Владыка забвения: Железная Воля

Глава 2 «Дядюшка»

После неудачного колдовства с оживлением мертвых жуков, Нортон оказался прикован к постели. Он не мог ходить, и служанки заботливо ухаживали за ним, но их присутствие лишь усугубляло его внутренние муки. Прямо у постели его обучал Лоренс, делая вид, будто ничего не изменилось. Несмотря на то что его тело должно было восстановиться через неделю, боль, причиненная переломами, была невыносимой.

Комната мальчика тонула в полумраке. Занавеси были плотно задернуты, оставляя только свечу источником света. Слабый запах зелья витал в воздухе, а на прикроватной тумбочке стояли пустые бутылочки от лекарств, принесенных темными феями. Эти крохотные существа, несмотря на подчиненный статус, находили способ помочь — тайно приглашали лекарей и доставали редкие целебные зелья, чтобы ускорить восстановление господина. Среди них выделялась фейка по имени Элис. Она всегда приносила ему медовые конфеты, считая, что сладости помогают справляться с болью. Нортон ел их через силу, чтобы не обидеть ее, но каждый раз ощущал, как теплое чувство разливается в его груди.

Его отец, даже в болезни сына находил повод для критики, словно ему приносило удовольствие напоминать Норту о его «недостойности». Это случалось почти ежедневно, и каждый визит отца превращался в очередное испытание.

— Норт! Я узнала, что ты заболел, — раздался девичий голосок, вырывая его из мрачных мыслей. Это была его сестра, младшая всего на пару минут. Она вошла в комнату тихо. В ее руках покачивалась стопка книг. Тон звучал весело. Изящный хвост с острой кисточкой мягко извивался позади, но тревожные глаза пламенного оттенка время от времени останавливались на перевязанных конечностях брата. — Я принесла тебе книги! Это папенька опять виноват, да? Маменька знает?

— Что ты тут делаешь? Если отец увидит… — слабо зашипел сквозь зубы тот, пытаясь приподняться на подушках.

— Не увидит! — хихикнула рогатая девчонка, быстро закрывая за собой дверь. — Он уехал во дворец к королю! Мы на попечении у маменьки.

Ее смелость вызвала у Нортона невольную улыбку. Перед ним стояла Марианна — юная демонесса с раскрасневшимися щеками и красивыми алыми устами, на которых играла озорная улыбка. Ее длинные черные волосы были убраны в замысловатую прическу, смешно торчащую двумя гульками на макушке. Бордовое бархатное платьице с широкими рукавами придавало ей кукольный, изящный вид — казалось, она просто тонула в нем, словно в бутоне розы. Темный корсет, украшенный золотыми витыми узорами, подчеркивал хрупкую талию, добавляя к ее образу нотку элегантности.

— Еще хуже. — Мальчик откидывается на подушки и закрывает лицо руками. Не смотря на то, что сестру не наказывали, как Норта, он все равно переживал за нее. Губы его слегка дрожат, а взгляд опускается, как если бы он пытался скрыть слезы. — Она ведь все расскажет ему, ты забыла? Да и с чего ей вообще вспоминать обо мне? Я скоро забуду, как она выглядит.

Заметно повесив нос, Марианна оставила стопку книжек на тумбочке, затем уселась рядом на стул. Тихо вздохнув, она начала расставлять лилии в вазе, стоящей на прикроватной тумбе.

— Почему же папенька не дает учиться и мне? Я столько раз его просила! Неужели я и правда так глупа? — Мари недовольно бормотала, расправляя букет. Продолговатые листья шуршали под ее руками, взгляд был устремлен в пол. — Чего молчишь?

Норт и вправду молчал. Вспоминал слова, сказанные отцом. Его сердце щемило, и он не знал, что ему делать. Слишком много думал, слишком много переживал, но не мог найти выхода. Было бы у него хоть немного сил, самую малость, и тогда они бы обязательно сбежали вместе. Эта мечта хранилась в его маленькой голове уже много лет, но он не решался сказать об этом Мари. Нежная и чувственная девочка, которую никто и пальцем не трогал, не сможет разделить тяжелое бремя своего брата. Он не хотел ранить ее и пока что не считал нужным что-то рассказывать.

«Вот увидишь! Как только я научусь колдовать лучше — я украду тебя, и мы сбежим далеко-далеко!» — думал Норт, наблюдая за своей близняшкой.

Не говоря ни слова, Марианна начала складывать вещи брата. Уложив рубашки и брюки по местам, она подошла к кровати. Накрыв Норта одеялом, поправила его уголки, чтобы он был полностью укрыт, и взбила подушки.

— Мари, для этого отец нанял фей. Не отнимай у них хлеб, — строго прервал сестру Норт, украдкой улыбнувшись впервые за долгое время. Трудно было даже представить, что когда-то эта улыбка была обычным явлением.

Как только мальчишка снова смог ходить, он со всех ног устремился за своей сестрой: они играли, бесились, срывали цветы в саду и плели из них венки. Он чувствовал, как кровь снова приливает к его телу, как с каждым шагом возвращается жизнь.

Теперь то можно было отдохнуть!

В такие моменты он был как никогда счастлив, и связь близнецов становилась только крепче. Содранные коленки и падения с деревьев не угнетали их, ведь даже наследникам титула графа хотелось простого обыденного веселья.

Из окна поместья за игрой ребятишек наблюдали безразличные глаза. Долорес Гемоку была владелицей этого поместья, женой Энгеля и матерью демонят. Словно черная роза с шипами, она украшала и одновременно омрачала это место своим присутствием. Слуги не ненавидели ее, но и не любили. Казалось, что графиня не имела никакого притязания ко всему, что могло происходить в поместье: будь то ссора, побои, празднество или траур. Она никогда не интересовалась политикой, не интересовалась детьми. Женщина лишь сидела в своей комнате и пряла. Сам граф видел ее изредка. Спали супруги в разных покоях.

— Сколько еще я должен ждать? — Недавно вернувшийся граф стукнул кулаком по дубовому столу. Его брови были нахмурены, кончики губ опущены вниз, и теперь обычно каменный вид источал настоящий гнев. Казалось, что ветер обдувает его длинные пряди, и если бы этот ветер имел цвет, он был бы черным, как сама душа Энгеля.

— Мне нужна сила нашего рода! Когда этот дрянной мальчишка будет готов?

— Господин Энгель, я прошу вас набраться терпения, — мужчина прикусил губу, покорно склоняя голову перед своим хозяином. — Чтобы полностью раскрыть его магический потенциал, нужно время. Вы уверены, что не передумали? Я точно знаю, что через пару лет этот мальчик достигнет высот. Вдруг он и правда станет нашим спасением?

Лоренс неуверенно продолжил, как и всегда. Возрастной учитель некромантии не раз пытался образумить дьявольского графа, рискуя своей головой и профессией.

— Ты сомневаешься в моем благом замысле? — Казалось, Энгель стал еще свирепее. — Именно поэтому я и хочу заполучить его как можно раньше, пока он еще в моей власти! Эта сила должна быть моей, но никак не в руках этого сосунка! Долой с глаз моих!

Зарычав, граф резко встал с массивного кресла, украшенного золотыми заклепками. С яростью в глазах, одним резким движением руки он смахнул все рукописи со стола, разбрасывая их по полу, словно они не имели никакой ценности. Его нервные шаги загремели по полу кабинета.

— Прошу меня простить, господин. — Наставник наклонился еще ниже и, словно пытаясь слиться с холодными стенами этого мрачного поместья, прошмыгнул в коридор, подальше от юродивого графа.

О, как же ему хотелось помочь этому бедному мальчику!

Согласившись быть его учителем, Лоренс лишь после узнал, почему граф так стремится загрузить сына обучением. Энгель никогда не обладал своими собственными силами. Он брал уроки во взрослом возрасте у Лоренса, но сама его сущность отторгала любое колдовство. Так и выяснилось, что почетный граф Гемоку не владел магией, о чем было запрещено распространяться.

С возвращением хозяина, жизнь в поместье утихла: служанки-феи прятались по углам, появляясь только по зову господина или других жильцов дома, близнецы забились по разным комнатам, надеясь, что их утреннее веселье никто не заметил, а если заметил — не расскажет отцу. Каждый серый камень в стене сохранял нагнетающую атмосферу, и даже камин с потрескиванием бревен в нем не создавал должного уюта. Что-то шмыгало по углам: ни то мыши, ни то тени ползали и шуршали, отбиваясь размытыми силуэтами от теплого света домашнего очага. За окном царила такая же мертвая ночь. Словно весь мир перестал издавать звуки и замер в ожидании грядущей беды.

Когда мертвая ночь прошла, наступило такое же мертвое утро. Нортон лениво нежился в кровати, не желая покидать теплый и уютный мир сновидений. В дверь раздался негромкий стук, и после недовольного «м-м-м» в покои юного господина прошмыгнули феи.

— Юный господин! Юный господин! — запищали фейки хором, стягивая одеяло общими усилиями и трепеща в воздухе темными крыльями. — Господин Веласко Гемоку прибыл и через час ждет вас для тренировки владением меча. Поторапливайтесь! — Еще несколько фей прикатили завтрак для мальчика.

— М-м-м… снова этот старик… — маленький демон недовольно сел, покорно ожидая, когда феи закончат укладывать его волосы. Нортон любил их, хотя они и были ниже подбородка. Он мечтал отрастить их такими, какие они были у отца.

— Ты еще не собран? — Холодный мужской голос заставил мальчика подпрыгнуть на кровати и проглотить завтрак за секунду. — Твой дядя уже ждет тебя внизу. Раньше начнете — больше освоите.

Нортон сорвался с кровати, быстро одеваясь и вылетая со всех ног во двор. Там, улыбаясь под теплыми лучами весеннего Фебуса и алого Игниса, стоял почетного возраста мужчина. Пара его рогов изгибалась от лба назад, а глаза красно-желтых оттенков говорили о родстве с семьей Гемоку. Его черные вьющиеся волосы до плеч с проблесками мудрой седины были завязаны в свободный хвост алой шелковой лентой.

— Доброе утро, дядя! — Мальчик встал перед своим дядей так прямо, словно его вытянули по струнке, демонстрируя абсолютное уважение и дисциплину. На его поясе висел небольшой меч, идеально подходящий для юного демона, которому было всего двенадцать лет, но уже предстояло нести бремя сражений.

— Доброе, Норт. Ты готов? Покажи, что ты умеешь с прошлого урока. Нападай! — Вытащив свой меч для защиты и приняв стойку, Веласко ждал атаки.

Растерянный парнишка неуверенно вытянул меч и сглотнул. Не то чтобы он не любил уроки владения мечом, но и радости от падений, а иногда и ран от меча, было мало.

Посвистывая, Веласко всем своим видом показывал свое долгое ожидание. Юный демон бросился в атаку и… был откинут легким движением. Словно мячик, он покатился по земле, измазывая свое лицо в пыли. Дядя атаковал так, что Норт едва успевал уворачиваться. Он дополз до своего меча, проскочив змеей между ног своего противника.

Не обязательно ведь играть по-честному, верно?

Мальчик постепенно подбирался к дяде. В одном кулаке он незаметно сжимал смесь песка и земли, которые он успел незаметно подобрать с земли, когда пробирался за мечом. Каждый его шаг был осторожен, словно он боялся выдать свои тайные планы. Маленькая рука сжимала землю, а в его глазах мелькал огонек озорства, смешанный с нервным ожиданием того, что последует дальше.

И вот их мечи скрестились! Искры полетели, и сапоги юного демона поехали назад, чуть проваливаясь в грунт. С трудом отбиваясь, но успешно отвлекая внимание, он исполнил свою пакость и бросил содержимое кулака прямо в лицо своего противника. Пока старик откашливался и был ослеплен, меч Норта оказался у его горла.

— Ну что? Победа за мной? Я победил? — сияющий мальчик ждал похвалы.

Откашлявшись и промыв глаза в стоящей рядом бочке с водой, Веласко усмехнулся:

— Сегодня ты действительно одержал победу, но запомни: внезапные действия могут помочь лишь раз, но не на постоянной основе, — сказал дядя, сурово глядя на племянника. — В бою нельзя полагаться на случайные уловки, они способны дать лишь кратковременное преимущество. Ты должен научиться надеяться на свои собственные силы, развивать их, закалять как сталь, а не рассчитывать на слабости своего противника. Что, если в следующий раз под рукой не окажется песка или, того хуже, перед тобой будет стоять опытный мечник, привыкший к подобным трюкам? Тогда ты обречен на поражение.

Он сделал паузу, давая Норту время осмыслить свои слова, прежде чем продолжить:

— Истинная сила не в хитрости и внезапности, а в стойкости и способности приспосабливаться к любым условиям. Мастер меча полагается не на то, что под рукой, а на умение контролировать бой и на глубокое понимание своего противника. Только опираясь на свои способности и закаленный дух, ты сможешь победить в любом бою, вне зависимости от того, что у тебя в руках или против кого ты сражаешься.

— Но разве вы не опытный мечник? Почему тогда у меня получилось провернуть это? — Мальчик тоже встал рядом с бочкой, отмывая лицо от пыли и остужая его.

— Я уже стар. Да и не был в бою сотни лет, с тех пор как война закончилась, — Веласко потер подбородок и устремил глаза в небо. — Даже демоны стареют… А я еще помню, как твоя мать не хотела пускать меня на восстание, плакала и тянула меня в наше поместье! Хе-хе… — старик перешел со смеха на кашель, выплевывая остатки грунта.

— Матушка когда-то была такой? Я думал, что ей всегда было плевать на всех, — Нортон сел на пол, поджав под себя ноги и опуская голову.

— Была… Но все меняется, Норт. Даже демоны становятся другими, нас меняют обстоятельства и окружение… Долорес прошла через многое, вышла замуж за твоего отца, чтобы спасти его семью от упадка после войны, родила на этот свет двух прекрасных детей.

— Как думаешь, мать и отец любят друг друга?

— Как знать… — старик схватил свой меч и внезапно продолжил урок, отгоняя племянника от всех ненужных мыслей.

Веласко был участником кровавой столетней войны между демоническим и человеческим родом. Хотя эта война скорее была против Небес, ведь люди дохли как мухи, не способные противостоять такой мощи. Все демоны, от мала до велика, шли защищать свою честь, свою свободу и земли.

Когда Боги вновь утвердили свой тотальный контроль, мир в мире исчез навсегда. С тех пор каждый день демонов был пронизан чувством обреченности, словно само их существование стало тенью того, что было раньше. Война не просто изменила ход истории — она разрушила саму возможность покоя, показав, что любое равновесие в мире лишь иллюзия перед лицом божественного вмешательства.