Волчьи тропы

Глава 27. Приручение

Наглое чудовище влезало в мою жизнь, захватывая каждую свободную минутку! И можно сколько угодно злиться и пытаться этому противостоять, но одолеть оборотня мне не по силам. После его приставаний, которые Ивар назвал всего лишь пожеланием сладеньких снов, я долго не засыпала.

Два месяца в одном с ним доме я не вынесу! Надо как-то делать отсюда ножки и поскорее. Но как? Процион — место охраняемое. К людям возвращаться рано. В общем, по всем углам засада!

Дождливое утро, тёмные круги под глазами и подгоревшие блинчики на завтрак. Да, день как-то не очень начался. Я не искусный кулинар, но обычно блины мне удавались. Мясо есть с такого ранья я не приучена, а оборотень спокойно уминает его в любом виде, хоть жаренное, хоть пареное и не хочется верить, что способен трескать сырое.

— Пахнет гореленьким. — Принюхивался Дарвин, прекрасно зная, что спалила. Если бы не прожигал во мне дыру взглядом, может и блинчики бы удались. Но ему нравилось меня задирать, как коту мышь перед тем, как слопать.

— Я съем, а тебе не предлагаю. — Буркнула в ответ, но пальцы его уже умыкнули угощение, затанцевав в воздухе. — Не опалил? Жаль-жаль. — Усмехнулась я. Возмездие — вот оно!

— Твоё злорадство умиляет! — Услышала позади вперемешку с чавканьем. — Ух! Вкуснота! Ну и хозяюшка мне досталась.

— Ага, сейчас! Не досталась я тебе. Временно соседствуем, но я обдумываю этот жилищный вопрос.

— Прекращай. Ты от меня не съедешь, а я от тебя тем более. — Преспокойненько сказал Дарвин. Его уверенность бесила. Ну да ладно, ещё посмотрим кто кого!

Субботу мы провели в словесных баталиях. Ивар постоянно меня раздражал, был он вежлив, остроумен или спокоен. Всё потому, что я ощущала его ко мне внимание и не хотела поощрять. Но давалось это с трудом. В конце концов целуется он бомбезно!

Мужчина не давал мне проходу, а дом не настолько велик. То и дело сталкивались. Вечером он и вовсе утащил меня в гостиную смотреть телик. Я как-то поупиралась, но смирилась. Комедию он выбрал неплохую и мы оба хохотали над незадачливыми героями.

Я и не заметила как уплыла в сон, а проснулась уже в своей спальне и не одна. Оборотень нагло лежал рядом и обнимал как свою собственность. Спал он чересчур чутко. Когда проснулась я, следом открыл глаза Ивар.

— Какое прекрасное утро! — Чмокнул меня в плечо, будто так и надо мужчина.

— Обычное. Точнее, не совсем такое, как хотелось бы. Сними с меня свою граблю! — Ворчала я, показывая своё неудовольствие.

— Ника, если перестанешь возмущаться, снег выпадет? Попробуй не воспринимать всё в штыки.

И что тут скажешь? У него своя правда, у меня своя. Дарвин хочет, чтобы я смирилась и приняла реальность такой, какая выгодна ему. А я не готова подчиняться его желаниям, у меня есть свои. Например, я жажду независимости и свободы.

К исходу дня я набралась смелости попросить оборотня об одолжении. Заламывала пальцы и слова застревали в горле. Трудно клянчить о важном, когда знаешь, за всё придётся платить. Рано или поздно.

— Ивар, мы можем съездить туда ещё раз? Возможно, родители ответили, но сообщение не дошло. Связь ведь глушится.

— Отсюда туда. Я настаивал, чтобы перекрыли в обе стороны, но Альфа привёл аргументы. Они смогут позвонить и написать, если захотят. — Не смягчал Дарвин. Значит, не хотят? Как же так? — Но конечно поедем. — Прихватил оборотень за подбородок и нежно поцеловал.

И я пришла в ужас оттого, что мне не было противно, наоборот. Ивар успокаивал меня, словно, убеждал, что я не одна и есть на кого опереться. Его нежность и страсть обволакивали и согревали мою озябшую душу. Улыбка на лице оборотня подтвердила, он знает как действует на меня!

— Ты приручаешь. — Еле слышное потонуло в другом, более смелом поцелуе.

— Я и сам приручаюсь. — Обнимая, сказал мужчина, когда нам потребовался кислород.

Я ехала без особых надежд. По инерции, по необходимости. Злилась на отца. Никогда не думала, что он способен вот так меня бросить. В Проционе, о котором он ни черта не знал! Ещё и пропуском снабдил непонятно как добытым. Мысли мои наталкивались на неприятные предположения, но я гасила их. И всё равно, мозг работал на полную катушку.

Мама не смогла бы достать пропуск, я и подавно. А папа? Откуда у него связи? Каким образом он сумел, да ещё и посреди ночи? И почему, посчитал, что для меня есть большая угроза, чем полагала я?

В конце концов со всеми приключаются любовные разочарования. Не все оказываются в таких местах. Подпольное казино, Рекс... Возможно, в моём рассказе отец услышал что-то, указывающее на необходимость принятия срочных мер.

Длинная дорога пролетела для меня быстро. Ивар не прерывал моих размышлений. Ах если бы папа поделился подробностями! Мне бы легче было искать обратный путь из Проциона домой, к людям.

Вот мы и на месте. Знакомые виды, всё тот же ветродуй и заботливый оборотень, укрывающий от порывов. Я не просила его уйти. Хлипкая надежда стремительно разбивалась вдребезги. Сообщений нет и пропущенных звонков тоже. Слова Дарвина подтверждались. Дело не отсутствии связи, а в нежелании ни отвечать, ни звонить. Набрав отцу, а следом и матери я слушала долгие гудки. Бесконечно долгие.

— Папа, ты трус! — Выдохнула сокрушённо голосовое. — Трус. Если бы не так, ты бы связался со своей дочерью!