9. ЗАКРЫТОЕ КОРОЛЕВСТВО

Дорога, причудливо петлявшая по склонам гор, то взмывая под облака, то ныряя обратно на самое дно ущелий, помаленьку начала выравниваться, становилась лучше. Но у Хани возникло странное ощущение, что они все дальше уходили от жилья. Может, причиной тому были горы, становившиеся все выше и угрюмее. Теперь они полностью оправдали свое название — Черные, ибо только этот цвет остался на отвесных склонах грозных пиков, поднимавшихся со всех сторон. Они давили, заставляли чувствовать себя крошечным, слабым и ничтожным. Сахарно-белые снежные шапки на вершинах гор делали эту черноту буквально светящейся.

Хани зябко ежился, крутя головой.

— Неприветливое место.

— Да, бывают более гостеприимные дороги, — согласилась принцесса.

— Мне кажется, что эта чернота создана нарочно, — пожаловался Чани.

Ториль метнула на него быстрый взгляд.

— Что ты об этом знаешь?

— Ничего. Просто мне так кажется.

— Да, в какой-то степени ты прав, — неохотно согласилась она. — Вечный Лост старался сделать пограничные земли неприглядными для чужестранцев. Хотя дальше, на обратных склонах Черных гор, картина совсем иная.

— Зачем? — спросил Чани.

— Владыка Озерного королевства не хочет соблазнять понапрасну охотников до чужого богатства.

Постепенно дорога поднималась все выше, и вскоре Хани понял, что идут они по высокому акведуку, выстроенному почему-то вдоль ущелья. Далеко внизу шумела речка, так далеко, что ее даже не было видно в легком тумане, стелившемся под ажурными колоннами акведука. До путников долетало только слабое журчание струек воды, скачущих по камням.

Впереди показалось неясное черное пятно, пересекавшее дорогу. По мере приближения оно росло, расползалось в стороны, и вскоре Хани понял, что дорога упирается в исполинскую гору. Не обходит ее по скалам, а именно уходит в глубь горы. Смотреть против солнца было трудно, и лишь подойдя вплотную, он понял, что немного ошибся. Это была не совсем гора.

Когда-то давно, в незапамятные времена, гора была расколота надвое ударом сильнейшего землетрясения. Огромные каменные глыбы, вырванные из ее склонов, до сих пор громоздились по бокам акведука. Но разлом в самом теле горы был заделан. Его прикрывала каменная стена, сложенная из тех же черных обломков и потому казавшаяся продолжением самой горы. Хотя нет, не стена. Целая крепость была втиснута в узкую щель. Хани насчитал пять ярусов высоких зубчатых стен, поднимавшихся один над другим. Первые два яруса были совершенно гладкими, последующие три украшали приземистые толстые башни, в которых виднелись странные большие круглые окна, закрытые тяжелыми стальными щитами. Можно было предположить, что нижний ярус стены-крепости по толщине не уступал самой горе. И была еще одна странная особенность, поразившая Хани. Обычно крепость имеет ворота. Здесь же ни в одной из стен, даже в самой верхней, ворот не было.

Ториль остановилась, глядя на подсвеченную сзади солнцем черную массу крепости, казавшуюся безжизненной. Только где-то высоко, на пятом ярусе, сверкали крошечные точки шлемов часовых, так решил Хани. Но путники сразу почувствовали, что за ними следит множество глаз.

— Это Норденкалст, один из четырех входов в королевство Найклост, — сказала принцесса.

— Какой же это вход? — усмехнулся Чани. — Ни входа, ни выхода.

— Тем не менее. Обойти крепость по горам вообще невозможно. Только пройдя через ее укрепления, можно попасть во владения вечного Лоста. Озерное королевство хорошо защищено природой. Дальше мы пойдем по тракту до Левертона, а потом повернем на восток и через Леверкалст выйдем на восточную равнину. Ну, а там… Там посмотрим.

— Пока что мы никуда не идем, — иронически отозвался Чани.

— Нужно ждать, пока комендант крепости выйдет к нам.

— И когда это произойдет?

— Когда он сочтет нужным.

Чани раздраженно хмыкнул.

— Может, поторопить его? А то придется торчать здесь до завтрашнего дня.

— Бессмысленно, — покачала головой принцесса. — Напротив, к нам после этого вообще никто может и не выйти. Жители Найклоста — странный народ. Не зная его обычаев, можно легко попасть впросак и навсегда испортить с ними отношения. Поэтому я прошу вас смотреть и только смотреть, не вмешиваясь в разговор, каким бы странным он ни показался.

— А может, они просто не знают, что мы ждем? — предположил Хани.

— Не сомневайся, гроссмейстер давно знает о нашем прибытии и сейчас наверняка разглядывает нас, решает, как поступить.

Громкое хлопанье крыльев привлекло их внимание. Вскинув голову, Хани успел заметить большого орла, взлетевшего с одной из башен четвертого яруса.

— Ручной орел?

— Да, — кивнула принцесса.

Тут с тихим шорохом с самой нижней стены развернулась и закачалась веревочная лестница. Три человека в развевающихся белых плащах быстро и ловко спустились на дорогу, хотя высота стены была не меньше пятидесяти локтей. Под плащами у них виднелись голубоватые стальные латы, и Хани еще раз подумал, что эти воины очень сильны, раз такая тяжесть не помешала им. На боку у каждого из воинов висел прямой меч. Их головы были скрыты глухими шлемами, напоминавшими ведра и украшенными пышными голубыми султанами.

Высокий воин, плащ которого на правом плече был скреплен застежкой в виде большого бронзового креста, шагнул навстречу принцессе, подняв вверх приветственно правую руку в железной перчатке. Остальные двое остались стоять, скрестив руки на груди.

— Приветствую тебя. Хвала Вечности, в Найклосте нет новостей, — глухо прозвучал из-под шлема бас воина.

— Хвала Вечности, нет и не будет.

— От века и впредь.

— Как здоровье Лоста, вечного и неизменного в семнадцатом воплощении, Флоунинга Благородного? — спросила Ториль.

— Лост здоров, как обычно.

— Приветствую тебя, доблестный командор. Я хотела бы видеть гроссмейстера Ранденшрайзена.

— Зачем?

— Хочу уверить его в неизменности мира.

Саркастический смешок отчетливо послышался из-под шлема.

— В прошлое твое появление, всего месяц назад, ты совершила страшное преступление — принесла новости в Найклост. Тебя должны были казнить, и лишь совершенно непонятное заступничество морского маршала Дреггенхайнера спасло тебя тогда. Но приговор, вынесенный Лостом, вечным и неизменным, остается в силе. Твоя нога больше не ступит на землю Озерного королевства.

— Я хотела бы говорить с гроссмейстером, — упрямо повторила Ториль.

— Нет.

Принцесса начала злиться, красные пятна выступили у нее на скулах.

— Есть вещи выше твоего понимания, командор. Твой слабый ум не в силах охватить их.

— Гроссмейстер не пожелал встречаться с тобой.

— Я все-таки прошу встречи с гроссмейстером, пусть он выслушает меня и только тогда решает.

— Новости? — зловеще спросил командор. При этом страшном слове оба воина, стоявшие за его спиной, положили руки на мечи.

— Вы пытаетесь угрожать мне оружием? — почти весело удивилась принцесса. — Повелители Огня пока не враждуют с Найклостом.

— Избави нас Вечность, — отозвался командор, махнув рукой воинам. Те снова замерли, как две железные статуи.

— Новостей нет, — сказала Ториль. — Все старо, как мир. Морской Король. Передай эти слова Ранденшрайзену.

Командор отрицательно качнул шлемом.

— Нет. Найклост вечен неизменностью. Нет новостей — хорошая новость. И бури, несущиеся над миром, огибают горные стены королевства. Чистыми и светлыми остаются воды Голубого озера. Мы не вмешиваемся в дела мира и не позволим миру вмешиваться в наши дела. Это слова гроссмейстера.

— Последние слова?

— Да.

Ториль тяжело вздохнула.

— Вы берете на себя страшную ответственность, ты и гроссмейстер. Черные горы кажутся вечными, но вспомни о каменной буре, расколовшей этого великана. Она может повториться. И тогда новости придут в Найклост, страшные новости. Голубое озеро замутится и покраснеет от крови. И это будет лежать на твоей совести.

— Мы, дети Лоста, вечного и неизменного, только выполняем его веления, — возразил командор. — Мне приказал гроссмейстер, ему приказал маршал Нетцльбек, а тому приказал великий магистр, устами которого говорил сам Лост.

— Ну, прощай, командор. Но помни мои слова. Несокрушимым кажется Норденкалст, но рушатся не только стены, а даже горы.

— Лост вечен, — упрямо повторил командор.

Загрузка...