Глава 44

1

Среда, утро 22 декабря 1865 года

Джад и Сэм трудились над центральной полумачтой. Она представляла собой деревянный столб, проходивший через центр крыши автобуса и возвышавшийся над ней. Укрепленные вдоль мачты провода бежали к коротким широким «крыльям» на каждом борту автобуса. На «крыльях» устанавливались направляющие стволы для запуска ракет. Каждое «крыло» имело в длину около 10 футов, в ширину 3 фута. Изготавливались они из деревянных брусьев, соединенных клеем и гвоздями. К ним с помощью резины крепились направляющие стволы, для них использовались трубы, применяемые при дренажных работах, длиной около 5 футов. Все они располагались вдоль борта автобуса. «Крылья» больше всего походили на каркас крыльев первых аэропланов, на которые натягивалась парусина. Джаду этот скелет казался слишком хрупким.

Сэм и Джад ползали по скользкой крыше автобуса, крепя на мачте электрическую проводку.

– Крепите их на совесть! – крикнул со своего помоста Карсвелл. – Все ракетные трубы должны срабатывать одновременно.

Джад отдал что-то вроде чести и усмехнулся.

– Если мне еще какое-то время придется демонстрировать ему свое почтение, то у меня быстро-быстро поедет крыша.

– А ты во время работы только улыбайся. Ведь если в не чудо, нам бы его назад не вернуть. Джад, захвати-ка конец вон того шнура, он соскользнул с мачты и того и гляди окажется на полу амбара.

Действительно, шнур, крепившийся к концу «крыла», почему-то соскользнул с крыши автобуса на пол амбара.

– Сейчас подниму, – со вздохом сказал Джад. – Мне нужен более острый нож, чтоб обрезать концы.

А Сэм пока стал смотреть, как работают остальные. Его впечатление о том, чему он был свидетелем, сводилось к тому, что перед ним разыгрывалось нечто вроде симфонии труда. Случайные спутники по путешествию во времени трудились все до единого с небывалой энергией. Иногда наступали короткие интервалы затишья, когда ни малейший звук не нарушал тишины. Это случалось тогда, когда люди переходили к отделке мелких деталей: расплетали или сплетали веревки, просовывали провода сквозь отверстия в крыльях, завинчивали гайки или винты или просто о чем-то переговаривались шепотом. А потом вдруг, как будто их действия связывались в единую гармонию, все возвращались на более крупные участки работы – распрямляли металлические листы, с бешеной скоростью пилили доски или балки, кто-то громко насвистывал, кто-то кричал, чтобы ему принесли новые инструменты. И тогда звуки поднимались крещендо, становились главной силой фортиссимо этой симфонии общих усилий. А потом весь амбар превращался как бы в вихрь, где вращались сотни различных звуков, которые сталкивались, оглушали, от которых ныли зубы.

А там – над ними – Карсвелл корпел над своими листами бумаги, что-то рассчитывая, что-то рисуя, нанося на чертежи, анализируя и время от времени подходя к краю помоста, чтоб посмотреть, как идут дела.

– Сэм... Сэм, прими шнур! – Джад швырнул ему конец на крышу.

Сэм довольно ловко поймал его и стал продергивать через одно из чугунных колец, укрепленных на вершине полумачты. Сама полумачта проходила сквозь дыру в крыше, потом сквозь другую – уже в полу пассажирского отделения автобуса, затем через пол в багажное отделение, где она накрепко заделывалась с помощью деревянных брусьев, большими болтами крепившихся к шасси.

Господи... Наконец-то виден какой-то прогресс...

Вот чего они теперь никак не могли допустить, так это какой-нибудь фундаментальной ошибки в планах Карсвелла. Сэму, например, уже не раз приходило в голову, что не худо было бы проверить, пройдет ли полумачта сквозь ворота амбара, хотя они и кажутся высокими.

Мозг Джада, видимо, работал в сходном направлении.

– Не хочется мне лить холодную воду на голову Карсвелла на этой стадии, но...

– Продолжай.

– Мне кажется, что он допустил несколько серьезных промахов.

– Знаю. Я тоже не поставил бы свою жизнь на карту, что его запалы для ракет из цоколей лампочек действительно безотказны.

– А мне он велел соорудить ящик вокруг сиденья водителя автобуса из деревянных дверей, забыв о необходимости прорезать в нем отверстия, через которые водитель будет смотреть на дорогу. Это сейчас кажется, что все в порядке: Карсвелл почему-то решил не посвящать меня в детали замысла.

– Это он нарочно, – отозвался Сэм. – Ему нравится держать свой генеральный план в секрете от нас, чтобы иметь возможность вдруг огорошить нас этаким озарением гения.

– Но ведь из-за этого могут возникнуть различные проблемы. Может, это и не имеет такого уж большого значения, но если бы я имел возможность сделать эти прорези тогда, когда двери лежали на земле, я затратил бы в два раза меньше времени по сравнению с тем, что я затратил, когда стены уже были установлены. – Джад вытянул руку, на которой три пальца были замотаны липким пластырем. – Пришлось пролить капельку крови, пока пилил дерево под очень неудобным углом. Если бы он вовремя объяснил, чего хочет, то это сэкономило бы и время, и силы, и даже мою кровь.

– Видишь ли, он воображает себя великим архитектором, – сказал Сэм, крепко привязывая шнур к чугунному кольцу, ввинченному в мачту. – Наши соображения ему не нужны, так как для него это выглядит так, будто какой-то комитет ревизует его планы.

– Знаю, но очень хотелось бы, чтоб у него хватило ума проводить своего рода консультации по техническим вопросам. Я, например, двадцать пять лет был плотником, так что кое-какой опыт у меня в этом деле имеется.

– Не в его глазах, Джад. Если ты подержишь конец шнура, я обрежу его... ну, вот... Нет, именно человеческий фактор может оказаться слабым звеном, а не техника. Он собирается посадить солдат из XIX века к пушкам, поставленным в наш автобус, то есть на машину, которой они никогда не видели. Им, возможно, придется стрелять по целям, когда эта чертова колымага будет нестись со скоростью сорок миль в час. Так что вместо того, чтобы стрелять и перезаряжать, они будут хвататься за что попало, чтобы не упасть.

– Тогда нам, может быть, следует поговорить о наших сомнениях с мистером Карсвеллом?

– Ага, – произнес Сэм с сомнением в голосе. – И кто же из нас наберется смелости сказать ему, чтоб он перестал разыгрывать из себя диктатора и начал бы спрашивать совета у других?

– Н-да... Сейчас этого делать нельзя. А вот и кавалерия!

Как раз в этот момент прибыл кавалерийский отряд. Солдаты были одеты в ярко-красные мундиры, носили бронзовые каски с султанами из зеленых перьев, сильно запорошенных снегом, который все еще продолжал падать. Потом появились и пушки, которые крепкие пони втащили прямо во двор фермы. Стволы пушек отливали золотом и серебром. Они имели семь дюймов в диаметре и пять футов в длину.

Сэм широко усмехнулся:

– Похоже, преподобный Томас Хатер у нас все-таки Златоуст. Он уговорил военных прислать помощь.

– Черт, ты погляди на эту пушку! Выглядит совсем неплохо. Но водрузить такую на автомобиль будет чертовски трудно.

– Как мог бы сказать Карсвелл – «Лучше сегодняшнего дня и быть не может».

2

После долгих уговоров со стороны Сэма и Джада, которые велись в максимально уважительной форме, Карсвелл согласился на посменную организацию работ, чтоб давать измученным людям хотя бы выспаться. Но даже и в этом случае Карсвелл дал им на сон только пять часов.

С прибытием солдат конверсионные работы пошли значительно быстрее. Потребовалось лишь время, чтобы солдаты преодолели свое удивление перед невероятной техникой, которая создавалась в амбаре. Их воображение было потрясено странными изобретениями вроде автобуса с мачтой и короткими крыльями. А ведь был еще и «рейндж-ровер» с такими же странными ракетометами, выступающими у него по обоим бокам на уровне крыши. Да и остальные машины поражали воображение – от фургончика мороженщика, который все еще был разрисован изображениями рожков с мороженым и таких же брикетов, до других легковушек, из которых составлялась группа поддержки пушечным колесным кораблям. Джад окликнул Сэма, который помогал Зите сделать электропроводку к «ракетоносным крыльям» «ровера»:

– Эй, Сэм! Пришло твое время отправляться спать.

У Сэма ныли мышцы спины, руки все еще были воспалены от работы над снятием сидений в автобусе. Ни слова не сказав, он прошел через фермерский двор к основному зданию фермы. Сейчас был полдень, а он не спал уже тридцать часов.

У Сэма были большие сомнения, заснет ли он, ведь ожидание неминуемого столкновения с Синебородыми висело над ним тяжким грузом. Однако стоило ему опустить голову на подушку и закрыть глаза, как он заснул тяжелым сном без сновидений.

3

– Это граната, – сказал Карсвелл Сэму. Он сидел за своим столом на сеновале. – Не думаю, что вам придется иметь с ними дело, но все-таки лучше посмотреть, как они выглядят и как работают.

Карсвелл вручил Сэму нечто, выглядевшее как кусок водопроводной трубы величиной с банку от пива. Определенного цвета кусок не имел – так, что-то черно-голубоватое. Выглядела эта штука грубо сработанной и была куда тяжелее, чем сначала предположил Сэм.

Карсвелл сказал:

– Вы видите, что это, в общем, вроде как кусок водопроводной трубы, с обоих концов заваренный металлическими дисками. Он заряжен черным порохом, а вот тут вставлен фитиль, которым этот порох взрывается. Если вам суждено воспользоваться одной из этих прелестных штучек, то зажгите спичкой конец фитиля и швырните гранату во врага. Граната взорвется через пять секунд, а все, кто будет находиться вблизи нее, будут разорваны на куски разлетевшимися раскаленными осколками оболочки. Именно по этой причине вам лучше кидать ее как можно дальше. Понятно?

Сэм кивнул.

– Вы уже решили, где мы – я имею в виду гражданских – будем находиться во время сражения?

– Решил и как раз собирался перейти к этому вопросу. Большинство расположится на автостоянке у амфитеатра. План таков: автобус и прочие автомобили подойдут поближе к варварам, когда те выйдут из Врат Времени. Машины выпустят в них первую очередь ракет и артиллерийских снарядов, а затем вернутся на стоянку за новым боезапасом. Конечно, артиллерия будет продолжать обстрел несколько дольше, чем ракетные установки, – у нес запас снарядов больше.

– Значит, вам понадобятся люди, умеющие вести машины.

– Верно. Автобус поведет Ли Бартон. У него есть небольшой опыт вождения таких машин.

– А есть у него права профессионала?

– Нет. Он обычно только выводил машину из гаража и доставлял ее ко входу в отель.

– Значит, настоящего опыта вождения автобуса по дорогам у него нет? Не говоря уж о сложном рельефе, на фоне которого будет развертываться сражение?

– Нет, но он сможет потренироваться, пока мы будем готовиться.

Сэм почувствовал, что его лицо каменеет. Небольшая практика на дороге между фермой и амфитеатром ничего не даст. Здесь нужен очень опытный водитель, который сумеет вести автобус по полям, покрытым снежными сугробами, как будто это армейский танк, причем артиллерия в это время будет продолжать пальбу с бортов, а ракеты будут вылетать из направляющих стволов.

Стул под Карсвеллом резко скрипнул.

– Вам нет необходимости говорить, что нам нужны водители в помощь.

– Кто? Джад?

– Нет. Я выбрал Зиту.

– Зиту? Почему?

– Она водила трактора и всякую фермерскую технику, когда еще была подростком.

– Но...

– Она справится, мистер Бейкер.

Сэм спрятал свои сомнения в карман. Зита действительно очень надежный и очень ответственный человек. Конечно, от каждого человека тут приходится ждать маленького чуда, но Карсвелл, кажется, думает, что они все стали суперменами. А что произойдет, если Ли случайно заденет одним из «крыльев» ворота амбара, когда будет задом выводить из него машину? Это будет означать, что двадцать часов работы спущены в сортир, вот что! И опять у Сэма возникли серьезные опасения, что план кампании Карсвелла слишком сложен, чтобы сработать как надо, особенно без времени на тренировку.

– Теперь вы, Сэм. Вы поведете «рейндж-ровер». Джад Кэмпбелл займет пассажирское место. Он будет включать ток, то есть управлять ракетной установкой. На задних местах разместится парочка солдат с винтовками. Полагаю, вам придется заткнуть уши ватой – внутри будет шумновато. Вопросы есть?

Да, и множество...

Запалы из цоколей ламп не проверены на практике. Что, если ракеты не полетят?

Что, если «крылья» с направляющими стволами ракет окажутся, как полагает Джад, слишком непрочными и просто отвалятся при сильных толчках?

Что, если машины застрянут в снегу?

Могут ли четыре или пять сотен гражданских противостоять трем тысячам закаленных в боях воинов?

И это всего лишь несколько первых вопросов, а Сэм мог бы без труда задать их несколько сотен. Но дело шло к концу. Поздно.

Однако то, что он услышал дальше, явилось для Сэма настоящим шоком. Он, конечно, должен был этого ждать, но пока мозги были заняты конверсией, этот вопрос был отодвинут куда-то на задворки.

А Карсвелл продолжал:

– Прошло уже четыре дня с тех пор, как Синебородые напали на Кастертон. Я предположил, что они вряд ли станут откладывать новое нападение – из опасений, что город получит поддержку извне. Я собираюсь вывести машины на автостоянку уже сегодня ночью.

– Ночью?

Карсвелл коротко кивнул.

– Если Синебородые вылезут на рассвете, мы должны быть готовы.

Сэм с трудом изобразил улыбку:

– Так тому и быть. На рассвете в бой. Ничего себе рождественский подарочек, а?

Загрузка...