рожью поле объекту. Мое сердце выпрыгивало из груди, в голове звучал непонятный свистящий шум, хотя вокруг стояла безмолвная идеальная тишина. Все замерло и остановилось, как это бывает в кошмарных фильмах перед жуткой сценой. Я нервно сглотнула, рассматривая упавший объект. Это был огромный темно-серый шар метров пятнадцати в диаметре. Он был абсолютно гладкий и непрозрачный без единого отверстия или намека на вход. Пожара не было, так же как и явных признаков повреждения корпуса аппарата. Было странным, что чем ближе я приближалась, тем плотнее становился воздух, словно этот шар нагревал его, придавал ему тяжести.

— Что это могло быть? — размышляла я, — этот объект вовсе не похож на самолет, совершенно не понятно, как сфера могла самостоятельно лететь по воздуху. Возможно это отвалившаяся часть от шатлла, ничего умнее я не смогла придумать. Все еще дрожа, я подошла к объекту метра на три, когда начала ощущать что-то, превосходящее страх. Это было какое-то влечение, тяга, словно этот шар был живым и звал меня на помощь. Я ясно ощутила энергию бедствия и необходимости оказания помощи. Но кто здесь нуждается в спасении? Объект не подавал признаков жизни, да и чем могла помочь я, обычная женщина?

Я уже собиралась двинуться назад к машине, чтобы вызвать спецслужбы, когда к своему удивлению и испугу увидела, как абсолютно бесшумно в шаре открылось высокое отверстие и оттуда буквально выпал мужчина. С первой секунды я знала, что он не был человеком. Я уставилась на лежащее метрах в трех от меня огромное тело, одетое в светло-синий обтягивающий комбинезон. Мужчина лежал на боку и тяжело дышал, его короткие русые волосы торчали вверх, довольно пухлые губы сжаты, рельефные хорошо очерченные скулы напряжены, глаза слегка приоткрыты. Он был очень высокий, думаю на голову выше меня, его тело выглядело крепким, мощным, словно сделанным из камня. Я смотрела в его сторону, не смея даже шелохнуться. От потрясения я на какое-то мгновение потеряла ясное мышление, все пространство вокруг замерло, время остановилось. Вдруг я снова ощутила эту энергию зова. Этот не человек словно просил меня ему помочь, я могла чувствовать это по сильной тяге, которая буквально толкала меня в сторону пришельца. Игнорируя призывы разума проявлять осторожность, я сделала несколько шагов к нему и боязливо присела на корточки.

— Как я могу помочь тебе? — спросила я, уверенная, что он не поймет ни слова. Однако к моему удивлению внутри себя я вдруг ощутила его внутреннее желание. Он хотел, чтобы я увезла его отсюда, причем как можно скорее. Меня шокировал этот необычный способ общения при помощи ощущений, это было просто ошеломляюще, как он доносил до меня то, что хотел при помощи эмоций.

— Я не смогу тебя поднять, — пролепетала я, не имея понятия, как в принципе я смогу сдвинуть его хоть на сантиметр. А двигаться самостоятельно мужчина явно не мог.

Здесь меня ожидало новое потрясение. Вдруг я ощутила, как мои ладони стали наливаться необъяснимой, невероятной, незнакомой энергией и я поняла, что эта сила может своей мощью поднимать предметы. Я не успела даже адаптироваться к этому шоку, как снова почувствовала тревожность пришельца и его желание немедленно покинуть данное место. Не отдавая себе отчета в том, как я это делала, я встала и, выставив руки вперед, силой в моих ладонях подняла мужчину сначала в воздухе метре от земли, а затем перевернула его и поставила на ноги, продолжая его держать, чтобы он не упал.

— Мама, что происходит? — услышала я голос дочери за спиной. — Он не человек.

— Я знаю, — сказала я, не оборачиваясь, — мы поможем ему, открой заднюю дверь машины.

Ульяна видимо в состоянии сильного потрясения не стала задавать вопросы, а просто бросилась к автомобилю и распахнула дверь.

Я, все еще испытывающая непреодолимое желание немедленно увезти отсюда пришельца, аккуратно перенесла его по воздуху к машине и усадила на заднее сидение. Это не стоило мне абсолютно никаких физических усилий и ощущалось так, словно это делала не я, а кто-то через меня. Моя дочь смотрела на эту картину с открытым ртом, не способная даже задать вопрос о том, как мне это удалось.

Мы быстро сели в машину и мельком я заметила в окно, что дверца шара снова закрылась, будто ее там никогда и не было. Я включила передачу и рванула с места так, словно мы были скрывающимися преступниками, нарушающими закон. Машина наполнилась энергией благодарности.

— Ты это тоже чувствуешь? — спросила меня Уля.

— Да, — ответила я. — Похоже, он так общается, при помощи эмоций.

Меня било мелкой дрожью, а разум атаковал мое сознание различными типами угроз, которые могли быть связаны с моим неземным пассажиром. Я посмотрела на пришельца в зеркало заднего вида. Он сидел с закрытыми глазами, и я могла ощущать сильную тошноту, которую, видимо, он испытывал. Было шокирующим чувствовать его самое сильное чувство на момент взаимодействия с ним.

— Потерпи немного, — обратилась я к незнакомцу, — мы почти приехали.

Припарковавшись у дома, я с дрожащими руками выскочила из машины и открыла заднюю дверь с намерением перетащить пассажира домой. Однако от испуга я вздрогнула и резко дернулась назад, чуть не упав. От падения меня удержала какая-то мощная сила, исходившая из больших глаз пришельца, выставившихся на меня. Никогда ранее я не видела ничего подобного. Дело было даже ни в необычном полупрозрачном серо-бирюзовом цвете глаз. Дело было в энергии, сочившейся из них. Это была сталь, пронизывающая тебя до последнего атома, холодная, бездонная, утягивающая тебя внутрь, поглощающая тебя целиком, не оставляя и шанса на побег. Через эти глаза я столкнулась с сутью того, кто смотрел на меня. Я увидела власть, приказ, мощь. Словно атомное ядро, готовое разорваться в любой момент при обнаружении малейшей опасности, глаза пришельца сканировали мои, впиваясь в меня проницательным испытующим взглядом. На какое-то мгновение, словно контуженная, я оцепенела, замерла, вцепившись глазами в непонятное существо, но затем опомнилась и сделала глубокий вдох, заставляя свое сердце биться в его нормальном ритме.

— Я помогу тебе подняться наверх, там есть кровать, — на автомате выдавила я. Тут же я отловила энергию согласия и вновь ощутила, как мои руки стали наполняться силой, способной поднимать тяжелые предметы. Осторожно все с той же опаской я потянула на себя пришельца и в очередной раз удивилась, как его неподъемное тело поддалось и последовало за мной из машины. Таким образом, я подняла его на второй этаж, всего лишь тихонько придерживая руками, и уложила в постель в своей спальне. Комната наполнилась ощущением тошноты.

— Тебе плохо, я могу это ощущать, — сказала я, немного отойдя от кровати. Я все еще испытывала страх и не знала, как себя вести с моим необычным гостем.

— Как мне помочь тебе? — спросила я и отчетливо поняла, что пришелец теряет сознание. Это чувствовалось так, словно его энергия держала меня, воздействовала на меня и вдруг обмякла, словно упала и стала таять.

— О, Боже, — простонала я, — только не умирай здесь, что я буду с тобой делать?

— Он умирает? — спросила из-за моей спины Уля.

— Надеюсь, что нет, — промямлила я и залезла на кровать, чтобы прикоснуться ко лбу пришельца. Тело было невероятно горячим, что могло означать только одно. Он был жив.

— Уля, иди закрой ворота и сюда не заходи, сиди внизу и спать ляг в кабинете, не поднимайся сюда, я не знаю, как он может влиять на нас, я останусь с ним и буду за ним следить. Если он придет в себя, возможно, он подскажет мне, чем я могу ему помочь.

— Мам, я за тебя боюсь, — сказала Ульяна.

— Не начинай, — перебила ее я, — если бы он хотел причинить нам вред, думаю, мы уже были бы мертвы. Ты же видела, какой силой он обладает, не мой же телекинез доставил его сюда, — немного сыронизировала я. — Иди и никому, слышишь, никому не смей говорить об этом, поняла?

— Да, мам, ладно, если, что, позвони мне.

— Хорошо.

Стоило только моей дочери покинуть комнату, как моя роль уверенной и всезнающей мамочки тут же сошла на нет. Я понятия не имела, что мне делать, и я поняла, что в мой разум начинает закрадываться паника. Я притащила домой пришельца! Это громадное существо лежит сейчас на моей кровати. Он настолько большой, что его ноги от голени свисают вниз! Что будет, когда он придет в себя? А еще хуже, что будет, если он и вовсе не придет в сознание? Я нервно заходила по комнате, пытаясь придумать план. Но мысли сбивались, и я понимала, что мне остается только ждать. Я стала размышлять. Его тело было горяченным, была ли это температура или для его расы это была норма? Мне пришло в голову, что его тело нужно осмотреть, вдруг под его одеждой скрывалось ранение. Если бы я обнаружила причину его страдания, возможно, я бы смогла придумать, что делать. Виной его тошноты и потери сознания могло быть сотрясение мозга от удара о землю, если это так, то ему нужен сон и покой. Но вдруг его повреждения были гораздо серьезнее? От этих мыслей моя тревога только возросла, и я решила рассмотреть тело поближе.

Я осторожно села на кровать и посмотрела на лицо пришельца. Кожный покров выглядел бледноватым, хотя кожа сама по себе была довольно смуглая. Пота не было, короткие светлые волосы торчали вверх, я заметила, что, скорее всего, ранее они были уложены при помощи какого-то косметического средства. Синий комбинезон из неизвестной мне немного блестящей ткани плотно облегал крепкий стан мужчины, на ногах были одеты на вид невесомые белые ботинки, оголяющие щиколотки. Убедившись в том, что пришелец все еще без сознания, я попыталась найти застежку комбинезона, чтобы расстегнуть ее и осмотреть тело на предмет возможных повреждений. Однако к моему удивлению ткань выглядела единым полотном, плотно прилегая ко всем изгибам. С большим трудом я перевернула мужчину на бок, но и на спине не оказалось ни молний, ни застежек.

— Как ты его надевал? — недовольно пробубнила я. Снова уложив пришельца на спину, я тихонько потянула ткань за ворот и к моему удивлению она разошлась на груди ровным швом, обнажая моему взору мускулистую грудь. Я нервно сглотнула и принялась разглядывать кожу. Все было гладким и внешне не было похоже на то, что с телом что-то не так. Нигде не было ни ссадин, ни царапин, ни синяков. Осмелевши, я стала аккуратно прощупывать иномирца, начиная с груди и двигаясь вниз к щиколоткам. Тихонько нажимая на кожу, я не обнаружила никаких уплотнений, переломов, необычно выпирающих костей. Похоже, с телом все было в порядке за исключением все возрастающей температуры. Через какое-то время находиться рядом с пришельцем стало невозможным. Возникало ощущение, что сидишь рядом с обогревателем и в комнате стало невыносимо жарко. Я открыла окно, а сама решила сходить в душ. Уже вечерело и я начала ощущать усталость.

Немного освежившись и убедившись, что с моей дочерью все в порядке, я закрыла дверь дома и отправилась наверх, чтобы проверить моего больного гостя. Подойдя к кровати, я утонула в волнении, и меня окатило волной холодного пота. Пришелец лежал бледный как смерть, и было видно, как его тело било едва заметной, но все же дрожью. Я прикоснулась к его лбу и обомлела. Он был невероятно холодным, тело трясло и выглядело оно так, словно его сковало на морозе. Я тут же стянула на его груди комбинезон, который ранее оставила открытым, наблюдая, как ткань сама по себе словно склеивается посредине, не образуя шва. Далее я натянула на пришельца одеяло, укутав его со всех сторон.

— Господи, что же с тобой происходит? — прошептала я гостю. Я просидела рядом с ним минут пятнадцать, но даже под одеялом тело не согревалось. Дрожь усилилась до состояния, когда я могла ощущать ее вибрацию, сидя на кровати. Я не знала, что мне делать и моя паника только росла.

— Не вздумай умереть, — сказала я пришельцу так, словно он мог меня слышать. — Ты должен жить, я не знаю, как помочь тебе, но ты должен жить, слышишь? — прошептала я ему, наклоняясь к его лицу. И вдруг в моей голове родилась мысль. Ничто не согревает лучше, чем живое тело. У меня не было других идей, поэтому, не раздумывая, я стянула с себя халат, с него покрывало и прильнула к нему, укрывая нас обоих двумя ватными одеялами. От его ледяного стана по мне пробежал озноб, но я очень хотела ему помочь, поэтому решила идти до конца. Я закинула на мужчину ногу и обняла его руками, стараясь унять дрожь от ощущения морозных энергетических игл, пронизывающих меня насквозь. Это была какая-то энергия, которая исходила изнутри всего его существа. Она напоминала остывший в тени камень, который обжигал мою теплую человеческую кожу своим безжалостным льдом. Я терпела, мысленно призывая пришельца жить. Минут через тридцать я ощутила, что он стал немного нагреваться. Как раз в этот момент я уже думала, что не выдержу, так как мои зубы начинали стучать от холода, но в этот момент я почувствовала, что пришелец становится теплее. Я приподнялась и попробовала стянуть с него костюм, который мог мешать моему теплу проникать к иномирцу. К моему удивлению при определенном усилии мне удалось снять с него комбинезон. Стараясь не разглядывать красоту открывшегося мне тела, я снова обняла больного и попыталась расслабиться. К моему счастью пришелец стал теплеть на глазах. Я боялась, что он снова станет кипятком, но этого не произошло. К ночи я так устала от переживаний и битвы за жизнь потерпевшего, что отключилась, проваливаясь в сладкий сон рядом с теплым мужским телом.

Я открыла глаза от яркого солнца, согревающего своими лучами мое лицо. Мгновение я просыпалась, как вдруг память о вчерашнем происшествии хлынула в мое сознание и я резко повернулась на другой бок, чтобы проверить, жив ли мой иноземный больной. От неожиданности я дернулась назад и вскрикнула, потому что мой гость лежал на боку, облокотившись на локоть одной руки и спокойно, я бы сказала изучающе, смотрел на меня.

— Ты пришел в себя? — выговорила я все еще шокированная.

Он молчал и с неподдельным интересом внимательно всматривался мне в глаза, словно проникая внутрь моей души, стараясь понять мои намерения, мои мысли, мои чувства. Бездонная полупрозрачная бирюза не укрывала своей манкостью колющую энергию, которая проецировалась на меня от незнакомца. От такого испытующего взгляда мое сердце забилось сильнее, и кровь бешено бросилась бежать по моим венам, окатывая меня жаром по всему телу. Одновременно я поняла, что лежу в постели в одном нижнем белье, точно так же, как и мой гость. От этой мысли я покраснела до кончиков волос и натянула на себя одеяло до самой шеи. В смятении я заметила, как в глазах незнакомца промелькнула улыбка. При этом его выражение лица даже не дрогнуло, он также внимательно продолжал смотреть на меня, словно дотошно изучая мое поведение.

— Ночью твое тело было очень холодным, я не знала, что делать, пыталась согреть тебя, — промямлила я в оправдание нашего оголенного вида. Незнакомец молчал, но я почувствовала, что он понял мою мысль. В ответ я ощутила прилив энергии благодарности, которая мягко обволокла меня и наполнила мое тело приятным ощущением радости.

— Ты эмпат? — спросила я, не уверенная, что он поймет, что я имею в виду. Однако к моему удивлению внутри я ощутила энергию подтверждения, которая ощущалась, как подъем моих чувств вверх.

— Класс, — пробубнила я и, укрываясь одеялом, сползла с кровати, чтобы схватить свой халат и немедленно удалиться в ванную. Мое щеки пылали от смущения, а в воздухе витало чувство смеха, которое явно исходило не от меня.

— Ну, и наглец, я ему жизнь спасла, а он еще развлекается! — бубнила я себе под нос, пока умывалась. Я понятия не имела, что делать дальше, поэтому я сделала то, что сделала бы в аналогичной ситуации, но с человеком.

— Ты хочешь есть? — спросила я, войдя в комнату и обнаружив пришельца сидящем на кровати все еще в одних трусах.

В ответ я ощутила ощущение жажды.

— Поняла, — ответила я голосом и спустилась вниз, чтобы принести воды.

— Мам, как он? — спросила меня взволнованная Ульяна, которая, заслышав меня внизу, тут же выскочила из кабинета в ночной пижаме.

— Лучше, пришел в себя, хочет пить, — автоматически ответила я.

— Ты в порядке? — поинтересовалась дочка.

— Да, не волнуйся, все хорошо.

— Я вчера вечером и сегодня утром проверяла новости, никаких сообщений об упавшем шаре. Может съездить туда, посмотреть?

— Нет, лучше просто сходи в деревню, если что-то услышишь, не подавай виду, что в теме, просто разузнай, видел ли кто-нибудь этот шар, известно ли что-либо.

— Хорошо, — ответила Ульяна, довольная полученным шпионским заданием.

Я налила графин воды, взяла стакан и поднялась в спальню. Пришелец смотрел на меня своим ледяным взглядом, будто постоянно оценивал возможную угрозу. Я ничего не понимала. Какую угрозу я могу представлять ему, двухметровому гиганту, обладающему телекинезом и эмпатией?!

— Наверное, размышляет, сдала я его властям или нет, — метнулось у меня в голове. Я уселась на кровать, налила стакан воды и протянула ему.

Он не шевельнулся, проникая в меня пронизывающим до самой глубины взглядом. Я почувствовала себя неловко.

— Никто не знает, что ты здесь, и я не собираюсь причинять тебе вреда, — осторожно заверила я пришельца, продолжая протягивать ему стакан.

Словно закончив свое сканирование, он поднес свою большую ладонь и аккуратно взял стакан, слегка коснувшись меня своим мизинцем. От этого невинного прикосновения кровь прилила к моей голове, и я снова покраснела. Мне было ясно, почему он так влиял на меня. Хоть он и пришелец, но все, же мужчина, а я живу одна уже много лет. Понятно, что мое тело будет бурно реагировать на мужские прикосновения. Мой гость был очень красив, на вид ему было чуть за тридцать, сложен, как греческая статуя, высокий, стройный, крепкий. Но привлекало в нем скорее не это. Внутри него ощущался какой-то необыкновенный магнетизм, с сумасшедшей силой притягивающий к нему. Мне приходилось периодически тупить взгляд, чтобы давать себе небольшую передышку, потому, что когда я смотрела ему в глаза, меня накрывало с головой помутнение рассудка, смешанное с бешено бьющимся сердцем. Ситуация ухудшалась из-за моего осознания, что моя реакция на него была у него на ладони, так как он очевидно был эмпатом и мог хорошо считывать эмоции. От этого осознания меня сковывало стыдом, и я сжималась внутри, желая немедленно провалиться сквозь землю.

Пришелец взял стакан и тут же осушил его. По моим ощущениям его жажда не прошла, и я налила ему еще. Он выпил. Так продолжалось, пока он не покончил с целым графином. Только после этого у меня возникло ощущение его насыщения.

— Что ты ешь? — спросила я. В ответ внутри меня возникло легкое желание съесть какой-то фрукт.

— У меня, кажется, были бананы, сейчас принесу, — и я тут же метнулась к двери, радуясь небольшой передышке в общении. Пришелец съел целую связку бананов и по моим ощущениям остался доволен и сыт. Но все же я могла чувствовать некоторую слабость его физического состояния, видимо, тело еще нуждалось в восстановлении.

— Ты отдыхай, — сказала я, — поспи, я пойду вниз заниматься своими делами, можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь, я буду к тебе заглядывать, чтобы узнать, не нужно ли чего. И пошлю дочку в магазин за фруктами, чтобы ты ел что-то. Организму нужна еда, чтобы восстанавливаться. Поправляйся, — заключила я и уверенно двинулась к двери.

Я уже собиралась выйти, как вдруг ощутила сильную энергию благодарности, которая буквально захватила меня. Я повернулась и улыбнулась моему гостю, глядя прямо в его прозрачные глаза. Это был такой искренний порыв, чистый, настоящий, и в этот самый момент я чуть не задохнулась от ощущений, хлынувших в мою сторону от пришельца. Это ощущалось так, словно какая-то искусственная блокада в его сердце рухнула, и наружу прорвались его правдивые эмоции, те, которые были укрыты ранее. Это было великолепное тепло, играющее внутри моего существа радугой новых сводящих с ума чувств. Благодарность, смешанная с удивлением, радостью, влечением и симпатией. Все это ощущалось так, как никогда ранее, остро, откровенно, сумбурно. Моя голова пошла кругом и я, пошатываясь, покинула комнату, в попытке прийти в себя от эмоциональной лавины.

— О Господи, — прошептала я сама себе, опираясь руками на кухонный стол, — что происходит? Я выпила залпом стакан воды и плюхнулась на кушетку.

Ранее в заботах о пришельце, у меня не было времени все обдумать. Итак, вчера я явилась свидетелем падения инопланетного корабля и спасла жизнь его пилоту. Он не был человеком и обладал удивительными способностями телекинеза и эмпатии. Он не причинил мне вреда, и мне каким-то чудом удалось привести его в более или менее хорошее самочувствие. Это просто история из фантастического фильма. И что будет дальше? Должны же быть те, кто знает о том, что он на Земле. Возможно, он тут не один и его сородичи обязательно найдут его. Это значит, что мое жилище станет объектом наблюдения для других инопланетян. Могут ли они оказаться враждебными и опасными? Вполне, почему бы и нет! И тут меня осенило! Ведь вчера мой дядя Савва отослал меня с работы и велел не высовываться из дома минимум неделю, а не было ли это из-за нашествия инопланетян?! Наша компания работает с космосом, поэтому наша служба безопасности вполне могла заметить приближающуюся возможную угрозу! Сейчас эта версия казалась мне вполне правдоподобной. И надо же было мне вляпаться в эту историю!

Я включила интернет проектор, чтобы послушать последние новости. Возможно, пока мы тут спали, планету захватили инопланетяне! Но, нет, ничего подобного не передавали и я, немного успокоившись, приготовила себе завтрак. Минут через тридцать пришла Ульяна.

— Мам, в деревне все тихо, никто ничего не видел и не слышал, Никита утром приехал из города, ни слова не сказал о большом шаре, валяющимся у дороги. Это может означать только одно, его там уже нет.

— Да, похоже, что так, — ответила я. — Наш иномирец отдыхает наверху, без меня туда не ходи, я не могу ему доверять, пока не разберусь, что к чему.

— Ладно, мам, обещаю, — улыбнулась Уля и обняла меня за плечи. — Я хочу яичницу.

После завтрака дочка сбегала в деревенскую лавку за апельсинами и яблоками и к обеду я поднялась в спальню, чтобы накормить гостя. Однако он мирно спал, и я не стала его беспокоить. Вечером пришелец с удовольствием полакомился фруктами, а затем я ощутила его потребность в душе.

— Ванная там, — указала я ему на дверь рядом со спальней. — Там есть чистые полотенца, но вот с одеждой мужской у нас в доме туго, есть только большой банный халат, я сейчас принесу.

Когда я принесла одежду, мужчина неуверенно стоял в проходе ванной, и было видно, что его немного пошатывало. К своему ужасу я ощутила, что он нуждался в помощи. Не думает же он, что я стану его мыть! От такой перспективы меня окатило волной жара, и я стыдливо протянула пришельцу то, что принесла. Он, казалось, поймал мою эмоцию и понимающе закрыл входную дверь. Надеюсь, он не грохнется в ванной, потому что тащить его до кровати я не смогу.

На мое счастье минут через пятнадцать иномирец, одетый в халат на три размера меньше его, показался в проеме ванной. Я ждала его за дверью и тут же подхватила под руку, надеясь помочь ему дойти до кровати. Однако после душа он выглядел посвежевшим, и его самочувствие ощущалось более стабильным. Видимо вода влияла на него хорошо.

Он повернул ко мне голову, сначала глянув на мои руки, крепко держащие его, затем перевел свой взгляд на мои глаза. Это был момент соприкосновения с чем-то, чего я не знала ранее. От энергии, исходившей из глаз пришельца, по всему моему телу пошла вибрация, напоминающая ласки нежных мужских рук. Голова слегка закружилась, комната пошатнулась, и я инстинктивно вцепилась сильнее в руку иномирца. В следующее мгновение я почувствовала, что его качает тоже и в его глазах вспыхнуло удивление, смешанное с неподдельным интересом.

— Я хотела помочь, — сказала я, отпуская руку мужчины и отходя немного в сторону. Я была так шокирована энергией, которая вдруг образовалась между нами через наши глаза, что даже была не способна определить реакцию пришельца на мои слова. Я словно со стороны смотрела, как он прошел к кровати, скинул на пол халат, чтобы остаться совершенно голым. Казалось, его это абсолютно не смущало. Он просто лег в постель и слегка прикрылся одеялом. Все еще ощущая жар его взгляда, ошарашенная его фривольным поведением, я метнулась вниз по лестнице, оставляя его одного.

Благодарю за вашу поддержку в виде лайка и отзыва! Это поможет поднять книгу в рейтинге!

Глава 2 Чувства

Через два дня пришелец сам смог спуститься вниз, чем шокировал меня и мою дочь. Мы в этот момент сидели за завтраком, изнывая от жары.

— Я порежу фрукты, — автоматом сказала я, приглашая рукой гостя присесть за стол. — Я вижу тебе лучше.

Направляясь к холодильнику, я старалась не смотреть на восхитительный оголенный торс мужчины, инопланетянин даже не удосужился натянуть свой синий комбинезон, выйдя на кухню в одних трусах. Я могла видеть, как эта картина вызвала улыбку на губах моей дочери и она, отвернувшись, давилась смехом, заметя мое смущение. Казалось, пришелец это уловил и долго смотрел на Ульяну, пытаясь понять причину ее смеха. Каким-то образом ему это удалось, потому что губы иномирца слегка подернулись улыбкой. Наш гость с удовольствием съел две тарелки порезанных специально для него фруктов, но чем больше он находился рядом с нами, тем сильнее нарастало ощущение жара.

В конце концов, мы почувствовали, как комната словно превратилась в пылающую печь. Стало очевидным, что пришельцу было очень жарко, и он сообщал нам об этом при помощи ощущений.

— Ты так нас спалишь, — недовольно буркнула я, — здесь за домом есть река, сегодня будний день, народу никого в этой глуши, пошли, искупаемся, немного освежимся.

Иномирец внимательно изучил мои эмоции и после некоторого колебания протранслировал согласие. За эти три дня его пребывания в моем доме я немного привыкла к нему, но он, казалось, был все еще излишне насторожен, хотя, на мой взгляд, было уже очевидно, что мы не собирались причинять ему никакого вреда.

Я оставила Ульяну дома, а сама, прихватив пару полотенец, повела гостя в сторону пролеска, за которым виднелся обрывистый берег реки. Мы шли по узкой тропинке, протоптанной среди высокой травы, и я могла ощущать, как огромный мужчина изучал меня, наблюдая со спины. Он буквально поедал меня взглядом, и это казалось мне очень странным. Эта его энергия, которая чувствовалась захватывающей, поглощающей, меня немного напрягала и я решила попробовать заговорить с ним.

— Вы вообще не говорите вслух? — спросила я. — У тебя есть голос?

— Да, — вдруг услышала я ответ на чистом земном русском и от неожиданности резко обернулась.

— Ты умеешь говорить, да еще и на моем языке? — воскликнула я пораженно, — но почему ты молчал раньше? — спросила я в полном удивлении.

— Мне было необходимо восстановить свои силы, и общение при помощи эмоций было более рациональным, — спокойно ответил мужчина.

Я остановилась и уставилась ему в лицо.

— А сейчас тебе лучше? — спросила я, не зная, что еще сказать.

— Да, я благодарен тебе за помощь.

— Но, кто ты? Откуда? Как ты здесь оказался?

— Меня зовут Ицнар, я прилетел сюда с планеты земного типа в системе двойной звезды Процион в созвездии Малого Пса, — как ни в чем не бывало ответил пришелец и направился вниз к берегу реки. Я автоматически пошла за ним.

— Зачем ты здесь? — снова спросила я, чувствуя, как мое сердце выпрыгивает из груди от волнения.

— Нам нужна ваша помощь, — ответил Ицнар, небрежно сбегая вниз по склону. Его огромная фигура выглядела весьма необычно, из-за его высокого роста его грациозные движения казались мне удивительными, можно ли было двигаться так идеально, имея такое большое тело?

— Какая помощь? — поинтересовалась я.

— Мы скоро сообщим об этом человеческому сообществу, ты тоже узнаешь, не переживай.

В этот момент он резко остановился и обернулся и я, не рассчитывая на его такой неожиданный маневр, врезалась в него, ударившись головой о его грудь. Он подхватил меня одной рукой с такой легкостью, словно я ничего не весила. Его полупрозрачные глаза своей бездонной глубиной проникли внутрь меня, и на какое-то мгновение время остановилось и все исчезло. Пропало привычное чувствование тела, и мир превратился в ощущение. Оно было слишком сложным, чтобы правильно его описать. У меня возникло чувство, будто по центру моей груди у меня появился новый орган восприятия, который был невидимым, но очень мощным и он соприкасался с сущностью пришельца, с его настроением, с его пониманием меня. Мгновенно я могла знать, что Ицнар был существом очень сильным и уверенным, с решительным и упрямым характером, склонным к управлению и контролю. Но в то же самое время в данный момент его природная твердость и непоколебимость словно ушла на второй план и в его поле чувствовался интерес, волнение, некоторое напряжение и даже смущение. Помимо всего этого я могла ощущать то, какой он видит меня — хрупкой, открытой и доброй, привлекательной для него, заботливой, располагающей к себе. Вся эта информация вонзилась в меня буквально за одно мгновение и от неожиданности я испугалась. Резко отпрянув в сторону, я заметила замешательство в глазах пришельца, который отвел взгляд и немного скованно сказал:

— Прости, мне нужно привыкнуть к твоему присутствию, адаптация занимает некоторое время.

— Как ты это сделал? — спросила я, немного придя в себя.

— Наша раса, раса катасийцев, отличается от человеческой некоторыми особенностями взаимодействия. Ицнар сел на песок в тени высоких сосен и я, постелив полотенце, аккуратно присела рядом, боясь даже сделать глубокий вдох, так волнительно было слушать информацию о пришельцах из космоса. — Мы общаемся голосом только с теми, кто не является нам близкими. Те же, кому мы открываемся, могут читать наши эмоции, а мы их.

Я уставилась на него в очередном оцепенении.

— Ты хочешь сказать, что ты мне открылся? — выдавила я естественно созревший вопрос.

— Да, когда ты нашла меня у моего корабля, самостоятельно ты бы не смогла увезти меня оттуда, и я открылся тебе, чтобы передать тебе силу телекинеза.

— Почему ты сам себя не перенес? — спросила я удивленно.

— От удара о землю я почти потерял сознание и много сил, я не мог сделать это самостоятельно, это очень энергозатратно, но в тебе ощущалось желание помочь и эта твоя энергия срезонировала с той силой телекинеза, которую я тебе передал.

— Не поняла, — ответила я, — поясни.

— Твое намерение помочь, твоя искренность, это очень мощная энергия, при необходимости ее можно использовать.

Я в удивлении смотрела на то, как губы Ицнара впервые за все время расплываются в широкой улыбке и меня накрыло волной невероятного тепла. Я могла одновременно понимать его состояние. Ему было смешно смотреть на мое пораженное выражение лица, и он явно забавлялся моим шоком от услышанного.

— Именно так ты вылечила меня, — продолжил он. — Когда мое тело стало терять жизнь, энергия стала покидать его, ты разделась и прильнула ко мне, изо всех сил желая, чтобы я поправился. Твоя энергия заботы, бескорыстное желание помочь восстановили мои силы, а твой последующий уход и опека завершили процесс восстановления.

Сказать, что эта информация меня шокировала, значит, ничего не сказать. На мгновение я буквально зависла, параллельно ощущая, тепло, граничащее с нежностью, исходящее от пришельца. Это была его благодарность. От этих его чувств на мои глаза тут же навернулись слезы, и сердце защемило от чистоты и искренности происходящего. К моему новому шоку я увидела, что с ним происходит то же самое. Моя эмоциональная реакция тут же отразилась на его состоянии, и я могла чувствовать, что мои ощущения тут же передаются и ему. Я испугалась. Как это происходило? Внутри себя я переживала все то, что было у него на душе!

Встав с песка, я скинула белый летний сарафан и пошла в сторону воды. Мне нужно было срочно остудиться. Не ощущая потрясения от перепада температур раскаленного воздуха и ледяной речной воды, я влетела в реку и занырнула с головой. Вынырнув, я вскрикнула, наконец-то осознав, холод водоема. Бурный поток воды тут же потащил меня вниз, и я стала барахтаться, чтобы не уплыть далеко от берега.

— Течение сильнее тебя, — выкрикнул Ицнар, вставая и забегая в реку. Он добрался до меня буквально за секунду и схватил на руки, прижимая к себе. Здесь, где мои ноги не доставали до дна, он мог спокойно стоять и легко удерживать нас двоих.

— Ты очень хрупкая, — сказал он и от его пронизывающего взгляда, крепких рук и уверенного голоса перед моими глазами все поплыло от нахлынувшего возбуждения. Мгновение и он ощущал то же самое. Реагируя на мои эмоции, не сомневаясь ни секунды, он теснее прижал меня к себе и одной рукой провел по моей щеке, убирая с лица волосы. Я вспыхнула, по телу пробежала волна удовольствия, от чего я покрылась красными пятнами и потупила взгляд. Он тут же отловил это.

— Почему ты смущаешься? — спросил он.

— Я не знаю, — ответила я честно, пытаясь высвободиться из его рук. Но он и не думал отпускать меня. Он немного повыше приподнял меня и внимательно посмотрел мне в глаза. Я увидела восхищение, интимное притяжение, желание коснуться моих губ. Словно зараженную его внутренним состоянием, меня тут же накрыло тем же чувством, и, не имея сил сопротивляться, не понимая до конца, что, как и почему происходит, я замерла, погружаясь в ощущение его горячих губ, накрывающих мои. Никогда до этого я не ощущала ничего подобного. Жар хлынул по моему телу, затапливая собой каждую клетку. Помимо моих собственных чувств от поцелуя я могла переживать и все то, что ощущал мой партнер. Наши эмоции усиливали друг друга, разжигая настоящий пожар, полностью лишающий рассудка. Теряя контроль разума, я обхватила Ицнара ногами и буквально влипла в его тело, прижимаясь сильнее. Когда он, поддаваясь моему порыву, ответил тем же, усиливая свою хватку, я резко вскрикнула, ощущая боль от его потерявших контроль мощных рук.

— Прости, — тут же выпалил он, отрывая меня от себя и бережно ставя на место, где мои ноги могли достать дно реки. — Я потерял контроль.

Меня накрыло переживанием его раскаяния, смешанного с остатками бешеной страсти, которая еще не успела утихнуть.

— Ты такая хрупкая, я должен привыкнуть.

Испытывая невероятное смущение, я высвободилась от его слегка придерживающих меня рук, и пошла в сторону берега.

— Ицнар, — крикнула я ему, ускоряя шаг в направлении дома, — я хочу немного побыть одна, ты можешь посидеть в саду, я схожу в душ и переоденусь.

Не дожидаясь вербального ответа, все еще остро переживая его чувство сожаления, ошалевшая от этого эмоционального ничем не сдерживаемого обмена, я, схватив одежду и полотенце, бросилась вверх по склону, желая немедленно восстановить свое нормальное состояние.

— Это какой-то кошмар, — металось у меня в голове, — я чувствую все, что чувствует он, а он все то, что чувствую я, и это ничем не сдерживается, мы друг перед другом, как открытые книги. Мое сердце бешено колотилось, голова не соображала и когда я ворвалась в дом, Ульяна ошарашено спросила:

— Мам, что случилось?

— Я в порядке, просто я хочу, чтобы ты собрала свои вещи, поедешь в деревню к бабушке на пару недель.

— Мама, — встревожено начала моя дочь.

— Не обсуждается.

— Он тебе что-то сделал? — спросила она.

Не отвечая, я схватила дочь за руку и втащила на второй этаж.

— Он не причинил мне никакого вреда, просто я обнаружила, что они абсолютно полностью могут ощущать то, что чувствуем мы и меня это, — я замялась, — очень смутило. Я не знаю, что еще ожидать от Ицнара, просто хочу, чтобы ты уехала.

— Его зовут Ицнар?

— Да, и он умеет говорить. Я завела дочь в ванную и, принимая душ, вкратце рассказала ей полученную информацию, естественно не посвящая ее в сцену на реке. После душа я позвонила соседке, которая подрабатывала в такси, и попросила ее отвезти Ульяну в соседнюю деревню к моим родителям. Спустившись вниз, обнаружила, что пришельца не было дома.

— Мам, может он ушел? — предположила Ульяна.

— Возможно, — согласилась я, — в ужасе наблюдая, как в моей душе раскрывается разочарование от такой вероятности. — Я не хочу ничего к нему чувствовать, — долбила я про себя, — не хочу! Все это было слишком новым для меня и ситуация потери внутреннего контроля лишала меня почвы под ногами.

Выпроводив Ульяну, я вышла на террасу и налила себе холодный лимонад. Усевшись на шезлонг, я стала успокаивать себя глубоким дыханием. Это не помогало. Этот, как его там, катасиец, перешел все границы. Залезть ко мне в самое сокровенное — мои чувства и ощущения! Одно дело общаться чувствами на бытовые темы, но то, что произошло на реке, выдержать это совершенно невозможно! Я усиленно дышала около пятнадцати минут и только после этого смогла хоть немного прийти в себя. Включилась голова и я начала потихоньку приводить себя в норму.

Итак, для Ицнара такой способ общения привычен. Именно моя неадекватная реакция на происходящее, скорее всего, передалась ему, поэтому все получилось гипертрофированно. Было очень страшно и слишком интенсивно ощущать не только свои чувства, но и его. Это было ново, неожиданно, шокирующе. Нужно взять себя в руки, чтобы вернуть свое нормальное эмоциональное состояние. Но как это сделать, если мое тело все еще возгорается от одного воспоминания о его поцелуе, сильных руках, чувственном накале? В носу стоял его запах, похожий на свежесть морозного утра с примесью хвои. Я старалась гнать от себя запретные мысли и ощущения, но параллельно меня мучил вопрос, почему Ицнар не вернулся в дом, куда он пропал и появится ли он еще. Моя голова хотела, чтобы он просто исчез, и больше никогда не возвращался. Он был пришельцем, появившимся в моей жизни при непонятных обстоятельствах, и было не ясно, чем это может закончиться. Чувства же буквально ныли от такой жуткой перспективы больше никогда его не увидеть. Эта внутренняя борьба начинала сводить меня с ума, и я начала думать, что не справлюсь с этим.

На мое спасение именно в этот момент я услышала шаги. Обернувшись, я увидела входящего с заднего двора Ицнара. Он был абсолютно спокоен, я могла ощущать его ровное дыхание и умиротворение. Он посмотрел на меня и его взгляд напоминал освежающий ветерок в знойный день. Он слегка улыбнулся, взял со стола яблоко и, как ни в чем не бывало, уселся рядом со мной на соседний шезлонг, спокойный, уравновешенный, уверенный. Его состояние подействовало на меня мгновенно. Внутри меня все словно стало затихать, балансироваться и буквально через несколько минут я ощутила полное умиротворение и безмятежность. Казалось, что все было в норме, так, словно ничего и не происходило, и я сидела рядом с пришельцем как, будто он был мой старый друг, с которым ощущался покой и уют.

Удостоверившись, что мое состояние стабилизировалось, Ицнар вдруг спросил:

— Куда уехала твоя дочь?

— К моей маме, — сказала я невозмутимо.

— Тебе не стоит пугаться меня, у меня нет намерения причинить вред тебе или любому другому человеку, — сказал он, глядя мне в глаза. От его искренности в моем сердце растеклось тепло. Мне не нужно было ничего отвечать, я знала, что он мог прекрасно чувствовать мое состояние.

— Как тебя зовут? — неожиданно поинтересовался пришелец.

— Майя, — сказала я с улыбкой. — Мою дочь Уля. — Что случилось с твоим кораблем? — решила спросить я. В голове стали всплывать десятки вопросов, которые ожидали своей очереди.

— При входе в атмосферу Земли некоторые датчики вышли из строя из-за этого я потерял контроль над управлением. Подробнее будут разбираться механики.

— Ты хочешь сказать, что твой корабль забрали?

— Да, иначе бы земляне узнали о нашем появлении раньше времени, чего нельзя допустить.

— Зачем вы здесь и почему твои соотечественники не забрали тебя после падения? Оставили, можно сказать, на произвол судьбы?

Ицнар улыбнулся.

— Они сделали это по моему приказу, — ответил пришелец, глядя на меня.

Я с непониманием уставилась на него.

— Увидев тебя впервые, я тут же оценил твои качества характера. Ты была открыта и, несмотря на страх, искренне хотела помочь. Мы изучили вашу расу и обнаружили, что вы в целом не скрываете свои эмоции, легко проявляете любовь, сострадание, ненависть, агрессию, любые чувства, всю палитру. В тебе сочилась тревога за мое состояние, с вероятностью девяносто восемь процентов твоя чистосердечность помогла бы мне. Не было необходимости вмешиваться.

— То есть ты был уверен во мне?

— Да.

— А мне казалось, что ты смотрел на меня с каким-то подозрением, опаской. Выглядел ты устрашающе.

Ицнар снова залыбился.

— Скорее всего, такое восприятие моей расы на первоначальном этапе будет у всех людей. Катасийцы полностью подавляют свои эмоции для незнакомцев. Это может выглядеть немного враждебно на первый взгляд. Из-за нашей врожденной эмпатии, если бы мы жили в мире, где все открыто проявляли бы свои эмоции, мы, наверное, давно бы уже сошли с ума или искали бы возможность изоляции.

— То есть эмоции вы проявляете только с близкими людьми?

— Да, только в семьях.

— Значит, я теперь в каком-то смысле твоя семья, — пошутила я, не придавая этим словам особого значения.

— В прямом, — ответил Ицнар и я ощутила, что он немного замялся, испытывая некую неловкость от того, что ему приходится что-то недоговаривать. Это было очевидно, и он знал, что я это тут же отловила в его чувствах. Мне тоже стало неловко, и я сделала очередной глоток лимонада, чтобы замять это ощущение.

— Не могу понять, чем мы люди можем помочь расе, которая по своим способностям, очевидно, нас превосходит, — перевела я тему, которая, судя по чувствам моего собеседника, тоже была ему не угодна.

— Я сейчас не могу тебе объяснить всего, завтра все прояснится.

— Завтра? — удивленно переспросила я.

— Да, завтра наши корабли спустятся на Землю, чтобы выйти на контакт с землянами.

— Ух, ты, — сказала я в некотором замешательстве. Все это казалось невероятным. — Тебя заберут твои сородичи?

— Да, сегодня ночью.

Как только я услышала, что Ицнар покинет мой дом, к своему ужасному стыду я ощутила сильную боль в районе сердца, будто я теряю что-то, что стало мне близким. Зная, что он чувствует это тоже, я сжалась в комок от смущения, понимая, что спрятаться от его осознавания мне некуда.

Мужчина внимательно смотрел на меня, но ничего не говорил. Казалось, он пытался что-то понять внутри меня, разгадать, рассмотреть. День клонился к вечеру и жара потихоньку начала спадать. Какое-то время мы сидели молча. Я сделала попытки утихомирить свое внутреннее волнение и через какое-то время мне это удалось.

— Как тебе здесь у нас на Земле? — спросила я.

— Непривычно, — ответил Ицнар и как-то заговорчески посмотрел на меня. От него исходила энергия, которая ощущалась мной, как захватывающая, утягивающая к нему, манящая, словно он хотел втянуть меня внутрь и не отпускать. Это меня смутило, но в то же время это было невероятно притягательно, потому что этот мужчина был очень красив. Я не могла отрицать очевидного — он мне очень нравился, и меня к нему тянуло, но я ничего не знала о намерениях иномирца, поэтому было бы разумнее держаться от него на расстоянии, чтобы не влипнуть в какую-нибудь историю.

— Расскажи мне про свою планету, — попросила я. — Она сильно отличается от нашей?

— Наша планета вращается вокруг двойной звезды Процион. Мы называем ее Катас, что в переводе означает водная. В нашей галактике только на Катасе существует физическая жизнь. На нашей планете много водных ресурсов, огромное количество водопадов, рек, озер, морей и океанов. Мировой океан занимает в отличие от Земли восемьдесят пять процентов суши, из-за этого средняя температура на Катасе составляет двадцать пять градусов по Цельсию. У нас довольно влажно и жарко, но у нас разработаны специальные технологии, поддерживающие нужную температуру в городах. Города у нас небольшие, скорее напоминают общины. Многие дома построены внутри скал, где довольно прохладно, некоторые находятся под водой и под землей. Катасийцы предпочитают вести довольно изолированный образ жизни, думаю, причину этого ты уже поняла.

Я мотнула головой в знак согласия. Эмпатия могла бы быть крайне неудобна в компании масс людей.

— Скоро стемнеет, и я покажу тебе нашу звезду. Созвездие Малого Пса отсюда лучше всего наблюдать ранней весной, но я попробую показать тебе его сегодня.

— Было бы здорово, — обрадовалась я.

И действительно, когда небо стало чернеть, Ицнар указал мне на яркую звезду левее и чуть выше пояса Ориона. Я восхищенно с чувством трепета внутри смотрела на сверкающее звездами небо, пытаясь осознать, что мужчина, лежащий на соседнем шезлонге, прилетел откуда-то оттуда.

— Сколько же вы летели к нам? — спросила я мечтательно, повернув голову к пришельцу.

— Не так долго, около недели, для быстрых перемещений в космосе мы используем специальные порталы. Вы, люди, мало что знаете о космосе. Это все из-за того, что Земля — это особенный эксперимент Межгалактической Конфедерации. Вы изолированы здесь для того, чтобы быстрее эволюционировать, — заключил Ицнар.

Я была знакома с информацией о земной изоляции, все эти космические истории передавались у нас из поколения в поколение от моей прабаки, которая была в отношениях с каким-то пришельцем. Просто раньше все это казалось вымыслом, какой-то игрой, ненастоящей легендой, а сейчас это оказалось чистой правдой и от волнения на мои глаза набежали слезы. Пришелец отреагировал мгновенно. Он привстал и наклонился ко мне.

— Почему ты плачешь? — с тревогой в голосе спросил он, рукой касаясь моих глаз, словно проверяя свои ощущения.

— Я не плачу, — по привычке желая скрыть свои чувства, соврала я, — это мимолетно. — И как же вы решились нарушить запрет и вторгнуться на запретную для посещений Землю? — спросила я, переводя тему. Он это отловил, но не стал акцентировать внимание. Мужчина откинулся назад на шезлонг и задумчиво произнес:

— Время пришло.

— Время чего? — удивилась я.

— Время перемен, — загадочно ответил пришелец.

Я не стала настаивать на более детальном уточнении. Он сказал мне, что завтра все прояснится, и я лежала, глядя в бесконечный дорогой моему сердцу космос с надеждой, что эти перемены будут к лучшему. Я знала, что Ицнар скоро улетит и, возможно, я больше никогда его не увижу. Поэтому я сосредоточилась на приятном ощущении, которое растекалось по моему телу и за его пределами от присутствия этого иномирца рядом. Я была одна уже много лет и сейчас то, что рядом со мной находился привлекательный для меня мужчина, казалось сном. В каком-то смысле это и был сон. Он не мог быть реальностью. Слишком красив и совершенен был этот космический гость, слишком восхитительным был его поцелуй и его объятия, слишком много захотела бы я, если бы мечтала быть рядом с ним. Это невозможно. Сейчас он исчезнет. И больше я никогда его не увижу.

Эти мысли навеяли мне грусть, но я отгоняла ее, концентрируясь на этом неожиданном счастье. Ицнар был задумчив, и от него исходило тепло. Приятные чувства обволакивали нас, напитывая душу волшебством, невероятное очарование от этого редкого, я бы сказала уникального момента, захватывало и уносило в какую-то глубинную мечту, которая никогда не обещала сбываться, но неожиданно ставшая реальностью хотя бы на это удивительное мгновение.

Словно в трансе, зачарованная и расслабившаяся, я ощутила, как Ицнар взял меня за руку, в то время как мое сердце сделало бешеный оборот вокруг своей оси. Его тело снова было горячим, и сочилось энергией силы.

— Не грусти, сейчас мне нужно уйти, но это ненадолго. Я вернусь за тобой. И он посмотрел на меня пронизывающим до самой глубины взглядом, от которого по моей спине пробежали мурашки, а дыхание сбилось. Я хотела уточнить, что он имел в виду, зачем он вернется за мной и когда. Но этому не суждено было сбыться. Неожиданно я ощутила во рту металлический привкус и сразу поняла, что к нам должно быть приближался космический корабль. По моей памяти перед появлением корабля Ицнара, когда он терпел крушение, у меня было то же ощущение.

— Они здесь? — тихо спросила я.

— Да, — ответил пришелец и встал. Я подняла голову и увидела приближающийся к нам темный шар огромного размера, точно такой же, который упал несколько дней назад перед моей машиной. Спустившись ниже и зависши над нами, он бесшумно открыл люк, из которого потекла невидимая, но очень мощная сила притяжения, светящаяся белым светом. Ицнар быстро метнулся в дом, чтобы натянуть на себя свой комбинезон. Спустившись, он еще раз взглянул на меня, и, окунув меня целиком в энергию нежности и восхищения, медленно поплыл вверх. Я замерла, не веря своим глазам. Мужчина быстро погрузился внутрь круглого корабля и исчез за закрывающейся дверью. Шар бесшумно стал подниматься в воздух и через минуту уже исчез из виду.

Я сидела одна на шезлонге почти до утра, боясь спугнуть это волшебство. Мне казалось, что если встану и пойду в дом, эта моя фантазия рассеется, и я больше никогда не смогу с ней соприкоснуться. Тогда я еще не знала, что на следующий день сказка обернется для меня былью и ударная волна этой новой реальности окунет меня в невероятные события, которые положат начало нового космического века на Земле.

Глава 3 Контакт

Снова и снова возвращаясь в своей памяти к тому дню, когда пришельцы заполонили своими гигантскими кораблями небесное пространство всей Земли, я думаю о том, что поначалу нам всем это казалось нереальным. Я десятки раз просматривала видео послание иномирцев, распространившееся по всему Интернету на всех языках Земли, пытаясь понять свое отношение к происходящему.

«Приветствуем вас, жители Земли. Мы пришли с миром. Вам нечего бояться. Мы раса катасийцев прилетели на Землю в поисках вашей поддержки. Мы живем на планете земного типа в системе двойной звезды Процион в созвездии Малого Пса. Она называется Катас. Наша планета является домом для десяти миллионов видов живых существ, включая нашу гуманоидную расу катасийцев. Однако за последние сто лет нас постигла гендерная катастрофа. На Катасе практически перестали рождаться девочки, и это неминуемо ведет к гибели нашей цивилизации. У нас нет выбора, и мы прилетели к вам, чтобы пригласить ваших девушек переселиться к нам, чтобы население нашей планеты не вымерло. Мы можем предложить вам высокий уровень жизни в невероятно комфортных условиях, так как у нас на планете нет нищеты, голода, холода. Наши мужчины будут счастливы полностью взять на себя ответственность за обеспечение семьи, вы никогда не окажетесь в нужде и будете иметь все необходимое вам.

Для того чтобы потомство смешанных рас было чистым, мы можем взять с собой только молодых девственных девушек. Мы предлагаем всем заинтересованным познакомиться с нашими мужчинами, и приглашаем вас воспользоваться сайтом знакомств, специально созданным нами для этих целей. Также мы обеспечим вас достаточным количеством видео о нашей планете, об условиях жизни, о наших традициях, народах, культурах. Многие мужчины прилетели сюда и с ними вы сможете встретиться уже здесь, чтобы пообщаться и понять, подходит ли они вам или нет.

Несмотря на то, что наши физические показатели несколько различаются, мы рассчитали, что наш союз как разных типов гуманоидов будет идеален. Нет опасности.

Мы готовы предложить вашему подрастающему поколению женщин совершенно новый уровень жизни. Мы возьмем с собой столько девушек, сколько согласится полететь с нами. Наша планета идеальна для проживания по климатическим и социальным условиям. Вы будете жить в полном комфорте и в абсолютной защищенности».

Это послание вызывало во мне страх. Несмотря на все потрясающей красоты видео о планете Катас, о ее изумительной природе, фантастических водоемах, роскошных природных заповедниках, о чудо домах под водой, в воздухе высоко в горах, и даже под землей, внутри меня что-то билось тревогой, словно эта иллюзорная картинка могла рассыпаться в одно мгновение. Появление пришельцев превратило жизнь на нашей планете в хаос. Армии всех стран пришли в боевую готовность, однако, слава Богу, после длительных переговоров с правительствами военного столкновения не произошло. Всем государствам Земли пришлось объединяться, несмотря на все их разногласия, ведь они столкнулись с чем-то внешним, способным, судя по их технологиям, стать для нас серьезной угрозой.

Я уже неделю безвылазно зависала в Интернете, изучая все новую и новую информацию о том, как разворачивалась ситуация. Агрессивные массовые протесты сменялись ярыми демонстрациями за права женщин землянок, имевших право на выбор. Все больше и больше девушек посещало организованный пришельцами сайт знакомств и договаривалось о свиданиях. Но официально пока Земля не дала своего согласия на знакомства. Правительства тянули с решением, продолжая взвешивать все за и против, изучать новоприбывших иномирцев, искать подвох.

Ицнар так и не появился, и я гадала, успел ли он уже найти себе невинную землянку, претендентку на его руку и сердце. Когда я узнала об истинной цели прибытия катасийцев, меня накрыло чувством глубокого разочарования. Я ощутила, как острая боль вцепилась во все мое существо и глаза наполнились слезами. Ицнар искал девственницу, юную невинную земную диву, которая подарит ему будущее потомство. Тогда зачем он целовал меня? Зачем сказал, что мы скоро увидимся? Что за странную игру он вел со мной, тридцативосьмилетней женщиной, которая для его цели уже недостаточно чиста. Я сидела у своего компьютера и даже не пыталась вытирать стекающие по моим щекам слезы. Я чувствовала себя преданной и обманутой, и пусть даже особых причин для этого и не было. Просто он мне очень понравился. Очень сильно.

Со дня ухода Ицнара внутри меня поселилась необъяснимая тревога. Я едва знала этого иномирца, но в моем сердце, оказалось, появилось дикое чувство привязанности к нему, которое мой разум никак не мог объяснить. Меня тянуло к нему, словно он прикрепил меня к себе невидимыми канатами, тугими, мощными, неразрывными. Я то и дело вдруг начинала ощущать его так, словно он был рядом, пронизанная его энергией, напитанная его ароматом, наполненная его образом. Внутри билось сумасшедшее ощущение какой-то таинственной с ним связи, словно я внутренне приклеилась к нему и моя энергетика сплелась с его воедино. Периодически накатывала жуткая тоска, такая, что буквально перекрывала дыхание, затем она сменялась ощущением приятного тепла от мысли об Ицнаре, которое в свою очередь чередовалось с воспоминанием о его близости и поцелуе, что вызывало бурную реакцию в теле.

Целых три дня мне понадобилось, чтобы более или менее смириться с ситуацией и прекратить реветь. Я смотрела предоставленные пришельцами ролики о том, почему землянки должны быть девственницами при совокуплении с их расой. Там все логично и правильно объяснялось, вот только мои чувства в эти схемы не вписывались. На третий день я смогла собрать себя в кулак и перестала плакать и грустить. Было необходимо забыть присутствие Ицнара в моей жизни и вернуться к тому, что было важно и ценно для меня. Я прыгнула в машину и поехала к моим родителям.

— Мам, а мне ты разрешишь улететь на Катас? — со смехом спросила моя дочь, скорее всего, чтобы просто позлить меня.

— Конечно, сошлю тебя на другой конец Вселенной, чтобы не слушать твои подколки, — парировала я с иронией.

— Так, я возьму тебя с собой, — продолжала хохмить Уля.

— Они не берут с собой родственников девушек, это лишний балласт, — злобно буркнула я, все еще ощущая горечь внутри от ситуации с Ицнаром. Пришельцам нужны лишь девочки. Женщины их не интересуют.

— Ты не проболталась бабушке и дедушке об Ицнаре? — спросила я.

— Конечно, нет, это наша тайна, мам, — ответила Ульяна и обняла меня.

Я прижала к себе мою любимку, понимая, что она для меня самое дорогое существо на свете. Забери они ее у меня, я бы не остановилась ни перед чем, чтобы вернуть дочь назад.

— Не отпускай Ульяну одну никуда, — сказал мне вечером мой отец. — То, что пришельцы вещают нам, наверняка не соответствует действительности. Я боюсь, что правительства не дадут согласие на вывоз земных девушек и реакция инопланетян на это может быть любой, в том числе и агрессивной. Я бы не удивился, если бы они начали массовое похищение девушек, поэтому береги мою внучку, Майя.

— Не переживай, пап, я ее не отдам, никогда.

Вечером этого дня я решилась зайти на инопланетный сайт знакомств и глянуть на катасийцев. Моему удивлению не было предела, когда я оказалась в мире мужчин, которые не уступали в красоте Ицнару. Все красавцы, как на подбор. Видимо это было отличительной чертой их расы. Все высокие, крепкие с мужественными лицами. Меня удивило то, что через их глаза так же, как и у людей можно было проследить некоторые особенности характера, и я стала вслух называть некоторые, чтобы убедиться, что могу понимать их расу. В каждой анкете претенденты на знакомство с землянками имели многочисленные видео с их жилища, с мест досуга. Они знакомили зрителя с образом жизни катасийца, его привычками, взглядами на жизнь. Для интереса я тыкнула на первого попавшегося пришельца. Его имя звучало как Зимран. Интересно, что его анкету можно было изучить на любом языке мира, так же, как и его речь в видео непонятно как могла транслироваться многоязычно.

Приветственное видео открыло мне мужчину на вид лет тридцати пяти, стоящего в саду из роскошных цветов и невиданных растений. Природа вокруг него звучала поющими насекомыми и неведомыми голосами райских птиц. Катасиец, светловолосый и с глазами цвета юной зелени, широко улыбался и рассказывал о том, что это место, в котором он живет. В глубине сада находился его двухэтажный дом фиолетового цвета, богато обставленный с многочисленными растениями внутри. Зимран показал на видео несколько просторных спален, комнату отдыха, небольшой спортзал. Крытая терраса дома выходила не живописный водоем, напоминающий блестящее озеро с кристальной водой. Вдалеке было видно струящийся водопад, спадающий в озеро с невысокой скалы.

— Не может быть, чтобы все было так идеально, — сказала я сама себе. — Катасийцы красивы, как боги, живут на райской планете в шикарных условиях. Возможно, только самые состоятельные представители Катаса купили себе возможность полететь на Землю и привезти себе жену, поэтому мы видим такую роскошь на их видео. Нам землянам было сложно представить, что все жители планеты могли жить так шикарно.

Несколько часов я разглядывала пришельцев и слушала истории об их жизни. У них у всех были профессии, некоторые из них почти земные, иные же были связаны с науками, которые даже для моего научного мозга оказались слишком замудреные. Меня поразило то, что большинство из этих мужчин никогда в своей жизни не видели молодых женщин, они были знакомы только со своими матерями, которые рожали многочисленное количество раз в надежде родить хоть одну девочку. В семьях было минимум по пять-шесть детей и девочки рождались крайне редко. Если все-таки в семье появлялась дочка, то это означало огромную радость буквально городского масштаба. Катасийцы жили общинами, которые объединялись в небольшие города. Большинство семей жили вместе, и только те мужчины, которым посчастливилось найти себе жену, переезжали в отдельный дом неподалеку от родных.

Катасийцы рассказывали, что на их планете нет нищеты, поэтому уровень преступности крайне низкий. Все жители имеют работу и хорошую оплату для того, чтобы мочь достойно жить. Так как основными жителями планеты являлись мужчины, самыми частыми развлечениями являлись спортивные соревнования. Большой популярностью пользовались космические гонки, подводная охота, скалолазание. Многие катасийцы увлекались прикладными искусствами, но их произведения вовсе не выглядели, как ручная работа. Своими руками многие изготавливали домашних роботов, небольшие пилотируемые устройства, кузнечное дело из неизвестных нам металлов тоже процветало. Общераспространенными также оказались различные виды командных интеллектуальных игр, путешествия, в том числе и на другие планеты, программирование.

Я изучала жизнь на Катасе взахлеб, так, словно это был лучший в мире фантастический роман про прекрасных принцев с идеальной планеты. Мой разум твердил мне, что такого просто не бывает, но наивные девичьи мечты надеялись на обратное. Мне доставляло какое-то необъяснимое удовольствие узнавать больше о пришельцах. Это хоть как-то сближало меня с тем, кто навязчивым воспоминанием бился в моей душе. Я понимала, что лично мне надеяться было не на что. Катасийцы были заинтересованы в невинных женщинах, даже те, которым в анкетах было уже за сорок. Но я все равно не могла оторваться от информации об иномирцах в Интернете.

Казалось, что жизнь на планете Земля сузилась до одной единственной темы, которую обсуждали все и везде. Выяснилось, что средняя продолжительность жизни на Катасе составляла сто лет, что лет на тридцать превышало земные показатели, и революционным было то, что катасийцы обещали такую же длинную жизнь на их планете и прибывшим землянкам. Их технологии и образ жизни позволяли сохранять молодость и здоровье на дольший срок, что естественно заставляло многих землянок всерьез задуматься о переезде. Все новая и новая информация поступала о пришельцах и когда на пятый день моего домашнего заключения я услышала разговор Ули и ее подруги Даши, сначала я не придала этому значения. Однако некоторые вещи, о которых рассказывала Дарья, заставили меня напрячь слух. Девочки сидели в саду и не осознавали, что я могла слышать их через открытое окно кухни.

— Я влюбилась в него без памяти, — говорила Даша, — как только я написала ему на сайте, он тут же позвонил мне в скайп и мы проболтали всю ночь. Он был таким милым, но когда я увидела его следующим вечером у себя в саду, чуть с ума не сошла от того, какой он красивый.

— Он приходил к тебе? — воскликнула удивленная Ульяна.

— Да, только это наша тайна, официально пока это не разрешено, но он так хотел меня увидеть, Улька, я на седьмом небе от счастья.

— Нет, ты точно сошла с ума, немедленно расскажи мне в деталях, — веселилась моя несовершеннолетняя девочка, не понимая, какая опасность может грозить ее подруге от подобной встречи.

Я мгновенно разволновалась. Будучи взрослой женщиной, я понимала, что Даша может оказаться в опасности, связавшись с теми, кого мы совсем не знаем. Я не могла молчать об этом, я должна была сообщить об этом Дашиной маме. Если бы моя дочь вляпалась бы в такую историю, я бы хотела, чтобы меня об этом предупредили. К тому же никто не мешает Дашиному возлюбленному пришельцу притащить с собой друга, желающего познакомиться с Улей! Ну, уж нет. Моей Уле еще даже не исполнилось восемнадцать, как Даше, я не могла так рисковать, я должна была это прекратить!

Вечером этого дня, все тщательно взвесив, я зашла домой к Дашиной маме.

— Майя, заходи, — по-доброму сказала Алина, женщина сорока лет, миловидная брюнетка, вовсе не выглядевшая на свой возраст. — Девчонки сидят в саду, — продолжила она, полагая, что я пришла забрать Ульяну домой.

— Алина, я хочу поговорить с тобой, мы можем где-нибудь спрятаться, чтобы кое-что обсудить?

— Конечно, — ответила женщина, на лице которой появилось некоторое волнение.

— Она встречалась с пришельцем?! — воскликнула она, когда я, стараясь как можно деликатнее, пересказала ей разговор наших дочерей.

— Да, думаю, это может быть опасно, поэтому я решила рассказать тебе.

— Спасибо большое, — нервно сказала Алина, — что же мне теперь делать, у Даши характер просто кошмар, боюсь, если я начну давить, она взбрыкнет и совсем сбежит из дома, а я даже сделать ничего не смогу, ведь она уже совершеннолетняя!

— Да, тут нужно как-то по-умному поступить, — посоветовала я, — мы с тобой уже много лет живем без мужиков, придется полагаться, как всегда только на себя. Давай подумаем, что можно сделать.

Алина нервно затеребила подол своего платья, явно начиная паниковать.

— А что мы можем придумать? — с ужасом в голосе проговорила она, — говорят, что эти пришельцы обладают телекинезом, физически они сильнее любого землянина, они могут делать с нами все, что захотят! Майя, я в панике, неужели он увезет мою дочь? — ее голос начал срываться на плач и я обняла ее за плечи.

— Тише, успокойся, никто никого пока не увозит, правительства Земли еще не дали согласия, к тому же ты еще не обсуждала это с Дашей, не уверена, что она захочет уехать, оставив навсегда свою любимую мамочку.

— Она молодая дурочка, может последовать за своим сердцем, так же, как и я по молодости, а потом уже будет поздно…

— У меня есть предложение, — сказала я бодро, — если этот пришелец прилетает к ней ночью, давай попробуем проследить за ними.

— А если он сразу поймет, что мы этим занимаемся? — спросила Алина.

— Ну, и что, тогда дадим о себе знать и поговорим с ним, призовем его к порядку, ведь разрешения на встречи еще не было.

— Хорошо, но я одна умру со страху, — начала Алина.

— Не волнуйся, я приду к тебе, как только Ульяна уснет, — подбодрила я ее, понимая, что боюсь меньше моей соседки, потому что уже имела некий опыт общения с пришельцами. Хотя внутри у меня тоже затаился страх. Перед глазами все еще стоял пронизывающий до костей взгляд Ицнара при нашей первой встрече. Эти пришельцы могут быть опасны, я точно это знала и на себе испытала, какими мощными способностями они обладали. Ицнар не причинил мне вреда, но это вовсе не означало, что другие его собратья обязательно последуют его примеру. Но оставлять Алину одну было нельзя. Я любила Дашку как родную, они вместе с Улей росли у меня на глазах. Было решено, что сегодня ночью мы тайно будем караулить пришельца, а там, будь, что будет.

Когда Ульяна выключила свет в своей комнате, я, подождав еще полчаса, чтобы дать ей уснуть, тихонько выскользнула из дома и направилась в сторону соседки. Была безоблачная летняя ночь, вокруг царила тишина, нарушаемая только стрекотом ночных цикад. Я с опаской осмотрела все небо и, убедившись в том, что на нем нет признаков инопланетян, тихонько вошла в дом Алины через заднюю дверь, которую она специально оставила открытой для меня. Моя подруга ждала меня в кабинете на первом этаже, где мы решили затаиться, так как отсюда можно было незаметно выскользнуть в сад, чтобы подсматривать за возможной встречей Даши и ее инопланетного ухажера. У нас не было гарантии, что он появится, однако ждать нам долго не пришлось. Минут через тридцать абсолютной тишины, мы вдруг услышали почти бесшумно открывающуюся дверь на втором этаже. С бешено заколотившимися сердцами мы с Алиной переглянулись. Послышались осторожные шаги на лестнице, и затем тихонько скрипнула входная дверь.

— Она вышла, — шепнула мне соседка, имея в виду свою дочь.

— Пошли за ней, — еле слышно ответила я, махнув рукой в сторону задней двери.

Мы, едва дыша, вышли на улицу, осторожно выглядывая из-за поворота дома. Пришелец был там, высоченный, светловолосый, громадный. Даже в темноте было видно, как сверкали его полупрозрачные глаза при взгляде на Дашу, которую он осторожно держал за руку, слегка наклонившись к девушке. Я поняла, что это могло означать лишь одно. Он открылся ей эмоционально, и я на своем опыте знала, насколько бесполезно было сопротивляться этим умопомрачительным чувствам. Если она ему нравилась, что было очевидно, и он открыл ей свои эмоции, я могла представить себе, что она переживала сейчас, испытывая все то, что билось внутри не только у нее, но и у него.

Алина вцепилась в мою руку, и я могла ощущать, как ее било мелкой дрожью, то ли от страха, то ли от ярости, а может и от того, и от того. Я дала ей знак успокоиться, и мы уставились на парочку, ожидая продолжения.

— Ты очень красивая, — нежно сказал иномирец и провел рукой по волосам Даши. Алина дернулась, собираясь ринуться вперед, но я удержала ее. Нужно было понять, что он собирается делать дальше.

— Спасибо, — скромно ответила девушка и уставилась в землю от смущения.

— Ты хочешь улететь со мной? — спросил он.

— Да, — горячо ответила девушка, зачарованно глядя в глаза пришельцу.

— Нам не обязательно ждать разрешения от правительств, ты свободна, как и все жители этой необъятной Вселенной. Я могу забрать тебя прямо сейчас к себе на корабль и уже через пару дней мы можем улететь на Катас.

В ту же секунду, когда я услышала, что происходит, я поняла, что уже не смогу удержать Алину. Женщина задрожала еще сильнее и тут же ринулась вперед, подбегая к стоящим и вырывая руку своей дочери из огромных рук пришельца. Она рванула Дашу на себя и закрыла ее своей спиной.

— Не смей прикасаться к ней, никогда, слышишь, никогда, — ее голос звучал истерично, — я не отпущу ее. Она никогда не улетит с тобой. Убирайся отсюда.

Пришелец, казалось, не был удивлен нашему появлению. Он спокойно посмотрел сначала на Алину, затем на меня, подошедшую поближе, готовую защищать Дашу, и сказал:

— Тебе не стоит бояться меня, Алина, я не причиню вреда твоей дочери, наоборот, ее жизнь со мной будет в полной безопасности, она до конца своих дней будет жить в достатке.

Но мать девочки, испуганная возможностью навсегда потерять дочь и не думала внимать его убеждениям.

— У нас на Земле достаточно мужчин, которые смогут составить счастье моей дочери, ты ей не нужен, — снова вскричала женщина.

— Это не так, — спокойно ответил пришелец.

— Мам, — вдруг сказала Даша, выходя из-за спины матери, — я хочу быть с Турзаном. Девушка выглядела немного грустно, но голос ее звучал уверенно. — Я решила улететь с ним.

— Ты не можешь улететь, — непонимающим голосом сказала Алина, — ты, что сошла с ума? Он внушил тебе это, — крикнула она дочери, — ты бы никогда не оставила свою мать! — голос женщины в конце сорвался на жалкий всхлип.

— Мам, не надо, — начала Даша и хотела обнять мать, но та, не давая ей возможности сделать это, схватила ее за руку и потащила в дом.

— Отпусти, — взвизгнула Даша, вырываясь и подбегая к пришельцу по имени Турзан.

— Алина, — вдруг каким-то пронизывающим до костей, отрезвляющим голосом сказал пришелец, — твоя дочь любит меня, и друг без друга мы уже не сможем.

— О чем ты? — вскричала Алина, рукой смахивая слезы со своих глаз.

— В нашей расе, если мужчина открылся девушке эмоционально, это означает, что он больше не может жить без нее, он эмоционально привязан к ней. И так как мы сильные эмпаты, наши чувства автоматически проецируются на тех, кого мы любим. Твоя дочь будет страдать всю жизнь, как и я, если ты разлучишь нас.

Эта информация шокировала не только онемевшую Алину. С головы до ног меня пробило ощущением паники, смешанной с приближающейся истерикой.

— Что???? — вскричала я, пугая своей дикой реакцией Алину и Дашу. Я уставилась на Турзана, пытаясь переварить услышанное. В голове звучало «если мужчина открылся девушке эмоционально, то он больше не сможет жить без нее»… Не поэтому ли я постоянно ощущаю Ицнара, нескончаемо думаю о нем, тоскую, словно от меня оторвали кусок?!!

— Да, это так, — повторил Турзан, глядя мне в глаза и дотошно разглядывая меня. — Я и Даша неразрывно связаны друг с другом, теперь мы одно в наших чувствах, то, что чувствую я, чувствует и она и наоборот.

— Что за чепуха! — воскликнула Алина, не желая принимать и понимать жестокую правду, — Даша, быстро иди в дом.

— Я не хочу, мам, я хочу остаться с Турзаном, я очень скучаю по нему, и когда его нет рядом, мое сердце ноет от тоски.

Все подтверждалось. Именно эту тоску, только по другому пришельцу ощущала и я. Что они с нами сделали? Сможем ли мы теперь получить свободу или мы действительно навсегда заражены этой любовной привязанностью? Я вдохнула ночной воздух поглубже, чтобы успокоить бешенное сердцебиение. Я обдумаю это позже. Сейчас надо решать проблему Даши.

— Я сейчас вызову полицию и устрою скандал мирового масштаба, — вскричала испуганная до полусмерти Алина, — ты не видишь, они тебя зомбировали, что ты сделал с моей дочерью? — вскричала Алина и уже собиралась броситься с кулаками на пришельца, как я успела схватить ее и удержать.

— Перестань, иначе он причинит тебе вред, — вскричала я.

— Мне все равно, — кричала Алина, — я свою дочь не отдам.

Даша бросилась к матери и обняла ее, слезы крупными каплями катились по ее молодому лицу.

— Мам, пожалуйста, успокойся, пошли домой, поговорим, я тебя очень люблю, не рви мне сердце еще больше.

Алина, услышав, что Даша собирается зайти в дом, тут же потянула ее за собой и, оказавшись внутри, немедленно закрыла на замок дверь. Я осталась одна стоять с Турзаном. Для меня он был полностью закрыт, и мне было сложно считать то, что творилось у него внутри. Его красивое лицо было похоже на вылепленную из алебастра маску, непроницаемую и неживую. Стоило только Даше исчезнуть, как его глаза потеряли свой блеск.

— Что ты собираешься делать и почему ты нарушил запрет землян на встречи с девушками, ведь еще ничего не решено? — спросила я.

— Я не нарушал запретов, по космическим законам одно существо имеет право любить другое существо. Мы сообщили вам о наших планах и пригласили девушек к нам на планету. Мы не ждем ответа от ваших правительств. Они не смогут запретить желающим улететь с нами. Но во избежание открытого конфликта пока наши знакомства еще не приобрели массового характера. Это вопрос времени.

Я остолбенела, понимая, как холодок страха пробежал у меня по спине.

— Ты хочешь сказать, что вы заберете желающих девушек с Земли в любом случае?

— Да, — спокойно ответил Турзан.

Меня начало трясти.

— И ты заберешь Дашу? — нервно уточнила я.

— Да, — снова отрезал он, — я уже объяснил, что мы не сможем существовать друг без друга.

Меня снова прошиб озноб.

— Зачем ты открылся ей, зная, что вы оба потом будете зависимы друг от друга? — спросила я немного с вызовом.

— Я прилетел сюда, чтобы найти себе жену, Даша для меня — идеальная пара, — холодно пояснил пришелец. Сейчас со мной он говорил так, словно он был бездушным роботом, читающим текст из сценария.

Из его ответа мне стало очевидно, что они получат свое в любом случае. У землян нет выбора. Я знала, что мы с Алиной не сможем помешать ему забрать Дашу, поэтому я решила пойти на хитрость и выиграть время.

— Хотя бы оставь Дашу дома с мамой еще на несколько дней, позволь им попрощаться, свыкнуться, — попросила я.

Он немного подумал, затем ответил:

— Хорошо.

Дальше я, ощутив во рту металлический привкус, поняла, что приближается его корабль. Пришелец двинулся в сторону ограды, увитой диким плющом, и вскоре исчез из виду.

Я, написав Алине смс, что пришелец на сегодня ушел, пошла домой. Я понятия не имела, что происходит между мамой и дочкой, в конце концов, это уже было не моим делом. У меня у самой, как оказалось, были огромные проблемы, ведь может случиться так, что мишенью пришельцев окажусь и я.

Я ворвалась в дом, как ураган и налила себе стакан воды, чтобы немного прийти в себя. Я вышла в сад и села на шезлонг, как раз на тот, на котором перед своим уходом сидел Ицнар. Зачем он сделал это? Я не юная девственница, чтобы он смог забрать меня с собой с целью продолжения его потомства. К чему ему было открываться мне, если он знал, что обрекает себя на пожизненную ко мне привязанность? Неужели ему пришлось это сделать из-за этой нелепой аварии? Если это так, то мы оба попали с ним в передрягу! Я ни при каких условиях не покину данную планету, оставляя свою дочь здесь. А уж о том, чтобы отдать свою дочь пришельцам не могло быть и речи! Я не верила ни одному их слову. Было ясно одно. Они пришли сюда за девушками, и они их получат! Сейчас я была уверена, что любым способом! Ицнар после своего исчезновения больше не появлялся. Возможно, он пытался преодолеть свою привязанность ко мне, так как я явно не подхожу ему для его целей. Наверняка были какие-то возможности разорвать эти взаимные эмоциональные путы, и он не преминет ими воспользоваться. От этой мысли на глаза выступили слезы. В то время как я обдумывала все это, меня снова начало накрывать жуткой тоской. Ицнар появился перед моим внутренним взором, и я каждой клеткой могла ощущать его рядом. От того, что его физически не было тут, рвалось сердце. Мои чувства были противоречивыми. Ицнар мне очень нравился, но сейчас, когда я узнала о том, что это было мне в какой-то степени навязано, я испугалась. Я не привыкла к тому, что меня лишают свободы чувств.

— Господи, — подумала я, — а если я не смогу никогда освободиться от этой безумной тяги к нему, как же я буду жить? Мне стало сильно жалко себя, и я обняла себя руками, чтобы немного успокоиться. Нужно было что-то делать, чтобы помочь себе. Я стала обдумывать план, как мне сейчас быть. Я была уверена, что раз пришельцы уже тайком встречаются с девушками, которые знакомились с ними на сайтах, значит, в скором времени их начнут массово увозить, не зависимо от того, получат они на то разрешение землян или нет. Мне пришло в голову, что так втихаря, пока наши правительства тешут себя уверенностью, что от их решения что-то зависит, инопланетяне могут увезти с Земли уже тысячи девушек! Это было страшно. Я должна была спасти хотя бы себя и Ульяну, и был единственный человек, который хоть как-то мог мне в этом помочь. Это был мой дядя Савва. Я ничего не знала точно про его должность и полномочия в компании, в которой я работала. Он всегда уходил от прямых ответов на вопросы, но было ясно, что он был не последний человек в службе охраны и, учитывая то, что именно он предупредил меня о грозящей опасности, дядя, возможно, имел какое-то решение вопроса, не известное мне. Какое-то время я обдумывала, стоит ли мне звонить ему сейчас или лучше подождать до утра, но страх за жизнь Ульяны заставил меня набрать его номер. Он неожиданно быстро ответил, его голос звучал бодро, так, словно он и не ложился спать вовсе.

— Что случилось? — не поздоровавшись, спросил он.

— Дядя, — дрожащим голосом сказала я, — я боюсь, я попала в неприятности, нам надо поговорить.

— Через час за тобой приедет машина с номером шесть сот сорок пять. Бери Ульяну и собери все необходимое на неопределенный срок. Майя, вы не вернетесь домой, я забираю вас. Ничего не спрашивай, я все объясню позже.

Меня снова заколотило. Положив трубку, я с дрожащими коленями бросилась собирать вещи. Разбудив Улю, я, сославшись на дядю Савву, велела ей немедленно взять чемодан и покидать туда все, что будет ей необходимо. Мы метались по дому, мало соображая, что нужно взять с собой. Как только я решила, что сделаю все, чтобы спрятаться от Ицнара, мою душу стало буквально рвать на части от отчаяния. Грусть, перемешанная с горечью и беспокойством, буквально обтянула меня плотным саванном и я, с трудом сдерживая слезы, старалась отвлекаться на что угодно, лишь бы не думать о происходящем. Это было трудно. В конце концов, я кончила тем, что, закрывшись в ванной, упала на пол вся в слезах, ощущая себя больной и истерзанной. Было понятно, что внутри меня что-то сопротивлялось моему разуму и это что-то напоминало цунами, сносящее все на своем пути. Только страх за дочь и встроенное желание уберечь ее от любых опасностей заставило меня встать и продолжить задуманное.

Когда мы сели в машину, мое сердце билось так сильно, что мне казалось, его было слышно со стороны. Я обняла дочь и постаралась сосредоточиться на ней, чтобы снять волнение и притупить боль. Это немного помогло, и я даже задремала по дороге. Однако сон сняло, как рукой, как только я заметила, что машина заезжает на огороженную высоким забором территорию, напоминающую военную базу. Так и знала, что мой дядюшка был темной лошадкой! По крайней мере, я правильно сделала, что решила доверить ему самое дорогое, что у меня было — мою дочь. Никто, кроме него не сможет защитить ее. Что касается меня, чувствуя себя зараженной вирусом любви к пришельцу, я в этом была неуверенна. Было ли лекарство, способное мне помочь? И сколько мне удастся прожить с этой нестерпимой болью в душе? Это были вопросы, ответы на которые я не знала.

Нас с дочкой провели до лифта невысокого здания и к моему удивлению элеватор, в который мы вошли с невысоким ничем не примечательным мужчиной, поехал вниз, а ни вверх. Я ожидала спуститься в цокольный этаж, однако лифт продолжал бесшумно двигаться все ниже и ниже, явно увлекая нас глубоко под землю. Вот это да. Похоже, мы находились в современном подобии бомбоубежища! Мы с Ульяной молча переглянулись. Я взяла дочку за руку, давая ей понять, что я рядом.

Через минуту лифт остановился, и мы вышли в длинный коридор, освещенный белыми люминисцентными лампами. Наш сопровождающий повел нас прямо и открыл дверь одного из многочисленных помещений, расположенных в ряд. Мы вошли внутрь и оказались прямо перед письменным столом с компьютером, за которым работал мой дядя Савва. Завидя нас, он тут же встал и подошел, чтобы обнять нас. В то время как сопровождающий закрыл дверь и удалился, дядя предложил нам сесть на стоящий у стола белый диван.

— Рассказывай, — серьезно сказал он, и я тут же попросила дядю поговорить с ним наедине. Нельзя было при дочери рассказывать то, что произошло между мной и Ицнаром. Она не должна была волноваться из-за меня. Она должна знать, что ее мама все решит, и она будет в безопасности. Когда Ульяна ушла с очередным сопровождающим в комнату, которую выделили специально для нас, я тут же выпалила дяде всю историю, захлебываясь в эмоциях, сбиваясь, глотая холодную воду из предложенного мне стакана. По мере моего рассказа лицо дяди становилось все более и более мрачным. Он слушал, не перебивая, но его эмоции выдавали в нем сильное недовольство и даже порицание.

— Думаю, ты сама понимаешь, какую глупость ты сделала, решив самостоятельно помогать этому пришельцу, поэтому обойдусь без нравоучений, — начал он после того, как я закончила. — Как ты уже догадалась, я не простой служащий охраны. Скажу только то, что сейчас я занимаюсь вопросами обороны против проникших к нам пришельцев. Ты должна знать, что правительства не поддержат вывоз землянок с нашей планеты, мы тянем время, чтобы найти способ дать им отпор при возможном нападении. Здесь вы в полной безопасности, сюда они не смогут попасть. Мы выяснили их эмпатичную природу и поставили специальную защиту. Здесь, глубоко под землей, внутри специальных стен мы в безопасности. Они не смогут влиять на нас, не смогут проникнуть сюда, так как территория тщательно охраняется и полностью защищена. Скажи, сейчас, находясь здесь, ты ощущаешь ту же боль и тоску от разрыва с Ицнаром? — спросил он.

Мне не понадобилось и секунды, чтобы ответить:

— Да. Я связана с ним и уверена, что не существует такого места, где я могла бы укрыться от своих эмоций.

— Возможно это от того, что вы объединились ранее. Но остальные люди, находящиеся здесь, не знакомы пришельцам, поэтому, как полагают наши ученые, они находятся вне зоны эмоционального воздействия пришельцев. Ульяна точно в безопасности.

— Это радует, — сказала я, немного успокоившись за судьбу дочери.

— Майя, — серьезным голосом обратился ко мне мой дядя, — то, что ты сейчас рассказала мне, не должен узнать ни один человек, ты поняла меня? Это очень важно, иначе твоя жизнь не будет стоить и гроша.

От этих слов по моей спине пробежали мурашки.

— Пойми, ты можешь стать объектом экспериментов, если некоторые личности, — он замялся, явно не желая уточнять кто, — поймут, что ты эмоционально связана с одним из пришельцев. Если ты хочешь, чтобы все было хорошо, просто держи язык за зубами. Отсидитесь здесь, пока все не закончится, и все наладится.

— Я поняла, — заверила я, — молчу. Я не знаю, как мне справляться с теми ощущениями сильной тяги к Ицнару, но сделаю все, что смогу.

На практике все оказалось гораздо сложнее, чем я предполагала. Нас с Улей поселили в довольно просторную комнату с двумя одноместными кроватями, небольшим душем и туалетной комнатой. В первую же ночь моей изоляции под землей мне приснился кошмар. Уснула я с большим трудом, и стоило мне оказаться в царстве сновидений, как я ощутила себя в душной маленькой комнатушке, в которой мне не хватало воздуха. Я буквально начала задыхаться, при этом судорожно ища выход из тесного помещения. Я распахнула маленький проход, который обнаружился в стене, и к своей дикой радости бросилась на шею Ицнару, который стоял там, весь укрытый ярким светом, протягивающий ко мне свои руки. Я вскочила в кровати, понимая, что эта подземная тюрьма, в которой мы с Улей сейчас находились, давит на меня с неимоверной силой. Я встала, чтобы попить воды, но это не помогало. Мне хотелось выйти на воздух, но дядя сказал, что нам это запрещено. Покинуть подземный бункер мы сможем только по его приказу. До самого утра я не могла уснуть, ощущая нехватку воздуха.

Тоже самое повторилось и в последующие дни. Мне удавалось заснуть только на несколько часов, и каждый раз я просыпалась от рвущего душу ощущения тоски по Ицнару. Его образ буквально преследовал меня, впиваясь в меня когтями, заставляя меня чувствовать невыразимую горечь от его отсутствия. Я плакала в туалете, прячась от дочери, чтобы скрыть то, что происходило внутри меня. Но с каждым днем скрывать мою все возрастающую агонию удавалось все сложнее и сложнее.

Через неделю нашего заключения меня позвал к себе дядя.

— Сегодня руководство Совета Правительств Земли официально откажет пришельцам в вывозе девушек. Мы ожидаем любой реакции, будь начеку. Ицнар может начать искать тебя, чтобы забрать с собой. Может быть, что угодно, вплоть до военного столкновения. О любых изменениях своего состояния сообщай мне. Поняла?

— Да, — ответила я, уже привыкшая к ежедневному расспросу о своем настроении и ощущениях относительно пришельца, с которым я была эмоционально связана.

— Твоих родителей мы перевезли на другую тайную базу, чтобы они не могли шантажировать тебя ничем. Теперь ты неприкосновенна. Они тебя не заберут. Не переживай.

На самом деле я вовсе не боялась Ицнара или его соплеменников. Меня страшила вечная мука от потери того, кто эмоционально впился в меня, не желая отпускать из своего чувственного плена. За эти уже почти две недели без Ицнара я ощущала себя измученной так, словно прошла через годы концлагерей. А что будет со мной, если я так и не увижу его? Смогу ли я выжить? Смогу ли вести нормальную, свою обычную научную жизнь? Я думала о том, что происходит там с ним. Если мне так плохо без него, то чувствует ли он то же самое? Или у него все-таки есть какое-нибудь волшебное средство, которое избавляет его от страданий? Конечно, есть. Иначе бы он уже давно бы забрал меня. Кто станет намеренно терпеть эту жуткую внутреннюю боль?

Я вернулась в свою комнату и посмотрелась в зеркало. Мои обычно яркие и светящиеся светлые глаза выглядели потухшими. Ярко рыжие волосы тоже потеряли свое сияние, даже веснушки на моем лице больше не выглядели игривыми и радостными. Весь мой искрящийся радостью и жизнью образ угас, высох, превратившись в увядающий цветок.

— Так нельзя, — прошептала я сама себе, — так я плохо кончу, а у меня дочь.

Я села на кровать и стала внушать себе, что смыслом моей жизни была Ульяна. Но сколько бы я ни старалась, все было напрасно. Я поняла, что страстно желала, чтобы вся эта история сдвинулась с мертвой точки. И поэтому, когда через час Совет Правительств Земли сделал официальное заявление об отказе пришельцам в их просьбе, я не отрываясь мониторила информацию в Интернете о том, что происходило на планете. Ожидаемо началось волнение среди населения. Организовывались демонстрации протеста землянок, желающих покинуть планету с катасийцами. Интернет буквально взорвался репортажами и статьями о нарушении свободы воли землянок. Противники пришельцев забрасывали СМИ устрашающей информацией о возможных опасностях, исходящих от иномирцев. Началась паника, которая грозила принять глобальный масштаб.

Все с нарастающей тревогой ждали ответа пришельцев, и они не заставили себя ждать. Вечером этого же дня по всем телевизионным каналам и на всех онлайн трансляторах Интернета появилось видео прямого эфира с тем, кто назвался Румтаром. Перед экраном стоял божественно красивый катасиец, и даже его зрелый возраст, казалось, только придавал ему привлекательности. Его светлые волосы, чуть окрашенные сединой, были коротко стрижены и аккуратно уложены. Четко очерченные скулы выдавали властную натуру, пронзительные светлые глаза излучали орлиный взгляд.

— Меня зовут Румтар, я избранный Правитель планеты Катас, глава всех катасийцев. Земляне, сообщаю вам, что согласно вселенским законам никто не имеет права лишать вас свободы. Свобода — это базовый принцип развития любой цивилизации. В связи с этим сообщаем вам, что все девушки, желающие улететь с нами в созвездие Малого Пса на планету Катас, будут увезены. Для этого, милые юные создания, вам нужно просто выразить намерение покинуть Землю с нами. Наша раса легко распознает эмоции, мы найдем вас и заберем с собой. Для воинственно настроенных сообщаем, что первым предупреждающим шагом будет полное отключение интернета и спутников по всему миру. В случае попыток помешать нашим действиям по вывозу девушек, мы отключим на Земле все электричество. Последствия для жителей вашей планеты будут необратимыми. Массовая паника, воровство, смерти огромного количество больных и нуждающихся в электричестве, отключение морозильных камер для хранения продуктов, отопительных устройств, оборудования для приготовления еды и подачи воды — это малейшая доля того, с чем столкнется человечество, при отключении света. Просим вас тщательно подумать, прежде чем совершать любые агрессивные действия, направленные на нас. Еще раз подчеркнем — мы пришли с миром и не хотим никому причинить вред. Мы не нарушаем вселенских законов, мы лишь хотим выполнить обязательства перед желающими улететь с нами. Благодарим вас за понимание.

Я также хочу представить вам моего сына Ицнара, который будет лично контролировать безопасность погружения желающих девушек на наши корабли…

В этот момент я, сидящая у компьютера рядом с дядей и Улей, буквально онемела, понимая, что картинка с Румтаром плавно сменяется на изображение знакомого, уже такого родного и близкого мне пришельца. Меня буквально всосало внутрь нахлынувшей паники, и как во сне я услышала выкрик Ули:

— Мама, это же Ицнар!

Не способная произнести и звука, я, словно зомбированная, продолжала смотреть в экран, чтобы услышать то, что собирался сказать сын правителя катасийцев:

— Вам не стоит бояться, — услышала я до боли знакомый голос, от которого внутри моя кровь побежала быстрее, — ваше погружение на корабли будет легким и безопасным, с собой возьмите все самое необходимое вам примерно на одну неделю. Не берите с собой еду и воду. Всем этим вы будете обеспечены на борту. Каждая из вас будет иметь отдельную комнату с ванной и туалетом. Наши корабли снабжены всеми необходимыми средствами гигиены, ванными и туалетными принадлежностями. По прибытии на корабль, вы будете осмотрены нашими врачами, которые при необходимости немедленно начнут восстановительно-оздоровительные процедуры. Мы умеем лечить все неизлечимые на Земле заболевания. Если у вас проблемы со здоровьем, вам нечего опасаться, мы полностью исцелим вас в кратчайшие сроки…

Пока Ицнар методично излагал инструкции для землянок, я заметила, что сегодня, несмотря на свою неотразимую красоту, пришелец выглядел напряженно. Казалось, что он что-то удерживал внутри, что-то, что требовало колоссальное количество сил, которое он вынужден был расходовать. Я сосредоточилась на его глазах и внутренне открылась для его такого знакомого взгляда. В ту же секунду по моему телу побежала волна тепла, внутри все завибрировало, и в ступоре я увидела, как Ицнар запнулся в своей хорошо слаженной речи. Он сглотнул, и уголки его губ немного приподнялись в еле уловимой улыбке. Это видела и чувствовала только я? Он среагировал на меня, я была в этом уверенна! Буквально через секунду Ицнар снова собрался и продолжил свою речь. Я уже не могла остановить то, что происходило внутри меня. Дрожь пронзила меня с головы до ног, к лицу прилил жар и на лбу выступили капельки пота. Это было не мое состояние. Это то, что чувствовал сейчас он! Это было напряжение, которое он удерживал внутри, и для меня это оказалось слишком тяжелым. Я откинулась на спинку стула, на котором сидела и провела рукой по лицу, стараясь вдыхать как можно больше воздуха. Мне казалось, что стены давят и единственное, чего мне действительно сейчас хотелось, так это вырваться от сюда любой ценой и бежать к нему, бежать без оглядки, забыв обо всем на свете. Мой дядя сразу понял, что со мной происходит и протянул мне стакан, предварительно наполнив его водой из графина. Взглядом он попросил меня не демонстрировать своих чувств при Ульяне и я кивнула ему в знак того, что поняла. В это время Ицнар как раз заканчивал свою речь:

— Все девушки, нашедшие себе пару, будут сопровождаться на корабли их избранниками, за остальными придут другие мужчины. Не волнуйтесь, вы сможете найти себе подходящую пару уже на Катасе. Все девушки будут подняты на корабли в течение трех дней. Пожалуйста, уже сейчас обозначьте свое решение, если вы летите с нами. Помните, с нами вы в полной безопасности. Вам ничего не угрожает.

Это были его последние слова, после чего прямой эфир завершился, и я снова ощутила пронизывающую до атомов внутреннюю боль.

— Уля, иди к себе, я хочу поговорить с твоей мамой.

— Мам, ты в порядке? — спросила моя дочь, заметя, оторвавшись от компьютера, мое сконфуженное выражение лица.

— Да, малышка, иди, я скоро приду.

— Что с тобой происходило, когда ты смотрела на него? — спросил меня дядя, когда Ульяна вышла.

— Дядя, он испытывает это тоже, он страдает от того, что меня нет рядом, и он почувствовал, что я смотрю на него, я это клетками, кожей ощутила! — взволновано выпалила я.

— Это означает только одно, Майя, — удрученно ответил он, — он придет за тобой. Он не может тебя найти, это единственная причина, по которой он еще не забрал тебя, если он страдает, другого быть не может. И он не просто пришелец, он сын Правителя! И не думаю, что Румтар позволит своему сыну мучиться до конца его дней. Он перевернет Землю, но найдет тебя. Майя, скажу тебе честно, думаю, они пойдут на все.

Я нервно сглотнула. Я знала точно, что дядя был прав. Когда я смотрела на Ицнара, в его полупрозрачные бирюзовые глаза, я поймала эту энергию. Я была уверена, что без меня он не улетит. Раз они хотят собрать всех девушек уже через три дня, значит, прямо сейчас они уже предпринимают какие-то шаги, чтобы отыскать меня. И я не сомневалась, что рано или поздно, им это удастся.

— Что мне делать, дядя? — спросила я, ощущая боль с одной стороны от отсутствия Ицнара, с другой от неизбежного расставания с дочерью. — Я не выдержу всего этого, — сказала я и разрыдалась, опуская голову в свои ладони.

Он прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

— Майя, я тебя знаю, ты боец, ты не из тех, кто сдается. Даже если он все-таки доберется до тебя, что вполне вероятно, оказавшись там, на корабле или даже на Катасе, познакомившись с их расой, культурой, жизнью, ты сможешь найти выход, я уверен. И есть еще кое-что, — он замялся.

— Что? — спросила я, поднимая голову с надеждой.

— Я не уверен, конечно, но эта легенда в нашей семье, про Игната.

— Про брата моей прабабушки, который якобы был инопланетянином?

— Да, по ее рассказам, он был очень мощным и по нашим меркам он должен жить в десятки раз дольше, чем мы. Возможно, он еще жив.

— Даже, если он существовал на самом деле, даже если он еще не умер, но он ведь где-то далеко в космосе по приданию в скоплении Центавра на планете Гамса. У нас ведь нет межгалактического Интернета, чтобы послать ему письмо, — сыронизировала я.

— А как ты сейчас почувствовала Ицнара, когда находишься под Землей, а он в небе на своей летающей тарелке? — загадочно спросил дядя.

— Ты хочешь сказать, что я могу попробовать позвать Игната внутри самой себя?

— Попытаться можно. По крайней мере, хуже от этого точно не будет.

— Честно говоря, сейчас на это у меня совсем нет сил, я еле сижу, мне хочется упасть и не вставать, такая я слабая.

— Хорошо, ты меня услышала, возможно, придет время, и ты сможешь найти способ связаться с Игнатом. Сейчас иди и ляг, нужно больше отдыхать, я не хочу, чтобы ты дошла до полного изнеможения. Попробуй поспать.

К моему удивлению я действительно уснула. Видимо измученное физическое тело больше не могло выносить этой нескончаемой эмоциональной перегрузки. Проснувшись, я поняла, что это конец. Мысль о том, что я разлучена с Ицнаром превратилась в паническую атаку. Я физически не могла дышать, мое тело горело, словно у меня была огромная температура, меня било мелкой дрожью. Он что-то делал, я знала это точно. Он выкуривал меня из моего убежища, он хотел, чтобы я вышла на свет, и он смог бы меня отследить.

— Хорошо, — процедила я сквозь зубы, — ты выиграл, но просто так я не сдамся! Ты заставляешь меня чувствовать боль, тогда и я заставлю тебя чувствовать то, что ощущают сейчас матери всех покидающих их дочерей. Ты узнаешь эту боль, проклятый пришелец!

Я надела на себя спортивный костюм, с дрожащими руками подошла к спящей дочери и нежно поцеловала ее в лоб.

— Я люблю тебя, — прошептала я и вышла из комнаты. Бункер не спал.

— Интернета нет уже больше трех часов, уверен, наверху сейчас везде паника, телефоны и сотовая связь не работают, люди не могут связаться друг с другом, — услышала я голос с одной из открытых комнат.

— Значит, они все-таки вырубили Интернет, — подумала я. Это могло означать, что наверху наверняка уже были массовые беспорядки. Выходить было опасно, но у меня не было выбора. Мое тело дышало через раз, и было ощущение, что я доживаю последние минуты.

Ураганом я ворвалась в кабинет дяди, обнаружив его с группой мужчин, явно обсуждающих стратегические задачи.

Увидев мое состояние, дядя Савва тут же вышел и закрыл за нами дверь.

— Выпусти меня, — сказала я, жадно глотая воздух ртом.

Не говоря ни слова, он буквально потащил меня к лифту и повез наверх.

— Помни то, что мы обсуждали с тобой, за Улю и родителей не бойся, со мной они в безопасности. Машина отвезет тебя домой. Телефоны не работают. Запомни адрес в городе, улица Панина, дом два, квартира двадцать два. Если нужно будет связаться со мной, брось письмо в почтовый ящик квартиры. Поняла? — спросил он, выводя меня из лифта и направляясь в сторону выхода.

— Да, — шепнула я, ощущая, что от нехватки воздуха вот-вот потеряю сознание.

Как только мы оказались на улице, мне тут же стало лучше. Возникло ощущение, что меня подключили к какому-то источнику, закачивающему в меня кислород. Я физически могла ощущать, как в мое тело заливается энергия, но вместе с ней стала снова нарастать тревога.

— Он идет за мной, я чувствую, — сказала я нервно.

— Садись в машину, — нужно увести пришельцев от этой базы, береги себя, — сказал мой дядя и поцеловал меня в лоб.

Быстро, словно летящая стрела, я метнулась на заднее сидение машины, которая тут же рванула с места, увозя меня в неизвестность.

Глава 4 В небе

Всю дорогу до дома, стараясь игнорировать состояние подавленности, безысходности, грусти и печали, я продумывала план мести пришельцам. Я решила дать возможность Ицнару почувствовать ту боль, которую испытывают люди, которых они лишают дочерей. Во мне было два человека. Первым из них была влюбленная женщина, одержимая Ицнаром, мечтающая поскорее оказаться рядом с ним и почувствовать удары его сердца под своими руками, ощутить его огромные ладони на своем теле, его мужскую власть в своей одинокой жизни. Вторым был солдат, боец, защищающий свою родину, свою Землю, свою расу. Первый слабел с каждой секундой разлуки с любимым. Второй же только креп и его ярость от происходящего только усилилась, когда я, выйдя из машины у своего дома, увидела Алину, маму Даши, бегающую по району со страшными воплями взывая к небу:

— Даша, Даша, они забрали мою дочь, помогите мне! Глаза женщины выражали безумие, доведенная до отчаяния, она напоминала умалишенную, потерявшую не только рассудок, но и смысл жить. Она металась по дороге из стороны в сторону, не замечая порывистого холодного ветра, хлеставшего ее по лицу. Мгновенно мое сердце пронзила ее боль. Именно это ощущала и я, зная, что мне придется расстаться со своей дорогой Ульяной. Мои глаза наполнились слезами и я, в панике от невозможности хоть как-то помочь нам обеим, бросилась к Алине, хватая ее за плечи и прижимая к себе.

— Тише, тише, — успокаивала ее я, мы сейчас что-нибудь придумаем. Мне было так больно, что по моим щекам катились крупные слезы. Мое истерзанное неделями страданий сердце, казалось, не могло выдержать всего того, что сейчас меня окружало. Несмотря на ночь, во всех домах горел свет, и люди в панике бегали от дома к дому, стараясь узнать хоть какие-то новости. Телефония и Интернет на работали, что вызвало массовую панику.

— Забрали не только Дашу, — всхлипывала Алина, — похитили еще пятерых девочек из нашего поселка, и никто ничего не может сделать. В этот момент к нам подбежал сын нашей соседки через три дома.

— Майя Андреевна, вы не из города приехали, нет новостей? — спросил он с опухшими от слез глазами, — мою сестру увезли, мы не знаем, что делать.

— Антоша, — сказала я, смахивая одной рукой слезинку с его щеки, — к сожалению, новостей нет, но мы что-нибудь придумаем, мы должны, иди домой к родителям, чтобы они не волновались еще больше. Внутри меня все сжималось от жалости к горю людей. Все пространство вокруг было пронизано паникой, отчаянием и скорбью. Мне было больно, очень больно и мой внутренний боец радостно подумал, мысленно обращаясь к Ицнару:

— И ты почувствуй, как это, столкнуться с тем, что ты сделал другим. Пусть не только людские сердца рвутся в агонии, но и твое сердце забьется сильнее от горечи!

И я разрыдалась вместе с Алиной, выпуская всю свою тревогу. Я больше не хотела держать в себе это горе, я дала ему возможность ураганом вырваться наружу. Словно в унисон с нашими всхлипываниями, с неба ливануло. Ветер поднимал с земли пыль и мелкий песок, обрушивая их на нас, беспомощно стоявших посреди улицы. Раскаты грома и вспышки молний казались нестрашными перед той драмой, которая разыгрывалась сейчас на Земле. Я как раз собиралась потянуть Алину в дом, как ощутила металлический привкус во рту.

— Пришел, — подумала я и при очередной молниевой вспышке увидела в небе приближающийся огромный корабль. Это не был тот же сравнительно небольшой шар, на котором я впервые встретила Ицнара. Это был корабль размером с пятиэтажный дом трапецивидной формы со множеством светящихся огней.

— Это они, — истошно заорала Алина, и я каждой клеточкой ощущала ее удушающую истерику от потери своего ребенка. Буквально через минуту корабль завис над нами, открыв струю белого люминесцентного света. Я стояла, вцепившись в Алину, зная, что с ней он меня не заберет и плакала от агонизирующей боли, в то время, как Алина кричала вверх, чтобы они вернули ей ее дочь. Это продолжалось больше минуты и ничего не происходило. Наконец, я увидела, как в конце светового тоннеля появился силуэт, который плавно поплыл вниз. Я знала, это был Ицнар.

Дождь полностью промочил мой спортивный костюм, длинные волосы сосульками повисли до самой талии, сквозь грохот дождя и грома я могла слышать, как к нам сбегались люди нашего поселка. Были слышны тревожные крики.

По мере приближения Ицнара сквозь болевую агонию я могла явно ощущать растекающуюся по моему телу сладкую истому, и когда он опустился на землю и уставился прямо на меня, по моему телу побежали мурашки. Его глаза были красными, вид нездоровый, но сейчас, когда он смотрел на меня, я могла чувствовать, как нам обоим становилось значительно легче от нашей близости.

— Пойдем со мной, Майя, — спокойно сказал он.

— Нет, — ответила я, глядя на него с вызовом.

Он молчал, словно обдумывая свои дальнейшие действия, а я стояла, ни жива, ни мертва, вцепившись в выкрикивающую проклятия Алину, как в спасательный круг. Вокруг нас стали собираться люди, ставшие свидетелями того, как я отказываюсь лететь с пришельцами и Ицнар сейчас стоял перед выбором. Он мог забрать меня силком, но эта история обязательно получит огласку, ведь катасийцы уверяли, что заберут лишь тех, кто хочет лететь с ними. Но я не хотела. Я ему отказала. И я понятия не имела, что он собирался сделать. Чем больше он смотрел мне в глаза, тем сильнее я ощущала, как тает моя уверенность в отказе. Его присутствие погружало меня в неудержимый трепет, его взгляд, крепкое тело, его властная принуждающая, но в то же самое время нежная энергия, заставляла меня дрожать и он, конечно, это знал. Точнее ощущал то же самое, что ощущала я.