Вещий город

Глава 2

В конце их последнего разговора с Никой бабуля упомянула, что у нее будет для внучки еще один подарок. И она надеется, что та сможет правильно им распорядиться.

– Но это не сейчас, позже, – уточнила Прасковья Сергеевна.

Несколько дней после получения кольца Ника летала как на крыльях. Ей казалось, что весь мир на ее стороне. Ничего особенно не изменилось, но у нее было столько сил и энергии, будто она могла свернуть горы. Девушке нужно было время, чтобы свыкнуться с новыми ощущениями. Понять, что поменялось. Она немного боялась, что может не справиться с таким количеством энергии.

Так незаметно пролетели три дня. У Ники было чудесное настроение. Бабушка как будто бы шла на поправку. Каждый день Прасковья Сергеевна надевала новые платья, уходила по делам и на прогулку, а сегодня даже отправилась в гости. У Ники был выходной, и она рада была побыть дома одна. Тут в дверь позвонили. Ника удивилась, ведь в их семье почти никто раньше не забывал ключи, а больше прийти было некому. Ника открыла дверь и увидела стоящую на пороге пожилую женщину.

– Дочка! – как-то на выдохе сказала та. – Бежала к тебе как могла. Бабушка ваша… умерла.

У Ники неожиданно потемнело в глазах. Она не упала в обморок, не закричала. Даже не двинулась с места. Просто стала медленно проваливаться в бездонную темноту. Она видела перед собой женщину, смотрела, как она шевелит губами, но уже не слышала слов. Девушка летела куда-то в пропасть и упала бы, если бы не кольцо. Оно резко запульсировало на пальце, возвращая Нику обратно в реальность.

– Я ей говорю: «Посиди, милая, отдохни». А потом глядь… Ну так я постучалась к соседке, она скорую вызвала, да уж поздно было. Ты отцу-то с матерью позвони, а то у меня телефон не работает.

«Телефон не работает… Лифт не работает, бежала…» – в голове Ники проносились какие-то глупости. Мысли отказывались возвращаться в реальность. Она набрала номер мамы и отдала телефон, а сама ушла в комнату, даже не закрыв дверь.

Ника свернулась калачиком на кровати и смотрела на кольцо. Видеть его теперь было нестерпимо больно. «А вдруг я могла бы сделать так, чтобы бабушка не умерла? Могла ли я как-то ей помочь? – думала девушка. – Или она так прощалась?» Нике захотелось снять кольцо, но от него исходили такие тепло и покой, что девушка не заметила, как уснула.

Она проспала всю ночь и весь следующий день. Хлопоты с похоронами тоже прошли мимо нее. Она помнила кладбище и много чужих людей. Некоторые из них что-то говорили, Ника кивала в такт их словам. Периодически девушка бралась за кольцо в попытке снять его, а оно всегда отвечало волной тепла и любви. Поэтому Ника перестала пытаться это делать. В конце концов, бабушке было бы приятно знать, что Ника его носит. Про последний разговор с Прасковьей Сергеевной девушка в эти дни как будто забыла.

Спустя две недели после смерти бабули Ника впервые отвлеклась на посторонний шум. Что-то было не так. На кухне спорили родители. Громко, надрывно, иногда переходя на шепот. Такая эмоциональность совсем была на них не похожа.

Ника встала с кровати и осторожно пошла на кухню. Подслушивать не хотелось, проще было спросить прямо, в чем дело.

– Она уже не ребенок. – Папа говорил громким шепотом, но понятно было, что он очень раздражен. – Она имеет право сама решать.

– Что ты хочешь, чтобы она решала? – почти взвизгнула мать. – Ты видел ее состояние?

– Почему ты так вцепилась в эту каморку? Тебе мало квартиры, которую нам подарили? С ней можешь делать что хочешь: продавай, меняй, а это помещение принадлежит Нике.

– Меня бесит, что Прасковья Сергеевна не разрешала нам пользоваться ее квартирой раньше! И мы могли бы жить в намного более хороших условиях, если бы не ее секреты! Подумать только, иметь помещение в самом центре города и подарить его! Кому? Неразумной девчонке!

– Эта девочка больше всего на свете любила мою мать! – крикнул отец и отвернулся к окну.

В этот момент Ника вошла в кухню. Она слышала последние несколько фраз, только не понимала, в чем предмет спора. На кухне сидели рассерженные родители, а между ними лежали какие-то документы.

– Папа, пааап? – Ника вопросительно посмотрела на отца. – Что тут у вас происходит?

Мама возмущенно фыркнула и вышла из кухни.

Сергей, отец Ники, тяжело вздохнул и сказал:

– Бабушка оставила завещание. В нем говорится, что у нее было помещение на Большой Покровской. Это, на минуточку, самый центр города. Помещение маленькое. Его нужно использовать для своего дела либо продавать. Мама настроена на продажу. Она не хотела, чтобы ты сейчас узнала про завещание, но я считаю, что это нечестно. К тому же без твоего согласия мы все равно не сможем ничего с ним сделать. – Отец с сожалением и печалью во взгляде смотрел на Нику, он было хотел обнять ее, но руки лишь дрогнули и опустились на стол. – Ты бы съездила, посмотрела на свое наследство. Может быть, заодно развеешься, а с продажей мы позже решим.

– Почему ты решил, что я буду продавать его? – Ника подняла глаза на отца. Кольцо жгло палец и доставляло легкий дискомфорт. От этого девушка чувствовала себя нервно и раздражительно.

– Ну как же! Мама сможет выгодно провести сделку. Ты скоро захочешь жить отдельно, тебе нужны будут деньги. Небольшой капитал.

– Это последняя память о бабушке. А вы… капитал! – Ника встала и вышла из кухни.

Удивительно, обычно Ника была покладиста и не любила спорить с родителями, но сегодня немного сорвалась. От этого она чувствовала досаду. На них? На себя? Ей не хотелось думать о завещании, тем более о деньгах. Девушка решила отложить размышления до лучших времен.

Наутро Сергей подошел к дочери и предложил отвезти ее в центр города.

– Посмотришь, прогуляешься. Ник, ты уже две недели не выходишь на улицу. Я беспокоюсь.

Папа был бодр, легок и явно хотел сгладить впечатление от вчерашнего разговора. Он всегда так делал после ссор. Поэтому на него невозможно было долго обижаться.

– Хорошо, пап. Подожди минутку, я сейчас соберусь и пойдем. – Ника хотела еще что-то сказать, но не решилась.

Ей вдруг очень захотелось стать снова маленькой, чтобы отец гладил ее по волосам, рассказывая свои истории, а она бы лежала и плакала, насколько хватает слез. Ника встряхнула головой. «Не расслабляться», – сказала она себе.

Девушка быстро оделась, завязала длинные светлые волосы в хвост. Сегодня пусть будут джинсы и футболка. Наряжаться не хотелось, хотя раньше Ника это очень любила. Футболка болталась и казалась на несколько размеров больше. «Ничего себе я успела похудеть», – подумала девушка, взяла куртку и выскочила на улицу.

Около машины стоял отец и курил. Когда Ника вышла из подъезда, Сергей мельком взглянул на нее.

– Одни глаза остались, – задумчиво вынес он свой вердикт. – Запрыгивай и поехали.

Папа привез Нику в центр города и умчал по своим делам. Девушка вбила в телефон нужный адрес. «Иди прямо и не заблудишься», – как говорила бабушка. Вот и пригодилось.

Ника дошла до небольшого здания из красного кирпича. Нашла дверь, открыла ее довольно старым ключом, который дал ей отец. Ника не знала, что она может там увидеть. Но, даже не имея особых ожиданий, расстроилась. Помещение походило на душную кладовку. Много разных вещей, все свалено как попало. Пыльно, грязно и плохо пахнет. Ника попыталась оглядеться и найти выключатель. Когда у нее это получилось, лампочка сверкнула и погасла. Несколько раз чихнув, девушка вышла на свежий воздух. «Да уж, – подумала Ника, – ну и подарок». Она закрыла дверь и решила немного пройтись пешком. Продавать каморку в таком виде было невозможно да и не очень хотелось. Разбирать там вещи тем более. И Ника, не приняв пока определенного решения, медленно пошла в сторону кремля.

Нижегородский кремль и набережные рек (Ока и Волга) были любимыми местами Ники в Нижнем. Что бы ни случалось в жизни, какие бы вопросы ее ни беспокоили, она всегда знала, куда идти. Иногда нужно было шагать к реке – тягучей, медленной, всеобъемлющей. Стоило посидеть пару часов на берегу, как все тревоги и мысли будто бы уносило прочь.

Если нужны были опора, силы и крепость духа, то не было лекарства лучше, чем побывать около стен кремля. Краснокирпичный, могучий, он был похож на древнерусского богатыря. Такой же надежный и сильный. Что-то, что, казалось, было и будет всегда. Если смотреть на него со стороны оживленной площади, то возникало ощущение, будто он возник тут на разломе времен.

Ника медленно подходила к величественной крепости, осторожно касалась ладонью стен, ощущая холод и шероховатость кирпича. Глубоко вдыхала и мысленно говорила ему: «Здравствуй. Давно не виделись. Видишь, какие дела. Мне очень тяжело, помоги мне». И вспоминала истории о кремле. Перед мысленным взором вставали рассказы бабушки. Маленькой Нике все это казалось тогда чудесными сказками.

– Возник Нижний Новгород, – начинала свой рассказ бабушка, – на месте дремучего леса. Высокие холмы на правом берегу Оки назывались Дятловыми горами. А название, говорят, вот откуда пришло…

Во времена стародавние на том месте проживал мордвин Скворец, друг и помощник Соловья-разбойника. Здесь он женился на восемнадцати женах, и было у Скворца семьдесят сыновей. Неподалеку, в ущелье горы, обитал чародей Дятел, бывший также некогда в ладах с Соловьем-разбойником. Вот раз пришел Скворец к Дятлу и спросил его о будущей судьбе своих детей. И отвечал Дятел: “Если дети твои будут жить в мире и согласии друг с другом, то долго им владеть этими землями, а если поссорятся, то будут покорены русскими, которые построят на устье Оки град камень и крепок зело, и не одолеют его силы вражеские… Умер чародей Дятел, и похоронил его Скворец на горе при устье Оки-реки. И, говорят, прозвалось то место Дятловы горы. Умер за ним и Скворец. Перед смертью он завещал детям своим взаимное согласие и единодушие, но потомки перессорились, стали враждовать между собой, и тогда Андрей Боголюбский изгнал их с устья Оки, а племянник его, князь Юрий Всеволодович, построив здесь Нов-Град Нижний, исполнил предсказание Дятла.

У маленькой Ники, услышавшей эту легенду впервые, было очень много вопросов.

– Почему такая странная история? – говорила она. – Почему чародей Дятел? Почему…

– Погоди, почемучка, не торопись, – ласково улыбалась бабушка. – Это для обычных людей историю придумали, да недодумали. Для тех, кто не верит в истинные сказки.

– Что такое истинные сказки? А мы обычные, бабушка? – Ника свела брови над переносицей и серьезно задумалась.

– Каждый сам решает, обычный он или нет. – Как будто не заметив первого вопроса, сказала бабушка. – Верит ли он в магию или, наоборот, отрицает все волшебное – и, если не верит, значит, он обыватель (человек, у которого нет дара к магии). В слове «обыватель» нет ничего плохого. Это просто люди, которые в определенный момент жизни сделали свой выбор. Или это сделали за них родители.

– А я? – Ника спросила и замерла, боясь услышать ответ.

– Твой выбор еще впереди, – бабушка нежно погладила девочку по голове.

– Ура! – Ника сразу повеселела. Она боялась, что родители уже придумали для нее обычную жизнь. – Я хочу продолжение сказки!

Бабушка вздохнула:

– Может быть, завтра?

– Неет! – запротестовала девочка.

– Ну хорошо. Слушай… На самом деле Дятел был известный на все времена чародей. Он не умер задолго до основания города, а, наоборот, помогал отстраивать Нижний с самого начала, напитывая город своей силой, укрепляя его. Подсказывал, как сделать так, чтобы Нижний Новгород простоял на этом месте много веков. Это было очень давно. В те времена магии в городе было в избытке и никого не удивляли волшебники на княжеской службе.

– А потом, потом что было? – От переполняющего ее любопытства и энергии Ника не могла усидеть на месте и прыгала вокруг бабушки то на одной, то на другой ноге.

– Он долго жил, этот чародей, и в разные годы носил разные имена. С каждым веком он становился все более могущественным волшебником. Учился превращаться в разных животных. В конце концов смог превращаться даже в дракона.

– Дракона? – ахнула маленькая Ника. Глаза ее расширились от удивления, и она смешно прикрыла рот ладошкой.

– Да, – подтвердила бабушка. – Это считалось высшим эталоном магического искусства. Чародей был единственным в нашем городе, кто на такое способен. Но затем в Нижний пришла большая беда. – Прасковья Сергеевна сделала паузу и замолчала, погрузившись в свои мысли. Ника замерла. Она не произносила ни слова и терпеливо ждала продолжения. Девочка уже знала, что в такие моменты бабулю лучше не отвлекать. – Чародей попытался защитить город, но впервые в жизни ему это не удалось. Истратив до капли все свои силы, он, превратившись в дракона, навсегда уснул на одном из холмов. Вот как раз с тех пор горы носят название Дятловы – в честь первого имени этого чародея. Как видишь, имя его сохранилось в легенде. Только про дракона никто не знает, – добавила бабушка шепотом.

– А что случилось с драконом дальше? Где он сейчас? – тоже почему-то шепотом спросила Ника.

– Он все так же спит на той горе. Иногда, если очень повезет, может показаться, будто сама земля в этом месте делает глубокий выдох. Буквально на секунду. Это чародей-дракон тяжело дышит во сне. – Тут Прасковья Сергеевна с Никой уже подходили к выходу из кремля. – Видишь эту большую башню? – спросила ее бабушка.

Девочка кивнула.

– Всего в кремле тринадцать башен. Главная вот эта – Дмитровская. На вершине ее, где сейчас установлен герб города, очень любил сидеть наш с тобой чародей в драконьем обличье. Это была его смотровая башня.

Взрослая Ника подошла к Дмитриевской башне, с верхушки которой на нее поглядывал невидимый защитник города. Настроение стало немного лучше. Девушка улыбнулась. Наконец-то она вспомнила «ту самую сказку про дракона».