Злодейка для злодея

Глава 43

– Н-н-не надо! – кричу я.

Мы приближаемся к небольшому отряду. Всего человек пять (то есть, демонов), а заклинания летят – ого-го. Видны только их фигуры, окутанные тёмной дымкой, телега и несколько лошадей, на которых они, видимо, прискакали. И… наверное, артефакт. Что-то окутано чёрной магией, сквозь которую угадывается блеск.

– Не бойся, – раздаётся в голове голос Ринара, но меня он ни капельки не успокаивает.

Мы всё ближе, и теперь новые заклинания явно будут лететь именно в нас. Хоть увижу противников в лицо. Хотя лучше бы не видела.

Дракон-Ринар выпускает пламя. Меня обдаёт горячим ветром, в ушах стоит рёв. Забываю вдохнуть.

Ринар резко берёт вверх, и мы разворачиваемся. Как ни странно, в нас ничего не летит, и вскоре я понимаю почему. Демоны тушат пожар.

Пролетая мимо, Ринар снова выпускает в них пламя, а затем летит как можно выше.

– Надеюсь, бабушка ушла, – говорит мне он мысленно.

Я силюсь разглядеть место рядом с домиком, где мы прощались. Никого не вижу, что вселяет надежду.

Полёт проходит в беспокойстве. Я всё время жду неожиданной атаки. Чувствую, когда Ринар оглядывается. Успокаиваюсь, только когда мы подлетаем к домику в горах.

Ринар осторожно ставит меня на траву, превращается в человека. Обнимает, подойдя сзади. Моё сердце всё ещё колотится.

– Нам остаётся ждать, – озвучиваю я мысли. – Они знают, где находится этот домик?

– Бабушка знает. Больше никто, – низким голосом отвечает Ринар.

Мы заходим в домик. Ринар разогревает чай, а потом мы вместе занимаемся бутербродами. Почти что семейная идиллия.

Я мою эти злосчастные огурцы, режу их и посыпаю сверху солью. Чай с огурцами это немного странно, но какие ещё у нас есть варианты? Съедим так.

Ринар непривычно тихий и задумчивый. Я тоже, потому что жду в любой момент появления ректора. Или демонов… Прислушиваюсь к звукам снаружи.

– Бабушка тоже так делала, – кивает Ринар на огурцы.

Наверное, это повод признаться? Нечестно будет продолжать скрывать.

– Знаешь… Я примерно знаю, о чём вы разговаривали с В… с Веленой.

– Ты? – хмурится он.

– Да, потому что… – замолкаю, волнуясь. А потом заставляю себя продолжить. – Я такая же.

На его лице появляется неподдельное удивление. А потом понимание.

– Я всегда подозревал, что ты не от мира сего, – усмехается Ринар. – И как так вышло?

– Не знаю. Я заснула по дороге на учёбу, а проснулась на корабле, – развожу руками.

– Сложно, наверное, было? – спрашивает Ринар.

Ждала какого угодно вопроса, но почему-то только не этого. Думала, он будет проверять или допытываться о подробностях, или вспомнит, что я говорила, что “вижу” будущее во сне.

Хочу сказать, что уже всё в порядке, но не могу произнести слов. Да, было сложно. Чертовски сложно, но всё это время я держалась и надеялась, что вот-вот, сбегу из академии или найду способ вернуться, и тогда… можно будет расслабиться и поплакать.

Ринар подходит и обнимает меня.

– Всё будет хорошо, – говорит он. – На этот раз я не проиграю.

Всхлипываю и обнимаю его в ответ. Мы стоим так долго, до тех пор, пока я не успокаиваюсь. А потом я начинаю рассказывать.

О своём мире, об обычной жизни. В ней как будто чего-то не хватало, она была серой и спокойной. Я раскрашивала её, читая книги.

То, что мне попалась особая книга, в которой рассказывалось об этом мире, я избегаю. Не углубляюсь в подробности. Когда разговор заходит о причинах, почему я оказалась тут, я говорю, что, видимо, это воля богов.

– Меня раздражает любое упоминание о богах, – признаётся Ринар, – А то, что они вмешались в твою жизнь, раздражает ещё больше.

– Мы бы тогда не встретились, – замечаю я.

– Я бы тебя нашёл, – хмыкает он и проводит рукой по волосам.

Он говорит это так, что я верю.

Мы обедаем, потом выходим на порог, садимся на ступеньку и продолжаем разговор. Мне гораздо проще и легче теперь общаться с Ринаром, как будто рухнула стена. Одна из стен, потому что не всё я рассказала.

Но тревожит то, что ни Веры, ни ректора не видно. Уже садится солнце, меня клонит в сон, но их нет.

– Ты, наверное, устала из-за переживаний, – говорит Ринар. – Поспи, я их дождусь.

– Без тебя не уйду, – упрямо бурчу я.

– Тогда пошли вместе.

Я сомневаюсь и смотрю вдаль. Никого не видно ни в небе, ни на земле. Да и они, наверное, будут телепортироваться.

– У деда и так много работы, а тут эти демоны с проверкой. Он придёт, просто поздно. Иди спать, если хочешь. Я услышу, – продолжает уговаривать Ринар.

– Идём вместе, – вздыхаю я.

В любом случае сил на разговоры, даже если ректор придёт, у меня уже нет. Да и прибавить нечего, Вера наверняка ввела его в курс дела.

Ринар поднимает меня на руки и поднимает наверх.

Засыпаю, положив голову ему на плечо.

… Вокруг простое убранство старинного домика. Глиняная посуда, стены из сруба. Сегодня особенный день.

Сегодня меня отдадут в гарем к старому Лорду. Я плачу и падаю на колени перед матерью. Сквозь слёзы прошу её не отдавать, спрятать. У меня проснулась магия, а, по слухам, всех таких женщин Лорд считает ведьмами и казнит. Если я не смогу сдержаться, как уже бывало пару раз, то он меня точно убьёт. А я точно не смогу! От эмоций моя магия становится неуправляемой, а спокойной на свадьбе со стариком я точно не буду.

Если бы Румэй был тут… С тех пор как он отправился во главе войска на войну, Лорд, его отец, словно сошёл с ума.

– Элла, – горько говорит мама, – мы ничего не можем сделать. Разве ж пойдёшь против слова господина?

Я всхлипываю, пытаюсь остановить слёзы, но не получается. Да, я не хочу подводить семью. Но и к Лорду мне нельзя. Значит, надо бежать? Только куда, я же не выживу одна.

– Иди, умойся и нарви цветов для венка, – говорит мама.

Я выхожу. Перестаю плакать, потому что все слёзы и всю тревогу пожирает пустота и отчаяние. Что сбежать, что остаться – всё одно смерть. Значит, судьба у меня такая.

Умывшись, выхожу за калитку. И меня тут же хватают и утаскивают в тень дерева.

– Тише, – шепчет знакомый голос.

От радости у меня перехватывает Дыхание. Румэй. Мой Румэй вернулся!

Поворачиваюсь к нему и прячу лицо на его груди. Он возмужал, от него пахнет пылью и костром. Мне хорошо и тепло рядом с ним, хочется никогда его не отпускать.

Но в следующий момент приходит осознание. Меня отдают другому. И пусть я не виновата в этом, но поймёт ли он?

– Я заберу тебя отсюда, – хрипло говорит он.

Поднимаю на него заплаканное лицо. Не верю своему счастью. Но…

– Моя семья…

– Лорд одержим. Не в прямом смысле, но он, похоже, сходит с ума, – обречённо говорит он. – Уходите все.

Румэй не даёт мне вернуться в дом. Он оставляет меня за воротами и сам предупреждает родителей. Выходит хмурый и сразу отводит меня в сторону.

На улице уже сумерки. Румэй накидывает на мои плечи свой дорожный плащ, уводит в горы. Я доверяюсь его решению. Доверяюсь ему.

Он идёт позади меня, словно прикрывая от всех бед этого мира. Сердце колотится в груди, мне страшно бежать, страшно идти против воли Лорда. Но ещё страшнее остаться.

В предгорье нас настигает отряд. Как они могли узнать так быстро? Это явно неспроста. Румэй отпускает меня вперёд, а сам задерживает отряд, вступив с ними в бой. Я прячусь за камнями и смотрю, как отблески стали мелькают вдали. Движения Румэя быстрые и отточенные, он вернулся умелым войном.

Вскоре лязг мячей прекращается, один за другим тёмные силуэты падают на землю. Румэй вытирает меч и возвращается ко мне. Один.

Мы находим пещеру. Кажется, Румэй уже заранее знал о ней. Он разжигает очаг так, чтобы свет не попадал наружу и нас не нашли.

Мы сидим вместе и смотрим на огонь. Я не знаю, что ждёт нас дальше, но готова на всё рядом с ним. Готова ко всему. Мы разговариваем о том, что случилось с нами за эти два года. Румэй делится опасениями насчёт Лорда. Я замечаю, как он морщится от движения, и выясняю, что он ранен. Слегка, но неприятно. Настаиваю на том, что рану надо промыть и перевязать. Он сдаётся под моим напором и позволяет это сделать.

Мне впервые за долгое время хорошо и спокойно. Не знаю, что нас ждёт завтра, но знаю, что эту ночь я никогда не забуду.

Утром мы узнаем, что деревня охвачена огнём. Этот пожар устроил Лорд, обернувшись в серого дракона. Он не простил моё исчезновение, решил показать, что все должны подчиняться его власти. И он правда кажется безумцем, от которого бегут ни в чём не повинные подданные.

Мы с Румэем смотрим друг на друга и, кажется, думаем об одном и том же.

– Прошу, – шепчу я, – спаси их.

Он кивает, превращается в чёрного дракона и летит в деревню. Слишком поздно я понимаю, что это была ловушка. На подлёте к деревне Румэя атакуют горящими стрелами. Сердце сжимается в груди от страха и осознания своей ошибки. Он же справится?

Просыпаюсь ранним утром от того, что мне холодно. Одеяло сползло. Сажусь и сонно оглядываюсь. Ринара нигде нет, зато напротив кровати стоит недовольная Юми, скрестив руки на груди.

– Как ты могла это допустить? – спрашивает она. – Я же ясно сказала, что вам нельзя высовываться! А теперь он улетел в академию!