Заветное желание Его Темнейшества

Глава 17

— Х-ха! — резко выдохнул Август и проснулся. Сердце бешено стучало в груди. Отчаяние, беспомощная ярость бились внутри, грозя лавиной выйти наружу. Сон… Самый ненавистный сон и самый страшный из его кошмаров.

— Ненавижу!.. — яростно прошептал он и рывком поднялся.

Боль пронзила спину, и он вспомнил где находится. В окнах была еще ночь. Начавшая убывать луна, стерев четкость одного из круглых боков, робко заглядывала в комнату. Свеча погасла и только бледный свет луны освещал крепко спящую Рию. Август осторожно протянул руку и легко касаясь кончиками пальцев очертил контур лица. Она поморщилась во сне, но не проснулась.

— Я так люблю тебя, Рия, — прошептал Август спящей девушке. — Я не отдам тебя ему снова…

Он потянулся, не обращая внимания на боль, и коснулся губами её лба. Впервые он так целомудренно целовал её. Сначала он хотел кем-то стать, стремился к славе и не позволял себе даже думать о такой возможности. А потом, после, поцелуи стали слишком требовательные и жесткие, когда он утверждал свою власть над ней, пытаясь стереть память о Хонсе.

Сейчас, в этот момент, Август задыхался от нежности, наполнившей его до краёв. Нежность вытеснила ярость и отчаяние. Вернула его из прошлого, сюда, в настоящее, где он ещё что-то изменить. Вернула ясность ума.

Остаток ночи он провёл без сна. Боясь убрать руку от лица Рии. Боясь снова заснуть и снова погрузиться в бездну отчаяния.

Следующие два дня он провёл в лечебнице. Восстанавливая спину. Рия всё это время была с ним. Лечила, успокаивала, дарила заботу и тепло. Эти два дня были самыми счастливыми в жизни Августа и последними из проведенных с ней.

Когда он смог вставать без острой боли, Рия, оставив его до вечера, ушла помогать на кухню.

— Я принесу тебе вкусного, Август, — весело прокричала она уже от дверей, — подожди немного.

Август кивнул и снова растянулся на кровати в блаженном ожидании. Из дрёмы его выдернул рыжий Бьёрн, который не церемонясь распахнул двери. Дверь с грохотом отскочила от стены, собираясь вернуться на место, но задержалась, наткнувшись на предусмотрительно выставленную ногу рыжего.

— Вставай, парень, — бросил он от порога. — Выезжаем через час. Забирать ничего не нужно. Всё выдадут на месте. Капитан велел привести заранее, чтоб не убёг.

Бьёрн рассмеялся и взъерошил рыжие лохмы.

— Мне надо попрощаться, — хмуро сказал Август.

— Не получится. Письмо потом напишешь, если умеешь, — снова хохотнул Бьёрн. — А если нет, то и так сойдёт. Поторапливайся! У меня и так дел много, с тобой ещё возиться…

Август медленно сполз с кровати, бережно оберегая исполосованную ранее спину. Оглянулся на окно, оценивая сможет ли сбежать. Оно хоть и было достаточно широким, но перегороженным частым переплётом. С мыслью, что возможно получится сбежать позже, Август сделал вид подчинился Бьёрну.

Но и позже уйти не получилось. Для Августа выделили целый экипаж. Он ехал в одиночестве, но под замком, с решетками на невероятно узких окнах, в которые при всём желании не смог бы пролезть. Капитан Кремер подошёл к решению богини Айне очень ответственно. Август был доставлен в академию без малейшего шанса на побег. Единственное, что во все этом действительно расстроило Августа это то, что он не смог увидеться с Рией. Он боялся, что она будет беспокоиться о нём и переживать.

Рия действительно переживала. Услышав, что рыцари так скоро и внезапно покидают храм и помня о приказе ас-сейю забрать Августа, она сразу побежала к воротам. Но успела увидеть только как его, не особо церемонясь, втолкнули в закрытую повозку и заперли. «Как преступника», — подумала тогда Рия, отчего стало еще страшнее за Августа. Она хотела подойти к отряду ближе, но её остановил Валенс.

— Не ходи, — сказал он, положив руку ей на плечо. — Не стоит. Август справится сам.

Она кивнула и осталась стоять на месте. Рядом со стражем. Он вдруг оказался для Рии кем-то вроде друга. Человек, которого она так старательно избегала, сейчас поддерживал, просто стоя рядом. Послушавшись Валенса, Рия издалека смотрела на то, как всадники не спеша выезжают из ворот храма и исчезают за поворотом. На душе было тревожно. Последняя неделя выдалась странной, обильной на события и переживания. Август резко изменился, стал совсем другим, незнакомым. Непонятным. Каким-то… взрослым?

Манера поведения. Манера разговора. Обещание, которое он у неё попросил ничего не объясняя. Его просьба уехать, хотя раньше он мечтал остаться стражем в храме.

Процессия скрылась из вида, и Валенс резко поменялся, вернув себе прежнюю манеру поведения. Он вырвал Рию из мыслей, обняв её со спины и положив голову на плечо.

— Не волнуйся, я не дам тебе скучать, любимая, — низким, грудным голосом проворковал он в ухо.

Рия сбросила его руки со своей талии и покраснела до кончиков ушей. И почти бегом направилась прочь. Спиной она чувствовала его взгляд и ощущала остатки тепла его ранее слишком близко прижавшегося тела.

Рия решила полностью положиться на Августа. Она верила, что он справиться. Что всё будет хорошо.

Через месяц Рия получила от него первое письмо. Он сухо написал, что с ним всё в порядке. Что учится в академии. И в самом конце маленькую приписку: «Рия, пожалуйста, не забудь обещание». Единственные теплые слова во всем письме. Они повторились ещё два раза. Ровно столько ещё пришло писем от Августа. В конце октября письма уже не было. И в ноябре тоже. Тревога снова поселилась в душе Рии, царапаясь острыми когтями.

Пришли ноябрьские холода и снег иногда укрывал землю белым одеялом. Он таял по утру. Холодный промозглый ветер выстужал комнаты и души. В жизни Рии кроме отсутствия Августа многое изменилось. Появилось постоянно снедающее душу беспокойство. Её перевод в служительницы храма, вопреки устоявшимся правилам. Сны на полнолуние. Теперь ей в этих снах снился и Август. Жестокий, холодный, он смотрел на неё глазами с алой радужкой и смеялся безумным смехом, заливая всё вокруг кровью, пока не исчезал в ярком свете Луны.

Только Валенс остался прежним. Красивым, наглым и приставучим. Он все так же вгонял Рию в краску, подлавливая её в самых неожиданных уголках храма. Хотя нет. Валенс тоже изменился. Он стал более развязным. От него у Рии не только горели щеки, но и бегали стаи мурашек, сбивалось дыхание и часто билось сердце. Его взгляды пронзали её насквозь, раздевали и обещали что-то жаркое и тягуче-тяжелое. Он находил поводы для встреч всё чаще, вызывая в девушке странные, новые для неё чувства.