Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 22

Мы согнулись в глубоком уважительном поклоне перед Ямадой-саном, который сидел за столом с тонкой кожаной папочкой в руках. Сморщенные узловатые пальцы в старческих пятнах неторопливо перебирали листочки бумаги, выискивая среди них нужный.

Лицо старика не выражало никаких эмоций, прочитать его не удавалось, так что мы могли только стоять и ждать, пока большой босс наконец соизволит обратить на нас внимание.

— Итак, Сакакибара Дзюнпей мёртв, — проскрипел кумитё.

— Да, кумитё, — проговорил Ода.

Мы с Такуей изображали деревянных болванчиков, как и условились изначально.

Ямада по-прежнему не выражал эмоций, сохранял внешнюю невозмутимость. Понять что-либо по его лицу было решительно невозможно. Кажется, он должен праздновать, всё-таки один из его врагов сегодня отправился в загробный мир, но Ямада не выказывал радости.

— Однако, почему именно взрыв? — хмыкнул кумитё.

— Громко. Как предупреждение, — повторил Ода слова самого Ямады.

Кумитё только хмыкнул, возвращаясь к своим бумагам.

— Вы перестарались, — сказал он после некоторой паузы.

Мне остро захотелось ответить что-нибудь, но я прикусил язык, помня о просьбе Оды. Киваем и кланяемся. Улыбаемся и машем.

Хотя очень хотелось узнать, чего он вообще ожидал, что мы забьём чужого босса арматурой? Большому человеку — громкая смерть и пышные похороны. Как бы я не относился к бывшему главе Санакагава-гуми, но он заслужил уважения, в том числе, в выборе метода устранения. Хотя здесь самой почётной, наверное, считалась смерть от удара катаной. Как в старые добрые времена. К слову, на стене кабинета висела катана в ножнах, и что-то мне подсказывало, что на её счету уже есть несколько трупов.

— Да, кумитё, — незамедлительно ответил Ода.

— Так не принято, — сказал Ямада.

Пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от ехидной реплики. Я понимаю, что у него, как у свидетеля американских бомбёжек, особое отношение к взрывам, но мир меняется и методы работы тоже. Тот, кто адаптируется и приспосабливается к новому, всегда будет на шаг впереди тех, кто действует исключительно по традициям.

Не спорю, о корнях забывать не стоит. Но и застревать в прошлом нельзя.

— Да, кумитё, — согласился Ода.

— Больше так не делайте, — сказал Ямада, как будто мы залезли в чужой сад за яблоками, а не устроили взрыв в центре Токио.

Мы снова согнулись в поклоне. Не хватало только потупиться, начать ковырять носком паркет и проблеять, что мы больше не будем.

— Последствия вам помогут убрать. Но это всё, на что вы можете рассчитывать, — сказал кумитё. — Из-за вас Ямада-гуми будут считать сумасшедшими мясниками. Это никуда не годится.

— Да, кумитё, — хрипло сказал Ода.

— Можете идти, — взмахом руки отпустил нас Ямада-сан, и мы поспешили убраться из его кабинета.

За дверью нас ожидал охранник, чтобы проводить на улицу. Впечатление от разговора осталось самое неприятное, мрачное. Да и вообще ощущение было такое, будто я извалялся в грязи. Шли молча, все разговоры будут потом, здесь даже у стен есть уши.

На крыльце охранник сменился, провожать нас взялся уже другой. Вакагасира и его спутники по-прежнему курили в саду, и я заметил краем глаза пристальный взгляд одного из них. Среди них был и Кузе Рюджи, он паскудно улыбался, искоса поглядывая на нас. Кодзима Сатору бросил на нас быстрый взгляд, но сразу же отвернулся. Сам вакагасира даже не взглянул в нашу сторону. Вот оно, молодое поколение Ямада-гуми, если их, конечно, можно назвать молодыми, каждый из них был старше меня как минимум вдвое.

Мы вышли за ворота, сели в машину. Ода-сан молча запустил двигатель, воткнул передачу, тронулся. Всё так же молча, его вид ясно давал понять, что к нему сейчас лучше не лезть. И мы с Такуей не лезли, предпочитая тактично молчать. Всё было ясно без слов.

— Ну и дерьмо… — произнёс наконец дайко, проехав несколько кварталов в полной тишине. — Нет, ну что за дерьмо…

Я покосился на него, но промолчал. Зато Такуя-кун поспешил высказаться.

— Да ему на мозги накапали! — выпалил он. — Заместители, больше некому!

— Помолчи, дурак, — бросил ему Ода, и Такуя умолк на полуслове. — Понятное дело, накапали. Сраная банка с пауками…

Проехали ещё немного, я не удержался, закурил в приоткрытое окно. Было немного нервно. Мы хоть и выполнили задание Ямады, всё равно теперь сильно рисковали. Нас теперь могли просто пустить в расход просто потому что мы слишком много знаем, или навести на нас, как на непосредственных исполнителей, остатки Санакагава-гуми. Такахаси Йохэй, Кодзима Сатору и Кузе Рюджи теперь имели в своём распоряжении слишком много способов испортить нам жизнь.

— Что будем делать, дайко? — спросил я, глядя на огни ночного Токио.

Он покосился на меня, явно желая проворчать что-то неприятное и желчное, но в итоге лишь дёрнул щекой и поморщился.

— Работать дальше, — сказал он.

Я понимал его чувства. Тем более, мы все изрядно потратились на это дело, и Ода Кентаро — в первую очередь, и мы рассчитывали хотя бы на компенсацию расходов от Ямады, для которого такие суммы — просто пыль. Но Ямада-сан, похоже, решил, что сама возможность поработать лично на кумитё — награда для таких, как мы.

Вот только мы так не считали. Я воспринимал это если не как предательство, то близко к тому. Серьёзная обида. Плевок в лицо. И хотя было ясно, кто на самом деле за этим стоит, сам кумитё тоже мог бы подумать, как это выглядит со стороны. Когда ты берёшься за такую работу, то и вознаграждение ожидаешь соответствующее.

— Нас уже списали, — мрачно произнёс я.

— Что? — не понял Ода. Или не расслышал.

— Нас уже списали, — повторил я. — В расход.

— Кимура, ты бредишь, — подал голос Такуя. — Это же Ямада-сан! Кумитё!

— Да хоть Гамлет, принц датский! — огрызнулся я, оборачиваясь к нему назад. — Ты что, не понимаешь?

— Кимура-кун, это ты не понимаешь…

— Нет, Такуя, — произнёс Ода. — Похоже, он прав.

Повисла тяжёлая пауза. Напряжение, казалось, можно черпать ложкой.

— Я не верю, — сказал Такуя.

Я выругался сквозь зубы. Переубеждать его не хотелось — пустая трата времени. Накано Такуя слишком серьёзно воспринимал всю эту чушь про названого отца, семью, сыновний долг и верность клану. Приютский, что тут сделаешь, структура якудза заменила ему настоящую семью, и он просто не хотел верить, что такое возможно. Так что переубеждать без толку, он не послушает.

— Надо дать знать оябуну, — сказал я. — Залечь на дно, чтобы никто и нигде…

— Заляжешь — ударят по близким, — фыркнул Ода.

— Вы с ума сошли, — заявил Такуя.

— Нет, парень, наоборот, — вздохнул босс. — Мы как раз единственные трезво мыслящие в этом хаосе.

Теперь выругался уже Такуя. Беззлобно, от невозможности нас переубедить.

— Решай, с кем ты, с нами или с ними, — сказал я.

— Да с вами, конечно! Погоди, ты про что? — выпалил он.

— Пока ни про что, — сказал я.

Ода хмыкнул и снова покосился на меня.

— Убирать нас будут, кобун, — сказал он.

— А чего сразу не убрали, там? А? Прямо в кабинете? — выпалил Такуя. — Вы что, совсем? Ладно Кимура, у него с башкой нелады, но вы-то, Ода-сан⁈

— Братан, успокойся, — попросил я.

— Были бы полным составом, может, и убрали бы прямо там, — пожал плечами Ода.

Я щелчком отправили недокуренную сигарету за окно, провёл рукой по лицу. Хотелось нажраться чего-нибудь покрепче и рухнуть спать, а не вот это вот всё. Но не судьба, видимо.

— Одзава-сан вас вразумит, — убеждённо заявил Такуя. — Это… Это ни в какие ворота.

— Оябун скажет тебе то же самое, что и мы, — вздохнул Ода. — Подумай, кто нынче входит в силу и кто отирается рядом с вакагасира.

Мне и самому было любопытно послушать. Прежде я не особо вникал во взаимоотношения внутри Ямада-гуми. А зря, очень даже зря.

— Вакагасира? Ну, он будет преемником, это все знают, — сказал Такуя. — А рядом с ним кто? Кодзима, что ли?

— Ты удивительно проницательный малый, — не скрывая сарказма, произнёс Ода.

А Кодзима, выходит, затаил злобу на Одзава-кай. Не удивлюсь, если у оябуна за решёткой тоже вдруг образовалась куча проблем.

«Мерседес» наконец остановился у офиса «Одзава Консалтинг», дайко заглушил двигатель.

— По домам лучше не расходиться, — сказал он.

Я тяжело вздохнул, Такуя застонал что-то невнятное.

— Ты что, твою мать, хочешь вдруг самоубиться десятком ножевых? — зло спросил Ода. — Пошли в офис. Думать будем.

— Башка уже не думает, — пробормотал я.

Слишком длинный день. Слишком тяжёлый.

Пришлось зайти в круглосуточный магазин и взять там немного допинга, бенто по скидке и растворимый кофе. Только после этого мы поднялись в офис. Немного привели себя в порядок, поставили чайник. Такуя скинул туфли и прилёг на диванчик, распространяя вокруг себя запах потных ног. Винить его я не мог, я и сам вонял, будто горный козёл, после всей этой беготни и стресса.

— И что вы предлагаете? — спросил Такуя-кун. — Залечь на дно? Сменить имена? Уехать? У тебя вроде брат на Хоккайдо, а, Кимура, в Саппоро поедешь?

— У нас с ним не очень хорошие отношения, — проворчал я.

— Это могло бы сработать, если бы за нами гонялась полиция, а не якудза, — процедил Ода, раскрывая пластиковую коробочку бенто с остывшим рисом внутри.

Ну да, якудза, будто спрут, стискивал всю страну своими щупальцами, проникал везде и всюду. Даже в самых маленьких деревнях можно было напороться на мужчин с татуировками.

И ладно, если бы дело было только в Ямада-гуми. Мы начали войну всех против всех, значит, станем законной целью для любой группировки. Если, конечно, кумитё или его заместители сольют информацию об исполнителях.

— Только не говорите, что вы хотите всех замочить, — простонал Такуя.

Мы с Ода-саном переглянулись. Эта идея приходила мне в голову, пока мы ехали, но я не решался её озвучить, потому что считал, что она всё равно не найдёт поддержки. Похоже, я ошибался. У Оды блеснули глаза.

— Почему сразу всех? — усмехнулся он.

— Кумитё запретил любые конфликты внутри семьи, — сказал Такуя. — Нас за это точно убьют. Закопают где-нибудь, и всё.

— Братан… — вздохнул я. — Нас и так уже решили убирать. Всё на это указывает.

Он только махнул рукой в ответ.

— Нас загнали в угол, — произнёс Ода. — Зря они это сделали.

Собственно, нам просто не оставили выбора, нас вынуждают действовать. Будь кумитё чуточку щедрее, мне бы и в голову не пришло, что от нас решили избавиться, но он решил сэкономить и дал нам почву для подозрений. Заметка на будущее — не экономить на исполнителях.

Если оно у нас вообще будет, это самое будущее.

Но если мы уберём эти три ключевые фигуры, жить станет куда проще. Убрать вакагасира — освободится место наследника и первого заместителя, убрать Кодзиму и сятэйгасира, освободятся места лейтенантов семьи. Из чего можно предположить, что наследником Ямада-гуми станет Одзава Такеши, наш оябун и названый отец. Когда выйдет из мест заключения, само собой. Следствие ещё тянулось.

Да, это серьёзно ослабит организацию, будет примерно то же самое, что с Тачибаной, когда шакалы накинулись со всех сторон, но это будет потом, а пока острее всего стоит вопрос нашего выживания, а не доходов или влияния.

— Делайте, что хотите, — проворчал Такуя, отворачиваясь к спинке дивана. — Я спать.

Пусть даже он против нашей задумки, он всё равно будет с нами до конца, в этом я не сомневался ни на секунду.

Ода посмотрел на часы, с явной неохотой снял телефонную трубку, начал набирать номер. В такое время звонить уже не принято, но ситуация вынуждала.

— Алло-алло, Мошизуки-сан? — хрипло произнёс Ода. — Это Ода, Ода Кентаро.

Адвокат нашего босса звонку явно не обрадовался. Но и бросать трубку не осмелился, такие люди, как Ода, по пустякам не звонят.

— Да, это форс-мажор, — сказал Ода-сан. — Нет, услуги адвоката не потребуются, во всяком случае, пока что. Мне нужно переговорить с Одзава-саном. Да, я знаю. Конечно.

Не просто «передать весточку», а переговорить. Это гораздо сложнее, но тоже реально, разве что придётся немного потратиться на взятки и ценные подарки.

— Чем раньше, тем лучше, Мошизуки-сан, — сказал Ода. — Да, я буду в офисе. Буду ждать. Спасибо.

Он положил трубку и тяжело вздохнул.

— Знали бы вы, как хочется иногда всё бросить, — проворчал босс. — Уехать в глушь, редьку выращивать.

Если бы ещё это было так просто. Из этого бизнеса уходят только вперёд ногами, особенно с таких позиций, как его нынешняя. Даже если поменять имя, внешность и место жительства, прошлое всё равно тебя рано или поздно настигнет.

Я поужинал кофе с сигаретой, сходил до санузла на этаже, вернулся. Ода-сан сосредоточенно чистил револьвер, разложив запчасти на письменном столе и натирая его тряпочкой. Такуя тихонько похрапывал на диване.

— Даже не верится, да, Кимура? — хмыкнул босс.

— Не знаю, — ответил я. — Не могу сказать.

Я не был удивлён, чего-то такого я подсознательно ожидал. Не только от кумитё и его заместителей. От кого угодно можно ждать подлянки, чего далеко ходить, родной брат, Кимура Кейташи, готов был вызвать на меня полицию.

— Проще всего будет добраться до Кузе Рюджи, — произнёс Ода. — Этот мудила никогда не пёкся о собственной безопасности. А вот остальные… Вакагасира — параноик, Кодзима стал осторожничать после нашего с тобой визита. До них добраться будет сложнее.

— Назначить встречу? — предложил я. — Шлёпнуть всех разом.

— Или на этой встрече шлёпнут нас, — осклабился он.

Я растянулся на диване и устало вздохнул, растирая глаза тыльной стороной ладоней. Дико хотелось спать, или хотя бы просто полежать в тишине пару часов, но я не мог позволить себе такой роскоши.

Сам не заметил, как уснул в неудобной позе, разбудил меня телефонный звонок. Я подскочил, сердце бешено колотилось. Нервишки начинали пошаливать, хотя ничего страшного не случилось, всего лишь позвонил Мошизуки-сан. Было уже утро.

Ода, с красными полосами на лице из-за того, что лежал на столе, схватил и поднял трубку, Такуя-кун заворочался на диване и накрыл голову пиджаком.

— Алло-алло… — хрипло сказал босс.

Я растёр лицо и уши руками, чтобы немного взбодриться, глянул на часы. Восемь утра, начало девятого. Неплохо мы, оказывается, покемарили.

— Да, Мошизуки-сан… Записываю… — Ода схватил первый попавшийся листок и начал что-то быстро чиркать в нём карандашом. — Понял вас, благодарю. Да, Мошизуки-сан, не сомневайтесь.

Дайко заметно оживился, даже заулыбался, словно хищник, напавший на след. После короткой беседы он положил трубку и посмотрел на наручные часы.

— Подождём немного, — хмыкнул он себе под нос.

Я поднялся, размял затёкшие мускулы, выглянул в окно, где за тучами поднялось тусклое осеннее солнце. Поставил себе чайник, позавтракал холодным вчерашним рисом из комбини. Не знаю, чего собрался ждать Ода, лично я был готов хоть сейчас идти и крушить всё, что мешает нам спокойно жить.

Ровно в девять ноль-ноль босс поднял трубку и начал набирать номер по бумажке. Он долго слушал гудки, но трубку не бросал, терпеливо ожидая ответа.

— Алло-алло… Могу я услышать Одзаву Такеши-сана? — произнёс он.

А потом начал рассказывать оябуну о том положении, в котором мы оказались. Без подробностей и имён, которые могли бы навести полицию на какие-либо догадки, но так, чтобы Одзаве было понятно.

Меня не удивляла возможность дозвониться в тюрьму, в конце концов, наши криминальные авторитеты тоже порой сидели как на курорте, оставаясь на связи с внешним миром, меня удивляло то, насколько глубокой оказалась задница, в которую мы попали. Теперь, когда это озвучивал Ода, ситуация казалась почти безнадёжной.

Когда он закончил с рассказом, повисла тишина. Разве что скрипнул диван, когда Такуя-кун повернулся на нём к нам, чтобы тоже послушать решение оябуна.

— Да, оябун, — отрывисто произнёс Ода.

Лицо его приняло жестокое, решительное выражение, он аккуратно положил трубку, окинул нас обоих пристальным взглядом.

— Что он сказал? — спросил Такуя.

Ода зло усмехнулся.

— Кончать их всех, — произнёс он так, словно выносил приговор.