Якудза из клана Кимура-кай, том 3

Глава 16

После сеанса мне было откровенно хреново. Меня знобило, как при простуде, мысли путались, спина горела, как будто мастер работал раскалённым тавром, а не иглами на палочке. В машине я сидел, вцепившись руками в ремень безопасности и стараясь не касаться кресла спиной, прямой, как палка. Тайра-сан, конечно, всё забинтовал марлей и выдал мне тюбик с декспантеноловой мазью на прощание, но толку от неё пока было мало.

Ода-сан вёл машину, поглядывая на меня и тихонько посмеиваясь.

— Да ладно тебе, — усмехался он. — Главное, в чистоте держи. Ну, чего я тебе рассказываю, Тайра-сан тебе и так всё рассказал.

Рекомендации мастера я запомнил крепко. Никакого алкоголя, бани, сауны, тесной одежды, солнечных ванн, держать татуировку в чистоте, мазать тонким слоем, корки не отрывать. Просто и понятно. Лучше бы, конечно, взять пару дней отдыха, отлежаться, но с нашим образом жизни выходных может и не случиться.

— А сейчас куда едем? — спросил я, мутным взглядом покосившись на босса.

— Домой тебя отвезу, — сказал Ода. — Ты, конечно, держался хорошо. Но всё равно надо бы оклематься, потом только за дело приступать.

— Спасибо, дайко, — сказал я.

— Помню, как мне первую набивали, плечо, грудь, — усмехнулся Ода. — Я думал, от боли сдохну.

— Да вроде терпимо… — выдавил я.

— А потом дойдёшь до мест, где кость под кожей близко… Вот там-то узнаешь, каково оно, всё предыдущее маминой лаской покажется, — хищно осклабился босс. — Кто-то даже сознание теряет, прикинь?

Можно понять. Особенно если это долгий и муторный сеанс по заливке цветом, например. Я же в этот раз ограничился лишь контуром, который теперь тонкими чёрными линиями перекатывался у меня под кожей, лишь отдалённо напоминая будущий шедевр.

Тайра-сан был настоящим профессионалом, мастером своего дела, это было видно уже сейчас. Дракон на моей спине внушал уважение даже в своём нынешнем виде.

Для того, чтобы забить «костюм», потребуется ещё куча времени, но что-то мне подсказывало, что и за этим дело не встанет. Главное, что основа заложена.

— Тебя где выкинуть? — спросил Ода, когда мы подъезжали к Адати.

— Где-нибудь поближе, — попросил я. — Хотя… Я ещё в аптеку забегу.

— Как скажешь, — кивнул босс и остановился напротив комбини.

Рядом с ним была ещё и аптека, и до дома отсюда недалеко. Я отстегнул ремень, но не спешил выходить. Каждое движение отзывалось жгучей болью.

— Завтра приходи в офис, ближе к вечеру. Если будешь в состоянии, — сказал Ода.

— Буду, — заверил я его.

— Попробуем порешать пока с недостающими запчастями, — напустил босс тумана, но я прекрасно понял, что он имеет в виду детонаторы. — А это пока у себя оставь.

Тротиловая шашка всё ещё покоилась во внутреннем кармане моего пиджака.

— Ага… Поизобретаю пока способы, — сказал я.

— Давай, я в тебя верю, — усмехнулся Ода.

Я выбрался из машины на тротуар, что потребовало значительных усилий, попрощался с боссом. Тот махнул рукой на прощание и поехал дальше, а я побрёл к аптеке. Купил там перекись водорода, ещё один тюбик мази и, на всякий случай, бинты и марлю. Помнится, в далёком будущем татуировки заклеивали специальной плёнкой, которая почти не требовала ухода, а вот здесь, в девяносто первом году, до такой технологии, видимо, ещё не добрались.

Потом заглянул в комбини, где набрал себе готовой еды в одноразовых бенто-упаковках. Долго смотрел на холодильник с пивом, но вспомнил слова Тайра-сана, и взял вместо него холодный чай.

Крохотная квартирка встретила меня, как обычно, звенящей тишиной и холодной пустотой. Здесь было неуютно, тяжело находиться, и я предпочитал проводить время в других местах, но собственная берлога всё равно нужна, и я решительно открыл шторы, впуская внутрь солнечный свет. Стало чуточку лучше. Но ненамного.

Я включил пузатый телевизор, чтобы разогнать тишину. Диктор телеканала NHK рассказывал о демократических изменениях в Москве, делая упор на новых возможностях для Японии, и я раздражённо переключил канал. Пусть уж лучше мельтешит какое-то детское аниме, чем бередить себе душу видами родных берёзок.

Разделся до трусов, уселся на табуретку напротив телика, понемногу начиная снимать бинты. Приходилось обильно поливать их перекисью, чтобы присохшие бинты отходили от кожи. Здесь, у себя дома, я уже не стеснялся в выражениях, матерясь по-русски сквозь зубы. Спать сегодня придётся исключительно на животе.

Когда с бинтами было покончено, а я, как сумел, вытер сочащуюся сукровицу, пришло время как следует полюбоваться рисунком. Тайра-сан, конечно, показал мне промежуточный результат, но мне всё равно хотелось посмотреть ещё, так что я взял маленькое зеркальце, подошёл к зеркалу побольше и начал перед ним крутиться, разглядывая получившийся контур. Результатом остался удовлетворён.

Посидел немного перед телевизором, перекусил. Руки так и тянулись потрогать, почесать свежие раны от игл Тайра-сана, но я старался вообще не прикасаться к спине, чтобы не занести инфекцию.

Теперь нужно было, как и обещал, подумать над способами подрыва. На случай, если босс добудет электродетонаторы и если у него это не выйдет. Лучше всего, само собой, сделать это дистанционно. Подать питание на электродетонатор можно десятком способов, но нам нужен такой, чтобы мы остались как бы не при делах.

Вновь пришла мысль о пейджере. Впаять вместо пищалки провода на электродетонатор, послать сообщение и смотреть, как наша цель взлетает на воздух. Но эту идею я после некоторых раздумий отбросил. Неизвестно, с какой задержкой проходит сигнал, а если сеть будет перегружена, он может и вовсе не дойти, и взрыва не будет. Ненадёжно.

Следующим вариантом были игрушки на радиоуправлении. Машинки или вроде того. Но, опять же, возникает проблема с дальностью передачи сигнала. Не думаю, что нынешние игрушки ловят достаточно далеко, значит, придётся находиться где-то поблизости, что опасно не только самим взрывом, но и его последствиями. Санакагава-гуми будут злы, будут хватать всех, кого только можно, а нам это тоже не надо.

Идеально было бы внедрить закладку в систему зажигания того «Ниссана», чтобы заряд сработал в момент пуска двигателя. Но это попросту нереально в нынешней ситуации. Никто нас к лимузину не подпустит и на пушечный выстрел. Даже для того, чтобы заложить взрывчатку у нас будет всего один короткий миг.

После таких раздумий я всё больше склонялся к мысли, что идея со взрывчаткой не так уж хороша, как казалась на первый взгляд, но отступать было уже поздно. Да и убийство должно быть громким, это требование Ямады-сана. А что может быть громче взрыва? Пожалуй, ничего. Особенно в сонном и мирном Токио.

Конечно, и полиция такое убийство будет копать особенно усердно, не помогут никакие связи. Так что следов нам лучше бы не оставлять. Одна надежда — что местные копы не привыкли и не умеют распутывать столь громкие дела. Кажется, после зариновой атаки в токийском метро члены «Аум Синрикё» ещё достаточно долго бегали от правосудия. Не все, но многие. А это всё-таки теракт, а не заказное убийство босса якудза.

В душ идти я не рискнул, протёр свежую татуировку мягкой влажной тряпочкой и рухнул спать на футон лицом вниз. Самочувствие было откровенно поганым.

Спал плохо, пришлось даже посреди ночи встать и выпить таблетку обезболивающего. Утром, среди прочего, намазал татушку тонким слоем мази и, морщась от боли, надел хлопковую футболку. Никуда идти не хотелось, но я должен был демонстрировать стойкость и верность организации. К вечеру, однако, чуть полегчало, и в офис «Одзава Консалтинг» я попёрся уже в достаточно бодром состоянии.

Как быть, если Ода не добудет электродетонаторы, я так и не сумел придумать.

Разве что отказаться от идеи со взрывом и попросту застрелить нашу цель, но даже с этим возникали сложности. Подходящего оружия у нас не было, а приобрести охотничий карабин тут попросту невозможно. Даже на гладкоствол тут нужна куча разрешений с проверкой биографии и регулярными проверками, о нарезном и говорить нечего. А прицельно стрелять из пистолета на большом расстоянии нет никакого толка.

Да и под «громкое убийство» этот способ подходит слабо.

Поэтому я решил, что одна голова хорошо, а мозговой штурм всей командой — лучше. Нельзя абсолютно во всём полагаться только на себя самого.

В офисе, кроме босса, были ещё Такуя-кун и пара новичков. Я поздоровался со всеми, присел на краешек дивана, вытряхнул из пачки сигарету, удивлённо покосился на Фукуока-куна, с поклоном протянувшего мне горящую зажигалку.

— Как спина? — поинтересовался Ода.

— Покажи, покажи! — затребовал Такуя.

— Да там нечего пока смотреть, — сказал я.

— Всё равно покажи!

— Да ладно тебе, давай!

— Кимура-сан, нам же интересно!

На меня насели со всех сторон, и я вынужден был снять пиджак и футболку, поворачиваясь спиной к зрителям.

— О-о-о! — в один голос протянули все, кроме Оды.

В их голосах слышались неподдельные уважение и зависть. За ночь контур чуть-чуть зажил, покрылся тонкой корочкой, но спина всё равно болела.

Такуя подошёл посмотреть поближе, потянулся к татуировке пальцем.

— Дотронешься — в грызло дам, — пригрозил я.

— Да не трогаю я… — буркнул аники. — Да, надо свою тоже добивать… То денег нет, то времени, то ещё чего…

— Больно было? — спросил Кобаяши.

— Терпимо, — сказал я. — Ну всё, хватит глазеть.

Я, стараясь не шипеть, натянул футболку и накинул пиджак.

— Что у нас нового? — спросил я, возвращаясь на диван.

— Старое бы разгрести… — проворчал босс. — В Кабуки-тё шлёпнули пару человек из Сумиёси, китайцы замахались против Макита-гуми, наши клиенты практически на осадном положении, торчат в клубе безвылазно.

— Переговоры? — спросил я.

— Пока все пытаются понять, что происходит, — усмехнулся Ода.

Момент неопределённости. Самое время действовать. Куй железо, не отходя от кассы.

— Удалось добыть то, что нам нужно? — спросил я.

Ода понял меня с полуслова.

— Пока нет, работаем, — сказал он. — Сам понимаешь, деликатное дельце.

— Понимаю, — согласился я. — А пока мы тут торчим, он в Осаку обратно не сдёрнет? Или в Америку? Надо же спешить.

— Не должен, их там обложили, — сказал Ода-сан. — Можете, в принципе, съездить на место и посмотреть, как там дела. И лучше на тачке, мало ли что. Берите «мерс».

Меня перспектива гнать в Синдзюку вообще не прельщала, я бы предпочёл и дальше отлёживаться дома. Но моего мнения никто не спрашивал.

— Может, мне Фурукаву с собой взять? — предложил я. — Да и этот… Икеда где?

— Передачку оябуну повёз, — ответил босс. — Берите кого хотите, но в неприятности лучше не встревать.

Проще сказать, чем сделать, обычно неприятности сами нас находили. Особенно в таком месте, как Кабуки-тё.

— Да, дайко, — Такуя поднялся, всем своим видом выражая готовность к действию.

— Сейчас позвоню тогда, — сказал я.

Я позвонил сначала в лапшичную, Фурукавы-куна там не оказалось, затем позвонил ему домой и сказал, что мы за ним скоро заедем.

А потом спустились вниз, оставляя Ода-сана в офисе одного, разгребать текучку и разыскивать поставщика детонаторов.

— Кто поведёт? — спросил Такуя-кун, подбрасывая ключи на руке.

— Точно не я, — хмуро ответил я.

За руль в итоге посадили Фукуоку, и он явно впервые сидел в такой крутой тачке, завороженно глядя на панель приборов и поглаживая деревянные вставки в салоне. Мир роскоши и комфорта, доступный лишь немногим избранным. Я сел впереди, вновь стараясь не касаться спинки сиденья, Кобаяши и Такуя расположились сзади.

— Двигай в Кита-Сэндзю, я покажу, — сказал я, и наш новый водитель перевёл селектор коробки на «драйв».

Ехал он даже чересчур осторожно, привыкая к габаритам машины и рулёжке. Но никто на дороге даже и не думал сигналить, махать руками или ещё как-то показывать своё недовольство. Дураков нет сигналить чёрному «секачу», медленно, словно баржа, рассекающему поток машин.

В Кита-Сэндзю забрали моего кобуна, на заднем сиденье сразу же стало тесновато. Я знал, что делал, когда садился именно вперёд.

— Теперь куда? Я не так хорошо город знаю, — сказал Фукуока, вновь поправляя очки.

— Я покажу, — успокоил я его, и мы поехали к центру города, в Синдзюку.

Фурукава тоже познакомился с новичками, упиваясь собственным превосходством и статусом, он уже считался якудза, а они — ещё нет, только стажёрами, ассоциированными членами, не входящими в семью, но стремящимися к этому. Хотя на самом деле гордиться Фурукаве было особо нечем. Самые дешёвые понты.

Вечерний Синдзюку снова блистал всеми цветами радуги.

Нам пришлось немного покружить по району, отыскивая место для парковки, но минут через пятнадцать медленных блужданий одна из припаркованных машин отъехала, и мы заняли её место напротив тайского массажного салона.

— Ну чё, идём? — засобирался Фурукава.

— Да не спеши ты, не торопись, — остановил я его.

Мне вообще никуда не хотелось идти, ни на какую разведку. Нужно было собраться с силами, чтобы отправиться на простейшее дело. Я немного понаблюдал за прохожими, за обстановкой в целом. Кажется, пока всё тихо. В любой момент это может кардинально измениться.

Но бесконечно сидеть в тачке тоже было нельзя, и через несколько минут мы всё-таки вывалились из «мерседеса» всей дружной компанией.

— Фукуока, жди лучше в машине, — задумчиво проговорил я. — Прошвырнёмся туда и обратно, надеюсь, быстро.

— Окей, аники, — кивнул очкарик.

С его комплекцией и характером лучше бы ему оставаться в тылу, подальше от возможных боевых действий.

Мы отправились вчетвером, те, кому я более-менее доверял, в ком был уверен. Такуе я доверил бы и собственную жизнь, он сделал бы то же самое. Фурукаву уже брали на дело, Кобаяши я видел в драке, в спарринге, и это позволяло мне сделать кое-какие выводы о нём. Видишь человека в бою — видишь его таким, какой он есть. Кто-то выкладывается на полную, кто-то дразнит слабого противника, кто-то вообще избегает драки. Все ведут себя абсолютно по разному.

В Кабуки-тё я ориентировался уже довольно-таки неплохо, и мы шли в толпе тусовщиков, чувствуя себя королями ночных улиц. Шли напрямую к «Звезде Востока», хотя бы посмотреть на неё. Оружия у нас никакого не было, ни ножей, ни дубинок, ни огнестрела, и я чувствовал себя немного не в своей тарелке. Тем более здесь, в Синдзюку, во время войны банд.

В этот раз мы не скрывали своей принадлежности к Одзава-кай, не снимали значков, никак не маскировались. Официально мы не имели никакого отношения к происходящему в Синдзюку, нас не за что было притянуть, спросить и так далее, но я почти сразу же заметил настороженные и даже враждебные взгляды здешних коренных обитателей. Туристам и тусовщикам было без разницы, мы для них все одинаковые, а вот местные сразу видели, кто нагрянул в гости.

Дойти до «Звезды Востока» беспрепятственно нам не удалось. Путь нам загородили мои старые знакомые из Макита-гуми, рябой, монобровый и рыбоглазый. Катаги тотчас же принялись обходить нас десятой дорогой, разворачиваться на полпути и ускорять шаг, не желая попасть под горячую руку.

— Стоять… — глухо прорычал рябой.

Он меня явно узнал, уставился с нескрываемой ненавистью, желая отмщения за свою разбитую рожу.

— Шли бы вы отсюда, — вздохнул я. — Мы здесь по делам, а не для того, чтобы сбивать кулаки об каждого встречного.

— Это наш район, какие у вас тут могут быть дела⁈ — вскинулся монобровый.

— Насколько я знаю, ваша здесь только часть района, да и то, многие это оспорили бы, — спокойно сказал я.

Например, я с удовольствием поспорил бы на этот счёт.

— Значит, ты сам напросился, говнюк. Тебя предупреждали, — сказал рябой, и я понял, что без драки мы отсюда не уйдём.

Не встревать в неприятности, как же. Разбежались.