Ведьмино счастье

ГЛАВА 4

Я упала прямо по центру огромного разросшегося куста дикой розы, сломав половину веток.

— А-а-ай! — взвыла я на всё кладбище, как только многочисленные шипы воткнулись в моё тело, расцарапывая кожу и разрывая тонкую шёлковую ткань платья.

— Ульяна! — услышала в тот же момент радостный вскрик тёти Фло, и через секунду она нарисовалась в поле моего зрения. — Ох… Девочка моя! — огорчённо покачав головой, она присела рядом с кустом, оценивая моё бедственное положение. — Подожди, не шевелись, я уберу колючки. Надо же, как тебя неудачно перенесло, — она произнесла короткое заклинание, и я почувствовала, как острые шипы на ветках исчезли. — А ведь я предупреждала Андрону, но она разве слушает! Выбирайся, моя хорошая.

Легко сказать «выбирайся»! Огромный многолетний куст даже без своего оружия в виде многочисленных колючек представлял собой достаточно неприятное место. Кто видел это творение природы, тот меня поймёт. Кое-как пробравшись через его дебри, я с ужасом уставилась на свой наряд. Платье превратилось в лохмотья оборванки. «Если сохранить, можно использовать как наряд для попрошайничества на городской площади, — с сарказмом подумала я, осматривая себя. — Ещё одна такая встреча с милой прапрабабкой Измирой, и я сбегу из дома в чём придётся. И никакие угрозы ковена о лишении дара за непослушание меня не остановят».

— Ульяна, ты не переживай, — заявила тётушка, увидев, с каким выражением лица я себя разглядываю. — Новое платье я тебе куплю. В конце концов, это всего лишь тряпка, даже не очень красивая, если честно.

— Ну знаете, тётя Фло! — возмутилась я, отряхиваясь от мелких веточек, пыли и сухих листиков. — А я вот так не думаю. Очень было изящное платье для деловых встреч. И у меня на него, верите ли, были свои планы!

— Куда это ты такая деловая собиралась? — тётушкины глаза стали круглыми от удивления.

— Хотела лавочку себе присмотреть в городе, — пробурчала я.

— Ах… Вот в чём дело… Ну тогда оно тебе больше и не нужно, — махнула она рукой. — А значит, нечего расстраиваться.

— Это почему же?! — меня разобрала такая злость, что я, уперев руки в бока, что категорически запрещалось делать благовоспитанным девицам, топнула ногой.

— Уймись, — расхохоталась тётушка, — ты сейчас на курицу общипанную похожа. Какая лавочка!? Насколько я поняла по твоему царственному появлению, Измира тебе не помогла увеличить резерв, а значит, забыть про неё надо на восемь лет. А за это время много воды утечёт. Так что вперёд, варить зелья до следующего полнолуния. Пойдём домой, — скомандовала она, — а то мне надоело здесь торчать. Вон, рассвело совсем.

Я только сейчас обратила внимание, что, действительно, уже совсем светло. Просыпались первые птицы, посылая звонкие трели навстречу восходящему солнцу, мелкие муравьи открывали ходы в своих кучах, огромные жуки, громко жужжа, перелетали с места на место. На травинках и листьях дрожали капельки утренней росы. Если бы я не была ужасно зла, я бы даже полюбовалась утренним синим небом, по которому плавно плыли тонкие розовато-серые облака. Неожиданно я вспомнила, что со мной рядом нет Биба, и бросилась к кусту. Это как же меня ударило, что я забыла и про своего фамильяра, и про сумку!

— Ты куда, оглашенная? — крикнула Тётя Фло, но я уже продиралась сквозь колючие заросли назад. Мой хорёк как ни в чём не бывало сидел на сумке, со скучающим видом посматривая на заросли.

— Биб! — обрадовалась я.

— Ну наконец–то вспомнила, — проворчал он, завидев меня.

— Прости, просто всё случилось настолько неожиданно, что я обо всём забыла.

— Ещё скажи, что от удара все мозги подрастеряла, — хмыкнул он.

— Нет, ну не всё так радикально, — вздохнула я. — Но если честно, то слегка испугалась, да и ладони до сих пор болят.

— Ульяна! — Услышав голос тётушки Фло, вспомнила, что оставила её одну. — Ты собираешься домой? Или я одна уйду?

— Иду! — крикнула я, подхватила сумку, болтливого хорька и полезла сквозь ветви назад. Если честно, то не очень-то хотелось выслушивать дома ещё и тётушек, но делать было нечего.

— Набрось на себя иллюзию, Ульяна, — предложила тётушка Фло. — А то вдруг кого-нибудь встретим, неудобно получится. Сможешь?

— Постараюсь, — кивнула я. Простенькие иллюзии мне вполне удавались. — Только кто в такое время тут отираться может?!

— Как кто?! — повернулась ко мне тётушка. — Да тот же ведьмак сюда заглядывать любит, да и мало ли кто в городе останавливается! Говорят, что-то некроманты распоясались. Нежить поднимают.

— Так утро же уже, а они по ночам орудуют, — не согласилась я.

— Не забывай, что сегодня полнолуние. А нежить, она времени суток не разбирает, если поднялась, то вылезет.

Я накинула на себя личину, теперь моё платье снова выглядело новеньким. Шла за тётушкой Фло и смотрела по сторонам, встречаться со всякими потусторонними личностями не очень-то хотелось. Мне на сегодня и бабки Измиры с лихвой хватило.

Как и следовало ожидать, тётя Андрона была очень недовольна тем, что я вернулась ни с чем.

— Так и знала! — воскликнула она, завидев нашу парочку на входе в дом. — Судя по выражению лица и впечатляющему наряду, ты даже с родной прапрабабкой договориться не смогла. Неужели так было сложно не выпендриваться и сделать так, как тебя просят?

— Почему я должна отдавать своего фамильяра?! — возмутилась я. — Какая ведьма на это пойдёт?!

— За десятый уровень? — задохнулась тётя Андрона от разбирающих её эмоций. — Да любая! — выпалила она. — Так я и знала, что ты откажешься выполнить просьбу Измиры.

— А вы бы отдали своего Уголька? — я кивнула в сторону появившегося из-за двери чёрного кота. Он, словно почувствовал, что речь идёт о нём, замер, прислушиваясь.

— У меня, в отличие от тебя, — фыркнула тётя, отвернувшись от меня, словно устала объяснять мне очевидное, — всё нормально, но если было бы надо, не колебалась бы ни мгновения.

— Слышал, Уголёк? — спросила я тётушкиного фамильяра, который, осознав, чем грозит хозяйка, поднял шерсть, выгнул спину дугой и зашипел.

— Уголёк?! — услышав своего кота, тётушка Андрона резво развернулась и бросилась к нему. — Хороший мой мальчик, нет, нет, ты всё не так понял. Я же никогда! Ты что! — Однако кот, громко зафырчав на неё, убежал в комнату. — Уголёк! — кинулась ведьма следом.

— «Да я бы… да я бы…» Теперь он ей припомнит, — смеясь, проговорила тётушка Пифа, — никакая колбаса не поможет. Такой котяра злопамятный, не то что моя кроха, — достала она из кармана толстощёкого хомяка, — она у меня сама доброта.

— Тётя Пифа, ваша Клара стала, по-моему, ещё толще, — со смехом сказала я. — Как она вам помогает, если всё время ест!?

— Не болтай, Ульяна! Кларочка ничуть не поправилась и очень быстро бегает, несмотря на свою некую округлость. Ты лучше расскажи, как тебя встретила Измира.

— Ласково, — улыбнулась я, скидывая личину.

— Ой… — отшатнулась тётя. — А я думаю, что ты на себя морок напустила. Она тебя что, розгами гоняла?

— Она что, и это делает? — вытаращила я глаза. — Нет, в меня она только шарами огненными кидалась, точнее в Биба, но мне пришлось его спасать. Что-то я совсем не хочу ещё раз с ней встречаться, — посетовала я.

— Ну, у тебя впереди ещё целый месяц ночных бдений в ожидании магических потоков, которые иногда окутывают землю, — попробовала успокоить меня она. Чмокнув своего фамильяра в нос, тётушка сунула его в расшитый блестящим бисером мешочек на поясе. — Кто знает, вдруг поможет?

— А что, кому-то удавалось вот так за варкой зелья увеличить резерв? Тётя Пифа, вы помните такое? — меня очень интересовал этот вопрос. Что-то подсказывало мне, что тётушка Рона просто хочет найти себе бесплатную помощницу. Нет, я, конечно же, была не против поработать вместе с ней, но когда это становилось ежедневной обязанностью, то теряло свою привлекательность.

— Ну если на моей памяти такого не происходило, то это ещё не значит, что такого не случалось, — выкрутилась тётушка. — А потом Андрона старше и явно лучше разбирается во всём этом. Да и Васса ей часто подсказывает. А она, сама знаешь, в таких вещах профессионал. Кстати, что это у тебя с ладонями? Ты мало того, что сама вся расцарапана в кровь, так у тебя и руки обожжены. Фло! — набросилась она на сестру, которая уселась, как только вошла, в кресло и, по-моему, уже собралась немного вздремнуть. — Ты что, не видела?

— Ничего там страшного, — отмахнулась от неё, как от назойливой мухи, Флориана. — Что ты раскудахталась? Я, между прочим, всю ночь не спала, в отличие от вас. Вот и разберись с ней сама, а я пойду отдохну.

Она легко поднялась и игривой походкой, словно совсем и не устала, направилась к двери. Тётя Пифа, поджав губы, проводила её недобрым взглядом.

— Ой, только не надо посылать мне ничего в спину, сестра, — не оглядываясь, предупредила её Фло. — Ты знаешь, что я почувствую, и тогда тебе несдобровать.

Я вздохнула, понимая, что ещё немного, и эти двое сцепятся между собой. Решив, что мне, пожалуй, вовсе не обязательно слушать тётушек, я пошла к себе, переодеваться и отдыхать. По-моему, никто из сестёр даже не заметил, что я ушла. Тётя Фло явно передумала спать и теперь с наслаждением переругивалась с сестрой.

Закрывшись у себя в комнате, я быстро разделась, скинув с себя остатки платья, налила воды в тазик, нагрела её простым заклинанием и, шипя от боли, промыла царапины и смыла с себя грязь. «После таких походов надо бы основательно искупаться», — вздохнула, разглядывая мутную воду. Но ванна пока не предвиделась, во всяком случае до вечера, а потому я принялась лечить свои раны заклинаниями и настойками. Вот чего у меня было в достатке, так это сваренных ещё в школе зелий на любой случай. Всё-таки я основательно готовилась стать владелицей небольшой лавочки в городе. Через час мои порезы уже не досаждали мне, они подсохли, словно прошло несколько дней со времени их получения, и я вспомнила о своём фамильяре. Что-то он не вылезает на свет и не достаёт меня.

— Биб, а ты чего не появляешься? — поинтересовалась у забившегося в угол сумки хорька.

— А… Вспомнила наконец-то. «Чего не вылезаешь, чего не выползаешь?» — передразнил он. — Как я, по-твоему, с таким хвостом ходить буду?! Это же стыд и позор!

— Глупый, — рассмеялась, вытаскивая его из сумки. — Иди сюда, здесь никого нет. Сейчас я полечу твой хвостик, и всё будет хорошо.

— Уверена? — подозрительно уточнили у меня. — Что всё будет хорошо?

— Конечно, — обнадёжила я его, — а что здесь такого?! Небольшое заклинание, и шёрстка будет как новая. Даже лучше.

— Не надо мне ваших новшеств. Верни старую, — запротестовал он. — Давай как всегда.

Я пожала плечами. Для восстановления шкурки животного требовалось совсем простенькое заклинание. Его учили в обязательном порядке, так как многие ведьмы жили на селе и часто помогали излечивать домашний скот. Потому я, не раздумывая, приподняла хорька повыше, чтобы видеть пострадавшую часть, и произнесла знакомые слова. Но что-то пошло не так, я даже не сразу поняла. Раз — и облезлый хвост покрылся блестящими рыжими перьями.

— А-а-а… — заголосил фамильяр тонким голосом, срывающимся на фальцет, — верни всё как было, лучше с лысым хвостом, чем как петух ольцпухонский!

— Не могу, — я покачала головой, с удивлением рассматривая оперение. — Теперь надо два дня подождать, а то заклинание на заклинание наслоится, и он может совсем отвалиться.

— Пусть лучше он совсем отпадёт, чем такой позор на мою голову! Ты что понаделала?! — он попробовал вырвать зубами перо, но оно не поддавалось.

— Биб, ну что ты так переживаешь, — попробовала успокоить его я, — ничего страшного не случилось же! Ты посиди тут, а я пойду узнаю у тётушек, почему так получилось. Вроде всё правильно сделала, — я недоуменно пожала плечами.

— Вот криворукая, — услышала я, когда закрывала дверь в свою комнату, послание от хорька, — такой хвостик испортила. Интересно, если его распушить, получится павлин заграничный?

Я поспешила в зал, надеясь, что кто-нибудь из тётушек ещё там. И я не ошиблась. Тётя Пифа сидела в кресле и обмахивалась веером. Увидев меня, она улыбнулась и указала рукой на соседнее.

— Прости, что не помогла обработать раны, просто Фло бывает порой невыносима, — пожаловалась она, хотя сама никогда той не уступала.

— Ничего страшного, — отмахнулась я от её извинений. — Тётя Пифа, а вы не подскажете, почему заклинания иногда дают странный эффект? Скажем так, не совсем такой, как хочется.

— Ты сейчас о чём, дорогая? Я не могу ответить тебе ничего конкретного, если не знаю, о чём ты ведёшь разговор.

— Биб поранился сегодня, я попробовала применить на нём заклинание и получила совсем не тот результат, какой ожидала.

— А Измира, случайно, ничем не воздействовала на него? Ну, каким-нибудь артефактом или ещё чем? У неё много всего есть в запасе.

— Она просто к нему прикоснулась, и он на мгновение словно вспыхнул, — вспомнила я.

— Тогда всё ясно. Чем она его там наградила? Не юли, давай выкладывай, — скомандовала тётушка. — Всё равно узнаю.

— У него хвост обгорел, — пришлось сознаться мне.

— И что ты попыталась сделать? Полечить? — её брови поползли вверх. Я утвердительно кивнула. — И что теперь вместо хвоста? Веточка сирени?

— Ой, нет… — искренне испугалась я. — А что, и такое может быть?

— У Измиры? — выгнула она бровь. — Да запросто. Это же первая злая шутница. Ей там, видите ли, скучно, она так развлекается. Знаешь, — заговорщически зашептала Епифания, — один раз она умудрилась склеить Роне волосы клеем. Сказала, что это хорошее лекарство от чрезмерной гордыни.

— И как, — развеселилась я, — помогло?

— Как видишь, не очень, — хмыкнула тётушка. — Так что у хорька с хвостом? — вспомнила она о моём фамильяре. — Да ладно, говори, я не буду смеяться.

— Он перьями оброс, — вздохнула я.

— Чем? — глаза тётушки Пифы расширились. — Перьями? Ой, не могу… — расхохоталась она. — Вот Измира, вот шутница… — А ведь обещала не смеяться, а сама аж заливается. — И что ты хочешь?

— Чтобы всё было как раньше, просто хвост, и всё.

— А за что она его так? Не просто же так? Опять он у тебя вылез не вовремя?

— Ну, примерно, — согласилась я, вспоминая, за что получил Биб.

— Тогда ничего не поможет, — покачала головой тётушка, — даже не мучайся. Пока она сама не захочет, хвост снова прежним не станет.

— Это его убьёт, — вздохнула я. — Вот как ему теперь об этом сказать! А когда она захочет?

— Вот следующий раз пойдёшь, и спроси. Вдруг смилостивится, карга старая. Ох… вырвалось случайно! — приложила она пальцы к губам, — Измира, прости, — попросила пространство перед собой, — я так не думаю, честно-честно.

— Вы чего? — вытаращила я глаза. — Её же здесь нет. Или… — неприятный холодок пробежал между лопаток.

— Никогда не знаешь, где она есть. Это же её дом! Она его сама строила. А ты видела, чтобы мы его ремонтировали? — прошептала тётя, оглядываясь по сторонам. Я покачала головой. Я как-то даже не задумывалась над этим. Сколько себя помнила, он всегда стоял как новенький, и крылечко было отремонтировано, хотя никто к нему не приближался. — Вот то-то же! Так что смотри. Теперь она и тебя чувствовать будет.

— И что это значит? — мне всё меньше и меньше нравилось происходящее. Спрашивается, вот зачем я к этой ведьме ходила? Толку никакого, а проблем, сдаётся мне, теперь будет немерено.

— А то, что она теперь при желании через твоего фамильяра за тобой следить сможет.

— Нет! — я встала. — Я так не договаривалась. И что? Ничего нельзя сделать?

— Мы все так живём, — пожала плечами тётушка Пифа. — Да не бойся ты так. Она не всегда такая активная, только когда полнолуние. А оно у нас всего несколько дней. В обычные дни она очень редко является, и то чаще всего к Роне заглядывает. Сила силу любит, сама знаешь. — Она нехотя поднялась из кресла и потянулась. — Пойду-ка отдохну немного, а то ночью надо будет зелья варить. Кстати, ты бы поела и тоже прилегла. Ночь сегодня будет жаркой. Время полной луны, сама понимаешь, пропускать нельзя.

Аппетита у меня не было, ото всего происходящего голова шла кругом. Я вернулась в комнату и легла, но сна не было — стоило закрыть глаза, и передо мной вставала прабабка Измира. Я лежала, смотрела в потолок и строила планы легального побега от родственниц. Если честно, то ни один из них реальностью не отличался. Ковен всё равно меня найдёт и заставит вернуться под крыло тёток. Не положено жить одной до тридцати лет, значит, сиди где велено.

Биба видно не было, сколько я ни пыталась его позвать, он не появлялся, скорей всего забился в свою коробку под кроватью и дулся на весь свет. Я пробовала ему всё объяснить, но он мне, по-моему, не поверил.

Вечером меня позвали на ужин, я, поковыряв для приличия в тарелке, съела маленькую булочку и выпила горячего взвара с взбадривающими травами, готовясь к ночному зельеварению. Тётя Андрона была немногословна, насколько я поняла, она так и не помирилась со своим фамильяром. Её кот теперь ещё и царапаться будет долго, придётся ей ему сметаны ведро скормить, может тогда смилостивиться.

Зелье тётушки варили в отдельностоящем домике, специально оборудованном для этих целей. Между собой мы прозвали его «Домом чудес», потому что здесь что-нибудь нет-нет да и происходило. То вздорный лизун переселится из соседней деревни и примется выпивать настойки из белладонны да вылизывать котлы. И как добирался, неведомо. Может, к чьей повозке прицепился да подъехал. То местная полудница возьмётся захаживать — воровать зелье для улучшения кожи, а что не понравится, раскидает по полу.

К нам вообще нечисть нередко заглядывала, а уж в «Дом чудес» постоянно наведывалась. Кикимора, та вообще была частой гостьей, я с ней даже общалась, делала для неё настойки для отбеливания кожи и укрепления волос. Она мне за это лягушек сушёных приносила. Под полом жили три игоши, так называли духов умерших младенцев, появлялись они оттуда только тогда, когда рядом никого не было. Тётя Пифа лично отвечала за то, чтобы им на ночь на подоконнике оставались молоко и хлеб. Что-то мне подсказывало, что это именно тётушка и привезла их из города, только не сознавалась. Как они ели хлеб, было для меня тайной, покрытой мраком, только к утру его уже не было, а духи не шалили, а то ведь могли всё вверх дном перевернуть. Даже если мы всю ночь работали, подношение к утру исчезало само собой.

В домике у каждой ведьмы было своё личное пространство: стол, шкаф, котёл, множество полочек, пучки трав, мешочки с разными ингредиентами, всякие сушёные жучки-паучки, лягушачьи шкурки и всякие другие, очень полезные в хозяйстве, мелочи. У меня тоже был свой уголок, правда сейчас он почти пустовал, но я надеялась, что вскоре обзаведусь собственными ингредиентами. Тем более что я не собиралась расставаться со своей мечтой. Буду совершенствоваться, решила я, вдруг повезёт, что-нибудь в жизни изменится, и я смогу открыть лавку раньше.

Ближе к полуночи мы собрались варить зелья. Ночь благоприятствовала. Луна снова поднималась на небосвод огромным бледно-серебристым диском, заливая всё вокруг нереальным голубым светом.

— Будьте осторожны сегодня! — предупредила тётушка Андрона, разжигая огонь под котлом. — То, что мы будем варить с Ульяной, привлекает упырей с округи.

— Кошмар! — воскликнула тётя Пифа. — Ты уверена, что это обязательно?

— Естественно! — тоном, не терпящим возражений, воскликнула тётя Рона. — Вы же понимаете, что только зелье силы может увеличить дар, если удастся приготовить его, соблюдая все условия.

— А если нет? — поинтересовалась я. Что-то я была не в курсе таких тонкостей. Зелье Силы мы варить не практиковали, оно на самом деле привлекало к себе восставших и неупокоенных мертвецов.

— Не переживай, тогда только небольшое расстройство организма. Но всё можно перетерпеть, главное, чтобы результат был, — успокоила меня тётушка, хотя меня такая перспектива не обрадовала.

— И как мы узнаем, получилось оно или нет? — решила уточнить всё до конца, может, есть способ избавиться от эксперимента?

— Никак, даже упыри не чувствуют, напитано оно силой в нужном объёме или нет, — пожала плечами ведьма. — Всё происходит на энергетическом уровне.

— Да, но им-то расстройство не грозит, в отличие от меня! — возмутилась я.

— Ульяна! — прикрикнула на меня тётя Андрона. — Прекрати скулить! Я вообще не пойму, куда делась вдруг твоя упёртость. Где боевой настрой? Ты вроде хотела своё дело?

— Хотела, — подтвердила я. — Но это же какие-то эксперименты! Получится-не получится. Что, неужели нет какого-нибудь испытанного средства, чтобы решить мою проблему?

— Нет. Во всяком случае не в этом месяце. А там пойдёшь снова к Измире. Она одна способна передать тебе часть силы. Вот её и уговаривай.

— Наша родственница способна только издеваться, вряд ли она будет помогать, — не согласилась я. — Кстати, она интересовалась, почему ты сбежала и не стала вести с ней задушевные беседы.

— Э… — слегка зависла тётя Рона. — Мне было некогда, — внезапно придумала она. — Как-нибудь в следующий раз загляну. А вот это, — кивнула она на котёл, в котором начинала закипать вода, — тоже вполне реальный шанс. Не стой как истукан, Ульяна, подай мне высушенные лапы чёрного петуха. Луна уже поднимается, скоро она войдёт в силу.

Фло и Пифа не отставали, что-то намешивая в котелках и бормоча заклинания. Тётя Рона отошла, заставив меня мешать бурлящую жидкость зеленовато-коричневого цвета, которая, плюс ко всему, не сильно хорошо благоухала. При одной только мысли, что это придётся ещё и пить, меня передёрнуло. Я не прерываясь болтала поварёшкой в вареве, думая о том, как мало в мире справедливости. Эти мысли будоражили меня, не давая заснуть. Попутно на старинном языке наших предков я проговаривала слова древнего призыва силы, которые велела повторять родственница. После двадцатого раза мне показалось, что я натёрла во рту мозоль.

Ближе к полуночи Андрона решила совсем покинуть меня. Епифания и Флориана, доварив свои зелья и оставив их остывать, тоже ушли, и часам к трём в домике никого не осталось. Луна уже неспешно скатывалась к горизонту, а спать хотелось немилосердно, когда мне показалось, что в окне что-то промелькнуло. Я уставилась туда, поморгала, стараясь прогнать сон, но больше ничего не увидела. Успокоившись, продолжила своё занятие. Жидкость в котле уже начала загустевать, и я радовалась тому, что скоро тоже отправлюсь в постель, когда зазвенело стекло и в разбившееся окно полез полуразложившийся труп мужика. Вид у него был, прямо сказать, не очень. Запах и того лучше. Правый глаз он где-то потерял, а пока лез, оторвал себе об раму руку, и теперь она повисла, запутавшись в рукаве когда-то достаточно дорогого камзола.

— Отдай! — протиснувшись наполовину в не очень широкий проём, он клацнул челюстями и протянул оставшуюся конечность к котлу.

— Нельзя! — строго сказала я, стукая по костяшке горячей поварёшкой. Показывать упырю, что ты его боишься, нельзя, сразу набросится. — Разве не видишь, что ещё не готово?

— Когда? — просипел он, не переставая делать хватательные движения. Чаще такие экземпляры просто что-то невнятно мычали, а этот почему-то разговаривал. Очень было похоже, что он от кого-то сбежал.

— Скоро, — пообещала я. — Иди подожди на улицу, — вдруг поверит в ложь и уйдёт?

— Сейчас, — прохрипел он и настырно полез дальше в дом. — Ждать нет времени. Отдавай как есть, а то хуже будет.

— Что за упыри пошли невоспитанные! — воскликнула я. — Если недоварить, будет расстройство.

— У меня нет, — прорычал он, вращая оставшимся глазом. — Вкусно пахнешь. Потом понюхаю поближе.

— Зато ты не очень, — скривилась я, наблюдая, как он царапает когтями по подоконнику, пытаясь влезть. Сил ему явно не хватало, хотя Луна была полная. Главное было не давать ему приблизиться, а то мало ли, вдруг он притворяется. Я присмотрелась… Нет, и пальцами едва шевелит.

— Что дохлый-то такой? — вконец расслабилась я, понимая, что этого заморыша можно не бояться. Упырь явно свой резерв отскакал, кто-то или что-то тянуло его назад в могилу.

— Ведьмак приказал вернуться, — прохрипел он. — А я не хочу. Дай зелья, не трону! — заверещал неожиданно он, да так, что я подскочила на месте. — Мне с ним рассчитаться надобно!

— Что тебе надо, так это вернуться туда, где тебе лежать положено, — не согласилась я с ним. Зелья ему дай! Дудки! Знала я этих упырей, сейчас силы восстановит и займётся мной. Так что на уговоры я не поддавалась. — А зелье ещё не готово, — радостно сообщила ему, — тебе от него только хуже станет. Хочешь, чтобы я себя потом корила, что такого красавца зазря сгубила?

Он заморгал одним глазом, явно переваривая информацию.

— Подойди к окну, — прохрипел словно из последних сил.

— Это зачем? — поинтересовалась я, насторожившись. От этого субъекта можно было любой пакости ожидать.

— Я тебя поцелую, — неожиданно предложил он и клацнул челюстями, из которых ещё торчало несколько редких жёлтых зубов.

— Мы девушки честные, — я гордо вскинула голову, — с незнакомыми мужиками шуры-муры не водим.

Дальше я даже не поняла, что произошло, но только упырь, собрав последние силы, подпрыгнул, вцепился оставшимися зубами в доску подоконника, подтянулся и быстро перевалился в комнату. Как-то очень оперативно собрал свои кости с пола и встал. Одежда висела на нём грязными лохмотьями, рука совсем отвалилась, но он не обращал на это никакого внимания.

Я быстро отскочила от совсем немного недоваренного зелья и приготовилась отбиваться от упыря. Страшно было ужасно. В руках осталась только поварёшка. Я быстро вспоминала заклинание упокоения нежити. Но этот экземпляр как-то умудрялся сопротивляться влиянию ведьмака, и я не знала, получится ли у меня напугать его с моим резервом? Вспомнила причитание тётушек, что меня даже к чайнику подпускать нельзя, не то что одной жить разрешать. Какое-то зерно истины в этом было. Но не давать же ему себя съесть! Печально посмотрела в сторону двери — добегу или нет? Вся беда была в том, что упырь, как только заметит, что я испугалась и пытаюсь скрыться, нападёт моментально, не раздумывая ни секунды. Пока я не двигаюсь, он размышляет.

Однако больше его сейчас волновало содержимое котелка, нежели мои телодвижения. Неожиданно я вспомнила, что у тётушек просто обязана быть баюн-трава. Я стала медленно перемещаться к столу тёти Пифы, что был совсем недалеко от моего. В это время упырь подошёл к котелку, приподняв его одной рукой, крякнул и вылил себе в рот почти половину кипящего содержимого. Резко запахло мертвечиной, и меня чуть не вывернуло. Я думала, что он сварился, однако упырь только слегка присел, да так и замер, словно впал в спячку с посудой в костлявой руке. И откуда сила такая?!

Я, больше ни секунды не раздумывая, подскочила к стеллажу с мешочками и стала дрожащими руками перебирать травы. Наконец нашла. Не успела радостно выдохнуть, как наш гость активизировался. Он вылил в себя оставшееся зелье и снова застыл на месте. А я наблюдала и думала, вот интересно, выльется оно из дыр в его теле или нет, и самое главное, что из этого получилось?

Вот упырь вздрогнул, странно встряхнулся и развернулся ко мне. Глаза его светились зеленоватым светом. Мне это совсем не понравилось.

— Ы-ы-ы… — протянул он и замолчал. — Ы… — снова попытался поговорить, — ы-ы…

— Я не понимаю, — развела руками, и тут до меня дошло, что наше с тётушкой зелье как-то не так сработало. И сейчас упырь начнёт меня гонять, потому я попятилась, торопливо высыпая содержимое мешочка себе в руку и стараясь увеличить расстояние между нами. Через минуту он бросился на меня. Взвизгнув, я швырнула в него порошок и побежала к двери, на ходу выкрикивая слова заклятия. Едва успела открыть, собираясь юркнуть в ночь, как мертвяк схватил меня сзади за юбку.

Ткань платья затрещала, я рванула вперёд, стараясь освободиться, и почувствовала, как моя одежда, не выдержав напряжения, трещит. Я дёрнула из последних сил и, освободившись, понеслась вперёд, задрав остатки юбки повыше, чтобы не мешали мне передвигать ногами. Как влетела на крыльцо и открыла дверь, не помню. В себя пришла, только когда в гостиной загорелся свет и три родственницы предстали передо мной в ночных рубашках. И когда только успели вскочить, подивилась я.

— Ульяна! — тётушка Рона строго свела брови. При этом она нежно поглаживала своего кота, с которым, по всей видимости, уже договорилась. — Ты что, словно дикий кабан, ворвалась с криками в дом, переполошив всех? И что у тебя с платьем?

— Там упырь! — кивнула я головой в сторону двери, которую подпирала собой.

— Вот гад! — возмутилась тётушка. — Вынюхал всё же.

— Рона, а я тебе говорила, что это опасно, — вмешалась тётя Фло.

— Хватит кудахтать! — прикрикнула на неё Андрона. — Опасно, не опасно — это уже другой разговор. Ульяна, надеюсь, ты спрятала приготовленное зелье?

— Он его выпил, — пробормотала я.

— Ульяна, да ты с ума, по-видимому, сошла! Как можно было такое допустить?! Ты понимаешь, что влила в него силу? Так, переодеваемся и за дело, — обратилась она к сёстрам, — нежить надо нейтрализовать до рассвета, а то уйдёт. Где потом этого упыря искать! Придётся вызывать инквизицию, чтобы зачищали. А тебе, — ткнула она в меня пальчиком, — придётся долго им объяснять, как так всё получилось.

— Но я же не специально! Что мне оставалось делать, если эта гадость ввалилась в окно, — не согласилась я с её нападками.

— Постараться унести котёл с зельем! — отчеканила тётя и отвернулась. — Переоделись? — Она взмахнула рукой, мгновенно меняя ночной наряд на костюм боевой ведьмы — узкий чёрный кожаный комбинезон, который облегал тело, словно вторая кожа, не стесняя движений. Я всегда мечтала о таком. Но его позволялось носить только обладательницам десятого уровня, а мне оставалось о подобном только вздыхать. — Где твой упырь? — вопросительно посмотрела на меня тётя.

— Несколько минут назад был за дверью, а сейчас не знаю, — созналась я.

— Отойди оттуда, Ульяна. Ты очень безответственная ведьма. Очень надеюсь, что он не убежал, а то у тебя будут проблемы. Пойдёмте, сёстры, — махнула рукой она, — необходимо найти его и обезвредить.

Я попятилась, провожая тётушек завистливым взглядом и освобождая им дорогу. Такие уверенные в себе, красивые, сильные! Не успела Епифания, идущая последней, скрыться за дверью, я бросилась за ними следом посмотреть, как они будут действовать. Однако моему взгляду предстала совершенно невероятная картина. Упырь спал. Да-да. Подложив оставшуюся руку под щёку, он сладко посапывал рядом с крыльцом, словно умел дышать. Тётушки в боевых костюмах столпились вокруг него и теперь с некоторым недоумением рассматривали. Подняв глаза, тётя Фло заметила замершую в дверях меня.

— Твоя работа? — ткнула она пальцем в упыря. — И что ты с ним сделала?

— Бросила баюн-траву, — созналась я. — Простите, тётя Пифа, но я взяла её у вас. Я себе ещё ничего не успела закупить.

— От неё упырь не может так спать, — тётя Рона присела рядом с ним. — Это же ненормально, чтобы нежить спала. Они вообще не спят! Они же мёртвые, а этот дрыхнет без задних ног! Мне одной кажется, что его кто-то пытался воскресить?

— Он сказал, что ему надо отплатить ведьмаку, — вспомнила я. — Может, это он упыря поднял?

— В смысле «сказал»? — не поняла тётя. — Они не разговаривают! Ты там белладонны, случаем, не нанюхалась?

— Ничего я не нюхала! — возмутилась я. — А он болтал, и ещё угрожал мне, чтобы зелье ему отдала.

— Так, давайте его разбудим и расспросим, — предложила тётя Фло. — Может, он что-нибудь ценное расскажет про ведьмака. А то этот тип взялся командовать, запрещая мне ходить по той стороне леса, где болота, называя их своими угодьями. Видали, каков нахал? Он там, видите ли, проводит какие-то исследования, — фыркнула она, — экспериментатор!

— Я бы не советовала его поднимать, — не согласилась Андрона. — Вдруг зелье получилось, и теперь он напитался силой, а вот это его состояние — временное? Тогда упокоить его будет достаточно проблематично. Да и воздействовать сейчас на него силой для транспортировки я бы не стала. Неизвестно, что может получиться.

— Это что же, тащить его вручную? — ужаснулась Флориана. — Да он может рассыпаться по дороге на запчасти!

— Фло, зато нести будет легче, по корзинам разложим, и вперёд? — хмыкнула тётя Рона.

— Не надо никого носить. Предлагаю привлечь грызунов, — вставила своё тётя Пифа. — Немного тумана в их мозги — и они решат, что это булка, а его могила — нора. Пусть утащат его на место постоянного жительства, — хихикнула она, — а я навею на него полное забвение. Если даже он очнётся, то у него ничего не останется, даже звериное чутьё пропадёт. И тогда упокоить его будет проще.

Через полчаса наш гость был отправлен, а мы наконец разошлись по комнатам. Чтобы поспать, времени почти не осталось. На горизонте уже появилась светлая полоса, оповещающая о скором рассвете.

Утро не принесло ничего радостного. После ночного бдения настроения не было, а тут ещё во время завтрака тётушка Рона при взгляде на меня взялась сурово поджимать губы и качать головой, словно это я сама привела упыря к нам в гости. Тётя Фло, выпив кружку травяного настоя, заявила, что у неё болит голова, и ушла к себе.

— Сегодня идёшь на кладбище, — неожиданно выдала старшая родственница. — Надо будет проследить за тем, чтобы упырь больше не поднимался.

— Так его вроде как упокоили, — попробовала отказаться от радужной перспективы опять бодрствовать всю ночь. — Хотелось бы хоть сегодня поспать, всё-таки я всю ночь простояла у котла.

— А кто вместо тебя огрехи твои исправлять будет? Я? Или Епифания? — указала она вилкой на медленно жующую тётушку.

— Рона! — тётя Пифа судорожно сглотнула. — Ну что ты к ней привязалась! Пусть девочка отдохнёт.

— Тогда ты и иди вместо неё, — пожала плечами тётя Андрона.

— Я сегодня не могу, — тут же отказалась моя заступница, — сегодня третья ночь полнолуния, а мне в одно место надо срочно.

— Опять пропадёшь на неделю? — недовольно поджала губы Андрона. — И когда уже набегаешься!

— Это не обсуждается, — Епифания вздёрнула аккуратный носик и вызывающе посмотрела на сестру, — вернусь, когда посчитаю нужным. Может быть, уже к утру, а возможно, и через месяц. Тебе что, завидно?

— Вертихвостка, — процедила сквозь зубы старшая ведьма.

— Если я скажу, что ты старая дева, ты сильно обидишься? — парировала Пифа.

— А ты что, свечку рядом со мной держала? Если я не выставляю напоказ свои отношения, это ещё ничего не значит.

— Как можно выставлять то, чего нет! — младшая сестра не собиралась уступать. Я поняла, что эти двое сейчас сцепятся, а потому резко встала.

— Я, пожалуй, пойду прогуляюсь, — сообщила своим тётушкам, которые уже не обращали на меня никакого внимания, пытаясь зацепить друг дружку посильнее. Я забежала в комнату, схватила сумку со своей книгой, подхватила спящего на моей подушке Биба и бросилась к входным дверям.

— Ульяна! — крикнула мне вслед тётушка Рона, на миг оторвавшись от перебранки. — Не забудь, что ночью тебе идти на кладбище. Так на чём мы остановились? — уже забыв про меня, снова обратилась к сестре.

— Забудешь тут! — пробурчала я, сбегая по ступенькам и устремляясь к лесу. — Захочешь, не получится.

Лес встретил утренней прохладой и весёлым чириканьем птах, скачущих с ветки на ветку. Я с завистью посмотрела на них. Вот кому везёт, летают себе беззаботно, песни поют, никаких у них бдений на кладбищах и ночных визитов к родственницам, чтобы поднять резерв. Забравшись подальше в чащу, присела под деревом и прикрыла глаза. Воздух прогревался, наполняясь дыханием леса: чуть слышно пахла прелая листва, ветерок из чащи приносил едва уловимые нотки хвои, смолы и даже грибов. Хорёк растянулся на моих коленках и всеми силами игнорировал меня. Он ещё не простил мне свой хвост, а потому делал вид, что крепко спит.

— Биб, — позвала я его, не открывая глаз и поглаживая рукой по гладкой шкурке, — что же мне делать?

— У книги своей спроси, — буркнул он. — Я тебе не городское справочное бюро, чтобы ответы давать.

От подкинутой идеи спать мгновенно перехотелось. Так было всегда, когда у меня появлялась цель. Вдруг книга подскажет? Не может быть, чтобы не было никакого решения. Сняв недовольно ворчащего фамильяра с колен, я раскрыла сумку, вытащила матушкину книгу заклятий и любовно погладила её по обложке. Мне очень хотелось верить, что это был подарок от моей непутёвой родительницы, которая до сих пор не вспомнила, что у неё есть дочь. Бережно распахнув старый фолиант, я положила руки на потемневшие страницы и закрыла глаза. Прошептав призыв, ощутила, как под руками стала нагреваться поверхность. Ещё несколько мгновений, и руки словно засветились, а потом раздался недовольный голос:

— Опять что-то не выучила?

— Нет-нет, — я быстро замотала головой, словно живущий в книге неведомый дух видел меня, — я не за этим. У меня почти беда.

— Это как? — удивилась древняя сущность. — Беда или есть, или её нет, а то звучит так, словно ты почти на сносях.

— Да нет! — воскликнула я. — Я не про это…

— Да… — протянул разочарованно голос. — А я почти обрадовалась, думала, наконец ты будешь занята и прекратишь отрывать меня от важных дел. У меня там партия с интересным мужчиной, а ты вызываешь непонятно зачем. Так что тебе надо, а то у меня болтать нет времени?

Вот так всегда, даже поговорить со мной не хочет. А ведь было время, даже ждала, когда я загляну в неё.

— Я могу уйти от тётушек раньше тридцатилетия? — выпалила я.

— Конечно! — воскликнул дух, и я чуть не подпрыгнула от радости, надеясь, что сейчас получу готовый рецепт. Но меня огорошили: — Сумку собрала и иди. Тебя что, привязали?

— Я не могу просто так, без их согласия сбежать, мне не отдадут диплом, а значит, плакала моя мечта. А тётушки…

— Да знаю я, знаю, что ты мне втолковываешь, как будто я только вчера на свет народилась! Слушай, а ты утащи родовой гримуар у своей тётки и задай ему свой вопрос. Пусть у него голова болит, что тебе делать! А то что всё я? Вот тогда, получив ответ, ты будешь просто обязана исполнить всё, что тебе сказали, и никакие ведьмы не смогут тебе указывать. Вряд ли твои родственницы посмеют пойти против древних старушенций, оберегающих ваш живущий род.

— Точно? — я закусила губу, боясь поверить, что решение лежит на поверхности и мне надо только протянуть руку.

— Точнее некуда. А сейчас недосуг мне тобой заниматься, меня там призрак герцога ждёт. Очаровательный мужчина! Мы там с ним партию не доиграли.

— В вист? — поинтересовалась я.

— Сама ты вист, — фыркнула она. — В подкидного дурака. Я его уже третий раз обыгрываю. Всё, до встречи. Надеюсь, не скорой, — и страницы стали остывать.

— И?.. — подал голос Биб, молчком сидевший в траве у моих ног. — Что она предложила? Я её почти не слышал, опять еле шелестела.

— Выкрасть родовой гримуар.

— Чего?.. Гримуар?.. У Андроны?! Сейчас? Да нас потом запрут в склепе у твоей прабабки! Будь она неладна! На месяц, а то и два! В целях перевоспитания. И у меня совсем не останется хвоста, даже такого, — он помахал перьями перед моим лицом. — Я не согласен! Это без меня.

— Биб! — я была настроена очень решительно, а потому не позволила ему отговорить себя. — Никто не узнает. Мы будем осторожны. Дождёмся, когда дома никого не будет.

— Это кто такие мы?! — он подлетел на месте. — Ты про себя говори, я с тобой в такие игры играть не собираюсь, — он вскочил и бросился от меня прочь.

— Биб! — закричала я, вскакивая. Однако петушиный хвост быстро промелькнул в траве и скрылся в кустах. — Ну куда ты? — я расстроилась, опустившись на своё место, прислонилась к дереву и задумалась. И что он так перепугался? Мы бы это сделали потихоньку, когда тётя Рона уедет из дома. Он бы посмотрел, где лежит книга, а я бы быстренько её забрала. Дел-то! Мне же только спросить, и я всё верну на место. А потом сказала бы тётушкам, что должна исполнить волю гримуара, и всё. Пока рассуждала, не заметила, как заснула.

Очнувшись, поняла, что солнце уже давно перевалило за полдень. Привстала и огляделась: не вернулся ли мой блудный хорёк? Но нет, фамильяр явно перепугался и где-то спрятался. Делать было нечего, надо было возвращаться домой, а то тётушки, наверное, там переполошились. А Биб не маленький, набегается и вернётся.

Но никто меня дома не терял, мои родственницы, по всей видимости, прилегли отдохнуть. Перекусив, я отправилась к себе, но долго бездельничать мне не дала тётя Рона. Она словно ждала, когда я вернусь, чтобы тут же проснуться и наведаться ко мне.

— Ульяна, хватит бездельничать! Столько дел кругом! Собирайся и иди наводить порядок в домике. Там после вчерашнего твоего развлечения всё вверх дном. Удивительно, что ты до сих пор не там.

— Тётя Рона! — не выдержав несправедливых обвинений, воскликнула я. — Вы сами вчера предупредили всех, чтобы мы были осторожны. Я не собиралась специально призывать упыря. Он сам пришёл!

— Если бы ты правильно всё сварила, он бы ничего не учуял. Так что иди давай, мой там всё, нечего отлынивать от работы.

Вот как можно разговаривать с ведьмой, если она не слышит того, что ей неинтересно! Вот в этом была вся моя тётя. Вздохнув, я отправилась в домик. Там, после нашего бурного знакомства с ночным гостем, всё оказалось перевёрнуто вверх дном. Собрав разбросанную посуду и пучки трав, перемыла котлы, смела осколки разбитого окна в совок. Придётся вызывать стекольщика. Не успела я про это подумать, как в домик вошла тётя Рона.

— Зачем стекло собрала? Выкидывать, что ли, намереваешься?

— А что с ним делать? — я с недоумением заглянула в совок. — Завтра вызовем мастера, он новое вставит.

— Сложи всё на подоконник! — скомандовала тётя, и я послушно исполнила указание. — Смотри, — коротко взмахнув рукой, она что-то проговорила. Я попыталась прислушаться, но тётушка была из тех, кто не особо делится секретами. Через минуту стекло, расплавившись, собралось в единую массу, а потом стало растекаться по раме вверх и вскоре застыло тонкой плёнкой. Я с интересом наблюдала за происходящим: нечасто увидишь, как ведьмы воздействуют на хрупкие материалы.

— Здорово! — я не скрывала восторга.

— Неужели ты не хочешь так уметь?

— Хочу, — согласилась я. Зачем лукавить! — Но тётя, может, я всё же попробую открыть свою лавочку?

— Ульяна! — тётя Рона аж ногой топнула. — Кто тебе позволит это сделать без диплома!

— Но он же есть! — решила не сдаваться я. В конце концов, я тоже ведьма! — Я же отучилась!

— Ты отучилась? — расхохоталась тётушка. — Это я тебя за уши вытянула. Если бы не я…

— Неправда… — обиделась я. — Я старалась изо всех сил. Не моя вина, что мой уровень не выше пятёрки.

— Вот! — тётя буквально подскочила на месте. — Всего пятёрка! А должна быть десятка! Всё, идёшь сегодня на кладбище. Проследишь за упырём, а заодно проведёшь ритуал призыва силы.

— Что, опять? — перепугалась я. — Вызывать нашу прапрапра?

— Нет, помимо Измиры, там много и других почивших, обладавших при жизни магией. А потому у тебя есть прекрасная возможность попробовать забрать себе ту энергию, что свободно витает рядом с телами умерших.

— Тётя… — заныла я. — Давай не сегодня.

— Ульяна, каждый день, пока твой уровень не повысится до десятки, мы будем грызть этот гранит. Без послаблений. Поняла меня?

— Поняла… — тяжело вздохнула я, размышляя про себя, куда же подевался Биб. Мне срочно был нужен гримуар!

— Тогда к ночи собирайся. Пойдёшь на кладбище, что с собой надо взять, я тебе список дам. Как провести ритуал, расскажу. Главное, ничего там не перепутай. А то всё кладбище поднимешь!

Вечером я, вооружённая знаниями о ритуале и ингредиентами, что лежали в моей сумке, топала на старое деревенское кладбище. Фамильяр мой так и не появился, и я всерьёз начала волноваться. Если к утру не найдётся, пойду разыскивать.

Дойдя до погоста, вытащила из сумки маленькую мышь, что дала мне тётя Пифа, выпустила её в траву и пошла за ней следом. Серый грызун должен был привести меня к могиле упыря, что ночью наведывался к нам в гости. Стремительно темнело. Я добрела до места, вытащила всё из сумки, разложила на земле пакетики, достала свечи. Решила позвать своего фамильяра, прекрасно зная, что он меня слышит. Крикнула, чтобы не дулся и возвращался ко мне, так как мне одной плохо. Посмотрела по сторонам, но никто не ломился ко мне сквозь кусты, чтобы поддержать в трудную минуту. Мой хорёк явно был чем-то очень занят. Главное, чтобы в беду не попал, а то мало ли…

Делать было нечего, я вздохнула и стала готовиться к ритуалу, а то ночь уже на пороге, а я ещё не все ингредиенты разложила как положено. Рассортировала пакетики по названиям, надо не ошибиться, что и в какой последовательности сжигать, произнося заклинание, чтобы выстроился определённый энергетический поток. Вдруг посчастливится, и какая-нибудь бабуся отвалит мне своего магического дара, мечтала я, сооружая небольшой костёр и разжигая огонь. Всё, как меня учили. Очень хотелось, чтобы получилось! Я так размечталась, что совсем забыла про упыря, за которым следовало проследить. Шептала слова заклятия и высыпала мешочек за мешочком, вдыхая иногда пряный, а иногда едкий дым, от которого текли слёзы. Потому, когда сзади раздалось «вкусно пахнешь», я подскочила на месте и резко развернулась. За моей спиной стоял мой ночной знакомый. Потерянная рука каким-то непостижимым образом приросла к торсу, и теперь он тянул ко мне две конечности. Вновь повторив «вкусно пахнешь», он сделал ко мне ещё один шаг.

Мне стало интересно, а каким образом он чувствует запахи? Да ещё и говорит. Он же мёртвый! Нехорошее подозрение, что с ним что-то не так, вновь всколыхнулось в душе. Я попятилась, а он шагнул ко мне ближе. Я огляделась, раздумывая, что же мне делать. А потом метнулась к костру и обзавелась горящей веткой.

— Не подходи, — пропищала я, размахивая своим оружием, голос предательски подвёл меня, а упырь приблизился ещё на один шаг. В голове стремительно прокручивались идеи, как можно остановить нежить. «Вот засада, здесь даже стеллажа с травами нет!» — Амара кудара виврум, — от страха я выкрикнула первое, что пришло на ум. Через мгновение тот словно налетел на стену, а до меня дошло, чем я его приложила. Это было заклинание для улучшения шерсти у овец. Почему я произнесла именно его, для меня оставалось тайной, но упырь стал быстро покрываться длинным волосяным покровом. Через пару минут передо мной стоял обросший добротной кудрявой шерстью лешак.

— Тепло, — радостно констатировал он и, хрюкнув от радости, погладил себя по новому приобретению. — Пощупай, — предложил мне, но я решила не подходить: не хочу я чужих женихов наглаживать, вдруг на него кикимора глаз положила.

— Не подходи, — помахала своей веткой, намекая, что теперь он будет гореть веселей. Но упырь не внял и бросился на меня. — А-а-а… — заорала я, испугавшись. А попробуйте остаться равнодушной, когда на вас несётся дурно пахнущий дохлый мужик! Тут любая женщина не выдержит и кинется наутёк. Ткнув в подлетевшего наглеца горящей палкой, я бросилась от него прочь. Упырь немного приотстал, оторопев от моей наглости и пламени, что вспыхнуло вокруг него, а потом погнался за мной. Я неслась, громко вереща, по тёмному лесу к дому, а за мной следом скакал горящий факел. Неожиданно из кустов вынырнула тёмная фигура, перегораживая нам путь. Короткий взмах рукой, и огонь погас.

— Матвей, — раздался зычный голос, — где тебя носит? Почему я должен бегать за тобой по всему лесу?

— Так это ваше добро? — я громко выдохнула от облегчения, всматриваясь в стоящего передо мной незнакомца. Ночь давно вошла в свои права, а потому я видела только тёмный силуэт. Высокий такой, с широченными плечами. Мне стало интересно, а он молодой? — Вы почему не следите за своим хозяйством? — наехала на него. — Он нам вчера окно выбил!

— А ты кто? — не совсем вежливо спросили меня.

— Я ведьма, — гордо вздёрнула нос.

— А визжишь как полоумная девка, когда по лесу носишься, — хмыкнул он, сразу испортив мне настроение. Честно говоря, было обидно. — Я бы на его месте вообще вам всё расколотил, — заявил этот наглец. — Ведьмам не место в нашем лесу.

— Да вы… Да вы знаете кто!? — разозлилась я. Хотела даже топнуть ногой, но потом передумала, опасаясь, что в темноте наступлю на что-нибудь не то.

— Знаю, — хмыкнул незнакомец, — Матвей, а ну давай домой, — и вновь полез куда-то в кусты. Упырь потоптался и отправился за ним следом. Мне даже на мгновение показалось, что он жутко расстроен произошедшим.

Оставшись одна, я присела возле дерева и, прислонясь к стволу, закрыла глаза. Так можно даже представить, что сидишь в своей комнате. Решила, что, наверное, и вздремнуть не мешает, чтобы время зря не пропадало. Всё равно от моих ритуалов на кладбище полный покой. Все духи мирно почивают и не собираются со мной ничем делиться. А утром пойти домой и сказать, что ничего не получилось. Да и Биба бы неплохо было найти! Зевнув во весь рот, я съехала на землю и свернулась калачиком, мельком пожалев, что это не моя кровать. Через минуту я уже крепко спала.

Солнечный лучик нагло светил мне в лицо, настойчиво намекая, что надо вставать. Я открыла глаз и тут же закрыла: всё, просыпаться не буду! Рядом со мной сидела страшная бабка.

— Открывай зеньки-то, открывай, — раздался скрипучий голос, — неча притворяться.

— Здравствуйте… — пролепетала я. — Простите, а мы знакомы?

— Так ты же сама всю ночь призыв читала! — возмущённо заявила старуха. — Я вот и решила откликнуться, пришла, а ты тут дрыхнешь без задних ног.

— Ой, простите, — я немного отползла от неё, так как-то дышалось легче. — Я просто подумала, что уже никто не придёт.

— Чё хотела-то, помнишь? Али заспала все мозги?

— Не-а, — отрицательно мотнула головой, — мозги на месте. А вы кто?

— «Кто-кто»! — передразнила она меня. — Родню, што ли, не признала? Папани твоего бабка я.

— Ох, батюшки, — вытаращилась я. — А вы что, ведьма?

— Это почему ж сразу ведьма? — она обиженно поджала губы. — Чуть што — сразу ведьма! Ну вредная малёк при жизни была, мужу да соседям спуску не давала, но это же не значит, что надо сразу обзываться. Кстати, а ты откель про меня узнала, мать рассказывала?

— Не… — я махнула рукой, — я её и не знала толком. Меня тётушки воспитывали.

— Вот это ж надо! — всплеснула руками старуха. — Отцу родному, значится, не отдала, а сама бросила на произвол.

— А отец что, меня забрать хотел? — с надеждой переспросила я. Всё-таки куда приятнее осознавать, что хоть кому-то из родителей ты была нужна.

— А то! Он знаешь, как горевал, когда ведьма его прогнала? Так и пропал мужик после энтого. А ведь говорила ему, толку от бабы-ведьмы не будет. Да только он твою маманю шалапутную дюже уж любил. А ты чё звала-то?

— Да вот хотела поболтать, — соврала я, чтобы не расстраивать новую родню.

— Ну, полялякала, и буде. Топай уже давай с леса, — бабка махнула рукой, — неча тут одной лазить, ещё и нарвёшься на кого.

— А вас как зовут-то? — спохватилась я.

— Анфиской раньше кликали, — улыбнулась она щербатым ртом.

— До свидания, бабушка Анфиса, — вежливо попрощалась я, вскакивая на ноги.

— А чё приходила-то? — подслеповато прищурилась она. — Так ведь и не сказала.

— Думала, кто силой поделится, — вздохнув, я, сама не знаю почему, вдруг в нескольких словах рассказала про свою беду. — Но увы, — развела руками, — сегодня тоже желающих не нашлось. Придётся у тётушек гримуар как-то раздобыть. А как, если они меня одну обычно дома не оставляют?

— Тьфу на тебя! Вот што ты за ведьма?! Вся в папаню. Тоже валенок бесхребетный был. Похитрее надо быть! Вон, смотри, на моей могиле марунья зацвела, — кивнула она мне за спину, и могу поклясться, что в её неживых глазах заплясали смешинки. Я резво развернулась и обомлела. Редкое растение, цветущее раз в год в одно из полнолуний весны, лета или ранней осени на старых могилах. Мечта любой ведьмы! Листик маруньи усиливает любое зелье в десятки раз. Редкие кустики этих удивительных растений, что ещё называют ведьмиными, расцветают в ночи кроваво-красными цветками. Бутоны раскрываются один за другим до полудня, а потом исчезают, словно и не бывало их на погосте. Но было одно «но». Воспользоваться цветком мог только тот, кто кустик сорвал. Стоило украсть, отдать или продать, и становилась марунья обыкновенным растением.

— Ох, красота-то! — не сдержалась я. — Можно, я сорву?

— Конечно, — кивнула мне старуха. — Это тебе мой подарок. И давай чеши скорей домой, покажешь тёткам — и их ветром сдует. А ты ищи скорей, что там тебе надо!

— Бабушка Анфиса! — я чуть не заревела. Ужасный призрак уже не выглядел так устрашающе. — Спасибо, я обязательно вас навещу!

— Иди уж, — махнула она рукой, — знаю я, как вы навещаете.

Меня несло по лесу словно на крыльях. Марунья… Я не могла поверить, что в сумке у меня лежит это редкое растение. Такая удача вообще бывает раз в сто лет. Вот это подарок! Спасибо тебе, бабушка Анфиса! Я чуть не забыла на радостях про Биба. Вот где его носит?! Точно охотится за мышами в орешнике! Я свернула с тропинки и отправилась в сторону ореховых зарослей. Подходя к большим раскидистым кустам, услышала писк, возню и голос моего хорька.

— Девочки, — вещал он кому-то почему-то человеческим языком, — посмотрите на меня. Перед вами представитель «уникум-специкум», или хорёк необыкновенный. — Я прокралась вперёд и заглянула сквозь ветви. «Уникум-специкум», или хорёк необыкновенный, важно расхаживал перед тремя самочками, распушив хвост из перьев, который и правда напоминал петушиный. — Я говорящий, что в наше время большая редкость, а потому меня наградили таким замечательным хвостом, — он попробовал приблизиться к одной из прелестниц в блестящих шкурках, и в тот же момент все «дамы», громко вереща, бросились врассыпную. — Вот! Так и знал, — горестно прошептал он, — три часа обрабатывал — и всё впустую.

— Биб! — окликнула я его. — Пойдём домой, а?

— Нет! — подпрыгнул он. — Из-за тебя у меня теперь разбито сердце.

— Биб, я дам тебе кусочек куриной грудки, — попробовала задобрить хорька. — Ты же её так любишь! Может, это поможет твоему пострадавшему органу?

— Всё может быть… — задумался на мгновение мелкий негодник. — Надеюсь, кусок будет приличный, а не как в тот раз, когда ты пыталась стащить его со школьной кухни и отрезала с гулькин нос.

— Конечно, приличный. Если что, мы даже сходим за ним в лавку. Ну иди ко мне, мой хороший, — протянула я руки. — Знаешь, как мне тебя не хватало!

Стоило мне по приходе домой продемонстрировать тётушкам марунью, как через пять минут они убежали на старое кладбище, оставив нас с Бибом одних. Я решила не терять времени даром и бросилась к закрытой двери комнаты Андроны. Биб по моему плану должен был открыть мне её, пробравшись туда через окно. Однако всё пошло не так, как я задумала. Мой помощник уселся на пол и категорически отказался принимать участие в авантюрном, как он заявил, мероприятии. Потоптавшись перед запертой дверью, я поняла, что мне придётся справляться самой. А ведь как только ни уговаривала противного фамильяра! Вот что ему стоило влезть в окно! Но он остался непреклонен, заявив, что у него лишних перьев на хвосте нет.

— Это так ты собралась попасть в комнату Андроны? — ехидничал вредный зверёк, наблюдая за моими попытками открыть дверь шпилькой. — Может, легче вырыть подкоп?

— Биб, не лезь под руку! Мог бы и помочь! Если не получится так, полезу через окно. Сейчас возьму в сарае лестницу — и я там.

— Ох и влетит же тебе! — он радостно комментировал мою попытку справиться с «верхозалазительным предметом», который под ногами противно шатался и скрипел, намекая на свой возраст. Однако желание заполучить гримуар всё пересиливало. Стоило мне спрыгнуть в комнату, как хорёк резво взобрался за мной следом и замер, не наступая на подоконник.

— Может, всё же поможешь? — я попробовала воззвать к совести сообщника. — Вдвоём-то быстрее!

— Не-а, в этот раз без меня как-нибудь. Андрона потом сто пудов следы проверит, так что дудки, дураков нет. Ты, кстати, мне ещё обещанную грудку не дала, а работать заставляешь!

— Вот сейчас попадусь, — пригрозила я, роясь в шкафу, — и тебе её вообще никто не даст. Понятно? Раз уж влезли, надо быстрей искать и убираться отсюда.

— Так нечестно! Это, можно сказать, удар ниже пояса, — он смачно втянул носом воздух. — А как должна пахнуть эта ваша книга?

— А кто её знает, — пожала я плечами. — Наверное, древностью.

— Если ты сейчас про запах старинной рухляди, — как ни в чём не бывало заявил Биб, — то ею несёт со стороны комода.

Я бросилась туда и стала быстро выдвигать ящики. Пусто! Опустилась на колени, заглянула под мебель — и здесь ничего. Осталось проверить между стеной и комодом. Увы, но здесь меня тоже ничего не порадовало. А если… Зная характер Андроны, у которой ничего просто так не бывает, решила просунуть руку и провести по стене. Буквально через минуту нащупала выемку и со всеми предосторожностями достала из тайника увесистый фолиант, завёрнутый в льняное полотенце.

— Есть! — подскочила я от радости, когда, развернув кусок ткани, увидела искомый гримуар.

— Ноги! — Биб одним прыжком слетел с подоконника. Я, чтобы не терять драгоценные минуты, спрыгнула следом. Быстро утащив лестницу обратно, я бросилась в подвал! Нельзя было терять время! Руки и ноги тряслись противной дрожью: мне казалось, что через мгновение моя жизнь изменится кардинальным образом. Если бы я тогда знала, насколько права! Через полчаса, сидя в тёмном подвале перед раскрытым гримуаром, я услышала требование древней книги: мне необходимо выйти замуж за одного из трёх потенциальных женихов.