Войд. Том 6. Последние шаги

Глава 22

— Не, это какой-то бред, — сидел я в своей комнате, точнее, в моей комнате и комнате Алисы, но она сейчас была на своём посту, разрабатывала план, как можно прорваться к столичной территории Греев, при этом сделав это максимально эффективно. — Мне точно не тридцать лет… я знаю, что мне не тридцать лет… но… да не! Бред! Этого вообще быть не может! Тридцать лет назад Пустоты тут не было!

Но бумаги, которые я нашёл, говорили об обратном. Тридцать лет назад, по инициативе моего деда начался один эксперимент, как оказалось, который в дополнение к своим способностям аристократа мог видеть далекое будущее. И если бы не его «виденье» будущего или его жены, тут сведенья расплывчатые в этом отношении, в разных документах говорится по-разному, то не было бы меня в таком виде, в каком я сейчас есть. Но это уже современные подведения итогов, сделанные не более чем несколько суток назад, когда я столкнулся с Аватаром.

Опознание того, кто это всё писал осложнялось тем, что на каждой строчке были разные почерка, каждый раз. И ни разу не повторялись. Невозможно одному человеку так писать, а значит, это была какая-то группа учёных. То, что это писали Бродяги, особенно старой закалки, я не поверю, слишком много вольностей допущено в манере написания. И вот как раз манера написания, стиль текста, порядок постановки слов говорил о том, что всё это писал один человек. Либо это записывало больше десяти тысяч человек, под диктовку этого одного человека.

Но это уже отклонение от того, что действительно важно. Скорее всего, так этот человек, что делал записи, шифровался, сделал так, чтобы его не обнаружили. Но это уже не важно. Важна сама информация, что хранится в этих бумагах. Что тоже не менее удивительно в наш век нейротехнологий и бесконтактного доступа почти к любой информации.

Тридцать лет назад мой дед каким-то образом узнал, что через двадцать лет, примерно, всё же сроки относительны, очень расплывчаты, появиться мировая угроза. Просто так эту угрозу не устранить, ведь она, даже если мы её будем поражать обычными средствами, не уйдёт. Раздробится на мелкие куски, но не исчезнет. Это я видел своими собственными глазами. Поле боя было усеяно обломками кораблей и существами пустотных, но в итоге всё это слилось воедино, в одну огромную пустотно-живую массу, которая могла устроить хаос в этой системе. И по датчикам, я тогда не обратил внимание, звезда, рядом с которой мы были, разом потеряла около десяти процентов массы. Благо, там не было обитаемых планет.

И опять ухожу от темы. Тридцать лет назад было предсказание, что нас постигнет мировая угроза, что уничтожит большую часть человечества. Вероятно. Но всё равно. Остановить не получится, нужны специальные разработки, специальные бойцы.

В тот момент все живые бойцы Академии, на ком ставили эти… опыты, погибали почти сразу. Их зерно в прямом смысле слова затягивало их внутрь их тел. Если верить написанному, то это выглядело ужасно. Ещё более ужасно было осознавать то, что всё это происходило с теми, кто даже не подозревал о своей участи. Они отправлялись на вымышленное задание, где над ними проводили эти опыты. А потом их, тех, кто умер, списывали на «допустимые потери». Просто списывали, как… как мусор какой-то! Мне это понять сейчас сложно. И спросить уже не у кого, тут фигурирует только одна фамилия, моего деда, остальные люди описываются… просто описываются как учёные и испытуемые. Максимальная, чтоб их, конспирация.

Но в итоге, после пяти лет экспериментов, сотен неудачных попыток было принято решение, которое… радикально изменило жизнь моей семьи. Мой отец и моя мама тогда не знали, на что подписываются, но… их дед, отец моего отца, смог убедить, что так надо сделать, что он найдёт способ компенсировать любые возможные проблемы.

И тогда, точно не описывается как, вся моя семья потеряла свои способности. Дед и отец негласно вступили в ряды Академии, начали совершенствовать свой организм. Скорее всего, если бы этого не произошло, вступления в Академию, то в тот день я потерял бы не только маму, когда она умерла, но и отца. Всё же организм у него оказался более устойчив к любым токсинам и ядам. Смог перенести. Но об этом не говорил.

Ещё до моего рождения, как я понял, чтобы скрыть позор, который навлёк на себя мой дед, его родной брат отправил его на самоубийственную миссию. Для моего деда самоубийственную. Была какая-то колония, которой ныне не существует, там поднялся бунт. Моего деда послали разобраться в причинах и подавить его. Он мог взять с собой всего десять человек, мол, этого тогда было достаточно. И из-за этого эксперимент, как в итоге подумали двадцать с небольшим лет назад, признали неудавшимся, так как не всё тогда было выполнено.

Но так казалось на первый взгляд. Его специально прикрыли, но дело на самом деле продолжилось. Оказывается, к системе меня подключали и ранее, если верить тому, что тут написано. Отследили, что у меня за зерно, и уже тогда мой отец начал составлять для меня программу развития. У меня же было зерно! И это его вдохновило. Он тогда предположил, что может мне понадобиться, смотря на остальных бойцов своей когорты и думая. Долго думая. И в итоге родилась моя схема развития, которой я до сих пор придерживаюсь.

Тогда меня, уже с рождения, мировое общество признало бракованным, а моего отца опустевшим. Именно тогда у нас фамилия стала Грейвойдами, то есть пустыми Греями. До этого мы тоже были Грейссонами, что меня удивило, ведь мой дед… он был старший! Он был наследником клана, если верить бумаге, а не базе данных Греев, которая меняется текущей главой клана. И это мы должны были править кланом, а не… мой троюродный брат.

Но сожалеть уже было поздно. Да, был какой-то укол, была какая-то подсознательная обида, что всё это обошло нас стороной. Но… может, оно и к лучшему? Может, так действительно надо было? Но, что было, того не воротить. Если бы я умел перемещаться во времени, то… если бы я это сделал, то я бы не стал собой, я был бы другим. И кто знает, как на меня повлияла бы такая огромная власть? Управлять одной планетой куда проще, чем целым кланом.

Но на самом деле прогресс в… этом испытании продолжился. Я был первый, кто остался жив с таким типом зерна. Чтобы его создать, три человека потратили все свои силы, полностью утратили свои зёрна, чтобы сделать инверсию у моего. Ведь… обычные аристократы управляют тем, что есть В ПРОСТРАНСТВЕ, а я могу управлять САМИМ ПРОСТРАНСТВОМ. Ровно обратный эффект. Думаю, у них зерно назвалось бы материальным, если бы было какое-то название, либо ментальным, ведь даже когда они хватали кого-то, они хватали посредством воздуха, аристократы, то есть. Я лично видел, как отец Демиса посредством воздушных тисков раздавливал грудные клетки своим жертвам. И мне тогда было ещё лет десять. Запомнилось на всю жизнь.

И я рос. Учёные продолжали за мной наблюдать. И в некоторые моменты опасались меня. В прямом смысле слова. Как оказалось, опять же, если верить записям, я терял над собой контроль, причём терял настолько, что целые участки моей планеты приходили в негодность. Я такого не помнил, вообще, так что доверять этим строкам не хотелось… но… можно по косвенным признакам сказать, что они правы.

Первый раз утрата контроля была, когда Пустотные впервые дали о себе знать. Ровно десять лет назад. Как описывается в этих бумагах, я тогда сначала впал в ступор, а мои глаза полностью заволокла тёмная пелена. Я тогда на полном серьёзе начал говорить, цитирую: «Мне пора. Иначе весь мир погрузится во тьму!». И этих слов испугался мой отец. Как тут написано… это был не мой голос, а…

— Мой, — спокойно отозвался тёмный, что всё время тихо сидел, пока я читал эти строки, вот только в нём отслеживались нотки другого голоса, который я уже позабыл, но который с такой теплотой вспоминаю. — Я сила, которую тебе даровали. Я — сила сразу трёх зёрен. Сразу сокращу тебе время, чтобы ты долго не ломал свой мозг. Так как я — сила весьма могущественных людей, твоя мама была не из простых простолюдинов, у её родных были зерна, они только об этом не знали. Как таких называют «потерянный род». Вот только твоя мама об этом знала. Ей рассказал об этом твой дед. Ибо его жена была точно такая же. Если б ещё и она принимала участие в том эксперименте, что породил меня, что даровал тебе эту силу, то тебя, как личности, просто бы не существовало. Был бы я. И всё. Идеальное оружие против пустотных. Но… силы не хватило. Чему был рад твой отец. Да, он знал про меня с самого твоего рождения. И из-за этого первым подключением к системе меня и заблокировали. Но сильный эмоциональный всплеск, угрозы жизни, истинный страх позволили сломать этот барьер окончательно. Я не могу управлять твоим телом, если ты недостаточно ослаб, но могу с тобой общаться, могу наставлять тебя на тот путь, который был тебе предначертан. Вот и всё. Никаких загадок. Никаких тайн. Ты бы до этого додумался со временем. Но что-то мне подсказывает, что этого времени остается совсем немного. Вам надо спешить, чтобы закончить личные дела. Пустота ждать не будет. Она чует, что ты стал куда сильнее, она это сама увидела. Кстати, за приём с тёмной материей — хвалю. Я даже не додумался до этого.

Этот поток слов, который на меня сейчас обрушился, несколько… обескуражил. Просто у меня в голове не могла уложиться эта информация. Но короткий разбор системы этой… сущности, подтвердил его правоту. В нем реально проблескивали силы сразу трёх зерен, из-за этого он тогда, став источником через моё зерно, смог создать способность куда большего уровня, в три раза, если быть точнее, когда мне угрожала опасность жизни и здоровью.

— Три зерна… — задумался я, вспоминая тот самый момент. — Получается, ты в три раза усилишь мои способности, когда это понадобиться? Грубо говоря, если я могу применить способность, сейчас, девятого уровня…

— То я её усилю до двадцать седьмого, всё верно. Но, чем больше реальный разрыв между уровнями, тем больше вероятность самого плачевного исхода событий. Тебя просто превратит в ничто твоя собственная сила.

— Я об этом уже давно догадался, — посмотрел я на свои руки. — И даже почему-то уже не так страшно, как тогда, когда в первый раз до меня дошла эта мысль. Я даже в каком-то роде жду этого момента. Если посмертие есть, то я там встречу своих родственников.

— И оставишь тут одну свою возлюбленную? — достаточно больно уколол он меня. — Оставишь тут своих друзей? Бросишь в этом мире, который ополчился против тебя? Ты готов на это? Готов их всех бросить? Готов пожертвовать собой и ими во благо всего остального этого проклятого вечной ненавистью друг к другу мира?

— Сложный вопрос, — отложил я последний лист бумаги, на котором была сделана запись, уже знакомой мне рукой, рукой моего отца: «Эксперимент… успешен, развитие идёт планомерно. Осталось только дождаться, когда пройдёт шесть лет, чтобы он смог биться с полной отдачей. Ждём. Смотрим. Гордимся!».

И последнее слово почему-то грело мне душу. Отец всегда был добр ко мне, но он мне никогда не говорил, что гордился мной. Он всегда говорил, что я могу достигнуть большего, что я должен стараться тянуться к непостижимым обычному человеку вершинам. Но то общество… оно меня угнетало. Я же был пустым, как считали все, обычным человеком, только с фамилией, которая и позволила мне оставаться в живых. Просто так аристократа убить ведь нельзя.

Но… этот мир создал меня. Этот мир создал Алису, Ноя, Макса, Костю, близняшек. Он создал авангард человечества — Академию, которая стала мне домом, он позволил создать корпус Бродяг, элитное воинство человечества, что пришло на смену Академии. По качеству всё ещё уступали. Но это только пока. Я уже передал сведения, как можно ускорить процесс развития человеческого организма. Надеюсь, этой пойдёт на пользу.

Так что мой ответ был весьма очевиден. В этом мире было много дерьма, ради которого его стоит стереть с лица пространства. В этом мире было много жестокости, что понижали его баллы на право существования. Но… улыбки детей, надежда на светлое будущее, мир, доброту… они всё же призывали сделать так, как должно.

Я один мог остановить нашествие, что уже сейчас рвёт все линии обороны. Снова. Достигнутая мною победа лишь сильнее разозлила пустотных. Они за трое суток, что я прибывал на станции Бродяг, смогли захватить больше двух сотен систем. И окончательно положить всему этому конец мог только я.

— Я-то готов, — усмехнулся грустно я. — Но всё равно поговорю со своими друзьями.

— Если ты готов жить сам в этом мире… — усмехнулся мой вечный спутник. — То у меня есть кое-что, что позволит тебе в нём задержаться. Слушай внимательно. Если что-то сделаешь не так, то умрут все! Итак…