11. РАДУЖНОЕ УЩЕЛЬЕ

— Ничего не понимаю, — остановилась Ториль. — Я превосходно помню карту, знаю, как должна идти Приморская Тропа, но не узнаю дорогу! — Они стояли на крохотной площадке, прилепившейся к отвесной скале, уходившей, казалось, в самое небо. Площадка была так мала, что три человека едва помещались на ней, и приходилось все время быть настороже, чтобы не свалиться в пропасть.

Наверху, в густом облаке тумана, тускло светился багровый огонь вулкана. Время от времени раздавался тяжелый грохот, слегка приглушенный туманом, слышались свист и басовитое шипение. Из кратера вылетала светящаяся глыба и, сверкнув на мгновение, пропадала в той же непроницаемой завесе тумана.

Камни под ногами вздрагивали от постоянных толчков, и путникам начинало казаться, что тропинка извивается и дергается, бежит куда-то, а не лежит на месте, как ей полагалось бы. Вдали, над заснеженными пиками, вспыхнул прозрачный зеленый свет, разбегавшийся сначала волнами, а потом превратившийся в ровное сияние. Горы откликнулись приглушенным рокотом, покатились камни, и, к ужасу путников, изрядный кусок тропы позади них бесшумно провалился куда-то вниз. Дорога назад была отрезана.

— Теперь я понимаю, почему я никак не могу узнать дорогу, — задумчиво глядя на пропавшую тропу, сказала Ториль. — Неясно лишь одно: кто же здесь поработал… Хотя я чувствую, что этот туман кто-то направляет. Здесь явственно ощущается действие черных заклинаний.

Они медленно двинулись вперед, ощупывая, как слепые, руками каждый свой шаг. Туман стал гуще. Теперь встревожилась и Ториль. Она стала подгонять братьев.

— Быстрее, быстрее…

— А ты не боишься свалиться вниз в этом молоке? — не удержался Чани. Он бережно придерживал руку, опасаясь разбить ее о камни.

— Боюсь, — неожиданно серьезно ответила она. — Но гораздо больше я боюсь другого.

— Чего же? — спросил Хани.

— Это слишком подходящая погода для туманных нетопырей.

— А кто это? — в Хани снова разгорелось любопытство.

— Я не хочу тебя зря пугать, — хмуро сказала она. — А то еще ноги начнут заплетаться. Нам сейчас придется идти быстро, много быстрее, чем мы шли до сих пор. И не нужно отвлекаться.

Она выпрямилась во весь рост, вытянувшись, как струна, и закрыла глаза. Потом подняла вверх обеими руками Золотой Факел. Постояв так с минуту, Ториль запела. На этот раз Чани показалось, что он начинает понимать слова Колдовского Языка. В заклинании говорилось что-то о солнце, разгоняющем тьму, о дороге, о злых силах, нагоняющих мрак, об их поражении… Хотя, может, это только лишь казалось… Постепенно от Факела начало разливаться прозрачное золотистое сияние, не пламя, а дрожащий радужный ореол.

— Идите за мной, — тихо сказала принцесса братьям. — Осторожно, след в след.

И, не открывая глаз, стремительно зашагала по тропинке. Хани без колебаний бросился за ней; вздрогнув, как от озноба, пошел за ними и Чани.

— А мы не упадем? — задыхаясь от быстрой ходьбы, сумел кое-как выдавить Хани.

— Нет, — ответила принцесса. — Быстрее!

Все дальнейшее казалось Хани каким-то дурным сном. О таких приключениях он не мечтал никогда, приключения должны быть захватывающими и безопасными. А тут… Осыпались из-под ног камни, грохоча далеко внизу о скалы, и звук их падения летел томительно долго. Свистящие полосы тумана проносились мимо лица, которое больно секла ледяная крупа. Нет, знал бы я, какое путешествие мне предстоит, ни за что не согласился бы, — в тысячный раз повторял про себя Хани, с тревогой глядя на искаженное гримасой боли лицо брата, державшегося за левую руку, на побледневшую принцессу, с закрытыми глазами прыгавшую через пропасти, на которые и взглянуть-то было страшно. Колдуны, драконы, приключения — это хорошо, когда сидишь в теплой комнате у камина…

А Ториль все подгоняла:

— Еще быстрее!

Они уже бежали.

— За…чем это? — только и сумел пролепетать Чани.

— Слышите? — спросила принцесса.

Чани, остановившись на секунду, прислушался, но не услышал ничего, кроме стука собственного сердца и звона в ушах. Но потом различил и тонкий писк.

— Слышу, но не понимаю.

— Летит вслед за нами. И если мы не успеем выйти из тумана, то нам придется плохо.

Шум явственно приближался. Уже можно было понять, что это хлопки огромных мягких крыльев, а в писке отчетливо слышалась угроза. Хани, шедший последним, заметил огромный расплывчатый силуэт летучей мыши, едва не зацепившей его. Неровными толчками рассекала она туман, глазки горели пронзительным желтым огнем. И в этот момент яркое солнце ударило по глазам, стена тумана как-то разом оборвалась. Тропа резко уходила вниз, но стала значительно шире.

Они очутились в глубоком узком ущелье, окруженном отвесными серыми утесами, такими высокими, что уходили, казалось, в самое небо. Позади, откуда они спустились, не было видно теперь никакой дороги.

Солнце стояло прямо над головой, и в небе не было ни облачка, только где-то очень высоко, на самых вершинах гор, виднелась легкая дымка. А здесь, в ущелье, было душно и жарко. Отвесные скалы, окружившие его, не отбрасывали ни малейшей тени, даже тихое дуновение ветерка не колыхало траву. Может, от этой жары, а может, от чего другого, Хани показалось, что на серых утесах поблескивает множество разноцветных точек — красных, синих, зеленых, желтых, — отбрасывающих снопики искр.

На губах Ториль появилась усталая улыбка.

— Кажется, я догадываюсь, куда мы попали. Идем.

— Куда идем? — не двинулся с места Чани.

— Туда, где нам помогут.

Едва они прошли несколько десятков шагов, как вся долина засверкала и заиграла множеством разноцветных огней, чистых и ярких. Их блеск почти ослепил путников — зеленое и голубое, красное и серебряное, пронзительно белое и медово-желтое. Потом все вокруг заполнил чуть дрожащий густой зеленый свет, вытеснивший остальные. Весь мир стал зеленым — и скалы, и небо, и даже само солнце стало изумрудно-зеленым. Но продолжалось это наваждение несколько мгновений. Зеленый свет погас, уступая место солнечным лучам.

Когда Хани протер глаза, он увидел, что перед ними выросли два высоких воина в зеленых кольчугах и зеленых шлемах. В руках они держали большие, тяжелые луки, стрелы лежали на тетивах, но луки не были натянуты.

— Кто вы? — спросил один из воинов. — И зачем вы пришли в Радужное ущелье?

Ториль выпрямилась и шагнула вперед.

— Приветствую доблестных стражей Изумруда. Солнца и счастья вам. Мы пришли как друзья и хотим видеть Дайамонда.

— Солнца и счастья вам, — хором ответили воины. — Проходите, наш князь встретит вас и будет говорить с вами.

Они расступились, пропуская принцессу и ошеломленно вертевших головами братьев. Снова начали искриться и переливаться разноцветные огни, но на этот раз преобладали немного холодноватые белые цвета. Причудливые, обманчивые фигуры и образы мелькали в сиянии огней, казалось, что в ущелье высыпали расколотую на множество кусочков яркую радугу. Братья даже зажмурились, так она больно резала глаза.

— Можете смотреть спокойно, — услышали они вдруг чей-то голос.

Хани осторожно приоткрыл левый глаз. Сияние пропало. Тогда он открыл и правый глаз. Перед ним стоял высокий статный витязь в поблескивающих на солнце латах из полированной стали, украшенных лишь скромным серебряным узором. Длинные белокурые волосы, ниспадавшие на плечи, перехватывал тонкий серебряный обруч, на котором был укреплен огромный бриллиант.

— Солнца и счастья вам, — сказал витязь, улыбаясь. — Добро пожаловать в Радужное ущелье. Давно мы не видели Повелителей Огня в наших краях.

— Приветствую тебя, доблестный князь, — поклонилась принцесса. — По-прежнему ли светит солнце в державе Радужников?

Князь перестал улыбаться.

— Увы. Солнце уже не так часто всходит над нашим ущельем. Тучи часто закрывают его, чего раньше не случалось. Но я надеюсь, что в славном городе Тан-Хорезе все в порядке, что попутный ветер не изменяет отважным мореходам?

— И я могу сказать лишь: увы. Ветер теперь не столько попутный, сколько противный, — помрачнела Ториль. — Беда окружает нас, море наступает. Пока мы держимся, но кто скажет, что будет завтра.

— Морской Король, — недобро усмехнулся князь.

— Он.

— Значит, теперь у нас общий враг. У меня к нему тоже есть счеты.

Ториль удивилась.

— Но ведь вы с ним не сталкивались.

— До недавних пор. Но сейчас все меняется буквально на глазах. Недавние враги становятся друзьями, а лучшие друзья превращаются в заклятых врагов. Не знаю уж обманом или лестью, или еще чем, но он сумел привлечь к себе клан Жемчужников. Неслыханное дело — расколоть наше единство. Конечно, они всегда тянулись к морю, к воде, что было понятно. Но ведь всегда они были и с нами. А год назад их вождь заявил, что не считает больше нужным иметь с нами какие-либо дела и будет впредь поступать так, как захочет он сам. Оказалось же, что поступает он так, как захочет Морской Король.

— Неприятная новость…

— Простите, — вмешался Хани. — А кто такие Жемчужники?

— Ты не знаком с этим древним и воинственным племенем? А кто такие Радужники, ты хотя бы знаешь?

— Тоже нет, — честно признался Хани.

— Что же ты не рассказала им ничего? — обратился к принцессе князь. — Видишь, как неловко получается.

— Я не успела. Мы спасались от туманного нетопыря. Похоже, удача улыбнулась нам.

Хани нетерпеливо взглянул на Ториль, потом на князя:

— Простите, но, может, вы объясните, кто такие Радужники?

Дайамонд потрепал его по голове.

— Эх ты, любитель тайн и чудес. — Хани покраснел. — Народ Радужников живет в драгоценных камнях. Мы появляемся от отблеска солнечного луча на неограненном кристалле. Вы, люди, не понимаете камня и, придавая ему изящную, но неестественную форму, убиваете душу камня, убиваете живущего в нем Радужника. — Дайамонд помрачнел. — Существуют кланы Бриллиантов, Рубинов, Сапфиров, Изумрудов, Топазов и множество других, менее известных.

— И уже совсем хмуро Дайамонд добавил: — И Жемчужников. Только они всегда стояли отдельно от нас. Ведь жемчуг рождается в воде и он единственный из всех драгоценных камней непрозрачен. Никто не знает, что творится на душе у них… Однако, что это мы говорим стоя, гораздо лучше будет… — спохватился он.

Он трижды звучно хлопнул в ладоши. Хани показалось, что мир закружился вокруг него. Скалы Радужного ущелья начали стремительно раздвигаться, они стояли уже не в узком провале между скалами, а посреди широкой равнины, усыпанной цветами со странными полупрозрачными сверкающими венчиками. Прямо перед ними выросла каменная беседка, она дрожала, сверкала и переливалась всеми цветами, но не резко, а чуть приглушенно — смотреть на нее было не больно. Беседка казалась сложенной из дымчатых топазов.

— Прошу, — вежливо пригласил князь. — Разговор у нас, похоже, будет долгим.

Чани, с трудом сделав несколько шагов, буквально рухнул на скамью, побелев от усталости и боли. Дайамонд спросил:

— Что с тобой?

— Черный Лед, — вместо Чани ответила принцесса.

— Я же говорил тебе, что они объединились, — с упреком произнес Дайамонд. — Покажи руку, — обратился он к Чани.

Тот протянул левую ладонь, по-прежнему ледяную и мертвую. Лицо Дайамонда стало серьезным.

— Сейчас попробуем.

Он снова щелкнул пальцами, и беседку залили дрожащие сполохи розового и красного цвета. Когда они погасли, рядом с креслом князя стояла девушка в длинном красном платье без каких-либо украшений. Лишь длинные, слегка волнистые темно-каштановые волосы были украшены изящной золотой короной с зубцами в виде земляничных листьев, инкрустированных крупными рубинами. У Хани перехватило дыхание. Он не представлял даже, что можно встретить такую красоту. Конечно, принцесса тоже была красива, и очень красива, но то была мрачная красота, холодная и немного пугающая. И нельзя было забыть, что это принцесса, наследница трона… А эта девушка очаровывала с первого взгляда.

— Знакомьтесь, — представил Дайамонд. — Это Рюби.

Девушка улыбнулась им, и Хани почувствовал, что опять краснеет. Нет, положительно он был обречен постоянно чувствовать смущение, и это заставляло его еще сильнее залиться краской, буквально до самых кончиков ушей. Но все-таки он выдавил ответную улыбку, более похожую, правда, на гримасу. К его величайшему удивлению, Ториль ограничилась холодным кивком, что он сразу приписал ее надменности и чрезмерной гордости. Чани же просто потерял сознание и потому никак не прореагировал.

Рюби быстро, но внимательно ощупала ледяную ладонь и, покачав головой, задумалась. Потом она повернула широкое кольцо с рубином, украшавшее средний палец левой руки, и прочитала длинное заклинание. В воздухе вспыхнул круг багрового пламени, однако жара Хани не почувствовал. Он потряс Чани за плечо, Чани открыл глаза, но взгляд его был мутным и тусклым, он не узнавал никого.

— Я иду, — слабо пробормотал он. — Я иду, но очень холодно.

Хани в отчаянии хлопнул его по щеке. Чани вздрогнул.

— Что случилось? — спросил он. — Где я?

Но Рюби остановила его жестом и приказала:

— Дай руку!

Чани медленно, как в полусне, повиновался. Его ладонь прошла сквозь кольцо, и он страшно вскрикнул. В то же мгновение огненное кольцо почернело, задрожало и рассыпалось на тысячи маленьких искорок. Чани встрепенулся и ошеломленно уставился на свою руку. Она снова была живой и теплой. Он осторожно пошевелил пальцами. Получилось.

— Ур-ра! — обрадованно закричал он. — Получилось! — И тут же смущенно замолк. — Я так благодарен, что просто не нахожу слов, могущих в достаточной степени выразить полноту чувств, меня переполняющих, — витиевато обратился он к Рюби.

И хотя Хани был рад, что брат наконец исцелился, но почувствовал неожиданный мгновенный укол недовольства. Ториль тоже сидела непонятно мрачная, она даже отвернулась, не сказав ни слова.

— А теперь перейдем к вашим делам, — предложил Дайамонд. Он вопросительно и чуть грустно посмотрел на Ториль.

— Извините, — смущенно промолвила она. — Я, кажется, немного забылась.

— Ладно, — добродушно прогудел Дайамонд, явно обрадованный тем, что взгляд принцессы потеплел. — Так куда вы намерены двинуться дальше?

Рюби вдруг резко вскочила и предупреждающе подняла руку.

— Подождите!

— Что там? — насторожилась принцесса.

— Мне почудился шорох.

— Откуда здесь может кто-то подслушивать? — не понял Хани. — Ведь даже мышь не проскользнет мимо ваших стражей, — сказал он Рюби.

— Может быть, может быть… — прислушиваясь, ответила она. — Нет, показалось.

— Наша цель — Черный Меч, — понизив на всякий случай голос, ответила Ториль на заданный ранее вопрос.

— Но это означает новое плавание, — вздохнул Дайамонд. — И к тому же я не уверен, что нужно вновь выпускать зло в мир.

— У нас нет выбора, — твердо возразила Ториль, — Северный Ветер можно отразить только с помощью зла. Сила против силы, удар на удар.

— А договориться? — предположила Рюби.

— С Морским Королем? Или с Хозяином Тумана? — не скрыла усмешки принцесса. — Это несерьезно. Они привыкли уважать только силу оружия. И мы будем разговаривать на языке, понятном им.

— Путь ваш будет долгим и опасным, — возразил Дайамонд.

— Это меня не пугает. И есть корабль, помешать которому не в силах Морского Короля.

— Золотая Галера? — полуспросил-полуответил Дайамонд.

— Да.

— Вы не найдете ее.

— Посмотрим, — повторила принцесса уклончиво.

Дайамонд нахмурился, размышляя, потом озабоченно сказал:

— Слишком велика цена вашего похода. Мы обязаны помочь. И потом, кто знает, что станется с Мечом Ненависти после того, как будет отражено нападение.

— Вы не доверяете нам? — обиженно спросила Ториль. — Как только мы справимся с подручными злодея, мы похороним навечно Черный Меч. Но теперь я иду, вопрос решен. Что, кроме Черного Меча, может противостоять силе Золотого Талисмана, который где-то нашел или украл Морской Король? Вы знаете? Тогда подскажите, ибо мне не известно такое средство. Неужели вы полагаете, что Повелители Огня не справились бы с каким-то поганым дракончиком, что всего их могущества недостаточно для этого? Нет, враг использует силу золота. Дракон заколдован… Ведь теперь у него пара крыльев золотая. Пусть будет сталь против золота.

— Но в нашей долине Золотой Талисман бессилен, — заметила Рюби.

— В вашей долине… Драгоценные камни чисты и прозрачны, в них нет мути, в их душах нет зависти, корысти, злобы… Но сюда Морской Король и не сунется. А мы живем в обычном мире. Ведь даже Жемчужники поддались, так что говорить про обычных людей…

— Это так, — угрюмо согласился Дайамонд. — Но, может быть, мы все-таки сумеем чем-нибудь вам помочь?

— Вряд ли. — Ториль задумалась. — Вряд ли. Разве что выведете из своего ущелья.

Сверкнула яркая красная молния, и на ладонь Дайамонда упал большой рубин. Хани невольно охнул, так как Рюби пропала.

— Если вам все-таки понадобится помощь, подбросьте его так, чтобы он оказался в луче солнца.

Дайамонд протянул камень Ториль, но Хани, поспешно вскочив, первым взял рубин. Ториль едва заметно усмехнулась и протестовать не стала.

Загрузка...