Поэтому ректор, не торопясь, вместе с куратором пятой группы подошёл к аудитории, где назначена пересдача. Владо должен быть уже внутри и решать задачи из билета. Но за партами сидели и скрипели перьями только студенты выпускного года.
- А где парень, что на пересдачу? - растерянно спросил ректор древнего старичка-преподавателя.
- Так он ушёл уже, - небрежно ответил тот.
- Как ушел?
- Да вот, решил задачи, - старичок махнул рукой на исписанную доску, - получил свой трояк и ушёл.
- Как трояк? - ректор уже не понимал происходящее. Ушёл, не дождавшись, и ещё с тройкой? Может, не о том студенте разговор? Но Рихард поднял с пола какую-то бумагу и протянул ректору. Экзаменационный лист студента пятой группы первого курса Владо де Самон. И оценка удовлетворительно.
- Но ведь решено всё верно, - всё так же непонимающе ректор осмотрел записи на доске.
- Так нечего занятия прогуливать, - наставительно произнёс преподаватель. - Я его ни на одном не помню. Значит, выше тройки поставить не могу.
- Я за Владо, - тихо сообщил ректору Рихард и торопливо вышел, оставив того бодаться со старым маразматиком. Его давно пора было отправить на заслуженный отдых, но прежний ректор отчего-то его держал. Вдруг, хоть сейчас что-то изменится.
Слабо представляя, где искать паренька, куратор направился в общежитие. Если его там нет, то, может, одногруппники подскажут. Так как экзамен письменный, то они не толпились под дверью в ожидании результатов, абсолютно уверенные в отличной оценке старосты.
На стук никто не откликнулся, но неплотно прикрытая дверь чуть отошла, как бы приглашая Рихарда войти. Предчувствуя недоброе, мужчина, не осматриваясь, вбежал в распахнутую дверь в одну из комнат. Когда Владо оставил на хранение свои пузырьки, Рихард из любопытства взял по одному шарику определить их действие, сам он был неплохим алхимиком. И после долго не мог поверить, что парень так спокойно отказался на целых две недели от столь сильных препаратов.
В комнате никого не было, но она имела следы каких-то странных действий. Окно распахнуто настежь, карниз оторван и пересекает его по диагонали. К одной стороне зачем-то привязана широкая лента, оторванная явно из простыни. На столик высыпаны какие-то порошки и таблетки.
Рихард, на всякий случай выглянул из окна, но под ним мирно сушилось бельё. Немного успокоившись. куратор, наконец, расслышал шум воды из ванной. В дверь он только собрался постучать, но внимание привлекло движение в небольшой кухне напротив. Владо сидел на табуретке и с отсутствующим видом точил ножи.
- Эй, ты в порядке? - Рихард осторожно окликнул паренька. Тот, не прекращая занятия, повернул к нему заплаканное лицо, но ничего не сказал.
- Ты что делаешь? - продолжил спрашивать куратор, уже сомневаясь в адекватности студента.
- Ножи точу, - безэмоциональный ответ прозвучал через долгую паузу, когда Рихард решил, что уже его не дождётся.
- А как же экзамен? - осторожно продолжил расспросы мужчина.
- Экзамен? - переспросил парень, отложил, наконец, брусок и как-то странно посмотрел на запястье. - Экзамен кончился.
- Нет, ректор ещё ждёт тебя на пересдачу, - настойчиво возразил мужчина. Состояние парня очень напоминало пьяного, когда ещё что-то соображает, но в любой момент может выпасть из реальности.
- Она уже провалена.
Терпение у Рихарда кончилось. Он быстро пересёк небольшую кухоньку, вынул из руки парня нож, положил его на стол, а самого студента взял за шиворот и потащил в ванную комнату приводить в чувство единственным пришедшим в голову способом.
В ванну набиралась горячая вода. Ещё бы немного, и полилась бы через край. Рихард переключил кран на холодную. Владо стал сопротивляться только когда его голову засунули под ледяную струю. Убедившись. что взгляд паренька перестал быть направлен в одну точку, и в нём появились проблески разума, Рихард повёл его, хотя, скорее, потащил всё так же за шкирку, в учебный корпус. Ректор долго ждать не станет. а разобраться с оценкой необходимо как можно быстрее.
Уже в коридоре недалеко от экзаменационной аудитории, они столкнулись с парой студентов. В это время ещё шли экзамены, а уже всё сдавшие праздновали или переживали горе где-нибудь подальше от Академии. Поэтому встреча оказалось несколько неожиданной - в учебном корпусе студенты в сессию не задерживались.
- Доброе утро, Рихард-дей, - поздоровался Часси. Его товарищ, степняк Саралы, вежливо поклонился. - За что вы его так? - Часси кивнул на вяло отбивающегося всю дорогу паренька.
- Экзамен прогуливает, - слегка раздражённо ответил куратор. Он уже не был уверен, что его "пленник" будет в состоянии что-то сделать разумно, не то, что решать задачи.
- Владо-то? Прогуливает? - изумление старшекурсника звучало не поддельно. Воспользовавшись остановкой, Владо извернулся, больно пнул куратора по лодыжке и, получив свободу, рванул по коридору. Парни переглянулись и, без разговоров и вопросов, побежали за ним. Через минуту к Рихарду подвели пойманного паренька с завёрнутыми за спину руками.
- Гады, сволочи, хоть помереть нормально дайте! - сквозь зубы цедил пленник, но попытку вырваться не делал.
- Куда его? - не обращая внимания на возмущения, спросил Часси у Рихарда.
- В третью, - мужчина указал на дверь, до которой не дошли совсем немного.
Так и заявились в аудиторию - впереди, чуть хромая, куратор, следом два старшекурсника, и между ними недавно сдававший экзамен студент с заломленными назад руками. Вода с мокрых волос залила воротник и верхнюю часть формы, глаза злобно блестели.
Студенты выпускного года, на чьем экзамене это всё происходило, уже давно поняли, что следить за ними некому, так как преподаватель и ректор всё ещё выясняли отношения, и беззастенчиво списывали. Однако, при появлении столь странной компании, отложили перья и стали с интересом наблюдать. Такого шоу за всё время обучения они не видели.
- Это, - растерявшись, ректор махнул на доску, - он написал?
Старичок поправил очки и подошёл поближе к колоритной паре, разглядывая, кого они привели.
- Ай, молодой человек, не успели сдать, сразу в кабак? - преподаватель осуждающе покачал головой и вернулся за кафедру. - Зря я вам тройку поставил, надо было неуд за поведение.
Когда он заговорил про кабак, ректор вопросительно посмотрел на Рихарда. Тот отрицательно покачал головой. Ректор не знал, что делать. Он ожидал, что куратор приведёт расстроенного паренька, а не притащит его силой в полу вменяемом состоянии. Хорошо, что с доски ничего не стёрли и старик-маразматик не отрицает авторство записей.
- Вот это, - ректор указал на доску, - однозначно оценка отлично, тем более для первого года. Меняйте запись в листке и разойдёмся.
К его огромному огорчению, по правилам Академии, оценка должна быть подписана преподавателем той дисциплины, что сдаётся, а второй математик, который и вёл у первого года, уже уехал на каникулы. Поэтому ректор не мог просто взять и проставить нужные баллы, приходилось уговаривать старика.
- А не могу, - дед заупрямился. - Я его на занятиях не видел, может, списал всё! Больше тройки не поставлю прогульщикам и списывальщикам.
- Решишь всё заново? - ректор повернулся к пареньку, до сих пор удерживаемому старшекурсниками.
- Всё равно тройку поставит! - зло дёрнулся Владо. - Зачем издеваетесь?
Видимо, все эти переговоры притомили не только ректора. Часси отпустил "пленника", взял с кафедры первый попавшийся билет и сунул его в руки пареньку, одновременно что-то шепча на ухо. Владо встрепенулся.
- Это шантаж!
- Именно так. Вперёд! - Часси подтолкнул паренька к доске, как только степняк отпустил его.
Владо очистил доску от предыдущих записей и быстро, почти без остановок, стал наносить на чёрную поверхность новые решения. Ректор едва успевал проверять вычисления.
- Ну что, убедились, что он не списывает? - спросил ректор, когда паренёк поставил последнюю точку.
- Да, сам решает, - кивнул старичок. - Свою оценку он подтвердил. Уверенная тройка!
- Да почему?! - чуть ли не закричал ректор. Со стороны студентов раздались смешки. Они и раньше появлялись, замаскированные под кашель, но теперь, когда разговор с оценкой пошёл по неизвестно какому кругу, их стало больше.
- Потому, что он весь семестр прогуливал! - не сдавался преподаватель.
- Он не с этого года обучения, у них другой математик! - ректор сделал последнюю попытку достучаться до разума.
- И что? Я-то его не видел. Выше тройки не поставлю.
- Вы. Отстранены. От работы, - еле сдерживаясь, чтобы не кричать, объявил ректор. - По состоянию здоровья. Вы свободны!
- Я это так не оставлю! - старичок шустро собрал бумаги с кафедры, будто ожидая такого решения, и едва ли не бегом бросился к выходу. В дверях притормозил, обернулся и мстительно сообщил: - Я буду жаловаться ректору! - и громко захлопнул за собой дверь.
- Кажется, он окончательно, - Рихард покрутил кистью у головы, озвучивая всеобщее мнение.
- Похоже на то, согласился ректор. - Владо! - он повернулся к понуро стоявшему у доски студенту. - За экзамен оценка "отлично", можете идти и праздновать. Вы, - ректор посмотрел на притихших студентов, чей экзамен только что так феерично сорвали. - Дописывайте работы, сдадите мне. Всех остальных прошу покинуть аудиторию.
Закончились каникулы, отделяющие сессию от начала следующего учебного года. Академия постепенно снова наполнилась шумом множества молодёжи, собранной в одном месте. Большинство предпочитало наведаться домой, на Ютоне оставались в основном анремарцы, которым слишком долго добираться через море-океан, и представители небогатых семей, экономящие деньги.
Часси предлагал поехать с ним на его быстроходном королевском корабле, но я отказалась. Визит императора Анремара на Огненные острова, даже неофициальный и как-бы инкогнито, всё равно имеет большое значение. К тому же Часси за время каникул надо разобраться с накопившимися государственными делами. Домой я тоже не хотела приезжать, хотя на корабле Часси сэкономила бы около месяца. Несмотря на то, что меня весьма поспешно выставили за дверь, отправив учиться, и то, что за весь год я не получила ни одной весточки, всё равно воспринимала императорский замок домом.
Приветственная речь ректора мало чем отличалась от прошлогодней. Только если тогда она была формальной, то теперь хотелось верить в провозглашаемые утверждения о высоком уровне обучения. Новый ректор, вступивший в должность в середине прошлого семестра, уже доказал, что его интересуют знания студентов, а не толщина их кошельков.
После речи и собрания групп первогодки побежали штурмовать портных. Остальные пошили форму ещё на каникулах и отправились на занятия.
Я торопливо шла по пустым и тихим коридорам. Какая-то девушка из новеньких подвернула ногу, и мы с Часси отвели её в лазарет. Теперь я опаздывала на первую лекцию. В расписании она стояла как "Основы управления". Часси, хоть и перешёл уже в выпускной год, но такой предмет не помнил. Их курсу тоже его поставили. По слухам, на Ютон прибыл кто-то важный, и застрял здесь на неопределённое время из-за волнений на море, а Академия воспользовалась случаем и пригласила прочитать курс лекций.
А вот и нужная аудитория. Хорошо, что в лекционных по два входа, и я юркнула во второй, чтобы спокойно сесть на свою любимую заднюю парту. Сначала заняла её из-за паранойи, разыгравшейся после ряда покушений, потом сидела уже по привычке и желания не привлекать внимания.
- И как девушка, красивая? - мне не удалось сесть незаметно. И что преподаватель этикета, я узнала его по голосу, здесь делает? Мы взаимно не взлюбили друг друга с первых занятий. Хуже, чем с ним, отношения были только с комендантом-кастеляншей общежития. Там была чистая, незамутнённая ненависть.
- Не в моём вкусе, - ответила я, бросила сумку на соседний стул и, наконец, посмотрела в сторону кафедры.
Взгляд встретился с синими глазами де Графа, лорда-защитника Анремара и вторым лицом после Императора. Он выглядел измождённым, как после долгой изнурительной болезни. Сильно исхудал, побледнел, глаза впали на осунувшимся лице, под ними залегли тени. Остальным он мог показаться просто уставшим, но я знала его совсем другим, и не представляла, что должно случиться, чтобы он дошёл до такого состояния. По выражению глаз тоже ничего не понятно, слишком много всего намешано, и, к тому же, сокрыто его обычной сдержанностью.
- О, я вижу, вы знакомы, - заметил преподаватель этикета, стоявший рядом с де Графом. - Может, хотя бы теперь вы сообщите, какое имеете право на родовые знаки? - он язвительно поинтересовался, явно намекая на мой меч. Вернее, на фамильный меч де Графов, что лорд-защитник дал ещё в первые месяцы пребывания в Анремаре. Я к нему уже привыкла и не задумывалась о значении фигуры навершия на рукояти. Оскалившаяся морда волкодава - герб древнего рода. Его Маркус-дей приметил ещё в прошлом году, и на занятиях довольно грубо пытался выяснить, откуда он у меня. Тогда легко уходила от ответа, ссылаясь на правило Академии, что у студентов нет титулов и родов, поэтому вопросы неуместны. Но сейчас передо мной стоял глава рода, чей герб носила, и не ответить нельзя. Но что сказать, что не знала. Никто никогда не попрекал этим мечом, раз ношу, значит, имею право. Сейчас же я судорожно перебирала в памяти известные мне положения о знаках рода и не находила ответа.
В надежде и с отчаяньем посмотрела на де Графа. Уж он-то точно знает, по какому праву я ношу этот меч. Однако мужчина молчал. Выражение лица и глаз никак не изменилось, и я поняла, что он не поможет. Кажется, меня не просто выставили из дома, но ещё и вычеркнули из списка знакомых.
Видя, что лорд-защитник не спешит мне на помощь, Маркус-дей осмелел и повторил вопрос.
- Так какое у вас право, а, Владо?
Я отмерла. Снова заглянула в глаза де Графа, тщетно ища поддержку.
- Кажется, никакого, - ответила, тщательно скрывая эмоции. Стараясь не суетиться, в полной тишине, спустилась по ступенькам к кафедре, на ходу снимая перевязь. Де Граф всё также неподвижно и молча стоял на месте. Не говоря ни слова, сунула ему меч с перевязью, слегка не удержавшись, толкнув мужчину так, что он отступил на полшага. И, всё в той же тишине, вышла из аудитории.
Хотелось не просто плакать - выть. Боясь, что не удержусь, побежала в общежитие в свою комнату. Там не помешают.
...
Тишина продержалась несколько мгновений после того, как за Владо закрылась дверь. Нарушил её чей-то насмешливый голос.
- Похоже, нашему князьку хвост-то накрутили.
Ему немедленно отозвался другой, с противоположной стороны аудитории.
- Дурак! Он же только что от рода отказался.
За следующие мгновения тишины злорадная и довольная улыбка сползла с лица Маркуса. Он не являлся подданным Империи, но второе лицо одной из наиболее богатых и могущественных стран может доставить ему серьёзные неприятности. А он влез в дела его рода, хотя собирался только поиздеваться над студентом.
Де Граф слегка тряхнул головой, будто избавляясь от наваждения, и посмотрел на меч в руках так, словно не понимая, откуда он взялся.
- Маркус-дей, - князь перевёл взгляд на преподавателя этикета и холодно сообщил. - Я оценил вашу заботу, но со своими, - он едва заметно запнулся, - семейными делами, предпочитаю разбираться самостоятельно.
- Пожалуй, я вас покину, - невпопад ответил Маркус, - не стану вам более мешать.
Он торопливо покинул аудиторию. Оказавшись в коридоре, промокнул платком выступивший на лбу пот. "Кажется, серьёзных последствий мне можно не ждать", - облегчённо подумал мужчина, уходя прочь. - "Но кто же знал, что они родственники? Фамилии-то разные".
- Сегодня можете быть свободны, - примерно через минуту отпустил студентов де Граф, отрешённо поглаживая рукоять меча. Он всё равно не знал, что говорить по теме лекции - слишком быстро и неожиданно получил приглашение и согласился провести спецкурс, а после происшествия мысли, тем более, бродили далеко от преподавания. Спонтанно приехав на Ютон, он одновременно желал оказаться правым и боялся этого. Появление Императора стало для него прохладной водой для умирающего в пустыне, отодвигая в сторону, казавшуюся неизбежной смерть. Пребывая в такой эйфории, он не смог вовремя отреагировать на эскападу Влады, придя в себя только когда она скрылась из виду.
Студенты, тихо переговариваясь, расходились. Некоторые, проходя мимо, бросали осуждающие взгляды. Последняя девушка захватила сумку Влады и чуть приостановилась возле так и не сдвинувшегося с места мужчины. Но, не решившись ничего сказать, поспешила следом за товарищами.
В следующий раз де Графу удалось увидеть Императора только на следующий день, ближе к вечеру. Князь стоял у дверей преподавательской и беседовал со своим давним другом, что работал здесь же, в Академии. Именно он и предложил провести спецкурс в ожидании пока море не успокоилось.
Влада подошла и отдала стопку листков Рихарду, едва мазнув взглядом по де Графу, будто его нет.
- Рихард-дей, вот списки выбранных факультативов группы.
Передав бумаги, всё так же "не замечая" второго мужчину, пошла назад. Далеко не отошла, де Граф в два шага нагнал её.
- Тено, - начал было говорить, но, получив холодный взгляд, исправился, - ваше величество, я должен извиниться за вчерашнее.
- Зачем? - излишне резко ответила девушка. - Всё правильно. Вы мне никто. И я не хочу иметь с вами ничего общего.
Развернувшись, показывая, что разговор окончен, она пошла прочь. Рихард подошёл к оставшемуся на месте де Графу.
- Почему так? - с обидой и непониманием в голосе спросил тот, когда друг встал рядом. Рихард расслышал только последнюю фразу Влады, поэтому понял, о чём речь.
- А ты что, думал, что он кинется на шею с радостным криком "папка приехал"?
- Какой папка?
- Действительно, какой из тебя отец? Чем ты вообще думал, когда его сюда посылал?
- Рихард, я тебя не понимаю.
- Пойдём, поужинаем. Тут недалеко есть одно хорошее местечко, там и поговорим, - предложил мужчина, поняв, что объяснения будут долгими и явно не для разговора в коридоре.
Ресторан, как назвал это заведение Рихард, де Графу понравился сразу. Чистое просторное и светлое помещение мало походило на привычные трактиры и таверны. На входе их встретил солидный мужчина в вышитой льняной рубахе и, узнав, что обедать будут только они двое, проводил на второй полуоткрытый этаж, больше похожий на широкий балкон по периметру зала. Столики обслуживали юноши и девушки в таких же рубахах с вышивкой, только чуть попроще. Рихард, не заглядывая в принесённую книжку, которую назвал меню, сразу заказал тушёное в горшочке мясо и хлебный квас. Де Граф полистал книжку, но, не увидев знакомых названий, не стал рисковать и заказал то же самое.
- Ты помнишь, - заговорил Рихард, когда через несколько минут им принесли напитки, - во сколько лет сам сюда поступил.
- В тридцать семь где-то, а что?
- А как все издевались, что малолетка? - Рихард ответил вопросом на вопрос. - А ему и тридцати нет!
Он с интересом понаблюдал, как недоумение на лице друга сменилось пониманием, и добил.
- Да он первые полгода из дуэлей не вылезал. Сначала своё право отстаивал, затем девушку защищал.
- Девушку? - вконец запутавшись переспросил де Граф. То, что Владу все за парня легко принимают, и что она не возражает и даже этому потакает, он понял ещё на войне. Но наличие у неё девушки в голове не укладывалось.
- Ну да. Они чуть ли не с первых дней вместе живут. Он, разве, не писал?
- Нет, - покачал головой де Граф. Письма от Влады к Эрику приходили регулярно. Сначала в дружеском полуязвительном тоне, потом всё больше стали походить на отчёты. Ему или Крису она ни разу не написала и ничего не просила передать, Эрик сам делился этими письмами. - Погоди, - вдруг спохватился мужчина, - мы точно про одного человека говорим?
- Владо де Самон. Двадцать восемь, или теперь уже двадцать девять лет. Поступил в прошлом году. Ты с ним в коридоре разговаривал. Кстати, я всё думал, кого он напоминает, а как ты приехал - точно! И манеры те же, и, если убрать гримасу "вы недостойны со мной общаться", то вполне нормальный человек. Но руководить выучен знатно. Представь, всю группу из прогульщиков и двоечников чуть ли не в отличники вытащил всего за два месяца! Медведь им условие поставил, чтобы без троек сессию сдали. Ты же его знаешь, сначала распорядится, потом думает. А сейчас ещё и упрямый стал.
- Да, помню. Постарел он знатно.
- А что ты хотел? Он же человек. Сто пятьдесят лет их предел, а ему уже сто десять.
Разговор плавно перешёл в воспоминания тех времён, когда мужчины сами были студентами в Академии почти столетие назад.
...
Прошла первая, самая суетливая неделя. Первокурсники, наконец, получили форму, и по коридорам ходила более-менее однородная масса. Первые дни я издевалась над комендантом, появляясь около комнаты выдачи вещей в те моменты, когда первокурсники получали положенную канцелярию. Женщина что-то зло бормотала под нос, но докладывала "забытые" тетради или карандаши. Я не забыла, как она орала, увидев испорченную простыню в конце прошлого семестра, хотя у остальных спокойно брала штраф за порчу имущества и не выносила мозги.
Де Графа я целенаправленно не избегала, хотя старалась лишний раз не встречаться. На случайных встречах на переменах часто ловила его взгляд, но подходить и разговаривать он больше не пытался.
С появлением новых студентов в Академии началось перераспределение пар. Парни искали посмазливей да посговорчивей, девушки - повыгодней. Причём наличие дамы или кавалера в расчёт не бралось. На Лияну, по старой памяти, никто из старичков не претендовал, а первакам пока было не до этого.
Как-то я случайно подслушала разговор девушек курсом старше. Они активно обсуждали де Графа, его выгодность, как жениха, и возможности его соблазнения. Я тогда мысленно усмехнулась. Дерзайте, девушки, если ничего не получилось у светских опытных дам, то юным пигалицам точно ничего не обломится. Тем более таким, кто видит в нём не человека, а кошелёк на ножках и место при троне.
Ради интереса, узнать, есть ли на моём курсе такие охотницы, или они предпочитают более реальные варианты со сверстниками, я всё-таки пошла на его лекции.
Охотницы нашлись и в моей группе. Облачко сотоварищи приукрасились, навертели причёсок, намакияжились и изрядно надушились. Причём каждая в свой аромат, что создало в далеко не маленькой аудитории дикую какофонию запахов с преобладанием мускуса, жасмина и ванили. Кажется, присутствовали и ноты чёрной розы, одного из основных компонентов легко доступных приворотных зелий. То, что чёрная роза действует как сильный афродизиак, и её рекомендуют использовать наедине и в интимной обстановке, никто в расчёт не брал. Сказано - приворотное и любовное средство, так пусть привораживает!
Парни, сидящие неподалёку от искупавшихся в духах девушек, чувствовали себя весьма неловко от внезапно нахлынувшего возбуждения. Сильные, излишне настойчивые запахи, вынудили их отсесть подальше, создав обратный эффект усилиям соблазнителиц. Впрочем, они не расстроились, применив дополнительный арсенал к химической атаке. Девушки стреляли глазками, принимали различные соблазнительные позы и изображали необычайный интерес к теории управления.
По мне, так тому, кто поступил в Ютонскую Академию учиться, изображать ничего и не надо. Де Граф рассказывал весьма интересно, приводя примеры из обширной практики на разных уровнях - поместья, домена и империи. Я даже порадовалась, что не стала прогуливать этот факультатив, пусть и пришлось постоянно отводить глаза каждый раз, когда он смотрел в мою сторону, и делать вид, что не смотрю на лорда-защитника.
На следующей перемене меня взяли в осаду. Девушки заметили частые взгляды в мою сторону, вспомнили, что произошло на прошлой, несостоявшейся лекции, и логично связали всё вместе. От меня они даже не просили, требовали рассказать, как привлечь внимание объекта их охоты, и что ему нравится. Очень хотелось сказать, что он без ума от платиновых блондинок, и потом посчитать перекрасившихся дурочек, но язык не повернулся. Еле отвертевшись, мол, ничего не знаю, и вообще, мне некогда, спряталась в читальном зале библиотеки. Идеальное место. Сомневаюсь, что многие девицы знают о его существовании, а одногруппницы догадаются здесь искать.
В общежитие вернулась уже поздно вечером, когда учебный корпус закрыли на ночь, и всех, кто ещё оставался, выгнали. На этаже сильно пахло тухлятиной. Вонь концентрировалась напротив комнаты двух подружек, упорно отвергающих все ухаживания. Но, так как девушек в Академии в четыре, если не в пять раз меньше, чем парней, то желающих стать кавалерами, всегда хватало.
Последним, насколько я знаю, был абсолютно не понимающий намёков и твёрдо уверенный в своей неотразимости парень с третьего курса. Он вбил себе в голову, что все особи женского пола просто мечтают о нём, а подружки отказами только набивают себе цену. Средство против него нашлось весьма радикальное - какая-то смесь по свойствам напоминающая дуриан. Несколько минут запах вполне приятный, но постепенно всё более переходящий в зловоние. К тому же, в отличие от дуриана, эта смесь так же через несколько минут ещё и окрашивала всё в изумрудно-зелёный цвет. Вонь проходила через сутки, а окрас смывался только спустя несколько дней. И, если незадачливый кавалер не успевал принять душ и застирать одежду минут за пять после того, как на него выплёскивали ведёрко со смесью, над ним ещё долго смеялась вся Академия.
Судя по состоянию коридора, парня шуганули чуть больше получаса назад. Надо будет поговорить с девушками, чтобы сразу отмывали коридор в следующий раз. Комендантша опять ведь устроит истерику, высказывая претензии почему-то мне.
Я зашла в свою квартирку и замерла на пороге. У приоткрытой двери к спальне Лияны стоял полуобнажённый мужчина. Атлетическое тело, одетое лишь в пушистое банное полотенце ниже талии, я бы узнала из многих. Не раз подсматривала, когда жили в одной палатке, да и в степи он не мог прятаться, хотя и пытался соблюдать приличия. Торопливо, пока меня не заметили, выскочила в коридор.
- Вот... кобель! - тихо выругалась, прижавшись спиной к двери. Не прошло и десяти дней, а он уже нашёл чуть ли не единственную студентку, связь с которой ничем ему не грозит. Чем ему шлюхи в городе не угодили?
Я спустилась на этаж ниже и свернула в другое крыло.
- Привет. Можно я у вас сегодня переночую? - спросила, когда на стук открыли дверь.
- Проходи, - Часси посторонился, пропуская внутрь. - Что случилось? С Лияной поссорились?
- Нет, - я закусила губу, решая, рассказывать или нет. А, всё равно, кто-нибудь да узнает. Общага только выглядит, будто все сидят по квартиркам, а так деревня-деревней. А уж такой визит точно не пройдёт мимо сплетниц. Часси с Саралы сказать можно, они не растрепят, а другим рот затыкать не стану.
- У неё сейчас мужчина, - всё же не стала вдаваться в детали.
- Мало ли, в гости пришёл поговорить, - пожал плечами Часси. Ему и в голову не пришло другое действие, слишком уж хорошо в прошлом году я разогнала желающих, а сама Лияна ни к кому интереса не проявляла.
- Ну да, поговорить. Из коттеджей в одном полотенце.
- Опа, - отреагировал парень через несколько секунд. - Он, что ли?
Из коттеджей в стороне от общежития студентов мог прийти только преподаватель. Новых у нас только один, а прежние не проявляли такого активного интереса к учащимся.
- Да ладно, пусть их, - я махнула рукой. - Это их личное дело, взрослые люди. Ты подушку выдашь?
Я сменила тему, усевшись на диван в гостиной. Взрослому каор он был бы коротковат, мне же в самый раз.
- Без проблем, - из своей комнаты вышел Саралы и протянул подушку и одеяло. - Я всё равно на полу без них сплю, - пояснил он, слегка смущаясь. - Так привычней.
- Влада, а что ты к девчонкам не пошла? - поинтересовался Часси. - Не боишься с нами, парнями, ночевать? - он хитро подмигнул, показывая, что шутит.
- Ага, к девчонкам, - делано проворчала я, взбивая подушку. - Они сначала ночью приставать будут, а утром заявят, что я их того.
- А ты их не того? - со смехом поддержал Саралы. Он, как близкий друг Часси был в курсе, кто я.
- Того, - я вздохнула. - Прибью случайно. А вам, господа, - я приняла картинно-величественную позу, - можно доверять. Кто хочет дипломатического международного скандала, становись в очередь!
Мы ещё часа полтора поболтали и разошлись спать.
...
Де Граф удивился, когда Влада пришла на лекцию. После случившегося на прошлой неделе и неудачной попытки поговорить, он был уверен, что она будет всё время его сторониться, как избегала случайных встреч в коридорах.
Тех кратких мгновений едва хватало остановить угасание, но почти два часа рядом, всего в десятке шагов, немного, по каплям, восстанавливали силы. Князь даже не обратил внимания на попытки флирта и откровенные заигрывания других девушек. Всё равно они ничего не могут предложить, а связываться со студентками, многие из которых ещё несовершеннолетние и из благородных семейств, мужчина зарёкся ещё во времена бурной юности.
За два часа лекции он решил более не тянуть с разговором, даже если Император окончательно возненавидит его.
Дождавшись вечера, когда у студентов закончились все дела в учебном корпусе, де Граф направился в общежитие. Где живёт Влада он узнал ещё давно, и надеялся, что она всё же согласится хотя бы выслушать.
Уточнив номер комнаты у коменданта, скривившейся, стоило только услышать имя, мужчина поднялся на пятый этаж. Здесь он столкнулся с непредвиденной трудностью - когда-то студенты хорошо погуляли и все номера на дверях оказались качественно закрашены. К тому же освещался коридор весьма скудно, что и без этого разглядеть небольшие цифры было бы сложно. Пришлось вспоминать ориентиры, выданные Рихардом неделю назад. От лестницы налево, и последняя дверь перед перекрёстком. Вот только справа или слева? Он решительно постучал в дверь слева. Извинится, если ошибся.
Почти сразу же послышалась какая-то возня. Дверь резко распахнулась, и из неё выплеснули ведро воды прямо на стоящего в коридоре мужчину.
- Сказано тебе, урод, отвали! - дверь также резко, как и распахнулась, с громким стуком захлопнулась.
Лияна поднималась по боковой лестнице, когда услышала восклик соседок напротив. Опять гоняют надоедливого ухажера. Надо будет потребовать, чтобы мыли за собой коридор или изменили состав - нюхать тухлятину пока не выветрится само, уже надоело. Девушка завернула за угол и оторопела. В коридоре перед дверью стоял мечта половины охотниц за приданым Академии и, в прямом смысле слова, обтекал.
- Добрый вечер, - Лияна сделала положенный по этикету реверанс. - Вам надо срочно смыть эту гадость, - она выразительно посмотрела на лужу у ног де Графа. - Минуты через три начнёт вонять, а потом ещё зелёные пятна останутся.
Мужчина тоже посмотрел на лужу и перевёл растерянный взгляд сначала на Лияну, затем в сторону лестницы. Добежать до своего дома в коттеджах преподавателей за три минуты явно не успевал. И в таком виде показываться на глаза многим гуляющим, чревато. Девушка тоже это поняла. Несмотря на то, что ей хотелось оставить де Графа щеголять зелёным цветом лица и распространять неприятный запах несколько дней, она не стала опускаться до подобных пакостей. Решительно взяв мужчину за край манжета, она потянула его в свою квартирку. Удивительно, но князь не сопротивлялся даже когда его втолкнула в ванную комнату и, как был в одежде, поставила под душ.
- Смывайте всё. Эта гадость очень въедливая, - девушка быстро вышла из ванной. - И бросьте одежду к двери, я застираю! - добавила она напоследок.
Де Граф ошеломлённо приходил в себя под прохладными струями воды. Слишком быстро, неожиданно и как-то нереально всё произошло. Поговорил с Императором, называется. Но на попытку соблазнения не похоже. В голосе девушки звучало искреннее волнение. Не выходя из-под душа, он разделся, решив принять предложение вымыться, всё равно весь промок, да и странная жидкость, которой его облили, уже начинала слегка попахивать. Примерно через минуту в дверь постучали и поинтересовались, можно ли забрать одежду. Получив положительный ответ, дверь приоткрылась, тонкая ручка нащупала мокрый ком у порога и забрала его. Князь улыбнулся. Какие стеснительные студентки, однако, бывают.
Минут через двадцать он, прикрывшись полотенцем, вышел из ванной. В полуоткрытой двери одной из спален виднелась затащившая сюда девушка. Она сосредоточенно сушила горячим утюгом штаны.
- Извините, она вся ещё мокрая, - девушка бросила взгляд на вставшего у входа мужчину, торопливо отвернулась и покраснела.
- Ничего, я подожду в гостиной, не буду вас смущать.
Пока он стоял у двери, де Графу показалось, что кто-то вошёл в квартирку, но сразу же вышел.
- Вы тут одна живёте? - на всякий случай спросил мужчина. По расположению дверей, Влада тоже должна жить здесь.
- Нет, вдвоём, - сразу же откликнулась девушка. - Но что-то задерживается.
Сушка закончилась только через час. Всё это время прошло в тишине. Разговаривать было неловко обеим сторонам, хотя вопросов у обоих хватало.
Уходя, де Граф почувствовал сильную вонь в том месте, где на него выплеснули воду, и порадовался, что девушка, он так и не спросил имя, быстро сориентировалась и взяла инициативу в свои руки.
Прошло несколько дней. Лияна заварила чай и устроилась в гостиной на диване со сборником легенд. Владо, как повелось в последнее время, где-то допоздна пропадал. У него открылась удивительная способность к исчезновениям, иной раз похожая на волшебство. Стоило только отзвучать колоколу, обозначая конец занятия, как парень будто растворялся, чтобы появиться ровно к началу следующего. И после всех уроков он также незаметно куда-то уходил, оставляя с носом желающих с ним пообщаться. В основном это были девушки из тех, кто мечтал о влиятельном муже или покровителе. В прошлом году их тоже хватало, но сейчас они увидели не загадочного дворянина с неизвестной фамилией, а близкого родственника князя Империи и второго лица после императора. И пусть они в ссоре. Когда-нибудь да помирятся, а когда ещё представится такой шанс? На самого де Графа они тоже засматривались, но одно дело - соблазнять взрослого опытного мужчину, и совсем другое - охмурить мальчишку. Им и управлять будет легче.
В дверь постучали. Лияна отложила книгу и, слегка удивившись, пошла открывать. В гости к ним заходили только двое парней с выпускного курса, больше ни с кем ни она, ни сосед, не сдружились настолько, чтобы наносить визиты без предупреждения и согласования.
Бесцеремонно отодвинув девушку плечом в гостиную прошла разряженная кукла. Кажется, учится годом старше. По-хозяйски осмотрела комнату.
- Где Владо? - вместо приветствия спросила она растерявшуюся девушку. Как вести себя с таким откровенным хамством Лияна не знала.
- Ясно, - вторженка правило поняла пожатие плечами. - Я подожду.
Она также, будто у себя дома, уселась в кресло около столика и оценивающе посмотрела на небольшой чайник и две кружки около. Владо заваривал ароматные травяные сборы и пил чай в больших количествах. Лияна тоже пристрастилась к не совсем привычному напитку и почти всегда в гостиной стоял свежий чай.
Гостья чему-то улыбнулась, приподняла крышечку и вдохнула запах, слегка скривившись. Аромат показался ей слишком резким, ведь пить полагалось из кружек, откуда лишнее быстро выветривается, а не из чайника с закрытой крышкой.
Лияна на несколько секунд отвернулась закрыть дверь.
- Но он может вернуться очень поздно, - предупредила хозяйка квартирки, подойдя ближе, вспоминая, что в последний раз, когда парень настолько задержался, он вообще не пришёл ночевать.
- Я тебя о чём-то спрашивала? - презрительно бросила незваная гостья. - Ты, девка, можешь пока погулять. Пожалуй, до утра. Хотя нет, поможешь утром платье надеть.
Лияна не нашлась что на такое ответить. До обучения в Академии она бы только смирно кивала. Да и не возьми Владо её под опеку, вряд ли что изменилось. Всё-таки она из простой семьи, к тому же крестьянской. И ей с детства внушали, что с господами нельзя спорить, можно молча кивать и выполнять приказы. За год, прожитый со странным соседом, девушка только начала постепенно привыкать к мысли, что и сама она теперь относится к господам, пусть и не благородным. Но что делать сейчас?
Помощь пришла неожиданно.
- Ну, кто здесь девка, да ещё продажная, уточнять, я думаю, не надо, - также незаметно, как исчезал с занятий, Владо прошёл в гостиную.
- Это я -то продажная? - взвилась гостья.
- Ну не я же меняю любовников, как только впереди замаячит более перспективный? - Владо открыл свою комнату и, не входя, бросил внутрь сумку с тетрадями.
- Попрошу покинуть этот дом, вам здесь не рады, леди Ирэна.
- Нахал! Вы меня оскорбили, а теперь выставляете? - Ирэна даже не сделала вид, что собирается встать с кресла.
- Именно так, - холодно подтвердил Владо, и, взяв её за локоть, поставил на ноги.
- Ты не посмеешь! - возмущённо орала девушка, пока её уверенно и твёрдо вели на выход.
- Уже смею, - также уверенно заявил Владо и вытолкал гостью за дверь. Та не стала привлекать нежелательное внимание к своему позору и ушла.
Владо, закрыв за ней дверь, на ходу расстёгивая кафтан, скрылся в своей комнате. Вышел через несколько минут, уже переодевшись в менее официальную, домашнюю одежду. Лияна всё также стояла у стены гостиной, прижав руки к груди. Она впервые увидела, что её сосед грубо обращается с женщиной. Даже с комендантом, с которой у них шла необъявленная война, и то был вежливей.
- Давно она тут? - спросил Владо, как ни в чём не бывало заходя на кухню.
- Нет, только что пришла, - Лияна присела на диван.
- Ненавижу это бабьё, - со вздохом признался парень, ставя на столик корзинку с печеньем. - Вот где они уже у меня сидят со своими соблазнениями!
Он ребром ладони постучал по горлу, уточняя, где именно сидят.
- А как... этот припёрся, так совсем житья не стало.
Владо налил из чайника заварки и, не разбавляя, выпил всю кружку. Как-то задумчиво понюхал остатки.
- Протух, что ли? - парень наклонился над чайником, собираясь проверить его запах, но со стоном схватился за живот. Не удержавшись на ногах, упал на ковёр, прижимая руки к животу и подобрав ноги. По телу пробежала судорога.
- Лияна... к Рихарду... он алхимик, - только и смог выдавить из себя, скрючившись от боли. Перепуганная девушка вскочила ещё только начался первый спазм, а теперь побежала за помощью.
...
Рихард с другом вспоминали свою студенческую жизнь и делились впечатлениями от преподавания. Внезапно Гвенио замолчал на полуслове и уставился куда-то сквозь стену.
- Что-то случилось? - встревожился Рихард, видя, как на лицо друга наползает бледность.
- Не знаю. Не могу понять, - ответил тот, всё также глядя в никуда. Через минуту, вроде, успокоился, и продолжил прерванный разговор. Но всё равно иногда замирал и отвечал невпопад. Поняв, что из него сейчас плохой собеседник, де Граф собрался уходить, и в этот момент в дверь постучали. Вернее, настойчиво и требовательно забарабанили. Удивлённый хозяин дома открыл дверь. На пороге стояла запыхавшаяся, растрёпанная и перепуганная Лияна.
- Помогите, - выдохнула она, переводя дыхание. - Там Владо. Отравили.
Мужчины, не медля ни мгновения, выскочили на улицу, только уточнив, куда бежать, и понеслись в общежитие. Девушка отстала совсем ненамного.
Владо без сознания лежал на полу около столика так, как соседка его оставила. Хриплое, поверхностное и неровное дыхание слегка успокаивало. Парень был жив.
- Что случилось? - спросил Рихард, осматривая его и принюхиваясь к пене, выступившей на губах. Рядом упал на колени де Граф, но ничего не предпринимал, ожидая указаний более сведущего в ядах и отравлениях друга.
- Выпил чаю, схватился за живот и упал... - как смогла, объяснила Лияна.
Рихард понюхал чай, оставшийся в чайнике, попробовал на язык каплю, сплюнул.
- Гвен, - он повернулся к другу, - промывание желудка сможешь?
Де Граф кивнул, одной рукой приподнял, полуобняв, расслабленное тело, другую положил на живот. Под ладонью появилось слабое синевато-зелёное марево. Парнишка дёрнулся, задышал чаще.
- Дурень, в ванную его! - прикрикнул Рихард. Сообразив, что должно последовать от лечения, князь схватил Владо на руки и скрылся за дверью. Почти сразу же оттуда послышались характерные звуки рвоты.
- Лияна, - обратился Рихард к девушке. - Надо много тёплой воды, соль, немного просто кипятка и кое-какие травы, если есть, - он назвал несколько. Девушка кивнула и принесла с кухни большой ещё почти горячий чайник. Затем снова удалилась и захлопала дверцами шкафчиков, собирая затребованные травы. Мужчины тем временем вливали в парня тёплую подсоленную воду. Она почти сразу же выходила тем же путём. Краем сознания девушка порадовалась, что помыла ванну и почистила унитаз сегодня, а не в выходные. как обычно.
Рихард ненадолго отвлёкся заварить настойку из трав а, вернувшись, стал помогать таким же голубовато-зелёным маревом. На коже у пациента сразу выступил странно серый липкий даже на вид пот.
- Дальше я сам, - через какое-то время сообщил де Граф. Рихард согласно кивнул и вышел из ванной, прикрыв дверь. Устало сел, почти упал в кресло.
- Как он? - осторожно спросила Лияна. Она не понимала, что делают мужчины, а теперь даже не было видно. Только зашумела вода в ванной.
- Гвен его сейчас обмывает, - сообщил Рихард и, увидя, как у девушки расширились глаза на побледневшем лице, поспешил исправиться - Да жив он, жив. Мы лишнее из организма вывели, надо смыть, пока обратно не впиталось.
Они молча вдвоём сидели у столика с отравленным чайником и кастрюлькой, в которой настаивалась трава.
- Ну, что? - спросил Рихард, когда, наконец, из ванной вышел де Граф с Владо на руках.
- Спит, - мужчина с нежностью поглядел на полностью закутанную в полотенце ношу.
- Ты его будто невесту несёшь, - нервно хохотнул Рихард и налил в большую кружку отвара из кастрюльки. - Попробуй напоить. Это укрепляющее. Сколько же дряни в нём было, - он с сочувствием взглянул на спящего паренька. - Тебе, кстати, тоже не мешает. Выглядишь свеженьким покойником.
Присевший на диван со своей ношей де Граф только хмуро посмотрел на друга. Уверенно, будто имея большой опыт в кормлении и поении бессознательных тел, он влил во Владо отвар. Не просыпаясь, паренёк послушно всё проглотил и, что-то пробурчав, устроился поудобней.
- Выяснил, что случилось? - де Граф поставил опустевшую кружку на столик.
- Да, - куратор потянулся. - Это точно бледная леди, подлили в чай. Вот ты мне скажи, как можно столько дорогое и редкое средство так бездарно потратить? Добавить бледную леди в горячий напиток, тем более с имбирём?
- Погоди, - князь поправил слегка сползшее полотенце. - Леди ведь совсем по-другому действует.
- В том виде, в котором её подали, у нас с тобой максимум расстройство желудка будет, - подтвердил Рихард. - Но у него в крови, - он кивнул на спящего паренька, - такой коктейль намешан. Подозреваю реакцию с живым корнем или синей, - он не договорил, покосившись на Лияну, скромно сидящую чуть поодаль на краешке второго кресла. - Ты хоть знаешь, что он принимает?
- Да, уже полтора года, - сонно кивнул де Граф, сильнее прижав к себе парня.
- Отнеси уж его спать, и пойдём. Хватит тут засиживаться, - распорядился Рихард, переливая отравленный чай в бутылочку, что нашли у Лияны в хозяйстве. - Ему уже ничего не угрожает. Завтра с утра сделаю анализ и уже с доказательствами к ректору.
Лияна посмотрела на часы. Со всеми тревогами и суетой пролетело почти три часа и время подходило к полуночи. Де Граф согласно кивнул и понёс Владо в спальню.
- Что-то долго он, - проворчал Рихард через десяток минут ожидания.
Девушка с любопытством заглянула в спальню вслед за куратором. Переодетый в пижаму Владо лежал на кровати, а рядом спал де Граф. Он в неудобной позе примостился на самом краю, причём ноги так и остались на полу. Рихард аккуратно, но безуспешно потряс его за плечо.
- Не ожидал, что настолько выложится, - пробормотал он, снимая с друга обувь и закидывая его ноги на кровать. Будто специально для провоцирования студентов к близким отношениям, она, как и все в студенческом общежитии была полуторная.
- Сейчас будить бесполезно, - пояснил он свои действия Лияне, и, попрощавшись, ушёл.
Лияна, несмотря на вечерние волнения, проснулась, по обыкновению, рано. В седьмом часу, к тому же в выходной день, общежитие крепко спало. Совершив утренние процедуры, девушка поставила греться чайник и заглянула к соседу. Оба мужчины ожидаемо спали. Причём в обнимку, а Владо ещё и собственнически закинул на де Графа ногу. Лияна тихонько притворила дверь, устыдившись, что увидела такую домашнюю, почти интимную сцену.
Она, всё же, случайно разбудила старшего, так как через десяток минут он занял ванную.
- Завтракать будете? - предложила девушка, когда мужчина остановился у двери в кухню, где она готовила несложный завтрак.
- Нет, спасибо, - он вежливо отказался. - Уже поздно, или рано? - де Граф взглянул на светлеющее окно.
- Господин де Граф, - Лияна решилась спросить. - А что это за белая леди?
- Бледная, - поправил мужчина. - Это довольно сильное зелье тройного действия, - он ненадолго задумался, стоит ли говорить подробнее. - Приворотное на субъект, поэтому Рихард сможет доказать, кто его применил. Кхм, - он едва заметно покраснел и несколько смутился, - возбуждающее и воздействующее на разум, чтобы сильнее привязать объект.
- А почему бледная, да ещё леди? - из описания Лияна поняла, что даму это зелье не затрагивал. Де Граф смутился ещё больше.
- Это... потому, что у леди, после применения... через два-три дня уже сил не остаётся... - с трудом объяснил эту деликатную тему. У мужчины промелькнула мысль, что Императору объяснить было бы легче. Влада казалась достаточно, если не слишком, раскрепощённой в вопросах межполового общения. Де Граф покосился на дверь в её спальню, будто услышав голос, задумчиво выдающий неприличный, но ёмкий вывод: "понятно, заёбывают вусмерть".
Лияна проводила гостя до двери. Уже в коридоре, пока девушка не закрыла дверь, он повернулся.
- Не говорите Владо, - попросил он. Лияна не поняла, не говорить, что он здесь переночевал или что вообще был, но согласно кивнула, решив, что второе. Всё-таки сосед неоднозначно выражал нежелание как-либо общаться с князем.
Алгерина возвращалась в свою комнату. Всю ночь она провела с весёлой компанией в кабачке неподалёку от Академии. И уже под утро с кавалером романтически встречали рассвет. Романтики холодным утром оказалось немного, кавалер разочаровал, не понимая намёков, и Алга уже решила, что день испорчен с самого утра.
Выйдя на перекрёсток коридоров, девушка стремительно юркнула назад за угол. В коридоре у одной из дверей стоял самый желаемый объект меркантильной части женского сообщества всей Академии. Алга осторожно выглянула, желая получше рассмотреть, а то и подслушать происходящее.
Слишком помятый и растрёпанный де Граф покидал в раннее утро комнату студентов.
- Не говорите Владо, - донеслось до любопытных ушей. Ответ Алгерина не расслышала, но мужчина склонился, будто целуя руку девушке. Кому, Алга не видела - дверь открывалась наружу и в сторону на неё, закрывая стоящих в квартирке. Но услышанное позволило сделать выводы. Осталось только уточнить, кто там живёт. Ой, как изведутся подружки, строящие планы по соблазнению, узнав, что кто-то уже добился близкого внимания сиятельного лица!
...
Выходные прошли бездарно. После отравления накатила слабость, и я практически не выходила из комнаты. Учебные дни тоже не блистали разнообразием - занятия, затем совершенствование в искусстве прятаться от нежелательного общества. Сначала, как уже привычно, от желающих погулять, поужинать вместе, дополнительно позаниматься и так далее. Затем, примерно в середине недели объявили об отчислении Ирэны Рекод с третьего курса за недостойное поведение. Каким-то образом, возможно, от самой Ирэны, студенты узнали о моей причастности, и скрываться пришлось ещё и от любопытствующих.
- Слышь, как там тебя, Лияна? - на парту небрежно облокотился крупный парень из параллельной группы. Осталось всего несколько минут до начала потоковой лекции. - Давай, как надоешь, - парень, кажется, его зовут Берк, выразительно посмотрел в сторону пустой кафедры, - ко мне приходи. Не обижу.
- Я не понимаю, о чём вы, - Лияна неприязненно отодвинулась подальше.
- Да всё ты понимаешь, - Берк подался вперёд, приблизив лицо к девушке. - Такие долго не задерживаются, тем более, с тебе подобными. К тому же уедет после сессии. А твой, - он презрительно усмехнулся, - парень, подвинулся раз, подвинется снова.
- Отстань от неё, - я подошла к Берку. Опять лезет с непристойными предложениями. Вроде в прошлом году уже вразумила, что опять неймётся?
- А то что? На дуэль пригласишь? Так нечем тебе, меча-то и нет. Не палкой же будешь драться.
- Тебе и палки хватит.
- А с чего взял, что я пойду с тобой на дуэль? - Берк презрительно усмехнулся. - Фамилии де Самон нет в Имперском гербовнике, как нет и в списках жалованных родов за последние несколько лет.
Я снисходительно посмотрела на него, хотя внутри приближалась к панике. О необходимости где-то отметить фамилию даже не думала. Императору это как-то не надо, а остальные столь тщательную проверку не проводили. Хватало перстня и присутствия кого-нибудь из советников.
- Ищи не родовые списки. Надеюсь, за полгода справишься? Хотя, - я смерила Берка взглядом. - Если родовые год изучал, то личные до конца обучения не покорятся. По слогам читал, что ли?
Ответом стал неумелый и слабый удар в челюсть. От неожиданности я отступила назад и запнулась о ступеньку. Лекционные аудитории строились амфитеатром, последние ряды заметно возвышались над первыми. Едва удержавшись на ногах, выпрямилась, и с презрительным превосходством улыбнулась Берку.
- Ну кто ж так бьёт? Как девчонка, ей-богу. Смотри, как надо.
И, пока парень не сообразил, коротко, без замаха, но вложив силу и вес, влепила кулак в солнечное сплетение. Берк стоял спиной к доске, поэтому бодро покатился вниз, считая ступеньки. Жаль, подъём не очень крутой, остановился быстро и без заметных повреждений. Сразу встал и, со словами, не принятыми к употреблению в приличном обществе, побежал наверх, ко мне. Дожидаться, пока он приблизится вплотную, не стала. Опёрлась о парты по обе стороны от прохода и снова столкнула парня вниз, на этот раз ногами. Толчок получился много сильней, и Берк докатился почти до самого низа.
- Что здесь происходит? - от продолжения драки меня спас приход лектора. Я не обольщалась. Это с оружием я серьёзный противник домашним мальчикам, а в драке разложат быстро, пусть кольчуга и слегка сдержит удары по корпусу. Её я, по привычке, вне своей квартирки носила постоянно.
- Ничего не случилось, - заверил лектора Берк и заторопился на своё место.
Я задумчиво поглядывала на него, почти не слушая скучную лекцию по землезнанию. География, если понятней. Берк пару раз оглянулся со злобой во взгляде. Этот так просто не отстанет. Ещё и от него бегать? Можно сдаться и объявить титул. Но, опять-таки, как доказать? Печать вряд ли кто узнает, разве у де Графа потребуют подтверждения, а он, кто знает, что ответит. Или признать поражение по всем статьям, и сообщить, что я несколько не того пола, как все считают? От меня, конечно, отстанут, но обман не простят. А мне ещё два с половиной года учиться. И, кто знает, как это отразится на Лияне, всё же она от меня сейчас зависит.
Минут через десять после начала лекции Берку передали записку. Прочитав, он скомкал бумажку и завертелся, кого-то высматривая. Лектору даже пришлось сделать ему замечание. Достопочтенный господин Латиус-дей не любил, когда кто-то отвлекался и не слушал его лекции. Я тихо и незаметно выскользнула из аудитории. Как хорошо, что в лекционных по два выхода, и моя парта как раз у заднего.
В туалете тщательно осмотрела место, куда ударил Берк. Бить руками точно не умеет - осталось только небольшое покраснение и припухлость. Даже до синяка не дотягивает. Несколько компрессов из платка, вымоченного в холодной воде, и следа совсем не останется.
Следующим занятием по расписанию стояла практика того же землезнания, но только у моей группы. И Латиус не преминет отчитать за наглый прогул лекции.
Класс постепенно заполнялся. Но, вместо того, чтобы разбрестись по кучкам, одногруппники почему-то подошли вплотную к моей парте. Нехорошее предчувствие заставило сердце биться быстрее. Студенты молчали. Я тоже. Ждала их первого хода.
- Он ведь в списках не найдёт твою фамилию? - без предисловий спросил Эмиль. Тоже из Анремара, младший сын герцога.
- Скорее всего, - подтвердила я. Сомневаюсь, что кто-нибудь озаботился оформить дарование дворянства Императору. Даже как-то нелепо звучит.
- Тоже бить будете? - тихо спросила, нарушая неловкую паузу. Кулаки на столе сами сжались. Одногруппники тоже ходили со мной на дуэли, и, мне кажется, во втором семестре удалось заставить их учиться в первую очередь из-за гипотетически высокого статуса. А тут такое...
- Нет, - даже не удивившись вопросу, ответил Эмиль.
- Хотя надо бы, - тихо проворчал Енот, но на него зашикали, призывая молчать.
- Но право на фамилию имеешь? - не вопрос, а утверждение. Я согласно кивнула, не понимая, что одногруппникам от меня надо.
- Берк и подобные больше не полезут ни к тебе, ни к Лияне, - сообщил Эмиль, остальные парни согласно закивали. - Мы об этом позаботимся.
- Но... зачем вам эти проблемы? - в добрых самаритян я не верила.
Эмиль сел за парту передо мной и развернулся ко мне.
- Да... - протянул он, изучив напряжённо-недоверчивое лицо. - Наукам князей обучают превосходно, но мозги набекрень сворачивают.
- Я не князь.
- Не важно. Мы ведь не совсем сволочи. И не слепые дураки, понимаем, что в том семестре и в сессию для нас сделал. А как приехал твой, кстати, кто он тебе?
Я промолчала.
- Не хочешь говорить? Так вот, с его приездом понятны стали и твои, как бы сказать, закидоны. У них в роду, - Эмиль решил пояснить остальным, не знакомым с особенностью рода де Графов, - честь и правила превыше всего, даже родственных отношений.
...
Лияна медленно сошла с крыльца. Было очень неприятно и обидно выслушивать оскорбления и грязные намёки от Берка. А потом ещё и получить доступные объяснения их появления от одногруппников. В выражениях они не постеснялись, хорошо хоть, вроде поверили, что у неё с преподавателем ничего не было.
- Разрешите вас проводить, - вежливый голос отвлёк от неприятных раздумий.
Слегка испуганно девушка оглянулась на учебный корпус. Не видит ли кто? Меньше всего ей сейчас хотелось, чтобы её увидели в обществе де Графа.
- Да, конечно, - она всё же согласилась. Не в том статусе и положении, чтобы отказывать.
- Боитесь, пойдут сплетни и слухи? - движение не укрылось от глаз мужчины.
- Уже пошли, - грустно вздохнула Лияна, снова вспомнив Берка.
- Не поясните?
- Вас видели, когда вы уходили. Оба раза. Сами понимаете, когда мужчина среди ночи выходит из дома, где живёт девушка, то это вызывает определённую реакцию общества.
Де Граф не ответил, но тоже обернулся на окна здания.
- Лияна, - снова заговорил мужчина, когда дорожка скрыла их за кустами парка, - вас ведь так зовут? Поверьте, у меня даже в мыслях не было. Вы ведь девушка Владо? - Лияне показалось, что он слегка запнулся, произнося эти слова. "Наверно, будет рассказывать о разнице в статусах, и что выше любовницы мне не стоит рассчитывать", - грустно подумала девушка. Что ещё можно ожидать от аристократов столь высокого уровня? В фиктивность отношений вряд ли поверит.
- Вы не могли бы помочь поговорить с Владо? - вопрос застал Лияну врасплох. - Он меня избегает, - с едва заметной грустью пояснил де Граф.
- А что вы хотели? - излишне резко ответила девушка. Она почувствовала, что разговор личный, а не с позиции лорда и князя. А действия де Графа, когда Владо отравили. однозначно показали, что паренёк ему небезразличен. - Он ведь только начал оживать и на человека походить, а тут вы приехали. Он же не перенесёт, если его ещё раз бросят!
- Никто никого не бросал... - неуверенно возразил де Граф, вспоминая похожий разговор с Рихардом.
- Да он только недавно перестал плакать по ночам от того, что ему не пишут! - воскликнула Лияна и сразу закрыла ладошками рот, сообразив, что сболтнула слишком личное.
- Так вы поможете с ним встретиться? - де Граф тактично сделал вид, что Лияна ничего такого не сказала, хотя выражение лица слегка изменилось, став более жёстким.
- Постараюсь, - согласилась девушка. - Но он сейчас домой только на ночь приходит, и днём где-то прячется.
- От кого?
Лияна невольно хихикнула и покраснела.
- От ваших поклонниц. Сейчас, ещё, наверно, и от парней. Наши обещали за ним приглядеть, но всё-таки...
- Лияна, пожалуйста, не говорите загадками. Что случилось?
- Господин де Граф, - девушка остановилась и осмелилась посмотреть мужчине в лицо. - Вы знаете, что его фамилии нет в гербовнике и списках жалованных?
По его лицу Лияна поняла, что де Граф, как и Владо даже не задумывался об этом аспекте. Они снова продолжили движение.
- А теперь он ещё и меч вам отдал, - добавила Лияна. - Многие могут решить, что их обманули. Ему не простят, если не докажет право на "де". Спасибо, что проводили, - пока разговаривали, дошли до студенческого общежития. - Я постараюсь выполнить вашу просьбу.
Лияна исполнила положенный этикетом реверанс и скрылась в здании. Де Граф развернулся и, задумавшись, направился обратно в учебный корпус. У него ещё сегодня должна быть лекция у третьего курса.
...
Я стояла у окна и бездумно смотрела на парк между учебным корпусом и общежитием. Погода отражала моё состояние - небо заволакивало тучами. Ещё часа два-три и пойдёт дождь. Разговор с одногруппниками выбил меня из привычного состояния рака-отшельника, заставив посмотреть на них под другим углом. Вроде надо бы радоваться, что я им небезразлична, но на душе было погано. Опять врать, изворачиваться, недоговаривать.
Взгляд привлекла Лияна, уходящая домой. Это у меня сейчас факультативное занятие, остальные уже разошлись. Почти сразу к девушке подошла знакомая высокая фигура и они вдвоём, чуть ли не под ручку, скрылись в парке. За мгновение до этого де Граф странно оглянулся, будто проверяя, не следят ли за ними. Я сжала в кармане запонку, что нашла после выходных под диваном в гостиной. Она точно появилась там уже после того дня, когда я застала лорда-защитника в одном полотенце. Принадлежность запонки не вызывала сомнений - студенты их не носили, к тому же на ней выгравированы инициалы ГдГ.
Минут через десять де Граф торопливо вернулся. Правильно, у него сейчас ещё лекция, перемена почти кончилась.
- Быстро они что-то, - прокомментировал парень из компании, пристроившейся на соседнем подоконнике. Я на них внимания не обращала, сидят и сидят, ко мне не лезут и ладно.
- Ничего, ночью компенсируют.
Компания отвесила ещё несколько скабрезных шуточек. Но никаких имён и прочей конкретики не прозвучало, претензии предъявлять не на что. Хотя о ком речь, я прекрасно поняла. Настроения весёлая компания по соседству не подняла. Наоборот, ещё больше захотелось что-нибудь порушить или кое с кем поговорить на повышенных тонах.
Едва высидев половину занятия, сбежала с факультатива и заняла стратегическое место неподалёку от лекционной аудитории. Меня могут не заметить, зато все выходящие мимо не пройдут. Ожидание слегка успокоило, но желание серьёзно поговорить никуда не делось.
Наконец, прозвучал колокол, означавший конец занятий. Из дверей бодро повалили студенты, почти не задерживаясь в коридоре. Лента последняя, погода портится буквально на глазах. Мало кто хочет лишнюю минуту задержаться в учебном корпусе, рискуя чуть позже попасть под дождь.
Де Граф вышел последним и, не глядя по сторонам, пошёл по коридору. Я же, как это почти всегда случалось в его присутствии, оробела и упустила момент, когда можно было начать разговор, не крича через весь коридор. Пришлось торопливо идти за ним до преподавательской. С минуту постояла, снова настраиваясь на тяжёлый разговор, и без стука открыла дверь. Нашла среди нескольких пар удивлённых глаз нужные синие. Заготовленная фраза куда-то испарилась. Я мотнула головой в сторону коридора, мол, выйдем.
- Поговорить, - только и смогла произнести и отошла в сторону. Через несколько секунд, достаточных, чтобы извиниться за внезапный уход, из кабинета вышел де Граф.
- Где ушей поменьше, - бросила я, и, стараясь, не глядеть на мужчину, и не проверяя, идёт ли он за мной, спустилась по боковой лесенке во двор. Место непопулярное среди студентов, единственное, куда отсюда можно пройти, не огибая весь корпус - тренировочный полигон.
Моросил мелкий дождь, больше похожий на густой туман. Во дворе, ожидаемо, никого не было, кто мог бы услышать разговор. Любопытствующие взгляды в окна меня не волновали. Де Граф терпеливо ждал.
- Зачем вы всё это делаете? - ждать ему пришлось недолго. - Чего добиваетесь? Могу понять, сюда сослали и забыли, это естественно. Чтобы под ногами не мешала. А, если не вернусь, то совсем хорошо. Приехали, добить решили? Чтоб уж наверняка? И ручки не замарать, другие справятся, подтолкнуть только чуток, - я и так находилась на взводе, а высказывание накипевшего не добавляло спокойствия. Приходилось сдерживаться, чтобы не начать кричать и не скатиться в истерику. - Ладно, пёс с вами. Была никем, так нечего к хорошему привыкать. Спасибо, наглядно показали. Всё равно недолго осталось. Но других-то зачем трогать? - держаться становилось всё сложнее. Де Граф молча слушал. У меня не получалось определить, как он реагирует, и это бесило ещё больше. - Лияне и так сложно в этом элитном серпентарии, так ещё вы... Что, не можете встречаться где-нибудь в городе? Обязательно светиться в общаге? Вам-то что, никто ничего не скажет, а о ней вы подумали? Или плевать, не из знати же, утрётся.
Резкая пощёчина прервала истеричный монолог. В глубине души я ей порадовалась. Кто знает, до чего договорилась бы, потом сама себя за это ненавидела. Прошло несколько долгих секунд. Я глубоко дышала, пытаясь хоть немного успокоиться. Помогал слабо. Впрочем, основное я уже высказала. Он не дурак, поймёт, и, надеюсь, поступит правильно.
- Не смею больше вас отвлекать, - глядя исподлобья выдавила вежливую фразу и развернулась. Но не прошла и пяти шагов, как сзади раздался тихий приказ.
- Стоять.
Не знаю, почему, но я послушалась. Наверно, надеялась на хотя бы подобие разговора. Дождь усилился, и брусчатка потемнела от влаги.
- За мной, - после кратких раздумий снова скомандовал де Граф. И я снова не стала перечить. Он шёл не торопясь, позволяя мне идти следом, а не бежать, подстраиваясь под широкий шаг.
Полигон встретил нас пустой вытоптанной до земли площадкой. Редко какой студент появлялся здесь вне занятий, тем более, в такую погоду. Под широким навесом в специальных стойках длинными рядами располагались деревянные тренировочные мечи. Внутри них залит металл, чтобы по весу и балансу походили на настоящие. Убить такими хоть и сложно, но можно, и то, если очень постараться.
- Прошу, - де Граф выбрал один по руке, и приглашающим взмахом указал на ряд с оружием. Я не выбирала, сразу взяв тот, с которым постоянно упражнялась.
Темно-зелёный строгий кафтан и форменный пиджак упали на землю около площадки. В предстоящем поединке они будут только мешать. По хорошему их стоило оставить под навесом, но тогда эта мысль не пришла в голову. Относительно результата сражения иллюзий не было. Я могу легко разделаться со студентами, с напрягом одолеть простого воина, если повезёт, и не погнушаюсь грязных приёмов, достаточно долго продержусь против более опытных воинов, как было в первый день с мастером Яширо. Но против де Графа, стоящего далеко не на последнем месте в списке лучших мечников Анремара, шансы весьма призрачные. Но и сразу сдаваться и поднимать лапки кверху не стану. Много чести!
С самого начала взяли высокий темп. Князь значительно превосходил в опыте и силе, я же была слегка быстрее и маневренней. Бой затягивался. Мелкая морось превратилась в полноценный дождь, наливая лужи на утоптанную землю. Пришлось двигаться осторожней, земля стала скользкой. Деревянная рукоять тоже норовила выскользнуть из рук. Де Граф неявно, но поддавался. Почти три года назад, в армии, мы часто спарринговали, и я знала, на что он способен. Злость всё ближе поднималась к поверхности разума. Она плохой помощник в бою, но усмирить её не удавалось. Очередной удар, не самый удачный блок, и оба меча отлетели в сторону. Мне не хватило силы удержать, противник не учёл, что мокрое дерево скользит сильнее кожаной рукояти. Мы одновременно бросились к оружию, словно не доверяя, что другой позволит вооружиться и не нападёт раньше.
У самих деревяшек де Граф случайно толкнул меня плечом. Я ответила ударом локтя. Что случилось дальше в памяти не отложилось. Первое, что помню, когда снова осознала окружение - я сижу на груди мужчины и остервенело бью его кулаками по лицу. Он закрывается руками, и большая часть ударов приходится на предплечья. Некоторые всё же достигли цели, разбив губу, нос и поставив хороший фингал под глаз.
С каждым ударом злость и бешенство уходили, пока не оставили после себя пустоту. Стукнув по инерции ещё несколько раз, упала без сил где сидела и расплакалась в воротник рубахи. Слёзы текли за то, что я так позорно сорвалась, за то, что веду себя, как полная дура, за то, что из-за меня пострадал другой человек, пусть сам и виноватый в этом.
Де Граф молча ждал, пока я успокоюсь, положив руку мне на спину. Это действовало лучше, чем какие-либо слова, и вскоре я сползла с него и села рядом, вытирая лицо рукавом рубахи.
- Полегчало? - участливо спросил мужчина, тоже принимая сидячее положение. Я кивнула и шмыгнула носом. Позорище! Сколько учили этикету и правилам поведения, а всё без толку.
- Я псих, которого надо изолировать от общества, пока никого не покалечила, - выдала результат кратких раздумий. После того, как злость ушла, осталось лишь усталость и опустошение.
- Вы просто слишком долго держали всё в себе, - возразил де Граф, вытирая тыльной стороной руки кровь из разбитого носа и пытаясь по её количеству определить ущерб. - Предлагаю перейти куда-нибудь под крышу и поговорить в общепринятом значении этого слова.
Я согласно встала. Дождь слегка уменьшился, но не прекратился. Где-то далеко гремели раскаты грома. Поднявшийся ветер грозил пригнать сюда хороший ливень, так что оставаться на открытой площадке полигона не имело смысла. Сделала всего несколько шагов, нога поплыла по скользкой земле, неудобно подвернулась, и я упала в грязь. В лодыжке что-то хрустнуло, сильная боль разлилась едва ли не до колена. О попытке встать не возникло и мысли. Де Граф в одно мгновение оказался рядом, убрал мои руки от пострадавшей ноги и задрал штанину. Пробормотал что-то себе под нос, наверняка, неприличное, осторожно снял ботинок и провёл знакомым голубовато-зелёным маревом из-под рук над начавшей опухать щиколоткой. Боль почти сразу утихла, напоминая о повреждении слабой пульсацией, но вставать на правую ногу всё же не стоило.
- Вы повредили связки, - сообщил де Граф, закончив обезболивать. - Я помогу дойти до лазарета.
- Вот после выходных и пойду. Сейчас он всё равно уже закрыт, а на выходных совсем не работает, - пояснила я. - Пока у себя отлежусь.
Я встала, опираясь на протянутую руку, и прикинула расстояние до общежития. Скакать на одной ноге, даже с помощью и опорой, придётся долго. Де Граф это тоже понял и уверенно поднял на руки.
- Пока дойдёте, ещё не раз покалечитесь, - ответил он в ответ на возмущённый писк.
Лияна под предлогом необходимости срочно сходить в прачечную в подвале, сбежала из квартирки, стоило только лорду-защитнику усадить меня на кресло в гостиной.
- Это подождёт, - я отдёрнула ногу, не давая её лечить. - Сначала займитесь собой.
Синяки магией сводились плохо, особенно при невысоком уровне целительства. И, чем раньше на них обратят внимание, тем незаметней они станут. Это знал и де Граф, поэтому сразу же, как получил разрешение-приказ, скрылся в ванной.
- У вас есть, чем перебинтовать? - спросил он, вернувшись через несколько минут. Обезболивать у него получалось много лучше, чем лечить. Судя по слегка изменившемуся виду синяков, проходить они будут не неделю, а дней пять-семь.
- В столе, в верхнем ящике, - я указала на дверь в свою комнату. - И захватите там же плоскую баночку! - уже вдогонку, вспомнив, что у меня оставалась мазь как раз от подобных травм и синяков.
- Никто вас не выгонял, - будто продолжая разговор, произнёс де Граф, плотно фиксируя ногу. Несколько дней попрыгаю на одной левой. - Мы искали способ вас обезопасить от покушений, и согласие на приём в Академию пришло как раз вовремя. После вашего отъезда на обманку совершили ещё два покушения. Второе с применением магии, вы могли бы не выжить, Ваше Величество.
- Не называйте меня так, - грустно попросила. - У меня нет прав на этот титул.
- Почему вы так говорите? - де Граф заглянул мне в лицо, убедиться, что я не шучу. Я отвела глаза.
- Шар не светится.
- Какой шар?
- Камень души, что на троне. Если император одобрен Первым, то при прикосновении он начинает светиться. Сейчас это просто каменный шар. На первом же приёме вас обвинят в подлоге, лучше сразу инициируйте новые выборы.
- Давно так? - де Граф присел на краешек второго кресла.
- Узнала за день до отъезда. Хотела об этом сказать, но Эрик сам уезжал, Крис занят был, просил зайти попозже. А к вам... - я не договорила. Сам знает, как тогда встретил.
- И вы решили, что, отправив вас сюда, мы хотим от вас избавиться?
- Ну да. Хороший предлог официально сплавить подальше на четыре года. Потом ещё что-нибудь можно придумать.
Де Граф потёр лицо и с тихим шипением отдёрнул руку, неловко задев ссадину на губе. Я решительно встала, толкнула его, чтобы откинулся на спинку кресла и взяла баночку с мазью.
- Буду синяки сводить, - пояснила на удивлённый взгляд. - Закройте глаза, оно щиплет сильно.
Пока я мягко втирала мазь, де Граф чему-то улыбался, хотя приятного в лечении этим составом немного. Кожу слегка припекает, как от горчичника, если попадёт на ранку, будет жечь, глаза от неё слезятся. Разве запах приятный. И действует очень эффективно.
- У вас красивая улыбка, - я провела рукой по щеке мужчины. - Если наше бабьё увидит, боюсь представить, что случится.
- Неужели всё так плохо? - не перестав улыбаться спросил брюнет
- Они передрались за место в очереди на соблазнение, - я весело фыркнула, вспомнив тот случай. И грустно продолжила: - а вы уже с Лияной успели...
Де Граф возмущённо распахнул глаза и сразу же зажмурился. На ресницах выступили слёзы. А я предупреждала, что мазь глаза щиплет.
- Ваше Величество! Клянусь, у меня с ней ничего не было! - на лицо снова вернулось привычное суровое выражение.
- И именно поэтому вы уходили отсюда среди ночи? - я не удержалась от сарказма.
- Вас в тот день отравили, - спокойно стал объяснять мужчина. - Я был у Рихарда, когда девушка прибежала за помощью. И потом остался проследить, всё ли в порядке. Наверно, кто-то увидел, когда утром уходил.
- Ладно, а в другой раз? - в объяснение я поверила. Слишком правдоподобно для вранья. К тому же о той ночи я ничего не помнила, только как попросила Лияну привести куратора.
- В другой раз? - переспросил де Граф, вспоминая. - Я к вам приходил.
- В одном полотенце?
- А вот за это благодарите ваших соседей напротив. Повезло, Лияна вовремя появилась, и то, часть вещей пришлось выкинуть, они не отстирывались, - де Граф не стал уточнять, что это было нижнее бельё, которое он не стал тогда отдавать на срочную стирку.
- Зеленуха? - уточнила я. - Ну да, тогда ей весь коридор провонял.
Де Граф скрылся в ванной, смыть не впитавшиеся остатки мази. Я уселась в угол дивана, по привычке поджав ноги и обнимая подушечку. Результат разговора никак не радовал. Со всех сторон выходило, что я дура и эгоистичная истеричка. Вместо того, чтобы в первый же день подойти и поговорить, начала изображать оскорблённую добродетель. Только испортила Лияне репутацию и потрепала всем нервы. Будто непонятно, что лорд-защитник не стал бы просто так оставлять Империю минимум на два месяца. Сейчас же там нет ни императора, ни заместителя. А ещё его крайне измождённый вид, поразивший при первой встрече, порождал плохие мысли и предположения. Сейчас он выглядит получше, но всё равно, далеко от пышущего здоровьем человека.
- Кен де Граф, - от нахлынувшего волнения я обратилась привычным образом, а не холодно-вежливым "господин", - почему вы приехали? В замке что-то случилось?
- Нет, там всё в порядке, - он как-то устало и обречённо опустился в кресло и сгорбился, опёршись руками о колени, и уставившись в пол. - Мне надо кое о чём вам рассказать. Вы будете вправе после этого возненавидеть меня, только прошу, не прогоняйте.
Как бы хорошо он не владел собой, но в интонациях слышалось отчаяние. Что должно было случиться, чтобы довести его до такого состояния?
- Говорите, - напряжённо потребовала объяснений.
- Мы нашли палача. Того самого, что вас... - уточнять дальше не требовалось. - Их целью было захватить власть, а для этого подчинить вас себе.
Де Граф говорил, не поднимая головы, но пока не сказал ничего, о чём я сама не знала или не догадывалась. Но ни перебивать, ни подталкивать к более скорому рассказу не стала.
- Простейший способ - ментальная магия. Но на вас она не действует, как и зелья с её добавлением. Поэтому они обратились к ритуалистике. Рисунок у вас на спине - печать подчинения. Всё остальное было чтобы её скрыть и способствовать активации.
Де Граф говорил тихо, медленно, подбирая слова. А у меня перед глазами встал тёмный подвал и три проклятые свечи на низком столике.
- Она должна быть принята с доверием или добровольным повиновением к... - мужчина замялся. - К тому, кто будет отдавать приказы. Тогда... исполняющий... воспримет их как свои желания или не станет противиться или искать способ освобождения, даже если поймёт, что это приказ. И использование пыток, это один из быстрых способов получения согласия. Люди на многое готовы, лишь бы избавиться от боли.
Мерзко. Меня едва не передёрнуло. Те люди хотели получить на троне послушную марионетку. И, пока кто-нибудь не догадался бы и не принял меры, гарантированно успели бы убрать всё прежнее окружение.
- Но ведь они не успели её активировать? - я помнила, что так и не согласилась считать три свечи пятью.
- Они - нет, - де Граф ещё больше сгорбился и запустил руки в волосы, обхватывая голову. Следующая фраза упала камнем. - Печать активировал я.
Казалось, наступила тишина. Только сейчас стало слышно, как воет за окном непогода. Дождь перешёл в ливень, сопровождаемый резким, сильным штормовым ветром.
- Я хотел поделиться энергией, поддержать. Вы тогда почти умирали... А вместо этого...
Я не дала ему договорить, подсела на подлокотник и обняла за плечи. И без слов понятно, что он не желал подобного, и даже не подозревал о печати до разговора с палачом.
- Кто ещё знает?
- Никто.
- И вы никому не говорите. Не понимаю я вас. Это мне сейчас положено расстроиться от такой новости, - я неуклюже попыталась ободрить лорда-защитника
- Но это же измена!
Де Граф сделал попытку встать, но я удержала его в кресле, надавив на плечи.
- Это если бы вы знали и воспользовались ситуацией. А так... - я ухватилась за пришедшую в голову идею. - Рассматривайте это как возможность более эффективного метода нейтрализации попыток подобных воздействий со стороны. То есть прямое выполнение обязанностей по защите.
О как загнула. Вовремя вспомнила, что единовременно человек может находиться только под одним подчинением. Ментальная магия на меня не действует, ритуальная подчинения, теперь, получается, тоже. Остаются различные зелья и немагические внушения.
От подобного предложения де Граф воспрял. Я даже почувствовала, как развернулись прежде поникшие плечи. Всё же, несмотря ни на что, жители этого мира более прямолинейны, доверчивы и не столь искушены в переворачивании фактов с ног на голову.
- Если не станете злоупотреблять, то никто и не догадается. Снять её можно?
- Да, но надо нанести её снова тем же образом. И, желательно, на ровную кожу, чтобы не ошибиться. И без посторонней магии или зелий.
В гостиной опять умолкли голоса. Как бы я не изображала, что ничего особенно не узнала, положение всё же не радовало. Сначала несколько лет ждать, пока спина полностью заживёт, потом лечь на экзекуцию резни по живому. Ведь ни магией, ни зельями, нельзя обезболивать. И всё это время знать, что в любой момент могу получить приказ, которому невозможно не подчиниться, и, возможно даже не подозревать, что приказ был. Хотя насчёт последнего волноваться стоит меньше всего. Столь щепетильный в вопросах чести князь не то, что злоупотреблять, преднамеренно не будет использовать эту возможность управления.
Буря за окном не желала заканчиваться и стучала плохо запертой ставней окна. Надо бы прикрыть плотнее, вдруг ещё стекло выбьет.
- И ещё... - начал говорить де Граф, но сильный порыв ветра всё же сорвал хлипкий шпингалет, распахнув окно и закинув в гостиную холодный мокрый воздух. Незапертая после поспешного ухода Лияны входная дверь поддалась сквозняку, выпуская стихию в коридор.
Мужчина метнулся к окну, закрыть подлую створку. Через несколько мгновений к нему присоединился второй, вбежав из коридора. Вскоре сопротивляющаяся вещь была укрощена и заперта на все имеющиеся запоры. Дверь тоже приняла нормальное закрытое положение, повинуясь Лияне, недолго боровшейся со сквозняком. У ног девушки лежала кучка мокрых тряпок, в которой узнавались мой пиджак и кафтан де Графа, забытые на полигоне. Венчал кучку правый ботинок, оставленный там же.
- Вы что, под дверьми караулили? - спросила первое, пришедшее в голову.
- Не совсем, - Лияна улыбнулась. - В холле ждали, пока наговоритесь. Рихард-дей ваши вещи с полигона принёс, - она указала на кучку под ногами.
Куратор с де Графом в это время фиксировали окно, чтобы снова само не открылось.
- Ну и шторм! Почта опять задержится, - заметил Рихард после особо сильного раската грома.
- Почта... - де Граф перевёл взгляд на меня, о чём-то подумал и обратился к товарищу. - Рихард, а как сейчас организовано получение писем студентами?
- Да всё также, - не задумываясь ответил куратор. - Из порта привозят сюда, потом приходят почтальоны от группы или Империи, забирают своё и раздают.
- А до почтальонов она где храниться? - допытывался де Граф.
- У коменданта. Она же и сортирует предварительно.
- Скажи, а этого коменданта где можно найти? - в голосе князя появились хищные нотки.
- Сейчас у себя должна быть, - не понимая причину такого интереса, ответил Рихард. - Как раз обход заканчивала, когда у вас тут окно вылетело, а что?
- Пойдём, поговорим с ней.
Де Граф решительно вышел. Недоумевающий куратор отстал всего на пару секунд. Мы с Лияной остались вдвоём.
- Ты что-нибудь поняла? - я повернулась к соседке. Та шкодливо хихикнула.
- Кажется, Грымза сейчас поймёт, что ты на самом деле лапочка. У тебя точно такое же лицо, когда идёшь с ней скандалить.
- Причём тут Грымза? - так, с моей подачи начали величать комендантшу. Даже не знаю, найдётся ли хоть один студент, что стал бы на её сторону.
- Ой, извини, - Лияна прижала руки ко рту. - Я случайно сказала господину де Графу, что тебе ни одно письмо не пришло за всё время. Прости, пожалуйста!
Я только махнула рукой. Всё равно узнал бы рано или поздно, а так хоть польза будет. Уверена, после общения с лордом-защитником, Грымза, даже если к потерянной почте не имеет отношения, ещё долго не решится на какие-нибудь пакости.
- Есть хочешь? - Лияна не теряя времени уже чем-то гремела на кухне.
- Хочу! - даже прислушиваться к себе не пришлось. Ужин благополучно был заменён выяснением отношений и желудок требовал еды.
- Тогда иди сюда, готовить будем!
Мы уже давно перешли на самостоятельную готовку. Так и вкуснее, и сытнее, чем в столовой, и экономней, чем в кафе-закусочной при Академии. И ко времени не так привязаны. Я ещё могла иногда сбегать в город в свой ресторан или попросить принести еду оттуда, но это требовало желания выходить на улицу в плохую погоду и времени, которого в последнее время не хватало.
Мужчины вернулись через полчаса. У нас как раз доходил до кондиции борщ, а мы заканчивали дожаривать котлеты. Хорошо, что бульон был сварен заранее.
С невозмутимым видом де Граф небрежно бросил на стол толстую пачку писем.
- С этого дня место коменданта общежития является вакантным, - сообщил куратор, пытаясь тоже изобразить невозмутимость.
- Вы что, её убили? - Лияна выронила ложку, шокированная предположением.
- Нет, она всего лишь написала заявление об уходе, - куратор поморщился то ли от того, что девушка плохо о них подумала, то ли от того, что всё закончилось только увольнением. Я же смотрела на письма, рассыпавшиеся по столу.
- Это?..
- Да, это все письма вам за год, - подтвердил де Граф. - Комендант побоялась их уничтожить. Что вы с ней не поделили?
- Вам полный список или хватит пары десятков позиций? - я не удержалась съязвить.
- И всё же? - настаивал мужчина. - Для подобного нужны веские основания.
- Вы же знаете, я не люблю, когда кто-то слишком нагло и неприкрыто злоупотребляет служебным положением.
В ответ получила мученически закатанные вверх глаза и не произнесённое "ребёнок", угаданное по едва заметному движению губ.
...
Корабль весело рассекал волны, ловя свежий ветер надутыми парусами. Чайки ещё прошлым днём распрощались с лёгким судном и сейчас однообразие морского пейзажа нарушали редкие рыбины, похожие на дельфинов, и тёмная туча на горизонте. Хорошее настроение даже не портила пара зеленоватых студентов, что устроились на носу кормить рыб завтраком, обедом и ужином. Делать было нечего, и я встала у борта любоваться волнами. Шёл второй день, как мы вышли из порта, и до возвращения в Академию оставалось ещё четыре.
Двадцать лучших студентов со второго курса и выше завершали ответственное задание по доказательству превосходства Академии над остальными сходными учреждениями. Своеобразные соревнования проводились раз в три года на нейтральной территории дальнего континента. За все полсотни лет, что они проводились, Академия ни разу не заняла место ниже первого. Этот год не стал исключением, и студенты возвращались полные уверенности в своём превосходстве.
- Скучаешь? - рядом встал Саралы и смачно плюнул в волну.
- Нет, наслаждаюсь бездельем и хорошей погодой.
Я отвлеклась от созерцания вод и повернулась к морю спиной. Какой-то матрос старательно намывал и без того чистую палубу, остальная команда тоже занималась своими делами.
- Скорей бы это плаванье закончилось, - проворчал парень. - Столько воды вокруг нервирует.
Как истинный сын степи он не понимал и не любил море. Пожалуй, единственный, кто искренне наслаждался поездкой, был Часси. Обычно он крутился у мостика, вот и сейчас недолго поискав глазами, увидела его около капитана. Они о чём-то разговаривали, поглядывая на тучу, и изредка махая в её сторону руками.
- Часси говорит, шторм будет, - пояснил Саралы, проследив за моим взглядом. - Если повезёт, стороной пройдём.
- Хорошо бы.
Нам не повезло. Уже через несколько часов ветер усилился, поднимая высокие волны. Небо заволокло пока ещё серыми тучами. Пассажиров настойчиво попросили разойтись по каютам и не появляться на палубе до разрешения.
Его так и не дождались. Непогода всё усиливалась. Вскоре совсем стемнело. Корабль мотало из стороны в сторону, и, не будь мебель надёжно прибита к полу и стенам, давно бы летала по небольшой каюте. Отовсюду сквозь шум ударов волн и вой ветра доносились скрип, стук и стон дерева. Вслед за особо громким треском корабль сильно накренился и долго не выравнивался. Стоило ему принять относительно горизонтальное положение, снова началась дикая качка. Почти сразу же по пассажирскому трюму пробежал юнга, стуча в каюты с криком "все на палубу, покинуть корабль!"
Я задержалась всего на минуту, спешно собирая вещи в небольшую кожаную сумку-планшетку. Ничего ценного у меня не было, поэтому схватила только самое необходимое - кинжал, смену белья, мыльно-рыльное и два заветных пузырька с таблетками.
Несмотря на задержку, пассажирский трюм покидала не последней. Многие не желали расстаться с гардеробом и пытались тащить с собой объёмные и неудобные сундуки. Некоторые, поняв безнадёжность затеи, бросали их в узком коридоре, затрудняя выход остальным.
Что творилось на палубе рассмотреть не получалось. Чёрные тучи закрыли последние лучи заходящего солнца. Сильнейший ливень заливал глаза и ограничивал обзор сплошной стеной воды всего несколькими шагами. Частые молнии высвечивали неожиданные кадры, ослепляя на несколько секунд.
Цепляясь за протянутые вдоль борта верёвки, я медленно пробиралась к группе людей там, где должны находиться шлюпки. Почти добравшись до них поскользнулась на мокрой палубе и едва не упала, но чья-то рука удержала на месте, схватив за шиворот.
- Тено? - облегчённо воскликнул де Граф, удерживая меня на ногах. Он выступал нашим сопровождающим и размещался в каюте около капитанской, а не в пассажирском трюме. - Поторопитесь! Первая лодка почти заполнена!
Всего лодок было две. Каждая человек на пятнадцать-двадцать. Значит, половина людей уже эвакуировалась. У борта, крича и отталкивая друг друга, пассажиры в панике отвоёвывали места. Часси с Саралы помогали матросам поддерживать хоть какой-нибудь порядок. В эту лодку меня засунуть не успели, и она, переполненная людьми, тяжело скрылась в водной пелене.
- В трюмах больше никого! - крикнул юнга, завершив забег по кораблю.
Вторую лодку поспешно спустили на воду и остатки пассажиров начали занимать в ней места. Экипаж и оба парня спуститься не успели. Наспех завязанная верёвка не выдержала очередного рывка при бешеной качке и то ли оборвалась, то ли отвязалась. В мгновение ока лодку отнесло на десяток метров от корабля и расстояние стремительно увеличивалось.
Нас мотало по волнам до утра. Ветер то стихал, то с новой силой гнал волны, грозя перевернуть небольшое судёнышко. Скрючившись на дне, я цеплялась за доски сидения. Были моменты, когда казалось, что очередной волной смоет за борт и только сильные руки де Графа, что крепко держали, не давали впасть в панику.
Шторм притих, позволив опасливо нормально сесть и познакомиться с товарищами по несчастью. На корабле общались своими компаниями и, хоть этих людей иногда видела на палубе, с ними только здоровались. Из знакомых в лодке оказались только де Граф и толстый студент с третьего курса. Классический ботан-заучка, Марик даже носил очки, что для этого мира весьма нехарактерно. Пятеро других принадлежали к разным сословиям. Семейная пара с настолько авторитарным мужем и забитой женой, то поначалу я решила, что женщина немая. За неё всё говорил муж, по виду небогатый горожанин, возможно, лавочник. Рядом с женщиной, также почти ничего не говоря, и смотря на всех испуганными глазами, пристроилась молодая девушка. Юная маркиза ехала на Ютон на встречу с мужем. Её дуэнья сбежала на первой лодке и леди Кора впервые осталась одна среди незнакомых людей. Её опасения легко можно было понять, стоило только взглянуть на оставшихся двух. Борко и Паско представились разнорабочими, что отправились в путь в поисках лучшей работы. Что-то мне подсказывало, что разнообразием их прежнее занятие не отличалось, разве что тракт иногда меняли.
Никто из пассажиров не мог сказать, где мы находимся и куда нас несёт. Корабль шёл на запад, течение влекло лодку на юг, куда закинул шторм - только он и знает. Воды в бочонке на корме и сухарей в мешке там же, хватит дней на десять. Дальше начнутся проблемы.
Землю увидели на рассвете второго дня. Сначала с тревогой смотрели на тёмное пятно по курсу, опасаясь, что оно станет штормом, как случилось в прошлый раз. Но пятно постепенно приближалось, и нам удалось рассмотреть зелень деревьев, покрывающую высокий пологий холм, возвышающийся над водной гладью. Мужчины сели на вёсла, и вскоре остров предстал во всей первозданной красе. Северная сторона, куда принесло течением, обрывалась каменистыми скалами. Ни пристать, ни высадиться. Течение снова подхватило лодку и понесло вдоль берега, позволяя четырём вёслам слегка править курс, избегая столкновения с подводными скалами. Оно стремительно обогнуло остров с восточной стороны, и только работа гребцов не дала вновь унести лодку в море.
С юга остров заманивал пологими жёлтыми пляжами в нескольких бухтах. Первую пропустили, борясь с течением. Мимо второй так же хотели проплыть, опасаясь сильных бурунов, перегораживающих почти весь вход в неё. Здесь течение уже поменяло направление и, наоборот, влекло лодку на опасные места. Как ни старались мужчины выгрести от рифов, но в каких-то двадцати-тридцати метрах от берега всё же наскочили на незамеченный подводный камень. Лодка резко накренилась на один бок. Носовая часть села на камень, корма, по инерции, продолжила движение, разворачивая лодку. Набежавшая волна довершила переворот. Почти сразу же весь небольшой экипаж, не ожидающий подвоха в самом конце пути, оказался в воде.
Вынырнув на поверхность и отплёвываясь от горькой морской воды, я огляделась. Шарики голов медленно, но уверенно продвигались к берегу. Лидировала белобрысая макушка ботаника. Излишки веса, представленные жиром, помогали ему держаться на воде, тратя силы только на перемещение. Вслед за ним, почти параллельно плыли наёмники. Замыкал группу лидеров лавочник. Обе дамы тоже быстро сориентировались и уцепились за полупустой бочонок. Намокшие платья заметно мешали женщинам плыть, но и они худо-бедно, но продвигались к берегу. Последний человек как-то нелепо взмахивал руками. Он то поднимался над волной, то уходил под воду. И каждый раз всё дольше там оставался. Никаких криков, никаких размахивания руками над головой, как показывают в фильмах. Только отчаянные попытки ухватить ещё хоть немного воздуха, да удержаться на поверхности. На крики не хватало дыхания. Если бы я, как остальные, сразу озаботилась только собственным спасением, то потерю де Графа обнаружила бы только на берегу.
Пловец из меня не лучший, но на воде, тем более солёной, держусь хорошо. Расстояние между нами медленно сокращалось. Я не доплыла совсем немного, когда князь в последний раз ушёл под воду и не всплыл снова. Перехватить его удалось только метрах в двух-трёх от поверхности. Мужчина медленно и расслабленно опускался на дно.
Лёгкие жгло от недостатка кислорода. Хотелось сделать вдох, несмотря на окружающую воду. Ухватив тело за волосы, собранные в хвост, я всё же успела вынырнуть до появления мушек перед глазами. Порадовавшись, что меня не притопит вместе с ним, я перехватила мужчину поудобней и поспешила на берег. В голове включился таймер, отсчитывающий пятиминутный обратный отсчёт. С лекций по ОБЖ в голове осталась эта цифра - в течении пяти минут после утопления ещё можно спасти.
Полностью на берег вытаскивать мужчину не стала. Слишком тяжёлый для меня и лишняя трата времени. Оставив почти наполовину в воде, быстро осмотрела, не дав себе времени на отдых. Пульса нет, дыхания нет, сам бледный, губы синие. Что там говорит ОБЖ и здравый смысл? С трудом перевернула на живот и приподняла за пояс. Хоть и невысоко, но из рта и носа вылилась мутная, слегка пенистая жидкость. Снова перевернула на спину. Пять резких толчков в нижнюю часть грудины, один вдох. Чёрт, забыла нос зажать. Опять пять толчков всем своим бараньим весом, но грудь прогибается, значит, всё не так плохо, теперь вдохнуть. Повторить.
- Владо, не издевайся над мёртвым, - ко мне подошёл Марик и попробовал оттащить от тела. - Он утонул. Ты ему уже не поможешь.
- Или помогай, или не мешай, - я грубо оттолкнула его руку и вернулась к реанимации. Марик постоял немного рядом и ушёл к остальным, давно выбравшимся на берег и теперь отдыхающим на песке.
Сложно сказать, сколько прошло времени. Мне начало казаться, что одежда мокрая не из-за вынужденного купания, а это силы стремительно уходят вместе с потом. Всё сложнее стало выдерживать темп, но губы у де Графа порозовели, подтвердив правильность действий.
- Дыши, скотина! - я позволила себе краткую передышку и снова - Раз, два, три, четыре, пять, вдох. Раз, два...
Наконец, усилия увенчались успехом. Де Граф судорожно вздохнул и закашлялся. Я помогла ему перевернуться на бок, и он уже вполне самостоятельно избавился от излишков воды в организме, тяжело и чуть хрипло дыша. Я с облегчением откинулась на спину и нервно рассмеялась.
- Живой!
Судя по жаркому тропическому солнцу, в этот день всё же соизволившему выйти из облаков, прошло не больше четверти часа, а казалось - целая вечность.
Ещё через несколько минут, поддерживая ослабевшего мужчину, перебрались с горячего, раскалённого пляжа под тень деревьев к остальным спасшимся. Ещё несколько минут отдыхала, любуясь безбрежным океаном до горизонта, бурунами с серой пеной метрах в ста от берега, лодкой, всё также сидевшей на злосчастном камне днищем кверху и бочонком, поплавком прыгающим по волнам в нескольких шагах от берега. Эти одарённые даже не потрудились вытащить его на сушу. А ведь, пока не найдём пресную воду, в нём наш единственный запас питья.
Я встала перед сидящими людьми так, что им пришлось пусть и немного, но смотреть снизу-вверх.
- Кто умеет хорошо плавать? - обвожу требовательным взглядом всех сидящих.
- Я, - не очень уверенно поднял руку Марик.
- Хорошо. Кто-нибудь разбирается в местных растениях?
Вопрос остался без ответа. Ну да, кого я спрашиваю. Им бы знать хотя бы одно дерево из городского парка и не путать ель с берёзой.
- Тогда ты, - я указала на Борко, - идёшь тысячу двойных шагов вдоль берега, - я махнула рукой направо. - Если будет ручей с пресной водой, сразу назад. Ты, - теперь указала на Паско. - То же самое, но туда, - мах налево. Вы, - я повернулась к дамам, - сходите в лес, если увидите фрукты или орехи, соберите, будем думать, съедобны ли. А ты, - настала очередь лавочника. - вынь бочку из воды. Мы с Мариком пойдём доставать лодку, пока она ещё здесь.
- Почему это ты тут раскомандовался? - лавочник решил проявить характер.
- Потому, что могу! И что вы без указаний так и просидите здесь пока не помрёте. Никто из вас не озаботился не то, что искать воду, а даже вытащить бочку и проверить, сколько там осталось. И, не исключаю. что это единственная вода здесь. Или кто-то умеет пить морскую?
Наёмники, отправившиеся было выполнять поручение, остановились, слушая диалог. Сейчас, по факту, определялось лидерство в нашей маленькой группе, и мне совсем не хотелось уступать позиции лавочнику. Де Графу с радостью. Но он сейчас не в том состоянии, чтобы управлять. Ему бы пару дней спокойно отлежаться. В идеале под присмотром целителя. Борко или Паско, если бы высказали желание, тоже вряд ли встретили активное возражение с моей стороны, но они сами всегда были в подчинённом положении, и в лидеры не рвались. Марик слишком мягкий, он руководство не вытянет, даже несмотря на обучение в Академии. А женщин в расчёт не брала. На них крупными буквами написано "ведомые".
Лавочник с недовольным видом поднялся и побрёл к кромке воды, всем своим видом показывая, что он делает великое одолжение. Первый раунд за мной, но успех надо закреплять и поддерживать, пока не наберётся какой-никакой авторитет. Продержаться бы пока де Граф не придёт в себя. Всё же он старше, опытней, и сразу видно, что высокого статуса, чего по мне не скажешь. До "ауры власти" мне ещё расти и расти.
С лодкой провозились долго. Пока сняли с камня, пока перевернули в нормальное положение, прошло не меньше часа. Набегающие волны окатывали водой с ног до головы, сбивая с неверной опоры. С десяток погружений под воду в месте лодко-крушения позволили вытащить только чью-то куртку, зацепившуюся за риф. Остальные вещи успело унести течение.
Лодку привязали рядом с оставленной на кромке прибоя бочкой. Формально выполнив указания, лавочник вытащил её из воды и снова уселся в тени дерева. Под соседним де Граф сосредоточенно затачивал о камень заколку маркизы. Он уже согнул металл в форме крючка и сейчас доводил дело до конца. Дамы расположились неподалёку, обсуждая увиденные растения и принесённые плоды.
Я признала только кокос и небольшой, с ладонь, банан. Крупные яркие красные и жёлтые ребристые груши с торчащей снизу кривой косточкой, забраковали сами добытчицы, жалуясь на едкий сок красавцев. Паско вернулся с разведки и отложил как съедобный орех размером чуть больше грецкого. Если его запечь, получится вкусное и питательное блюдо. Воду он нашёл. В самой первой бухточке тёк маленький ручеёк, который можно перешагнуть не задумываясь. Почти сразу подошёл и Борко. Ему тоже улыбнулась удача, выведя в соседнем заливе к скромной речке с руслом глубиной почти по колено. К ней и решили перебазироваться. Такое русло означает, что речка не должна внезапно пересохнуть.
На новом месте сразу послала часть людей за фруктами и орехами, часть - пройти по берегу искать крабов. Марику с лавочником поручила заняться костром. В тропиках не холодно, но еду лучше приготовить, а не есть сырой. Сама взяла заточенный крючок из заколки и отправилась на рыбалку.
Когда ныряла у лодки видела множество крупных рыб, лениво и непугано проплывающих мимо. Вместо лески приспособила тонкую лиану, что в изобилии росли вдоль берега. Чуть тоньше обувного шнурка она легко гнулась и завязывалась в узел без риска потерять крючок. Возможно, когда высохнет, станет жёсткой, но для разовой снасти подходила.
С большим сомнением оглядела получившуюся грубую удочку. Будь я уважающей себя рыбой, с презрением проплыла бы мимо. Но рыбы себя не уважали, так как словно сороки бросались на всё блестящее, ведь наживки у меня никакой не было, только голый крючок. Улов составил целых пять штук длиной почти с локоть и это при том, что несколько всё же сорвалось, не глубоко заглотив крючок и соскользнув с него.
Вернулась к лагерю примерно за час до заката, насадив добычу на тонкую гибкую ветку кустарника. Можно было попробовать ещё порыбачить, но испугалась, что на жаре рыба испортится.
Лагерь встретил горкой орехов, парой кокосов, явно прореженной кучкой бананов. В чьей-то куртке копошились крабики. Добытчики подошли к делу серьёзно и наловили более-менее крупных особей, а не мелочь, шныряющую под ногами. На песке неаккуратно свалили сухие ветки. Костром и не пахло.
- А где костёр? - я положила связку рыбин на камни и обратилась к ответственным. Марик смутился и уставился в сторону. Лавочник нагло осклабился.
- А у тебя спички-то есть? Во-от! И у нас нет, - он картинно развёл руками. - Нет спичек, нет огня. Облажался ты, начальничек.
- Ох, жертвы цивилизации, - я мученически закатила глаза. - Небось ещё и без туалетной бумаги срать не сможете. Марик, дай очки минут на десять.
Парень удивлённо положил требуемое в протянутую руку. Несмотря на предзакатный час, солнце давало достаточно энергии, чтобы сухая кора сначала задымилась, затем вспыхнула яркими язычками. Оставив остальным возможность превратить эти язычки в полноценный огонь, вернула инструмент хозяину.
После голодного дня, проведённого весьма активно, жареная на костре рыба показалась шедевром кулинарного искусства. Крабы и орехи, запечённые чуть позже на углях, также оставили после себя только скорлупу и куски панцирей.
На следующий день де Графу стало хуже. Ослабленный ещё до прибытия в Академию, он перенёс сильный стресс и, кажется, к тому же перегрелся. Ночёвка на голой сырой земле закончила начатое, и он весь день пролежал в тени пальмы с сильным жаром. В этих условиях единственная помощь заключалась в регулярном подносе воды из ручья и смене влажного компресса. Ни лекарств, ни идей, как и из чего можно их добыть.
Из-за этой внезапной проблемы не удалось настоять на постройке укрытия и создании лежанок. Пока отвлекалась на уход, лавочник смог внушить остальным бесполезность этих сооружений. Мол, здесь всегда тепло, даже жарко, поэтому хватит и охапки пальмовых листьев для мягкости. А от дождя легко укрыться под деревом, и то, дожди тёплые, высохнет всё быстро. Мои аргументы уже не слушали, уверенные, что это блажь лишь бы покомандовать. Создалось впечатление, что начни я активно агитировать за ненужность крыши над головой, лавочник враз переметнётся на другую сторону и начнёт пропагандировать преимущества хоть какого-нибудь, но жилья.
Вечером конфликт достиг пика. На ужин добыли всего три рыбины, и фруктов, почему-то принесли чуть меньше вчерашнего. Ещё и маркиза раскапризничалась. То у неё лицо обгорело, то ноги натёрла, под конец так и вовсе всё тело заломило.
Я подошла к костру, собираясь отнести больному его долю, но ничего съедобного не обнаружила. Все три рыбьих скелетика уже дымились в огне. Крабов сегодня не ловили, послушав лавочника, что и так еды хватит, а фруктов и без того было немного.
- Вы что, уже всё съели? - моей доли тоже не оказалось.
- А что время терять? - ответил за всех лавочник, развалившись на охапке пальмовых листьев, собранных днём его женой. - Раньше надо приходить. А на этого так и вовсе нечего продукты тратить. Не жилец он. И, вдруг, заразный. Держись от него подальше.
- С чего взял? Обычная лихорадка.
- Это ты леди Коре объясни, с чего у неё весь день мышцы ломит.
- С того, что они всегда болят после непривычных физических нагрузок и сна на кривых корягах.
- Это ещё посмотреть надо, а он вот, уже обуза для всех. Нельзя, чтобы из-за одного пострадали остальные. Что, если перезаразит? Так что оставь его, видать, суждено помереть.
Я оглядела остальных, не вмешивающихся в диалог. Наёмников ситуация, кажется, забавляла. Марик виновато смотрел в угли костра, но ни на чью сторону не вставал. Жена лавочника, казалось, совсем не имеет собственного мнения, а маркиза задрала облезающий носик. Конечно, она вся такая благородная, а её, словно служанку, заставили добывать еду. Нет, мне от неё поддержки тоже не ожидать.
- Тено, - де Граф слышал разговор и решил вмешаться. - Он в чём-то прав. Я сейчас действительно обуза. И, если выживание группы требует, я уйду. Как вы сами как-то сказали, нужды большинства превыше нужд одного?
Он тяжело поднялся и побрёл вдоль берега. Он что, не понимает, что здесь происходит? Без его выходки смогла бы поставить зарвавшегося лавочника на место, пока тот не набрал авторитета и давил в основном в противовес мне, опираясь на возраст, а не знания или умения. Остальным приятней же подчиняться взрослому, чем подростку.
- Ну вот, проблема сама решилась, - удовлетворённо произнёс лавочник. Я злобно зыркнула на него и метнулась к князю.
- Идиот благородный! - прошипела, подставляя плечо. - Я вас не оставлю.
- Тено, я сейчас не помощник. Останьтесь с ними.
- Послушай его, - добавил лавочник. - Он и так помрёт скоро, а тебе одному не выжить.
- Уж лучше одному, чем вместе с кем попало! - огрызнулась в сторону оставленного костра. - А вы и такой толпой не справитесь.
- Тено, я ведь могу приказать, - тихо напомнил де Граф через несколько шагов.
- Тогда я перестану вас уважать, - спокойный ответ и пояснение. - Я ведь с ними всё равно долго не уживусь. Этот постоянно будет на прочность проверять, остальные не станут вмешиваться. Да и ломка скоро.
- Лекарства?
- Утонули, - грустно подтвердила.
Дальше шли молча, обходя коряги и крупные камни, лезущие под ноги. Хоть и шли много дольше, чем накануне, но добрели только до места высадки. Там и упали ночевать, даже почти не подготовив места, только слегка набросав пальмовых листьев.
Утром де Граф лежал уже без сознания, с сильным жаром и тяжёлым дыханием. Ему бы накануне отлежаться, отдохнуть, а не геройствовать на пределе сил. До второго, маленького ручейка ещё далеко, пить хочется уже сейчас. Что же будет, когда солнце встанет в зенит и начнёт палить со всей силы? Можно пройти немного и спрятаться в прибрежной растительности, а воду принести в чём-нибудь. Нет, посуды не имеется, пришедшие на ум способы годились только для кратких перебежек, на большое расстояние воду не принести. Надо как можно скорее добраться до места. Тащить на руках или волоком по берегу тяжёлое тело? Нет уж, увольте, он массивней меня раза в три, если не надорвусь, то затрачу неоправданно много усилий. Вот переправить по воде возможно. Лодка осталась у основной группы, вчера её перегнали с места высадки к лагерю, но, сильно сомневаюсь, что дали бы ей воспользоваться.
В тропическом климате упавшие деревья быстро гнили и разлагались, пришлось основательно побегать вдоль берега в поисках подходящих. Из нескольких найденных поваленных стволов с помощью лиан и непечатных слов связала подобие плота. Без излишеств, лишь бы удержал мужчину на воде и не развалился. Плот получился кривым, стволы хоть старалась подбирать поровнее и более-менее одной длины, но без инструмента это оказалось слишком сложно. Одно, почти в два раза длиннее остальных, попыталась обломать, но пакостное дерево треснуло по всей длине, вынудив искать новое. В конце-концов на воде покачивалось сооружение, из четырёх стволов, часто и неплотно перевязанное лианами. Брёвна подобрала из давно и основательно высушенных на солнце. Свежая древесина, что была доступна для сбора, в основном оказывалась гнилой и разваливалась при нагрузке.
Брёвна под весом князя ушли под воду почти полностью, но тонуть не спешили. В огромные щели между кривыми стволами заливала вода, охлаждая беспамятное тело. Где вплавь, где вброд, добралась, наконец, до места. Набегающие волны упрямо пытались развернуть плотик, вырвать его из рук и выбросить обратно на берег. Прибрежное дно полого уходило в воду, стелясь под ноги то мелким песком, то неровными, чуть склизкими камнями. Обувь благополучно утонула вместе с остальными вещами, и я боялась, что наступлю на какую-нибудь острую кромку и распорю ногу. Скорость передвижения, и без того невысокая, в таких местах ещё больше снижалась. По пути огибая мыс, разделяющий бухточки, на отмели нашла свою сумку, выпавшую из лодки. Там же разглядела в куче нанесённых веток упущенное весло, чей-то сюртук и один ботинок. Одежду сразу прихватила с собой, решив вернуться к этому мусоросборнику и поискать тщательней, когда будет время.
Ручеёк и впрямь был небольшой, но быстрый и чистый. Вдоволь напившись до ломоты в зубах и тяжести в животе, и напоив де Графа, принялась за решение текущих первоочередных проблем. На данный момент я их видела три - еда, огонь и укрытие. Именно в таком порядке важности. От палящего солнца временно можно скрыться под густым пологом леса, про возможных хищников всерьёз не думала, всё же остров, насколько смогла понять, когда приближались к нему, небольшой. Самый большой хищник, которого можно на нём встретить, должен быть размером с кошку. Ладно, пусть с собаку. Зверю крупнее просто не хватит еды. А от такого отбиться можно, и вряд ли они кинутся нападать, это только в страшилках хищники спят и видят, как бы порвать случайно встреченного человека. Разумеется, если на дворе не голодная зима или зверь не идейный людоед.
Проблема с едой на первое время решилась быстро. Гроздь небольших бананов, большой ребристый фрукт, также признанный съедобным и зелёный тяжёлый кокос позволят в этот день не искать другую пищу. Но лучше сделать запас и разнообразить меню белками. Устриц в этой бухте водилось в изобилии, когда огибала мыс с трудом удерживалась в стороне от скал, облепленных раковинами. Если неосторожно их задеть, кожу снимет получше наждака. Небольших крабов, вовсю снующих по песку тоже предостаточно. Но есть их сырыми стану только с большой голодухи. Вот и вторая проблема - огонь.
Когда-то давно, ещё в школе, всерьёз хотела сбежать из дома и поселиться на необитаемом острове. Долго готовилась, изучала литературу, смотрела ролики в интернете. Нижайший поклон создателям роликов цикла "примитивные технологии" и "выживание в дикой природе". Давно просмотренные, они, тем не менее, отложились в памяти. Настало время применить эти знания на практике.
Две сухих палочки, пожёстче и помягче нашлись сразу же. На пляже много сухого плавника, выбор богатый. Третью, гибкий прут, согнула дугой и тонкой лианой превратила в лук. Осталось запастись растопкой и терпением.
Тетиву лука петлёй накинула на более жёсткое сверло. Плоским камнем прижала его сверху ко второй палке и начала "пилить" луком. Сперва ничего не получалось. Сверло срывалось и падало, конструкция гуляла в разные стороны и нижняя палка, которая, по идее, и должна то ли загореться, то ли дать угли для дальнейшей работы, даже не успевала нагреться. Наконец, я сообразила, что делать, и, пройдя по берегу, нашла острый кусок камня. Им процарапала в нижней палке углубление, куда и вставила сверло. С этим новшеством сверло стало выскакивать намного реже, но всё равно очень не хватало третьей или четвёртой руки. Всё же приспособилась держать нижнюю палку ногой, ускорила движение лука.
В роликах на разжигание огня уходило от тридцати секунд до минуты, но я настроилась на намного более долгую работу и появление слабого дыма стало приятной неожиданностью. Сначала почувствовала запах, и только потом заметила почти прозрачный сизый дымок. На радостях бросила конструкцию и прижала подготовленную растопку - сухую кокосовую волосню. Чуда не произошло. То ли слишком рано закончила сверлить, то ли задушила будущий костёр торопливыми действиями, но ничего не захотело раздуваться и так обрадовавший меня дымок исчез. На вторую попытку я уже запаслась терпением и продолжила двигать луком ещё некоторое время. Когда нижняя палка продолжала дымиться без сверления, отложила лук в сторону и увидела в просверленной обугленной лунке малюсенькие уголёчки. Очень аккуратно высыпала их на подготовленную растопку и, как великую ценность, осторожно, но настойчиво раздула.
Следующие несколько минут, ругая себя за непредусмотрительность, носилась по берегу, собирая мелкие веточки. Огонь-то я добыла, даже подтащила крупные палки, а что его сначала надо развести на чём-нибудь помельче, не подумала и не додумалась сразу собрать,
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска и скачивания книг
Книжный Бот
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
О психологии, саморазвитии и личностном росте
Саморазвитие
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
ВКОНТАКТЕ