Змий из 70 IV

Глава 10

Площадь содрогнулась. Бог Войны, взревев так, что в соседних кварталах полопались уцелевшие стекла, обрушил на наглеца всю тысячелетнюю боль черного континента. С неба, прорывая маслянистый дым, рухнул сплошной ливень из раскаленных ржавых копий. Каждое из них несло в себе не только кинетическую мощь, способную пробить броню крейсера, но и концентрированную ненависть, мгновенно сжигающую разум любого смертного.

Змиенко даже не попытался уклониться. Он стоял в центре этого стального шторма, небрежно засунув левую руку в карман брюк. Смертоносные снаряды с оглушительным, зубодробительным звоном разбивались о фиолетовую мерцающую пленку «Покрова Бездны», разлетаясь фонтанами шипящих искр и битого металла. Ментальный удар, призванный свести человека с ума и превратить его мозг в кашу, лишь бессильно царапнул укрепленные инфернальной химией синапсы москвича.

— Анамнез отягощенный, — громко, перекрывая грохот апокалипсиса, констатировал столичный светило. — Острый психоз, маниакальный синдром и явное нарушение координации. Пациент буен, нуждается в срочной лоботомии!

— Я — ИЗНАЧАЛЬНЫЙ ГНЕВ! — пророкотала многомерная тварь, формируя из сплетения гниющих мышц и искореженной танковой брони исполинский граненый клинок. — ТЫ СТАНЕШЬ ПЫЛЬЮ ПОД МОИМИ СТОПАМИ, ЧЕРВЬ!

Гигантский меч рухнул вниз, с воем рассекая саму ткань пространства. Но там, где секунду назад стоял улыбающийся врач, остался лишь размытый теневой силуэт. Инфернальные рефлексы, помноженные на купленную за души сверхчеловеческую скорость, швырнули Трикстера прямо навстречу смертельному удару.

Альфонсо взвился в воздух, оттолкнувшись от парящего в антигравитации куска асфальта. Его правая рука, по локоть объятая слепящим фиолетовым пламенем «Теневой Хирургии», вонзилась прямо в массивное запястье бога. Это был не удар уличного бойца и не взмах магического меча. Это был выверенный, хирургически точный надрез профессионала. Мерцающие пальцы прошили энергетическую матрицу божества насквозь, мгновенно находя узловые точки, скрепляющие этот невозможный конструкт воедино.

— Скальпель, — ласково шепнул хирург.

Он резко, с проворотом рванул руку на себя. Чудовищная конечность бога войны, сотканная из стали и душ павших, с мерзким чавкающим звуком отвалилась и рухнула на площадь, рассыпаясь грудой инертного ржавого металлолома. Исполин завыл. В этом низком, вибрирующем звуке смешались невозможная боль и абсолютное, неверящее потрясение. Его, творца кровавой жатвы, безжалостно резали на куски, как обычную лягушку на уроке биологии!

— Зажим, — москвич уже танцевал на массивной грудной клетке божества, используя выступающие куски брони как ступени.

Фиолетовые нити его ауры проникали глубоко внутрь хтонического тела, безжалостно пережимая артерии, по которым текла мистическая сила. Каждое касание рук врача отсекало от сущности целые пласты чистой энергии. Система Возвышения визжала от восторга, жадно всасывая этот божественный нектар в свой бездонный баланс.

Африканский бог попытался сбросить наглого паразита мощным выбросом раскаленной плазмы, но Змий скользил по его броне, как капля ртути по наклонному стеклу. Ученый откровенно упивался процессом. Схватка превратилась в сюрреалистичный, высокотехнологичный оккультный балет, где советский прагматизм и мощь даркнета методично, шаг за шагом множили на ноль тысячелетнюю мифологию региона.

— Ну всё, дедуля, операция подходит к логическому завершению, — холодно процедил Змиенко.

Он добрался до самого центра гигантской грудины, где сквозь переплетение ржавых ребер пульсировало багровое, ослепительно яркое ядро сущности — ее истинное, беззащитное сердце.

— Готовься к выписке. Вперед ногами.

Обе руки Трикстера, сияющие концентрированным мраком, погрузились в пылающую грудь Изначального. Бог дернулся в последней, титанической судороге, попытавшись раздавить обидчика гравитационным прессом, но было слишком поздно. Врач нащупал скользкий, бьющийся корень божественной матрицы, намертво обхватил его теневыми жгутами и с резким, садистским рывком вырвал из тела.

Время над площадью на секунду замерло.

А затем колосс издал звук лопнувшей гитарной струны. Его чудовищная фигура начала стремительно осыпаться. Броня превращалась в рыжую труху, сплетения мышц ссыхались и таяли в воздухе гнилым туманом. Кровавый водоворот в небе с громким хлопком схлопнулся, пропустив робкие, чистые лучи утреннего солнца на растерзанный портовый город.

Альфонсо изящно приземлился на растрескавшийся асфальт, подняв облачко пыли. В его руках, обжигая ладони даже сквозь плотный покров защиты, пульсировал сгусток невыносимо яркого рубинового света.

Перед глазами полыхнуло золотом системное окно, полностью перекрывая обзор:

«Критический урон! Энергетическая структура Изначального разрушена. Получена Колоссальная Душа Высшего Порядка. Изначальный Пантеон континента ослаблен».

Хирург с наслаждением, досуха втянул в себя этот пульсирующий трофей. Инфернальный кошелек потяжелел от немыслимого, астрономического богатства. Москвич обвел взглядом затихшую площадь, заваленную ржавым хламом, смахнул пот со лба и поправил воротник порванного халата.

Операция прошла безупречно. Пациент мертв. А значит, самое время найти тихое место, открыть каталог элитного магазина и потратить этот божественный гонорар на нечто по-настоящему грандиозное.

Здание городской мэрии, некогда величественное строение в колониальном стиле, теперь напоминало наполовину обглоданный скелет. Фасад зиял огромными дырами от минометных попаданий, а широкая мраморная лестница была щедро усыпана битым стеклом, штукатуркой и стреляными гильзами.

Трикстер неторопливо поднялся на второй этаж, перешагивая через перекрытия и тела неудачливых защитников порта. Бой в городе уже стихал — одурманенная гвардия Мбасы методично зачищала последние очаги сопротивления, но сюда, в эпицентр недавнего богоубийства, солдаты соваться пока боялись.

Кабинет градоначальника уцелел чудом. Массивный стол из красного дерева покосился, но устоял, а в углу даже обнаружился пыльный, но целый кожаный диван. Врач с облегчением скинул тяжелый медицинский саквояж, рухнул на скрипучую обивку и вытянул гудящие ноги. Костяная вязь и инфернальные рефлексы работали безупречно, но моральная усталость от перекройки реальности давала о себе знать.

Москвич прикрыл глаза. Пришло время сводить дебит с кредитом.

Стоило лишь мысленно потянуться к Системе, как перед внутренним взором полыхнуло нестерпимо яркое, слепящее золото. Баланс выглядел так, словно хирург только что сорвал джекпот в главном казино преисподней. Тысячи обычных искр, десятки кровавых душ матерых наемников и она — пульсирующая, тяжелая Колоссальная Душа Высшего Порядка. Трофей, ради которого стоило устроить эту континентальную мясорубку.

Альфонсо брезгливо пролистнул разделы с банальным усилением физических характеристик. Резисты и броня у него уже были. Оружие ближнего боя заменяла Теневая Хирургия. Сейчас столичному светиле требовалось нечто иное. Мбаса со своими обдолбанными мутантами годился для грязной работы на передовой, но для по-настоящему тонкой, масштабной экспансии вглубь Африки хирургу нужен был грамотный офицерский состав. Разумный инструмент. Тот, кто сможет управлять хаосом, а не просто плодить его.

Взгляд зацепился за мерцающую рубиновым светом вкладку: «Уникальные Миньоны и Военачальники».

Ассортимент впечатлял. Здесь предлагались высшие личи, способные поднимать армии мертвых из братских могил, четырехрукие берсерки пустоши и хтонические твари, пожирающие города. Но всё это было слишком грубо. Слишком шумно и неэстетично.

Наконец, интерфейс выдал идеальный лот.

«Демон-тиун. Офицер Гвардии Пекла. Имя: Адельхард ди Васи ван Гот. Специализация: Маг-Рыцарь (Смешанная школа Призыва и Разрушения). Высочайший интеллект, абсолютная преданность контракту, автономное принятие тактических решений. Стоимость: 1 Колоссальная Душа + 1000 базовых душ».

Цена кусалась так, что у любого земного миллиардера случился бы инфаркт, но Змиенко даже не поморщился.

— Беру, — мысленно скомандовал ученый, подтверждая транзакцию.

Золотые цифры на счету стремительно осыпались пеплом, а реальность в кабинете мэра внезапно дала трещину.

Температура в помещении скакнула градусов на сорок вверх. Дорогие обои на стенах мгновенно свернулись в почерневшие трубки и вспыхнули. Воздух наполнился густым, удушливым запахом серы, раскаленного железа и дорогого старинного парфюма. Прямо посреди комнаты, прожигая дорогой паркет, вспыхнула идеальная, начерченная пламенем семиконечная звезда.

Из ревущего столба адского огня, грациозно и абсолютно бесшумно, шагнула фигура.

Змий, ожидавший увидеть классического свинорылого хряка с пудовым топором или истекающую слюной клыкастую тварь, откровенно завис. Инфернальный даркнет умел удивлять.

Перед советским врачом стояло существо поразительной, почти пугающей красоты. Высокий, стройный и широкоплечий гуманоид был облачен в роскошные, подогнанные точно по фигуре полные доспехи из темной матовой стали. По металлу вилась изящная золотая насечка, складывающаяся в древние защитные руны.

Лицо демона, лишенное шлема, казалось высеченным античным скульптором из драгоценного камня. Безупречная, гладкая кожа насыщенного алого цвета контрастировала с хищными, светящимися расплавленным золотом глазами, в центре которых сужались вертикальные кошачьи зрачки. Настоящим украшением этого выходца из Бездны были рога — аккуратные, изящно закрученные назад эбонитовые шипы, придававшие его профилю невероятно аристократичный вид.

Тварь окинула взглядом разгромленный кабинет, безошибочно вычислила взглядом развалившегося на диване человека в рваном халате и плавно, с идеальной придворной грацией опустилась на одно колено.

— К вашим услугам, повелитель, — голос Адельхарда прозвучал как глубокий, вибрирующий бархатный баритон, от которого по спине пробежали мурашки. — Я — Адельхард ди Васи ван Гот. Мой меч, моя магия и моя жизнь принадлежат вам. И я клянусь блюсти эту верность до тех пор, пока Пекло не покроется льдом.

Москвич хмыкнул, достал из кармана портсигар и неторопливо прикурил, с интересом разглядывая свою баснословно дорогую покупку.

— Ну здравствуй, рогатый, — Змиенко выпустил струю дыма, вальяжно закинув ногу на ногу. — А я уж, грешным делом, боялся, что мне пришлют слюнявого огра с дубиной. Вставай, нечего казенный паркет коленями протирать. Он и так на ладан дышит.

Демон плавно поднялся. Движения закованного в сталь рыцаря были абсолютно бесшумными, словно доспехи ничего не весили. Золотые глаза с легким, почти человеческим любопытством изучили фигуру хирурга, задержавшись на дыре в халате и ауре, скрытой «Покровом Бездны».

— Благодарю, господин, — Адельхард изящно склонил голову. — Смею заметить, Офицеры Гвардии Пекла не используют дубины. Это прерогатива низших бесов и… не самых образованных троллей. Мой профиль — пространственный призыв и точечное разрушение. Какие будут первые указания? Сжечь этот город дотла? Или, возможно, выпотрошить местный гарнизон?

— Город и так отлично догорает, а гарнизон уже удобряет клумбы, — ученый весело махнул рукой с зажатой папиросой. — Ты мне нравишься, Адельхард. Обаятельный, вежливый, сразу видно — с хорошим образованием. У нас тут, понимаешь ли, намечается небольшая корпоративная вечеринка масштабом на весь континент. Местный диктатор считает, что это он великий завоеватель, а мы с тобой будем аккуратно потрошить местные пантеоны под шумок его победоносной армии.

Маг-рыцарь слегка приподнял идеальную черную бровь. На его аристократичном алом лице проступила тонкая, абсолютно циничная улыбка, обнажившая ряд белоснежных, чуть заостренных зубов.

— Богоубийство под прикрытием смертной войны? — баритон тиуна стал еще более бархатным, пропитанным искренним уважением. — Изысканный план, повелитель. В Бездне давно не встречали столь амбициозных нанимателей. Могу я поинтересоваться правилами игры? Пленных брать?

— Исключительно в медицинских целях, — Трикстер плотоядно оскалился в ответ, стряхивая пепел прямо на обгоревший ковер. — Мне нужна валюта, рогатый. Много валюты. Этот кусок суши трещит от древних культов, и я намерен обчистить их до нитки. Твоя задача — координировать мои удары, прикрывать спину магией и следить, чтобы обдолбанные солдаты нашего карманного Наполеона не переубивали друг друга раньше времени. Справишься?

Адельхард ди Васи ван Гот положил закованную в латную перчатку руку на рукоять невидимого доселе меча, материализовавшегося на его поясе из сгустка тьмы. Золотые глаза вспыхнули предвкушением грядущей, масштабной резни.

— Сочту за честь, господин. Если позволите, я начну со сканирования континентальных магических узлов прямо сейчас. Нам нужно составить маршрут, который принесет максимальную прибыль при минимальных затратах времени.

Змиенко удовлетворенно кивнул. Инвестиция окупила себя с первых секунд. Теперь у него был не просто телохранитель, а дьявольски умный союзник, говоривший с ним на одном языке циничного расчета. Откинувшись на спинку дивана, столичный хирург прикрыл глаза, слушая, как где-то вдалеке торжествующе вопят гвардейцы Мбасы. Шахматная доска Африки была перевернута, и фигуры Пекла начали свое безостановочное, смертоносное движение.

Тяжелые, размеренные шаги на усыпанной битым стеклом мраморной лестнице гулко разнеслись по этажу. В разгромленный кабинет мэра ввалился полковник Мбаса. Диктатор выглядел так, словно лично тянул на себе артиллерийское орудие через джунгли: маскировочная форма пропиталась потом и копотью, на багровом шве поперек груди налипла цементная пыль, а в правой руке дымился трофейный пистолет-пулемет.

Клац-ш-ш. Клац-ш-ш.

Плутониевое сердце отбивало торжествующий, победительный марш. Африканец окинул взглядом дымящиеся руины за выбитым окном, довольно оскалился и повернулся к расслабленно сидящему на диване хирургу.

— Город наш, доктор! — громогласно возвестил вождь, с грохотом бросая оружие на покосившийся стол из красного дерева. — Эти корпоративные шавки бегут к джунглям, роняя штаны! Мои парни сейчас зачищают портовые склады. Я же говорил, что мы их сомнем! Высадка прошла идеально!

Мбаса осекся на полуслове. Его лишенные белков глаза наконец-то сфокусировались на высокой фигуре, неподвижно стоящей в тени у книжного шкафа. Рука киборга рефлекторно дернулась обратно к сброшенному на стол автомату.

Столичный светило лениво приподнялся, стряхивая пепел с папиросы, и примирительно поднял ладонь.

Адельхард ди Васи ван Гот оказался не только гениальным магом разрушения, но и непревзойденным мастером маскировки. Стоило хирургу обрисовать ситуацию с приближающимся союзником, как тиун лишь понимающе усмехнулся и слегка повел плечами. Роскошные темные латы растаяли в воздухе дымной иллюзией, сменившись безупречно пошитым, строгим костюмом-тройкой темно-серого цвета. Вызывающе алая кожа побледнела до благородного, аристократичного смуглого оттенка, а эбонитовые рога просто исчезли, скрытые плотным визуальным мороком. Лишь глаза остались прежними — хищными, с вертикальным зрачком, но теперь они отливали не расплавленным золотом, а глубоким, темным янтарем.

В таком виде выходец из Бездны напоминал невероятно стильного, породистого и смертельно опасного дипломата.

— Спокойно, Поль, свои, — вальяжно протянул Змиенко, указывая мундштуком папиросы на демона. — Знакомься. Это Адельхард Васильевич. Секретный консультант по особым вопросам. Прибыл утренним спецбортом прямиком из закрытых генетических подвалов Лубянки.

Мбаса недоверчиво нахмурился, переводя тяжелый взгляд с расслабленного москвича на невозмутимого незнакомца.

— Какие еще, к черту, подвалы? — прорычал диктатор. — Ни один борт не запрашивал посадку! И почему Центр не уведомил меня о прибытии инспекторов?

— А Центр вообще не любит лишней бумажной волокиты, когда дело касается неформальной континентальной экспансии, — Трикстер нагло улыбнулся, виртуозно плетя паутину лжи. — Ты же не думал, что Москва оставит нашу маленькую победоносную войну без присмотра? Адельхард Васильевич — продукт глубокой, очень засекреченной мутации. Лучший специалист по тактическому планированию и… точечному устранению проблем. Будет координировать нас по линии госбезопасности, чтобы мы тут дров не наломали.

Маг-рыцарь, до этого хранивший ледяное молчание, сделал плавный шаг вперед. Его движения были настолько текучими и хищными, что у бывалого африканского военачальника невольно пробежал холодок по спине. Демон элегантно, чуть старомодно поклонился, приложив руку в дорогой перчатке к груди.

— Служу трудовому народу и идеалам революции, товарищ полковник, — бархатный, глубокий баритон тиуна прозвучал в разгромленном кабинете абсолютно сюрреалистично. В интонациях посланника Пекла не было ни капли издевки — он играл свою роль с пугающей, бюрократической искренностью. — Наслышан о ваших блестящих тактических талантах. Надеюсь, мое присутствие не стеснит ваше командование. Моя задача лишь наблюдать, анализировать и оказывать силовую поддержку в критических ситуациях.

Мбаса шумно выдохнул, всё еще не убирая руку от автомата. Инстинкты старого полевого командира буквально вопили об опасности. Аура этого «советского мутанта» давила пудовой гирей, заставляя плутониевое сердце сбиваться с ритма. От элегантного мужчины в костюме веяло такой древней, концентрированной угрозой, что любые обдолбанные химией гвардейцы казались на его фоне просто стайкой шумных школьников.

— Советская наука, мать ее… — наконец глухо пробормотал киборг, отпуская оружие. — Сначала пришивают мне в грудь ядерный реактор, потом варят дурь, от которой солдаты смеются под пулеметами, а теперь присылают консультантов с кошачьими глазами. Вы там в своей Москве вообще спите когда-нибудь, или только монстров в пробирках разводите?

— Мы куем светлое будущее, вождь. Круглосуточно и без выходных, — весело хмыкнул Ал, окончательно расслабляясь. Легенда зашла идеально. Африканец, привыкший к безумным экспериментам Двадцать восьмого отдела, готов был поверить во что угодно, если на это стоял гриф «Секретно». — Так что там с портом? Долго нам еще в этих развалинах пыль глотать?

— Порт зачищен, — сухо ответил Мбаса, поворачиваясь к разбитому окну и закуривая сигару. — Но сидеть здесь долго нельзя. Корпораты опомнятся, подтянут авиацию с юга, и нас просто вкатают в бетон. Нужно уходить в джунгли, развивать наступление, пока они не организовали нормальную линию обороны.

— Исключительно верная стратегическая оценка, — вставил Адельхард, поправляя идеально завязанный галстук. Демон бросил на хирурга быстрый, ироничный взгляд золотистых глаз. — Уверен, товарищ Змиенко уже наметил для нас наиболее перспективный маршрут продвижения. Такой, чтобы совместить… экономические интересы Центра с вашими имперскими амбициями.

— Именно, — кивнул москвич, поднимаясь с дивана и закидывая на плечо свой саквояж, в котором теперь, помимо бинтов, покоилась целая прорва инфернального могущества. — Давай свои карты, Поль. Сейчас наш секретный гость покажет, где в этой Африке зарыты самые вкусные косточки. И поверь мне, после этого портового сафари мы только входим во вкус.

Тяжелые шаги полковника затихли где-то на нижних пролетах лестницы. Как только звук удаляющихся армейских ботинок окончательно растворился в шуме догорающего города, воздух в кабинете мэра едва заметно дрогнул.

Адельхард ди Васи ван Гот изящным жестом поправил манжеты своего безупречного серого костюма и позволил себе легкую, по-настоящему дьявольскую улыбку. Золотые глаза с вертикальными зрачками снова ярко вспыхнули сквозь наведенный морок.

— Очаровательный примат, — бархатный баритон тиуна прозвучал с неподдельным аристократическим снобизном. — Удивительный симбиоз примитивных инстинктов доминирования и кустарной механики. Признаться, повелитель, ваша легенда про генетические подвалы Лубянки — это шедевр абсурда. В Пекле бы оценили этот тонкий бюрократический юмор.

— Не расслабляйся, рогатый, — Трикстер весело фыркнул, подходя к массивному столу из красного дерева и небрежным движением смахивая с него куски штукатурки и битое стекло. — Этот «примат» — наш главный таран. Пока он думает, что строит великую африканскую империю, мы будем ехать на его броне и собирать сливки. Давай, показывай, за что я отвалил целое состояние. Где на этом континенте самые жирные рыбные места?

Маг-рыцарь приблизился к столу. Его движения были текучими, как у крупного хищника. Демон достал из внутреннего кармана пиджака сложенную в несколько раз шелковую карту материка — трофей, изъятый у кого-то из убитых офицеров портового гарнизона, — и развернул ее на столешнице.

— Извольте взглянуть, господин Змиенко, — Адельхард снял правую перчатку. Его идеальные пальцы с чуть заостренными, потемневшими ногтями зависли над бумагой.

Тиун начал медленно водить рукой над картой. Там, где проходила его ладонь, бумага начинала едва заметно тлеть, а обычные топографические линии сменялись пульсирующей, живой паутиной энергетических потоков Бездны. Карта становилась многомерной, высвечивая истинную, скрытую от смертных глаз картину континента.

Москвич склонился над столом, активировав «Око Бездны» на минимальную мощность.

Большая часть материка светилась тусклым, серым светом обычных человеческих жизней и мелких, незначительных аномалий. Но в нескольких местах карта буквально полыхала густым, насыщенным багровым огнем.

— Нас интересует вот этот сектор, — длинный коготь демона опустился на жирную красную пульсацию в самом сердце непроходимых джунглей, километрах в трехстах от побережья. — Квадрат С-12. Алмазные копи.

Ал разочарованно цокнул языком и достал новую папиросу.

— Алмазы? Серьезно? Адельхард, мы с тобой не в ювелиры заделались. Мне плевать на блестящие камушки. Там наверняка сидит элитная армия корпоративных наемников, купленных за нефтедоллары. Да, мы набьем карманы их обычными душонками, но где размах? Где элитный товар? Я не хочу тратить химию Мбасы на простую перестрелку с капиталистами.

Демон издал тихий, бархатистый смешок, от которого пламя зажигалки в руках хирурга испуганно метнулось в сторону.

— Вы недооцениваете прагматизм западного капитала, повелитель, — глаза тиуна хищно сузились. — Эти джентльмены в дорогих костюмах залезли слишком глубоко в джунгли. И раскопали не только алмазы. Они потревожили древнее капище Кровавого Духа — весьма неприятной хтонической твари, которая спала там со времен падения первых империй.

Змиенко заинтересованно приподнял бровь, выпуская кольцо дыма.

— И что? Вызвали экзорцистов из Ватикана?

— Хуже. Они заключили сделку, — Адельхард изящно оперся о край стола. — Как оказалось, у корпораций и древних монстров много общего. Наемники закрыли периметр и регулярно скармливают Духу отработанный материал: больных шахтеров, местных бунтовщиков, пленных конкурентов. Взамен тварь обеспечивает им абсолютную безопасность от любых атак со стороны джунглей и отводит глаза чужим разведчикам. Идеальный, циничный симбиоз бизнеса и оккультизма.

Хирург замер, переваривая информацию. Губы москвича медленно растянулись в широкой, плотоядной и абсолютно счастливой улыбке.

— Мегакорпорация, которая платит налоги кровью и держит бога на аутсорсе? — Змий искренне рассмеялся, хлопнув ладонью по столу так, что подпрыгнул забытый Мбасой пистолет. — Капитализм не перестает меня восхищать! Никакой морали, сплошная оптимизация расходов.

Ал затушил папиросу и решительно ткнул пальцем в пылающую багровую точку на карте.

— Идеально. Просто идеально, Адельхард. Мы берем этот джекпот. Сотни элитных, тренированных наемников — это отличный объем базовой валюты для Системы. А их ручной Кровавый Дух пойдет на десерт. Заодно пополним элитный баланс.

— Мудрое решение, господин, — маг-рыцарь вновь надел перчатку, и магическое свечение над картой послушно угасло, вернув ей вид обычного топографического документа. — Наемники там серьезные. Тяжелая бронетехника, минные поля, стационарные доты. Мутанты полковника могут увязнуть.

— Если увязнут — мы им поможем, — холодно отрезал столичный светило, застегивая медицинский саквояж. — В конце концов, я же врач. Моя работа — избавлять континент от паразитарных инфекций. Сворачивай карту, рогатый. Идем обрадуем нашего африканского Бонапарта новым маршрутом. Пусть заводит свои трофейные джипы. Мы едем экспроприировать алмазы и убивать богов.

Трофейный армейский «Лендровер», выкрашенный в песочный камуфляж, безжалостно подкидывало на размытой тропическими ливнями грунтовой дороге. Колонна диктатора, ощетинившаяся стволами пулеметов и гранатометов, углублялась в самое сердце материка. Экваториальные джунгли смыкались над головами плотным, душным зеленым сводом, отрезая конвой от безжалостного африканского солнца и наполняя воздух густым ароматом прелой листвы, гниющего дерева и горячего машинного масла.

Гвардейцы Мбасы, чьи организмы сейчас переваривали чудовищные дозы боевой химии, сидели в кузовах грузовиков с каменными, искаженными лицами. Им было плевать на тряску и тропический зной.

А вот пассажиры открытого командирского джипа, ехавшего в середине колонны, проводили время куда более расслабленно.

Столичный хирург вальяжно развалился на заднем сиденье, закинув ногу на ногу. Белоснежный халат с прожженной на груди дырой москвич так и не снял, бросая вызов всей местной антисанитарии. Рядом, безупречно прямой и невозмутимый, сидел Адельхард ди Васи ван Гот. Демон в своем строгом костюме-тройке выглядел так, словно ехал не на войну сквозь дикие африканские заросли, а направлялся на премьеру в Большой театр. Каждую пару минут тиун изящным жестом стряхивал с идеальной серой ткани невидимые пылинки.

— Признаться, повелитель, — бархатный баритон мага-рыцаря легко прорезался сквозь рев дизельного мотора, — физический мир поражает своей… неотесанностью. Эта пыль, эта влажность. В Бездне, конечно, бывают лавовые бури, но там хотя бы климат сухой. И транспорт не пытается вытрясти из пассажира позвоночник.

Змиенко весело фыркнул, прикуривая очередную папиросу, ловко прикрывая огонек зажигалки ладонью от встречного ветра.

— Привыкай, Адельхард Васильевич. Это тебе не инфернальные экспрессы. Зато экзотика! Слушай, давно хотел спросить, — Трикстер выпустил струю дыма, с любопытством покосившись на своего дорогого спутника. — У вас там в Пекле вообще как дела обстоят с управлением? Я всегда думал, что демоны — это сплошной хаос, котлы, вилы и кровавые оргии по выходным.

Смуглое лицо посланника даркнета, скрытое человеческим мороком, исказила гримаса неподдельной, искренней бюрократической боли. Янтарные глаза закатились.

— Хаос? Оргии? Господин, вы мыслите устаревшими стереотипами из средневековых гримуаров, — тяжело вздохнул тиун, поправляя галстук. — Пекло — это жесточайшая, беспощадная корпоративная структура. Вы думаете, легко управлять потоками душ в масштабах мультивселенной? У нас Департамент Страданий Седьмого Круга каждый квартал спускает такие планы по сбору искр, что младшие бесы воют громче грешников. Пятнадцать процентов прироста высококачественных душ ежегодно! И попробуй не выполни.

Врач удивленно поперхнулся дымом и закашлялся.

— Квартальные планы? Прирост? — переспросил Ал, вытирая выступившие слезы. — Да ладно!

— Абсолютно серьезно, — кивнул рыцарь Бездны, аристократично закинув руку на спинку сиденья. — Если начальник сектора не закрывает счет-фактуру до конца расчетного периода, его лишают премии и переводят в кочегары на смоляные озера. А отчетность? Вы не представляете, повелитель. Три экземпляра акта о приеме-передаче души. Все должны быть подписаны кровью грешника, заверены печатью демона-искусителя и прошиты нитками из жил цербера. Потерял один бланк — всё, штраф и выговор с занесением в инфернальное личное дело.

Змий откинул голову назад и искренне, раскатисто расхохотался. Звук его смеха заставил водителя-гвардейца нервно дернуться. Абсурдность ситуации просто зашкаливала.

— Твою мать, рогатый! — отсмеявшись, простонал москвич. — Да мы с тобой, оказывается, братья по разуму! Ты сейчас практически один в один описал работу нашего советского Минздрава! Только у нас вместо Департамента Страданий — Госплан и Центральный Комитет, а вместо смоляных озер отправляют участковым терапевтом в какую-нибудь глухую Сызрань.

Альфонсо смахнул пепел за борт джипа, чувствуя невероятное, парадоксальное родство с этим существом из другого измерения.

— А начальники? — хирург заговорщицки понизил голос. — У вас там есть бессмертные кураторы в драповых пальто, которые любят появляться из ниоткуда и капать на мозги, требуя дестабилизации региона?

Адельхард понимающе, тонко улыбнулся, и на секунду сквозь человеческую маску проступил хищный, клыкастый оскал.

— Архидемоны, — со смаком произнес тиун. — Сидят в своих базальтовых башнях, пьют выдержанную агонию и спускают директивы одну абсурднее другой. Требуют внедрять инновации в пыточные процессы, экономить селитру и оптимизировать логистику проклятий. А бюджеты при этом пилят так, что на границе Стикса контрабанда чистых душ идет целыми баржами. Откаты владыкам перекрестков — это вообще святое. Без заноса нужной суммы в канцелярию ни один контракт на вызов в мир смертных не утвердят. Я, чтобы попасть в Элитный раздел вашего магазина, отвалил местным клеркам такую взятку, что на нее можно было купить небольшую луну.

— Идеально, — восхищенно выдохнул Трикстер, хлопнув демона по плечу. Инфернальный маг поморщился, но стерпел фамильярность нанимателя. — Система едина везде. В Москве, на Мадагаскаре, в Бездне… Везде правят бал план, блат и воровство бюджетов. Знаешь, Адельхард, мы с тобой точно сработаемся. Мы тут сейчас такую внеплановую инвентаризацию алмазных копей проведем — ни один Архидемон не докопается. Спишем всё на усушку, утруску и боевые потери карманного диктатора.

— И проведем излишки мимо основной кассы, — изящно закончил мысль выходец из Пекла, и его янтарные глаза довольно блеснули. — Прагматичный подход, господин. Одобряю.

Интеллектуальная беседа двух закоренелых циников, нашедших столько общего в устройстве советской номенклатуры и демонической иерархии, могла бы продолжаться еще долго. Но внезапно колонна со скрежетом тормозов начала останавливаться.

Рация на приборной панели джипа истерично затрещала, выплевывая помехи и ругань на суахили вперемешку с французским матом.

Змиенко подобрался, мгновенно сбрасывая расслабленную маску. Фиалковые глаза сузились, сканируя пространство впереди. Джунгли расступались, открывая вид на широкую просеку, перегороженную массивными спиралями колючей проволоки. За ними, среди поваленных вековых деревьев, хищно скалились амбразуры бетонных дотов, а на флангах угадывались приземистые, плоские башни легких танков западного производства.

Корпоративные наемники выстроили рубеж обороны, и теперь мадагаскарский авангард, опьяненный химией, готовился расшибить себе лоб об эту непреодолимую, залитую бетоном и свинцом стену.

— Кажется, квартальный отчет придется сдавать с боем, повелитель, — тихо заметил Адельхард, поправляя манжеты. Морок на его лице едва заметно пошел рябью, предвкушая хорошую драку.

— Ничего, — холодно отозвался хирург, открывая свой саквояж. — Сейчас мы выпишем этим капиталистам такой больничный, что они его до самого Страшного суда не закроют.

Первый грузовик авангарда даже не успел затормозить, когда дорога под его колесами вздыбилась ослепительным гейзером огня и разорванной в клочья земли. Противотанковая мина швырнула многотонную машину в воздух, словно детскую игрушку, перевернула в полете и с тошнотворным хрустом впечатала в стволы вековых баобабов.

Джунгли, до этого оглашаемые лишь ревом дизелей, мгновенно потонули в оглушительной, монотонной трескотне крупнокалиберных пулеметов. Корпоративные наемники устроили классическую, хрестоматийную огневую засаду. Идеальный сектор обстрела, пристрелянные ориентиры и надежные укрытия из армированного бетона, хитро замаскированные под холмы, поросшие лианами.

Выжившие гвардейцы Мбасы посыпались из кузовов следующих машин. Для обычных солдат такой шквальный огонь стал бы приговором: они залегли бы в грязь, вжимаясь в колеи, молясь всем богам и тщетно пытаясь вызвать поддержку. Но по венам островного спецназа гулял «Авангард-4».

Химия Двадцать восьмого отдела сыграла с бойцами злую шутку. Лишенные страха и боли, одурманенные синтетической яростью, они не стали искать укрытия. Гвардейцы с безумным, звериным хохотом бросились в лобовую атаку прямо на пулеметные гнезда.

Это было жуткое, иррациональное зрелище. Солдаты наступали на противопехотные мины-«лягушки», теряли ноги в кровавых ошметках, падали, но продолжали ползти вперед, цепляясь пальцами за корни деревьев и поливая джунгли слепыми очередями из автоматов. Они не чувствовали, как свинцовый ливень калибра 12,7 миллиметра рвет их плоть на куски.

Однако против законов физики любая, даже самая передовая советская фармацевтика была бессильна. Голое мясо, пусть и не чувствующее боли, не могло пробить бетон.

А затем из замаскированных капониров на флангах с хищным лязгом гусениц выкатились два французских легких танка AMX-13. Их длинноствольные пушки рявкнули, выплевывая осколочно-фугасные снаряды прямо в гущу наступающих безумцев. Очередной грузовик разлетелся на горящие фрагменты, щедро осыпав обочину кровавыми ошметками того, что еще минуту назад было элитным взводом мадагаскарской армии. Атака захлебнулась в собственной крови и перемешанном с грязью свинце.

Диктатор находился в трех сотнях метров от мясорубки, в командирском броневике. Бывший полковник, а ныне самопровозглашенный император, в бешенстве колотил пудовым кулаком по раме лобового стекла, глядя в бинокль на то, как его лучшую гвардию методично, по-бухгалтерски сухо перемалывают в фарш.

— Отходите! Мать вашу, назад! — орал Мбаса в тангенту тяжелой армейской рации, брызгая слюной. Рация в ответ лишь шипела помехами и предсмертными хрипами командиров передовых отделений.

Плутониевое сердце в груди киборга колотилось с такой силой, что, казалось, вот-вот проломит ребра. Африканец был тираном, мясником, но он был профессиональным военным. Он прекрасно понимал, что без тяжелой артиллерии или поддержки с воздуха этот рубеж не взять. Оставлять здесь всю армию из-за горстки алмазов и упрямства столичного эскулапа он не собирался.

Дверца броневика резко распахнулась. На подножку, совершенно не обращая внимания на свистящие в ветвях шальные пули и осколки, грациозно запрыгнул Змиенко. Врач придерживал левой рукой полы своего белоснежного халата, а в правой меланхолично сжимал неизменную папиросу.

Вслед за ним, не издав ни единого звука, из теней джунглей вынырнул Адельхард. Демон в строгом костюме-тройке остановился у бампера, брезгливо стряхивая с плеча какую-то тропическую гусеницу.

— Чего шумим, вождь? — весело поинтересовался Трикстер, заглядывая в кабину. — У тебя там парни так задорно бегут, аж душа радуется. Отличная кардионагрузка!

— Кардионагрузка⁈ — взревел Мбаса, поворачивая к хирургу перекошенное от ярости лицо. Его пустые глаза сейчас полыхали настоящим первобытным гневом. — Твоя гребаная химия сделала из них бесстрашных идиотов! Они прут на крупнокалиберные пулеметы с голыми руками! Мою гвардию сейчас перемажут по тракам французских танков, а нам даже нечем ответить! У меня нет пушек, чтобы вскрыть эти доты, лепила!

Киборг в сердцах швырнул бесполезную рацию на рифленый пол кабины.

— Мы отступаем, Альфонсо. Я не положу здесь половину армии из-за корпоративных камушков. Перегруппируемся, вызовем вертушки, запросим у твоего Центра гранатометы…

— Отставить панику, Поль, — голос москвича мгновенно потерял насмешливые интонации, став холодным и жестким, как скальпель. — Никаких отступлений. Мы не для того перлись в эти комариные болота, чтобы разворачиваться перед первой же бетонной стенкой.

Ал спрыгнул с подножки и активировал «Око Бездны», глядя в сторону линии фронта. Там, над развороченной землей, густо поднимались серые искры погибших солдат. Товар пропадал зря. Обычные душонки, конечно, но их было слишком много, чтобы просто списать в убыток. И уж тем более он не собирался упускать жирный куш в виде наемников и их ручного божества, запертых за этим периметром.

— Они зарылись в бетон, доктор! — рявкнул африканец, высовываясь из машины. — Ты предлагаешь мне закидать их танки шприцами с твоим стимулятором⁈ Чем ты собираешься пробивать броню? Медицинскими утками⁈

Столичный светило медленно затянулся, выпустил густое облако дыма прямо в потное лицо диктатора и хищно, недобро улыбнулся. Его фиалковые глаза сверкнули в полумраке джунглей абсолютной, непоколебимой уверенностью существа, в чьем кармане лежали козыри из совершенно другой реальности.

— Я предлагаю тебе просто заткнуться, Поль, и наслаждаться сервисом высшего класса, — ласково произнес врач. — Ты жаловался на отсутствие тяжелой артиллерии? Так вот, у советской науки всегда есть асимметричный ответ на агрессию капитала.

Змиенко повернул голову к стоящему рядом невозмутимому демону. Адельхард ди Васи ван Гот стоял, идеально выпрямив спину, и с легким, почти научным интересом наблюдал за разрывами танковых снарядов. В его янтарных глазах не было ни капли страха — только профессиональная, холодная оценка чужих укреплений.

— Адельхард Васильевич, — Трикстер элегантно указал рукой с зажатой папиросой в сторону изрыгающих огонь бетонных дотов. — Кажется, наши западные партнеры нарушают правила дорожного движения и мешают проезду скорой помощи. Вы не могли бы провести небольшую… инспекцию их фортификационных сооружений? Желательно с летальным исходом для проверяемых.

Маг-рыцарь медленно перевел взгляд на своего нанимателя. Тонкие губы тиуна растянулись в безупречной, вежливой улыбке, за которой скрывался многовековой садистский опыт офицера Пекла. Демон плавно поднял правую руку и показательно поправил запонку на белоснежном манжете.

— С превеликим удовольствием, товарищ главврач, — бархатный голос выходца из Бездны прозвучал тихо, но заставил Мбасу инстинктивно вжаться в сиденье броневика. — Обожаю демонтировать незаконные постройки. Позвольте мне показать этим господам, как работает настоящая, нелицензированная архитектура Разрушения.

Адельхард ди Васи ван Гот неторопливо покинул относительное укрытие за бронированным бортом командирской машины. Элегантный мужчина в строгом сером костюме-тройке шагнул прямо на раскисшую грунтовую дорогу, щедро перепаханную гусеницами и залитую кровью авангарда.

Воздух вокруг гудел от свинцового шторма. Трассирующие пули прошивали листву, срезая толстые ветки баобабов, словно бритвой. Однако ни один снаряд так и не коснулся фигуры невозмутимого консультанта. Пространство в полуметре от тиуна едва заметно искажалось, преломляя свет, и смертоносный металл просто огибал демона по дуге, с глухим чавканьем уходя в грязь.

Маг-рыцарь остановился посреди просеки, поднял лицо к пробивающимся сквозь кроны деревьев лучам солнца и с наслаждением втянул носом запах пороховой гари.

Диктатор в броневике забыл, как дышать. Плутониевое сердце Мбасы пропустило удар, когда бывший полковник увидел, что странный москвич даже не пытается достать оружие.

— Вы просили асимметричный ответ, товарищи? — бархатный баритон выходца из Бездны без труда перекрыл грохот французских танковых орудий. — Извольте получить.

Адельхард не стал тратить время на долгие шаманские пляски, чтение древних гримуаров на латыни или рисование пентаграмм в дорожной пыли. Офицер Пекла ценил свое время и уважал эффективность. Маг просто поднял руки, элегантно поправил безупречно повязанный галстук и легонько, почти небрежно щелкнул пальцами.

Звук этого щелчка не мог быть громким, но он почему-то отдался звоном в ушах каждого живого существа на несколько километров вокруг.

Реальность над полем боя жалобно треснула. Прямо над бронированными башнями двух изрыгающих огонь легких танков AMX-13 распахнулись абсолютно черные, пульсирующие пространственные разломы с рваными, кровоточащими краями. Это были не порталы для перемещения, а прямые, ничем не фильтруемые окна в самые жаркие кузни Седьмого Круга.

Из провалов, игнорируя гравитацию и законы термодинамики, хлынули густые потоки черного, с багровым отливом пламени Разрушения. Инфернальный огонь лился прямо сквозь открытые люки и командирские башенки бронемашин, не встречая никакого сопротивления.

Танки даже не успели выстрелить в ответ. Спустя секунду многотонные стальные коробки раскалились до вишневого свечения. Внутри с чудовищным грохотом сдетонировал боекомплект, и сорванные башни, крутясь в воздухе, улетели куда-то в заросли папоротника. Экипажи корпоративных наемников испарились, не успев даже осознать причину своей гибели.

— Красота, — искренне восхитился Змиенко, прислонившись плечом к крылу джипа и затягиваясь папиросой. — Никакой бумажной волокиты с актами списания техники. Сразу в утиль.

Но на этом демонстрация квалификации баснословно дорогого приобретения не закончилась.

Тяжелые пулеметы в бетонных дотах на мгновение заткнулись — стрелки пребывали в абсолютном шоке от мгновенного уничтожения бронеподдержки. Эту секундную заминку тиун использовал с максимальной эффективностью.

Адельхард сделал плавный пас рукой, словно дирижер, вступающий в кульминационную часть симфонии. Земля перед укрепленными окопами наемников пошла волнами, вспучилась и лопнула. Из зловонных провалов, с лязгом стальных когтей и леденящим душу рычанием, на свет божий вырвалась свора гончих Бездны.

Твари размером с хорошего теленка были сотканы из переплетенных мышц, выпирающих наружу костяных шипов и чистой, концентрированной ярости. Вместо глаз на их уродливых мордах пылали угли, а с клыков капала слюна, прожигающая бетон. Инфернальные псы, изголодавшиеся по свежему мясу в своих вольерах, с радостным визгом бросились прямо в траншеи противника.

Оборонительный рубеж корпоратов превратился в филиал бойни.

Западные наемники, ветераны десятков локальных конфликтов, не были готовы к такому повороту событий. Автоматные очереди в упор лишь отрывали от гончих куски гнилой плоти, нисколько не замедляя хищников. Твари рвали людей на части, прокусывали кевларовые бронежилеты как картон и забрасывали в амбразуры дотов сгустки адского пламени. Воздух наполнился истошными, нечеловеческими криками заживо сгорающих и разрываемых на куски солдат удачи.

Мадагаскарский авангард, все еще находящийся под действием стимуляторов, радостно заулюлюкал и снова рванул вперед, добивая тех, кто пытался вырваться из зубов гончих.

Столичный светило отлепился от джипа, поправил воротник халата и неспешным, прогулочным шагом направился прямиком в этот кипящий котел боли и смерти.

Змий активировал «Око Бездны» на полную мощность. Джунгли перед ним расцвели тысячами призрачных оттенков. И над растерзанным рубежом обороны сейчас поднимался самый роскошный, самый густой урожай за всю историю его пребывания на этом континенте.

Искры корпоративных бойцов были не чета блеклым душонкам местных повстанцев. Густые, насыщенные кровью и многолетним опытом убийств багровые сгустки энергии метались над окопами, не в силах покинуть проклятое место.

Врач шел сквозь дым и пламя, словно заботливый садовник, собирающий поспевшие плоды. Черная паутина симбиота под кожей запястий пульсировала в экстазе. Души десятками втягивались в ауру хирурга, заставляя счетчик инфернального баланса крутиться с бешеной скоростью. Золото системы снова начало скапливаться в бездонных виртуальных карманах, обещая новые, еще более чудовищные возможности.

Адельхард ди Васи ван Гот дождался своего нанимателя у догорающего остова французского танка. Демон достал из кармана белоснежный платок, брезгливо промокнул им лоб, на котором не было ни капли пота, и учтиво склонил голову.

— Огневые точки подавлены, дорога свободна, господин Змиенко, — доложил маг-рыцарь с интонацией идеального британского дворецкого. — Мои питомцы немного увлеклись в траншеях, но я проследил, чтобы они не попортили ваш… энергетический урожай. Надеюсь, товарищ полковник оценит качество советских генетических модификаций?

— Оценит, не сомневайся, — Ал хищно улыбнулся, глядя на то, как последние багровые искры растворяются в его ладонях. Баланс приятно тяжелил душу. — Он сейчас там, в броневике, судорожно пытается подобрать челюсть с пола. Отличная работа, Адельхард. Теперь капиталисты знают, что мы идем.

Трикстер перевел взгляд на уходящую вглубь джунглей дорогу. Там, за зеленой стеной, находились алмазные копи и зажравшийся хтонический божок, который пока еще не догадывался, что за его головой явился лучший хирург Москвы в компании аристократа из Бездны.

Колонна прорвала последнее кольцо густых экваториальных зарослей, и джунгли резко, словно отсеченные гигантским мачете, расступились. Тяжелые армейские грузовики с лязгом выкатились на широкую, залитую безжалостным полуденным солнцем пустошь.

Зрелище, открывшееся перед мадагаскарским авангардом, заставило бы перекреститься даже самого убежденного атеиста из Политбюро.

Колоссальный, уходящий глубоко в породу карьер алмазных копей квадрата С-12 напоминал рану на теле планеты. Западная корпорация вгрызлась в африканскую землю с поистине индустриальным размахом. На террасах циклопической воронки застыли желтые громадины экскаваторов «Катерпиллер» и пузатые карьерные самосвалы. Периметр был огорожен тройным кольцом колючей проволоки, вышками с прожекторами и бетонными огневыми точками, на фоне которых уничтоженный блокпост казался детской песочницей.

Но самым жутким здесь была не военная или промышленная мощь.

Прямо в центре выработанного кратера, между высокотехнологичными буровыми установками и конвейерными лентами, возвышался ступенчатый зиккурат. Постройка была сложена не из кирпича или бетона, а из тысяч потемневших человеческих костей, скрепленных засохшей бурой глиной и чем-то подозрительно напоминающим смолу. Вокруг этого алтаря первобытного ужаса суетились люди в строгих корпоративных бронежилетах поверх рубашек с закатанными рукавами. Технократия и древний кровавый культ слились здесь в абсолютно немыслимом, тошнотворном экстазе.

Водитель броневика ударил по тормозам, не доезжая километра до внешнего периметра. Следом, поднимая тучи рыжей пыли, остановилась вся немногочисленная, но предельно злая после бойни на дороге гвардия Мбасы.

Диктатор грузно вывалился из кабины, сжимая в руке бинокль. Плутониевое сердце в его груди застучало быстрее, разгоняя по венам жадность пополам с восхищением.

— Матерь божья… — хрипло выдохнул африканец, вглядываясь в линзы. — Сколько железа. Одни только эти желтые экскаваторы стоят больше, чем весь годовой бюджет моей республики. А генераторы? Вы посмотрите на эти дизель-генераторы! Да тут электричества хватит, чтобы осветить весь Мадагаскар!

— Типичный комплекс неполноценности периферийного правителя, — бархатисто, с легким оттенком брезгливости произнес Адельхард, плавно покидая джип.

Демон одернул лацканы своего серого костюма и скептически окинул взглядом открывшуюся панораму. Золотые глаза мага-рыцаря презрительно сузились, сканируя не технику, а густые, гнилостные потоки энергии, стекающиеся к костяному зиккурату в центре карьера.

— Абсолютная безвкусица, — вынес вердикт тиун, доставая белоснежный платок и прикладывая его к носу. — Совместить передовую инженерию со столь примитивным алтарем… Даже у нас на Нижних Уровнях, где работают наименее интеллектуально одаренные демоны-прорабы, стараются соблюдать хоть какую-то архитектурную гармонию. Эта западная корпорация совершенно не имеет понятия о стиле.

Трикстер неторопливо спрыгнул на горячую пыль следом за своим консультантом. Белоснежный халат москвича слегка запылился, но сам столичный светило излучал такую волну холодного, расчетливого энтузиазма, что стоящие рядом гвардейцы инстинктивно делали шаг назад.

Ал достал из кармана портсигар, щелкнул зажигалкой и глубоко затянулся, наслаждаясь моментом. «Око Бездны» уже работало на полную мощность. Для хирурга карьер выглядел как гигантская, переполненная чаша с деликатесами. Сотни вооруженных наемников за периметром фонили густым, вкусным страхом — они уже получили по рации вести о том, что случилось с их передовым блокпостом, и теперь до одури боялись тех, кто вышел из джунглей. А внутри костяного зиккурата тяжело, с хлюпающим звуком пульсировала багровая, древняя матрица местного божества.

Кровавый Дух просыпался, почуяв грандиозную жатву.

— Стиль — дело наживное, Адельхард Васильевич, — весело хмыкнул Змиенко, выпуская в раскаленный воздух сизое облачко дыма. — Главное, что пациент подготовился к операции. Операционная освещена, инструменты на месте, анестезия… ну, анестезию они нам сами обеспечат, судя по количеству стволов на вышках.

Внезапно над карьером раздался оглушительный треск статических помех. Корпораты включили систему громкой связи, обычно используемую для оповещения шахтеров при взрывных работах. Эхо многократно отразилось от скалистых террас, превращая человеческий голос в раскатистый бас.

— Говорит начальник службы безопасности объекта «Орион»! — голос с сильным французским акцентом звучал напряженно, но пытался казаться стальным. — Вы вторглись на частную территорию, охраняемую международным мандатом! Ваше продвижение незаконно! Любое пересечение красной линии у колючей проволоки будет расцениваться как акт терроризма. Немедленно разворачивайте машины и уходите в джунгли! Мы задействовали протокол «Эгида», повторяю…

Африканский киборг злобно сплюнул под ноги.

— Международным мандатом они прикрываются, крысы офисные, — прорычал Мбаса, передергивая затвор трофейного пистолета-пулемета. — Мои парни сейчас этот мандат им в глотки запихают. Доктор, химия еще действует? Сможем прорвать периметр так же, как на блокпосту?

Москвич стряхнул пепел, задумчиво разглядывая укрепления.

— Химия работает, вождь. Но пускать твое мясо в лобовую атаку на эти минные поля — значит просто испортить мне статистику. К тому же, у них там, кажется, намечается какая-то оккультная самодеятельность.

Змий указал мундштуком папиросы в центр карьера.

Вокруг костяного зиккурата началось нездоровое оживление. Наемники в бронежилетах силком тащили к основанию алтаря несколько десятков связанных пленников — судя по изможденным лицам и рваной одежде, это были те самые отработанные шахтеры и местные бунтовщики, которых корпорация держала на убой. Капиталисты, осознав, что пулеметы могут не справиться с одурманенной армией, решили срочно активировать свой главный, сверхъестественный козырь и внести авансовый платеж по контракту с Кровавым Духом.

— О, процедура экстренной стимуляции иммунитета, — издевательски протянул врач, наблюдая, как пленников ставят на колени перед древним строением. — Пытаются разбудить свою карманную собачку. Какая прелесть.

Адельхард презрительно скривил губы.

— Примитивная магия крови. Грубая, грязная и абсолютно неэффективная, — тиун элегантно поправил запонки. — Они хотят напитать тварь свежими смертями, чтобы она накрыла карьер непроницаемым защитным куполом и свела с ума нападающих. Позволите мне прервать этот фарс, повелитель? Пара точечных пространственных разломов в центре алтаря, и их божок подавится собственным бетоном.

Змиенко отрицательно покачал головой. В его фиалковых глазах загорелся тот самый фанатичный, хирургический азарт, который заставлял обитателей даркнета почтительно склонять головы перед смертным.

— Отставить, Адельхард. Не будем портить им праздник. Пусть будят. Пусть раскармливают эту тварь до предела, — москвич широко, хищно улыбнулся, предвкушая грядущий деликатес. — Чем больше душ они в него вольют, тем сочнее будет вырезка. К тому же, я хочу проверить, как моя Теневая Хирургия справится со вскрытием пациента, накачанного местными стероидами.

Ал бросил окурок в пыль, растер его носком начищенного ботинка и обернулся к тяжело дышащему диктатору.

— Поль, командуй своим ребятам привал. Раздай им по второй порции «Авангарда», пусть готовятся к зачистке. И скажи, чтобы стволы на зиккурат не наводили.

Мбаса нахмурился, не понимая самоубийственной логики столичного эскулапа.

— Ты сдурел, лепила? Они сейчас вызовут какую-то местную дрянь! Мои шаманы на острове от одних слухов об этом Кровавом Духе в обморок падали! Если эта штука вырвется, она нас всех сожрет!

— Успокойся, вождь, — Трикстер похлопал киборга по напряженному плечу, и в этом жесте было столько снисходительного превосходства, что африканец невольно скрипнул зубами. — Советская медицина лечит абсолютно всё. Даже острые приступы языческого мистицизма. А пока пациент на операционном столе готовится к наркозу, мы с Адельхардом Васильевичем пойдем поздороваемся с главврачом этого санатория.

Хирург подхватил свой медицинский саквояж и, насвистывая легкомысленный мотивчик, неспешно зашагал прямо по открытой дороге к ощетинившемуся пулеметами периметру корпоративной базы. Демон в строгом костюме, ни на секунду не теряя идеальной осанки, скользнул следом, словно безупречная, смертоносная тень. Настоящая, элитная жатва только начиналась.