Ведьмино счастье

ГЛАВА 6

Утро встретило меня весёлым щебетанием птиц. Я открыла глаза и сразу зажмурилась. Действительность навалилась подобно тяжеленному мешку с мукой. Раз — и придавила! Сегодня идти к ведьмаку! Полночи проворочалась, всё не могла заснуть от этой мысли, и вот получите-распишитесь: стоило открыть глаза, и снова она в голове. Если честно, было слегка не по себе. Но потом я вспомнила, что ведьмы ничего не боятся, тем более ведьмаков, и села в постели.

— Вот что тебе не спится, — пробурчал Биб, сваливаясь с меня. — На дворе рань какая, а она уже глаза вылупила!

— Тётя Пифа велела с утра искупаться, — прошептала ему, сползая с кровати, — а ты можешь ещё поспать.

Выглянув из комнаты и никого не заметив, прошлёпала в ванную. Чистое помещение встретило запахом луговых трав. Всё-таки здорово жить с ведьмами! Набрала воду, прошептала простенькое заклинание нагрева, добавила зелье бодрости с запахом чайных роз и, забравшись туда, расслабилась, позволяя телу проснуться и набраться сил.

Вскоре я была готова идти покорять первого жениха. Вернувшись в комнату, высушила волосы и достала платье. Расправила юбку и на мгновение замерла, залюбовавшись. Всё-таки Элия творила чудеса. Нежно-розовая шелковистая ткань была лёгкой, словно предрассветная дымка, и такой приятной на ощупь, что не хотелось выпускать её из рук. Коротенькие пышные рукава, неглубокое декольте, широкий пояс, подчёркивающий мою узкую талию, и расклешённая юбка с оборкой понизу. Казалось, ничего сверхъестественного, но я была в нём похожа на весенний цветок.

Одевшись и покрутившись перед зеркалом, я отправилась к тёте Пифе и осторожно постучала в дверь.

— Давай быстрей, — она втянула меня в комнату. Потом, выглянув, осмотрелась и, лишь убедившись, что нас никто не видел, закрылась. — Не хочу, чтобы сёстры нос совали, а то опять начнутся расспросы: куда, зачем, почему? Ульяна, — довольно протянула она, оглядывая меня со всех сторон, — да ты в этом платье просто чудо как хороша. Ведьмочка-конфетка! Сейчас только соберём тебе волосы, и ты готова покорять сердца.

— Тётя Пифа, а вы отправили вестника на постоялый двор за экипажем?

Вестниками у нас называли обычных почтовых голубей. Когда нам было что-то надо, мы отправляли их с записками. Стоило произнести небольшое заклинание, и такой вестник никогда не сбивался с пути.

— Да ты с ума сошла!!? — тётушка с возмущением уставилась на меня. — Ты что, хочешь трястись до болота? Ты, вероятно, забыла, где Архип обитает! Это сколько потом туда маршировать! Да и платье испортишь.

— И что делать? — я уставилась на тётушку. Идти пешком по лесу в таком наряде меня не очень прельщало. Во что превратится платье через час!

— Как что! — она уставилась на меня. — А портал?! Ты что, уже забыла?

— Портал! — воскликнула я, воспоминания тут же нахлынули на меня, вызывая озноб во всём теле. — Но у меня же не хватит резерва его запустить.

— Тьфу, Ульяна, вот что ты такая! А я тебе на что? Я его активирую и выскочу, а дальше ты сама.

— А назад? — не унималась я.

— А назад пусть тебя жених провожает. Скажи ему, что боишься одна по лесу ходить. Кстати, у меня идея есть. Давай мы забросим тебя сразу к нему в дом!

— Ой,— замахала я руками, — нет! А-то неудобно как-то получится. А вдруг он не совсем одет? Утро всё-таки!

— Чего тут неудобного, в лесу, моя хорошая, всё удобно. Скажешь, ошиблась с координатами. И вообще, изобрази испуг. Скажи: ах, ах, я должна была переместиться к бабушке, а по ошибке попала к вам. Пусть радуется своему счастью. И хитрее надо быть, хитрее, а то все женихи разбегутся. И не вздумай раньше времени о своей лавочке заявить. Поняла?

— Ага, — кивнула я, — хитрость крепости берёт.

— Это точно, племянница. Садись уже! Буду сооружать тебе причёску, — скомандовала она. По прошествии времени я с удовольствием рассматривала себя в зеркало. Красиво уложенные чёрные волосы были перевиты тонкими розовыми лентами с небольшими жемчужинами и украшены живыми мелкими розочками в тон платью. — Нравится?

— Очень. Тётя Пифа, а где ты взяла цветы?

— Много будешь знать, скоро состаришься, — фыркнула родственница. — Могут у меня быть свои тайные каналы доставки?

— С огорода, — хихикнула я, — я видела там такие белые.

— А если такая умная, зачем спрашиваешь, — стукнула она меня легонько по руке. — У-у-у… вот выросла на мою голову всезнайка: всё видит, везде была. Кстати, ты позавтракала?

— Ой нет, — отказалась я, — мне сейчас кусок в рот не полезет. Можно, я не буду, лучше потом, когда вернусь?

— Ну смотри сама. Может, ты и права, а то мало ли как портал перенесёшь.

— Если честно, то я бы лучше на извозчике, — вздохнула я. — Мне как-то привычнее на двуколке, а то свалюсь под ноги ведьмаку, вот что он тогда про меня подумает?

— Вот и славненько бы было! — тётушка потёрла руки. — Разве какой мужик способен устоять, когда ему барышни сами под ноги падают! Только хорька своего болтливого не бери. А то как что-нибудь ляпнет, так не будешь знать, что делать. Давай уже собирайся, а то ведьмак и уйти из дому может, придётся сидеть и ждать.

— Тётя, а у тебя его координаты есть?

— Дорогуша, я, пока ты ночь спала, обо всём позаботилась. Архип мужик известный, так что мне помогли. Ну — готова?

— Если скажу нет, ты же всё равно не поверишь, — я горько вздохнула.

— Вот и нечего тянуть. Быстрее отправишься, скорее замуж выйдешь. Пойдём, — потащила она меня за руку, — пока остальные не проснулись.

Не успела я и слова сказать, как оказалась в центре металлического круга. Тётя Пифа встала рядом со мной и принялась активировать портал, а я от ужаса перестала внятно мыслить. Сейчас я не столько боялась попасть вновь в потоки сжимающегося пространства, сколько встретиться с Архипом. «И куда меня занесёт?! Мамочка дорогая!» — это было последнее, что промелькнуло в моей голове, пространство вокруг меня вспыхнуло, и тётя Пифа, отскочив, оставила меня одну.

Мгновение спустя меня поволокло по тёмному тоннелю. Потом я явственно почувствовала, что меня, словно мячик, кто-то отбил в сторону. Секундой позже я вылетела из портала. Бултых! Не успела я заорать от страха, как погрузилась с головой в зловонную жижу. В панике забарахтала руками, стараясь всплыть, но платье, намокнув, спеленало ноги и потянуло вниз. Однако я не собиралась так легко сдаваться! Умирать, захлебнувшись непонятно в чём, в мои планы пока не входило. Я всеми силами старалась вырваться из западни, куда попала вместо обещанного тётушкой гостеприимного дома ведьмака. Неожиданно кто-то схватил меня за волосы и потянул вверх. Возмущаться времени не было, надо было пользоваться. Спустя несколько секунд, показавшихся мне вечностью, моё обмотанное широкой юбкой тело выдернули из воды и не очень вежливо потащили к берегу.

— Эй! — не сдержалась я, когда поняла, что ещё несколько мгновений, и останусь без волос. — Отпусти!

— Да пожалуйста! — обиженно ответили мне нежным голоском, и хватка ослабла. — Могла бы и поблагодарить.

— Спасибо, — потирая макушку, буркнула я. А потом задрала голову, решив посмотреть, кто меня спас, и обомлела. Надо мной зависла озёрная берегиня. Так у нас называли воздушных дев, что селились по берегам водоёмов, оберегая людей от злых духов и нечисти. В народе считалось, что они обладают лёгким нравом и любят ранним летним утром водить хороводы по берегам. Стройное тело моей спасительницы слегка просвечивалось на солнце, золотистые волосы рассыпались в беспорядке по плечам. Лучистые голубые глаза с любопытством рассматривали меня. Она показалась мне юной и ослепительно красивой.

— Не за что, — берегиня перенеслась к берегу и опустилась, присев, зачерпнула воды и принялась отчищать руки от налипшей грязи. — Вот, вся извозилась из-за тебя. Ты кто такая?

— Ведьма, — пробурчала я, выбираясь и осматривая себя. Грязная вода ручьями стекала с моего платья и волос. — Замечательно! И стоило так стараться!

От некогда прекрасного наряда остались одни воспоминания. Хорошо, что Архипа поблизости не было, а то он бы сразу влюбился, завидев такую распрекрасную меня. Вот интересно, что сказала бы тётя Пифа? Я даже на секунду замерла, пытаясь представить лицо моей тётушки.

— И как ты сюда попала? Адресом ошиблась? — хихикнула берегиня.

— Можно и так сказать, — я вздохнула. Придётся приводить себя в порядок. Поход к Архипу пока никто не отменял. И уж если почти добралась до места, то отступать смысла не было. Всё равно придётся возвращаться. Тем более что ведьмак однозначно более выгодная партия, чем инквизитор. Так что только вперёд! Я произнесла короткое заклинание чистоты, и моё тело окутал туман. Я стояла не двигаясь и чувствовала, как испаряется влага с моего платья, а окутывающий меня кокон постепенно становится тёмным, впитывая грязь. Спустя несколько минут я была в почти приличном наряде. Вот только с причёской и обувью пришлось распрощаться. Красивые белые туфельки исчезли в глубинах болота, а волосы рассыпались по плечам тёмным покрывалом. Ну и ладно, всё равно отступать нельзя. Внезапно вспомнила про хорька. Хорошо, что хоть Биба со мной не было, а то бы он мне сейчас тут устроил.

— Ух ты, здорово! — подошедшая ко мне берегиня была удивительно похожа на человека. Даже светиться перестала. — Раз — и почти чистая! Ну, расскажешь, каким ветром тебя сюда занесло?

— Порталом, — пояснила ей, стряхивая с платья несуществующие пылинки. — Но, видимо, что-то не сработало. Спасибо, что вытащила! — на этот раз искренне поблагодарила я. — Самой мне пришлось бы ещё долго выбираться.

— А сама бы ты и не выплыла, — добила она моё самомнение. — Здесь места гиблые. Да и одежда у тебя не для плавания. И куда ты так нарядилась? Неужто на бал собралась?!

— Да нет. А разве берегини селятся вдоль болот? Вы же предпочитаете чистые проточные воды. — решила перевести разговор на другую тему.

— Я другая! — резко ответила она. — И это тебя не касается.

— Не очень-то и хотелось, — я пожала плечами.

— Прости. Надоело всем объяснять, что на болотах людям тоже надо помогать.

— Понятно… А не подскажешь, далеко отсюда ведьмак Архип живёт?

— Кто?! Ведьмак?! — искренне удивилась берегиня. — С каких это пор ведьмы к ведьмакам хаживать стали?! Ты, часом, не ошиблась?! — прищурилась она. — Тебе точно он нужен?!

— Точнее некуда, — подтвердила я и сама не знаю зачем ляпнула. — Мне его в женихи пророчат!

— В женихи?! — округлились глаза у водяного духа. — Тебе?!

— Да, — кивнула я. — Покажешь, где его найти?

— Запросто! Только сперва надо тебя в порядок привести. Как-никак, к жениху собралась, а тут такая невезуха, — она покачала головой, — в болото свалилась. Надо помочь! — и заметалась вокруг меня. — Вот здесь грязь, — берегиня дёрнула мои волосы, — и на щеках разводы, и на юбке пятна, — взялась она что-то делать сзади с моим платьем. — Ну вот, теперь всё, — замерла она напротив меня, улыбаясь. — Теперь ты готова. Пойдём, — кивнула она мне. — Провожу до суженого.

Дом Архипа оказался недалеко от места моего приземления, точнее приводнения. Недалеко от болота, он высился неким форпостом тверди, словно предупреждая, что дальше топь. Большой, деревянный, по-хозяйски огороженный высоким забором. Я с любопытством рассматривала обитые кованым железом капитальные ворота, крыши хозяйственных построек, виднеющиеся над основательной оградой. И не скажешь, что здесь живёт ведьмак! Я почему-то представляла всё по-другому. Думала, увижу древнюю избушку, вросшую в землю, да покосившейся забор.

Берегиня плавной походкой подошла к калитке и толкнула. Та открылась с лёгким скрипом, спугнув крупную ворону со столба.

— Заходи, — пригласила девица.

— Ой, — я остановилась, до конца не готовая к встрече со своей судьбой, — подожди, я точно нормально выгляжу? — осмотрела себя ещё раз.

— Да нормально всё! Пошли уже, а то мне некогда, — кивнула она и снова закусила нижнюю губу. В её голубых глазах скакали смешинки, что очень мне не понравилось. Я ещё раз оглядела платье, но не обнаружила ничего подозрительного.

— Ты что, часто здесь бываешь? — не выдержала я. Очень уж свободно держалась берегиня, словно у себя дома. — Калитку вон как открыла, по-хозяйски!

— Конечно, бываю. А что здесь такого? Мы на одном болоте живём. Иногда захожу на огонёк, когда очень скучно. Здесь же редко кто живой встречается.

— А упырь, — вспомнила я, — у него где?

— Матвей, что ли? — она удивлённо выгнула бровь. — А ты откуда про него знаешь?

— В лесу познакомились.

— А… это, верно, когда он сбегал. Так он у Архипа кашеварит и прибирается.

— Кашеварит?! — не на шутку перепугалась я. Вот почему его котёл не пугал! — Вот это полудохлое еду готовит?!

— А что? — удивлённо посмотрела на меня берегиня. — Ты что-то против имеешь?

— Нет, — быстро ответила я, вспомнив, что девушка рядом со мной не совсем живая. Но если мы с Архипом поженимся, я лучше сама на кухне буду хозяйничать.

— Так ты заходишь или нет? Я уже дверь устала держать.

— Захожу, — я сделала несколько шагов и оказалась во дворе. Здесь царил полный порядок: всё тщательно выметено, от калитки до дома ровной лентой протянулась дорожка из деревянных спилов, подогнанных друг с другом. В дальнем сарае расположилась конюшня, я даже разглядела жующего сено гнедого коня. Там же у входа стояла добротная телега. Чуть ближе, у стены, высилась дровяница, до самых краёв забитая колотыми поленьями.

Берегиня быстро миновала двор, взбежала по высокому резному крыльцу и постучала. Я ни на шаг не отставала, и теперь топталась за её спиной, не зная, куда себя деть от страха. Вот и угораздило меня вляпаться! Сердце колотилось так, что ещё немного, и оно выскочит наружу. В это время раздался тихий скрип, и дверь медленно отворилась. Но в проёме никого не оказалось.

— Пойдём, — махнула мне берегиня и беспечно прошла в дом. Я побрела за ней, еле переставляя ноги. Переступив порог, попала в просторную прихожую, вся мебель в которой — три стула, шкаф, угловой стол, полка для обуви и вешалка — была сделана из дерева. — Архип! — зазвенел мелодичный голос моей спутницы. — Ты где?

— Проходи, Бериня, — раздался знакомый мне мужской голос. — Я сейчас освобожусь и подойду.

— Я на секунду, — рассмеялась девушка, — у меня ещё дела. Я тебе тут гостью привела.

— Кого?

— Пока! — прошептала мне берегиня, хихикнула и бросилась назад к дверям. — Удачи!

— Подожди! — я испугалась, что останусь тут одна. Про что только думала раньше! Но она прыснула, словно знала что-то, о чём я не подозревала, махнула мне рукой и исчезла, не открывая дверь. Только на полу остался мокрый след. — Стой! — воскликнула я уже в пустое пространство.

— И кто здесь у нас? — произнесли за моей спиной слегка хрипловатым низким голосом. — Ох, леший меня дери, что у тебя с платьем?! Совсем, девка, стыд потеряла! — Я резко развернулась и уставилась в злые тёмные глаза ведьмака. От ужаса язык во рту слегка одеревенел. — Да ты, никак, ведьма! — разъярился он.

— Ик, — ответила я ему и быстро сунула руку за спину — проверить, что там не так. И оцепенела. На стратегическом месте ткань платья отсутствовала, а рука нащупала модные кружевные панталончики. Вот же берегиня!

— Чего тебе здесь надо?! А ну давай проваливай отсюда! — зарычал ведьмак и направился ко мне, явно с недобрыми намерениями. Вот зря он, честное слово, зря! Я вообще-то девушка миролюбивая, я по-хорошему вопрос решить хотела, но ведьмак не пожелал предоставить мне шанса. Архип, надо сказать, был мужчина видный — высокий, широкоплечий, тёмноволосый, глаза его так и сверкали ненавистью, глядя на меня. Я не знала, что он хотел сделать, но только в критических ситуациях моё подсознание, спасая меня, работает отдельно от разума.

Как только он приблизился и потянул ко мне руку, моя нога рефлекторно пришла в движение. — Ааа, зараза!.. — взвыл ведьмак, а я бросилась к входной двери и дёрнула. Закрыто! Не теряя времени даром, пока мужчина что-то шипел в мой адрес и не двигался, я, стараясь обогнуть его, вскочила, словно коза, на стул, перепрыгнула на второй, потом на третий, спрыгнула на подставочку для обуви и понеслась в дом. — Убью, гадина! — взревели за моей спиной. — Матвей! Держи её!

Мой старый знакомый упырь, недавно, видать, заботливо починённый и приодетый, нарисовался в дверях проходной комнаты и, растопырив руки, преградил мне путь. Я затормозила и тут вспомнила, что мой тыл слегка неприкрыт. Быстро развернулась лицом к ведьмаку.

— Гы! — радостно возвестил Матвей, заценив мой вид сзади.

— Стойте! — подняла я руку, предупреждая медленно подкрадывающегося ко мне Архипа. — Я не хотела!

— Как же… попалась! — растопырил он руки и вдруг замер, всматриваясь в моё лицо. — Постой… А это не ты мне давеча в лесу повстречалась?

— Я, — кивнула ему, потихоньку пятясь.

— Так это ты мне Матвея подожгла? — недобро прищурился он. — Из-за тебя он, значит, разговаривать перестал!

— Ваш Матвей нам «Дом чудес» разнёс! — возмутилась я. — Какого демона вы за свои упырём не смотрите?!

— Так ты что, пришла права качать?! — насупил он чёрные брови, осматривая меня с таким видом, словно решал, какую часть моей фигуры открутить. Я помотала головой, стараясь всем своим видом выразить миролюбие. Надо было срочно налаживать контакт. — Странно… А как тебя защита пропустила? Я же её против ведьм настраивал.

— Ах! Так это из-за вашей защиты я в болото угодила! — благие намерение слетели с меня, словно пересохшая луковая шелуха. Так вот где был скрыт источник моих злоключений! — Ну вы даёте! Кто вам дал право защиту в лесу устанавливать?! — возмутилась я, уперев руки в бока. Хорошо, что тёти Роны рядом не было, а то бы я мигом огребла подзатыльник. Она была скора на расправу, стоило только изобразить сельскую жительницу.

— Так ты в болото шмякнулась! — ведьмак, ничуть не испугавшись моей устрашающей позы, расхохотался. — А я думаю, откуда тебя такую красивую принесло!

— Что значит «красивую»? — всколыхнулось в груди нехорошее предчувствие. — На что это вы намекаете?!

— Ты себя видела? — он снова хохотнул. — Хочешь чучелом подработать, могу подсобить. Огород вон надо от ворон охранять.

— Да как вы смеете! — я была готова порвать его на мелкие тряпочки. — Так. Мне срочно нужно зеркало. Надеюсь, оно у вас есть?

— Хм… — хмыкнул он, откровенно забавляясь. — А как же! Ты же мимо него проскочила. Я, честно говоря, когда тебя увидел, подумал, что ты родственница кикиморы.

Я не стала дальше выслушивать его издевательства. Пятясь, выскользнула в прихожую и замерла перед висящим на стене зеркалом. Оттуда на меня безумными глазами смотрела лахудра с взбитым на макушке колтуном и с грязевыми разводами на щеках. Ну берегиня, попадись мне ещё! Она даже веточки умудрилась мне вставить! Так, надо было срочно спасать ситуацию. В первую очередь чем-то прикрыть тыл. Я осмотрелась. На угловом столике лежала небольшая скатерть с бахромой. Пойдёт! Подскочив, сдёрнула её и быстро завязала бахрому узлом на талии. Потом решила простым заклинанием, которое я использовала, чтобы расчесать волосы после мытья, привести в порядок голову. Но не тут-то было, моя магия не отзывалась. Что, опять проделки ведьмака с его защитой? Пришлось руками приглаживать торчащие прядки, выдёргивая мелкий мусор. Потом краем юбки потёрла щёки, старательно убирая грязь. Теперь у меня хотя бы появился естественный румянец.

— Ну, что молчишь? — хрипловатый голос Архипа за спиной заставил меня вздрогнуть. — Налюбовалась? Эй, ты зачем скатерть со стола стянула?

— Я вам её верну завтра, — я приветливо улыбнулась, приглаживая волосы. Необходимо было налаживать отношения. А-то ещё немного — и мы бы подрались. А он даже не оценил, что я не так уж и плоха. — И даже постираю.

— Нет! — вновь вспылил он. — Это моя скатерть! Оставь её. Не хватало ещё, чтобы ты завтра приходила.

— Да вам что, жалко, что ли? Вы разве не видите, что я в затруднительном положении?

— Пять минут назад ты скакала, не думая о своём положении. Так что давай выкладывай, зачем пожаловала, и убирайся!

— Но вы не можете так обойтись с женщиной!

— Ведьмы — не женщины, — заявил мне этот нахал. — Ведьмы — исчадия Тьмы! Так что справишься как-нибудь. Я сказал, положи скатерть на место.

— Гы, — влез в наш диалог Матвей, который тихо подошёл сзади и теперь тупо пялился в мою сторону.

— Нет, — задрала я нос, чтобы он не думал, что я так просто сдамся. — Кстати, у вашего упыря и то больше сочувствия.

— Хуже будет, — прищурился ведьмак. — Вот натравлю Матвея, будешь знать.

— Вы же сами ведьмак, — попробовала достучаться до него, — получается, что вы тоже исчадие?

— Я — ведьмак, мы владеем знаниями о скрытых потоках сил природы и живого мира, а от вас один вред! Мы созидатели, а вы — разрушители.

— Это почему же?! Мы людей лечим, скотину оберегаем. Дома и подворья от нечисти чистим.

— Это всего лишь ширма! — непреклонно отрезал он. — Малая часть. Вы поклоняетесь Тьме! Особенно это касается твоей сумасбродной семейки.

— А давайте мы с вами завтра встретимся, и я попробую доказать, что вы неправы? — не сдавалась я.

— Скатерть отдай! — он протянул руку. — Нечего мне зубы заговаривать.

— Ну тогда дайте мне что-нибудь взамен. Не могу же я так идти!

— Матвей, принеси ей свой старый тулуп! — скомандовал Архип, и упырь, радостно гыкнув, унёсся выполнять поручение.

— Тулуп? — переспросила я. — Но на улице ведь лето! Неужели вам меня совсем не жалко? — я даже глазами похлопала, рассчитывая, что его проймёт. Но ведьмак оставался равнодушным к моим страданиям. Я стала лихорадочно вспоминать, что там ещё героини делали в книгах, чтобы заинтересовать главного претендента на руку и сердце.

— Ты просила что-нибудь, — невозмутимо ответил непробиваемый «жених», — я тебе предложил. Не нравится, не бери. Но скатерть я тебе не отдам.

— Ах, как вы можете быть таким бессердечным!? — вскричала я, прижимая руку к груди и тяжело дыша, стараясь, чтобы некоторые оценили объём моих округлостей. Я слегка покосилась в его сторону: получилось или нет?

— Ты чего? — он недоуменно уставился на меня. — Припадочная?

— Сами вы! — не сдержалась я.

— Так зачем ты ко мне пришла? — чёрные глаза продолжали пытливо вглядываться в моё лицо, надеясь что-то там увидеть. — А ну выкладывай! Небось, гадость какую-то замутили! Но у вас ничего не выйдет, так и передай своим.

— Мне гримуар велел, при чём здесь ведьмы! — решила быть откровенной, чтобы мужчина заранее был в курсе, что просто так он от меня не отделается. — У меня к вам есть деловое предложение.

— Гримуар, говоришь… — Архип на мгновение задумался. — И что он тебе сказал?

— Вы должны на мне жениться! — выпалила я.

— Что?.. — глаза ведьмака стали расширяться.

— Архип! — я забеспокоилась, вдруг они сейчас выпадут наружу. — С вами точно всё хорошо?

Дальше случилось необъяснимое, я только успела увидеть, как ведьмак что-то раздавил в пальцах. Мгновение спустя меня швырнуло, словно напакостившего в углу кота, в тёмный тоннель перехода, и я с размаху шмякнулась на землю. Кое-что сзади знатно отбилось о так некстати подвернувшийся камень, но в целом приземление рядом с кромкой леса прошло удачно. Радовало, что скатерть так и осталась при мне, хоть не пришлось сверкать назревающим на заднем месте синяком.

В душе медленно разгоралась обида. Вот же скотина рогатая! Ну ладно, пока безрогая. Даже не выслушал. Но ничего, решила, что вот высплюсь, а завтра отправлюсь возвращать скатёрку. Если он думал, что ведьмы рода Весталей так быстро сдаются, ни разу не угадал! Тем более из троих претендентов этот нравился мне больше всего. Знахарь был тощий и рыжий, а инквизитора я до дрожи боялась. У нас в школе про него ходили жуткие слухи. Так что по сравнению с теми двумя ведьмак был просто душкой.

Когда я добралась до дома, был уже вечер, и теперь я сидела за дальними кустами, ожидая, когда тётушки разойдутся со двора. И только после этого прокралась в дом и осторожно поскреблась в комнату к тёте Пифе.

— Ох, силы подлунные! — вытаращилась на меня родственница. — А ну заходи давай!

Вскоре я жадно поглощала булку, запивая её молоком, и рассказывала о своих мытарствах.

— Вот жлоб! — выругалась тётя. — А берегиня? Странно всё это. Озёрный дух и болото. Спасибо, конечно, что она тебя спасла... Но если бы не это, я бы её, паразитку, мигом развеяла! Честное слово. Не посмотрела бы, что эта водная нечисть под охраной. Слушай, я вот что никак не пойму: как ведьмак открыл так быстро портал? — она уставилась на меня. — Прямо удивительная личность! Неужто портальщик?

— Он что-то в пальцах раздавил. Разве портальщики так делают?

— Я проконсультируюсь у знающих людей. Похоже, что наш ведьмак и правда какой-то странный тип. Так что планируешь теперь делать? Может, отправишься лучше к рыжему знахарю?

— Не-а, — промычала я, жуя. — Пойду завтра скатерть отдавать. Мне только надо себя в порядок привести и храбрости набраться.

— Ну, с внешним видом, извозчиком и храбростью я тебе, допустим, помогу, — вздохнула тётя. — А дальше сама. Жаль, что ты порталом не хочешь. Может, ещё разок попробуем?

— Нет! — я замотала головой, вспоминая полученный опыт. — Я лучше на извозчике, а дальше пешочком. Хватит мне озёрных духов смешить. Она, небось, до сих пор зубы скалит, меня вспоминая.

Ночь я не спала. Не помогла и тёплая ванна с успокоительными травами. Попробуй тут уснуть, когда осталась наедине со своими воспоминаниями, и от одной мысли, что завтра снова придётся идти на штурм злого ведьмака, становилось не по себе! А от этого в голову лезли всякие бредовые идеи. Хотелось тюкнуть потенциального жениха по голове чем-нибудь тяжёлым и отволочь в Городскую управу, чтобы там нас быстренько поженили! Попросила бы тётю Пифу, чтобы она морок на всех наслала. Эх, жаль, что об этом можно было только помечтать. Во-первых, предки бы не поняли, во-вторых, ведьмак, очухавшись, голову бы мне открутил. Представила себя без головы и взгрустнула. Биб, как назло, крепко спал, а потому поговорить мне оказалось не с кем. Я подумала: а не взять ли мне его завтра с собой? Всё равно хуже того, что произошло, уже не будет. А так и идти бы было не скучно и к ведьмаку заходить не так страшно. Если что, фамильяр бы Архипа отвлекал.

Рассвет только начинал разгонять ночную тьму, а я уже была на ногах. Решила сегодня ослушаться тётушку и одеться в одно из своих платьев, чтобы больше не походить на новогоднюю ёлку посреди летнего леса. Быстро приняла утренний душ, потом достала простенькое светлое платье в мелкий чёрный горошек с рукавами-фонариками и скромным вырезом. Собрала волосы, перевязав их белой лентой. Покрутилась перед зеркалом. Несмотря на бессонную ночь, выглядела я в этом наряде совсем юной и свежей. Я надеялась, что это поможет смягчить сердце потенциального жениха и он посмотрит на меня благосклонно.

Приведя себя в порядок, отправилась на кухню. Налила из крынки в небольшую бутыль молока, решив позавтракать по дороге. Потом, подумав, сложила в небольшую корзинку продукты: несколько сдобных булочек с маком, кусок твёрдого сыра, немного вяленого мяса, лепёшку и ароматную ветчину, от вида которой текли слюнки. Ведь не зря опытные барышни говорили, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Это я тоже в книге вычитала. Теперь настало время провести следственный эксперимент, как в детективах, которыми я зачитывалась по ночам, правда это или нет. Тёте решила про содержимое корзинки не рассказывать, вдруг засмеёт. Вернувшись в комнату, растолкала сладко храпящего Биба.

— Вот что надо, а? — недовольно пробурчал он, отползая подальше от моих рук. — Дай полежать, ты что, не видишь, что я только заснул?!

— Биб, не выдумывай! — я наклонилась и дёрнула его за лапку с розоватыми подушечками. — Ты вчера, как только растянулся у меня под боком, так сразу и засопел. Пойдём со мной, а то мне одной скучно, а я тебе мясца дам.

— Мясца? — приоткрытый глаз-бусина уставился на меня. — А много взяла?

— Достаточно.

— Достаточно много для меня или вообще много? — приподнялся он, водя маленьким носом из стороны в сторону и пытаясь определить, где обещанное лакомство. Похоже, его сон улетучился от одних только мыслей о еде. — А когда мы есть начнём — прямо сейчас или когда выйдем?

— Как доберёмся до леса, выйдем и посидим в тенёчке, — пообещала я.

— Всё, я не дождусь и помру в расцвете лет, захлебнусь слюной, и у тебя не будет любимого фамильяра.

— Биб… — я укоризненно посмотрела на хорька, растянувшегося на спине лапками вверх и вывалившего язычок.

— Я уже почти мёртв… — прохрипел мне этот негодник.

— Тогда и мяса давать тебе смысла нет.

— Это почему же? — вскочил он.

— Ты же всё равно уже помер, что его зазря переводить?

Я свернула скатерть, которую вчера очистила до кипенно-белого состояния, завернула в бумагу, чтобы она случайно не испачкалась, и аккуратно положила в корзину сверху.

— Ну что, идёшь? Или мне тебя нести хоронить?

— Иду-иду, — Биб слетел с кровати, пулей преодолел расстояние до меня, вскарабкался по юбке вверх и забрался в сумочку-переноску, что висела у меня на плече.

— Вот и славно, — похлопала я по боку.

Когда я постучалась в комнату к тётушке, на улице стало совсем светло. Птицы выводили на ветках переливчатые трели, приветствуя начало нового дня. Тётя Пифа, осмотрев меня критическим взглядом, глубоко вздохнула и выдала:

— Ульяна, ты уверена, что тебе надо идти в этом безобразии?

— Почему безобразии? — я оглядела себя, расправляя складочки на юбке. — Очень милое платье.

— Очень милое… — передразнила меня тётя. — Хочется достать носовой платок и вытереть тебе нос.

— Почему, — я схватилась рукой за лицо, — я что, испачкалась?

— Нет, но мне вдруг захотелось нанять тебе няню. Ты куда собралась?

— К Архипу.

— А позволь узнать, зачем?

— Как зачем?! Налаживать отношения, а то вчера всё как-то комкано получилось.

— Ульяна, хочешь, расскажу по секрету, чего ты добьёшься в таком наряде? — заговорщически прошептала она, и я заинтересованно кивнула. Всё-таки с опытом моей родственницы приходилось считаться. — Он решит тебя удочерить, — тётушка ухмыльнулась, увидев оторопевшее выражение моего лица. — Ты для полноты картины прихвати с собой лопатку для песка и ведёрко. Кстати, что в твоей корзине?

— Скатерть и пара плюшек, — не моргнув глазом соврала я, решив пропустить шпильку родственницы про песочницу.

— А пахнет мясом, — прищурилась Епифания. — Решила мужика подкормить?

— Нет! — я сделала честные глаза. — Тут только для Биба.

— Ты что, и этого болтуна с собой взяла? — тётушка посмотрела на меня таким взглядом, словно я не очень дружу сголовой.

— А что, — я погладила сумку с фамильяром, чтобы Биб что-нибудь случайно не ляпнул, — я же своим ходом, значит, мне необходим будет защитник.

— Это твой Биб защитник?! Ульяна, ты сегодня выспалась? Да он первый сбежит, случись что. Ну да ладно, — махнула она на меня рукой, — если ты хочешь всё делать по-своему, это твоё дело. Уговаривать не буду. Не хочешь прислушиваться, и не надо. Но не забывай, раз решения все твои, то и последствия тоже тебе разгребать. Вот смотри, что я тебе приготовила. Это, — она сунула мне в руки голубоватый пузырёк, — придаст тебе уверенности, а вот это, — ещё один пузатый бутылёк из дымчатого стекла лёг на ладонь, — поможет миновать защиту ведьмака. Если он думает, что самый умный, то глубоко ошибается. И ещё возьми метлу!

— Нельзя же! — я удивлённо уставилась на странный предмет, обёрнутый тканью, который никак не напоминал транспортное средство, потому что был длиной с полметра.

— Если не высовываться, то можно, — отчего-то зашептала тётя. — Я тебе её связала и обернула тканью. Смотри, над деревьями не взлетай. А так, по тропинке, она тебя быстро до места доставит. А то ты к вечеру только доберёшься. И ещё, моя метла слегка не такая, как все прочие. Она разборная, так что не удивляйся, что она короткая. Мне её подарили.

— Кто подарил? — вырвалось у меня. — Тот же знакомый, что и портал?

— Много будешь знать… Дальше сама знаешь. Ладно, иди уже. Ульяна! Выходи через кухню, чтобы Андрона и Фло тебя не видели. Хотя они, скорей всего, спят, рано для них ещё. Извозчик ждёт тебя возле заброшенной сторожки. Ну, силы подлунные тебе в помощь!

Через десять минут я уже катила на таратайке вдоль леса к тому месту, где начиналась ведущая к болоту тропа. Местные жители нарекли это место «проклятым пятаком», ведь именно отсюда брала своё начало дорога к непроходимым топям. Грозное название вовсе не означало, что этой тропой не пользовались. К ведьмаку нередко обращались местные жители, той же тропой бабы ходили по ягоду, даже тётя Рона часто пользовалась ей, когда наведывалась сюда за травами и кореньями. Да и сам Архип, по всей видимости, нередко ездил по ней.

Повозка весело подскакивала на ухабах, я в такт ей подпрыгивала, до встречи с женихом было ещё далеко, а потому моё настроение стремительно улучшалось. Не в моих правилах было долго огорчаться, тем более что летний денёк обещался быть прекрасным. Правда, в моей голове нет-нет да возникал образ Архипа с глазами, мечущими молнии, но я его быстро изгоняла, стараясь представить, как мы с ним прекрасно заживём, когда я всё ему объясню. Он так и останется обитать на своём болоте, а я открою в городке Пулонце свою лавочку. А на выходных я буду её закрывать и наведываться к нему в гости. Кстати, он тоже должен быть заинтересован в торговле, ведь я могла бы продавать его настойки и зелья. Вот именно это я и хотела ему втолковать. Подумаешь, жена! Да я его и обременять не буду, просто обрету свою мечту. А ему вон какая выгода! Не надо бегать, искать, куда пристроить свои склянки и мешочки с травами. Я просто была уверена, что он ухватится за моё предложение. Ведь ему это ничего не будет стоить.

Успокаивая себя миролюбивыми картинками, где мы с Архипом на пару попивали бы вечерком вкусный малиновый чай, я и не заметила, как мы добрались. Едва повозка остановилась, я спрыгнула, забрала корзинку, метлу, рассчиталась за проезд и направилась к лесу. Биб, поняв, что мы приехали, высунул свою мордочку из сумки.

— Уже? Наконец-то! Я чуть не помер, — зачастил он. — Ты же забыла утром меня покормить, — он выскользнул из сумки-переноски, скатился по моему платью и понёсся к деревьям. — Быстрей-быстрей! Шевелись давай! — донеслось до меня.

— Биб! — окликнула я его, но петушиный хвостик весёлой кисточкой только промелькнул в высокой траве. Я побежала за ним. Хорёк добрался до первых деревьев и остановился.

— Всё, лес! — закружился он вокруг меня, — Давай скорей мясо, ты обещала. Сказала, дойдём и сразу есть примемся.

— Биб, я иногда сомневаюсь, что ты хорёк. Такое чувство, что при рождении в тебя вселилась душа крупного хищника.

— Дракона, например, — он облизнулся. — Не знаю, как насчёт души, но аппетит мне точно его достался. Так что медлишь? Доставай уже!

Я опустилась на землю, вытащила ему обещанный кусочек лакомства, себе плюшку, молока, и мы позавтракали. Биб трещал без умолку, намекая, что не прочь бы поесть ещё, но никто его никогда досыта не кормит, а потому он страдает от несправедливости мира, в котором от большого куска ему достаётся лишь малюсенькая часть.

— Вот скажи, почему ты чужому мужику, которого видела пару раз, несёшь вон сколько мяса, а мне, самому лучшему в мире фамильяру, дала совсем чуть-чуть? Где логика, спрашивается? Тебе ведьмак дороже меня? Или ты хочешь ему понравиться? Нет, так оно, конечно, логично. Если бы мне хорьчиха притащила пару килограмм, я бы на неё тоже более внимательно посмотрел.

— Только посмотрел или бы влюбился? — я прикусила губу, чтобы не прыснуть. Очень уж забавным выглядел старавшийся заглянуть в корзинку Биб.

— Всё зависит от объёмов, которые бы она согласилась поставлять.

— Биб, а ты не обнаглел? Почему женщина должна тебя кормить?!

— Вот я что-то не пойму, кто кого охомутать собрался? Если я, то я кормлю, а вот если она…

Я призадумалась. Посмотрела на собранную мной провизию. «Вдруг, чего доброго, Архип так же подумает? Это что ж тогда получается, я его кормить должна?! Нет, так дело не пойдёт! Ну её, эту корзинку, пусть в кустиках постоит, пока я с ним разговаривать буду! А чай позже попьём, когда договоримся.»

Так и не решив, как мне быть, я поднялась и принялась разворачивать то, что тётушка назвала метлой. Достала и присвистнула от удивления, что молодой воспитанной ведьме делать категорически не разрешалось: древко было короткое. И как Епифания на ней летала? Попробовала сесть, получилось не очень. Или попа на прутьях, или руки между ног. Н-да… Потом вспомнила, что тётушка что-то говорила про то, что «метла слегка не такая». Повертела в руках и, заметив небольшую кнопочку, нажала. И чуть не получила в глаз внезапно удлинившейся палкой. Как успела увернуться, не знаю.

— Блин! Вот это да! Да ты чуть фингал не заработала! — радостно заверещал хорёк. — Какая классная вещь! Это же оружие неожиданного поражения врага! Ха… ха… — заскакал он по траве, изображая битву с невидимым врагом. — А ты — раз на кнопочку, и ответка в глаз!

Улыбнувшись Бибу, я принялась с удивлением рассматривать доставшуюся мне метлу, а ведь на древке даже мест стыковки частей не видно! Здорово!

— Ну что? — я задорно посмотрела на своего пушистого друга. — Полетели?

Он тут же перестал скакать и уставился на меня своими бусинами.

— А ты точно уверена, что сумеешь совладать с этой штукой и она не будет пересчитывать тобой деревья в лесу?

— Биб, тётя Пифа сказала, что метла хорошо управляется и мы сможем лететь с комфортной скоростью.

— Я бы на твоём месте на такое не рассчитывал, — фыркнул он. — Вещь новая, тебе незнакомая, а вдруг она в полёте сложится?

— Всё, Биб! — не выдержала я. — Что ты за пессимист такой! Залезай в сумку. Мы подниматься высоко не будем, так что даже если упадём, не расшибёмся.

— Слушай, а давай ты одна слетаешь, а я тебя здесь подожду? Ну зачем мне трястись после завтрака? Это, знаешь ли, пищеварение нарушает.

— Биб! — я грозно прищурилась. — Сейчас получишь.

— Да ладно тебе, я же только предложил… — пробурчал он, быстро направляясь ко мне и забираясь в сумку. — Что ты сразу за репрессивные меры хватаешься?

Мы взлетели метра на полтора и заскользили вдоль тропинки, вьющейся между деревьями. Лёгкий ветерок овевал моё лицо, раздувая прядки волос, птички щебетали в ветках о своих новостях, маленький паучок из-за меня лишился своей паутинки, в которую я случайно влетела. В общем, всё было как всегда, и я даже успела расслабиться, наслаждаясь полётом. Однако не успели мы пролететь и десяти минут, как я словно впечаталась в невидимую преграду. Спружинив, прозрачная стена откинула меня назад, и я, не удержавшись, с визгом слетела с метлы, шлёпнувшись на землю.

— Вот твою ж дым коромыслом! Растудыть её тудыть! — выругалась я непонятно откуда взявшимися словами. Потирая свою многострадальную заднюю часть, кое-как соскреблась с земли. Что-то моё знакомство с ведьмаком неблагоприятно сказывалось именно на этом месте. Метла, сделав полукруг, плавно опустилась рядом.

— А ведь я говорил, — зафыркали из сумки, — я тебя предупреждал. Да только когда меня кто принимает всерьёз!

Не слушая причитаний хорька, я осторожно прошла вперёд и нащупала вытянутой рукой упругую поверхность, похожую на натянутую резину, которая не собиралась пропускать меня дальше.

— Слушай, Биб, — я вытащила хорька из сумки, — а ну попробуй, ты тоже чувствуешь здесь стену?

Фамильяр, скатившись на землю, с опаской приблизился к месту невидимого препятствия и как ни в чём не бывало прошёл сквозь него.

— Слушай, а с тобой всё в порядке? — он повернулся ко мне и стал подозрительно осматривать, словно за несколько секунд на моей голове вдруг выросли рога. — Ты последнее время странная какая-то. Какая стена?! Где? Нет здесь ничего!

— Значит, это и есть защита, о которой предупреждала тётя Пифа, — пробормотала я, снова пробуя пройти, но упругая преграда вновь не пропустила.

— Слушай! А давай съедаем всё, что у тебя припрятано в корзинке, и потопаем домой? Ну или полетим, если тебе так больше нравится. А можем вообще лететь и есть. Ты как на это смотришь? Вот подумай сама, сдался нам этот ведьмак? Нет! И этот, как его? Тьфу… забыл, знахарь, тоже нам ни к чему.

— Скажи ещё, что вместо них нам нужен инквизитор, — я вздохнула, с ужасом представляя, что придётся ехать в Ольцпухоне. Нет уж, лучше ведьмак.

— Не-е… — поддержал мои страхи фамильяр, — упаси нас, спаси и пронеси от этого добра. Но нам же торопиться некуда? Я правильно понял?

— Неправильно! Времени у нас как раз не так много. Там тётя Рона что-то замышляет, так что… — порывшись в сумке, я извлекла на свет бутылёк из дымчатого стекла, вытащила пробку и, глубоко вдохнув, выпила.

— Ты чё?! — взвился Биб. — Приняла на грудь для храбрости?!

— С ума сошёл, это тётушка дала зелье, чтобы пройти защиту. А ты где таких слов нахватался?

— Фу… — Биб уселся на землю, трогая лапкой лоб. — Я так перепугался, думал, ты уже того…

— Чего? — не совсем поняла я.

— Пить начала.

— Биб! — прикрикнула я. — Вот что ты вечно болтаешь!

— Уже и поговорить нельзя… — он тяжело вздохнул. — Я, может, скоро совсем седой с тобой стану. Хоть бы мясца дала для успокоения моей нервенной системы.

— Треснешь, — огрызнулась я, усаживаясь на метлу. — Ничего с твоей «нервенной» системой не станется. Так ты со мной?

— С тобой, с тобой, — бурчал Биб, забираясь в сумку. — Куда ж ты без меня, пропадёшь!

Метла слушалась безукоризненно. Пока летели, я не раз позавидовала тёте, что у неё такое замечательное средство передвижения. У нас в школе ходили слухи о таких вещах, когда магия переплетается с техническими новшествами. Но сама я с этим сталкивалась впервые. Биб сидел в сумке и не шевелился: то ли боялся упасть, то ли обиделся. А я наслаждалась движением, пару раз на полянках даже взлетала чуть выше и снова опускалась, набирала скорость и сбрасывала. В общем, развлекалась, как могла. На какое-то время я даже забыла про Архипа. Но внезапно вынырнувший передо мной забор тут же вернул мои страхи и неуверенность на место. Затормозив, я спрыгнула с метлы и поняла, что больше всего не хочу идти к ведьмаку, потому что боюсь. Панически! Пошарив в сумке, нащупала второй пузырёк и, зажмурившись, выпила.

— Опять! — вернул меня к реальности вопль вылезшего из сумки фамильяра. — Прошло всего несколько минут после первого раза, а ты снова пьёшь!

— Брр-р… для хр-а-брости, — кое-как выговорила я, пытаясь проглотить горькую субстанцию, ставшую внезапно вязкой во рту и из-за этого будто прилипшую к языку. В следующий раз пять раз подумаю, прежде чем такое пить.

— Закусить дать? — услужливо спросил хорёк с ехидной мордой, отчего мне захотелось его чем-нибудь треснуть. Я постояла минут пять, борясь с приступами тошноты и желанием выплюнуть всё, и внезапно ощутила, что все мои переживания ушли на второй план. Откуда-то появились силы и уверенность, что я в состоянии решить все свои проблемы. Теперь мне ничего не стоило пойти к ведьмаку, и пусть он только попробует отказаться от брака со мной!

— О-о! Смотрите люди добрые, она наконец ожила, — оценил Биб мою попытку сдвинуться с места. — А я уж думал, всё, спилась девка во цвете лет.

На этот раз он от меня всё-таки заработал, правда, достала я только по перьям на кончике его хвоста. Взвизгнув, он спрятался в сумку, крича оттуда, что я «убивца невинных хорьков». Подхватив метлу, я собрала её и твёрдым шагом направилась к калитке. Во дворе у Архипа ничего не изменилось, вот только конь стоял впряжённым в телегу, словно хозяин куда-то хотел отправиться, да внезапно задержался. Я браво промаршировала по ступенькам крыльца и постучала в дверь. Тишина. Постучалась ещё раз… Результат тот же, только на этот раз гнедой мне что-то проржал. Я спустилась и обежала двор. Никого. Куда Архип мог деться? Энергия во мне бурлила, и, пока ведьмака нет дома, я решила сходить на болото поговорить с одной берегиней, а заодно высказать ей всё, что о ней думаю.

Я браво маршировала по тропинке, размахивая сложенной метлой и огибая вековые деревья, когда услышала впереди, в раскидистых кустах, какой-то шорох и возню. В голове промелькнула мысль: здесь ведь и медведи водятся. Поэтому я сбавила темп и осторожно приблизилась к кустам, планируя выглянуть и посмотреть. И если что, прогнать бурого восвояси. Однако моему взгляду открылась «прелестная картина», от которой у меня полыхнули уши, следом щёки, а потом поднялась в душе такая злость, что я, недолго думая, метнула метлой в широкую спину Архипа.

— Предатель! — закричала я только что целующейся за кустами парочке. — Как тебе не стыдно! А? А ты?! — я ткнула пальцем в недоумевающую берегиню. — А ты… ты просто..! — от злости я не нашла слов, как бы её обозвать. Но меня пробирало на подвиги. Нет, если бы не зелье тётушки Пифы, я бы ушла тихо, и всё, посчитав себя обиженной и оскорблённой, но оно творило со мной странные вещи. Мне хотелось метать громы и молнии, что-нибудь сломать, кинуть или, на худой конец, уронить на их наглые головы. Я топнула ногой, организм настоятельно требовал действий, и тут мой взгляд упал на корзинку. — Вот тебе твоя скатерть! — я швырнула в ведьмака его столь любимой тряпкой, с коей он никак не хотел расставаться. — А вот плюшка! — в ведьмака полетело угощение, от которого он едва успел увернуться. — Чтоб ты подавился! А вот ещё! И ещё! А это тебе! — кусочек сыра отправился в сторону хохочущей берегини. Я быстро раскидала свои запасы и, пошарив по дну, нащупала в корзинке Биба. Схватив и его, вознамерилась пульнуть во врагов , но хорёк дико заверещал, чем привёл меня в чувство. Я посмотрела на странно потяжелевшего фамильяра: он крепко прижимал к себе последний кусок вяленого мяса.

— Не отдам! — замотал он головой. — Лучше погибну. Кидай так, если не жалко.

— Нет, ты точно ненормальная! — рявкнул Архип, отряхиваясь и подходя к смеющейся берегине. — Ты как опять сюда попала?

— Не твоё дело! — огрызнулась я, подошла к нему и подняла свою метлу. — Козёл! — выпрямляясь, тихо прошептала ему. — И это мой жених, называется!

— Ты сейчас огребёшь, — зло прошептал мужчина. — Я тебе ничего не обещал!

— Архип, подожди! — неожиданно вступилась за меня берегиня. — Это я виновата, решила немного пошутить. Надо было сразу ей обо всём рассказать.

— О чём рассказать? — я прищурилась.

— Мы с Архипом давно любим друг друга. А чтобы мы смогли пожениться, я должна обрести плоть. Вот Архип и проводит эксперименты, пытаясь возродить меня.

— Постой… - я оторопела от услышанного. — Это поэтому ваш упырь Матвей такой..?

— Да, — перебила она меня, — у Архипа почти получилось, — она с любовью посмотрела на обнимающего её мужчину. Мне даже завидно стало. Но только немного. Самую малость. Обидно, когда у тебя жениха из-под носа уводят. — Ты, наверное, заметила, что я почти живая?

— Заметила, — буркнула я.

— Это всё он, — девушка прижалась к Архипу ещё ближе. — Прости меня, пожалуйста.

— Да пожалуйста, — пробурчала я. А что мне ещё оставалось делать? — Совет да любовь.

Резким движением я встряхнула метлу, одновременно нажимая на кнопку. Древко удлинилось, берегиня удивлённо вскрикнула, а я, не обращая больше внимания на счастливую парочку, прижав хорька, взмыла в воздух. И плевать на все запреты. Сильно уж было обидно. Столько трудов — и всё напрасно! Так, к знахарю пойду только после того, как выясню, есть у него невеста или нет.

Через три часа я плакалась тёте Пифе в жилетку на несправедливую судьбу. Такого мужика нечисть из-под носа увела! Тётушка поддакивала и подливала мне успокоительный сбор.

— Тётя Пифа, это что ж мне делать?

— Что ты так расстроилась, глупая? — погладила меня по голове тётушка. — Зачем тебе этот ведьмак, который с нечистью да упырями дружбу водит? Вот Мефодий, на мой взгляд, — не думая, что я её вижу в зеркало, ведьма сморщилась, словно сжевала пару долек чеснока, — очень достойный молодой человек.

— Тётя, — всхлипнула я, — ты сама веришь в то, что говоришь?

— А что? Ну подумаешь, слегка неказист, — пожала она узкими плечиками, — так откормишь, дорогая. Щи да каша ещё и не таких исправляли. И потом не забывай, что он живёт на другом конце города. А ты, насколько я поняла, тоже там собралась открывать свою лавочку. И кстати, вот уж для кого можешь не прихорашиваться: этот индюк, ой, извини, молодой человек, женщин ценит только за ум. Во всяком случае, так про него говорят. Я сама с ним не беседовала, потому что он верен только науке. А с нами у него какая-то неприязнь. По-моему, он считает ведьм конкурентами, оттого и терпеть не может.

Я призадумалась. Нет, что ни говори, а тётушка с её опытом плохого не посоветует. Значит, завтра с утра я отправляюсь в дорогу. А чтобы не мотаться туда-сюда, вдруг у меня будет свидание допоздна, зарезервирую комнату в небольшой гостинице «Вечерние напевы». Кто там напевал по вечерам, я не задумывалась. Главное, как сказала тётя Пифа, что она рядом с домом Мефодия. Спасибо её связям, она, как всегда, добывала мне всю информацию. Договорившись с тётушкой, что она пошлёт вестника за бричкой, я отправилась к себе в комнату. Однако, не дойдя, свернула на кухню, внезапно ощутив, что я ужасно голодна. По всей видимости, моё нервное напряжение требовало срочно его чем-нибудь закусить.

— Ох, Ульяна, — встретила меня хлопотавшая там Августа, — что-то ты, девочка, совсем есть перестала. Только и носишься где-то. Вон, смотри, одни глаза на лице остались. Будешь так мало есть, захвораешь, как моя сестра.

— А у вас есть сестра? — спросила я, удобно устраиваясь на стуле и наблюдая, как кухарка накладывает мне в тарелку обжаренные картофелины и кусочки тушёной курицы.

— Есть. — кивнула она. — Живёт в Ольцпухоне.

— А как так получилось, что вы разъехались по разным городам?

— Так она замуж вышла и туда уехала. Ольцпухоне-то, поди, не чета Пулонце, раза в два, а то и в три больше. Да и на работу там проще устроиться.

— А про их инквизитора она вам случайно не рассказывала? — не знаю зачем поинтересовалась я.

— А что про него рассказывать? Ну, говорила, что суров, а ещё что горожанки ему прохода не дают.

— Это почему же? — я перестала жевать и во все глаза уставилась на неё.

— Как почему?! Жених больно завидный, вот они и дерутся, словно кошки.

Я сразу представила клубок из орущих на крыше кошек и наблюдающего за ними вальяжного кота. Вообще-то, коты обычно орали в конце зимы, но фантазия — штука тонкая. Вдруг в Ольцпухоне они круглый год орут? Если раньше я даже думать не хотела, что придётся ехать к инквизитору, то после разговора с кухаркой моё нежелание отправляться туда выросло до небес. Не хватало мне присоединиться к ораве голосящих дам.

Рано утром я бодренько собралась, надела одно из своих строгих синих платьев, в которых училась в школе, засунула недовольно бухтящего Биба в сумку, подхватила дорожный саквояж, так как в Пулонце я планировала слегка задержаться, попрощалась с тётушкой и через полчаса катила по направлению к городку.