Заложница артефакта

Глава 23. Троянский дракон

Фер посмотрел поочерёдно на Валя и Атассена, потом поднял рюмку с бухой и сказал:

— Ну, по-моему, план неплохой. При международном конфликте мне не стоит светиться с моим нострадамнийским происхождением! Значит, Фрод и Валь из Северных земель с подарком для падишаха Аль Табриса. А что за подарок-то, эй, ты?

Атассен, до того скромно сидевший на полу у столика, поднял голову и улыбнулся, словно ощерился:

— Изумрудный дракон из долины Шаннон.

Валь присвистнул с удивлением. Фер нахмурился:

— Что за чудо такое? Никогда не слышал.

— Конечно, не слышал! Их, наверное, всего две шутки и осталось в наших землях. Шаманы и друиды молятся, чтобы изумрудники не исчезли с лица земли: это же особые звери, наделённые интеллектом и магией! Так ты и в дракона умеешь превращаться? — обратился Валь к Атассену.

— Я в любое животное умею. Правда, драконом не смогу долго, максимум сутки.

— А почему ты думаешь, что падишаху понравится подарок? — спросил Фер. Его не оставляли сомнения в успехе этой авантюры, но другого способа проникнуть в гарем, чтобы вызволить Алису, он не видел.

Атассен обернулся к нему:

— Я общался в порту с торговцем из узкоглазых. Он посетовал на то, что уже долгие годы не может достать живого изумрудного дракона для зверинца падишаха. Естественно, я заинтересовался и постарался его разговорить.

Фер заметил, каким жадным взглядом фамильер смотрит на сервированный на столе ужин, и протянул ему плошку:

— Держи и веди себя, как человек, раз уж ты сейчас в человеческом обличье.

— Простите, мой ариго, мне неловко…

— Прощаю, рассказывай дальше.

— Торговец оказался весьма словоохотлив и в подробностях поведал мне свои приключения. А также то, что у падишаха Деистана есть необыкновенный зверинец, в котором собраны самые исключительные животные со всего мира. А дракона нет. Вот мы ему дракона и преподнесём!

Фер покивал. Годная идейка, молодец лис! Не зря его Ноно кормит всё-таки. Но им с Валем придётся держать ухо востро, потому что старая ведьма пока под подозрением в связи с рагулем. В эту версию верить, конечно, трудно: Ноно, как и все остальные ведьмы, жившие испокон века в лачуге у дворца, всегда была предана ариго и их семьям. Однако северянин считал, что никого исключить нельзя, к тому же у Ноно была возможность. Даже при отсутствии видимых мотивов.

Валь постучал рюмкой по кувшинчику:

— Наливай, светлость. А как именно мы доставим тебя, то есть дракона, в логово падишаха? Ты же будешь зверюгой!

— А в клетке! — улыбнулся Атассен. — Я уже узнавал на базаре: клетка таких размеров стоит один золотой деинар.

— Ничего себе цены!

— Ну, а что ты себе думал? — поднял бровь Фер. — Зверюга же большая, клетка должна быть большая. Золотой у нас есть, клетку купим, вот и все дела!

— Надеюсь, оно того стоит, — проворчал Валь, заедая выпитую буху кусочком жареной баранины.

— Главное, чтобы Атассен не подвёл, — грозно зыркнул в сторону фамильера Фер.

— Как можно, мой ариго! — возмутился рыжий. — Я же служу вам, как моей хозяйке!

— Смотри, одно ложное движение — и я тебя порву, понял? — спросил Валь.

Фамильер опустил глаза и покивал:

— Я понял. У меня лишь одно задание — доставить артефакт моей госпоже. Но раз это по вашей просьбе, значит, я доставлю его вам, мой ариго.

— Ну всё, тогда сегодня спать, а завтра принимаемся за выполнение нашего чудесного плана! — решительно хлопнул ладонью по столику Фер. — Атассен, ты на покрывале на полу. Валь, любовь моя, иди ко мне на ложе!

Валь чуть не зарычал, а фамильер покладисто пошёл в угол с леопардовым покрывалом.

Утром пораньше, ещё до завтрака, Фер поднял Валя, и они потащились на рынок. Для начала зашли к ювелиру и выкупили драгоценности для Алисы. Фер забрал свой заложенный медальон и с облегчением надел его обратно на шею. Потом они пошли по рядам. Нашли самую большую и самую роскошную клетку действительно за один золотой. С пыхтением притащили её на постоялый двор, чем заслужили изумлённые взгляды Ахмеда.

— Подарок для падишаха, — объяснил хозяину Фер. — Мы к нему на приём идём.

— Мои прекрасные господа, наш всемилостивейший падишах достоин самого дорогого подарка от северных гостей! — залебезил перед ними Ахмед-бей. — Надеюсь, что вы привезли ему нечто выдающееся?

— Он будет доволен, — заверил его Фер, проталкивая клетку в дверь на лестницу.

— Вот ведь прилипала, — вполголоса пробормотал Валь, помогая ему. — Всё ему знать надо…

— Да пошёл он! Дверь открой!

Валь толкнул дверь в комнату и застыл на пороге. Фер ругнулся, наткнувшись на его спину, и тоже застыл.

В комнате на полу сидел зелёный дракон с сияющей шкуркой, двумя коротенькими рожками и длинным чешуйчатым хвостом. Он растянул узкую пасть в неумелой улыбке и взмахнул широкими полупрозрачными крыльями. Они напряглись, натянулись между костистыми частями и заиграли всеми оттенками зелёного в солнечном луче из окошка.

— Как настоящий! — завороженно протянул Валь. — Ты посмотри, какой красавец!

— Слушай, он у нас в клетку не поместится, — озабоченно нахмурился Фер.

— Я помещусь, — уверил их дракон странным клекочущим голосом, — я крылья сложу!

— Ну, складывай тогда — и вперёд!

Дракон снова улыбнулся, словно бы застенчиво, и, собрав крылья, пошёл в клетку, тяжело переваливаясь на коротеньких лапках. Валь прищурился, наблюдая за процессом, а потом усмехнулся:

— Я думаю, наш план удастся… Если, конечно, он не захочет мило поболтать с падишахом. Ведь драконы не разговаривают…

Атассен заметил из клетки обиженным тоном:

— Я же не совсем глупенький!

— Ладно, ближе к телу, то есть, делу, — прервал его Фер. — Я тут подумал: запишу-ка я речь. А то совсем все восточные обороты запамятовал. Есть тут где бумага и перо?

— Сходи у хозяина попроси, — Валь кивнул на дверь.

— Сходи сам!

— Тебе нужнее. А мне надо завершить начатое.

Фер скептически усмехнулся, глядя на тонкую цепочку с крохотными камушками-подвесками, которую Валь достал из сумки:

— И что это?

— Ошейник для нашего дракона.

Валь просунул руку в клетку и точным движением набросил цепочку на шею обалдевшего дракона. Тот недовольно заклекотал:

— Мне совершенно не нужны заговоренные на послушание артефакты! Я служу моей госпоже и моему ариго, а вовсе не вам!

Валь склонил голову набок, любуясь творением своих рук, и ответил:

— Вот поэтому я и заговорил ошейник. Теперь ты служишь троим!

— Валь, ты не умеешь создавать себе фамильеров? — засмеялся Фер. — Это легко, немного тренировки и всё получится!

— Мне не нужен личный фамильер, — Валь вроде как обиделся и, передёрнув плечами, отошёл от клетки. — Мне нужно послушание этого конкретного фамильера. Для подстраховки.

Фер покачал головой и вышел. Спустившись в таверну, поискал взглядом хозяина:

— Эй, любезнейший! Не найдётся ли у вас бумаги и пера с чернилами?

Возникший из кухни Ахмед-бей низко поклонился и достал откуда-то принадлежности для письма вместе с куском свитка:

— Извольте, уважаемый!

И, помявшись недолго, продолжил:

— Могу ли я попросить уважаемых гостей с севера об одной маленькой услуге? Ма-аленькой, просто крохотной услуге?

— Просите, Ахмед-бей, отчего же нет! — усмехнулся Фер. — Если выполнить её в моих силах.

— Истинные пустяки, мой уважаемый постоялец! — оживился хозяин. — Когда вы предстанете перед нашим великим падишахом, не могли бы вы упомянуть, как хорошо вас приняли в скромном постоялом дворе Ахмед-бея?

— И правда, пустяк. Конечно, я сделаю это, любезнейший! И с превеликим удовольствием!

Фер прищурился и слегка наклонил голову, чтобы выразить благодарность:

— А не могли бы вы, Ахмед-бей, помочь мне с написанием приветственной речи к падишаху? Я немного изучал ваши обычаи, но, боюсь, эти знания лежат так глубоко в моей памяти, что мне трудно выудить их наружу!

Хозяин тут же расшаркался, раскланялся, рассвистелся соловьём:

— Конечно, конечно, давайте присядем! Вот сюда, мой уважаемый гость! С чего же начать? Пишите так, если вам угодно: «Наш великий и могучий падишах, Аль Табрис Иль Бумара-Шахиншах! Прослышав о прекрасном городе Бумархане, столице Шахства Деев, которым ты правишь с мудростью, дарованной деями, мы осмелились явиться пред твоим светлым ликом, дабы засвидетельствовать своё уважение, как и уважение всех Северных земель. Мы привезли тебе скромный подарок, который ни в коей мере не достоин десятой доли тех богатств, которыми полнится твой великолепный дворец, но надеемся, что ты не отвергнешь его с праведным гневом!»

— Ух ты! — едва успев записать проникновенную речь хозяина, восхитился Фер. — Вы и вправду сильны в политесе и этикете!

— Рад, если смог вам помочь, мой уважаемый гость! Не забудьте же и вы о моей просьбе!

— Я обязательно расскажу падишаху про ваше уютное и отлично содержащееся заведение!

«Или не расскажу», — мрачно подумал Фер, поднимаясь по лестнице в номер. Забот других хватает. Валь не доверяет Атассену и, наверняка, думает, что фамильер обманет или схитрит. Но эта зверюшка просто не умеет обманывать. Она создана, чтобы служить, и в её сознании нет таких понятий, как обман или собственный профит. И все слова фамильера — всегда правда. Если он должен утаить информацию ради дела, он просто промолчит.

Они с трудом стащили клетку с довольно-таки тяжёлым драконом на первый этаж постоялого двора. Хорошо, что к этой бандуре прилагалась поперечина, чтобы двоим можно было нести её на плече, и занавеска, которую можно было поднять или опустить с помощью верёвочек. Так никто не увидит необычный подарок, не будет выспрашивать о нём, восторгаться или ужасаться. Хозяин, увидев запарившихся постояльцев, живо позвал двух помощников — одного с кухни, а другого с конюшни. Парни, оказавшиеся покрепче Валя, а уж тем более Фера, молча подхватили клетку и потащили на улицу.

До дворца падишаха они добрались неожиданно быстро: носильщики знали город, как свои пять пальцев. Крепкие парни поставили клетку напротив входа, что охранялся янычарами, поклонились и молча ушли.

— Ну что? — спросил Фер у Валя. — Пошли?

Тот пожал плечами и обратился к янычару:

— Дружище, мы послы из Северных земель с подарком для падишаха. Как узнать, примет ли он нас?

Тот переглянулся со своим товарищем и басом ответил:

— Падишах принимает только третий день новой луны и только тех, кто в списке!

— Уверяю вас, ребята, этот подарок придётся ему настолько по душе, что он простит и нас, и вас! — и Валь слегка приоткрыл полог клетки, явив удивлённому гвардейцу вид смирно свернувшегося в клубок дракончика. Северянин толкнул клетку, и Атас встрепенулся, расправил крылья, насколько позволяли прутья, и зашипел, высунув раздвоенный язык.

Янычар выпучил глаза и чуть не выронил челюсть, потом толкнул товарища локтем:

— Найди хранителя покоев! Падишах должен увидеть это!

Четверть часа спустя Фер и Валь уже шагали по коридорам, изнывая под тяжестью клетки. Всё шло по плану. Но внутри холодило неприятное предчувствие: вот-вот случится непредвиденное, из-за чего их старания пойдут прахом.

Их оставили ожидать в небольшой приёмной, стены которой были украшены голубой мозаикой и восточной вязью на древнем языке деев. Резные скамеечки стояли с одной стороны комнаты, а с другой стороны располагалось нечто вроде трона, как во дворце Авилона. Но падишахский трон был шире, ниже и гораздо удобнее того трона, на котором придётся однажды сидеть Феру. Надо будет подумать над новым дизайном…

— Падиша-а-ах идёт! Падиша-а-ах идёт!

Фер поднялся со скамейки, куда присел в ожидании приёма. Валь сделал то же самое, встал на своё уже привычное место — за правым плечом наследника. Фер несколько раз сжал и разжал кулаки, чтобы унять часто забившееся сердце, и выдохнул, словно перед экзаменом. Сейчас ему предстоит нечто покруче, чем сдать международное право непримиримому доктору наук. Сейчас будет практикум по дипломатическим отношениям, и от результата будет зависеть многое в его жизни.

Падишах оказался самым обычным мужчиной с ярко выраженной восточной внешностью. Чёрная окладистая борода делала его немного старше, а без неё Аль Табрису можно было бы дать сорок лет. У него оказались живые тёмные глаза и скуластое загорелое лицо. Правитель Деистана держался прямо, сложив руки за спиной, и всем своим видом выражал занятость с небольшой примесью интереса.

— Великий и могучий падишах, Аль Табрис Иль Бумара… — начал было Фер, но сбился. Посмотреть в шпаргалку не представлялось возможным, поэтому он решил пропустить забытую часть имени, все остальные витиеватые фразы и импровизировать.

— Мы привезли вам подарок из Северных земель и надеемся, что он не разочарует вас.

Скромная речь слегка удивила падишаха, и он сделал знак подбородком по направлению к клетке. Фер самолично поднял занавесочку, и дракон-Атассен снова расправил крылья, зашипел, красуясь, а потом вытянул голову и издал совершенно непотребный звук — нечто среднее между клёкотом и воем.

— Изумрудный дракон!

Аль Табрис, казалось, потерял свою высокомерную сдержанность и превратился в простого азартного коллекционера. Приблизившись к клетке на два шага, он пожирал дракона взглядом, и Фер ясно увидел, как кадык правителя прыгнул несколько раз вверх-вниз, а глаза заблестели. Подарок понравился, и это уже было победой.

— Примите это редкое животное в знак дружбы между нашими государствами, великий падишах! — смиренно вставил Валь из-за спины Фера.

— С удовольствием приму северного дракона в мой небольшой зверинец, — Аль Табрис уже взял себя в руки. — Но как вам удалось поймать этот экземпляр? Ведь изумрудные драконы селятся в лесах неприступной долины, а ещё мне говорили, что их осталось совсем немного!

— Мы взяли яйцо дракона и, когда он вылупился, воспитали его в контакте с людьми, — на ходу придумал Фер. — Так что это животное ещё и послушное, его необязательно держать в клетке!

— Прекрасно! Прекрасно! — падишах аж засветился изнутри, представив, вероятно, как будет демонстрировать такую диковинку. — А чем же он питается?

— Практически всем, — откликнулся Валь. — Рыбой, мясом, овощами!

— Рыбой? Но ведь в долине Шаннон нет реки!

— Мы приучили его, великий падишах, не зная, чем его будут кормить в вашем дворце!

От разговоров про рыбу мордочка дракона на миг сморщилась в гримасе, и Фер пожалел бедного фамильера. Наверное, не любит рыбу. Ну ничего, это ненадолго!

Клетку унесли дюжие янычары, падишах склонил голову, выражая благодарность, и сказал:

— Я прикажу выдать вам кое-какие подарки из моей сокровищницы, чтобы отдариться за дракона. И передайте вашему правителю, что Деистан и Северные земли с этого дня заключают вечный мир. Никогда война не развяжется между нашими государствами по инициативе Шахства.

И он ушёл, чуть ли не по-военному чеканя шаг.

Только тут Фер позволил себе расслабиться. И поразился, насколько сильно начали дрожать ноги. Он так боялся облажаться, что стоял всё это время в полном напряжении. Опершись о стену рукой, он слабым голосом позвал:

— Валь, что-то мне… Не того…

Но тот не слышал. Северянин смотрел куда-то в стену с каменным лицом, и Фер испугался. На всякий случай внимательно оглядел то место, куда пялился Валь. Там было пусто, если не считать написанных на дейском языке строчек. Но телохранитель не знал языка, значит, надписи ни при чём.

— Валь? Ты чего? Что случилось? — совсем обеспокоился Фер, и северянин очнулся:

— Прости, у меня новости из дворца! Лива была на связи, я понимаю, что не вовремя, но ничего поделать не мог!

— Так рассказывай! — облегчённо вздохнул Фер. — Я думал, ты в столбняк впал!

— У меня для тебя есть хорошая и плохая новость, — усмехнулся Валь.

— Да говори же, опять ты тянешь!

— Брат! — северянин хлопнул Фера по плечу. — Нашли твоего Леви!

Фер пошатнулся и схватил его за руку. Леви! Нашли! Хоть бы не в виде трупа!

— Живой? — чуть дыша, спросил он и даже глаза прикрыл в ожидании ответа.

— Живой.

— Слава Великому Магистру! — Фер выдохнул и улыбнулся посетившему его счастью. — Ну, а вторая новость?

— Твоя мачеха требует объявить тебя умершим и передать власть Фириель.

Бахира, крепко взяв сына за руку, бросила Алисе:

— Иди за мной!

Гулкими пустыми коридорами они вернулись в покои шахидше. Та отослала Кадира в детскую с одной из служанок и обернулась к Алисе:

— Снова ты спасаешь моего сына, ханум! Ты скоро станешь для нас настоящим талисманом!

— Увы, Бахира-шах, вы сами знаете, что мне не стоит задерживаться в гареме, — тихо ответила Алиса. — Я должна как можно скорее покинуть дворец и попасть домой!

— Я не вижу способов, как ни пытаюсь, — скривила рот Бахира. — Или к ним нужно основательно подготовиться.

— У меня есть один, и, возможно, я буду далеко уже сегодня вечером.

Шахидше недоверчиво взглянула на неё:

— Каким образом?

Алиса хотела было рассказать про дракона-засланного казачка, но в последний момент прикусила язык. Пусть Бахира и кажется союзницей, не стоит слишком доверять ей. Мало ли, что на уме у этой властной женщины. Откровенничать надо только с проверенными людьми, а Бахира таковой не была. Поэтому Алиса ответила, опустив глаза:

— Вам лучше не знать. Так вы окажетесь вне подозрений, когда мой побег раскроется.

— Тебе необходимо пойти сегодня к падишаху, — нервно возразила Бахира. — Ведь он будет в ярости, если не увидит выбранную им рабыню в своей спальне! Не волнуйся, я не допущу, чтобы он тебя… гхм… использовал по назначению, но ты не можешь не пойти!

— Могу!

Алиса подняла взгляд и улыбнулась. Идея пришла совершенно неожиданно, сумасшедшая, но вполне годная!

— Вы пойдёте вместо меня! И скажете ему всё о своей любви, что не потерпите больше никаких наложниц в его спальне, что либо вы — либо они!

— Он убьёт меня, ханум! — с ужасом отшатнулась Бахира. — Перечить падишаху… Ты с ума сошла!

— Такое прошло для Роксоланы, пройдёт и для вас! Ведь он любит вас, надеюсь… А не просто держит в качестве матери наследника.

Бахира вздохнула, с досадой повела глазами, но ничего больше не сказала.

А через полчаса решительно встала и заявила:

— Да, ты права. Кто такая эта Роксолана, расскажи-ка мне!

Следующие полчаса занял у Алисы краткий пересказ сериала «Великолепный век». Бахира всё время кивала, словно запоминала инструкцию к употреблению падишаха. А потом с улыбкой победительницы встала:

— Спасибо, ханум, за то, что открыла мне глаза. Дело к вечеру, пойду в умывальню! А потом к Аль Табрису!

— А я, с вашего позволения, пойду готовиться к побегу! — усмехнулась Алиса.

— Иди, — нетерпеливо махнула рукой Бахира. — Иди, и пусть удача сопутствует тебе!

— Ох да, пусть у меня всё получится, — тихо ответила Алиса и вышла.

В саду было уже почти пусто. Девушки готовились к ужину, только охрана стояла по всем углам. Дракон тихо посапывал в вольере, сунув голову под крыло. Алиса подошла, стараясь находиться вне поля зрения евнухов, и тихонечко позвала:

— Атас!

Лисопёс, вернее, уже дракон живенько вскочил и зашептал:

— Ваша милость, какое счастье, что я вас нашёл!

— Не меня, а артефакт, — хмыкнула Алиса.

— В вашем случае одно неразрывно связано с другим, — буркнул дракон. — На закате я вытащу вас отсюда. Приходите к стене, там, где вишнёвый сад. Там есть три вишни, стоящие особняком, буду ждать под ними.

— Но как ты выберешься из клетки?

— Стану мышкой! — хихикнул Атас. — Не волнуйтесь, я проскользну в любую щель!

— До заката осталось не более часа… Пойду предупрежу… Или не пойду! Я подожду тебя в саду.

— Не привлекайте внимания! Нужно будет ещё выбираться из города!

— Стану тенью от вишни, — заверила его Алиса, удаляясь от клетки.

В вишнёвом саду было тихо и спокойно. Птички уже не щебетали, лишь изредка одна какая-нибудь беспокойная вскрикивала в ветках и тут же замолкала. Цветы на клумбах засыпали, закрывались, клонили головки к земле, укрываясь листьями. Лёгкий ветерок шелестел в ветках высоких изящных вишен, тех, что стояли неподалёку от стены. Алиса приподняла подол платья и присела на низкую скамеечку с коваными спинкой и подлокотниками. Провела пальцем по холодным чёрным завитушкам и вздохнула, чтобы как-то успокоиться. Сердце то билось, как сумасшедшее, то замирало на несколько секунд. Совсем нервы разболтались. Вот вернётся домой — сразу к маме в больницу, подлечиться. Или бабулины травки, тоже вот хорошая идея…

Трава зашуршала, заколыхалась легонько, и Алиса вскинулась. Кто-то идёт! Оглянулась. Ничего себе! Настолько увлеклась своими мыслями о возвращении и попытками самоуспокоения, что даже не заметила, как зашло солнце. Теперь не разглядеть никого… Алиса напряжённо вгляделась в траву и заметила чёрную извивающуюся ленту. Змея!

Алиса вскочила и попыталась с визгом забраться на скамейку, но спокойный голос остановил её:

— Не кричите, ваша милость, это всего лишь я!

— Атас, мы же договаривались на мышку! — сердитым шёпотом ответила в сердцах Алиса. Змейка практически мгновенно выросла в размерах и превратилась в изумрудного дракона. Он пожал плечами, совсем как человек:

— Проще оказалось с родственным подвидом. Безмозглые люди падишаха до сих пор не накормили меня, а все эти превращалки требуют слишком много энергии!

— Хорошо, — нетерпеливо прервала его Алиса, — как действуем?

— Я попытаюсь вас перенести через стену. Там ждут всадники, которые вывезут нас в Ностра-Дамнию.

— Ладно, полетели!

— Прошу заранее меня простить, ибо мне придётся… — голос Атаса прозвучал смущённо, и она разозлилась:

— Да давай уже! Я хочу домой!

Дракон покорно опустил голову и с шумом махнул крыльями. Поднялся над Алисой и вцепился когтями в её платье на спине.

— Ай! Осторожнее! — взвизгнула Алиса и прикусила губу. Ох, услышат их! Терпи, дорогая, терпи, путь к свободе тернист и полон боли!

И тут же шлёпнулась на траву. Дракон опустился рядом, виновато проклекотал:

— Простите, ваша милость, вы слишком… Я не потяну!

— Хочешь сказать, я слишком толстая? — возмутилась было Алиса, а потом ужаснулась: — Это что, у нас ничего не получится?! Я никогда не выйду отсюда?

Дракон вздохнул так сильно, что у неё волосы под платком колыхнулись. Чёрт, чёрт, чёрт! Нет, надо что-то делать! Может, перелезть через стену? Атас подсадил бы её! Правда, он сам в таком случае остался бы здесь… М-да, выбор у неё небольшой… Как же быть?

Дракон приблизился почти вплотную и жарко дохнул в лицо:

— Есть один способ, ваша милость, но я не знаю, способен ли я на такую магию.

— Уж постарайся, Атасик! — взмолилась Алиса. — Я должна попасть, наконец, домой! Я больше не могу!

— Успокойтесь, ваша милость! Я очень сильно постараюсь! Вам придётся полетать.

Придётся — что?

Дракон обнял её крыльями, забормотал что-то похожее на молитву, и Алисе стало жарко, потом холодно, потом снова жарко, зазнобило…

— Что ты делаешь? — испугалась она, чувствуя, как по всему телу, по рукам, ногам, под кожей, пробегают словно электрические разряды. И совсем ужаснулась, услышав, каким хриплым и булькающим стал её голос.

— Всё будет хорошо!

Алиса опустила глаза и задохнулась от возмущения. Толстенький зелёный животик, коротенькие кривые лапки, а главное — крылья! У неё появились крылья! Она сама стала драконом! Божечки! Что за магия такая странная?

— Летите над стеной, заклинание не продлится долго! Как только его действие закончится — я снова обращусь в дракона.

Алиса глянула на Атаса с раскрытым от удивления ртом. Перед ней стояла… Она сама! Алиса. Точная её копия!

— Нет, ты всё-таки нахал, — произнесла она, как только обрела способность говорить.

— Летите, ваша милость, это легко, достаточно махать крыльями, а они сами всё сделают!

— Ты… Я тебя прибью! — пообещала Алиса-дракон. Копия Алисы улыбнулась, и в глазах её блеснули лукавые искорки:

— У нас мало времени. Того и гляди мне принесут ужин в клетку, а меня там нет!

Эх, была не была! Алиса взмахнула крыльями. Как непривычно! Получится ли? Тонкая кожа натянулась, вздулась, точно паруса, давление воздуха отбросило Алису назад. Она задохнулась от волнения и глянула вниз. Ковёр зелёной травы удалялся с каждым взмахом. Она летит! Летит! Божечки! Как это волнительно! Стоп! А куда она летит?

Оглянувшись по сторонам, Алиса с ужасом увидела прямо перед собой стену дворцового парка. Сейчас врежется и будет больно! Замахав крыльями беспорядочно, она всё же взлетела выше, хотя сердце просто замерло, пропустив несколько ударов. Было жарко до умопомрачения, прямо как в парилке, и невозможность смахнуть несуществующий пот разозлила Алису. Быстрее, быстрее! За стену и там, скорее всего, заклятье Атаса спадёт… Будем надеяться!

Она увидела за стеной двоих всадников. Они ли — сообщники Атаса? Поскольку других, да и вообще людей, поблизости не наблюдалось, Алиса решила, что нужно лететь к ним. Но внезапно крылья захлопали в каком-то отчаянном бессилии, и она с ужасом поняла, что крылья исчезли.

Падение было стремительным и жутким. Как в фильмах. И она орала, тоже как в фильмах, но к счастью, один из всадников отреагировал правильно. Алиса свалилась прямо на него, промахнувшись мимо рук. И всё исчезло вокруг.

Мир вернулся в виде похлопывания по щекам. Приоткрыв глаза, она решила, что наконец-то свихнулась, в этот раз по-настоящему. Над ней склонился Фёдор, его глаза блестели тревожной голубизной. Алиса застонала от боли, потом поморщилась:

— Это ты? Это, правда, ты, или я ударилась головой?

— Правда я, — он улыбнулся с видимым облегчением и приподнял её голову повыше. Алиса зажмурилась пару раз, чтобы вернуть фокус зрению, и увидела кусок сада, похожего на московский парк Горького в самой его заброшенной части, вяло щиплющих травку лошадей и рядом с ними парня бандитского вида с полувыбритой головой и татуировками на черепе.

— А где дракон?

Ох, не то она спрашивает… Не то… Как Фёдор или Фер, не поймёшь, как его называть, оказался здесь? Неужели они с лисопсом заодно?

— Сейчас будет, — ответил Фёдор. — Надеюсь… Как ты себя чувствуешь?

— Как падший ангел, — мрачно пошутила Алиса, пытаясь подняться. Фёдор помог ей, поддержав за руки:

— Ничего, Валь сделает тебе какую-нибудь настойку, и будет легче! Великий Магистр, наконец-то я нашёл тебя!

— Свой перстень нашёл, да! — усмехнулась Алиса, с трудом выпрямившись. — Должно быть, это действительно сильный артефакт, раз за ним все так гоняются!

Фёдор развернул её лицом к себе, взялся ладонями за щёки и тихо сказал, глядя прямо в глаза:

— Перстень перстнем, а искал я тебя!

— Я рад за вас, голубки, но нам надо двигаться! — прервал их бритоголовый варвар, садясь в седло. — Ещё городские ворота надо пройти, пока не заметили её исчезновение и не подняли тревогу!

— Ты прав, брат! Давай-ка, Алиса, я подсажу тебя в седло.

Фёдор подвёл её к лошади и, прежде чем Алиса успела испугаться, поднял за талию сильными руками. Уже спустя секунду она сидела в седле, пытаясь задрать до колен мешающий подол юбки, а принц ловко устроился прямо за ней и подобрал повод, бросив варвару:

— Поехали, Атассен догонит!

А потом тихо сказал на ухо Алисе:

— Обопрись на меня и держись, теперь всё будет хорошо!