Возвращение. Снова в СССР.

Глава 2

Зайдя в казарму я направился прямиком в спальное помещение, которое у нас на флотский манер именовалось кубриком.

Память не подвела меня, я сразу же вспомнил свою кровать и даже узнал стоящую возле нее, покрашенную в серый цвет тумбочку.

Рухнув без сил на койку, я вяло подумал:

-Спать. Надо просто на просто лечь спать. А утром я проснусь и все это закончится. Я опять окажусь в своем времени. А все это окажется просто — на просто сном или каким то видением. А если не окажется? А если завтра я опять проснусь здесь, в этой казарме, в этом, когда то уже прожитом мною времени. Что тогда делать?

Я поднялся с кровати и подошел к окну. Сумерки за ним уже совсем сгустились, наступила короткая майская ночь, которая в тех краях, в которых я проходил свою армейскую службу была почти «белой».

Выпитая водка уже очень ощутимо ударила меня в голову. Я прислушался к себе. Чувство ужаса уже покинуло меня, уступив место какому то равнодушию и тупой апатии.

-А, утро вечера мудренее,- подумал я и широко зевнул, - завтра проснусь и все наладится. Вернее вернется на круги своя. И буду я опять старым шестидесятилетним мужиком, почти дедом, с остеохондрозом, приступами депрессии и ощущением совершенно бесцельно прожитой жизни. И впереди у меня будет в лучшем случае лет десять, максимум пятнадцать жизни, а еще вернее, как говорят сейчас «доживания». Или если говорить честно, все ускоряющегося процесса телесного и ментального разрушения. Впрочем не я такой один. Таков итог жизни подавляющего большинства людей. Когда подумаешь об этом становится как то не так обидно. Жизнь вообще то говоря штука довольно бессмысленная, просто почему то люди боятся признать это. Да такова моя личная философия. Философия шестидесяти летнего мизантропа. Сорок лет назад я все таки был настроен куда более оптимистично. Но как сказано в Писании «и это пройдет». Со временем прошло и это. Весь оптимизм и ожидание от жизни чего то лучшего. А что в итоге? В итоге — доживание. Холод и пустота в голове и сердце. И никакие видения, сколь бы они не были правдоподобны и реалистичны не способны исправить это. В общем сына я не вырастил, дерево не посадил, дом не построил. И то хорошо. А то может выйти и так, что ты выполнишь эту свою программу- минимум, а сын выставит тебя из построенного тобою же дома, и сдаст в какую — ни будь омерзительную богадельню, а посаженное тобой дерево срубит. Впрочем в наше время очень возможны варианты и похуже.

Мои размышления были прерваны Халиком, вломившемся в кубрик.

-Славка, пошли шашлык есть,- позвал он меня.

В ответ я махнул рукой.

-Не хочу шашлык, не хочу водки. Все хватит. Спать хочу! - и начал расстегивать китель «хэбэ».

Халик, что то пробурчал в ответ и убрался из кубрика.

Я улыбнулся вспомнив каким замученным «духом» был Халик, когда я прибыл на «точку» после полугода службы в учебной роте нашего полка. В отличии от меня его направили сюда, сразу после присяги в качестве собаковода ( было такая должность в штате нашего РРП, правда собак, кроме приблудных я ни на одной точке не встречал). Он довольно долго был единственным «духом» и трудился естественно за себя и того дядю ( вернее семерых дядей). Стало полегче когда из Верхневолжска прислали еще одного «молодого» дизелиста Виталика Халина, а потом уже зимой в декабре и меня. Надо сказать, что Халик был очень сообразительным таджиком. Он сумел сменить военно — учетную специальность, переквалифицировавшись в радиорелейные механики и сейчас на его груди висел заслуженный им значок специалиста 2 класса.

-Как давно это было! - меланхолично подумал я расстилая свою постель,- так давно, что пожалуй стало не правдой. Сейчас я лягу баюшки — баю, а утром проснусь и...Я вдруг застыл с одеялом в руках, - а вот интересно, где на самом деле я проснусь? В лесу, возле пня сплошь покрытым опятами, в больнице или... Нет, а где на самом деле я проснусь?

Я бросил одеяло на койку и присел на соседнюю кровать. Медленно осмотрелся. Сомнений не было. Я находился в казарме в/ч 64 786 РРП «Сорокино». Место в котором я пробыл целых полтора года и которое покинул почти сорок лет назад.

Я, что есть силы ущипнул себя, окружающая меня картина не изменилась. Подумав я с размаху ударился лбом о дужку кровати. Ничего не переменилось, все осталось по прежнему.

Похоже меня окружала самая что ни на есть кондовая реальность.

-А, что такое реальность? - лениво подумал я,- в конце концов Дэвид Юм считал, что реальность это всего лишь комплекс ощущений. Изменились условия восприятия изменилась и реальность. Вот так! Сейчас я лягу спать, проснусь эти самые условия опять изменятся и я окажусь в прежней реальности. Или в какой ни будь еще. Нет, в какой ни будь еще оказаться на хотелось бы. Так не долго и в сумасшедшем доме оказаться. А может быть я это, как его попаданец? В будущем станет довольно популярным такой жанр в отечественной фантастике. Я даже прочел парочку книг такого рода , на мой взгляд это была жуткая галиматья. Сама идея о том, что сознание человека из нашего времени ни с того ни с чего переносится в прошлое в свое молодое или вообще принадлежащее другому человеку тело показалась мне полным абсурдом. А уж лихость с какой эти самые «попаданцы» меняли на свое усмотрение прошлое вообще выглядела абсурдом вдвойне. Однако подобного рода писульки пользовались популярностью, судя по их количеству на различного рода интернет ресурсах, публикующих самиздат. Честно говоря этот феномен мне лично был решительно не понятен. Я как то любил фантастику и авторов по основательнее.

Я наконец закончил расстилать кровать, затем разделся и улегся под одеяло. Почувствовал, как у меня нет да нет подергиваются ноги. Алкоголь расслабил меня ( все таки я выпил больше чем пол бутылки водки) и приступы паники больше не посещали меня. Однако полного успокоения у меня все же не наступало.

-Наступает, как его стадия принятия этой новой реальности,- подумал я,- ну ладно, надеюсь утром я окажусь в привычном для себя мире и времени. Хотя, что и говорить, попасть в свою молодость было приятно. Жаль, что все это обычная иллюзия!

Я заснул почти сразу, как моя голова коснулась подушки. Сквозь сон я слышал некоторое время буханье сапог в коридоре, скрип открываемой двери, голоса своих сослуживцев, но в конце концов я окунулся в темную пучину забытья.

Проснулся я резко, как от удара и открыв глаза, подскочил в кровати оглянувшись вокруг.

Я с ужасом (хотя и с меньшим чем вчера), убедился в том, что вокруг меня не изменилось ровным счетом ничего. Я по прежнему находился в казарме и вокруг меня мирно дрыхли мои сослуживцы. Судя по всему мое пребывание в иллюзии (или во сне, или в коме, об имитации реальности мне как то уже не думалось) несколько затянулось.

Немного успокоившись ( хотя удары сердца по прежнему грохотали в моих ушах, а рот полностью пересох) я бросил взгляд на часы. Они показывали начало восьмого утра.

Сна было ни в одном глазу. Отбросив одеяло, я поднялся с постели и начал одеваться.

Выйдя в коридор я бросил взгляд на кухню, на которой возился «молодой». Распорядок дня на «точке» был значительно более свободный чем в полку в Верхневоджске. Старослужащие «дембеля», «деды» и « черпаки» поднимались только к приходу начальника ( то есть к девяти часам утра), «молодые» же как и положено в шесть, на них же ложилась вся грязная и повседневная работа.

Я открыл дверь, прошел прихожую и оказался на улице. Там царила прекрасная весеннее утро. Небо было без облачно из за деревьев медленно поднималось солнце, начинавшее медленно припекать, что обещало жаркий день. Я подставил ему свое лицо и вдруг неожиданно для себя подпрыгнул.

-Хорошо быть молодым!- сказал себе я,- хорошо весной! Не хочу назад в старость и осень! Хочу остаться здесь. Если кто то перенес меня сюда по пусть он оставит меня тут. Не хочу, хочу хочу назад! - последние слова я едва не выкрикнул.

Осторожно оглянувшись назад ( не услышал ли эти мои слова кто — ни будь из молодых) я тем не менее крепко задумался и начал обходить территорию «точки». Время от времени я прикасался то к стене казармы, то к кунгу в котором размещался дизель- генератор, подойдя к антенне я задрал голову и долго рассматривал, торчащие на верху «лопухи». Новая реальность в которой я так неожиданно для себя оказался вчера никуда не девалась и ни думала исчезать. Все говорило о том, что я застрял здесь надолго. Возможно я на самом деле стал «попаданцем».

Подойдя к турнику я подпрыгнул, схватился за перекладину и начал подтягиваться, что называется до упора. На шестнадцатом разе я сдох. Повисев и поболтав ногами я наконец спрыгнул и подойдя к недавно покрашенной лавочке уселся на нее подставив лицо поднимавшемуся из-за леса солнцу.

Так я и сидел, греясь на солнце с закрытыми глазами. Мысли медленно текли в моей голове.

Ситуация на первый взгляд выглядела совершенно чудовищно. Я шестидесятилетний дед вдруг не с того с ни с чего взял да и перенесся на сорок лет назад! Вернее перенеслось одно мой сознание, что произошло с моим телом я не представлял совершенно. И перенеслось это мое сознание в мое молодое двадцатилетнее тело. Еще вчера рассказ о такой возможности вызвал бы у меня только смех.

Но теперь было совсем не до смеха. Видимо я все таки действительно оказался в прошлом и хорошо, что еще в своем теле. Было бы очень весело если бы мое сознание перенеслось в чье ни будь чужое тело ( раз, как выяснилось вообще возможны такие переносы) да еще в другое время или в другую страну.

Конечно я не исключал вовсе, что это вообще мое коматозное видение ( а почем мы знаем, что человек переживает находясь в глубокой коме?) и поэтому оно может рано или поздно прекратится. Но пока оно прекращаться и не думало.

Между тем мои сослуживцы начали мало по малу пробуждаться. На улице появился Вовчик Хлевнюк, он подбежал к турнику, пожелал мне доброго утра, подтянулся на нем раз десять, отжался на брусьях, сделал на них стойку на руках и наконец спрыгнув подошел ко мне и спросил:

-Ну, что как голова после вчерашнего? Ты вчера какой то странный был. Как по голове ударенный. Чего так рано то ушел?

Я сплюнул в сторону и ответил:

-Да так о дембеле подумал, о том, что там на гражданке нас ждет. А вообще, что то как то я устал вчера. Подумал, подумал и решил солдат спит служба идет.

-Да гражданка. Я со своей Аллкой все. Не помню, говорил я тебе. Не хочу жениться после армии. Ну его на@уй. Женишься. Потом ребенок родится. Не хочу! Я лучше еще погуляю.

-Да, говорил. А не пожалеешь потом, что такую девку упустил?

- Наверное пожалею. Да нет. Точно пожалею. Но и х@й с ним. Не хочу женится У меня старший брат по телкам ходок, до сих пор не женат. Вот сижу я дома, звонит мне брательник и говорит: «есть телки»,- и Вовчик с аппетитным видом потер руками.

Я покачал головой, пожал плечами и произнес:

-Как не поступишь, все равно пожалеешь. Ладно там молодые похоже уже завтрак приготовили, так, что пошли жрать!

Казарма потихоньку пробуждалась. Мы зашли в столовую сели за стол, «молодой» поставил перед нами сковородку с поджаренной на яичницей, кружки с горячим чаем, хлеб, сахар и масло.

После завтрака я походил по территории, зашел на станцию, потом вернулся в казарму, немного посмотрел телевизор,полистал газеты ( скука страшнейшая!) и выйдя на улицу решил позагорать, благо солнце поднялось уже достаточно высоко и основательно припекало.

Я вспомнил, что на «точке» мы загорали на листе ДСП, который лежал где то в сарае.

Я зашел в сарай и действительно увидел прислоненный к стене лист ДСП, Вытащив его на улицу и положив на дорожку, я разделся и улегся ловить загар. Я довольно долго переворачивался со спины на живот, подставлял солнцу бока и в конце концов не заметно задремал.

Проснулся я от толчков в лист ДСП,

-Эй, Кораблев проснись,- услышал я голос начальника РРП — лейтенанта Поливаева.

-А? - спросил я его оторвав голову, - что случилось товарищ лейтенант?

-Тебя в Верхневолжск в полк вызывают. Послезавтра. Так, что готовься. Приготовь парадку и все такое. Понял?

- Ага понял. Дембель, - ответил я ему.

На следующий день вечером я достал из каптерки свою парадную форму и занялся приведением ее в божеский вид. Ехать домой я собирался в гражданской одежде (военная форма за два года надоела мне смертельно, так, что дембельскую парадку я себе не делал. Мать прислала мне новые джинсы, рубашку и кроссовки, к тому же я приобрел себе в близлежащем поселке костюм и свитер) комплект которой я хранил в деревне у одной бабушки, но ехать в полк увольняться требовалось все же в парадной форме.

Я тщательно отгладил парадные брюки и китель, прикрепил к кителю значки. комсомольский, значок отличника, классность, «бегунка», ВСК. Тщательно осмотрел парадку, повесил ее на плечики и отнес в каптерку. Утром мне предстояло сесть на «Ракету» (наша «точка» находилась возле реки, на которой была пристань для « ракет») и через три часа часа я должен был быть уже в Верхневолжске.

Последний вечер в казарме выдался так себе. Наш повар Боря- молдаван расположился в Ленинской комнате и занялся обустройством своего дембельского фото альбома. Начал он с покрытия лаком страниц альбома. Лак отличался на редкость резким и неприятным запахом так, что скоро в помещении стало трудно дышать. Открыть окна и двери, чтобы проветрить казарму однако не представлялось возможным поскольку с наступлением вечера на улице начинали роится буквально тучи комаров и всяческих мерзких мошек. Конечно можно было и проветрить казарму, но тогда в помещение налетели бы просто мириады этих гнусных кровососущих тварей и веселая ночка была бы тогда обеспечена всем.

Я походил немного по казарме и почувствовал, что у меня мало по малу начинают слезиться глаза от резкого и неприятного запаха лака. Подумав немного я решил отправиться ночевать на станцию, благо там не было ни этих мошек, ни этого удушающего запаха.