Глава 14

Город закончился несколько минут назад, и мы летели над некогда густыми лесами. По планете хорошо прошлись, но полностью уничтожить растительность так и не смогли. Помню, что с орбиты Маддар выглядел как почти сплошной зелёный ковёр, но сейчас на нём появились сотни и тысячи проплешин. Особенно большими они были, конечно же, на месте городов и населённых пунктов, которые теперь заметны издалека. Что же будет видно, когда окажемся в космосе?

Летели мы не особенно высоко, метров пятьсот, и нам казалось, конца этому разрушенному миру не будет. Женька бросил найденное нечто, так и не сказав, что это, и снова втиснулся в узкую кабину шаттла. Обещанные пятнадцать минут прошли, но мы так и не решились сесть. Под «безлюдными» местами я понимал что-то типа нашей тайги, где в радиусе тысячи километров нет ни одного поселения. Но после катастрофы стало понятно, насколько в действительности обжитой была планета, и насколько хорошо мадрибцы скрывали это от посторонних глаз. Сейчас же от растительности осталась едва ли пятая часть.

Я не засекал, сколько мы пролетели в итоге, может, две тысячи километров, может, больше, прежде чем зелёный ковёр снова начал оправдывать своё название. Всё же мадрибцы по большей части били по заселённым участкам. Если кто-то потом захочет снова здесь осесть, то место для них найдётся. Сомневаюсь, что мадрибцы с колоний захотят сюда прилететь из-за страха заразиться. Остаются корфу или арайцы.

Только не разнесут ли они дальше вирус, или что тут на самом деле было? Прицепится, как репей за штанину, и улетит покорять далёкие миры. Хм. А чем тогда мы с Женькой лучше? Вернёмся на «Вояджер», отыщем запасы гелия-3 на Маддаре (должно же что-то сохраниться) и фьють на Землю! А вместе с нами и Чёрная смерть. Что-то я слишком увлёкся. Заляжем в стазис-капсулы, проведём диагностику, одежду уничтожим, внутренности корабля продезинфицируем чем-нибудь. В общем, такой вариант и меня, и Женьку устраивал. Лучше всё равно мы ничего придумать не сможем. Ну если только ещё год провести в карантине на случай моего заражения.

Когда потянулся уже совсем целёхонький лес, мы стали искать место для посадки. Подходящая поляна неправильной формы подвернулась далеко не сразу: пространство вокруг напоминало вековечные дремучие леса из сказаний или толкиеновского фэнтези; разрывов в сплошном зелёном покрывале было не очень много. Не удивлюсь, если найдём тут и энтов: вон какие деревья вымахали внизу.

Габаритами челнок был не особо велик, так что мы бы поместились, почти где угодно. Но с другой стороны, как тогда испытывать «пулемёт»? Лучше бы в пустыне, но мадрибцы постарались извести их полностью, если, конечно, тут вообще такое когда-то существовало.

Обнаруженная поляна не впечатляла, однако она была лучше, чем ничего. Два-три челнока ещё бы влезли точно. Шаттл мягко опустился на землю, почти не потревожив траву. Гравитационные двигатели творят чудеса!

Когда мы вышли из челнока, то поняли, что насчёт пространства переживали зря. Вокруг был не привычный нам земной таёжный бурелом, а нечто действительно смахивающее на фэнтезийный лес. Огромные деревья росли на приличном расстоянии друг от друга, а кроны их смыкались высоко вверху. Если сойти с поляны, то тут же попадаешь в другой мир, скрытый от посторонних глаз.

И самое страшное, что он действительно практически бесконечен! Отсюда нет выхода. В какую бы сторону ты ни шёл, лес никогда не закончится. Образно, конечно. С высоты было видно, как его пересекают реки, поэтому, следуя старому правилу «двигаться вниз по воде», куда-нибудь да попадёшь. Если не сожрут раньше дикие животные, или не сломаешь ногу, или не помрёшь от голода. Красота, в общем. Хорошо, что мы были немного подготовлены как в плане еды, так и в наличии средств защиты. И передвижения, конечно.

— Здесь бы пикничок устроить, — мечтательно произнёс Женька, когда мы сами ступили на мягкую траву. — Пожарить мяса, запить его корфинянскими, что у нас в запаснике лежат.

— Только речки рядом не хватает, — заметил я. — И крокодилов в ней. Или что тут у мадрибцев водится из страшно жуткого.

— Ну вот зачем ты это сказал?

— А чтобы осторожней был, — ответил я. — Арраярских скафандров нет, связи друг с другом нет. Уйдёшь в лес, и с концами.

— Ага, эльф мне стрелу в колено засадит, а потом принесёт в жертву под священным дубом. Вон их тут сколько, — Женька обвёл руками лес вокруг поляны.

— Это не дубы, а мэллорны.

— Да хоть яблони, — произнёс мой друг. — Сейчас мы их немного подрежем.

— Что-то я тут подумал, а не устроим ли мы пожар со своей стрельбой? Чем там всё же заряжен твой «пулемёт»?

— А это он и есть, — ответил Женька. — Пулемёт. Стреляет действительно пулями, только разогнанными до гиперзвуковых скоростей.

— И насколько тогда хватит этих «цинков»? Скорострельность поди-ка дичайшая, — засомневался я.

— Так там только пули, а не привычные нам патроны. Не думаешь же ты, что тут используется порох? Пулемёт сам их разгоняет, отсюда и большое количество боеприпасов при малых габаритах. Поэтому отвечаю на твой вопрос: надолго. Хватит выдержать многодневную осаду.

— Ага, в замке. На тебя будут орки с топорами и ятаганами лезть, а ты их так небрежно из пулемётика расстреливать. Бахнут с орбиты и вся недолга.

— Ну, попасть в фэнтези-мир с современным оружием тоже неплохая идея. Порешали бы богов и сами заделались тёмными властелинами, — мечтательно сказал Женька. — А там и гаремчик можно организовать.

— Так, властный пластилин, ты свою игрушку испытывать будешь или как?

— Да буду-буду, — махнул рукой Евгений, а затем достал из кармана… книжечку.

— Это что?

— Инструкция! — радостно сообщил мой друг. — Лежала в шаттле, видимо, один из корфу оставил. Судя по ней, пулемёт можно закрепить на челноке. Будем тогда совсем как вертолётчики во Вьетнаме.

— Она бумажная? — неуместный артефакт посреди засилья электронных устройств поставил меня в тупик.

— Не, пластиковая. Зато нельзя сломать, — сказал Женька, а затем на его лице появилось такое выражение, когда внезапно о чём-то вспоминаешь: — Ты не знаешь, куда делся планшет Гарзы? Ну, тот, с разбитым экраном

— Никуда не делся, — ответил я, достал гаджет из кармана и отдал Женьке: — И кстати, это книжку ты нашёл, когда мы взлетали?

— Её, и не только! — улыбнулся мой друг. — Ещё три пистолета. Обычных, так что мы теперь не совсем безоружные.

Женька передал мне один. Свой собственный он уже повесил на пояс вместе со станнером. Третий, видимо, остался в шаттле. При желании теперь можно было стрелять сразу с двух рук. Но это не точно.

— Осталось придумать план, как с этим арсеналом захватить станцию «Жемчужина», — мне стало смешно.

— Разберёмся по ходу пьесы! — весело сказал Женька, а потом внезапно произнёс: — Может, пожрём сначала?

— С твоим аппетитом мы подохнем с голоду раньше, чем выберемся с этой планеты.

— Ну что поделаешь, — пожал плечами Евгений. — Голодный год даёт о себе знать.

— Тогда жди потом подарка от Деда Мороза.

— Это ещё почему?

— Потому что кушал хорошо.

— Так только последние пару месяцев, — ответил Евгений и скрылся внутри челнока.

Я остался стоять на границе леса и поляны. Птички здесь не пели, как у нас на Земле. Стояла относительная тишина, слышно было только гуляющий среди веток ветер. Вполне возможно, что катастрофа уничтожила не только мадрибцев, но и почти всех животных на планете. И сейчас вокруг нас действительно на тысячи километров нет никого живого.

— Да уж, — сказал я вслух.

Мне внезапно расхотелось поворачиваться к деревьям спиной. Почему-то стало казаться будто оттуда, из тихого молчаливого леса, на меня пристально смотрит смерть. Через несколько секунд наваждение прошло.

— Да уж, — повторил я и повернулся в сторону челнока, из которого в это время выходил радостный Евгений, держа в руках пакеты с корфинянскими рационами.

— Генератор воды не стал запускать, — сказал мой друг. — Там в отсеке нашлись невскрытые бутылки с водой. Ты что предпочитаешь? Карангу или воракса?

Я хотел сказать, что ни того ни другого, тем более, какого-то непонятного воракса, а от говядины бы не отказался, но не успел. Моё внимание привлекла маленькая точка на небе. Через несколько мгновений стало ясно, что это шаттл, и спускается он по нашу душу. Причём очень быстро. А ещё, судя по очертаниям, это отнюдь не гражданская модель, какая стояла в нескольких метрах от меня.

Будто какое-то шестое чувство подсказало мне, что сейчас будет. Я рванул к Женьке, схватил его за левую руку, отчего все пакеты с едой повалились на землю, и дёрнул, увлекая за собой в лес.

Хвала пустоте, Евгений не стал сопротивляться и выяснять, что происходит, а побежал вместе со мной не оглядываясь. Наверное, так должны по-настоящему летать супергерои из кинофильмов, когда позади раздаётся взрыв. Не идти неспешным шагом, будто ничего не происходит, а получить по спине такой увесистый удар. В полёте я ещё подумал, что спрятаться в таком лесу не получится — уж больно редко здесь росли деревья.

Перегруппироваться и правильно приземлиться не вышло: я не десантник, а ног до всей этой истории и вовсе не имел. Всё, что действительно получилось — это неуклюже свалиться на мягкую лесную подстилку. Хорошо ещё, никуда не врезался. Причина та же, как и с поиском укрытия.

Отбежать мы успели всего метров на пятьдесят, не более. Слишком уж быстро всё произошло. Долго разлёживаться не стал, задержка могла стоить нам жизни. Плохо, что не успел разобраться с новым пистолетом, но думаю, он ничем принципиально не отличается от тех, какие были у нас на «Аресте».

Времени прошло всего ничего, а я уже успел оценить расстояние до ближайшего дерева, понять, что если высадился десант, добежать туда не успеть, и лучшее решение — это залечь и отстреливаться из всех «орудий». Жалко, станнер на таком расстоянии не очень-то эффективен, да и не будет никто в здравом уме щеголять без скафандра или без шлема. Ну разве что корфу.

Лучшее решение — не значит безопасное. Кто мы такие против полностью экипированных солдат с приборами, способными засечь живой организм даже в хорошем укрытии? А у нас ни простецкой стрелковой ячейки нет, ни мало-мальского камня.

Когда я развернулся в сторону шаттла, то не только увидел, но и в прямом смысле почувствовал последствия удара. Челнока больше не было, вместо него на месте посадки стоял объятый пламенем быстро догорающий остов. Это чем же так шандарахнули? Отличное словечко для такого случая! Или шаттлы из укреплённого картона делают?

Рядом выругался Женька, про которого я, честно признаюсь, забыл.

— Прилетели, ударили, улетели! — громко произнёс он. — Зачем возиться с потенциальными угонщиками, отправлять группу на поиски, когда можно просто уничтожить шаттл?

— Не считаешь это немного нерациональным с экономической точки зрения? — вопрос вышел несколько заумным, как будто мы сидели в безопасности и обсуждали политику империи корфу.

— Некоторые называют это неадекватным уровнем применения силы, — сказал Женька. — А может, нас с тобой, наоборот, посчитали слишком опасными. Выберемся отсюда, обязательно схожу и задам вопрос.

Шаттл, атаковавший нас, изначально и не собирался садиться, только сбросил бомбу или что-то подобное. Сделав дело, он свечкой взмыл вверх и скрылся за кронами деревьев. Лежать дальше было бессмысленно: никто не бежал к нам пообщаться поближе. А приближаться к догорающему челноку опасно. Поэтому мы сидели и смотрели на большой костёр, уничтоживший все наши надежды на спасение. Полностью. Ни воды, ни еды, ни транспорта, а до ближайшего населённого пункта тысячи километров.

— Всё, что нажито непосильным трудом… Всё погибло, — попытался пошутить Женька, но получилось несмешно. — Если что, сначала съедаем твои мозги.

— Чего это мои? Твои повкуснее будут, они же нерабочие, как мясо у коров породы вагю. Одна жировая ткань.

— Что за вагю ещё такое? — удивился Женька.

— Ну коровы это такие, японские. Килограмм стоит, как половина моего старого «Титаника».

— Если учитывать, что мозг в среднем весит около двух кило, то пожалуй, за мою голову можно взять и весь корабль, — заметил Евгений. — Не знаешь, тут нигде нет магазина поблизости?

— Не переживай так, сейчас посидим, посмотрим на огонь, отдохнём, а потом снова пойдём покорять вселенную, — сказал я.

— Далековато идти придётся, — ответил Женька и откинулся на спину. — А тут красиво, и правда, как в настоящем фэнтези. Жаль, что мы не главные герои, которым отсыпают всяческих ништяков в сложной ситуации.

— Например, что бы ты хотел?

— Например? — Евгений приподнялся на локтях. — Видишь дерево?

— Тут их полно.

— Вон то, — мой друг указал пальцем. — Хочу, чтобы за ним был спрятан звездолёт класса «Эн» согласно третьего имперского каталога.

— Это что ещё за класс такой?

— Из книжки одной старой, бумажной. Нашёл как-то на даче у бабушки. Там трое парней вроде нас с тобой по дешёвке купили космический корабль. И как говорится, понеслась. Другие планеты, диковинные расы, принцессы, интриги, заговоры и ещё всякой всячины до кучи.

— Ты лучше скажи сразу: они домой-то вернулись?

— Нет, — ответил Женька. — Может, в продолжении, но его не было.

Шаттл догорел довольно быстро, часа точно не прошло. Действительно, корфинянский картон какой-то. На месте посадки теперь лежала только куча чёрной золы, даже остова не сохранилось. Женька, впавший в некоторую прострацию, продолжал лежать и смотреть на колышущиеся в вышине кроны деревьев. Я не стал его тревожить, поднялся и направился в сторону остатков челнока. Надо было проверить, не сохранились ли случайно брошенные при бегстве пакеты с рационами. Шансов немного, да и количество не давало надежды на выживание, но не лежать же просто так?

Чем ближе я подходил, тем жарче становилось. Огонь успел хорошенько прогреть землю, но пожара не случилось — из-за особенности леса. Мне вообще стало удивительно, что трава изначально росла только на месте посадки, а дальше шла мягкая земля, покрытая старыми пожухлыми листьями. Как будто на этом свободном от деревьев участке кто-то специально устроил газон для маскировки с воздуха, чтобы «прореха» не так бросалась в глаза. Да и вообще, есть ли на Маддаре трава как таковая? Даже у нас на Земле она появилась не так давно относительно самого зарождения жизни.

Когда я подошёл к месту посадки, то первоначальная идея поиска пакетов отошла не просто на второй план, а убежала на самый последний, сойдя в итоге с дистанции. Выгорело здесь всё до основания. В том числе и трава, которая раньше полностью покрывала большой, размером со всю поляну, металлический диск. Мне всё это вновь напомнило историю про Алису из параллельного мира.

Если бы не жара, исходившая от нагретого металла, то я сразу бы бросился изучать этот загадочный объект. Уж лучше проверить, пока есть силы. Не думаю, что мы долго здесь протянем: если в городе при доле везения ещё можно выжить, то в лесу чужой планеты без вариантов.

Я вернулся к до сих пор лежащему Женьке, расположился рядом и тоже стал смотреть вверх на почти сплошной ковёр из крон.

— Как думаешь, — начал я, — какова вероятность, что мы выпутаемся из этой ситуации?

— Пятьдесят на пятьдесят, — без особых эмоций ответил Евгений. — Или выберемся, или нет.

— Так, с анекдотом про динозавров и женщин разобрались, — не стал сразу сообщать новость я. — А если добавить дополнительный фактор?

— Сразу грохнется реактор, — в рифму произнёс Евгений. — Какой ещё нафиг фактор? Включить планшет? Тогда будет не пятьдесят на пятьдесят, а ноль на сто. Видел, как они работают?

— Я тут нашёл кое-что, пока ты в гляделки играл с деревьями.

— Звездолёт класса «Эн»?

— Насчёт звездолёта не знаю, а что «Эн» так точно. От «Н» — неизвестный фактор.

— Кончай уже загадками изъясняться, — начал ворчать Женька. — Говори прямо.

— Прямо так прямо, — оттого, что я лежал, выразительно пожать плечами не удалось. — Поляна, на которую, мы сели — это и не поляна вовсе, а какое-то замаскированное сооружение. Огонь уничтожил траву, поэтому там сейчас виден голый металл по всей площади.

— Заброшенная пусковая шахта из мадрибских старых эпох, — с ходу «определил» Евгений. — Сядем на ракету верхом и полетим, как барон Мюнхгаузен.

— Была бы заброшенная, так давно заросла бы деревьями, — возразил я. — Когда там эти эпохи закончились?

— Давно… А рационы не выжили?

— Нет.

— Ну тогда пошли смотреть, что такое твой неизвестный фактор и с чем его едят, — сказал Женька и начал вставать с земли.

— Там жарко ещё, не подступиться.

— Так я рядом похожу, належался уже. Вдруг найду запечённую картошку.

— Ага, и стейк из мяса коровы вагю, — подначил я.

— Это удар ниже пояса!

— Пошли уж, — я тоже поднялся. — Картошку и я бы съел!

Загрузка...