Вторая молодость Фаины

Глава 57

— Айдар Абубакирович, вы что же, похищением детей занимаетесь? — сказала я, попытавшись надавить на Диваева, — вы же офицер! Где же ваша офицерская честь?

Я попыталась надавить на Диваева.

— Ой, вот только не надо меня стыдить, Фаина Андреевна, — ответил мне Диваев с несколько развязным тоном, — не вам рассуждать об офицерской чести.

И я как-то сразу остро почувствовала тяжесть пистолета в своей сумке, но понимала, что любое резкое движение может спровоцировать ротмистра на необдуманные поступки. Он показался мне каким-то дёрганным.

— Ну что же, господин ротмистр, — сказала я, — поедемте. Вас на улице подождать, пока вы будете документы забирать, или здесь?

— Вы так любезны, Фаина Андреевна. Подождите меня здесь, на улице слишком людно, — несколько театрально заявил Диваев и скрылся в кабинете нотариуса Носова.

А я стояла и не знала, что делать. С одной стороны, мне хотелось забежать в кабинет и крикнуть Носову, что к нему пришёл вор, не отдавайте ему документы! А с другой стороны, эти документы всё равно не имели никакой силы. А вот Алексей, ждавший меня на улице, силу имел. И тогда я вышла из подъезда.

Первое, что бросилось в глаза, это действительно многолюдность. Несколько экипажей стояли напротив коллегии, и мне показалось, что часть этих людей были в серых сюртуках.

Я даже зажмурилась, но, когда открыла глаза, картина не изменилась. Алексей всё так же стоял напротив подъезда, ожидая меня.

— Алексей Сергеевич, — подошла я к нему.

— Фаина Андреевна, вы освободились? — спросил Алексей.

Но я, вместо ответа, сказала:

— Сейчас из подъезда выйдет ротмистр Диваев. Он забрал подписанные мною документы, и я точно знаю, что он связан с похитителями Полины.

У Алексея сжались кулаки. Он сделал шаг вперёд, попытавшись задвинуть меня назад.

— Алексей Сергеевич, подождите, — остановила я его, — мне кажется, что здесь есть агенты Тайной канцелярии. Давайте подождём. Пусть он выйдет.

— Да и… — добавила я тише, — я согласилась помочь Клопову выйти на того, кто стоит за всем этим.

— В каком смысле вы согласились помочь? — спросил Алексей.

— Если сейчас ротмистр Диваев скажет мне ехать с ним, то я поеду.

— Ну как же вы? Как же вы одна, Фаина Андреевна?

Мне так было приятно, что он за меня переживает.

— Алексей Сергеевич, не пытайтесь поехать за мной. Давайте доверимся тем, кто защищает наше государство. Они обещали помочь.

— Фаина Андреевна, вы вынуждаете меня поступить против моего желания. Как я отпущу вас сейчас с тем, кто ребёнка похитил? Давайте я хотя бы спрошу, чтобы поехать с вами...

— Я бы очень этого хотела, Алексей Сергеевич, — сказала я, — но я не знаю, насколько это возможно.

— Так, так… — раздался голос ротмистра Диваева у меня за спиной, — я же просил вас, Фаина Андреевна, дождаться меня в подъезде.

Диваев говорил тоном человека, который уверен в том, что ему ничего не будет.

— Мне там было страшно стоять одной, там темно, — захлопала я глазами, — а что? Я же девочка, я же могу бояться!

— Так что, Фаина Андреевна, каков будет ваш ответ? — вдруг резко, от вальяжной речи, ротмистр Диваев перешёл на сухой деловой язык.

Я удивлённо на него посмотрела:

— Как я вам сказала, я еду с вами.

— Позвольте! — вдруг раздалось от Алексея, — я не могу отпустить с вами даму.

Ротмистр Диваев расплылся в мерзкой улыбке, правда, теперь мне всё в нём казалось мерзким.

— А дама желает ехать с вами? — спросил он у Алексея, потом повернулся ко мне и сказал:

— Распоряжения хозяина были однозначными, я привожу документы, вы получаете свою племянницу. Про сопровождающих для вас ничего сказано не было. У вас есть одна минута чтобы решить, Фаина Андреевна.

Сказав это, Диваев направился в сторону чёрной крытой повозки.

— Алексей, простите меня, — сказала я, — но я поеду с ним.

И быстро пошла за ротмистром. Он ещё только подошёл к своей повозке и взялся за ручку двери, а я уже стояла у него за спиной. Я не знаю, зачем и что я собиралась сделать, вот только маленький дамский пистолет перекочевал из сумки в мой карман.

Только я успела переложить пистолет, ротмистр развернулся и важно произнёс, как будто кого-то копируя:

— Это правильное решение.

И уже скоро экипаж поехал по дороге.

Окно в возке было занавешено, и при моей попытке приоткрыть занавеску ротмистр Диваев предупреждающе погрозил мне пальцем.

— Куда мы едем? — спросила я.

— Фаина Андреевна, — сказал ротмистр, — в ваших же интересах этого не знать. Я вас привезу, заберёте ребёнка — и езжайте на все четыре стороны.

— Вы уверены, что меня отпустят? — спросила я.

— Конечно, Фаина Андреевна. Никто не собирается причинять вам вред. Если вы, конечно, не будете делать глупостей.

Ротмистр замолчал. Молчала и я. Но потом вдруг решила, что ещё одна попытка поговорить с ротмистром не повредит. И я спросила:

— И всё-таки, ротмистр, как вы, русский офицер, оказались втянуты в эту гнусную историю?

Лицо Диваева стало жёстким, башкирские глаза его сузились ещё больше.

— Барышня, — зло и отрывисто сказал он, — не надо лезть туда, куда вас не просят.

И я поняла, что ему стыдно. Что на самом деле он бы не хотел быть в этой ситуации. И тогда я продолжила:

— Вы мне нравились, ротмистр. И, конечно, я не ожидала, что вы способны на такие низкие поступки.

— Фаина Андреевна, — ухмыльнулся ротмистр, — я всё равно вас не отпущу сейчас. И племянница ваша с няней её тоже будут отпущены после того, как я передам эти документы. И вы, и я — мы оба заложники своих слабостей.

— Вы игрок, ротмистр? — спросила я.

Диваев промолчал, из чего я сделала вывод, что, скорее всего, да. И подумала: «Им войны, что ли, не хватает? От безделья маются русские офицеры?»

— А Пётр Орлов? — спросила я Диваева, — Он с этим связан?

— О нет, конечно, — ответил Диваев, — Орлов слишком щепетилен для таких дел.

Я вздохнула. У меня почему-то даже от сердца отлегло, когда я узнала, что Пётр ни при чём.

Вскоре карета остановилась. Стало слышно скрип открываемых ворот. Диваев отодвинул занавеску и выглянул.

— Фаина Андреевна, — сказал он, — мы приехали. Скоро всё закончится. Вы посидите здесь, в повозке, а я отнесу документы и приведу вашу племянницу и её няню. Ни в коем случае не выходите, Фаина Андреевна.

— Вы боитесь, что я могу увидеть хозяина? — спросила я.

Диваев сухо ответил:

— Как я уже сказал, не в ваших интересах увидеть хозяина. Потому что, если вы его увидите, отпустить вас он уже не сможет.

Я замолчала.

— Хорошо, ротмистр, но я всё-таки надеюсь, что в вас осталось хоть немного чести, и вы действительно сдержите своё слово, — сказала я.

Ротмистр вышел, захлопнул дверь кареты. Я осталась сидеть.

Время тянулось медленно. В такие моменты очень хорошо начинаешь понимать народные мудрости. Я не знаю, сколько прошло времени. Мне показалось, что целый час, хотя, возможно, прошло всего несколько минут… Как вдруг я услышала выстрелы, крики, топот, треск…, и я испугалась. Там же ребёнок!