Заветное желание Его Темнейшества

Глава 15

Тяжелый кнут из сыромятной кожи со свистом рассекал воздух. Глухой звук удара о плоть почти заглушался закрытыми дверями зала для наказаний, у которых Рия ждала Августа. Она вздрагивала при каждом звуке доносящимся из-за дверей. Оттуда уже вывели всех, кого подвергла наказанию ас-сейю. Остался один Август. Вот уже слышался четвертый удар, но было тихо. Август терпел молча, в отличии от того же Дирка, беспрерывно верещащего от страха и боли на протяжении всей экзекуции.

«Пятый, последний», — считала про себя Рия, в кровь прикусывая губы.

Августа вывели под руки. Тонкая рубашка, накинутая сверху на плечи, пропиталась кровью. Рия молча шла следом. Его отвели в лечебницу и уложили животом на кровать. Она подошла и аккуратно, стараясь не причинять лишней боли убрала рубаху. Август лежал, сжав кулаки и сцепив до скрипа зубы. Спина была расчерчена пятью набухшими кровавыми полосами. В груди защемило. На глаза навернулись непрошенные слёзы. Быстро смахнув солёные капли с ресниц, Рия взялась за лечение. Она старалась быть как можно нежнее и бережнее, но Август всё равно порой вздрагивал и рвано шипел сквозь сцепленные зубы.

Август был в очередной раз неприятно удивлен и разочарован своим телом. Слабое, хрупкое. Оно не смогло вынести даже такой малости. Он привык к своему могуществу, к своей силе и к своей почти полной неуязвимости. А эта беспомощность сводила с ума во много раз сильнее, чем боль от тяжелого наконечника кнута, рассекающего нежную кожу.

Когда мазь была щедро нанесена на спину и прикрыта смоченной в отварах тряпицей, Рия села рядом с Августом и накрыла рукой его голову. Легкими касаниями она гладила его волосы, успокаивая и унимая боль. Тонкие пальцы зарывались в чёрные пряди неспешно перебирая их. Август млел от нежных прикосновений. Старался сохранить их в памяти.

— Рия, ты можешь мне пообещать? — раздался глухой голос Августа из-под скрещенных рук, на которые он положил голову.

— Что? — тихо откликнулась она, не прекращая гладить Августа.

— Пока меня не будет не принимай никаких решений… — он с волнением ждал ответа, плечи напряглись, немного утихнувшая боль вернулась с новой силой.

— Хорошо…

Услышав ответ Август выдохнул и расслабился.

В лечебнице Август и Рия провели всю ночь. Она постоянно накладывала новый слой мази взамен впитавшейся и смачивала ткань, держа её постоянно влажной. Ели они тут же. Рия принесла оставленные тётушкой Бринной для них пироги. Чтобы скоротать время Рия принялась перебирать воспоминания из их общего с Августом прошлого. Часть которого уже успел забыть Август. Он почти не слушал Рию, просто любовался и кивал головой.

— Почему ты отказывался ехать? — спросила Рия, положив голову на кровать, рядом с Августом. — Ты ведь так мечтал учиться в академии?

— Помнишь, я рассказывал тебе про сон? — он смотрел в её серые глаза, аккуратно подбирал слова. Дотронулся до её щеки ладонью. Тепло её кожи было приятным и Август впитывал это тепло каждой клеточкой.

— В том сне я уехал, а ты осталась. И больше мы не увиделись… — он замолчал, Рия подняла голову.

— Август…

— Не забудь про обещание, Рия. Это важно… — перебил он. — Пожалуйста…

Рия смогла только кивнуть в ответ на отчаянно просящий взгляд.

Она уснула здесь же. Рядом. Устроившись головой на его подушке. Август смотрел на её спящее лицо и отмечал разницу между этой Рией и той что осталась там, в прошлом. Тепло и холод, нежность и безразличие, яркая жизнь и замершая вечность. Он снова убедился в том, что Рия умерла там, на инициации. В сердце начали закрадываться отчаяние и страх. А если он не успеет, если не сможет уберечь её от повторения? Тогда он просто попробует снова. И снова. Столько, сколько будет нужно.

Он не заметил, как сам провалился в сон. И оказался в прошлом. В то время, когда он приехал в отпуск. Когда после первой холодной встречи с Рией он отчаянно искал её снова. Хотел найти, увидеть, поговорить. Но Рию перевели во внутренние помещения, из которых она не выходила. Единственным местом, где они могли встретиться, был алтарь богини. Но и там они были не одни, Рию постоянно сопровождали две служительницы, поговорить при них не получалось. Поэтому он решился проникнуть в храм, выбрав для этого ночь.