Волчьи тропы

Глава 41. Спасение

Всё пошло наперекосяк, когда из зала вырвалась толпа озверелых адарцев. Они конечно же тоже услышали, что происходит нечто неладное. Никакого проционца тут быть не должно. Но Дарвин пришёл за мной, отчего сердце ликовало и разрывалось одновременно. Он погибнет. Из-за меня — дурёхи, не исполнившей его просьбу не шастать где попало.

Я барахталась на плече Рекса, как змея, готовая ужалить в любой момент. Мои попытки слезть с него, укусить, да ударить лишь больше усиливали его на мне хватку. Цепкий гад! И рычал он так, будто его это ещё и заводило. Страшно представить, что будет со мной, когда всё закончится... когда... когда... Глаза полнились слезами. Не всё ли равно, что будет потом?

Оборотень внёс меня в одно из помещений и запер. Я расцарапала его руки до крови перед тем, испинала по ногам, но всё тщетно. Он сильнее и победил. Минуты казались вечностью. Дверь выбить нереально и вскрыть замок тоже. Пыталась. Не вышло.

В накрывшем отчаянии, стекла по стене на пол и заревела. Мой Ивар... Мой милый Ивар пришёл за своей глупой человечкой. Не бросил одну во враждебной Адаре. Лучше бы бросил. Я знала бы, он далеко, но жив.

Звуки борьбы становились то громче, то тише. Пугающие. В воздухе пахло смертью. А потом наступила тишина. Такая, будто не осталось никого в живых ни в здании, ни на сотни километров вокруг. И вдруг я услышала шаги. Сердце громко бухало. Если кто-то из адарцев придёт за мной, я... пропала.

— Ника, дыши. — Разобрала сквозь рычание. Ивар! Мой Ивар!

Слёзы стекали по щекам водопадами. Он жив! Он пришёл за мной. Много ли для счастья надо? Я положила ладони на гладкую поверхность, разделяющей нас двери и рвано дышала, не веря в происходящее.

— Ивар... — Всхлипнула, желая услышать подтверждение, что у меня не галлюцинации на почве стресса. — Ты здесь? Ты правда здесь?

— Да, девочка. Где ещё мне быть? Я с тобой. — С надломом в голосе произнёс оборотень. — Отойди от дверки, родная и я войду. Ты только не бойся, хорошо?

— Я тебя не боюсь. — Исполняла его приказ безропотно. И слова больше никогда поперёк не скажу.

Прижавшись спиной к стене, я увидела как дверь вырывали с корнем. В проёме возник Дарвин. Весь в крови, с множеством ран, ещё не успевших затянуться. Он больше похож на демона пришедшего из преисподней, чем на спасителя. В глазах его плескалась непроглядная тьма.

Мы шагнули друг к другу одновременно. Я без всякий сомнений, он с решимостью, которой всегда отличался. Прижал к себе, а я повисла на нём как мартышка. И хоть старалась не касаться ран, мужчина не позволял отстраниться. Мы были нужны друг другу как воздух.

— Тебя трогал другой. — Чуял он на мне чужой запах.

— Да. Против воли. Рекс. — Отчеканила я, водя пальцами по кровавым разводам на мужских плечах. — Поцеловал. Ничего больше. — Успокаивала, поглаживая.

— Он мёртв. — Сообщил оборотень. — Но я убил бы его дважды. Ты моя, Ника, только моя... — Зарылся Дарвин носом в мои волосы.

— Я люблю тебя, Ивар. Всем сердцем. Как никогда и никого не любила. И точно уже не полюблю. Поэтому, ты должен жить! Твои раны...

— Ерунда. Продолжай. Говори. Я так мечтал услышать твой голосок, Солнышко. — Зарылся пальцами в мои волосы мужчина.

— Мне плевать, что ты другой... Оборотень. Я люблю. Глупая была. Поумнела. — Льнула к нему всем телом и слышала довольное порыкивание.

— Вовсе и не глупая. Молоденькая. Жизни не знала. И я бы много отдал, чтобы ты не оказалась здесь. — Нашёл он мои губы и поцеловал со всей жадностью. — Люблю тебя, Вероника Солнцева! Солнышко моё.

— Кхе-кхе... — Раздалось поблизости. — Я дико извиняюсь и мне жаль вас прерывать, но наш многоуважаемый Альфа просил не трогать Сильви Трест. Её пребывание в Адаре с его санкции.

— Что-о-о-о? — В один голос сказали мы с Иваром.

— Она получила задание вожака и успешно его выполнила. Так что... вопросов к ней быть не может. Отчитается лично Альфе. — Вещал оборотень. — Хорошо, что мы её не прикончили, верно?

Последнее сказано с намёком. Вероятно, такой приказ Дарвин отдал, но его не успели привести в исполнение. За предательство — смерть. И возможно, в другой ситуации Ивар не торопился бы, но личные счёты имелись.

Едва мужчина, прервавший нас вышел, Ивар сорвал ещё один поцелуй с моих губ. Я могла бы вечность вот так обвивать его пояс ногами, а шею руками. Быть его неотъемлемой частью. Целоваться, забыв обо всём на свете.

— Уходим, Солнышко. Дома наверстаем. — Прорычал оборотень. — А сейчас нужно поскорее сматываться, пока адарцы не подтянули подкрепление.

— Да. Хорошо. — Кивала я и пыталась слезть, но Дарвин не спустил с рук.

— Уже отпустил однажды. Больше такой ошибки не повторю. — Придерживал под попку Ивар.

— Но тебе больно! — Выдохнула, погладив по щеке.

— Мне больно тебя не чувствовать. Только это может причинить мне настоящую боль. — И я верила каждому слову. Потому что и мне было больно его не чувствовать. Мы словно сплетённые душами. Невозможно существовать друг без друга для нас. — Прикрой глазки, родная.

— Зачем?

— Испугаешься.

Я послушалась. Как ребёнка, Дарвин вынес меня из ада. Я и чувствовала себя маленькой девочкой, которую спасли в последний момент. До полуночи далеко, но кто знает, дождались бы адарцы часа икс или у них могло сорвать крышу?